Содержание

“To be, or not to be, that is the question…” by William Shakespeare

Знаменитый монолог Гамлета из одноименной трагедии Уильяма (Вильяма) Шекспира (1564-1616) на английском языке и в пяти переводах на русский язык.

 
Полностью «Гамлет» переведен на русский язык более двадцати раз, в том числе несколько раз прозой в стремлении к максимальной точности. Однако нельзя быть точным вне поэзии. Лучше всего, если поэт и филолог сойдутся в одном лице. На рубеже нашего века появилось трехтомное издание трагедии — с текстом оригинала, комментарием, многочисленными материалами. Это был первый русский перевод, выполненный известным поэтом, великим князем Константином Романовым, подписывавшимся инициалами К.Р.
Спустя тридцать лет, почти одновременно, А. Радлова, Б. Пастернак и М. Лозинский делают три новые попытки соединить точность перевода с современной поэзией. Современностью интонации и лексики более всего поразил тогда перевод Анны Радловой; однажды изданный, он более не публиковался.

Шекспир У. «Гамлет» в русских переводах XIX – XX вв. М.: «Интербук», 1994

To be, or not to be…

To be, or not to be, that is the question:
Whether ’tis nobler in the mind to suffer
The slings and arrows of outrageous fortune,
Or to take arms against a sea of troubles
And by opposing end them. To die—to sleep,
No more; and by a sleep to say we end
The heart-ache and the thousand natural shocks
That flesh is heir to: ’tis a consummation
Devoutly to be wish’d. To die, to sleep;
To sleep, perchance to dream—ay, there’s the rub:
For in that sleep of death what dreams may come,
When we have shuffled off this mortal coil,
Must give us pause—there’s the respect
That makes calamity of so long life.
For who would bear the whips and scorns of time,
Th’oppressor’s wrong, the proud man’s contumely,
The pangs of dispriz’d love, the law’s delay,
The insolence of office, and the spurns

That patient merit of th’unworthy takes,
When he himself might his quietus make
With a bare bodkin? Who would fardels bear,
To grunt and sweat under a weary life,
But that the dread of something after death,
The undiscovere’d country, from whose bourn
No traveller returns, puzzles the will,
And makes us rather bear those ills we have
Than fly to others that we know not of?
Thus conscience does make cowards of us all,
And thus the native hue of resolution
Is sicklied o’er with the pale cast of thought,
And enterprises of great pitch and moment
With this regard their currents turn awry
And lose the name of action. -Soft you now!
The fair Ophelia! Nymph, in thy orisons
Be all my sins remember’d.

William Shakespeare (1564-1616)
from Hamlet, spoken by Hamlet

Быть или не быть, вот в чем вопрос…

Быть или не быть, вот в чем вопрос. Достойно ль
Смиряться под ударами судьбы,
Иль надо оказать сопротивленье
И в смертной схватке с целым морем бед
Покончить с ними? Умереть. Забыться.
И знать, что этим обрываешь цепь
Сердечных мук и тысячи лишений,
Присущих телу. Это ли не цель
Желанная? Скончаться. Сном забыться.
Уснуть… и видеть сны? Вот и ответ.
Какие сны в том смертном сне приснятся,
Когда покров земного чувства снят?
Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет
Несчастьям нашим жизнь на столько лет.
А то кто снес бы униженья века,
Неправду угнетателей, вельмож
Заносчивость, отринутое чувство,
Нескорый суд и более всего
Насмешки недостойных над достойным,
Когда так просто сводит все концы
Удар кинжала! Кто бы согласился,
Кряхтя, под ношей жизненной плестись,
Когда бы неизвестность после смерти,
Боязнь страны, откуда ни один
Не возвращался, не склоняла воли
Мириться лучше со знакомым злом,
Чем бегством к незнакомому стремиться!
Так всех нас в трусов превращает мысль,
И вянет, как цветок, решимость наша
В бесплодье умственного тупика,
Так погибают замыслы с размахом,
В начале обещавшие успех,
От долгих отлагательств. Но довольно!
Офелия! О радость! Помяни
Мои грехи в своих молитвах, нимфа.

