Содержание

почему Нестор Махно не смог воплотить в жизнь свои анархистские идеи — РТ на русском

7 ноября 1888 года родился Нестор Махно — один из революционных лидеров времён Гражданской войны. Свой путь молодой анархист начинал как организатор терактов и экспроприатор, грабивший состоятельных земляков. После революции Махно начал борьбу против германских оккупантов, возглавив повстанческое движение, которое объединило людей с разными политическими убеждениями. Как отмечают историки, действия Махно в тылу белых предопределили срыв похода Деникина на Москву. Однако из-за идеологических разногласий с большевиками «батька» был вынужден покинуть Советскую Россию. По мнению экспертов, идеи Махно, мечтавшего создать автономную крестьянскую республику, были нежизнеспособны.

Нестор Махно родился в селе Гуляйполе Екатеринославской губернии 7 ноября 1888 года. Согласно семейной легенде, когда маленького Нестора крестили, у священника от огня свечи загорелась ряса, что было воспринято как дурное предзнаменование.

Также по теме

«Прикрытие оккупационного режима»: как в 1918 году Германия признала независимость Украинской державы

2 июня 1918 года Берлин официально признал независимость Украинской державы во главе со своим ставленником — гетманом Павлом…

Выходец из крестьян, Нестор рано остался без отца и, окончив только двухклассное начальное училище, с 14 лет вынужден был самостоятельно зарабатывать на жизнь. Он был батраком у местных помещиков, а затем подсобным рабочим в малярной мастерской и на чугунолитейном заводе. В 17 лет Махно вступил в революционную «Крестьянскую группу анархо-коммунистов». В её составе он совершал террористические акты и экспроприации — из идейных соображений грабил состоятельных земляков. Власти сначала относились к юному анархисту лояльно. Его дважды задерживали (за незаконное хранение оружия и за покушение на сельских стражников), но вскоре отпускали.

Но после убийства чиновника военной управы в 1908 году Нестора приговорили к смертной казни. Однако Махно в очередной раз повезло: повешение было заменено пожизненной каторгой.

В 1911 году Нестора перевели в каторжное отделение Бутырской тюрьмы, где известный анархист Пётр Аршинов обучал его математике, истории, литературе и философии. За участие в тюремных бунтах Махно несколько раз оказывался в карцере и только после Февральской революции 1917 года вышел на свободу.

Анархист и революционер

Задерживаться в Москве Махно не стал. Уже спустя несколько недель он занял должность товарища председателя волостного земства в родном Гуляйполе и руководителя Гуляйпольского крестьянского союза, реорганизованного затем в Совет солдатских и крестьянских депутатов. Помимо работы на официальных постах, занимался Нестор и «общественной деятельностью» — во главе анархистской организации по старой традиции совершал экспроприации.

  • Махно с группой анархистов Гуляйполя, 1907 г.
  • © Wikimedia

Политические позиции Махно были весьма радикальными: он требовал изгнать из Временного правительства капиталистов и провести в стране революционные преобразования. В июле он инициировал разгон земства, возглавил его новый состав и стал заодно комиссаром Гуляйпольского района. На фоне Корниловского выступления Махно организовал для защиты революции Чёрную гвардию и провёл в районе изъятие помещичьих земель. 25 сентября 1917 года по решению совета земля была национализирована и поделена между крестьянами.

В конце года политическая карьера Махно снова пошла в гору. В декабре он стал делегатом губернского съезда Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов и членом судебной коллегии Александровского ревкома. После захвата Екатеринослава частями украинской Центральной рады революционер жёстко осудил произошедшее и новой власти не признал.

Также по теме

«Грозное оружие»: какую роль в сражениях Гражданской войны в России сыграли мобильные пулемётные расчёты

Сто лет назад в ходе Гражданской войны на Дону впервые была применена тачанка с пулемётом. Очень скоро мобильные пулемётные расчёты на…

В январе 1918 года в связи с намерением перейти к борьбе с противниками революции Махно ушёл в отставку с поста председателя совета и возглавил Гуляйпольский ревком. Однако с приближением германских и австро-венгерских войск, оккупировавших западные губернии России после подписания Брест-Литовского мирного договора, председатель ревкома осознал, что сил для активного сопротивления оккупантам у него недостаточно, и увёл свою гвардию на Тамань.

Вынужденной отлучкой Махно решил воспользоваться для изучения опыта старших товарищей. Лидер гуляйпольских революционеров посетил несколько городов, в которых была установлена советская власть, пообщался с лидерами анархистского движения и был принят высшими руководителями Советской России: Владимиром Лениным, Яковом Свердловым, Львом Троцким и Григорием Зиновьевым.

Летом 1918 года Махно принял участие в работе конференции анархистов, на которой обсуждались методы борьбы с гетманатом Павла Скоропадского и иностранными интервентами. Решив перейти от теории к практике, он отправился на малую родину с намерением поднять на борьбу разрозненные повстанческие отряды. Советское руководство помогло ему деньгами, оружием и провиантом. Используя поддельные документы, Махно через Харьков добрался до Гуляйполя.

На фронтах Гражданской войны

«Первые бои Махно провёл против германских оккупантов и сторонников гетмана Скоропадского. В это время гетман как раз пытался восстанавливать помещичью собственность на землю, и Махно использовал это, чтобы привлечь крестьян на свою сторону», — рассказал в интервью RT доктор исторических наук, профессор МПГУ Василий Цветков.

Махно вошёл в состав уже существовавшего ранее повстанческого отряда и после первой же победы над немцами был избран его командиром. Партизаны несколько месяцев громили австрийские военные формирования и отделения гетманской варты (государственной полиции) в Екатеринославской губернии, грабили банки, экспроприировали в помещичьих имениях ценности и провиант. Под командование Махно перешли несколько партизанских отрядов, возглавляемых местными анархистами и членами других левых партий.

  • Оккупация Украины Германией, 1918 год
  • © Wikimedia

В ноябре 1918 года активные попытки создания государства на территории Украины начали предпринимать и Советы, и бывшие сторонники Центральной рады, учредившие Директорию, самым влиятельным представителем которой стал Симон Петлюра. Петлюровцы стремились привлечь Махно на свою сторону, но он отказал им, договорившись о совместных действиях с большевиками. Потеряв в ходе боёв против превосходящих сил Директории в районе Екатеринослава несколько сотен бойцов, махновцы отступили для перегруппировки в Гуляйполе.

Также по теме

Право на месть: за что убили Симона Петлюру

26 октября 1927 года парижским судом присяжных был оправдан Самуил Шварцбунд, которого обвиняли в убийстве бывшего главы независимой.

..

«Махно удалось сделать то, что не удавалось на том этапе никому — сплотить множество крестьянских и повстанческих отрядов, во главе которых стояли люди с самыми разными политическими убеждениями», — отметил в беседе с RT историк и писатель Александр Колпакиди.

В феврале 1919 года махновское войско, сохранив внутреннюю автономию, образовало 3-ю Заднепровскую бригаду 1-й Заднепровской украинской советской дивизии Украинского фронта.

«Имеются сведения, что в 1919 году Нестор Махно был награждён орденом Красного Знамени. Однако документально на сегодняшний день это не подтверждено. Вопрос до сих пор спорный», — рассказал Цветков.

Весной 1919 года, несмотря на определённые идеологические расхождения с большевиками, на основе махновской бригады была сформирована 7-я Украинская советская дивизия. Комдивом был назначен сам «батька». Под руководством большевиков дивизия несколько недель сражалась с войсками белых, но уже в мае махновцы выступили за создание самостоятельной повстанческой армии.

В это время белые прорвали фронт в Донбассе и председатель Реввоенсовета Лев Троцкий обвинил в этом Махно, объявив его вне закона. Махно в ответ направил руководству Советской России телеграмму, в которой заявил о своей преданности революции и об отсутствии возможности сотрудничать с Красной армией из-за нападок со стороны большевиков. Он отвёл свои войска в Херсонскую губернию, где совместно с атаманом Николаем Григорьевым развернул боевые действия против деникинцев.

«После обвала фронта под флаги Махно пошли самые разные отряды, в том числе большевистские. Образовалась пёстрая коалиция из анархистов, большевиков, левых эсеров», — отметил Колпакиди.

Летом 1919 года Махно стал главнокомандующим объединённой Революционно-повстанческой армии Украины, развернувшей партизанское движение в тылу у белых.

«Весьма велика оказалась роль Махно в срыве деникинского похода на Москву. Общеизвестно, что решающее значение в войне сыграли боевые действия под Орлом, когда Красная армия, усиленная латышскими и эстонскими частями, остановила представителей Белого движения. Это так. Но важную роль в этих событиях сыграли резервы. Красные использовали резервы свободно, а вот белым пришлось срочно перебрасывать свои резервы в Приазовье, где Махно в ходе успешного рейда фактически надвое разрубил деникинский тыл», — пояснил Цветков.

  • Нестор Махно в годы Гражданской войны
  • © Wikimedia

В результате белые не смогли вести боевые действия на нескольких направлениях одновременно и фронт сдвинулся на юг.

«Боевые действия в тылу у белых действительно сыграли значительную роль в провале деникинского наступления на Москву. Однако приписывать всю заслугу одному Махно не стоит. Там действовали самые разнообразные партизанские отряды, о большинстве которых сегодня практически ничего не известно», — подчеркнул Колпакиди.

Последние залпы

В октябре 1919 года Нестор Махно заявил о планах по созданию самостоятельной крестьянской республики с центром в Екатеринославе. Он пообещал отказаться от диктатуры пролетариата и нивелировать ведущую роль коммунистической партии, передав власть в руки так называемых вольных советов. Отношения с красными на некоторое время стабилизировались, но после нескольких конфликтов в январе 1920 года Всеукраинский ревком объявил махновцев вне закона.

«Договориться с Махно о совместных действиях против большевиков попытался Пётр Врангель, но «батька» предложения барона отверг, а его посланников казнил», — рассказал Цветков.

  • Протокол о поддержке Махно, 1920 г.
  • © Wikimedia

Последний союз с большевиками Махно заключил осенью 1920 года, направив отряд численностью 2,5 тыс. бойцов под командованием Семёна Каретника на штурм Перекопа. Роль махновцев на данном этапе войны историки оценивают по-разному. По словам Василия Цветкова, бойцы отряда Каретника оказались на позициях белых ещё до будёновцев. При этом Александр Колпакиди указывает на то, что на фоне армии численностью почти 150 тыс. действия группы махновцев не могли иметь решающего значения.

Также по теме

«Из числа безупречных революционеров»: как в Советской России был создан институт военных комиссаров

100 лет назад Совет народных комиссаров принял Декрет об учреждении волостных, уездных, губернских и окружных комиссариатов по военным…

После завершения боевых действий в Крыму между красными и махновцами произошёл новый конфликт. Отряд Каретника был окружён и вынужден был прорываться к Махно с боями. К «батьке» вернулись только около 250 бойцов. Командование Красной армии потребовало, чтобы махновцы передислоцировались на Кавказ, но получило отказ. После нескольких месяцев стычек с большевиками Махно растерял большую часть своего войска, получил тяжёлые ранения и с несколькими десятками верных людей бежал в Румынию, где был интернирован.

Румынские власти не хотели ни оставлять Махно у себя, ни выдавать его России, поэтому помогли ему бежать в Польшу. Там атамана арестовали из-за подозрений в подготовке восстания на территории Галиции, но вскоре оправдали и отпустили. Из Польши Махно уехал в Германию, где его якобы пытались похитить сотрудники ЧК, а затем во Францию. В 1925 году бывший революционер обосновался под Парижем, работая столяром и изготавливая домашние тапочки. Он активно сотрудничал с французской анархистской прессой.

В 1934 году Нестор Махно скончался от костного туберкулёза и был похоронен в стене колумбария на кладбище Пер-Лашез.

«Идея была обречена»

О том, почему Махно не смог воплотить в жизнь идею своей крестьянской республики, и о реальных политических взглядах «батьки» споры идут по сей день.

«Вольные советы Махно могли существовать только при отсутствии сильной власти. Но это невозможно. Вне зависимости от того, кто бы победил — белые или красные, возникло бы сильное централизованное государство. Доведённая махновцами до абсурда идея местного крестьянского самоуправления была обречена», — считает Василий Цветков.

По мнению Александра Колпакиди, роль Махно в войне и сама его личность очень сильно мифологизированы.

«Наиболее известен миф о махновской вольнице. Но какая вольница, если у Махно контрразведка работала жёстче, чем у белых и красных вместе взятых? Есть также миф, что махновцы были идейными анархистами. Однако это не так. Приезжих городских анархистов Махно держал при себе в качестве ширмы, а реально опирался на крестьянских вожаков, бывших унтеров с фронтов Первой мировой войны, мыслящих категориями землячества. Они пытались установить диктатуру села над городом, но в ХХ веке у подобных идей не было абсолютно никакой перспективы. Это был путь в форменное средневековье, и никто бы не позволил образоваться такой лакуне, живущей за счёт сельского хозяйства, грабежей городов и нападений на поезда. Хотя, конечно, на определённом этапе махновские бойцы, хорошо знавшие местные условия и получавшие коней с фуражом от своих родственников, были весьма успешны», — рассказал Колпакиди.

  • На съемках кинофильма «Хмурое утро». В кадре — Николай Гриценко (слева) в роли Вадима Рощина, Виталий Матвеев в роли Махно. Реж. Мери Анджапаридзе и Григорий Рошаль. 1959 год. Киностудия «Мосфильм».
  • РИА Новости

По словам историка, реальные взгляды Махно сформировались на основе идеи регионального крестьянского сепаратизма.

«Однако советское государство крепло, и двум медведям в берлоге было уже не ужиться. Тем более что Махно не был ни Наполеоном, ни Суворовым. После 1921 года он смирился со своим поражением и вёл относительно незаметную жизнь. Это был герой смутной эпохи, оказавшийся в нужное время в нужном месте», — резюмировал эксперт.

Окно возможностей батьки Махно — Ведомости

Наше общество все еще делится на красных и белых, которые то спорят до непримиримости о частной собственности и трагических судьбах элиты, то «исторически примиряются» во славу могучей советской государственности, продолжающей лучшие традиции нашей тысячелетней истории.

События столетней давности заставляют нас вспомнить еще об одном важном обстоятельстве. Кроме красных и белых свое слово могли сказать и совсем другие силы, появляющиеся из народной стихии, чтобы подвигать маршрут истории то в одну, то в другую сторону. Большим мастером на такие проделки был Нестор Иванович Махно.

Союз, который махновцы заключили с красными осенью 1920 г., был не первым – но последним. Их отношения уже прошли большой путь. Еще в декабре 1918 г., когда набиравший силу и популярность повстанческий лидер, анархист «батько» Махно решил взять штурмом крупный город Екатеринослав, он договорился о взаимодействии с партизанами-большевиками. 27–30 декабря 1918 г. город был взят, но петлюровцы быстро вернули его себе. Махно винил в этом коммунистов, а те махновцев.

Махно от этого поражения быстро оправился и удерживал обширный район вокруг своего родного городка Гуляйполе к северу от Азовского моря. Туда рвались белые, патроны у махновцев кончались. Но очень кстати в этот район в январе 1919 г. вышла красная дивизия Павла Дыбенко, с которым Махно заключил союз. Красные снабдили махновцев оружием и боеприпасами, Махно согласился быть комбригом в Красной армии, но внутренние порядки в махновском районе остаются вне контроля компартии. А порядки эти коммунистам не нравились – власть принадлежит местным советам, которые проводят съезды, где критикуют военный коммунизм. Но свободно действуют не только коммунисты, но и другие левые течения – мол, никакой продразверстки и ЧК, командиры выборные, рабочие владеют своими предприятиями, крестьяне – хозяева на земле.

Пока махновцы успешно наступали, красное командование терпело эту вольницу, а как фронт стабилизировался – стали давить на Махно, чтобы он отказался от автономии. Бригада Махно благодаря поддержке крестьян выросла до размеров армии в несколько десятков тысяч бойцов. Строптивого комбрига решено было арестовать с последующим препровождением к стенке.

В мае фронт на стыке махновцев и красных был прорван. Махно с боями отступал, но, когда узнал об ожидающем его аресте, попрощался с войсками и ушел за Днепр. Махновцы какое-то время сражались под командованием красных, но после развала красного фронта под ударами Деникина вернулись под командование Махно. Красные уходили с Украины, а махновцы решили остаться. В октябре 1919 г. они сумели создать в тылу Деникина обширный район, брали в свои руки Александровск и Екатеринослав, оттянули на себя значительные силы белых, поспособствовав победе красных над деникинским походом на Москву. Благодарности, впрочем, Махно не дождался. Вернувшиеся на Украину красные снова попытались в январе 1920 г. ликвидировать повстанческую армию. Но Махно, хоть и болел тифом, ушел из-под удара и стал партизанить теперь в тылу красных.

11 июля 1920 г. армия Махно числом более 10 000 бойцов на конях и тачанках начала рейд, в ходе которого взяла города Изюм, Зеньков, Миргород, Старобельск, Миллерово. 29 августа 1920 г. Махно был серьезно ранен в ногу. Дезорганизовав красные тылы, Махно невольно способствовал победам белых, что в его планы не входило.

В это время началось новое наступление белых под командованием Петра Врангеля. Когда белые заняли Гуляйполе, Махно и его командиры решили заключить новый союз с красными – при условии, что те будут готовы признать автономию махновской армии и ее района.

1 октября, после предварительного соглашения о прекращении военных действий с красными, Махно в обращении к действующим на Украине повстанцам призвал их прекратить боевые действия против большевиков. 2 октября было подписано соглашение между правительством УССР и советом армии махновцев, по которому на Украине объявлялась амнистия анархистам и махновцам, они получали право на пропаганду своих идей без призывов к насильственному свержению советского правительства, на участие в советах и выборах. Махновская армия переходила в оперативное подчинение советскому командованию с условием, что «сохраняет внутри себя установленный ранее распорядок».

Действуя вместе с РККА, махновцы 26 октября 1920 г. освободили от белых Гуляйполе. Лучшие силы махновцев под командованием Семена Каретникова были направлены на взятие Крыма. Сам Махно, раненный в ногу, оставался в Гуляйполе. Он внимательно смотрел в окно, догадываясь, что после победы над белыми предстоит новая война с красными. И он был прав.

Махновцы приняли участие в форсировании Сиваша. После победы над белыми 26 ноября 1920 г. красные внезапно напали на махновцев. Но Махно сумел уйти из-под удара, нанесенного по его силам, и еще несколько месяцев вел ожесточенную войну за свои идеалы вольности против нескольких красных армий. Эта война казалась обреченным делом, но именно она наряду с другими восстаниями 1920–1921 гг. заставила коммунистов пойти на принципиальные уступки народной стихии, отказавшись от военного коммунизма в пользу нэпа. После этого Махно в августе 1921 г. прорвался за границу, сыграв свою роль в истории России и Украины.

Батька Махно в Европе: как протекала его жизнь там, и чем завершилась | Загадки истории

Нестор Иванович Махно – историческая личность, которая вызывает уважение даже у тех, кто не разделяет анархистских взглядов. Если разобраться, то сейчас и анархистов-то нет. А Махно помнят, о нем снимают картины. И эти фильмы, сериалы с удовольствием смотрят.

Я думаю, это всё потому, что Махно был настоящим человеком, который жил по совести противопоставляя себя лживому государству. И не важно, кто был во власти: царь, большевики. Махно не любил ни одного, ни других. Хоть и с коммунистами сотрудничал. Но это его погубило.

Думаю, Нестор Иванович прекрасно понимал, что большевики, окрепнув, начнут «подчищать» всех. Махно воевал за них, против них. Он бил белогвардейцев и разбирался с батьками, которых на Украине в годы Гражданской войны развелось очень много.

Его самого ассоциируют с этими батьками, «удельными князьями», самопровозглашенными атаманами и командующими армиями. Махно был не такой. Пока все мечтали, как же урвать кусок пожирнее, он бился за своё Гуляйполе.

В советских картинах Нестора Ивановича показывают этаким слегка тронувшимся злодеем. Мифы постепенно развенчивают. И это замечательно.

Когда я пишу что-то хорошее о врагах нашей страны, меня за это критикуют. Говорят, что идет обеление злодеев. Это, наверное, так и выглядит. Но цель у меня иная. Врага нужно уважать. Даже того, который уже побежден. Ведь победа над сильным врагом – она еще более ценная и достойная. Так ведь?

Коммунистам, которые Махно предали, не стоило, наверное, делать из героев Гражданской, воевавших с других сторон, карикатуры. Есть такой метод: смех над врагом помогает его одолеть. Я своё мнение высказала.

Теперь давайте о жизни Нестора Ивановича в Европе.

Долгая дорога в Париж

В 1921 году Махно с малочисленными товарищами (78 человек) оказался в Румынии. Красная армия почти полностью разгромила анархистов. У махновцев был один путь к спасению – уйти за границу. С Махно была и его жена Галина (Агафья) Кузьменко он всегда была с мужем – до 1927 года. 8 лет. Участвовала в судах, воевала, поддерживала супруга и родила ему дочь Елену.

В Румынии, как и позже в Польше, Махно бедствовал. Кое-как его поддерживали американские анархисты, но не так, чтобы можно было шиковать. Нарком иностранных дел Чичерин требовал выдачи Махно. Румыны несколько раз ответили отказом. В следующем году Нестор Иванович в сопровождении 17 человек отбыл в Польшу. Махно там судили за то, что в Галиции он якобы готовил восстание, чтобы присоединить земли к советской стране. Нужно сказать, что приговор был оправдательный.

Позже Нестор публично высказался, что намерен бороться против большевиков. Правительство Польши эти речи осудило. Политический ветер подул в другую сторону, видимо.

Махно и супруга Галина Андреевна

Махно и супруга Галина Андреевна

В краткой биографии Махно пишут, что он пытался свести счеты с жизнью, после чего его отправили в Данциг и установили полицейский надзор.

Представляется, что это миф. Махно и не думал малодушничать. У него было очень много идей планов, хоть и не было денег.

В Данциге Нестора Ивановича попытались взять в оборот советские чекисты. Но он выпрыгнул из машины и сдался немецкой полиции.

В 1924 году Махно оказался в Германии – добился выезда. Не без помощи друзей-анархистов. Положение не улучшилось. Махно бедствовал, голодал. На этом фоне прогрессировал костный туберкулез.

Оседлая жизнь

В 1925 году Нестора Ивановича вывезли в Париж. Там он жил на квартире художника Ивана Лебедева, продолжал заниматься политической деятельностью.

Коммунисты к тому времени уже достаточно окрепли, чтобы заниматься мощнейшей пропагандой. Махно обвиняли в еврейских погромах и многоженстве. Нестор Иванович отстаивал свою честь. Ему удалось опровергнуть все обвинения, доказать, что он – честный человек, который сражался за свою родину, за своих людей.

На Нестора Ивановича постоянно выходили разные люди, предлагали сотрудничать. Известно, что Махно был, можно сказать, консультантом у испанских коммунистов. Сам он воевать уже не мог – слишком много ран было на его теле. И они давали о себе знать.

Махно с дочерью

Махно с дочерью

Кавалер ордена Красного Знамени отметил в пригороде Парижа свое 45-летие, дожил до середины лета и ушел.

Незадолго до этого он смог повидаться с дочерью. Я упоминала, что супруга Махно ушла от него в 1927 году, сославшись на то, что девочке нечего делать рядом с больным. Нестор Иванович пожелал Елене жить, быть здоровой и счастливой.

Кремированный прах великого борца за свободу находится в Париже. Не призываю к паломничествам. Но, если будете рядом, стоит почтить память легендарного батьки Махно.

Кем был батька Махно — Удачи и свободы Вашему Я! — LiveJournal

Бей красный пока не побелеют, бей белых, пока не покраснеют…
Нестор Махно


Мы  привыкли считать Нестора Ивановича Махно атаманом разгильдяев, бездельников и бандитов.
Это было так, но лишь отчасти. Армия Махно была сильна и даже могучая Красная армия и вышколенные белогвардейские полки не могли справиться с его отрядами. Кем был Нестор Махно?

Он родился 26 октября 1888 года в Гуляйполе, Александровского уезда, Екатеринославской губернии Российской империи. В историю он вошел, как «батько Махно». Его превращение в лихого атамана началось в 1906 году на чугунолитейном заводе в Гуляй-поле, куда подростка-батрака взяли подмастерьем. Именно здесь неокрепшее сознание пополнилось первыми сведениями о борьбе пролетариата за свои права.

Тогда Нестор больше радел за батраков, нежели за рабочих, но сути дела это не меняло. Он с удовольствием участвовал в заданиях, поручаемых старшими товарищами, и уже в 18 лет был арестован за хранение оружия. На допросах Нестор молчал, как рыба, и никого не выдал. Его отпустили, но урок не пошел впрок.

Несмотря на попытку матери женить сына, к браку парень оказался не готов и бросил суженую. А спустя полгода, в 1908 году, принял участие в нападении на сотрудников тюрьмы, закончившемся двойным убийством. Почти все задержанные были приговорены к казни, не стал исключением и 20-летний Нестор. Убитая горем мать в отчаянии написала письмо царю с просьбой о помиловании сына. И произошло чудо — казнь заменили пожизненной каторгой.

За время отсидки Махно не единожды был жестоко бит, шесть раз сидел в карцере, где подхватил туберкулез. Врачи были категоричны: болезнь прогрессирует, надо удалять легкое. Никто не надеялся, что он выживет, но Нестор выкарабкался.

Махно много общался с политическими заключенными. Один из них -классик анархизма — Петр Аршинов стал для него наставником, заставил работать над самообразованием: литература, история, математика, философия… Прервала тюремные университеты Февральская революция.

Под звуки «Марсельезы» всех политических выпустили на свободу. Казалось, Россию ждет светлое демократическое будущее. То, что оно обернется кровавым кошмаром, никто и не предполагал.

Отсидев девять лет за идеалы революции, Махно вернулся в родные места авторитетным человеком. Помимо матери, в Гуляй-поле его ждала подруга по переписке Настя Васецкая. Изголодавшийся по женской ласке Нестор сразу сделал ей предложение, которое девушка приняла. Но любовь к революции оказалась сильнее любви к женщине. Оставив беременную жену на попечение матери, Нестор с головой окунулся в омут революционных страстей.

Когда на землю Украины ступил немецкий сапог, а в Киеве Рада объявила о независимости от России. Черное стало белым и наоборот. Он решил присмотреться к анархии.

Нестор отправился по городам России для встреч с лидерами анархистского движения. Так, в Москве он увиделся с классиком анархизма князем Кропоткиным и наставником Аршиновым.