Уильям Шекспир
Перевод Бориса Пастернака

Быть или не быть, — таков вопрос…

Быть или не быть, — таков вопрос;
Что благородней духом — покоряться
Пращам и стрелам яростной судьбы
Иль, ополчась на море смут, сразить их
Противоборством? Умереть, уснуть, —
И только; и сказать, что сном кончаешь
Тоску и тысячу природных мук,
Наследье плоти, — как такой развязки
Не жаждать? Умереть, уснуть. — Уснуть!
И видеть сны, быть может? Вот в чем трудность;
Какие сны приснятся в смертном сне,
Когда мы сбросим этот бренный шум,
Вот что сбивает нас; вот где причина

Того, что бедствия так долговечны;
Кто снес бы плети и глумленье века,
Гнет сильного, насмешку гордеца,
Боль презренной любви, судей неправду,
Заносчивость властей и оскорбленья,
Чинимые безропотной заслуге,
Когда б он сам мог дать себе расчет
Простым кинжалом? Кто бы плелся с ношей,
Чтоб охать и потеть под нудной жизнью,
Когда бы страх чего-то после смерти, —
Безвестный край, откуда нет возврата
Земным скитальцам, — волю не смущал,
Внушая нам терпеть невзгоды наши
И не спешить к другим, от нас сокрытым?
Так трусами нас делает раздумье,
И так решимости природный цвет
Хиреет под налетом мысли бледным,
И начинанья, взнесшиеся мощно,
Сворачивая в сторону свой ход,
Теряют имя действия. Но тише!
Офелия? — В твоих молитвах, нимфа,
Да вспомнятся мои грехи.

Уильям Шекспир
Перевод Михаила Лозинского

Быть иль не быть — вот в этом вопрос

Быть иль не быть — вот в этом
Вопрос; что лучше для души — терпеть
Пращи и стрелы яростного рока
Или, на море бедствий ополчившись
Покончить с ними? Умереть: уснуть
Не более, и если сон кончает
Тоску души и тысячу тревог,
Нам свойственных, — такого завершенья
Нельзя не жаждать. Умереть, уснуть;
Уснуть: быть может, сны увидеть; да,
Вот где затор, какие сновиденья
Нас посетят, когда освободимся
От шелухи сует? Вот остановка.
Вот почему напасти так живучи;
Ведь кто бы снес бичи и глум времен,
Презренье гордых, притесненье сильных,
Любви напрасной боль, закона леность,
И спесь властителей, и все, что терпит
Достойный человек от недостойных,
Когда б он мог кинжалом тонким сам
Покой добыть? Кто б стал под грузом жизни
Кряхтеть, потеть, — но страх, внушенный чем-то
За смертью — неоткрытою страной,
Из чьих пределов путник ни один
Не возвращался, — он смущает волю

И заставляет нас земные муки
Предпочитать другим, безвестным. Так
Всех трусами нас делает сознанье,
На яркий цвет решимости природной
Ложится бледность немощная мысли,
И важные, глубокие затеи
Меняют направленье и теряют
Названье действий. Но теперь — молчанье…
Офелия…
В твоих молитвах, нимфа,
Ты помяни мои грехи.

Уильям Шекспир
Перевод Владимира Набокова

Быть иль не быть? — вот в чем вопрос!

Быть иль не быть? — вот в чем вопрос!
Что благородней для души — терпеть
Судьбы-обидчицы удары, стрелы
Иль, против моря бед вооружась,
Покончить с ними? Умереть, уснуть,
И все… И говорить, что сном покончил
С сердечной болью, с тысячью страданий,
Наследьем тела. Ведь конца такого
Как не желать нам? Умереть, уснуть,
Уснуть… И, может быть, увидеть сны…
Ах, в этом-то и дело все. Какие
Присниться сны нам могут в смертном сне,

Когда мы сбросим этот шум земной?
Вот здесь подумать надо… Оттого
У наших горестей так жизнь длинна.
Кто снес бы времени удары, глум?
И гнет господ? Насмешки наглецов?
Страдания отвергнутой любви?
Медлительность судов? И спесь властей?
Пинки, что терпеливый и достойный
От недостойных получает, — если
Покоя мог бы он достичь ножом
Простым? Кто стал бы этот груз тащить,
Потея и ворча под тяжкой жизнью?
Нет, ужас перед чем-то после смерти,
Та неоткрытая страна, откуда
К нам путешественник не возвращался,
Сбивает нашу волю, заставляет
Знакомые нам горести сносить
И не бежать от них к тем, что не знаем.
Так в трусов нас сознанье превращает,
И так природный цвет решенья меркнет,
Чуть ляжет на него тень бледной мысли,
И так дела высокой, смелой силы,
Остановившись на пути, теряют
Названье «действия». Но тише! Здесь
Прекрасная Офелия.

Входит Офелия.

Помяни
Мои грехи в своих молитвах, нимфа!