В Кремле Махно удалось попасть на прием к Ленину. Вождь пролетариата понравился будущему батьке, но их взгляды разошлись. Тем не менее, Ильич договорился с визитером, что при поддержке местных подпольщиков тот развернет партизанскую войну против немецких войск. Так был заключен первый союз большевиков и анархиста Махно.

В начале борьбы отряд Махно был одной из десятков банд, рыскавших в поисках добычи. Но куда бы ни пришел Нестор, он убеждал крестьян, что стоит на страже их интересов. Батька говорил, что она не должна принадлежать кому-то, а давать наделы в пользование нужно тем, кто ее обрабатывает. Сельчанам такие речи были по нраву, они охотно записывались в отряд или приводили в него сыновей. Более того, многие села брали продуктовое шефство над подразделениями батьки, чтобы показать свое единство с ним.

Война войной, но и любовь никто не отменял: Нестор повстречал атаманшу-анархистку Марусю Никифорову. Про таких говорят: коня на скаку остановит, в горящую избу войдет.


На фото слева направо: С. Каретник, Н. Махно, Ф. Щусь

О храбрости батьки, несмотря его на щуплое телосложение, ходили легенды, и Маруся не смогла устоять. Однако ужиться вместе двум сильным личностям было не суждено. Когда в жизни Нестора появилась красивая брюнетка Галя, он без сомнений порвал прежние отношения. Бывшая монахиня, она сбежала из монастыря и прибилась к армии Махно, став телефонисткой. Но робкой барышней Галину Кузьменко назвать было нельзя. Она участвовала в боях, строчила из пулемета и лично застрелила двоих махновцев, уличенных в мародерстве и насилии (на фото вместе с Махно).

Покончив с немцами, правительство большевиков оказалось в смертельной опасности от армии Деникина. Белогвардейский генерал уже готовился взять Москву, как его планы нарушил полуграмотный атаман Махно.

Впрочем, называть атаманом человека, командовавшего 50-тысячной армией с конницей, артиллерией и даже аэропланами, неправильно. Но как мог человек, никогда не обучавшийся тактике, имевший под ружьем вчерашних батраков, противостоять Белой гвардии? А ведь именно Махно, совершив в 1919 году ошеломительный рейд по городам Донбасса, устроил переполох в тылу деникинцев.

За это большевики представили Махно к ордену Красного Знамени за № 4. Белым срочно пришлось снимать лучшие части с фронта и отправлять на подавление «крестьянского» мятежа. Задержка позволила Красной армии организовать оборону и отстоять Москву.

У Нестора было четыре старших брата (Поликарп, Савелий, Емельян, Григорий) и сестра Елена. Емельян погиб на войне в 1915 году, Поликарпа убили гайдамаки гетмана Скоропадского, Савелия — белые, Григория — красные. У него были основания ненавидеть всех.

Наблюдая, что делают большевики в занятых селах, как бесцеремонно изымают зерно и скот у крестьян, батька задумался.  И ввел на подконтрольных территориях свои деньги.

Когда генерал Шкуро стал теснить махновцев, а те, не получая от союзников боеприпасы и медикаменты, не смогли удержать оборону и отступили, главком РККА Троцкий впал в бешенство и объявил Махно вне закона. Однако батька опередил его, отправив в Кремль депешу, что он предан делу революции, но не видит того же в большевиках.

В Москве депеше не придали особого значения. Деникин по-прежнему был силен, и большевики вновь попросили Махно о помощи. Выбирая из двух зол, Нестор встал на сторону коммунистов. И опять, едва деникинская угроза миновала, красные решили нейтрализовать крестьянского вожака. Помешал барон Врангель.

В отличие от Деникина он был реформатором и обещал в случае победы коренные изменения. Врангель прислал Махно парламентера, но тот, не желая иметь дела с дворянством, демонстративно казнил его.

Вместе с частями Красной армии махновцы форсировали озеро Сиваш и разбили Врангеля. Теперь уже ничто не мешало коммунистам окончательно избавиться от свободолюбивого союзника. Части Махно подлежали расформированию, а отказники — уничтожению. Батька с таким раскладом не согласился.

В 1919 году Советская власть объявила Нестора Махно вне закона.

В конечном счете атаман не смог дать отпор превосходящим силам и отступил к границе. В конце лета 1921 года тяжелораненый, с женой и небольшим отрядом он оказался в Румынии, откуда его интернировали в Польшу. Чуть позже судьба забросила его в Париж.


Махно на фото справа.

Последние годы Нестор Иванович жил бедно, едва сводя концы с концами. При этом он участвовал в работе анархистских ячеек, печатался в парижском журнале «Дело труда» и сражался с клеветой в свой адрес.

Несколько раз его пытались ликвидировать сотрудники ЧК, но безуспешно. В 1934 году, в возрасте 45 лет батька Махно умер своей смертью от костного туберкулеза. Его прах и поныне покоится на кладбище Пер-Лашез…

Основная инфа и фото © Calend.ru, Википедия, сайт: https://biography-life.ru/ и др. интернет

Нестор Махно (Батька) — биография, история жизни: Блудный сын революции » Биография, личная жизнь знаменитостей


Имя: Нестор Махно (Nestor Mahno)

Дата рождения: 26 октября 1888 года

Дата смерти: 6 июля 1934 года

Возраст: 45 лет

Место рождения: Гуляйполе, Россия

Место смерти: Париж, Франция

Деятельность: политический и военный деятель, анархист

Семейное положение: был женат



Нестор Махно — биография

Историки часто живописали Махно атаманом разгильдяев, не признававших порядка и живущих грабежом. Отчасти это было так. Но почему могучая Красная армия и вышколенные белогвардейские полки не могли справиться со вчерашними батраками, историки ответить так и не смогли.
Появился на свет 26 октября 1888 года. Известен также как «батько Махно».

Превращение парубка Нестора в лихого атамана Махно произошло не в одночасье. Началось все в 1906 году на чугунолитейном заводе в Гуляй-поле, куда подростка-батрака взяли подмастерьем. Именно здесь неокрепшее сознание пополнилось первыми сведениями о борьбе пролетариата за свои права. Вот только Нестор больше радел за батраков, нежели за рабочих, но сути дела это не меняло. Он с удовольствием участвовал в заданиях, поручаемых старшими товарищами, и уже в 18 лет был арестован за хранение оружия.

Нестор Махно — Приговоренный к виселице

На допросах Нестор молчал, как рыба, и никого не выдал. Его отпустили, но урок не пошел впрок. Несмотря на попытку матери женить сына, к браку парень оказался не готов и бросил суженую. А спустя полгода, в 1908 году, принял участие в нападении на сотрудников тюрьмы, закончившемся двойным убийством. Почти все задержанные были приговорены к казни, не стал исключением и 20-летний Нестор. Убитая горем мать в отчаянии написала письмо царю с просьбой о помиловании сына. И произошло чудо — казнь заменили пожизненной каторгой.

За время отсидки Махно не единожды был жестоко бит, шесть раз сидел в карцере, где подхватил туберкулез. Врачи были категоричны: болезнь прогрессирует, надо удалять легкое. Никто не надеялся, что он выживет, но Нестор выкарабкался.

Махно много общался с политическими заключенными. Один из них -классик анархизма — Петр Аршинов стал для него наставником, заставил работать над самообразованием: литература, история, математика, философия… Прервала тюремные университеты Февральская революция.

Под звуки «Марсельезы» всех политических выпустили на свободу. Казалось, Россию ждет светлое демократическое будущее. То, что оно обернется кровавым кошмаром, никто и не предполагал.

Отсидев девять лет за идеалы революции, Махно вернулся в родные места авторитетным человеком. Помимо матери, в Гуляй-поле его ждала подруга по переписке Настя Васецкая. Изголодавшийся по женской ласке Нестор сразу сделал ей предложение, которое девушка приняла. Но любовь к революции оказалась сильнее любви к женщине. Оставив беременную жену на попечение матери, Нестор с головой окунулся в омут революционных страстей.

Махно — Заступник батраков

Когда на землю Украины ступил немецкий сапог, а в Киеве Рада объявила о независимости от России, у Махно пошла голова кругом. Черное вдруг оказалось белым, и наоборот. В той же тюрьме он мог спросить совета у Аршинова, а здесь Махно был как слепой котенок.

Не найдя ответов на вопросы, Нестор отправился по городам России для встреч с лидерами анархистского движения. Так, в Москве он увиделся с классиком анархизма князем Кропоткиным и наставником Аршиновым. Но на все уговоры поехать с ними последний ответил отказом.

В Кремле Махно удалось попасть на прием к Ленину. Вождь пролетариата понравился будущему батьке, но их взгляды разошлись. Тем не менее, Ильич договорился с визитером, что при поддержке местных подпольщиков тот развернет партизанскую войну против немецких войск. Так был заключен первый союз большевиков и анархиста Махно.

В начале борьбы отряд Махно был одной из десятков банд, рыскавших в поисках добычи. Но куда бы ни пришел Нестор, он убеждал крестьян, что стоит на страже их интересов.

В отличие от большевиков, предлагавших национализировать землю, батька говорил, что она не должна принадлежать кому-то, а давать наделы в пользование нужно тем, кто ее обрабатывает. Сельчанам такие речи были по нраву, они охотно записывались в отряд или приводили в него сыновей. Более того, многие села брали продуктовое шефство над подразделениями батьки, чтобы показать свое единство с ним.

Война войной, но и любовь никто не отменял: Нестор повстречал атаманшу-анархистку Марусю Никифорову. Про таких говорят: коня на скаку остановит, в горящую избу войдет.

О храбрости батьки, несмотря его на щуплое телосложение, ходили легенды, и Маруся не смогла устоять. Однако ужиться вместе двум сильным личностям было не суждено.

Когда в жизни Нестора появилась красивая брюнетка Галя, он без сомнений порвал прежние отношения. Бывшая монахиня, она сбежала из монастыря и прибилась к армии Махно, став телефонисткой. Но робкой барышней Галину Кузьменко назвать было нельзя. Она участвовала в боях, строчила из пулемета и лично застрелила двоих махновцев, уличенных в мародерстве и насилии.

С большевиками не по пути

Покончив с немцами, правительство большевиков оказалось в смертельной опасности от армии Деникина. Белогвардейский генерал уже готовился взять Москву, как его планы нарушил полуграмотный атаман Махно.

Впрочем, называть атаманом человека, командовавшего 50-тысячной армией с конницей, артиллерией и даже аэропланами, неправильно. Но как мог человек, никогда не обучавшийся тактике, имевший под ружьем вчерашних батраков, противостоять Белой гвардии? А ведь именно Махно, совершив в 1919 году ошеломительный рейд по городам Донбасса, устроил переполох в тылу деникинцев.

За это большевики представили Махно к ордену Красного Знамени за № 4. Белым срочно пришлось снимать лучшие части с фронта и отправлять на подавление «крестьянского» мятежа. Задержка позволила Красной армии организовать оборону и отстоять Москву.

Однако, наблюдая, что делают большевики в занятых селах, как бесцеремонно изымают зерно и скот у крестьян, батька задумался.

Усугубилась это тяжелая ситуация, когда генерал Шкуро стал теснить махновцев, а те, не получая от союзников боеприпасы и медикаменты, не смогли удержать оборону и отступили. Узнав об этом, главком РККА Троцкий впал в бешенство и объявил Махно вне закона. Да только батька опередил его, отправив в Кремль депешу, что он предан делу революции, но не видит того же в большевиках.

В Москве депеше не придали особого значения. Деникин по-прежнему был силен, и большевики вновь попросили Махно о помощи.

Выбирая из двух зол, Нестор встал на сторону коммунистов. И опять, едва деникинская угроза миновала, красные решили нейтрализовать крестьянского вожака. Помешал барон Врангель.

В отличие от Деникина он был реформатором и обещал в случае победы коренные изменения. Врангель прислал Махно парламентера, но тот, не желая иметь дела с дворянством, демонстративно казнил его.

Вместе с частями Красной армии махновцы форсировали озеро Сиваш и разбили Врангеля. Теперь уже ничто не мешало коммунистам окончательно избавиться от свободолюбивого союзника. Части Махно подлежали расформированию, а отказники -уничтожению. Батька с таким раскладом не согласился.

В конечном счете атаман не смог дать отпор превосходящим силам и отступил к границе. В конце лета 1921 года тяжелораненый, с женой и небольшим отрядом он оказался в Румынии, откуда его интернировали в Польшу. Чуть позже судьба забросила его в Париж.

Последние годы Нестор Иванович жил бедно, едва сводя концы с концами. При этом он участвовал в работе анархистских ячеек, печатался в парижском журнале «Дело труда» и сражался с клеветой в свой адрес.

Несколько раз его пытались ликвидировать сотрудники ЧК, но безуспешно. В 1934 году, в возрасте 45 лет батька Махно умер своей смертью от костного туберкулеза. Его прах и поныне покоится на кладбище Пер-Лашез.

Автор биографии: Глеб Черкасов

«Большевизм — это абсолютное метафизическое зло» Историки об анархическом движении Нестора Махно: Лекторий: Библиотека: Lenta.ru

В Международном «Мемориале» прошел круглый стол, посвященный фигуре анархиста Нестора Махно в историческом и современном общественно-политическом дискурсах. Докладчики рассказали о мифах, связанных с махновским движением, о его успехах и неудачах. «Лента.ру» записала основные тезисы дискуссии.

Александр Шубин:

Говорят, Махно представляет собой огромное историческое явление. Но почему его превозносят? Ведь Махно действовал на небольшом пятачке карты, да и мало ли было «батек» во время гражданской войны?

Я писал для одного энциклопедического проекта много статей, в том числе и про него. Материал о нем получился размером со статью о Ленине. Я пытался сократить текст, а он не сокращается! В таких статьях есть параметры, которые необходимо указывать: основные труды, деяния рассматриваемой личности. Ленину-то хорошо, у него что ни абзац, то курсив. Например, пишешь «Брестский мир», и не нужно ничего объяснять, потому что будет отдельная статья про Брестский мир, Гражданскую войну, разгон Учредительного собрания и так далее.

У Махно же один основной курсив «махновское движение» чего стоит. Говорим «Махно» — подразумеваем махновское движение, говорим «махновское движение» — подразумеваем Махно. Ему удалось сделать очень многое, то, что другим батькам оказалось не по зубам. Что же уникального в махновском движении?

Во-первых, это самый устойчивый очаг крестьянской войны 1917-1922 годов. Во-вторых, утверждая, что это крестьянское движение, следует вносить поправку: это крестьянско-рабочее движение. Оно увлекло все слои трудящихся, даже интеллигенцию. Махновщина — это очень широкий социальный блок.

В-третьих, что принципиально важно, это движение во главе с анархистами. Оно не было единственным — похожее происходило в Сибири и на Дальнем Востоке, но именно это движение расчистило определенную территорию и начало на ней что-то делать. Они не просто вели сражение за будущую анархию, а пытались поставить конструктивный эксперимент.

«Махновщина». Художник Александр Тышлер, 1930 год

Фото: И. Купцов / РИА Новости

Этот эксперимент вызвал очень большую полемику, когда Махно и его товарищи, в том числе Аршинов и Волин, оказались за границей и из практиков движения стали носителями и хранителями опыта. Анархическая публика смотрела на них и понимала: эти люди пытались что-то сделать. Можно спорить, правильно ли они в силу отсутствия профессиональной подготовки обобщили то, что делали. Но они делали! И это был прыжок в далекое будущее.

Есть большая теоретическая проблема, коснувшаяся и анархистов, и большевиков, и либералов, — чтобы сменить строй, этот строй должен рухнуть. Но вместе с ним рушится экономика и культура, люди дичают, начинают убивать друг друга, а это ведь неанархично и негуманно, свобода личности нарушается. И в условиях этого кошмара, ужаса и провала вы хотите построить самое современное общество на свете, допустим, общество XXII века? Разумеется, такой прыжок не приводит сразу к этому, однако появляются некие интересные элементы будущего строя.

То, что возникло в махновском районе, является элементами самоуправленческого социализма. Под социализмом я понимаю в данном случае нечто очень абстрактное, не капитализм и не феодализм, а что-то еще, основанное на самоуправлении. Сегодня мы можем описывать это явление: «вот здесь оно работало лучше, а здесь хуже, тут люди благодаря нему не голодали, а тут растащили предприятия». Для нас проблема заключается уже в том, как это «что-то еще» работает, и Махно показал нам, что оно может функционировать.

Махно также важен как хранитель опыта, доживший до следующего похожего опыта. Томас Мор выдвинул идею и не дожил до ее осуществления. Потом академик Волгин смотрел: «О, вот у Томаса Мора черты Советского Союза, а вот — нет! Махно же дожил до Испанской революции, и некоторые вещи, которые его особенно волновали, он успел передать испанским анархистам, которые их мотали себе на ус. В частности, они знали, что очень опасно вступать в союзы с коммунистами, хотя логика событий постоянно толкала их к такому союзу. В конце концов, испанские анархисты заключили его, а потом очень ругались, что не послушались Махно.

Этот человек стоит на пересечении множества историософских проблем. Он сообщает нам из недр крестьянской России об обществе XXII века, показывая, что такое общество можно начать строить на любом этапе развития. Страна в целом может быть в одном состоянии, а элементы нового общества начнут двигаться совершенно в другом направлении.

Махно — блестящий полководец. Известна фраза Марка Твена о том, что в раю самым лучшим полководцем считается сапожник из Канзаса, ведь Бог знает об этом, просто сапожнику не довелось попасть на войну. Так вот, то же самое было сказано и про Махно, но ему довелось попасть на войну. По его книжкам в советских академиях потом учили, как вести партизанскую и противопартизанскую войну, в том числе и товарищей из-за рубежа, которые потом это реализовали на практике.

Махно — анархист. Вокруг этого факта сосредоточена вся мифологизация его фигуры и его движения — непонятной третьей силы. И белым, и красным пришлось целенаправленно клеветать на него, чтобы показать: вот, к нему не ходить. Почему? Потому что там есть Советы и свобода. Потому что там есть социальная справедливость и много партий, соревнующихся и дискутирующих друг с другом. Потому что там есть массы, которые поднялись, все сделали сами. К ним пришли умные начальники, сказали, что так нельзя, а массы показали им кукиш. Махно — это и есть этот исторический кукиш, который нам нужно изучать.

Нестор Махно с дочерью, Париж

Фото: Butko / Wikipedia

Василий Голованов:

В годы моей юности в Большой советской энциклопедии даже не было отдельной персоналии Махно, а был раздельчик «махновщина», и почему-то меня страшным образом потянуло в эту махновщину. Она была тайной, а тайна обладает притягательной силой.

Потом мне попался учебник по истории КПСС первого разлива — то есть РКП(б) — под редакцией Бубнова. Там было несколько абзацев о Махно и знаменитая постановочная фотография с Махно и махновцами, вариант картины «Запорожцы пишут письмо турецкому султану». Тогда я понял, что батька — не патлатый зверь, который, как волк, рыщет по полям и лесам.

Благодаря Махно удалось создать очаг самого яростного, неукротимого и долгосрочного крестьянского сопротивления. Были антоновщина, Чапанная война, Западно-Сибирское восстание, Кронштадтский мятеж, который не был крестьянской войной, но вписывался в тот же лозунг: «За Cоветы без коммунистов», но Махно продержался на порядок дольше. Это произошло не благодаря собственным талантам, а потому что махновщина — это коллективное явление. В его штабе оказались анархисты из «Набата», анархисты со всей России и Украины, составившие программу, сделавшую движение политически очень обоснованным.

Переговоры, к которым так или иначе история подводила махновцев и большевиков, имели беспрецедентную формулу — был заключен договор о союзе повстанческой армии с наркомом Украины. Это даже смешно: армия заключает договор с правительством. О чем? В нем сплошь идут политические пункты, нет разговора о том, сколько будет поставлено винтовок и бронепоездов. Шел разговор о свободе слова, свободе печатной пропаганды, выпуске анархистов из тюрем и о возможности создания вольного советского строя — за Советы, но без коммунистов.

Раковский подписал этот договор, ожидая, что раз покончили с Врангелем, то и с махновцами покончат. Последний пункт договора — Советы без коммунистов — так и не позволил махновцам включиться в советское строительство, хотя они стремились к этому. Был договор о том, что они примут участие в V Всеукраинском съезде Советов, и махновские волости, зажатые теперь между Донецком и Украиной, будут свободно голосовать. Таких успехов не достигала ни одна партия, даже эсеры, разделявшие с большевиками власть, но упустившие ее.

В отношении военных талантов Махно примечательно небольшое по жертвам и выстрелам сражение под Перегоновкой. Красные тогда уже ушли с Украины на север, и белые ушли вслед за ними, фронт провалился до Тулы. На Украине остались только махновцы, которым противостоял блистательный корпус белого генерала Слащева. В том, что он разобьет Махно, никто не сомневался, но у него это не получилось. Слащев загнал своего противника под Умань — там у махновцев произошло что-то странное с петлюровцами, которые боялись и их, и белых.

Петлюровцы приняли у Махно небольшое количество раненых и дали патронов. Гениальность батьки заключалась в том, что он понял: надо напасть на главные силы белых и разбить их, другого варианта просто не было. Сражение закончилось победой Махно, ворвавшегося в пустой белый тыл. В городах, считавшихся белыми, гарнизон исчерпывался всего несколькими сотнями офицеров. Поэтому Махно быстро разгромил тыл, перерезал железные дороги и разрушил Бердянский порт, отвечавший за снабжение Белой армии.

Фактически он сделал все, чтобы подготовить триумфальное возвращение большевиков. Такова трагическая коллизия: Махно боролся за свои идеалы, а пришла Красная армия и все забрала. Избежать этого было нельзя, потому что организационный статус большевиков был значительно выше.

Кадр: фильм «Девять жизней Нестора Махно»

Петр Рябов:

И в советское время, и сегодня фигура Махно окружена множеством лжи, клеветы и ошибок. Раньше его представляли в качестве бандита, кулака, погромщика, антисемита, пьяницы, а все его движение характеризовали как кулацкое. Все это абсолютно не так. Махно карал антисемитизм, боролся с погромами, у него даже была еврейская батарея. Сейчас же его показывают как благородного Робин Гуда.

Это огромная традиция мифов, причем не столько в исторических работах, сколько в художественном творчестве, начиная от Алексея Толстого. В «Хождении по мукам» Махно излагает свои анархические идеалы в беседе с Рощиным: «По полям будут бродить женщины и кони». Ничего не скажешь, исчерпывающая программа анархического коммунизма. Все остальное у Толстого излагается с той же степенью достоверности. Мифологизацию продолжают и современные авторы, один из которых — Михаил Веллер. В своей книге он отправил Махно в ссылку в Сибирь, где тот отродясь не был.

Поскольку современные люди очень много смотрят телевизор, следует отметить фильм «Девять жизней Нестора Махно». Там есть вопиющие ошибки — например, убийство его первой жены. Но на фоне того кошмара, который был написан и снят вокруг Махно, начиная с «Александра Пархоменко» или «Красных дьяволят», где героические мальчики сдают его в пыльном мешке комиссарам, этот фильм кажется шедевром историчности при всех своих диких ошибках.

Интересна судьба Махно в тех местах, где он действовал. Там висит мемориальная доска и проводятся ежегодные празднования его дня рождения. Каждый год 8 ноября происходит большая пьянка.

Одновременно происходит попытка национализации его украинским правительством. Властями Махно объявлен украинским националистом и одним из столпов украинского государства, что, конечно, очень комично, поскольку Махно не любил петлюровцев, не был ни украинским, ни великорусским националистом и, конечно, терпеть не мог государство.

Я могу только продолжить мысль, блестяще высказанную Алекандром Шубиным. Мы говорим «Махно» — имеем в виду «махновщину», мы говорим «махновщина» — имеем в виду третью силу. На смену красным мифам приходят белые, вроде фильма «Адмирал». Но у них одна задача — убеждать, что выбор был один: между самодержавием и комиссародержавием, между белым деспотизмом с контрразведкой, конфискациями, реставрациями, черносотенством и красным деспотизмом с чрезвычайками и комиссарами. В этом смысле фигура Махно — это символ третьей силы, выступающей за изначальные полуанархистские лозунги российской революции: «Земля и воля!», «Земля крестьянам!», «Вольные Советы не ширма для парткомов!»

Отряд махновцев под командованием Ф. Щуся (в центре) в период борьбы с австрийско-немецкими оккупантами и гетманцами

Фото: istpravda.com.ua

Махновская практика — далеко не идеал, особенно если учитывать, сколько раз его территорию захватывали враги, начиная от австрийцев и заканчивая белыми и красными. Грустно, когда начинался какой-то социальный эксперимент, а через два месяца приходил враг, и надо было с ним драться, когда сеяли урожай, а собрать уже не могли. Война — это не очень подходящая обстановка для создания анархии. Как говорил председатель Мао, «винтовка рождает власть». Бациллы власти зарождались, в том числе, в махновской армии, и тем удивительнее, сколько им удалось сделать.

Махновцы создали действующую систему, которая была хоть и не анархической, но зато стала огромным шагом в направлении либертарного социализма, вольных Советов с принципом делегирования, с огромной степенью свободы, в направлении многоукладной экономики без помещичества и землевладения, без кулаков, без эксплуатации труда, с сильными профсоюзами, коммунами, артелями и кооперативами.

Армия Махно была интересно организована. Сейчас вооруженные силы представляют собой либо рекрутские войска советского типа, куда загоняют всех подряд, либо профессиональную армию. Махновская же представляет собой третий тип. Это вооружение народа — военная сила, связанная с населением, основанная на добровольности, на выборности командиров полка, на высокой мотивации. Она не способна к нападению, но хороша в обороне и мобильна. Это армия партизанского типа, которая била и белых, и красных с их мобилизациями, не говоря уже о тактических изобретениях, вроде тачанок.

Идея, которую Махно пропагандировал и за которую жестоко поплатился и он, и многие после него, состоит в создании единого левого революционного фронта. У него были иллюзии о том, что большевистская контрреволюция не так опасна, как белая, просто большевики немного заблуждаются. Однако сегодня мы понимаем, что как бы ни были малосимпатичны Врангель, Деникин и Колчак, большевистская узурпация и комиссародержавие были ничуть не лучше белых и самодержавия.

Константин Морозов:

Говоря о третьей силе Гражданской войны, следует помнить, что, помимо махновского движения, такой силой было и движение эсеров. Оно существовало как в форме государственного образования самарского Комуча и отчасти архангельского правительства, так и в какой-то степени в форме антоновщины. Тамбовское крестьянство дало столь высокие образцы самоорганизации, что вынудило красных бросить на них армию Тухачевского, отравляющие вещества и авиацию.

Командир Заднепровской дивизии П. Дыбенко и Нестор Махно (справа)

Фото: Butko / Wikipedia

Попытка различных левых политических сил и части крестьянства создать альтернативу большевизму — крайне важное явление, ведь нас приучили к безальтернативности и противостоянию красных и белых как единственных сил Гражданской войны. Мы должны отстаивать тот факт, что были альтернативы этим двум силам.

Что касается общей для немалой части левых недооценки угрозы большевистской реакции, то начиная с 1917 года она была характерна как для анархистов, так и для социал-демократов, меньшевиков и эсеров. Главным врагом они считали белых генералов, однако наиболее дальновидные социалисты в 1918 году (в частности, Аксентьев) говорили, что если под давлением внешних факторов белые генералы смогут эволюционировать к демократии и свободе, то дождаться этого от большевиков невозможно, поэтому большевизм представляет собой абсолютное метафизическое зло. Как показала практика, это оказалось правдой.

7 ноября — 130 лет со дня рождения батьки Махно — Российская газета

Грань между хулиганом, бандитом и вождем бывает зыбкой.

Родись Нестор Махно на несколько десятков лет раньше, он стал бы мирным пахарем и работал батраком в родном Гуляйполе. Но история распорядилась иначе.

Нестор был мал ростом, щупл, слабосилен, но в нем билась такая ярость, что в деревне его обходили стороной рослые, налитые самогоном парни. В драки он бросался словно волчонок, ничего не видя от ярости, и если бы революция промедлила, Махно вполне мог стать главарем бандитов. Сверстники за ним шли. Но Нестор хотел не денег, а власти и справедливости, и в 1906-м, когда ему исполнилось 18, он примкнул к «Крестьянской группе анархо-коммунистов». По всей России тогда заполыхали помещичьи усадьбы, одна за другой возникали самоуправляемые крестьянские республики. Тут-то на историческую сцену и вышел молодой Нестор Махно, защитник крестьянства.

В 1906-1908 годах, после поражения в войне с Японией, государство утратило престиж, а с ним — и свою сакральную силу. Остались армия, полиция, суды, и Нестор Махно со товарищи пробовали, чего все это стоит. Маленький, узкогрудый, уродливый Нестор был опасен как ядовитая змея: его арестовывали за хранение оружия, обвиняли в покушении на жизнь стражников. В конце концов он убил чиновника военной управы, был схвачен и приговорен к повешению. Повезло: виселицу заменили бессрочной каторгой. Каторжная тюрьма стала его университетом: за девять тюремных лет ставший мелким боевиком батрак и разнорабочий превратился в вождя. Вернувшись в родное Гуляйполе, он сразу стал крупной местной величиной, и его дальнейшая карьера известна.

В 1919 году Махно обманет красных и выскользнет из окружения под Уманью. В 1921-м, во время последнего отступления возле румынской границы, он будет ранен 12 пулями, контужен, но все же спасется. Махно сказочно везло, и это признак избранника судьбы…

В конце концов большевики дали крестьянам землю, а когда новое государство окрепло, отобрали у них все. Мечта о вольной жизни на своей земле была утопией, победить крестьяне не могли, Махно был обречен.

Он был беден как церковная мышь, до самой смерти работал, не покладая рук, и умер в 45 лет.

В могилу его свел полученный в каторжной тюрьме туберкулез.

Конкретно

— Махно противоречив, но крайне ярок. Ему посвящены песни, фильмы, романы, театральные пьесы.

— Некоторые исследователи считают, что под его командованием было до 100 000 сабель и штыков. Согласно документам на пике его дружбы с командованием Красной армии в начале 1919 года численность его повстанческой армии доходила до 50 тыс. А его «вольные советы» контролировали 72 волости с населением 2 млн человек.

— Успешно сражался с Деникиным, изгонял Врангеля из Крыма.

— В том, что наступление белых войск на Москву летом 1919 года захлебнулось, большая заслуга Махно: он провел дерзкие и смертоносные рейды по тылам белых.

— Летом 1921 года Красная Армия вытеснила в Румынию остатки анархистов. От былой армии у Махно остались 78 человек, а в последнем бою получил пулю в затылок… В очередной раз выжил. Дальше была эмиграция, нищета.

— Он еще раз мог оказаться в эпицентре истории: его позвали в революционную Испанию. Не успел: 45-летний Махно в 1934 году умер в парижской больнице от туберкулеза. В Испании сражались бригады его последователей.

— Армия Махно была интернациональной: основа — украинцы, служили также русские, евреи, греки и даже захваченный у РККА эстонский военный оркестр.

— На некоторые операции вылетал на аэроплане. Однажды как снег на голову свалился с неба: прилетел в штаб взбунтовавшегося полка, арестовал и казнил командира. Изумленный полк вернулся под начало Махно.

— Ему посвящен персональный приказ Троцкого. Он так и назывался: «Конец махновщины».

— В Интернете есть официальный сайт Нестора Махно.

— Существует отдельный жанр фантастических романов, где батька Махно воюет по всему миру: например возглавляет революцию в Канаде.

Нестор Махно, бандит, спасший Москву


Макс Кочевник, Апостолы Революции , Бостон: Литтл, Браун и Компания, 1939.

Нестор Махно, бандит, спасший Москву

Нынешний Париж — большое политическое кладбище разбитых надежд и разбитых амбиций. Либеральные немецкие профессора и испанские левые анархисты, русские «белые» и польские социалисты, китайские сторонники Троцкого и армянские националисты, австрийские монархисты и итальянские фашисты-инакомыслящие сидят иногда за одними и теми же столиками в дешевом ресторане, не зная друг друга. Париж гостеприимен ко всем им, если они оставят французские дела в покое и будут соблюдать полицейские правила.

Один из этих ходячих политических трупов, украинец Нестор Махно, действительно умер в конце 1934 года, почти забытый большинством современников. Он годами носил незавидный ореол кровожадного хулигана, предводителя контрреволюционных головорезов и самого страшного организатора антисемитских погромов. Тем не менее любой, кто хотел его увидеть, мог встречаться с ним каждую субботу вечером в Русско-еврейском анархистском рабочем клубе в Париже.

Контраст между его личной и политической принадлежностью, с одной стороны, и рассказами о нем, с другой, характерен для многих противоречий, окружающих эту странную фигуру. Этот невысокий, ничтожный на вид больной, с бледностью чахоточного на последней стадии, был пятнадцать лет тому назад одной из самых героических и блестящих фигур русской гражданской войны. Полуобразованный рабочий, не наделенный даром красноречия, он поднял миллионы украинских крестьян на борьбу не на жизнь, а на смерть против их грабителей. «Пожизненно заключенный» в девятнадцать лет, никогда не проходивший регулярной военной подготовки, он нанес тот смертельный удар по Белой армии, который во многом способствовал ее окончательному разгрому. Организатор анархистского партизанского отряда, позднее генерал дивизии Красной Армии. [303] посмел гнев тогдашнего всемогущего Троцкого, который приказал расстрелять его на месте.

Несколько лет спустя, в нищете и почти в забвении, он кашлял и напивался до смерти в парижских трущобах, всего в нескольких милях от своего древнего врага, теперь впавшего в немилость и очерненного в своей стране, как и он сам.И все же ему стоило лишь немного пойти на компромисс со своими принципами — или, может быть, со своими амбициями? — и он был бы еще жив в настоящее время, кумир подающих надежды военных героев, начальник кавалерии Советского Союза или, может быть, даже преемник Троцкого в высшем командовании Красной Армии.

Нестор Иванович Махно родился в 1889 году, младший сын бедного украинского крестьянина. В то время его родное село Гуляй-Поле было неизвестным местом в Екатеринославской губернии, примерно в шестидесяти верстах к северу от Азовского моря.Тридцать лет спустя ему предстояло нанести это место на карту. Он стал его «столицей», центром его операций, из которого он отправился освобождать Украину от всех ее хозяев, немецких захватчиков, украинских буржуазных националистов, царских генералов и большевистских бюрократов.

Он потерял отца, когда ему едва исполнился год, и ему пришлось зарабатывать на жизнь после семилетнего возраста. Пасти крупный рогатый скот и овец у местных крестьян, усердно работать батраком, а затем маляром в литейной мастерской, четыре зимы в государственной школе — вот и все, что он получил.Он никогда не был школьным учителем, как гласит устойчивая легенда, — видимо, для того, чтобы заклеймить его как «интеллигента».

Первая русская революция 1905 года пробудила в нем те чувства активного протеста, которые должны были определить весь образ его жизни. Только самое крайнее выражение этого протеста могло удовлетворить его жажду справедливости и мести. Он нашел его в анархистском движении. Русский анархизм тех лет имел свое православное основное течение и свои различные правые и левые «уклонения», как и другие революционные партии и организации.Она была численно слабее и меньшевиков, и большевиков, и народнических «эсеров». Но оно возвышалось над анархистскими движениями в других странах. Его коммуниканты, независимо от того, понимали они хитросплетения своей философии или нет, в основном были [304] фанатичные люди действия, а не просто мечтатели и трепачи. Их протест против «двойного ига капитала и государства» нашел свое выражение в террористических актах против представителей этих двух сил, тогда как марксисты вообще были против индивидуального террора, а эсеры применяли его только против органов царского правительства. .

Как член одной из этих анархистских групп Махно участвовал в мелком террористическом акте, унесшем жизнь капитана милиции. Приговоренный к смерти, он избежал виселицы благодаря тому, что ему не было еще и двадцати. Московская тюрьма, в которой он должен был провести остаток своей жизни, не смогла ни сломить его дух, ни успокоить его вспыльчивый темперамент, хотя большую часть времени его руки и ноги были скованы цепями. Вечно воюя с тюремной охраной, он был частым гостем в сырых неотапливаемых карцерах.Его легкие были поражены, и постоянное осознание того, что он все равно обречен, могло еще добавить ему безрассудного мужества и презрения к смерти. Когда он был в мире со своей охраной, он использовал тюремную библиотеку, чтобы расширить свое элементарное образование. Немного русской литературы и грамматики, немного истории — может быть, какие-нибудь трактаты по технике ведения войны? — и у него были те скудные элементы знаний, которые сделали возможной его последующую карьеру.

Революция 1917 года

Наконец революция 1917 года открыла двери его тюрьмы через девять лет.Он вернулся в родную деревню, где, вполне естественно, стал самым уважаемым лицом, несмотря на свой юный возраст двадцати восьми лет. Несмотря на свой анархизм, он стал заместителем председателя автономной местной администрации и председателем местного союза крестьян и сельских рабочих. В августе 1917 г., за три месяца до большевистской революции, он предвосхитил ее главную черту — начало насильственной экспроприации всех крупных землевладельцев.

В то время на Украине правила националистическая партия, обычно называемая по имени ее лидера Симеона Петлюры, стремившегося к независимости или, по крайней мере, очень широкой автономии.Большевистская революция была для них предлогом [305] для полного разделения. Во время Брест-Литовских мирных переговоров в начале 1918 г. они встали на сторону Центральных держав, чтобы заручиться их помощью против русских коммунистов, оккупировавших Украину к январю 1918 г. Немцы фактически помогли им изгнать большевиков, но они не позволит им остаться у власти. Для прусских юнкеров эта типичная националистическая партия зажиточных крестьян, возглавляемая безвестными сельскими адвокатами, страховыми агентами и школьными учителями, имела тот же налет радикального плебея, что и русские красные. Каково бы ни было их сопротивление социалистической или коммунистической философии, Петлюра и его люди, безусловно, не предприняли бы никаких попыток вернуть землю польским и русским дворянам, у которых она была захвачена. (Среди крупных землевладельцев на Украине украинцев практически не было.) Через несколько недель у власти парламентское правительство националистической партии было «ликвидировано» военными властями Центральных держав. Место Петлюры заняла немецкая марионетка, русско-украинский генерал Скоропадский.Этот генерал отправился организовывать полуабсолютистскую монархическую администрацию, достойную немецко-азиатской колонии. Он принял исторический украинский казачий титул «гетман» и должен был стать основателем новой династии.

Махно пришлось скрыться, и вскоре он вернулся в Москву. Он советовался со своими более начитанными товарищами-анархистами, ожидая от них конкретных советов для своей будущей революционной деятельности. Но его друзья были очень расплывчаты и оставили его теоретически в воздухе. Анархизм — очень революционная теория для нереволюционных времен. 1 Он мало что может предложить, когда речь идет о немедленных реализациях, ибо сами анархисты осознают, что время для их возвышенного идеала еще не пришло. Так что Махно решил положиться, так сказать, на собственную интуицию. Единственным его советником был рабочий-металлист Петр Аршинов, активный террорист и сокамерник Махно до 1917 года, имевший известный писательский дар и выдумывание революционных теорий.

Тем временем немецкие фуражировочные экспедиции на Украине, прикрываемые властью гетманской администрации, [306] подталкивали крестьян к восстанию.Они угрюмо смирились с возвращением захваченных ими земель, но скорее уничтожили свой урожай, чем отдали его немецким и австрийским захватчикам. В отместку немецкие милитаристы прибегли к тем карательным мерам, которые прославили их имя в их центральноафриканских колониях. В свою очередь, крестьяне во многих местах ответили созданием партизанских отрядов, которые, преследуя захватчиков, в то же время учиняли неописуемую резню и среди еврейского населения. Особенно это касалось северных провинций, где практически вся торговля находилась в руках евреев.

В июле 1918 г. Махно тайно вернулся в родной район. Он тоже собирался начать партизанскую кампанию против врагов крестьян. Но не под украинско-шовинистическими лозунгами националистических школьных учителей и бывших офицеров севера, подстрекавших крестьян против русских, поляков и евреев.

Революционно-интернационалистская пропаганда Махно попала на благоприятную почву на юго-востоке Украины.Евреи составляли меньшинство среди купцов его края, и социальные классы не были разделены по расовому признаку, как на севере, где основной массе украиноязычного крестьянства противостояли польские дворяне-землевладельцы, русские крупные помещики и чиновники, и еврейские торговцы. На самом деле на юго-востоке существовала большая смесь различных национальностей, включая греков и булгар, причем преобладающим элементом, конечно же, были украинцы.

«Маленький отец»

Начинания Махно были достаточно скромными. Со своей первой группой из пяти человек он напал на усадьбу русской дворянской семьи, несколько членов которой служили полицейскими. Помимо жизней жителей, они забрали несколько винтовок, лошадей и милицейскую форму. Они увеличили свой отряд, и при первой же возможности их мундиры дали им доступ на бал местной аристократической знати, на котором они убили всех участников. Куда бы они ни пошли, крестьяне с радостью меняли лошадей. На следующий день они снова появлялись в другой провинции, [307] в шестидесяти или семидесяти верстах и ​​истребить офицеров и особую охрану, немцев, австрийцев или туземцев.Милосердие оказывалось только рядовым солдатам этих армий.

Прошло всего несколько недель, и Махно и его растущая банда стали ужасом для респектабельных людей, символом крестьянского реванша. Были разрушены сотни усадеб, убиты тысячи тех, кого крестьяне считали своими врагами. Репутация Махно росла и привлекала в его ряды все большие и большие вооруженные силы. Партизанские отряды, которые до сих пор действовали самостоятельно под собственным руководством, присоединились к Махно и приняли его командование.

Он был не только партизанским лидером, но и агитатором. Неутомимо он выпускал листовки и воззвания, адресованные крестьянам, неприятельским солдатам, казакам. Слово «анархия» в значении «отсутствие правительства» в его пропаганде не упоминалось. Но суть этой идеи выражалась в простых словах, выражавших неприязнь к любой центральной власти, которая будет править ими либо из Москвы, либо из Киева, либо во имя «пролетарской диктатуры», либо во имя буржуазно-демократической Украинской народной власти. Республика.Неискушенный молодой Махно, как и большинство других анархистов, конечно, не знал, что обожаемая им анархия была, по сути, неправильным названием; что это была лишь крайняя форма демократии, когда каждое село и район пользовались наибольшей автономией и имели право решать свои судьбы и избирать свои органы власти. В какой мере такой идеал может быть осуществлен при нынешних весьма сложных общественных условиях, это другой вопрос, который здесь не стоит обсуждать.

Менее чем через два месяца после того, как он начал свою великую карательную экспедицию, он совершил подвиг, ставший венцом легенды, уже начавшей складываться вокруг его имени. 30 сентября 1918 года, возглавляя небольшой отряд из тридцати человек и имея только один пулемет, он столкнулся с отрядом в тысячу австрийских солдат и специальной гвардией, состоящей из сыновей богатых фермеров. Стратегическая уловка и безрассудная атака позволили разгромить врага, который превосходил его численностью тридцать к одному.Его люди, которые при этом столкновении ожидали смерти, тут же провозгласили его своим батько , украинским эквивалентом «Отца», имеющим дополнительное [308] значение верховного военного атамана. Местные крестьяне, а также партизанские отряды из других частей, очарованные этим героическим подвигом, также решили объявить его батькой всех революционных партизанских отрядов Юга.

Тем временем мировая война подходила к концу. К ноябрю 1918 года немцы и австрийцы начали выводить с Украины свои армии — около полумиллиона человек.Лишенный их поддержки, «гетман» Скоропадский уже не мог стоять на ногах. Вновь «свободная» Украина стала объектом кровавой гражданской войны, на титулы которой предъявили три претендента. Первыми на поле боя выступили украинские националисты-последователи Петлюры, кумира образованной буржуазии и богатого крестьянства. С помощью многочисленных партизанских отрядов северных губерний они заставили «гетмана» бежать и взяли Киев, древнюю столицу Украины.Их правление длилось чуть более двух месяцев. Ибо едва только Петлюра начал организовывать свою администрацию и свою регулярную армию, как с севера на них обрушились русские красные войска. Киев снова стал русским.

Пока на севере шли эти перемены, Махно воспользовался развалом немецкой и австрийской армий, чтобы получить как можно больше военной техники. В результате он вскоре смог организовать несколько полков пехоты и кавалерии и даже артиллерийскую батарею.У него было также большое количество пулеметов. Если бы он только принял приглашение украинских националистов, он стал бы одним из самых прославленных генералов их армии, находившейся тогда в процессе формирования. Но «кулацкая» Украина во главе со школьными учителями и юристами не была вершиной его стремлений.

У него был свой первый вооруженный конфликт с ними, когда он с четырьмя сотнями человек отправился брать Екатеринослав (теперь переименованный в Днепропетровск), губернский центр своей родной области.Большевики в одном из близлежащих населенных пунктов предоставили в его распоряжение несколько вооруженных рабочих. Военная хитрость отдала город в руки его людей. Они сели в товарный поезд, перешли мост через Днепр и захватили железнодорожный вокзал в центре города. Если бы у его врагов было хоть малейшее подозрение, ни один из его переодетых пассажиров не остался бы в живых. [309]

С его именем неразрывно связана еще одна военная хитрость, которая отличала его более поздние походы на различных этапах Гражданской войны.Его мальчишки, одетые в простую крестьянскую одежду, заходили в город или другое городское поселение продавать капусту на базаре. По свистку тележки с капустой были перевернуты, спрятанные пулеметы заработали, и город был занят прежде, чем белые успели подумать об организации какой-либо обороны.

Именно потому, что почти все его люди были крестьянами, они часто могли выходить из ситуаций, в которых не выжила бы никакая другая партизанская армия. Загнанные в угол, они поодиночке возвращались в свои деревни, закапывали оружие, брались за работу на своих полях, как ни в чем не бывало, — только для того, чтобы снова собраться по следующему сигналу.

Украинские националисты, создавшие регулярный фронт против маленькой «республики» Махно, вскоре исчезли как реальная опасность. Их отряды, состоящие либо из бывших партизан, либо из мобилизованных крестьян, легко «деморализовались» контактом с дикарями с юга. Вскоре обширные территории к северу от Гуляй-Поля остались как бы предоставлены сами себе, без сильной государственной власти и без гарнизонов.

Белая опасность

Между тем Махно стала угрожать новая опасность.Старые царские генералы удалились в юго-восточные уголки Европейской России, на Кавказ и Дон. Тысячи офицеров старой армии стекались под их знамена и составляли ядро ​​Белой армии. Они нашли добровольцев среди некоторых полудиких горских племен, а также среди казаков. Ободренные материальной поддержкой союзных держав, они начали продвигаться на север и запад.

Это был противник гораздо более серьезный, чем враги, которых он встречал раньше.Те немногие полки, которые к тому времени собрал Махно, — не более двадцати тысяч человек, — были недостаточны, чтобы остановить эту силу. Теперь его анархизм столкнулся с очень щекотливой ситуацией. Для пополнения рядов бойцов «Конференция рабочих, крестьян и повстанцев» его района, состоявшаяся в [310] феврале 1919 г., постановила объявить «добровольную мобилизацию» всех трудоспособных мужчин, подпадающих под определенные возрастные категории. Слово «добровольно» сохранило чистоту анархистских принципов Махно. Его собственная газета « Путь к Свободе » (24 мая 1919 г.) объясняла значение этого слова тем, что крестьяне добровольно решили быть мобилизованными, и что поэтому никто не может отказаться от службы.Конференция избрала Краевой военно-революционный совет крестьян, рабочих и повстанцев, который практически сформировал правительство области. Однако все это шло под именем анархизма.

Борьба с Белой армией была тяжелой работой. Мобилизация дала Махно определенный резерв молодых людей, но не новых солдат. Его запас оружия был ограничен, и он мог получить новое только от убитых им врагов. Но тот противник воевал хорошо. Два белых полка состояли исключительно из бывших офицеров — отчаянных личностей, а потому и отличных солдат.Более того, противник перенял махновскую тактику внезапных кавалерийских рейдов в тыл и даже значительно «улучшил» ее. Его недруги терроризировали мирное население и убивали всех подозреваемых в поддержке батько . Тогда же белые начали планомерное истребление еврейского населения, хотя последнее в целом не принимало участия в боях между белыми, красными и зелеными. («Зеленые» были общим термином, иногда неверно применявшимся и к Махно, которым обычно называли все крестьянские партизанские отряды.)

«Убийца евреев»

Тот факт, что в этом районе имели место погромы, породил почти неистребимое общее убеждение, что эти антиеврейские массовые убийства были выпестованы и организованы Махно. Такие писатели, как известный русский эмигрант и французский писатель Ж. Кессель, соперничали с советскими писателями, такими как Пильняк и Вересаев, изображая его в своих рассказах как погромщика. Еврейские публикации во всем мире постоянно озвучивали это обвинение. В специальной книге, изданной в Москве в 1926 г., о еврейских погромах 1918-1921 гг. его фотография помещена во главе альбома «знаменитых» убийц евреев.Когда в 1927 году Петлюра, [311] эмигрантский лидер украинских националистов был убит в Париже в отместку за погромы, учиненные партизанскими отрядами на севере Украины, Махно, находившийся тогда в Париже, легко мог постичь та же участь от рук какого-нибудь фанатичного и дезинформированного мстителя еврейских обид. Между тем официальные документы, опубликованные советскими историками, прямо отрицают его вину в этом отношении.

Однако за дымом клеветы, направленной против Махно, скрывался пресловутый огонь.Антиеврейские настроения — так же, как антигреческие или антиармянские настроения среди многих мусульманских народов — были очень сильны по всей Украине как часть старого классового антагонизма между крестьянином и торговцем. От него не были освобождены бойцы батьки . Был случай, когда несколько махновцев в отпуске — а махновец в отпуске был просто украинским крестьянином — увидев возле еврейского поселка два разложившихся трупа, напали на его жителей и убили тридцать человек, полагая, что убитые своих товарищей, убитых евреями.Командир этого отряда был расстрелян Махно. Другой из его людей был застрелен просто за то, что вывесил написанный от руки плакат с надписью «Бей евреев, спасай Россию!» (Иногда погромы совершали и красноармейцы, как это видно из знаменитой эпопеи известного советского писателя Бабеля «Красная конница» о красных всадниках Буденного.) Объяснение особенно трагической репутации Махно отчасти заключается в том, что очень часто банды обычных разбойников, действовавшие на территории Махно, выдавали себя за страшных сторонников анархиста, чтобы запугать население.

Постоянное оскорбление его имени фактически отравило жизнь Махно до конца его дней. В 1926 г. анархистские газеты на разных языках опубликовали его обращение «К евреям всех стран» — жалкий документ, неопровержимо доказывающий его полную непричастность ко всем этим обвинениям. На самом деле, ничто не было дальше от него, чем любые расовые чувства. Не только «некоторые из его лучших друзей» были евреями, но и еврейский интеллектуал В. М. Эйхенбаум («Волин») в течение нескольких месяцев был председателем его Военно-революционного совета и редактором прокламаций Махно; рабочий-еврей был заместителем председателя местного административного органа в своей «столице» Гуляй Поле; его артиллерийская батарея была укомплектована [312] исключительно еврейскими городскими рабочими, все они рано или поздно погибли от рук белых.

В течение шести месяцев, с января 1919 г. по июнь 1919 г., войска Махно удерживали большой фронт протяженностью почти семьдесят миль, протянувшийся к северу от Мариуполя на Азовском море. Некоторые из его атак отбросили белых оккупантов почти на сто миль к их хорошо укрепленным базам в Таганроге и Ростове-на-Дону. Все садистское зверство, на которое были способны белые, они вымещали на своих заключенных-махновцах, иногда даже зажаривая их заживо на раскаленных железных листах. Трудно себе представить, что бы они сделали с самим Махно, за голову которого назначили премию в полмиллиона рублей.

Черный и красный

В то время отношение Махно к Советской России было самым дружественным. После одного из боев, в котором белые были наголову разгромлены, в его руки попало около ста вагонов зерна. Добычу отправляли в Петроград и в Москву, которые в то время сильно нуждались в продовольствии. В свою очередь, в советской прессе были только самые добрые и комплиментарные слова героическому партизанскому вождю Юга, неустанно боровшемуся с немецкими и австрийскими захватчиками, с казачьим диктатором Скоропадским, с украинскими националистами петлюровской марки, и, наконец, против белых генералов.А тем временем Красная Армия непрестанно наступала на юг, уничтожая на своем пути власть Петлюры и повсюду устанавливая большевистскую власть, пока не оказалась лицом к лицу с таинственным вождем повстанцев.