Уильям Шекспир
Перевод Анны Радловой

Быть иль не быть — вот в чем вопрос…

Быть иль не быть — вот в чем вопрос.
Что благороднее: сносить удары
Неистовой судьбы — иль против моря
Невзгод вооружиться, в бой вступить
И все покончить разом… Умереть…
Уснуть — не больше, — и сознать — что сном
Мы заглушим все эти муки сердца,
Которые в наследье бедной плоти
Достались: о, да это столь желанный
Конец… Да, умереть — уснуть… Уснуть.
Жить в мире грез, быть может, вот преграда. —
Какие грезы в этом мертвом сне
Пред духом бестелесным реять будут…
Вот в чем препятствие — и вот причина,
Что скорби долговечны на земле…
А то кому снести бы поношенье,
Насмешки ближних, дерзкие обиды
Тиранов, наглость пошлых гордецов,
Мучения отвергнутой любви,
Медлительность законов, своевольство

Властей… пинки, которые дают
Страдальцам заслуженным негодяи, —
Когда бы можно было вековечный
Покой и мир найти — одним ударом
Простого шила. Кто бы на земле
Нес этот жизни груз, изнемогая
Под тяжким гнетом, — если б страх невольный
Чего-то после смерти, та страна
Безвестная, откуда никогда
Никто не возвращался, не смущали
Решенья нашего… О, мы скорее
Перенесем все скорби тех мучений,
Что возле нас, чем, бросив все, навстречу
Пойдем другим, неведомым бедам…
И эта мысль нас в трусов обращает…
Могучая решимость остывает
При размышленье, и деянья наши
Становятся ничтожеством… Но тише, тише.
Прелестная Офелия, о нимфа —
В своих святых молитвах помяни
Мои грехи…

Уильям Шекспир
Перевод П.Гнедича


 

Не меньшим ценителем Шекспира оказался «Доктор Кто». Насладитесь тем, как актер Дэвид Теннант читает сонет 12.

Еще один поклонник творчества Шекспира – актер и писатель Стивен Фрай. Предлагаем вам послушать в его исполнении самый известный сонет о любви к смуглой леди.

Фразы Шекспира в современном английском

Уильяма Шекспира без тени скромности можно назвать великим поэтом и драматургом английской литературы. Его заслуга в том, что он «изобрел» множество слов и выражений для английского языка, в общей сложности их насчитывается около 1700. Конечно, некоторые потерялись в глубине веков и до наших дней не дожили, но преобладающее большинство шекспировских новшеств остались в английском языке и используются в наше время.

Многим выражениям Уильям Шекспир подарил вторую жизнь. Например, он очень любил использовать в своих произведениях фразы и идиомы из средневекового английского, которые к его временам уже почти исчезли из обихода. Но благодаря автору они остались в языке и используются по сей день.

Как правило, мы предлагаем нашим читателям пройти тест в конце статьи. В этот раз мы решили сделать исключение. Мы предлагаем вам сначала пройти тест, а потом ознакомиться с самыми интересными и часто употребляемыми словами и словосочетаниями. Ведь иногда мы даже не подозреваем, что то или иное выражение впервые прозвучало из уст героя шекспировской пьесы. Проверьте, насколько хорошо вы знакомы с языком Шекспира.

Тест

Фразы Шекспира, которые можно использовать и сегодня

Теперь вы знаете, как много шекспировских фраз в вашем словарном запасе. Если какие-то выражения вам не были знакомы, ищите ниже их перевод.

Мы составили для вас не только примеры употребления слов и фраз, но и представили оригинальные строки из пьес, в которых эти фразы употреблялись. После каждого примера на английском языке в скобках указано имя героя, который произнес реплику, и название произведения, в котором она звучала. В русском варианте указано также имя автора перевода.

  • green-eyed monster – ревность;

    O, beware, my lord, of jealousy!
    It is the green-eyed monster, which doth mock
    The meet it feeds on.
    (Iago, Othello)

    Берегитесь ревности, синьор.
    То – чудище с зелеными глазами,
    Глумящееся над своей добычей. (Яго, «Отелло». Перевод М. Лозинского)

    My friend can’t come to my birthday party as her husband has succumbed to the green-eyed monster. – Моя подруга не может прийти на вечеринку по случаю моего дня рождения, так как ее муж сгорает от ревности.

  • pound of flesh (дословно – фунт плоти) – безжалостное требование. Так говорят о долге, который причитается человеку по закону, но требовать который с должника негуманно, то есть буквально «требовать плоть» как плату за долг. Это выражение имеет резко отрицательное значение.

    These griefs and losses have so bated me
    That I shall hardly spare a pound of flesh
    Tomorrow to my bloody creditor.
    (Antonio, The Merchant of Venice)

    Я так иссох от горя и утрат,
    Что кровожадному заимодавцу
    На завтра фунта мяса не сберег. (Антонио, «Венецианский купец». Перевод И. Б. Мандельштама)

    He could have canceled his debt but he decided to take a pound of flesh. — Он мог бы простить долг, но решил забрать у него последнее.