В рядах большевиков было много анархистов, увлеченных великим массовым переворотом, связавших свою судьбу со своими бывшими противниками. Эти анархисты видели в большевизме неизбежный первый шаг, необходимый для сметания обломков старой полуфеодальной и капиталистической России.Сделав этот шаг, они смогут сделать следующий шаг к реальной свободе и равенству, которых они достигнут без насилия, одной лишь силой убеждения в конкурентной борьбе за ум и сердце масс. Не обещал ли сам Ленин, опираясь на известные места Маркса и 313] Энгельса, что государство — как машина принуждения — исчезнет в высшей фазе революционного обработать?

Правда, вид некоторых комиссаров-коммунистов, как только они получили власть, был совсем не обнадеживающим в отношении их намерения когда-либо перестать быть хозяевами ста пятидесяти миллионов людей.С другой стороны, многие из полуобращенных анархистов стали вполне комфортно чувствовать себя в своей новой роли околокомиссаров, в то время как те, кто не хотел идти на компромисс, должны были подвергнуться всем суровым испытаниям, предназначенным для «врагов революции».

Махно и его друзья чувствовали сложность своего положения. Это был беспощадный белый враг, готовый вернуть старый царский строй и уничтожить последние остатки прогресса, достигнутого переворотом 1917 года. Этот белый враг должен был быть уничтожен, и союз с Красной Армией, несомненно, ускорил бы это. результат.Без сомнения, это подвергло бы всю Россию и Украину авторитарному правлению современных якобинцев. Но Махно и его друзья надеялись, что борьба, которую им придется вести с большевиками, не примет насильственных форм. Они были уверены, что украинские крестьяне, имея выбор между «свободными Советами», основанными Махно, и централистской администрацией большевиков, знали бы, кому отдать предпочтение. И если они и опасались грядущего мирного характера их разногласий с коммунистами, то им достаточно было подумать о реальности белой опасности, чтобы отбросить свои опасения по поводу намерений новых хозяев России.

Предложение большевиков о включении «повстанцев» в состав Красной Армии было принято. Это не было полной капитуляцией. Организация армии Махно осталась неизменной, за исключением введения политических комиссаров, назначаемых московскими властями. Подчиняясь Верховному Главнокомандованию Красной Армии только в отношении военных действий, она сохранила свое старое название «Революционная повстанческая армия» и сохранила свой черный анархистский флаг. Одним из важнейших пунктов для Махно было положение о том, что его армия должна оставаться на антибелом фронте на Юго-Востоке и никуда больше не перебрасываться.[314]

В соглашении не был упомянут один очень важный момент. Это был политический статус махновского края. Батько считал само собой разумеющимся, что его политическая автономия не будет затронута и что крестьянам будет позволено жить своей жизнью без какого-либо вмешательства со стороны большевистской центральной и местной власти. Большевики были полны решимости не допустить подобной «ерунды», но действовали осторожно, чтобы с самого начала не задеть чувства своих союзников.В Гуляй-Поле, так сказать, «столице» Махно, не было никаких коммунистических чиновников. Но когда они пытались основать свои учреждения в других местностях, происходили кровавые конфликты с населением.

Советские власти стали подозрительными, и их печать заговорила о «кулаках» и «контрреволюционерах». Но открытого прорыва пока не было. Созыв махновским «Военно-революционным советом» автономной областной советской конференции довел дело до апогея.Это утверждение административной самостоятельности власти Красной Армии сочли не чем иным, как мятежом. В телеграмме, направленной конференции, Дыбенко, один из командующих Красной Армией, заявил, что такие конференции недопустимы, что они носят откровенно контрреволюционный характер и что их организаторы будут подвергнуты самым суровым мерам.

Конференция не испугалась и ответила длинным достойным письмом, в котором оспаривалось право Дыбенко вмешиваться в местные дела.В то время Махно был командиром дивизии в Красной Армии, как и сам Дыбенко, и подчинялся не последнему, а Генеральному штабу 2-й армии. С особой горечью подписавшиеся указывали, что конференция представляет собой собрание не контрреволюционеров, а тех, «кто первым поднял знамя социальной революции на Украине и пошел левее большевиков».

Нападки в советской печати стали более откровенными. Примерно в это же время генерал Шкуро, самый отъявленный погромщик в деникинской армии, написал письмо Махно, похвалив его за доблесть и пригласив присоединиться к белым.Шкуро был обманут заключенным, который, чтобы выиграть время в надежде на побег, рассказал ему вздор о реакционных наклонностях Махно. Это приглашение было немедленно перепечатано с большим количеством едких комментариев в газете Махно Дорога к свободе . Большевистская печать также поместила это письмо, добавив, что оно было перехвачено красноармейцами, и представив его как свидетельство переговоров между Шкуро и Махно. Этот кусок «журналистики» был своего рода пропагандистской подготовкой к предстоящему военному нападению на неуважительных повстанцев.

Последнюю попытку привести Махно «в чувство» предпринял один из тогдашних высших деятелей советской власти. Это был Лев Каменев, с Зиновьевым когда-то один из двух главных помощников Ленина, а потом, с тем же Зиновьевым и со Сталиным, ненадолго один из правящего триумвирата России. От имени Совета Обороны Республики тихий Каменев пытался убедить Махно, что существование областного Военно-Революционного Совета — как бы гражданского правительства Махно — несовместимо со всей структурой Советская республика.Но Махно это не убедило. Однако официального разрыва не было, и Каменев поцеловал Махно на прощание, заверив его и его товарищей, что между большевиками и такими настоящими революционерами, как махновцы, всегда будет точка соприкосновения.

Дело Григорьева

Через несколько дней после отъезда Каменева Махно получил настойчивую, полуугрожающую, полуприветственную телеграмму от своего недавнего гостя. Григорьев, командующий одной из советских армий на юге Украины, поднял мятеж и начал устраивать погромы.Бывший царский офицер, он сначала служил украинским националистам против созданного в Германии диктатора Скоропадского; позже присоединился к большевикам против Петлюры и теперь был ополчен, чтобы либо самому стать верховным правителем Украины, либо прицепить свою машину к восходящей звезде белых. Махно потребовали проявить свою лояльность и издать воззвание, осуждающее действия Григорьева.

Махно возмутился тоном сообщения. Он ответил тем же, подтвердив свою лояльность Революции и добавив: [316] несколько дерзких замечаний о комиссарах и тайной полиции, пресекающих всякую деятельность его друзей-анархистов.Сначала он собирался выяснить, обоснованы ли обвинения против Григорьева. В то же время он издал циркуляр своим войскам, в котором как бы намекнул, что его не интересуют внутренние споры за власть между бывшим большевистским партизанским лидером и его начальством.

У Махно, конечно, были веские причины не стоять по стойке смирно, как только он получил приказ. Его самого обвиняли в «контрреволюции»; попытки захватить его и его сотрудников были предприняты одним из его подчиненных, который, как подозревается, действовал по указанию «сверху».Он также был предупрежден о смертельной ловушке, которая ожидала его, если он посетит какое-либо советское учреждение на собственно большевистской территории. Большевики ему больше не доверяли, и он отвечал им взаимностью. Но главные причины его непослушания носили военный характер. Григорьев действовал в западной части Южной Украины, экспедиция против него означала бы для Махно потерю базы, раскрытие собственной территории перед вторжением белых с востока, которых он только что сдерживал. восьмидесятимильный фронт.Не хотел он и вступать в бой с людьми Григорьева, которых надеялся победить без кровопролития.

Кампания Григорьева длилась почти три месяца. Больших успехов он не добился, но его погромы и бои с отрядами Красной Армии помогли делу белых. К июлю последние оккупировали большую часть Украины. Махно, изгнанный из родных мест и в то же время объявленный большевиками вне закона, оказался на территории, охваченной бандами Григорьева.Он объединил усилия с беспринципным авантюристом — каждый из двух лидеров ждал шанса вцепиться друг другу в горло и объединить своих людей. Перехватив, наконец, сообщения, которыми его «союзник» обменивался с белыми, Махно проявил инициативу, разоблачив его на публичном митинге и убив до того, как он успел нажать на курок.

Победа над людьми Григорьева не была безусловным благословением. Время от времени они проявляли склонность вернуться к антисемитским процедурам своего недавнего лидера.Но тот, кто на самом деле дал волю своим подавленным желаниям в этом направлении, никогда не получит шанс сделать это снова. [317]

Крестовый поход Льва Троцкого

Многое, однако, произошло до счастливого конца дела Григорьева. Большевики, хотя и ценили помощь Махно в борьбе с белыми, но опасались. За его анархизмом и его требованием местной автономии они видели не просто более или менее утопический протест против «государства»; они видели в этом и начало организованной борьбы крестьян против хлебных захватов, практиковавшихся советской властью.Махновский «анархизм» апеллировал ко всему крестьянскому населению, ибо означал для него неуплату налогов на содержание бюрократии, которую они считали ненужной, и городского населения, ничего не давшего им взамен.

Примерно в это же время Троцкий в качестве верховного главнокомандующего Красной Армии посетил Украину. Он видел потенциальную опасность для своей концепции революции, если крестьянскому анархизму Махно будет позволено распространиться. Поэтому он начал кампанию оскорблений в своей красноармейской газете, напечатанной в его знаменитом поезде.«Поскреби махноновца, — писал он, — и найдешь григорьевца. Чаще всего и чесать не надо: оголтелый кулак или мелкий спекулянт, лающий на коммунистов, откровенно торчит на поверхность.» Это необоснованное оскорбление вызвало большое негодование в районе Махно. Это признает официальный большевистский историк Кубанин, который характеризует это замечание как одну из «обычных язвительных фраз» Троцкого. В более поздние годы, когда вождь Красной Армии впал в немилость, подобные ядовитые образцы официальной публицистики, называющие его «авангардом международной контрреволюции» и «агентом нацистов», могли бы дать Великому изгнаннику повод задуматься о непостижимом Пути исторической справедливости.

В продолжение своего аргумента Лев Троцкий настаивал на том, что все разговоры об «отсутствии правительства» были лишь хитрым приемом, прикрывающим стремление анархистов создать собственное правительство, которое, по сути, было бы правительством богатых крестьян. Мнение великого оратора о том, что анархисты, управляющие определенной территорией, неизменно установят собственное правительство, несомненно, было оправданным. Зачатки такого [318] «Анархистское» правительство, заявлявшее, что таковым оно не является, уже было налицо.Это стало бы правительством, мало чем отличающимся от правительства большевиков, только, вероятно, дающим больше возможностей для местной автономии. Предположение Троцкого о том, что оно станет правительством «кулаков» — верно оно или нет, — было, во всяком случае, довольно забавным, учитывая его собственную более позднюю борьбу внутри Российской коммунистической партии. Ибо именно он через семь лет выдвинул такое же «кулацкое» обвинение против Сталина и большинства партии.

Чего Троцкий не хотел видеть, так это социальной разницы в руководящих кадрах большевистского и махновско-анархистского государств.Большевики представляли собой новую бюрократию, вышедшую из рядов образованной мелкой буржуазии, в основном интеллектуалов и полуинтеллектуалов, с растущим участием бывших рабочих-самоучек. В верхушке махновского движения вообще не было интеллигенции, кроме одного-единственного журналиста В. М. Эйхенбаума, известного под фамилией Волин, который был с ними несколько месяцев. Все их руководители и активисты были, как и Махно, полуобразованными крестьянами и рабочими. Соперничество за революционное лидерство между интеллигенцией мелкой буржуазии, с одной стороны, и рабочими-самоучками, с другой, имеет давнюю историю не только в России, но и в странах Запада.

Вне закона

Вскоре у Троцкого появилась возможность нанести удар. Другая региональная конференция, созванная Реввоенсоветом Махно, добилась от него приказа о привлечении к военно-полевому суду всех, кто будет участвовать в этом собрании. По его мнению, эта конференция явилась прелюдией к контрреволюционному мятежу, подобному григорьевскому, и привела в конце концов к «открытию фронта белым, перед которыми бригада Махно неизменно отступает из-за недееспособности, преступности и измены часть руководителей. »

С тех пор «открытие фронта Деникину» стало одним из дежурных утверждений официальной коммунистической историографии в отношении Махно. Открытие фронта действительно было, но с другого направления. Начальный [319] Отступление махновцев с позиции, удерживаемой против белого командира Деникина, было вызвано позицией руководства Советской Армии. Они не доверяли своим союзникам-анархистам и сократили свои запасы боеприпасов почти до одной шестой от необходимого количества. 2 Но в то же время большевики ожидали, что они рискуют быть полностью истребленными, сражаясь простыми шпагами и прикладами против лучших французских и британских пушек и пулеметов. Более того, Троцкий открыто высказывал мысль, что он скорее отдаст всю Украину Деникину, чем допустит дальнейшее распространение «махновщины». Он знал, что с последними, имея поддержку крестьянских масс, в конце концов будет труднее бороться, чем с ненавидимыми всем населением белыми.

В результате вышеупомянутого приказа Троцкого Махно был смещен с должности генерала дивизии Красной Армии. Батько не желал начинать междоусобную борьбу, пока общий враг угрожал Революции. Он подчинился, по крайней мере внешне, отправив заявление об отставке, в котором писал, что устал от того, что с ним постоянно обращаются как с «бандитом, соратником Григорьева и заговорщиком против Советской республики с целью восстановления капиталистического система.»

Он ушел, взяв с собой свою верную личную охрану из двухсот лучших всадников. Однако перед своим отъездом он написал обращение ко всем своим бывшим соратникам-повстанцам, в котором изложил причины своей отставки и повелел им продолжать борьбу, хотя бы и как солдатам Красной Армии. Офицеры его полка решили подчиниться высшему красноармейскому командованию, но в то же время среди них существовало понимание, что в данный момент все они снова объединятся под началом своего старого командира.

У Махно были веские причины скрываться. От других дивизионных генералов Красной Армии он получил предупреждение [320] что Троцкий отдал приказ арестовать его. Судя по всему, должен был состояться публичный суд, за которым последует смертный приговор за «государственную измену». Клементий Ворошилов, нынешний советский нарком обороны, в сопровождении отряда чекистов вышел на поимку беглецов. Но его бронепоезд попал в засаду белых, и все они погибли бы, если бы разбойник не пришел на помощь своему несостоявшемуся палачу.Ворошилов через своих курьеров поблагодарил Махно и предложил ему обсудить дальнейшие планы антибелой кампании. Ответ Махно гласил следующее:

Я знаю о приказе Троцкого [об аресте меня] и роли, возложенной на вашу совесть, товарищ Ворошилов, в связи с этим приказом. Поэтому я считаю невозможным обсуждать с вами планы дальнейшей кампании. Но это мои собственные планы: я намерен выйти в тыл армии Деникина и попытаться уничтожить его.Это важно именно сейчас, когда он предпринял решительное наступление на всех фронтах.

Ваш бывший друг по борьбе за торжество Революции,

15 июня 1919
Батько Махно

В тот же день члены штаба Махно и его местного самоуправления были арестованы этой карательной экспедицией и через два дня расстреляны. Все движение было объявлено вне закона. Это, однако, не сломило дух «пацанов», оставшихся в Красной Армии после ухода их вождя.Преемник Махно в командовании, назначенный большевиками, был убит своими людьми. Даже «регулярные» красноармейцы, никогда не служившие под командованием героя Гуляйполя, требовали его руководства. Они не доверяли своим офицерам, многие из которых были переняты из царской армии и предавали их при первой же возможности.

Вскоре после этого Махно посетил его Ничейную землю советский военный комиссар, который пригласил его защищать город Александровск.Это место было важным стратегическим пунктом, необходимым для безопасного отхода Красной Армии из Крыма. Тем временем бандитский отряд Махно значительно пополнился многочисленными беженцами из его родного края, а также различными независимыми партизанскими отрядами и дезертиров. [321] Отряды Красной Армии. У Красной Армии в этом районе не было резервов; так что предложение фактически означало, что Махно должен подвергнуть себя полному истреблению со стороны белых для защиты тех, кто лезет за его голову. Он потребовал публичной отмены приказа, объявлявшего его контрреволюционером и вне закона. В этом было отказано, и он снова был запрещен, любой имел право убить его на месте. В то же время белый генералиссимус Деникин назначил цену за его голову.

Великая битва

Наступление белых постепенно вытесняло Красную Армию с Украины. Эвакуация большевиков прошла практически без боя. Возможно, это было необходимо ввиду большего значения обороны собственно Центральной России.Но многих украинцев это очень огорчило. По их мнению, большевики были заинтересованы исключительно в том, чтобы забрать как можно больше живой силы и как можно больше подвижного состава, оставив остальное на милость царистов. Именно эта ситуация сделала возможным возвращение Махно.

Он отказался от своего плана проникнуть в тыл Деникина и тайно связался с офицерами своих бывших войск, оставшимися в составе Красной Армии. По его слову они организовали всеобщее восстание против своего большевистского начальства и присоединились к своему старому лидеру. Этот бескровный мятеж означал полный разгром крымской Красной Армии, наступавшей с юга. Это было то, что большевистские историки называют «предательством» Махно и открытием фронта белым. Тем временем Махно описанным выше способом «ликвидировал» Григорьева. Теперь у него была армия около пятнадцати тысяч человек.

И теперь его наступление на белых началось сначала. Иногда он отбрасывал их назад более чем на пятьдесят миль к востоку, и в одном из таких случаев он забрал у них три бронепоезда.Но у него очень не хватало патронов, и два из трех его наступлений были предприняты исключительно с целью получения боеприпасов. Давление Белой Армии становилось все сильнее и сильнее. Махно пришлось взорвать свои бронепоезда и отступить по деревенским дорогам. Через месяц этого похода он [322] наконец добрались до города Умань — примерно в ста верстах от румынской границы. Этот город был тогда в руках украинских националистов. Они подняли голову после отступления большевиков и теперь пытались оторвать страну от русских белых. Между националистами («петлюровцами») и махновцами любви не было. Однако на некоторое время перед лицом наступавших царских захватчиков они заключили своего рода перемирие, националисты пообещали принять восемь тысяч раненых солдат Махно. Однако они не доверяли друг другу. Махно был убежден, что его буржуазные собратья-украинцы рано или поздно выдадут его белым. Националисты, в свою очередь, опасались, что Махно «развратит» их войска и повторит трюк, который он сыграл с Григорьевым.

Довольно скоро люди Махно оказались полностью окружены преследовавшей их частью Белой армии. Не просто поражение, а полное истребление казалось неизбежным. Однако то, что произошло в ту роковую ночь с 25 на 26 сентября 1919 года, в бою, начатом Махно в три часа ночи, стало, пожалуй, поворотным пунктом гражданской войны в России. Справедливо можно сказать — как это ни покажется невероятным, — что в ту ночь полуобразованный бывший рабочий, анархист-изгой, решил судьбу России.Уловка, с помощью которой он разгромил превосходящую армию, полное уничтожение преследователей, нападение на их базу боеприпасов, подрыв артиллерийского склада в Бердянске — все эти подвиги фактически сломали хребет продвижению Деникина на север, где захват Москвы его главной армией ожидался в декабре месяце. Под угрозой в самой своей базе, с огромными запасами боеприпасов и перерезанной Махно главной железнодорожной линией на юге белые были вынуждены замедлить свое форсированное продвижение к Москве.Они были вынуждены отозвать одну и половину своих лучших кавалерийских сил и направить их против южных повстанцев. Это позволило Красной Армии атаковать и разбить белых именно в том месте, где они ослабили свои позиции, направив своих людей против Махно.

Историков-анархистов и самого Махно, который с горькой гордостью настаивает на этом факте, нельзя обвинить в хвастовстве. [323] Исторические даты говорят сами за себя. 25 сентября произошло сражение под Уманью, в котором Махно полностью разгромил Южную армию Деникина.Победоносный марш белых к Москве примерно через две недели превратился в отступление. Командующий Белой армией генерал Деникин говорит, что мятеж Махно «привел к дезорганизации нашего тыла и ослаблению фронта в самый критический период его существования». Аналогичное заявление делается в официальной советской истории эпизода с Махно. Там говорится, что Махно, «ускорив проникновение Деникина на Украину, взорвал его изнутри, захватив часть Екатеринославской и Таврической губерний.. . и отрезав армию Деникина от ее баз снабжения. . . . Взятие Бердянска и Мариуполя Махно оборвало внешние связи Деникина через эти порты». , в дни своей славы больше всего требовал головы Махно.Такова всегда была благодарность революций своим нонконформистским сыновьям.

«Бандитская армия»

Победа под Уманью и ее дальнейшее развитие наконец снабдили Махно большими запасами военной техники, пушек, снарядов, пулеметов, грузовиков и даже самолетов.До этого времени он никогда не получал от Красной Армии даже винтовки. Он мог расширяться, вооружая всю восторженную молодость крестьянства, которая начинала стекаться к нему со всех сторон. Вскоре у него было целых сорок тысяч пехотинцев и пятнадцать тысяч кавалеристов. Его пехота — и его тысяча пулеметов — передвигались на легких повозках, и при общем сочувствии окружающих его крестьян он мог постоянно менять лошадей и делать от тридцати шести до шестидесяти миль в день. Таким образом, ему всегда удавалось опередить регулярные армии, которым приходилось двигаться с гораздо меньшей скоростью. И вдобавок к этому у него была огромная армия «шпионов». Женщины, мальчики, оборванные старики — словом, все крестьянское население составляло его «разведывательный отдел» и постоянно доносило ему о делах врага. Те, кто читал о подвигах [324] героические крестьянские армии в так называемых советских районах Китая могут найти здесь точную аналогию тому, что происходило на постоянно меняющейся и неуловимой территории махновских армий.

Эти армии должны были жить. Все необходимое им продовольствие давали им добровольно крестьяне, знавшие, что за их дело борются люди Махно. Конечно, были вещи, которые крестьяне не могли доставить, например, обувь, брюки или другие предметы. Их пришлось «реквизировать». Но Махно дал строгое указание никогда не брать у частных лиц больше, чем это абсолютно необходимо для нужд обыскиваемых. Христиан Раковский, тогдашний глава украинского советского правительства, в исследовании того периода обвинил Махно и его людей в систематическом бандитизме. По его армейским уставам, сказал он, ребятам Махно разрешалось грабить два дня в месяц; но эти два дня всегда продлевались до тридцати. В официальном советском отчете, опубликованном в 1927 году, говорится, что Раковский был совершенно неправ в своем заявлении. (Раковский, когда-то один из высших советских сановников, тем временем впал в немилость как член троцкистской оппозиции 1926 года.) На самом деле, говорит официальный советский историк, в то время, когда Махно владел большим городом, было меньше грабежей. Екатеринослава, чем в любое другое время.

Конечно, при взятии вражеского города происходили захваты больших запасов обуви, тканей, сахара и других товаров. Но не было ни одной боевой группы, которая бы не действовала подобным образом. Взятое в этих случаях распределялось между крестьянами после удовлетворения неотложных нужд армии. Это завоевало Махно симпатии сельского населения; но, по мнению большевистского историка, это была плохая военная тактика, ибо у армии не было достаточно припасов на черный день.

Организация войск Махно была полностью построена по образцу Красной Армии. Их офицеры — «командиры» по терминологии большевиков и анархистов — почти без исключения были бывшими «унтер-офицерами», прошедшими подготовку во время мировой войны. Дух, пронизывающий мужчин, был, так сказать, крайне «демократическим». «Бандиты» сохранили ту черту первых красногвардейцев, которую часто высмеивали как друзья, так и враги Советской России. Реввоенсовет, высший орган [325] антиавторитарное предприятие, было избрано всеми собравшимися мужчинами.Так же были и политические комиссары, прикрепленные к различным соединениям, чтобы следить за лояльностью командиров и поддерживать связь с рядовыми. В то время в Красной Армии уже не было выборов, и послушание там было таким же строгим, как и в любой другой армии. Официальный советский историк, чтобы высмеять состояние дисциплины в армии Махно, рассказывает байку о том, как в одной из -й батько--й дивизии солдаты заявляли о своем подчинении приказам только после того, как убедились, что их офицеры трезвы. когда они их выпустили.В былые дни подобные истории сообщались в западной прессе и об условиях в большевистской армии.

Великий Эксперимент

Возвращение Махно после победоносного сражения под Уманью было величайшим триумфом и реваншем в его жизни. Разделив свои войска на три более или менее параллельные колонны, он быстро отправил их обратно к восточным границам Украины, чтобы завершить уничтожение тыла Деникина в самом юго-восточном углу России. По пути его воины нанесли визиты всем городам, которые еще находились в руках белых властей.Не подозревая о том, что произошло, бюрократы, офицеры местных гарнизонов, дворяне-землевладельцы, священники — все почувствовали теперь на себе смертельную руку гнева неудачника. Еврейские купцы, конечно, подвергались «реквизициям», как и другие капиталисты. Не было дискриминации по религиозному или расовому признаку, хотя, вообще говоря, настроения воюющих крестьян были довольно враждебны по отношению к евреям. Но погромов не было. Некоторые попытки в этом направлении предпринимались, главным образом, партизанами, примкнувшими к Махно из других банд.Но вождь не терпел таких «жаворонков» и беспощадно репрессировал их.

Во время этой кампании Махно смог захватить и удерживать в течение нескольких недель некоторые крупные промышленные центры, такие как Екатеринослав и Александровск. Он прилагал отчаянные усилия, чтобы показать миру пример конструктивного анархизма. Удалось избежать создания новых бюрократических органов. Необходимо было стимулировать население к созданию собственных форм местного самоуправления. Проводились встречи для разъяснения анархистской идеи жизни, основанной [326] на добровольных соглашениях между городом и деревней и между трудящимися, занятыми в различных отраслях промышленной жизни страны.

Первый контакт с реальностью показал, что все не так просто. Многие промышленные рабочие были весьма далеки от развития той самодеятельности через свои профсоюзы — своего рода синдикализм, — к которому Махно призывал их с отеческой благосклонностью. Они все еще находились под влиянием правых социалистов, страстно желавших воссоздать Учредительное собрание со старой доброй частнокапиталистической системой. Их делегаты высказали эти чувства на рабоче-крестьянской конференции в Александровске и были оскорблены Махно как буржуазные лакеи так же, как они были бы на большевистской конференции.

Оппозиция рабочих своим наставникам-анархистам основывалась не только на идеологических разногласиях относительно будущей политической и экономической организации страны. Были вполне конкретные практические трудности. Железнодорожники требовали оплаты. Махно дал им очень дружеский совет насчет того, чтобы они сами организовали движение и получили вознаграждение от пассажиров и грузоотправителей. Это была довольно жестокая забава или, по крайней мере, невольный юмор. В те дни поезда использовались почти исключительно в военных целях, и армейский транспорт был освобожден от всех сборов.Рабочие мелких промыслов могли обменивать обувь, одежду и другие товары на продовольствие, а горняки и металлурги, производившие для страны в целом, а не для непосредственных нужд крестьян, должны были перекладываться на себя. Чтобы обеспечить их, Махно должен был дать им «что-то даром», то есть сделать то, что сделали большевики: заставить сельское население кормить города. Что, в свою очередь, дискредитировало бы его среди крестьян; ибо, действуя таким образом, он сделал бы именно то, что фермеры возражали против всех предшествующих правительств.

А потом была вавилонская неразбериха в финансовой системе этой анархистской республики, повергшая всех советников Махно в беспомощное отчаяние. Махно не выпускал собственных денег. Это определенно было бы неанархично; поэтому он признал бумажные деньги всех различных режимов, которые какое-то время [327] контролировали этот регион, — украинских буржуазных националистов, русских белых и большевиков. Принимались даже старые царские банкноты. Это устраивало крестьян, у которых накопился самый разнообразный ассортимент ничего не стоящих бумажных денег — ибо каждое последующее правительство аннулировало валюту своего предшественника.Но это не было решением проблемы; так один из анархистов-теоретиков, бывший некоторое время председателем Реввоенсовета Махно, выразил свое недоумение в патетически наивном замечании: «Как же это люди не могут решить финансовый вопрос, если есть денежные знаки в таком количестве? ?» В целом, однако, Махно, принимавший свои «оценки» во всех валютах, хранил белые деньги и раздавал советские билеты.

Правление Махно в Екатеринославе и Александровске, двух важных городах, находившихся под его властью от четырех до шести недель, имело одну отличительную черту: оно провозглашало полную свободу печати.У махновцев в этот период было две ежедневные газеты: одна на русском языке — городские рабочие на Украине в основном русские — и одна на украинском языке для сельского населения. Каждая политическая партия, которая могла себе это позволить, имела свою газету, правые эсеры, левые эсеры, большевики. Новости военного характера могли быть опубликованы только в том случае, если они были получены из ежедневного органа оккупационной армии.

Однако Махно не потерпит чепухи, если какая-либо из политических групп выявит желание навязать населению свою волю.В Александровске большевистский ревком предложил Махно своего рода разделение власти. Они будут заниматься гражданской администрацией, в то время как Batko будет отвечать за военную часть. Они получили ответ, что их немедленно поставят к стенке, если они сделают малейшую попытку поиграть с правительством. Командир одного из его полков оказался замешанным в одну из таких попыток захвата власти изнутри. Махно приказал расстрелять его вместе с другими участниками заговора.

Для раскрытия заговоров такого рода в армии Махно имелся специальный «Разведотдел». Однако этот военный термин покрывал то, что для всех практических целей не имело никакого значения. [328] но анархистское издание большевистской ЧК. Коммунисты обвиняли ее во всем произволе, жестокости, пытках и суммарных казнях, которые антикоммунисты или коммунисты-раскольники обычно приписывали советской охранке, т. е. ЧК и ее преемнице Г.ПУ И кажется, что в обвинениях обеих сторон в какой-то степени была доля правды. Как анархист Махно не признавал ни полицию, ни тюрьмы, ни суды. Его «разведывательный отдел» объединял все эти службы в одном. Правда, эта служба должна была касаться только армейских дел, — но во время революции и гражданской войны все подпадает под эту всеобъемлющую рубрику. Таким образом, первая фаза анархизма, предпринятая в этой части Украины, приняла форму военной диктатуры с сильным личным оттенком, причем Махно был, по его собственным словам, «первым среди равных. »

В течение всего этого времени, т. е. в течение октября и части ноября 1919 г., оба города постоянно подвергались атакам бронепоездов белых. Затем последовал ряд неудач. Половина повстанческого войска заболела сыпным тифом, свирепствовавшим тогда по всей России. Большая часть Белой армии, отступая с севера в сторону Крыма, вытеснила Махно из Екатеринослава. Большевики, идя вслед за отступающими белыми армиями, вскоре вновь оккупировали всю северную Украину.Еще несколько дней, и Махно снова предстанет перед большевиками.

Последствия

Оглядываясь назад на упущенные возможности Махно, Петр Аршинов, главный пропагандист и историк Батько , сокрушается о недостатке государственной мудрости своего друга, что в конечном итоге привело к его краху. В его ряды начали вливаться старые партизанские отряды с севера Украины, а также некоторые отряды Красной Армии. Другой военачальник воспользовался бы своей победой и своим авторитетом для расширения границ своей территории, для создания большой армии, которая могла бы противостоять как большевикам, так и царям. Не то что Махно. Уклонялся ли он от этой задачи, потому что это означало бы полный отказ от его анархистских принципов, которые в предыдущем процессе не [329] все равно остался чистым? Надеялся ли он после сокрушительного поражения, которое он нанес их смертельным врагам, что большевики, движимые благодарностью, позволят ему жить своей жизнью на территории, которую он столько раз освобождал, и построить свою анархистскую коммуну, свою свободную крестьянская советская республика в трех южных губерниях Украины?

Вначале все казалось полным надежд на будущее,

гармония.Были совместные собрания, на которых обе армии праздновали победу над общим врагом. Это было в конце декабря 1919 года. И вдруг войска Махно были отправлены на польский фронт. Настоящей войны с поляками в то время не было. Последние все еще ждали полного уничтожения белых сил, готовых напасть на Россию и Украину после того, как будет устранена всякая опасность царской реставрации. Следовательно, не было военной необходимости посылать Махно против поляков. Его перевод — хотя это был пример мрачного красноармейского юмора «перевести» человека, который формально все еще был «вне закона», — советский историк Кубанин откровенно признает, чем он был на самом деле: средством растерзания людей Махно. с родной территории и превращение их в регулярные части Красной Армии. Для большевиков это означало угасание вечно тлеющего очага крестьянской «контрреволюции», а для анархистов — конец их надежд на Третью революцию.

Военно-революционный комитет Махно отказался покинуть территорию.Более того, половина его армии, включая штаб, была больна тифом, батько большую часть времени практически без сознания. Этот отказ означал войну. К середине января 1920 г. повстанческая армия и ее руководители вновь были объявлены вне закона «за предательство революции». Это было началом войны на уничтожение, которая длилась девять месяцев, пока Красной Армии снова не понадобилась помощь «изгоя».

Эта междоусобица была одной из самых мрачных страниц русской революции. Большевики редко брали пленных. Были расстреляны даже рядовые солдаты армии Махно. Армия Махно отличилась. Рядовых либо включали, либо отпускали, как только их забирали. Офицеров неизменно расстреливали, как и всех активистов Коммунистической партии. Большевики начали процедуру в оккупированной махновской [330] деревень, расстреливая каждого крестьянина, в чем-либо заподозренного в неверных симпатиях.

Не все видные махновцы были расстреляны при захвате.В некоторых наиболее «обнадеживающих» случаях методы тайной полиции, постоянная угроза казни и применение пыток, как обвиняют анархисты, побуждали заключенных становиться предателями. Из их рядов и были организованы покушения на Махно, как простейший способ «ликвидации» его движения.

Борьба за крестьянина

Ужасающие натиски отступающих белых, тиф и, наконец, бои с Красной Армией сильно подорвали силы Махно.Теперь у него осталось, пожалуй, не более пяти тысяч вооруженных людей. Однако он имел при себе полное сочувствие местного населения. Это сочувствие было одним из проявлений отвращения крестьян к центральному правительству. Такое же угрюмое настроение, направленное против правительственных властей, царило и в других частях Советской республики. В нем выражался протест крестьян против продразверстки, которую сельское население расценивало как откровенный грабеж. В течение девяти месяцев озлобленными крестьянами было убито около тысячи советских чиновников, доверенных хлебозаготовкам на территории Махно.Официальный советский историк называет те деревни, которые наиболее решительно возражали против этих захватов и препятствовали им, «бандитскими деревнями», не осознавая всего бессознательного юмора этого обозначения. Более того, тот же историк несколькими страницами дальше откровенно признает, что иногда добрая половина красноармейцев была за Махно, то есть за «бандитов». Другой советский историк Яковлев, говоря о большом авторитете Махно на его территории, говорит, что коммунисты не могли найти в деревнях никого, «кто мог бы быть нашим союзником в борьбе с бандитами. Крестьяне в своей слепоте, по-видимому, не совсем так видели «разбойников».

К 1920 году у Советского правительства возникла идея, как успокоить сельское население. Большая часть земли, отведенной для образования «советских хозяйств», находится в государственной собственности. [331] хлебные заводы, была распределена среди крестьян. Это не принесло желаемых результатов, так как продолжались реквизиции зерна, крупного рогатого скота и лошадей. И мало того, что крестьяне никогда не получали платы за то, что отняло правительство, — они часто с большим негодованием видели, как захваченный фураж вместо того, чтобы использовать, оставляли гнить на станциях из-за неэффективности или саботажа.

Следующим шагом большевиков было перенесение классовой борьбы в самое село. Они поддерживали безземельных и околобезземельных против средних и более зажиточных слоев, организовывали их в «комитеты бедноты» и давали им долю в хлебе, отнятом у других крестьян. Эта большевистская хитрость не смогла установить равное распределение земли в сельской местности, да и не предполагалось такое перераспределение. Цель состояла в том, чтобы создать в деревне своего рода вспомогательную силу, которая помогала бы властям в проведении насильственных реквизиций зерна.Это был очень тонкий ход, и он поставил Махно в неловкое положение.

Махно мог бы противодействовать большевистским нашествиям среди беднейших слоев крестьянства, положив конец экономическому неравенству среди сельского населения. Однако он не был готов зайти так далеко — по крайней мере, на данный момент. -й батько , видимо, боялся, как бы такая мера с вытекающими отсюда междоусобицами внутри деревни не сломила хребет его военного сопротивления.Его желание состояло в том, чтобы сохранить своего рода единый фронт всего крестьянства до тех пор, пока большевистские чиновники не будут вынуждены оставить его деревню в покое. После этого он и его помощники-анархисты, возможно, попытались бы ввести коллективную форму сельского хозяйства.

Таким образом, он поддерживал существующее неравенство и тем самым до некоторой степени оправдывал насмешки своих врагов-большевиков и критику своих анархо-синдикалистских кузенов, а именно, что, несмотря на все его анархистское словоблудие, он был, в сущности, типичным крестьянином. мятежник, движение которого, если бы оно одержало победу, не пошло бы дальше учреждения фермерской республики.Тот самый неанархистский элемент неравенства был заметен и в его вооруженных силах. Всадники Махно представляли собой своего рода «анархистскую» знать и с некоторым презрением смотрели на собственную пехоту. А сам батько как в старые добрые феодальные времена был окружен отборным отрядом крэка [332] телохранители, обладающие абсолютной властью первобытного вождя — или партийного вождя в тоталитарном государстве.

Друзья Махно, сталкиваясь с «кулацкими» обвинениями, исходящими от большевиков, всегда имели и всегда имеют наготове ответ, который если и не был опровержением, то, по крайней мере, действенным возражением.Они указывали на то, что мнимый пролетарский режим, установленный учениками Ленина, породил нового рода вертящихся «кулаков», привилегии которых по отношению к остальному населению значительно превышали привилегии деревенских кулаков по отношению к другим крестьянам. Это был их намек на экономические преимущества, которыми пользуется постоянно растущее число чиновников, техников, специалистов, партийных организаторов, короче говоря, новая иерархия, правящая теперь в Советской республике.

Но каковы бы ни были права и недостатки в этом споре между махновцами и большевиками, удар, нанесенный батьке через учреждение «Комитетов бедноты», был очень болезненным.Некоторые руководители и члены «Комитетов» зашли довольно далеко в своей новой лояльности. Мало того, что они вошли в состав советского административного аппарата, против которого выступала основная масса крестьянства, но некоторые из них и для практических целей стали информаторами, помогавшими большевистской тайной полиции выслеживать и казнить раненых махновцев, находившихся в плену. на попечении местного крестьянства.

Махно ответил тем же и не давал пощады тем, кто помогал его врагам.Человеческая жизнь дешевела и дешевела по мере того, как продолжалась борьба. Сердце Батько ожесточилось, и он иногда отдавал приказы о казни там, где некоторая щедрость воздала бы ему и его движению больше доверия. Тот факт, что большевики опередили его дурным примером, не может служить оправданием. Ибо он утверждал, что борется за лучшее дело.

Между Троцким и Врангелем

Война с Польшей воодушевила те белые элементы, которые остались в Крыму и закрепились за неприступным Перекопским перешейком.Во главе с генералом Врангелем, которого англичане и французы снабжали [333] боеприпасами через черноморские порты, они вторглись на Украину, угрожая столь дорогой Махно территории. В течение лета 1920 г. Махно неоднократно предпринимал контратаки против Врангеля, но чаще всего попадал между двух огней. Красная Армия, уверенная в своей победе над поляками, оставила без ответа все его предложения сотрудничать с ними против белых. У них даже было достаточно людей для преследования неукротимого мятежника, и таким образом они предотвратили его атаки на последнюю «белую» надежду союзных держав.

Очень многое из того, что произошло в этом году, выглядело точным повторением событий предыдущего года. Как раньше Махно обвиняли в том, что он открыл фронт Деникину, так теперь он объявлялся в союзе с Врангелем. Дело в том, что Врангель неоднократно присылал к нему офицеров, предлагая ему полную территориальную автономию, при условии, что Махно объединит свои силы против большевиков. Посланников такого рода тут же расстреливали. Лидер белых, зная об авторитете Махно среди местного крестьянства, затеял теперь очень тонкую игру.Он делал вид, что с ним был Махно, и организовывал фальшивые «махновские» группы, работавшие среди крестьянства. В результате Махно приказал убить любого врангелевца, взятого в плен.

В конце концов Врангель дошел до того, что организовал специальную «Десятую бригаду имени батько Махно», чтобы побудить крестьян связать свою судьбу с белыми. Трагично, что эту бригаду возглавлял искренний, хотя и наивный революционер. Введенный в заблуждение большевистскими обвинениями и хвастовством Врангеля, он действительно думал, что служит делу Махно, переходя на сторону белых. Когда он узнал о своей ошибке, он подошел к своему старому лидеру, чтобы умереть от его руки. Но Махно уговорил его привести весь штат своей бригады, осмотрел людей в присутствии представителя Красной Армии и использовал полученную информацию для внезапной страшной атаки, которая разбила «непобедимую» бригаду Дроздова Врангеля.

Тем временем война с Польшей приняла неожиданный оборот. У самых дверей Варшавы польская армия при энергичной поддержке французов нанесла поражение Красной армии. [334] и свел на нет большинство своих предыдущих побед.Генерал Врангель, до сих пор считавшийся незначительной величиной, стал настоящей угрозой. Большие участки юга были в его руках. Это решило советские власти рассмотреть предложения Махно о совместных действиях, которые они отвергли двумя месяцами ранее.

Письменный договор, заключенный в середине октября 1920 г. между Красной Армией и «изгоями», содержал политический и военный разделы. В политической части большевики обещали немедленное освобождение всех арестованных махновцев и других анархистов, предоставив им полную свободу устной и печатной агитации. Более того, анархисты могли участвовать в подготовке предстоящей Всеукраинской советской конференции и избираться в различные советские органы. Военный договор, включивший «повстанцев» в состав Красной Армии, содержал интересный пункт, запрещавший отрядам Красной Армии вступать в ряды Махно: свидетельство той огромной привлекательности, которую романтический ореол этих бесстрашных борцов оказывал на многих членов Советские вооруженные силы. Неподписанный пункт политического соглашения требовал местной автономии на территории Махно, или, как говорилось в пункте, «установления…… свободных органов политического и хозяйственного самоуправления, их автономная и федеративная связь на основе договоров с государственными органами советских республик». Последний пункт подлежал утверждению центральными органами Советской республики. скажем, он так и не был принят, хотя и не было объяснено никаких причин.

Советская печать не очень спешила опубликовать договор, ибо опровергала все свои прежние утверждения о том, что Махно был союзником Врангеля, что он бандит и т. п.Только когда войска Махно пригрозили отказаться, соглашение было опубликовано — двумя еженедельными выпусками, хотя весь документ содержал не более пятисот слов. Более того, ее военные статьи были опубликованы первыми, а политические – неделей позже. Анархисты вполне правдоподобно обвиняют, что это было сделано преднамеренно, чтобы помешать читателям понять все значение соглашения. В то же время украинские советские газеты опубликовали заявление о том, что Махно никогда не вел с ним переговоров. [335] Врангеля и что прежние доклады на этот счет основаны на ложных сведениях.

В течение трех недель войска Врангеля были вычищены с территории Махно, а после этого батько бойцов приняли видное участие в Крымском походе, загнавшем Врангеля в море. 15 ноября был взят Симферополь, столица Крыма, и судьба белых была решена навсегда. Через десять дней главнокомандующий войсками Махно в Крыму и весь его штаб были арестованы большевиками и расстреляны. Только командир кавалерии спасся, прорвавшись через отряды Красной Армии, которые должны были его арестовать. Но из его прекрасных полторы тысячи всадников, гордости махновского войска, в живых осталось только двести пятьдесят, когда через одиннадцать дней они присоединились к Махно в Гуляй Поле. Батько участия в Крымской наступательной операции не принимал. У него была сломана нога во время одной из его предыдущих кампаний, и ему пришлось остаться в своем штабе.

Известный русский анархист В. М. Эйхенбаум («Волин») в своем предисловии к аршиновской истории махновского движения вспоминает об интересном разговоре, который он, как политзаключенный, вел в то время с Самсоновым, одним из руководителей ЧК.На замечание Волина о том, что обращение большевиков с Махно в то время, когда они имели с ним соглашение, есть акт предательства, Самсонов ответил: « Вы считаете это предательством? бесполезный для нас, мы ухитрились его ликвидировать. »

Были и официальные причины для такого образа действий, которые звучали лучше, чем циничное признание Самсонова. Было объявлено, что Махно мобилизует крестьян и готовит новую армию для борьбы с Советской властью. Он отказался идти на Кавказский фронт, куда его направило высшее военное командование, и вместо того, чтобы воевать в Крыму против Врангеля, сражался в тылу против Красной Армии. Махновцы же отрицают все эти утверждения. Официальный советский историк Кубанин признает, что Красная Армия напала на Махно «прежде, чем он успел нанести удар». Так что это был случай «превентивного убийства». [336]

Очень может быть, что Троцкий и его подчиненные действительно считали, что у Махно были такие намерения восстать против Советского правительства.Недовольство крестьян по всей Советской республике росло. Через три месяца она выразилась в Кронштадтском и Тамбовском восстаниях. Ситуация, безусловно, была очень благоприятной для распространения махновской Жакери по всей Украине и даже по всей остальной России.

Расстрелы в Крыму сопровождались одновременными массовыми арестами всех анархистов и махновцев по всей Украине. Все это было тщательно подготовлено за много дней вперед. Красноармейцы, которые в последовавших боях попали в плен к повстанцам, имели при себе недатированные листовки под названием «Вперед против Махно!». Эти листовки, по их признанию, были даны им 15 и 16 ноября, то есть в тот самый день, когда махновцы только что ворвались в опорный пункт Врангеля и взяли его столицу Симферополь!

Лев Троцкий, главнокомандующий Красной Армией, и Христиан Раковский, президент Украинской Советской Республики, были двумя людьми, полностью ответственными за действия, предпринятые против их самых бесстрашных союзников в борьбе против белых.Через семь лет они оба были арестованы, подвергнуты остракизму и сосланы как «контрреволюционеры».

Последний бой

Со своим особым кавалерийским отрядом, или телохранителем, численностью от ста пятидесяти до двухсот человек, Махно прорвал линии Красной Армии, постепенно окружавшие Гуляй-Поле. Как и в прежние времена, магнетизм его имени сразу привлекал к себе различные разрозненные партизанские отряды, а также красноармейцев, перешедших на сторону преступников. Вскоре у него было полторы тысячи кавалеристов и тысяча пехотинцев.С этой карликовой армией он немедленно повернулся к своим преследователям, которые хватались за его голову. Первые недели были довольно обнадеживающими для Rebel. Солдаты Красной Армии, в основном крестьяне, не очень рвались воевать с человеком, которого они смутно подозревали в защитнике их прав, их собственной плоти и крови. Они [337] мало дрались, и это позволяло Махно часто побеждать численно превосходящего противника.

Иногда он брал в два раза больше пленных, чем у него самого было людей.Но лишь малая часть из этого числа была готова вступить в его ряды добровольцами. Остальных отправили «домой». Через несколько дней они, конечно, снова были в Красной Армии; были созданы специальные комиссии для заботы об освобожденных заключенных. Таких угрызений совести по поводу пленных, взятых у Махно, у красноармейских властей не было. Как правило, их расстреливали, чтобы не допустить заражения красноармейцев. Такова гражданская война.

Какое-то время у Махно и его друзей были иллюзии, что они смогут победить.Они надеялись, что после нескольких побед часть Красной Армии перейдет к ним, а остальные отойдут на север и оставят свою территорию в покое. Может быть, их надежды шли еще дальше — в сторону некой анархической Украины и даже России. Кто знает?

Надежды Махно не оправдались. Правда, были у него моменты триумфа, как, например, когда в одном случае к нему присоединилась целая краснокавалерийская бригада со своим командным составом. Но это были исключения. Его собственная армия едва ли когда-либо превышала три тысячи человек, ее постоянно беспокоили, а иногда даже окружали враги, в пятьдесят раз более сильные.Это был восьмимесячный переход к почти неизбежному уничтожению, когда его люди постепенно гибли от пуль, болезней и невзгод. Отрезанный от своей родной базы, он часто совершал длительные набеги в центральную и восточную Россию, вплоть до рек Волги и Дона. Думал ли он о Стеньке Разине и Емельяне Пугачеве, предводителях повстанцев XVII и XVIII веков, которые подняли миллионы крестьян против своих господ и серьезно угрожали царской власти?

Как это ни парадоксально, именно кронштадтское матросское восстание в марте 1921 года, а вскоре после него и крестьянское восстание в Тамбовской губернии погубили надежды Махно. Эти восстания на собственно русской территории были вдохновлены тем же духом крестьянского недовольства против грубых захватов продовольствия, который заставил украинских крестьян поддержать анархиста батько . Ленин видел надпись [338] на стене и провозгласил новую экономическую политику с ее единым сельскохозяйственным налогом вместо ненавистных поборов. Эта мера либо примирила, либо успокоила подавляющее большинство крестьян. Их главное недовольство устранено, они больше не были заинтересованы в поставках рабочей силы и материальной поддержки для вооруженной борьбы против правительства.Предоставленный самому себе, Махно оставался в изоляции со своим верным отрядом авантюрных смельчаков, вынужденных прибегать к «реквизициям» всякий раз, когда необходимая им еда не поставлялась добровольно.

Изгнание и смерть

Истекая кровью от многочисленных ран, а его армия сократилась до горстки, Махно искал убежища на румынской территории. Это произошло в августе 1921 года. Он был немедленно арестован и помещен в концлагерь. В официальной советской истории это стало свидетельством его «союза с румынским королем».»Менее чем через год он бежал в Польшу. Он был интернирован в варшавскую тюрьму и обвинен в разжигании восстания четырех миллионов украинцев Галиции с целью подчинить эту территорию советской власти! Это было как минимум не хуже его» союз с румынским королем».

Даже в иностранных тюрьмах и в ссылке Махно оставался призраком, преследующим своих бывших союзников-большевиков. Через своего посла Христиана Раковского, который потом, может быть, стыдился этого, они настойчиво требовали его выдачи как «бандита», хотя вряд ли делали такие запросы в отношении «белых» генералов Деникина и Врангеля, которых он помог уничтожить.По своим собственным причинам Польша и Румыния отказались, так же как по тем же причинам кайзеровское правительство разрешило Ленину и его друзьям пересечь Германию в этом знаменитом «пломбированном вагоне». В то же время польско-русский коммунист Феликс Кон имел печальную смелость назвать героического анархиста «белогвардейским гетманом». Феликс Кон провел шестнадцать лет своей жизни на каторжных работах в царских тюрьмах; однако несколько лет участия во власти преемников царя заставили его опуститься ниже уровня своих прежних преследователей.

Наконец, к 1923 году Махно смог покинуть Польшу и найти [339] убежище во Франции. Затем наступили годы страданий и отчаяния. Чахотка, незаживающие раны, размышления о черной неблагодарности со стороны Революции, спасенной его героизмом, разочарование умирающим состоянием анархического движения — все это постепенно ломало его физически и душевно. Иногда утешительная бутылка становилась его единственным спасением от самоубийства или чего похуже. Он потерял многих своих старых друзей и поклонников.В основном помощь испанских анархистов спасла его от настоящей голодной смерти.

Именно в это время французский писатель и советский пропагандист Анри Барбюс обвинил его в том, что он является платным агентом союзных правительств. Аналогичное обвинение в том, что французы поддерживали Махно оружием и боеприпасами, выдвинул генерал Слащев, когда-то правая рука и погромщик Врангеля, который впоследствии решил сменить своих хозяев и стать профессором в Советском Союзе. Военная академия.(Официальный советский историк, хотя и цитировал это обвинение, усомнился в его правдивости.) Непрекращающийся поток клеветы и поношения почти навсегда очернил его имя. Как будто всего этого было мало, в советской прессе был опубликован фальшивый дневник «жены Махно», в котором батько представлялся как пьяный негодяй, шатающийся по деревенским дорогам своей территории и играющий на аккордеоне насмешливым и омерзительным крестьянам . И последнее, но не менее важное: настойчивое обвинение в убийстве евреев вкупе с обильным потоком романов и рассказов, изображающих гуляйпольского героя неописуемым хулиганом и кровожадным, развратным бандитом.

В Париже Махно писал свои воспоминания и сотрудничал с парижским анархистским ежемесячником, который печатал его статьи в знак уважения к его имени, а не к их содержанию. Его теоретическое образование было довольно рудиментарным, а его стиль примитивным. Он называл государство «отвратительным учреждением» и осуждал военное значение своего старого врага Троцкого, называя его «фельдфебелем». Он как будто полагал, что если людям, называющим себя анархистами, будет доверена сила и власть, установленный ими общественный строй упразднит всякую власть; точно так же, как большевики, кажется, думают, что передача всех благ жизни от экспроприированных [340] капиталистов к только что воцарившемуся классу чиновников тождественно «освобождению пролетариата».»

Особенно горько Махно писал об Украине, своей родине, освободительницей которой он надеялся стать. Ее включение в состав Советского Союза, по его мнению, сравнимо с ее оккупацией немецкой и австрийской армиями во время мировой войны, только замаскированной «большевистской болтовней». Он считал полнейшим лицемерием тот пункт Конституции СССР 1923 года, который предоставлял каждой из входящих в состав республик самоопределение, в том числе право выхода из Союза.Для любого, пойманного на «акте» пропаганды такого ухода, никогда не будет другого шанса пропагандировать что-либо вообще. Невольно он дал волю националистическим устремлениям большинства своих соотечественников. Ибо в глубине души даже украинские коммунисты мечтают о благополучии своей страны, если бы ей не пришлось делиться своими огромными богатствами с остальным Советским Союзом. Они, кажется, совершенно не обращают внимания на слова Евангелия о том, что блаженнее давать, чем получать.

Когда в 1934 году Махно умирал в парижской больнице, он оставил мало скорбящих за пределами Испании, где мощное анархо-синдикалистское движение воздвигло ему памятник в сердцах миллионов организованных рабочих. Из старых товарищей его героических дней уцелело чуть больше двух. Еврейский интеллектуал В. М. Эйхенбаум («Волин») остался верен своей старой анархистской ненависти к большевизму, против которой он выпустил в 1934 году французскую брошюру под названием «Красный фашизм».Поэтическая душа, а не теоретический мыслитель, он предпочел одиночество изгнания и донкихотскую преданность расплывчатому и непоследовательному евангелию, чтобы сдаться современным якобинским бонапартистам ложного коммунизма. Другой из них, русский слесарь Петр Аршинов, был во времена царя революционером-террористом, а позже, после революции 1917 года, руководил просветительской и пропагандистской деятельностью Махно. В 1935 году он присоединился к большевикам, которых оставил в 1906 году, когда стал анархистом.Он автор обширной «Истории махновского движения» — книги, которая была переведена на многие языки и [341] стал одним из классиков международной анархистской литературы. Рассказывая о борьбе между Махно и большевиками, автор настоящей статьи в значительной степени принял факты, данные Петром Аршиновым. Как ни странно, переход Аршинова на сторону своих бывших заклятых врагов на самом деле не был актом ренегатства. Опыт махновского движения, а также некоторых анархистских восстаний в Испании между 1931 и 1933 годами показал, что анархизм в действии неизбежно принимает формы, обычно называемые якобинством, бланкизмом или большевизмом; другими словами, что в той или иной форме он прибегнет к установлению революционного правительства и тем самым станет неверным основному постулату своей собственной философии.После пятнадцати лет голодания и изгнания он, по-видимому, сделал вывод, который позволил ему и остаться последовательным с самим собой, и вскочить на большую подножку. Вывод этот был весьма прост: когда-то речь шла о том, какая группа профессиональных революционеров должна получить верховную власть в коллективистском строе общества — комбинация 90 005 деклассированных 90 006 интеллигентов и бывших рабочих или аналогичная комбинация бывшие рабочие и крестьянские бывшие унтер-офицеры — дело уже было не в принципе, а только в личных предпочтениях, принадлежит ли эта власть имени Маркса и Сталина или имени Бакунина и Аршинова.

Если верить сообщению московского корреспондента парижской газеты Le Temps , о смерти Махно в печати Советского Союза не было ни слова. Для подрастающего русского поколения, для которого Троцкий является предателем и контрреволюционером, Махно, если его имя вообще известно, всего лишь один из мелких презренных бандитов, заполонивших Украину во время гражданской войны и помогавших белым в их борьбе. против Революции.


Примечания

1 В 1936 году Лев Троцкий удачно охарактеризовал этот аспект анархизма, сравнив эту теорию с теми плащами, которые хороши только тогда, когда идет дождь.

2 Семнадцать лет спустя, во время гражданской войны в Испании, Сталин, посылая военную помощь лоялистам, применял ту же тактику в отношении анархистских войск, сражавшихся против фашистов. Анархистам, составлявшим очень важную часть организованной рабочей силы Испании, было отказано в пушках, самолетах и ​​всей более тяжелой технике, и они были обвинены в «бездействии» и даже в трусости, когда, несмотря на свой самоубийственный героизм, им не удалось добиться успеха против превосходящего их противника на Арагонском фронте.


использованная литература
Петр Аршинов, История махновского движения (История махновского движения), Берлин, 1923.
Эм. Ярославский, L’Anarchisme en Russie , Париж, 1937, с. 67. «Убийца евреев»
J. Kessel, Deux Grands Aventuriers Russes , in Revue de France , Париж, 1922 г.
И. Бабель, Красная кавалерия , Нью-Йорк, 1929 г. Крестовый поход Льва Троцкого
М. Кубанин, Махновщина (Махновщина), Л. , 1927, с.77. вне закона
П. Аршинов, оп. соч., стр. 123-124. Великая битва
Генерал А. Деникин, Белая Армия , Лондон, 1930, с. 327.
М. Кубанин, op. соч., с. 87. «Бандитская армия»
М. Кубанин, op. соч., с. 186. Борьба за крестьянина
М. Кубанин, op. соч., с. 130. Изгнание и смерть
М. Кубанин, op. соч., с. 163.
Internationale Presse-Korrespondenz , Берлин, 28 октября 1922 г.
Il Nuovo Avanti , Париж, 2 августа 1934 года.(Элемент под названием Il Generate Anarchico .)
Le Temps , Париж, 28 августа 1934 г. (Переписка Пьера Берлана.)
Solidaridad Obrera , Барселона, 11, 12, 13 сентября 1935 г. (три статьи Волина.)

Махно, Нестор Иванович | Encyclopedia.com

(1889–1934), лидер повстанческой крестьянской армии во время гражданской войны и герой либертарианских левых.

Нестор Махно (урожденный Михненко) родился в Украине из крестьян села Гуляй-Поле Екатеринославской губернии. Во время революции 1905 года стал анархистом. Отец Махно умер, когда он был младенцем, поэтому он работал пастухом с семи лет и слесарем в подростковом возрасте, лишь недолго посещая школу. В 1910 году, после его ареста двумя годами ранее за убийство полицейского, Махно был приговорен к смертной казни, но приговор был заменен пожизненным заключением из-за его молодости.Освободившись в 1917 году из московской тюрьмы, где он подружился с анархистом Петром Аршиновым, Махно вернулся в Гуляй-Поле, чтобы возглавить его совет и организовать революционные коммуны. В 1918 году он создал крестьянскую армию на юго-востоке Украины и во время Гражданской войны показал себя блестящим и новаторским (хотя и неортодоксальным) полководцем. Войска Махно сражались с центральными державами, украинскими националистами, белыми и красными (хотя он также периодически сотрудничал с последними). Революционная повстанческая армия Махно сыграла решающую роль в разгроме белых на юге России в 1919 и 1920 годах, используя методы партизанской и партизанской войны для достижения драматического эффекта. Махновцы также руководили устойчиво влиятельной анархистской революцией ( Махновщина ) на юге Украины, созывая беспартийные съезды рабочих и крестьян и призывая их к самоорганизации и самоуправлению. В 1920 году, отказавшись интегрировать свои силы в Красную Армию и враждебно относясь к большевистскому авторитаризму, Махно стал вне закона на советской территории. В августе 1921 года красные силы преследовали его в Румынии. Перенеся заточение там, в Польше и Данциге, Махно в 1924 году поселился в Париже.В 1926 году он помог создать Организационную платформу либертарианских коммунистов Аршинова, но порвал со своим бывшим наставником, когда Аршинов пришел к соглашению с Москвой. После этого Махно посвятил себя писательству. В 1934 году в нищете и изоляции он умер от туберкулёза, которым заразился в царских тюрьмах, но его имя и достижения почитаются анархистами всего мира. Похоронен на кладбище Пер-ла-Шез в Париже.

См. также: анархизм; гражданская война 1917–1922 гг.

библиография

Аршинов, Петр.(1974). История махновского движения. Детройт: Черное и красное.

Джонатан Д. Смеле

Что делает дом домом

автор: Лина Кулик

Главный копирайтер

Тайна этого места вызывает массу вопросов.Почему тебе так хорошо только дома? Есть ли лайфхак дизайн интерьера ?

Дом — это то, что у нас было, есть и будет. Это место, куда мы возвращаемся ежедневно или куда приходим только раз в месяц, но каждый раз чувствуем одно и то же. Это место, которое защищает нас от всех рабочих бурь и эмоциональных волн. Это место, которое примет наши неудачи, чтобы дать нам силы для новых побед. Это место, которое поглощает нас и поглощается нами.

Сколько здесь домов?

Два.Гнездо вашего детства и гнездо вашей зрелости. Каждый привязан к месту, где вырос. Это привязанность, которую вы пронесете через всю жизнь. Воспоминания детства драгоценны, но не позволяйте им заполнить все сердце. Найдите место для воспоминаний, которые вы создадите в своем собственном доме.

Дом — это что-то физическое или духовное?

Это физическое с глубоким духовным смыслом. Бессмысленные предметы никогда не сделают дом домом. Дом — это место, которое напоминает вам о том, что вы любите.Помните ту крепость на дереве и любимые качели из покрышек в саду? А как же бабушкино кресло-качалка, персиковые обои в гостиной и фотографии на камине? А эти стопки книг и дисков в спальне, отцовский проигрыватель и детские рисунки на холодильнике?

Каково это быть дома?

  • Сейф. Потому что комфортно и уютно только тогда, когда безопасно. И дело не в огнеупорных дверях и железных решетках на окнах, а в эмоциональной безопасности.
  • Исцеление.Обычно вы приходите домой уставшим, разочарованным или обиженным. Наверное, потому, что вы знаете, какое лучшее лекарство от разбитых сердец — целебная атмосфера Дома, поддержка людей, которые ждут вас там, и спокойствие, которое дает вам это место. Магия? Дома. Место, которое слушает, как никто другой.
  • Естественно. Здесь вы перестаете притворяться, зависеть, намереваться, спускаться, исправляться — и просто жить. Танцуй, кричи, когда злишься, готовь, что хочешь, спи в ночнушке, которую бабушка купила сотни лет назад, меняй все вокруг, ешь на диване, плачь и смейся только потому, что тебе так хочется.На что была бы похожа жизнь, если бы мы вели себя так все время?

Дом — это когда ты просыпаешься под звуки того, как мама готовит завтрак или кричит, чтобы ты наконец встал. Когда вы добежите до своей квартиры, вставьте ключ в замочную скважину, откройте дверь и ударьте по теплу. Когда ложишься спать и впервые после тяжелого дня чувствуешь прохладную хрустящую простыню. Когда ты никогда не голоден. Когда вы слышите пение птиц на улице. И ты чувствуешь, как твое сердце поет внутри.

Из каких частей состоит дом?

Мы спросили у 43 дизайнеров и архитекторов мастерской Sergey Makhno Architects, что именно для них делает дом домом.Наиболее частыми ответами были:

  • Домашнее животное (собака, кошка, рыбка). Как оказалось, наши коллеги больше собачники.
  • Запах дома. Всегда по разному. Особенно в сочетании с любимыми ароматическими свечами, маслами, цветами, едой и кофе.
  • Кровать, простыни и плед. Сон как он есть.
  • Музыкальные кассеты, диски и книги.
  • Телевизор. Потому что, если у вас нет телевизора, на что направлена ​​вся ваша мебель? (Друзья, 9 сезон 23 серия)
  • Пылесос.Эта большая жужжащая штука пугает ваших детей и домашних питомцев.
  • Вид на город/гаражи/сад/поля/соседский дом.
  • Игрушки. Мягкие и не очень. С детства и со взрослой жизни.

Все упоминали еще одну вещь. Это не часть чек-листа, потому что, наверное, это главное дома — человек . Твои родители, братья и сестры, бабушки и дедушки. Твоя жена, муж и дети. Твои друзья. Все, кто там для вас.

Когда вы много путешествуете, есть ли место, которое вы называете домом?

Абсолютно.Это место, куда всегда хочется вернуться. Место, где вас ждет кто-то значительный. Место, где вы точно знаете, кто вы есть. Дом – это место, которое вбирает в себя все ваши чувства, эмоции и становится частью вас.

А теперь спорно — мы внутри дома, или дом внутри нас?

Visuals — Дмитрий Савва

Махно Биография

Родился: 27 октября 1888 г. в Гуляй-Поле
Умер: 27 июля 1934 г. в Париже


«Борьба против государства» и другие очерки

Нестор Махно был лидером либертарианской крестьянской и рабочей армии и восстания на Украине, которые успешно боролись с украинскими националистами, белыми, большевиками и буржуазией и применяли анархизм на практике в годы после русской революции.

Махно был убежденным анархистом, который провел годы в российских тюрьмах за свою политическую деятельность. Освобожденный Февральской революцией из тюрьмы, он вернулся в свое село Гулай-Поле и занялся организацией союзов, коммун и советов.

В годы Гражданской войны в России проявил себя как блестящий военачальник, партизаны которого спасли Красную Армию от сокрушительного военного поражения от белых. Когда белая угроза была устранена, большевистское государство повернулось против махновщины и в конечном итоге победило их и их революционные достижения.

История махновщины последовательно искажается советским государством и его апологетами.

Нестор Махно родился в 1888 году и воспитывался только матерью. Его отец умер в ранние годы. Он ходил в школу с 8-11 лет. Он частично работал пастухом с 7 до 12 лет, а с 12 до 15 лет — сельскохозяйственным рабочим. С 15 до 17 лет работал на местном литейном заводе. Он был участником Революционных усилий 1905 года. Он был отправлен в тюрьму за убийство полицейского, и в течение своего девятилетнего срока он узнал и впервые столкнулся с анархизмом. Он изучал анархизм в тюрьме у Петра Аршинова. Тюрьма была для него школой. Он провел много времени в одиночной камере. Он был приговорен к смертной казни в возрасте 17 лет, но получил длительный срок из-за своего возраста.

Обзор марксистских левых | Нестор Махно: крах анархизма

Нестор Махно, лидер украинских анархистских партизан, является одним из великих романтических героев анархизма.Даниэль Кон-Бендит, лидер «новых левых» шестидесятых годов, заявил в своей книге « Устаревший коммунизм. Левая альтернатива », что: «Махновщина, пожалуй, лучше, чем любое другое движение, показывает, что русская революция могла стать великим освободительным движением». сила». [2] Совсем недавно Люсьен Ван дер Уолт и Майкл Шмидт в Black Flame. Книга «Революционная классовая политика анархизма и синдикализма» , широко читаемая и влиятельная в анархистских кругах, отстаивала Организационную платформу либертарианских коммунистов, составленную Махно и его близким сотрудником Петром Аршиновым. Они экстравагантно утверждают, что махновское движение

создало пространство для расцвета анархистской революции на большей части юга Украины. Основанная среди бедных крестьян, но при значительной поддержке города, Украинская революция включала широкомасштабную экспроприацию земли, формирование аграрных коллективов и учреждение промышленного самоуправления, все это координировалось через федерации и съезды советов. ]

Точно так же Anarchist FAQ заявляет, что махновцы основывались «на анархистской идее Свободных Советов» и «делали все, что могли, для защиты автономии и свободы рабочего класса».[4]

Подавление большевиками Махно и подавление ими Кронштадтского восстания 1921 года являются для анархистов двумя ключевыми примерами «красной тирании». У большевиков были такие же острые мнения. Ленин осудил Махно как «бандита», а Троцкий заявил, что

враждебность к городу питала движение Махно, который захватывал и грабил поезда, предназначенные для фабрик, заводов и Красной Армии; разорвали железнодорожные пути; расстреливали коммунистов. Конечно, Махно называл это борьбой анархистов с государством.В действительности это была борьба разъяренного мелкого собственника против пролетарской диктатуры[5].

Махно стоит изучать не только потому, что он противоречивая историческая фигура, но и потому, что его движение раскрывает глубокую дихотомию анархистской политики — огромный разрыв между их утопической теорией и их практикой. Поскольку многие анархисты не более чем романтические мечтатели, это противоречие не является резким. В случае с Махно это бросалось в глаза, поскольку он был прежде всего активистом, презиравшим дилетантское дилетантство городских русских анархистов.Действительно, я утверждаю, что под давлением событий партизанскому лидеру, такому как Махно, который хотел выиграть кровавую гражданскую войну, приходилось все больше отказываться от своих либертарианских «принципов» и копировать методы своих ненавистных соперников, большевиков.

Проблема заключалась в том, что, копируя многие организационные методы большевиков, он, несмотря на определенные риторические отступления, не принял марксистское мировоззрение, сосредоточенное вокруг самоосвобождения рабочего класса, которое одно придавало большевизму освободительное и революционное содержание. Вместо этого, отвергнув рабочий класс, Махно надеялся установить анархизм путем вооруженного завоевания. Он построил дисциплинированную и централизованную крестьянскую армию, сформировал свой собственный офицерский корпус и создал аппарат безопасности, столь же жестоко эффективный, как большевистская ЧК. Он пытал и расстреливал как белых, так и красных заключенных, запрещал соперничающие политические партии и убивал их активистов.

Анархистская риторика может показаться очень революционной и «либертарианской» в нереволюционное время, но в революционных потрясениях она бесполезна.Как выразился Троцкий в другом контексте, анархистская теория подобна «плащам, которые протекают только во время дождя, т. е. в «исключительных» обстоятельствах, но в сухую погоду остаются водонепроницаемыми с полным успехом».[6]

Фон

Нестор Махно происходил из крестьян из большого села Гуляй-Поле с населением 20-30 тысяч человек на юге Украины. У него было небольшое формальное образование, он работал в поместьях местной знати и богатых немецких крестьян, а также некоторое время на фабрике, прежде чем в возрасте 17 лет вступил в местную анархо-террористическую группу. Это было в ходе русской революции 1905-06 годов, когда крестьянские восстания на Украине были одними из самых жестоких в империи. Царский режим развязал волну репрессий для подавления восстания. В Гуляй-Поле был направлен отряд конной полиции для подавления митингов и запугивания населения. Кого ловили на улице, жестоко избивали плетью. Эти дикие меры оставили неизгладимый след в городе и посеяли семена тайных волнений, заразивших всех людей, особенно молодежь.

Гуляйпольская группа анархистов занималась мелким грабежом для финансирования своей деятельности – гектограф для печати листовок, плюс бомбы и оружие. Но, как это обычно бывает с террористическими группами, вскоре все пошло не так. Пьяный, который слишком много болтал, должен был быть убит одним из анархистов. Последующая экспроприация привела к расстрелу популярного местного полицейского. Информатор, присланный из близлежащего города, был застрелен. Усиленные действия полиции разогнали группу — несколько человек были убиты в перестрелке, некоторые казнены, а ряд других заключен в тюрьму, в том числе Махно, который в 1910 году был осужден за убийство. Несколько выживших бежали или ушли в подполье, чтобы сохранить местную анархистскую ячейку.

Находясь в печально известной московской Бутырской тюрьме, Махно попал под идеологическое влияние более опытного анархиста Петра Аршинова. Аршинов, такой же анархо-террорист, был заключен в тюрьму за взрыв полицейского участка и убийство железнодорожного служащего. Оба были освобождены по амнистии после Февральской революции 1917 года, и Махно со славой вернулся в свою деревню как бывший политзаключенный.Вопреки совету многих местных анархистов, которые хотели сосредоточиться на пропагандистской деятельности и выступали против вступления в должность в рабочих или крестьянских организациях, он помог основать крестьянский союз, местные рабочие союзы и, в конечном итоге, совет. Став главой местного совета, он вскоре зарекомендовал себя как руководящая фигура бурно развивающегося крестьянского движения.

Украина была преимущественно сельской и менее промышленно развитой, чем сама Россия. Из 33-миллионного населения в 1917 году только 300 000 были промышленными рабочими.[7] Небольшой рабочий класс был сконцентрирован на севере, в то время как район Махно на юге был преимущественно крестьянским. Однако Украина была жизненно важным зерновым и сырьевым центром царской империи. Ее сельскохозяйственное производство было более масштабным и гораздо более направленным на капиталистический рынок. Процент самодостаточных и бедных крестьян был заметно меньше, чем в остальной части империи.

Революция на Украине была невероятно калейдоскопической, сложной и кровавой.Революция ознаменовалась возрождением украинского национализма, а после Октябрьской революции власть в Украине захватили мелкобуржуазные националисты Рады. Однако крестьяне поддерживали националистов лишь ограниченно, а рабочие в городах, преимущественно русские, евреи или обрусевшие украинцы, относились к ним враждебно. Когда красные гвардейцы из России вторглись на Украину в январе 1918 года, местный рабочий класс поднялся, чтобы поддержать вторжение и свергнуть Раду, которая объединилась с вторгшейся немецкой армией. Как выразился враждебно настроенный к большевикам украинский историк-националист:

Украинские крестьянские отряды, зараженные большевистской демагогией, буквально распались, предоставив защиту столицы страны студентам и гимназистам и немногочисленным национально сознательным рабочим[8].

К апрелю 1918 года наступающие немецкие и австрийские армии разгромили революционные силы и, избавившись от своих бывших союзников из Рады, установили жестокую военную диктатуру во главе с казачьим предводителем гетманом Скоропадским.Гетман столкнулся с восстаниями в городах, и когда он вернул старых помещиков и попытался вернуть земли, захваченные крестьянами, волна восстания охватила деревню. В ходе крестьянского восстания в конце 1918 г. Махно, который сначала бежал из Украины перед лицом немецкого наступления, создал свою собственную партизанскую армию. Он начал кампанию по убийству армейских офицеров и помещиков и разграблению их имений. Он совершал набеги на поезда и конфисковывал имущество пассажиров, казнив тех, кто отказывался сотрудничать. В типичном случае, описанном сочувствующим Махно украинским историком-националистом Михаилом Палием, Махно напал на обоз донских казаков, «сбросив часть казачьих офицеров с Кичкасского моста в Днепр»[9]. Добыча была распределена между его бойцами и крестьянами окрестных деревень.[10] Однако те деревни, которые сотрудничали с немцами и австрийцами, подвергались жестоким репрессиям[11].

Махновская банда была всего лишь одной из десятков крестьянско-мародёрских банд, сформированных в основном из вооруженных бывших солдат (к октябрю 1917 года на Украине было около двух миллионов дезертиров) и возглавляемых всевозможными авантюристами и бандитскими деятелями.Эти отряды унаследовали некоторые казачьи традиции независимых военных общин, которые были особенно сильны на юге Украины. Самая мощная банда, возглавляемая Григорьевым, состояла, по словам ведущего буржуазного историка Артура Адамса, из «черни крестьян и казаков, в которой преобладали средние и верхние слои крестьянства, но в которой содержалась и изрядная доля политических агитаторов». , предприимчивые хулиганы и отъявленные преступники».[12]

Оппортунистическая карьера Григорьева типична для общей тенденции.Он начинал как офицер царской армии, поддерживал реакционный гетманский режим, а затем встал на сторону националистического мятежа против него. Но с развалом немецкой армии после немецкой революции в конце 1918 года Григорьев мог видеть, в какую сторону дует ветер. Красные снова были на подъеме, поэтому он поддержал их второе наступление на Украину в январе-феврале 1919 года. Его партизанские отряды нанесли крупные поражения националистам и их последнему союзнику французам (хотя рабочие большевистского Совета Николаева выступили против Григорьева). въезд в город, поскольку он был «явным дегенератом»).[13]

И анархисты, и украинские националисты любят изображать наступление Красной Армии в 1919 году как империалистическое и авторитарное. Однако тогда почти все местные партизаны, включая Махно, поддержали красных. Действительно, партизаны Махно сотрудничали с рабочим восстанием под руководством большевиков, чтобы отбить город Екатеринослав у националистов. [14] Рабочие украинских городов встали, чтобы приветствовать красные войска как освободителей. В Харькове пробольшевистские рабочие сформировали совет, начали всеобщую забастовку и при поддержке рядовых немецких солдат изгнали украинского генерала-националиста до прихода красных.Большевиков поддержало местное еврейское население, пострадавшее от погромов, организованных националистами. Кроме того, большевики первоначально имели широкую поддержку среди крестьян, которые враждебно относились к националистам, теперь реорганизованным в Директорию, за их отказ от экспроприации помещиков. Националисты были дискредитированы в глазах масс своими союзами с вторгшимися империалистическими державами, сначала с немцами, а затем с французами.

…Директория в действии означала цензуру, военное подавление и правление консервативного среднего класса, возбужденное крестьянство восстало против Директории со свирепостью, подобной той, которую она проявила против немцев и Скоропадского. [15]

К февралю 1919 года националистические силы сократились примерно до 21 000 человек, поскольку вооруженные крестьянские массы перешли в лагерь большевиков в поисках радикального решения своих социальных и экономических проблем. Большевики не были вторгшейся извне Красной Армией; на самом деле у них была небольшая материальная поддержка из Москвы. Так что у красного полководца Антонова-Овсеенко не было другого выхода, кроме как «создать свою армию из народа Украины»[17]. Как позже заявил лидер украинских националистов Винниченко, «если бы против нас не восстало наше собственное крестьянство, русское советское правительство было бы бессильно против нас.[18] Именно в этот период силы Махно были включены в состав Красной Армии и занимали ключевую позицию на фронте против белых армий, пытавшихся вторгнуться в Украину со своей базы на территории Донского казачества на юго-восток. В течение нескольких коротких месяцев он был в довольно хороших отношениях с большевистскими силами.

Однако в течение 1919 года большевики становились все более непопулярными в Украине. Небольшой размер украинского рабочего класса означал, что у него была лишь узкая социальная база, и он слишком зависел от авантюристов, таких как Григорьев, которые возглавляли различные крестьянские банды.[19] Более того, несмотря на поддержку Лениным уже в июне 1917 г. «автономии и полной свободы отделения Украины»[20], местные коммунисты плохо решали национальный вопрос. Некоторые из них были ультралевыми, как Пятаков, Бубнов и Бош, которые придерживались люксембургской позиции, выступая против требований национального самоопределения как реакционных, в то время как другие правые элементы отражали предубеждения против украинского языка преимущественно русскоязычных городских рабочих.[21] Несмотря на мучительные мольбы Ленина о том, что украинские большевики проявляют крайний такт в решении национального вопроса, даже ветеран румынских коммунистов Христиан Раковский, назначенный вместо ультралевого Пятакова председателем украинского советского правительства, публично высмеивал украинскую культуру и кучку интеллектуалов, которых обвинял в том, что они «изобрели» украинскую нацию. [22]

Наиболее катастрофично то, что большевистская аграрная политика вызывала крестьянское недовольство.Опять же частично это было связано с ультралевизной местных украинских коммунистов. Они считали, что украинское сельское хозяйство, более капиталистическое и крупномасштабное, чем в России, созрело для коллективизации. Таким образом, даже перед лицом враждебности Ленина они не позволяли крестьянам и безземельным батракам разбивать многие крупные поместья на мелкие наделы.

Однако главным фактором, подорвавшим первоначальный энтузиазм крестьянских масс по отношению к большевикам, были хлебные реквизиции.Украина была жизненно важным производителем зерна; без его продовольствия рабочие Москвы и Петрограда и войска Красной Армии умерли бы с голоду. Крах промышленности и хаос Гражданской войны означали, что промышленных товаров, которые можно было бы обменять на зерно, было мало, поэтому принудительная реквизиция стала необходимой. Первоначально для сбора зерна применялись не особо авторитарные меры, но и они вызывали враждебность. Красным все чаще приходилось прибегать к драконовским мерам, чтобы получить от угрюмых крестьян даже ограниченные запасы зерна для голодающих городов.

Махновщина на практике

Такие анархисты, как Ван дер Вальт, Шмидт и Александр Скирда, отлично разыгрывают предполагаемый успех махновских сельскохозяйственных коллективов по сравнению с провалом большевистской коллективизации. Реальность такова, что в махновские коллективы входило лишь незначительное число людей, многие из которых уже были идеологически убежденными анархистами. Масса крестьянства крепко держалась за свои приусадебные участки[23]. Даже историк-анархист Волин, бывший политическим советником Махно, утверждает, что в махновские коммуны входило не более нескольких сотен семей.[24] Махно в своих мемуарах признает, что «массы людей не перешли» к свободному общинному строю[25], а даже сильно промахновский анархист Александр Скирда признает: «Идиллическая мечта о «кооперативном предприятии» была растворяться в разладе и ожесточении, а то и в «мрачном отчаянии», когда коммунарщики уходят один за другим». [26]

С одной стороны, сторонники Махно-анархисты объясняют провал махновских коммун тяжелым материальным положением.Однако, с другой стороны, такие анархисты, как Ван дер Вальт и Шмидт, а также Anarchist FAQ резко критикуют аргумент большевиков о том, что суровая материальная действительность в России – массовая нищета, опустошение, вызванное Гражданской войной и империалистическими вторжениями, коллапс промышленного производства и т. д. — не дали возможности революции немедленно создать вполне свободное и равноправное общество. Это указывает на одно из ключевых различий между марксизмом и анархизмом. Марксисты — не просто мечтатели, надеющиеся на лучший мир.Марксистская политическая программа исходит из конкретной материальной реальности, с которой сталкиваются социалисты, и пытается разработать путь вперед для эксплуатируемых и угнетенных.

Большевики признавали невозможность построить подлинно социалистическое общество на ресурсах разоренной и экономически отсталой России. Единственным путем вперед было распространение революции на более развитые капиталистические общества Западной Европы. Как сказал Троцкий:

.

Мы возлагаем все наши надежды на возможность того, что наша революция развяжет революцию европейскую.Если восставшие народы Европы не раздавят империализм, то мы будем раздавлены, это несомненно. Либо русская революция поднимет вихрь борьбы на Западе, либо капиталисты всех стран задавят нашу революцию[27].

Напротив, Махно был непрактичным мечтателем, не имевшим политической программы или стратегии преодоления материальной отсталости российского общества. По словам академического историка Колина Дарча, Махно

не мог одним махом ввести на Украине и даже в Гуляй-Поле общественно-экономический строй, противоречащий развитию производительных сил.Ни Махно, ни любой другой анархист не могли повернуть время вспять к грубому деревенскому коммунизму без власти и государства, который был их единственным видением будущего. [28]

Это означало, что Махно не мог предложить ничего положительного.

На практике, после первоначальных нападений ультралевых на богатых крестьян-собственников (включая убийства), махновцы проигнорировали свои коллективистские принципы и приспособились к частной собственности. Действительно, они заморозили классовую войну между богатыми и бедными и не пытались уничтожить сельский капитализм.[29] Махновцы пытались апеллировать ко всему крестьянскому населению, как богатому, так и бедному, на почве враждебности к «тунеядцам» городов. По словам Палия, Махно

не предпринимал реальных попыток претворить в жизнь анархистскую идею свободного неправительственного общества. Под лозунгом «свободные анархо-коммуны» его сторонники и крестьяне понимали свободные индивидуальные хозяйства и децентрализованное демократическое самоуправление[30].

Отражая растущее крестьянское недовольство, Махно все более и более враждебно относился к большевикам. В апреле 1919 г. он арестовал всех политработников-коммунистов, действовавших в составе его бригады.[31] Однако, опасаясь открыть фронт для белых, он отказался поднять открытый мятеж против красных. Поэтому, когда в конце апреля 1919 г. Григорьев восстал против большевиков, Махно поначалу сохранял вооруженный нейтралитет.

Ключевой особенностью антибольшевистского восстания на Украине были антиеврейские погромы. Распространенным лозунгом было «Смерть евреям и долой коммунистов»[32]. Почти все лидеры крестьянских партизан, особенно Григорьев, участвовали в бесчинствах, в ходе которых были убиты десятки тысяч евреев.Одно из распространенных обвинений против Махно состоит в том, что его отряды также устраивали антисемитские погромы. Это утверждение сделано не только большевистскими источниками, но и некоторыми ведущими анархистами, такими как Александр Шапиро.[33] Разделы анархистской эмигрантской прессы в 1920-х годах продолжали публиковать статьи, обвиняющие Махно в ответственности за антиеврейские погромы, и он публично обсуждал этот вопрос, когда находился в изгнании в Париже. Однако подробное изучение имеющихся доказательств заставляет меня отвергнуть это обвинение.Хотя и были примеры антисемитских действий отдельных махновцев, официальная позиция движения была однозначно ясна — любой, кто причастен к антисемитской деятельности, будет расстрелян[35]. Они безжалостно проводили эту политику, и Махно часто лично проводил казни.[36]

Здесь стоит упомянуть один побочный аспект, поскольку он дает представление о реальной природе махновских сил и о том, насколько они были привержены «либертарианским» принципам. В середине 1919 года, после того как он порвал с Красной Армией, Махно должен был ненадолго договориться о союзе с Григорием, но порвал с ним и казнил его за антисемитизм.В июле 1919 года отряды Махно и Григорьева провели совместное собрание. По свидетельству очевидца, теоретика анархиста Аршинова, Махно начал осуждать Григорьева:

«Такие мерзавцы, как Григорьев, унижают всех повстанцев Украины, и им не может быть места в рядах почетных деятелей революции». Так Махно завершил свое обвинение Григорьева. Последний видел, что дело принимает для него ужасный оборот. Он потянулся за своим пистолетом.Но он опоздал. Симон Каретник — ближайший помощник Махно — несколькими пулями своего кольта повалил его на землю, и Махно, торжествующе провозгласив «Смерть атаману», застрелил его. Друзья и сотрудники штаба Григорьева бросились бы ему на помощь, но были расстреляны на месте группой людей Махно, заранее назначенных для этой задачи.

Собрание сначала было несколько встревожено совершёнными делами, но затем, после следующих докладов Махно, Чубенко и других представителей махновцев, собрание одобрило эти дела, назвав их исторически необходимыми.[37]

Интересное словосочетание, «исторически необходимое». Именно это говорили Ленин и Троцкий о подавлении Кронштадтского мятежа.

В мае 1919 года Белая армия Деникина прорвала участок Красного фронта, контролируемый Махно. Именно в этот момент, когда войска Деникина стремительно продвигались на Украину, Махно порвал с Красной Армией и поднял открытый мятеж[38]. Сторонники Махно обычно утверждают, что он сражался с Красной Армией только тогда, когда она атаковала его.Однако в данном случае явно Махно перешел в наступление и саботировал отступление красных перед лицом наступления белых. Штаб Красной Армии и политработники были расстреляны махновцами[39].

На этом этапе у Махно было 15 000 солдат, и в течение следующих шести месяцев он должен был сражаться по очереди с красными, белыми и украинскими националистами. Это был период расцвета махновцев. Под командование Махно были переданы ранее независимые партизанские отряды.Его армия насчитывала около 40 000 человек (по некоторым данным, 50 000) и освободила огромную территорию Украины от контроля белых.

Этот период стоит рассмотреть более подробно, так как он представлял собой величайшую возможность воплотить в жизнь свою анархистскую программу. Сторонники Махно-анархиста утверждают, что он создал систему свободных советов, которые были гораздо более демократичными, чем «большевистские советы». Однако были наложены строгие ограничения на возможность участия политических партий в выборах в советы на территории, оккупированной махновской армией.В махновской прокламации от 7 января 1920 г. говорилось:

.

Представителям политических организаций нет места в рабоче-крестьянских Советах, ибо их участие превратит последние в Советы партийных депутатов, что может привести лишь к гибели советского строя[40].

Михаэль Малет, сторонник Махно, признает, что для четвертого махновского съезда Советов: «Не было предвыборной кампании для делегатов, махновцы считали, что это откроет путь политическим партиям, чтобы запутать вещи и запутать электорат.[41] Вот вам и анархистский антиэлитизм. Несмотря на все свои разговоры об уничтожении «авторитета» и «иерархии», махновцы, по выражению ведущего историка-анархиста Пола Аврича, «фактически сформировали разрозненное правительство на территории вокруг Гуляй-Поля»[42]. И в этом не было ничего либертарианского. Они разоружили все партизанские отряды, не подчинявшиеся Махно. Когда в Александровске и Екатеринославе местные большевики попытались создать революционные комитеты, по словам анархиста Волина, «Махно пригрозил арестовать и расстрелять всех членов «ревкома», если они предпримут малейшую попытку такого рода.[43] Точно так же ограничивали свободу печати. Они заявили:

Предоставляя свободу пропаганды своих идей, Махновская Повстанческая Армия желает сообщить всем партиям, что любые попытки подготовить, организовать или навязать политическую власть рабочим массам не допускаются.[44]

Анархисты сегодня противопоставляют «демократию» махновской армии «авторитарной» Красной Армии, в которой отменена выборность офицеров.Это был необходимый шаг после повсеместного введения бывших царских офицеров и притока политически неблагонадежных крестьян-призывников, численность которых значительно превосходила революционных рабочих, изначально сформировавших полностью демократическую Красную гвардию. Была введена система комиссаров, чтобы рабочее государство могло дисциплинировать военных специалистов. Однако ее движущей силой оставалось активное пролетарское ядро ​​Красной Армии. Дух Красной Армии был совершенно иным, чем дух буржуазных армий.В то время как дисциплина на фронте была по необходимости суровой, она по-прежнему основывалась на революционном энтузиазме и ясном понимании того, за что они боролись — чтобы защитить рабочую власть от белой контрреволюции. Этим объясняется героическая боеспособность красных войск, особенно 200 тысяч коммунистов, отдавших жизнь на фронте[45].

Теоретически партизаны-махновцы имели право избирать своих командиров, но на практике Махно убирал неугодных ему командиров.Демократия была чистой формальностью, с чем неохотно вынуждены согласиться даже самые честные историки-анархисты. Как пишет анархист Джордж Вудкок, «теоретически… [армия] находилась под контролем Конгресса крестьян, рабочих и повстанцев, но на практике ею управлял Махно и его командиры, и, как все армии, была либертарианскими только в имя»[46]. Махно и его внутренняя клика полностью господствовали в армии и часто вели себя совершенно произвольно. По словам Дарча, «контроль батьки оставался абсолютным, произвольным и импульсивным.[47] Немалый культ личности сложился вокруг Махно, который создал свою элитную личную охрану из 200 кавалеристов[48]. Не придерживались они и анархистской теории добровольческой армии. Как указывал Троцкий,

партизан, вошедший в отряд, вовсе не свободен уйти. Любой, кто уходит добровольно, считается предателем и ему грозит кровавая месть, особенно если он переходит в часть красных. Таким образом, «добровольцы» зажаты в железные тиски и не могут уйти.Следует добавить, что есть некомбатанты, такие как хор эстонских музыкантов, медицинский персонал и т. д., взятые в плен и принужденные выполнять свои обязанности[49].

Более того, Второй махновский съезд, собравшийся 12 февраля 1919 г., проголосовал за «добровольную мобилизацию», которая на самом деле, по словам Аврича, «означала полную воинскую повинность, так как все годные к службе мужчины должны были служить по призыву»[50]. ] По мере того, как война затягивалась, Махно становился все более и более неподотчетным своим крестьянским последователям.Волин, один из лидеров махновцев, пояснил, что разработано

эдакая военщина или камарилья по поводу Махно. Эта клика иногда принимала решения и совершала действия, не считаясь ни с Советом, ни с другими учреждениями. Оно теряло чувство меры, выказывало презрение ко всем, кто был вне его, и все больше и больше отрывалось от массы борющихся и трудящегося населения[51].

Как утверждал Троцкий:

Антинародный характер махновского движения ярче всего обнаруживается в том, что гуляйпольская «армия» фактически называется «махновской армией». Там вооруженные люди собираются не вокруг программы и не под идеологическим знаменем, а вокруг человека .[52]

Все это не должно вызывать большого удивления. Крестьянство как класс никак не могло обеспечить коллективную дисциплину и контроль над партизанскими силами. Как независимые мелкие производители они были неспособны развивать коллективные институты, которые рабочий класс может развить для демократического контроля над своими боевыми силами. Крестьянство не может добиться своего собственного освобождения; вместо этого он смотрит на освободителей извне – спасителей с высоты.Для своих крестьянских сторонников Махно был их «маленьким отцом» или батько , пришедшим, чтобы спасти бедняков от их угнетателей и дать им землю и свободу. По выражению американского анархиста Александра Беркмана, Махно стал «ангелом мщения для униженных, и теперь на него смотрели как на великого освободителя, чей приход был пророчен Пугачевым в его предсмертные минуты»[53].

Волин признает, что одной из причин усиления авторитаризма махновской армии было «отсутствие энергичного и организованного рабочего движения в поддержку восстания».[54] Реальность такова, что, как признает даже ближайший сторонник Махно, анархист Аршинов, значительные слои рабочего класса остались верны большевикам: «Разница между коммунистами и Врангелем заключалась в том, что коммунисты пользовались поддержкой масс». с верой в революцию»[55].

Существует множество страшилок о поведении партизанских командиров. Самое грубое касается их обращения с женщинами, которых, как признает Волин, заставляли вступать в половую связь с махновскими командирами во время пьяных дебошей.[56] Это проблема, которую анархистские сторонники Махно обходят стороной или полностью игнорируют. На самом деле Ван дер Вальт и Шмидт не только отказываются признать эти серьезные обвинения, но и ложно пытаются представить, что махновское движение было своего рода поборником женского освобождения.[57]

Волин и многие другие также отмечают, что Махно был склонен к крайним вспышкам насилия во время частых пьяных запоев.[58] Колорит движения дает одна резолюция, принятая на собрании партизан: «Подчиняться приказам командиров, если командиры достаточно трезвы, чтобы отдавать их.[59]

Махновцы создали свои собственные силы внутренней безопасности, контрразведку и карательную комиссию. Они были законом сами для себя, подотчетными только лично Махно. В одном случае в Екатеринославе «профсоюзной делегации, приехавшей жаловаться на арест активистки культуры, сказали, что место рабочих на заводе, и что они будут мешать работе контрразведки на свой страх и риск» .[60]

Контраразведка несет ответственность за многочисленные убийства и пытки противников, будь то белые агенты, коммунисты, левые эсеры или украинские националисты.Даже один из махновских лидеров Волин впоследствии признавался, что на Александровском махновском съезде делегаты жаловались на «произвольные и неконтролируемые действия, из которых некоторые очень серьезные, как и большевистские. Сообщается об обысках, арестах, даже пытках и казнях»[61]. Действительно, махновцы систематически применяли террор против своих левых соперников. Еще в 1918 г. они убивали эсеров в Гуляйпольском Совете. Махно провозгласил «террор всем тем, кто осмеливается сейчас или готовится в будущем… преследовать анархистскую идею.[62] После убийства лидера эсеров в Гуляй-Поле секретарь местной анархистской группы, метко названный Калашников, заявил: «она [анархистская группа] убила его и [готова] убивать в будущем таких недостойный»[63].

Самый известный случай произошел в ноябре 1919 года, сразу после того, как партизаны захватили город Екатеринослав, где сильное большевистское присутствие среди рабочих представляло серьезную угрозу для Махно. Он рисковал потерять контроль над своей армией. Большевики с помощью подпольной фракционной работы добились руководства двумя из пяти его полков, а третий Махно считал ненадежным.Как предполагаемые либертарианские анархисты ответили на этот вызов — политическими дебатами? Едва. Они развязали свою контрразведку. Местные рабочие большевики и их сторонники в партизанской армии были схвачены, спущены к реке и расстреляны[64].

Отношение к рабочему классу

У махновцев никогда не было серьезных последователей рабочего класса в оккупированных ими городах. Даже большинство анархистов, поддерживающих Махно, включая его близкого соратника Аршинова, признают эту реальность.Ван дер Вальт и Шмидт — одни из немногих комментаторов, утверждающих обратное, поэтому они обязаны предоставить серьезные доказательства. Однако они не приводят абсолютно никаких доказательств, подтверждающих их утверждение о том, что махновцы имели «значительную степень городской поддержки»[65]. Реальность такова, что рабочие остались верны либо большевикам, либо меньшевикам, либо левым эсерам. Махновцы были просто завоевавшей крестьянской армией, занявшей города. Они не имели там корней и были совершенно чужды жизни рабочего класса.Как и любая оккупационная армия, даже с самыми благородными намерениями, они в конце концов должны были вступить в конфликт с рабочим классом. Эти конфликты обострялись сочетанием анархического утопизма, полнейшей некомпетентности и неприязни крестьян к городу. При въезде в город махновцы вывешивали на стенах объявления:

.

Эта армия не служит никакой политической партии, никакой власти, никакой диктатуре. Наоборот, она стремится освободить регион от всякой политической власти, от всякой диктатуры.Он стремится защитить свободу действий, свободную жизнь рабочих от всякой эксплуатации и господства. Таким образом, армия Махно не представляет никакой власти. Это не налагает ни на кого никаких обязательств. Его роль сводится к защите свободы рабочих. Свобода крестьян и рабочих принадлежит им самим и не должна подвергаться никаким ограничениям[66].

Аршинов утверждает, что в Екатеринославе махновцы

г.

действовал как революционный военный отряд, стоявший на страже свободы города.В этом качестве в их задачу не входило пытаться разработать конструктивную программу революции. Эту задачу могли выполнить только рабочие на месте. Махновская армия могла в лучшем случае помочь им своими мнениями и советами[67].

Эти утверждения отражают верх анархической безответственности и утопизма. Вы захватываете город, а затем не берете на себя ответственность за разработку программы действий по продвижению борьбы — полное пренебрежение революционным долгом.Это также представляет собой абсурдное отделение политики и экономики от военных действий. Как будто не «политично» захватить город вооруженной силой. Как будто военная сила не представляет собой «авторитет» и «власть», не служит политическим и экономическим целям. Как будто можно просто провозгласить отмену «политической власти». Как комментирует Дэвид Футман:

Во всех оккупированных городах были созваны представители рабочих, которые призвали образовать свободные ассоциации для производства и распределения своей продукции.Результаты, разумеется, были почти нулевыми: в то время острого дефицита, неразберихи и фантастической валютной инфляции рабочие нуждались в надежных средствах прокормить себя и свои семьи, а практической помощи махновцы не могли предложить вместе со своими увещевания.[68]

Утопизм анархистов также привел к тому, что они освобождали всех заключенных и сжигали тюрьмы всякий раз, когда они захватили город. Это был сущий идиотизм. В одном известном случае в Екатеринославе бывшие заключенные сразу приступили к грабежу города. Местные жители были возмущены, и Махно пришлось лично казнить ряд только что освобожденных преступников.[69]

Большим источником недовольства было то, что махновцы отказывались платить рабочим заработную плату. В Екатеринославе Махно настаивал на том, чтобы рабочие принимали оплату натурой и занимались меновой торговлей с крестьянами. Рабочие Александровского также требовали заработной платы и, как пишет Малет, «не очень увлеклись» предложениями Махно «возобновить производство под своим контролем и установить прямые отношения с крестьянами».[70] Махно сказал железнодорожникам: «Предлагаю товарищам рабочим… энергично организовать и восстановить дело, установив достаточные тарифы и заработную плату за свой труд, кроме воинского движения».[71]

Но поскольку большая часть железнодорожных перевозок была военной, это означало, что рабочие практически не получали дохода. Неудивительно, что вскоре махновцы окончательно поссорились с александровскими рабочими. После некоторого первоначального сотрудничества эта схема повторилась в Екатеринославе.

Типичное недоразумение произошло, когда махновцы отправили несколько трофейных белых орудий на ремонт на крупный Брянский машиностроительный завод… Рабочие потребовали плату. Неудивительно, что они чувствовали себя оскорбленными при предложении небольшого вознаграждения натурой. Возмущенный, в свою очередь, этой кажущейся неблагодарностью, Махно приказал забрать ружья безо всякой оплаты[72].

Махно осудил рабочих в партизанской газете как «сволочей, шкурников и шантажистов, пытающихся увеличить свое благосостояние за счет крови и героизма фронтовиков».[73] Промахновский анархистский историк Скирда потрясен самой идеей, что рабочие должны требовать от махновцев выплаты им заработной платы. Это было просто обращение с Махно как с «хозяином». Это якобы доказывало, что «рабочий класс менее радикален, чем бедное крестьянство»[74].

Однако, как комментирует Max Nomad:

Рабочие мелких промыслов могли обменивать обувь, одежду и другие товары на продовольствие, а горняки и металлурги, производившие для страны, а не для непосредственных нужд крестьян, должны были перекладываться на себя. Чтобы обеспечить их, Махно должен был дать им «что-то даром», то есть сделать то, что сделали большевики: заставить сельское население кормить города. Что, в свою очередь, дискредитировало бы его среди крестьян; ибо, действуя таким образом, он сделал бы именно то, что фермеры возражали против всех предыдущих правительств.

Экономическая политика махновцев граничила с безумием. Они хотели вернуть общество к примитивной докапиталистической бартерной экономике — предполагаемой «натуральной экономике», в которой продукты обменивались непосредственно между рабочими и крестьянами.[76] Но ни одно современное общество не может мыслимо функционировать на этой основе. Основная масса рабочего класса — медсестры, продавщицы, водители грузовиков, учителя, портовые рабочие, строители, работники связи, пожарные, канцелярские работники — не производят товаров, которые можно просто обменять на курицу или буханку хлеба.

Чтобы еще больше усугубить проблему, махновцы признали все валюты — красные, белые или украинские националистические. Это привело к безудержной инфляции, от которой больше всего пострадали рабочие в городах.[77] Более того, в ближайшей финансовой программе махновцев говорилось, что «всякое обязательное налогообложение должно быть прекращено и заменено бесплатными и добровольными пожертвованиями с трудящихся. В контексте свободного и независимого строительства эти взносы, несомненно, принесут наилучшие результаты». [78] Эта сказочная политика могла принести пользу только более состоятельным слоям крестьянства.

Более того, несмотря на суровые наказания, мародерство «так и не было искоренено: крестьянские повстанцы были воспитаны так, что считали горожан своими врагами и считали своим правом брать из городов то, что они хотели».[79] Действительно, Футман утверждает, что «когда они заняли город, Махно разрешил своим людям взять одну пару всего, что ему нужно, при условии, что человек может нести это сам. Кто взял больше, тот был расстрелян».[80]

По словам историка-анархиста Джорджа Вудкока:

В душе он [Махно] был и земляком, и областником; он ненавидел города и городскую цивилизацию и тосковал по «естественной простоте», по возвращению в то время, когда, как в прошлом крестьянских легенд, «свободные труженики» песни». Это объясняет, почему… махновцы… никогда не пользовались лояльностью большего числа городских рабочих.[81]

Как отмечает ведущий российский анархо-синдикалист Г.П. Максимов утверждал, что махновское движение, лишенное связей с городским рабочим классом, принесло бы пользу только мелкокапиталистическому менталитету крестьянства, создав в лучшем случае «крестьянскую демократию на основе частной собственности»[82]. Махно изложил свою неприязнь к городам в мемуарах, написанных в ссылке. Говоря о сельских общинах, он писал:

[T] они чувствовали анархистскую солидарность, которая проявляется только в практической жизни простых тружеников, еще не вкусивших политического яда городов, с их атмосферой обмана и предательства, которая душит даже многих, называющих себя анархистами.[83]

Должны ли были большевики подавить Махно?

После девяти месяцев ожесточенных боев Красная Армия и Махно снова заключили союз в октябре 1920 года, чтобы отразить наступление Белой армии Врангеля из Крыма. В рамках этого соглашения большевики освободили всех политических заключенных-анархистов. Однако после поражения Врангеля в конце ноября 1920 года большевики начали свою последнюю кампанию по подавлению махновцев. Анархисты представляют разрыв этого союза как типичное большевистское двуличие.Однако обе стороны в то время признали, что союз был просто союзом удобства. Наступление Врангеля угрожало положению Махно, и это вынудило его к взаимопониманию с большевиками, которые, со своей стороны, увидели, что он может быть полезным краткосрочным союзником. Обе стороны ясно осознали, что их долгосрочные интересы противоречат друг другу и что столкновение с противником неизбежно после поражения белых.[85] Как пишет Дэвид Футман,

было бы напрасно делать вид, что на стороне махновцев была добросовестность.Все они прекрасно понимали, что грядет новое столкновение, и были полны решимости добиться того, чтобы их собственные идеи, а не идеи большевиков, в конце концов возобладали[86].

Большевики усвоили урок, что централизованная Красная Армия жизненно необходима для победы в Гражданской войне. Троцкий распустил Красную гвардию и различные партизанские отряды. Создание партизанских отрядов оказалось неудовлетворительным, так как заражало регулярные отряды «партизанским духом».Это неизбежно означало столкновение с такими, как Махно. Кампания была крайне жестокой с обеих сторон. Красная Армия казнила или бросила в тюрьмы большое количество сторонников Махно. Махно ответил тем же. Как описывает Оливер Рэдки: «В одном-единственном районе Махно вырезал комиссара по продовольствию, членов продовольственного комитета и сорок два полевых рабочих».[87]

К середине 1921 года крестьяне устали от бесконечного террора, вызванного последовательной оккупацией деревни за деревней красными войсками и ЧК.Из-за непрерывных боев и реквизиций у крестьян осталось мало еды и лошадей для партизан. Большевики постепенно стали наращивать базу в деревнях. В феврале 1920 г. были приняты постановления, обеспечивающие дальнейшее перераспределение земли в пользу бедных крестьян, а посевные площади непопулярных совхозов были сокращены на две трети. Земля была отобрана у более богатых крестьян и передана более бедным. Сельской бедноте дали долю зерна, которое они помогли отобрать у более состоятельных.Комментарии Макса Кочевника:

Махно мог бы противодействовать большевистским нашествиям среди беднейших слоев крестьянства, покончив с экономическим неравенством внутри сельского населения… Батько, видимо, боялся, как бы такая мера с вытекающими отсюда междоусобицами внутри деревни не сломала хребет своего военного сопротивления. Его желанием было сохранить как бы единый фронт всего крестьянства…

Таким образом, он поддерживал существующее неравенство и, таким образом, в какой-то мере оправдывал насмешки своих большевистских врагов и критику своих анархо-синдикалистских кузенов, а именно, что, несмотря на все его анархистское словоблудие, он был, в сущности, типичным крестьянским бунтовщиком. чье движение, если бы оно одержало победу, не пошло бы дальше учреждения фермерской республики.[88]

В этом контексте важно отметить, что контраст между богатыми и бедными крестьянами был более резким на Украине, где преобладало торговое земледелие, чем в России[89]. Нет никаких доказательств, подтверждающих утверждения таких анархистов, как Ван дер Вальт и Шмидт, о том, что махновцы «проживали среди бедных крестьян»[90]. Действительно, как выразился Дарч:

Легко понять, почему более богатые крестьяне могли предпочесть большевикам с их упор на обострение классовой борьбы за счет сельской буржуазии.[91]

Введение новой экономической политики (НЭП), положившей конец продразверстке, еще больше примирило многих уставших от войны крестьян. К тому же коммунисты извлекли уроки из своих ошибок 1919 года. Они заняли более разумную позицию по национальному вопросу, что дало им более широкую базу поддержки. Всем советским учреждениям было приказано нанимать работников, владеющих родным языком[92]. Этому процессу способствовало слияние под давлением Ленина местных большевиков с левым расколом из украинских левых эсеров.Изолированный и тяжело раненый Махно теперь был вынужден эмигрировать, перейдя границу с Румынией в августе 1921 года.

Должны ли были большевики подавить Махно? В то время как Красная Армия совершала всевозможные ошибки и совершала зверства, которые сегодня марксисты были бы глупы защищать, суровая реальность такова, что крестьянское восстание должно было быть подавлено, если рабочая сила должна была сохраниться в любой форме. Махновцы были одним из многих крестьянских восстаний, наиболее серьезным из которых было восстание Зеленой армии в Тамбове, которое угрожало рабочему государству после поражения белых.[93] Крестьяне поддерживали красных до тех пор, пока они защищали крестьянскую собственность от возвращения старых помещиков. Как только эта угроза была устранена с поражением белых армий, крестьянство резко повернулось против городов. В самом деле, сельская мелкая буржуазия могла надеяться победить большевистский режим только тогда, когда она была истощена Гражданской войной.

Гражданская война опустошила экономику, широко распространился голод, и доведенное до отчаяния обнищавшее крестьянство набросилось на коммунистов, которым «отрезали глаза и языки; тела были расчленены; на лбах и туловищах клеймили кресты; головы были отрублены; мужчин сжигали заживо или топили в реках или прудах, покрытых льдом».[94] Современный отчет Коммунистической партии объясняет, что крестьянские банды были

присоединяются люди, которые были полностью перемещены из-за нищеты и голода. Кулаки помогают бандитам материально, но сами берутся за оружие очень редко… Лозунг «Бей коммунистов! Разрушь коммуну!» очень популярен среди невежественных и бедных крестьян, ищущих любой выход из своего отчаянного положения. Надо откровенно признать, что самые отсталые и забитые слои крестьянства, наиболее остро страдающие от голода и других лишений, всецело винят в своем бедственном положении коммунистов.[95]

У этой крестьянской контрреволюции не было конструктивной программы. Для таких, как Зеленые, города предназначались только для грабежа.[96] Крестьянская победа могла привести только к хаосу, полному экономическому краху, резне евреев и коммунистов и возможному возвращению белых. Если бы не подавление махновской армии, то это позволило бы ей стать средоточием вооруженной крестьянской контрреволюции. Ненадежность сил Махно выражалась в том, что они страдали от значительных переходов на сторону как украинских националистов, так и белых.Действительно, некоторые из бывших командиров Махно, такие как Володин и Юценко, присоединились к Белой армии Врангеля.[97]

С Махно также нельзя было справиться, предоставив ему его собственную автономную территорию, как Ленин и Троцкий, как это, кажется, вкратце рассматривали.[98] Если бы Махно получил автономию, большевики зависели бы от его благосклонности в отношении жизненно важных железных дорог из собственно России в Крым и часть бассейна Дона, совершенно независимо от собственной сельскохозяйственной ценности юга Украины. Этот район стал бы магнитом для всех противников власти рабочих и беженцев с территории, контролируемой большевиками.Действительно, Махно постоянно привлекал дезертиров из Красной Армии.

Победа большевиков и осуществление новой экономической политики (НЭП) предоставили жизненную передышку осажденной рабочей революции. Это дало русским революционерам время попытаться построить международное коммунистическое движение — их единственное возможное спасение. Ибо построить подлинно социалистическое общество свободы человека в изолированной, отсталой и разоренной войной России было невозможно. Чтобы революция выжила, она должна была распространиться на более развитые страны Запада.Это была задача, которую ставили перед собой такие ведущие большевики, как Ленин и Троцкий. А там было революций на Западе. Еще в октябре 1923 г. казалось, что революция в Германии освободит Россию.

Однако поражение немецкой революции решило судьбу большевиков; внутри России началась консервативная реакция. Сталин начал свой путь к власти. Старая революционная политика теперь все более и более отбрасывалась в попытке построить российскую национальную экономику под контролем привилегированной бюрократии.

Однако нэп начала 1920-х годов сохранил на время некоторые важные завоевания революции. Крестьяне сохранили землю, которую они экспроприировали у старых помещиков, и достигли наибольшего благосостояния в период с начала до середины 1920-х гг. Как комментирует даже критик большевиков Орландо Файджес:

После преодоления голодного кризиса и восстановления экономики в мирных условиях русское крестьянство в 1920-е годы пережило период беспримерной свободы и благополучия… Общины оставались практически автономными в надзоре за земельными отношениями, хозяйства и поддержания крестьянской культуры.Власть помещиков была уничтожена революцией, а влияние капиталистических элементов существенно уменьшилось. Крайности сельской бедности были ликвидированы, сильно укрепилось социальное господство среднего крестьянства. Благоприятная рыночная конъюнктура и совершенствование агротехники способствовали расширению крестьянского товарного производства. Уровень грамотности сельского населения, особенно женщин, быстро повышался. Больницы, театры, кинотеатры, библиотеки и другие атрибуты городской цивилизации наконец-то начали появляться в сельской местности.Для массы крестьянства это были ненадежные плоды революции[99].

Точно так же Украина получила беспрецедентное национальное право – расцвет украинского языка и культуры. Все эти революционные завоевания были опрокинуты только сталинской контрреволюцией, реставрировавшей капитализм в конце 1920-х годов.

Заключение

Хотя Махно был не просто «бандитом», как почти все лидеры крестьянских партизан, он получил поддержку как фигура Робин Гуда.Он был очень в традициях более ранних крестьянских лидеров, таких как Стенька Разин или Емельян Пугачев. Степень поддержки партизан не имела ничего общего с формальной политикой, которую они поддерживали, будь то социал-революционная, коммунистическая, националистическая или анархистская. Хотя некоторые анархические идеи Махно были совместимы с традиционными крестьянскими устремлениями, основным желанием украинских крестьян было не создание анархической утопии, а изгнание иноземных захватчиков, которые эксплуатировали их и нарушали их образ жизни.

Существовала сильная традиция неприязни крестьян к царскому государству, которое обложило их налогами, призывом на военную службу и беспощадным соблюдением «порядка». Их последующий опыт вторжения армий в годы Гражданской войны укрепил их предрассудки, «что все правительства по существу одинаковы — бери все и ничего не отдавай»[100]. Двойственное отношение крестьянства к Махно отражает следующее замечание одного украинского крестьянина: «О, он должен умереть, этот Махно, сколько бед и бед он нам принес, а ведь он же и защищает нас от грабителей, большевиков и всех другие негодяи.[101]

Третья анархистская конференция группы «Набат» объявила в сентябре 1920 г.:

Что же касается «Революционной партизанской армии Украины (махновцы)»… ошибочно называть ее анархистской… В основном это красноармейцы, попавшие в плен, и середняки-партизаны-добровольцы[102].

В ходе Гражданской войны многие русские анархисты порвали с Махно. Действительно, большинство анархистских интеллектуалов, таких как Аарон и Фания Барон, служившие вместе с Махно, «через несколько месяцев обнаружили, что невозможно примирить анархистскую теорию с партизанской практикой, и ушли».[103] Один Аршинов оставался с Махно до весны 1921 года.[104] Некоторые сделали вполне правильную критику авторитаризма партизанской армии. Например, Марк Мрачный, член анархистской группы «Набат», критиковал «военный анархизм» махновцев, который делал их больше похожими на левых эсеров, чем на силу, поддерживающую рабочий класс.[105] Другой набатовский анархист, Левандовский, заявлял, что «среди махновцев, как и среди большевиков, существовала ЧК; были расстрелы, мобилизация, была диктатура Махно и его штаба, и свобода существовала только в том случае, если против них не велась пропаганда».[106]

Однако в основе многих из этих критических замечаний лежал их собственный утопизм и отсутствие политической серьезности. Они предпочитали уклоняться от всякого участия в практической деятельности, чем запачкать руки. Например, другой анархист Э.З. Долинин указывал, что махновские «вольные советы», так же как и советы, контролируемые большевиками, на самом деле были своего рода государством. «Анархизм не может опираться на штыки: он может быть только продуктом духовного развития человечества», — утверждал он.[107] Такой подход означал воздержание от борьбы в защиту революции против белых армий. Это просто подчеркивает тот факт, что анархистские «принципы» не предлагают руководства к действию в контексте революции и кровавой гражданской войны. Махно, по крайней мере, хотел воевать, но он был совершенно не подготовлен ни политически, ни теоретически, чтобы выиграть битву за освобождение человечества.

Анархо-коммунисты, анархистское течение, к которому принадлежали Махно и его идейный наставник Аршинов, хотели децентрализованного общества, основанного на свободном объединении местных коммун после свержения государства.Но какая социальная сила должна была создать это свободное общество? В отличие от марксистов, они не видели в самоосвобождении рабочего класса ключ к освобождению человечества. У них была довольно эклектичная точка зрения, они видели в восстании рабочего класса лишь одно из возможных средств построения коммунистического общества. Анархо-коммунисты, такие как Кропоткин, в различных случаях поддерживали спонтанный мятеж, крестьянский бунт или синдикализм; в другое время они опирались на абстрактную пропаганду и проповедь анархической утопии; в то время как в других случаях они одобряли экспроприации и индивидуальный терроризм — пропаганду дела.

Находясь в изгнании во Франции в 1920-е годы, Махно и Аршинов думали, что смогут решить эту проблему. Они презирали основное русское анархистское движение; Аршинов писал, что «когда из недр народа поднялось массовое движение в виде махночина, анархисты показали себя совершенно неподготовленными, бесхребетными и слабыми»[108]. Он и Махно утверждали, что основной причиной поражения русских анархистов было отсутствие у них лидерства и централизованной организации.В 1926 году они опубликовали «Платформу», в которой утверждалось, что: «Разрозненные группы были легко устранены большевиками: всеобщий союз анархистов с центральным исполнительным комитетом действий гарантирует, что эта ошибка не будет повторена». [109] Волин и другие русские анархисты начали резкую атаку на Платформу, и их поддержали иностранные анархисты, такие как Гольдман, Беркман и Малетеста. На X съезде Союза революционных анархо-коммунистов в 1930 г. Платформа была разбита наголову.

Хотя «Платформа» содержала некоторые ограниченные идеи, она не смогла решить одну из фундаментальных проблем анархизма — отсутствие у него ясной политической ориентации на рабочий класс как силу социального освобождения. Платформа утверждала, что «Всеобщий союз анархистов в равной степени зависит от двух основных классов общества: рабочих и крестьян»[110]. Последние сторонники Махно Ван дер Вальт и Шмидт продолжают придерживаться этого межклассового подхода и нападают на марксистов за то, что они подчеркивают центральную роль рабочего класса в борьбе за освобождение человечества[111], в то время как анархистский FAQ не способен даже выделить рабочих от крестьян, смехотворно заявляя: «Махновское движение было в основе своей рабочим движением.[112] Скирда, по крайней мере, более честен, признавая, что Махно подчеркивал, «что повстанческое движение, носившее его имя, было по существу эманацией обедневшего крестьянства»[113].

Несмотря на определенную риторику, призывающую к рабочему классу и их враждебность к бесклассовому либерализму большей части анархистской среды, Аршинов и Махно смотрели на крестьянскую партизанскую армию как на историческую силу, которая могла создать анархическое общество. Что было необходимо для обеспечения его успеха, так это строго дисциплинированная анархистская партия, контролирующая армию.Эта ориентация, по признанию одного из анархистских сторонников Махно Даниэля Герена, по существу предвосхитила маоизм в Китае, где крестьянская армия под командованием сталинской коммунистической партии должна была захватить власть в 1949 году и установить тоталитарную диктатуру над рабочим классом. [114] Совсем недавно, отражая аналогичный романтический и бесклассовый партизанизм, различные анархисты восприняли предполагаемый «либертарианство» авторитарных курдских вооруженных сил РПК.[115]

Если вы не поставите самодеятельность рабочего класса в центр своей политики, то простой вывод о том, что анархистам нужна централизованная организация, может привести вас к сталинизму.Поэтому не случайно Петр Аршинов, ближайший соратник Махно, привлеченный дикой ультралевой риторикой сталинизма третьего периода, сам принял Сталина в 1931 году, а затем вернулся в Россию и вступил в Коммунистическую партию. Он был не единственным анархистом или синдикалистом, сделавшим это. Именно в этот момент небольшой остаток Промышленных рабочих мира в Австралии присоединился к недавно сталинизированной Коммунистической партии Австралии.

Адамс, Артур Э.1963, Большевики на Украине Вторая кампания, 1918-1919 , издательство Йельского университета.

Адамс, Артур Э. 1977, «Великая украинская Жакерия» у Тараса Гунчака (редактор), Украина, 1917-1921: исследование революции , Гарвардский институт украинских исследований.

Anarchist FAQ, «Приложение: Русская революция», http://theanarchistlibrary.org/library/the-anarchist-faq-editorial-collective-an-anarchist-faq-15-17.

Армстронг, Мик 1990, «Нестор Махно: Крах анархизма», Socialist Review , 3.

Аршинов, Петр 1974, История махновского движения 1918-1921 , Black & Red.

Аврич, Пол (редактор) 1973, Анархисты в русской революции , Темза и Гудзон.

Аврич, Пол 1988, портретов анархистов , издательство Принстонского университета.

Билинский, Ярослав 1977, «Коммунистический захват Украины», в Тарасе Гунчаке (редактор), Украина, 1917-1921: исследование революции , Гарвардский институт украинских исследований.

Борис, Юрий 1980, Советизация Украины 1917-1923 , Канадский институт украиноведения.

Карр, Э.Х. 1966, Большевистская революция 1917-1923 , 1, Пеликан.

Чемберлин, Уильям Генри 1987, Русская революция (1917-1921) , Издательство Принстонского университета.

Клифф, Тони 1990, Троцкий: Меч революции 1917-1923 , Закладки.

Кон-Бендит, Дэниел и Габриэль Кон-Бендит 1968, Устаревший коммунизм: левая альтернатива , Андре Дойч.

Д’Агостино, Энтони 1971, Марксизм и русские анархисты , докторская диссертация, Калифорнийский университет, Лос-Анджелес.

Дарч, Колин 1985, «Миф о Несторе Махно», Экономика и общество , 14, (4).

Дарч, Колин 1994, МАХНОВЩИНА, 1917-192: идеология, национализм и крестьянское восстание в Украине начала двадцатого века , докторская диссертация, Университет Брэдфорда.

Фигес, Орландо 1989, Крестьянская Россия, Гражданская война.Волжская деревня во время революции (1917-1921) , Clarendon Press.

Лакей Давид 1961, Гражданская война в России , Faber & Faber.

Лакей, Давид 1956, «Нестор Махно и Гражданская война в России», History Today, 6, (12) .

Малет, Михаил 1982, Нестор Махно в Гражданской войне в России , Пэлгрейв Макмиллан.

Кочевник, Макс 1939, Апостолы Революции , Маленький Браун.

Палий, Майкл 1976, Анархизм Нестора Махно 1918-1921 Аспект украинской революции , University of Washington Press.

Петерс, Виктор 1970, Нестор Махно: Жизнь анархиста , Echo Books.

Рэдки, Оливер 1976, Неизвестная гражданская война в Советской России: исследование движения зеленых в Тамбовской области, 1920-1921 , Hoover Institution Press.

Серж, Виктор 1978, Воспоминания революционера 1901-1941 , Oxford University Press.

Скирда, Александр 2004, Нестор Махно: Казак анархии: Борьба за свободные Советы на Украине, 1918-1921 , AK Press.

Сысин, Франк 1977, «Нестор Махно и украинская революция» в Тарасе Гунчаке (ред.), Украина, 1917-1921: исследование революции , Гарвардский институт украинских исследований.

Троцкий, Леон 1973, Испанская революция (1931-39) , Pathfinder Press.

Троцкий, Леон 1975, «Как Вооружалась Революция, 2 (Часть 1)» в Мартине Макколи (ред.), Русская революция и советское государство 1917-1921 , Macmillan.

Троцкий, Леон, 1977, История русской революции , Pluto Press.

Троцкий, Леон 1979, «Гнев и плач над Кронштадтом» в В.И. Ленина и Льва Троцкого, Кронштадт , Monad Press.

Ван дер Уолт, Люсьен и Майкл Шмидт 2009, Черное пламя. Революционная классовая политика анархизма и синдикализма , AK Press.

Волин 1955, Неизвестная революция: Кронштадт 1921, Украина 1918-21 , Либертарианский книжный клуб.

Вудкок, Джордж 1963, Анархизм , Хармондсворт.

Примечания:


[1] Это исправленная и обновленная версия более ранней статьи, Armstrong 1990.

[2] Кон-Бендит, 1968, стр. 220.

[3] Ван дер Вальт и Шмидт, 2009 г., стр. 255.

[10] Палий, 1976, стр. 73, Питерс, 1970, стр. 44-59.

[19] Согласно Борису 1980, стр. 88, в августе 1917 г. плохо дезорганизованные украинские большевики насчитывали всего 23 000 членов. Большевики получили десять процентов голосов на Украине на выборах в Учредительное собрание в ноябре 1917 года.

[21] Пятаков рассматривал Киев «как один из крупных городов России, а не как центр Украины» и утверждал, что «Украина не образует отдельного экономического района, поскольку в ней нет банковского центра, как в Финляндии».Он пришел к выводу, что отделение «представляет собой шаг назад и крайне нежелательно для пролетариата». Борис 1980, стр. 135.

[23] Дарч, 1994 г., стр. 29–33 и стр. 105–113.

[24] Волин, 1955. С. 105-106.

[27] Троцкий 1977, стр. 1184-1185.

[35] Адамс 1963, с. 323, цитирует заявление Махно, осуждающее мятеж Григорьева: «В первых словах своего «Универсала» он говорит, что люди, которые управляют Украиной, — распинатели Христа и люди из «столовых Москвы».Родной брат! Не слышите ли вы в этих словах мрачный призыв к еврейским погромам? Разве вы не чувствуете стремления атамана Григорьева прервать братскую связь между революционной Украиной и революционной Россией?»

[36] Малет 1982, с.170: «На станции Кирилловка он заметил плакат с надписью «Бей жидов, спасай революцию, да здравствует батько Махно!»… [У него был] ответственный, начальник станции Хизный… повстанец, личный друг, воевавший против белых… вскоре расстрелян.

[38] Дарч 1985, стр. 531-534. Дарч 1994 г., стр. 526-527.

[39] Дарч 1994, стр. 285-296.

[45] Подробный отчет о Красной Армии см. Cliff 1990.

[46] Вальдшнеп, 1963, стр. 397.

[52] Троцкий 1975, стр. 189-91.

[55] Аршинов, 1974. С. 176.

[56] Волин цитируется по Footman 1961, p290. Peters 1970, p58 относится к другим изнасилованиям.

[57] Ван дер Вальт и Шмидт, 2009 г., стр. 334.

[58] Волин цитирует Footman 1961, с. 290, а также Volin 1955, с. 226: «Однажды вечером, когда Совет пожаловался на неправомерные действия некоторых командиров, Махно вошел посреди заседания. Он был пьян и очень возбужден. Он выхватил револьвер, направил его на собравшихся и, размахивая им взад и вперед перед членами собрания, грубо оскорбил их».

[59] Чемберлин, 1987, стр. 236.

[64] Малет 1982, стр 50-52.

[65] Ван дер Вальт и Шмидт, 2009 г., стр. 255.

[68] Footman 1956, стр. 816-817.

[69] Палий, 1976, стр. 146, и Малет, 1982, стр. 23.

[76] Скирда 2004, стр. 158-159.

[81] Вальдшнеп, 1963, стр. 396.

[82] Д’Агостино, 1971, стр. 192.

[83] Аврич, 1973, стр. 131–132.

[84] Хотя первоначально Махно атаковал красные войска, отступавшие перед лицом наступления Врангеля, между Махно и Врангелем не было формального союза. Палий 1976, стр. 219 и стр. 225.

[85] Малет, 1982, стр. 61–66.

[88] Nomad 1939, p. 331, утверждает, что неравенство существовало и внутри махновской армии: «Всадники Махно представляли собой своего рода «анархистскую» знать и с некоторым презрением смотрели на собственную пехоту».

[90] Ван дер Вальт и Шмидт, 2009 г., стр. 255.

[92] Ленин руководил переосмыслением политики Коммунистической партии. Однако ему противостояли Раковский, Бубнов и Мануильский, которые выступали против уступок украинскому национализму. Коммунистическая партия России официально признала независимость Украины. Адамс 1963, стр. 367.

[93] О восстании зеленых см. Radkey 1976.

.

[103] Лакей, 1961, стр. 283.

[108] Аршинов, 1974. С. 245.

[111] Ван дер Вальт и Шмидт 2009, стр. 6-7, 93.

[114] Скирда, 2004 г., стр. 352, Д’Агостино, 1971 г., стр. 278.

Зимняя страна чудес: Отчий дом Сергея Махно

О Сергее Махно

Фирма, которая специализируется не только на дизайне интерьера, но и на дизайне продукции, создала множество проектов в современном стиле. Одна из самых известных, Семейная квартира в Киеве, где дизайнер смешал японский минимализм и украинскую эстетику, а также горную резиденцию и дом с соломенной крышей, наполненный керамикой.Во многих дизайнах можно заметить, что Сергей Махно черпает вдохновение из японского минимализма и украинской эстетики.

Дом Шкруба Сергея Махно | изображение © Сергей Кадулин

 

Дом отца | все изображения от Sergey Makhno Architects

О проекте

Тип: Частный дом

Площадь: 412 м2

Архитекторы: Сергей Махно, Александр Ковпак

Местонахождение: Киевская область, Украина

Лауреат премии

Украинский дизайнер интерьеров Сергей Махно, создатель многих проектов по Европе, основатель студии Sergey Makhno Architects , на этот раз сделал удивительный проект, посвященный месту, откуда родом самые лучшие детские воспоминания – отцовскому дому.

Отец троих сыновей. Этот человек живет своей идеологией и имеет свой стиль. Первоначальная задача на здание звучала как «Хочу дом из линий». Жена полностью доверяет мужу. Они думают и говорят в унисон, чувствуют и видят свое семейное гнездышко именно таким. Несмотря на то, что дом кажется бледным, холодным и неприметным, родители семейства знают, что их сыновья привнесут свои чувства и «краски».

Пробел

Space позволяет проектировать достаточное количество спален, винную комнату, зону семейного завтрака (кухню), семейную обеденную зону (гостиную), галерею вместе со всем домом.Чтобы подчеркнуть черты галереи, архитекторы построили ее на постаменте — потолок в помещении сделали выше, чем в основном здании. Такое дизайнерское решение обусловлено еще и тем, что коллекция заветных картин подвешена ближе к светильнику. Его воплощено ленточное окно, которое имеет ширину 450 см и тянется вдоль всей галереи.

 

Зимняя сказка, но создатели предлагают всем нам представить проект летом.Среди зелени и лесной свежести рядом с блестящей водой место страны чудес становится еще более волшебным. Не так ли?

Референс Sergey Makhno Architects

Понравилось прочитанное? Узнайте больше о Мир дизайна интерьера


Вам также могут понравиться эти статьи:

Красные дьяволы (1923) — IMDb

Может, это и не Эйзенштейн, но очень весело. Фильм Перестиани задумывался как сплав западного стиля и русской идеологии, и это почти то же самое, что и получается — революция как «Ковбои и индейцы».

Дуняша и Миша — пара симпатичных романтичных подростков, которые остались сиротами после нападения на их местную железнодорожную станцию ​​банды убивающих, грабящих и насилующих бандитов (изображаемых больше как бандиты и даже пираты — они летают черепом и скрещенными костями — хотя по смыслу союзники контрреволюционеров) во главе с их злобным вождем Махно. На самом деле это либертарианский анархист-революционер Нестор «Батько» Махно, чья Украинская Черная Армия временами была союзницей красных против белых, но затем была отвергнута большевиками, уничтожившими махновскую армию и изгнавшими его из России в 1921 году.Он довольно странно изображен здесь как своего рода маниакальный малолетний правонарушитель (несмотря на его прозвище, которое означает «отец»). Настоящий Махно был еще жив в 1923 году, и в России еще существовала поддерживающая его подпольная организация. Он путешествовал по Европе, по-прежнему защищая дело анархистов, и в 1925 году поселился в Париже, где, возможно, мог наблюдать за более поздними приключениями маленьких красных дьяволов.

Успешно обманув и ограбив богатого кулака, нажившегося на грабеже бандитов, они отправляются в большой город, где набрасываются великолепная коллекция шляп, париков и бород для маскировки, и влюбляются в Тома Джексона, темнокожий американец, ставший уличным акробатом после того, как покинул корабль, на котором был моряком.Дуняша и Миша спасают его, когда его избивают работодатели, которые пытались его обмануть.

Эти трое становятся крепкими друзьями и впоследствии зачисляются в Красную Армию, что в конечном итоге приведет к их повторному столкновению со злодеем Махно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.