  • wild-goose chase – напрасная погоня/охота, бессмысленное преследование, бессмыслица;

    Nay, if our wits run the wild-goose chase, I am done. (Mercutio, Romeo and Juliet).

    Нет, если твое и мое остроумие погонятся за дикими гусями, то я пропал. (Меркуцио, «Ромео и Джульетта». Перевод Д. Л. Михаловского)

    When she left I realized that her scheme was a wild-goose chase. – Когда она ушла, я понял, что ее план – бессмыслица.

  • with bated breath – затаив дыхание, едва дыша;

    Shall I bend low and in a bondman’s key,
    With bated breath and whisper’ing humbleness,
    Say this.
    (Shylock, The Merchant of Venice).

    Иль, может быть, я должен,
    Едва дыша, согнувшись, раболепно
    Пролепетать. (Шейлок, «Венецианский купец». Перевод И. Б. Мандельштама).

    They were waiting for the results with bated breath. – Они ждали результатов, затаив дыхание.

  • the world is someone’s oyster (дословно – мир – это чья-то устрица) – весь мир у ног. Если мир – это ваша устрица, значит, это мир, в котором вы можете делать, что хотите, и поступать, как считаете нужным.

    Why then the world’s mine oyster,
    Which I with sword will open.
    (Pistol, The Merry Wives Of Windsor)

    Пусть устрицей мне будет этот мир.
    Его мечом я вскрою! (Пистоль, «Виндзорские насмешницы». Перевод С. Я. Маршака)

    You mustn’t make a hasty decision. The world is your oyster! – Ты не должен принимать поспешных решений. Весь мир у твоих ног!

  • to be Greek to somebody (дословно – быть греческим языком для кого-то) – китайская грамота, темный лес. Так говорят в случае, когда человек не разбирается в чем-то, не понимает, о чем идет речь.

    But, for my own part, it was Greek to me. (Casca, Julius Caesar)

    Почем я знаю, пусть я ослепну, если я хоть что-нибудь понял. (Каска, «Юлий Цезарь». Перевод М.Зенкевич)

    I know nothing about the road construction. It is Greek to me. – Я ничего не понимаю в строительстве дорог. Для меня это китайская грамота.

  • at/in one fell swoop – одним ударом, одним махом. Чаще всего это выражение обозначает плохое деяние.

    What, all my pretty chickens,
    And their dam, at one fell swoop
    ? (Macduff, Macbeth)

    Как? Милых птенчиков и их наседку
    Одним налетом? (Макдуфф, «Макбет». Перевод С. Соловьева)

    He has dealt with all the questions at one fell swoop. – Он решил все вопросы одним махом.

  • to be cruel to be kind (дословно – быть жестоким, чтобы быть добрым) – жестокий, но справедливый. Это выражение мы используем, когда говорим о намеренном жестоком поступке, который был совершен для того, чтобы помочь человеку.

    I must be cruel only to be kind.
    Thus bad begins and worse remains behind.
    (Hamlet, Hamlet)

    Из жалости я должен быть жесток;
    Плох первый шаг, но худший недалек. (Гамлет, «Гамлет, принц датский». Перевод М. Лозинского)

    He told her the truth. He had to be cruel to be kind. – Он сказал ей правду. Ему пришлось поступить жестоко, но справедливо.

  • in one’s heart of hearts – в глубине души;

    That is not passion’s slave, and I will wear him
    In my heart’s core, ay, in my heart of heart,
    As I do thee.
    (Hamlet, Hamlet)

    Будь человек
    Не раб страстей, – я его замкну
    В средине сердца, в самом сердце сердца,
    Как и тебя. (Гамлет, «Гамлет, принц датский». Перевод М. Лозинского)

    In her heart of hearts, she was aware that everything was over. – В глубине души она знала, что все закончилось.

  • to make a short shrift – быстро расправиться с чем-либо или избавиться от чего-либо;

    Come, come, dispatch: the Duke would be at dinner
    Make a short shrift: he longs to see your head.
    (Ratcliffe, Richard the Third)

    Скорей, милорд; обедать хочет герцог
    И головы твоей он ждет давно. (Ратклифф, «Король Ричард III». Перевод А. В. Дружинина)

    We don’t have any time to waste. Let’s make a short shrift of it. – Мы не можем понапрасну тратить время. Давайте поскорее с этим разберемся.

  • to wear one’s heart on one’s sleeve (дословно – носить сердце на рукаве) – раскрыть свои чувства, признаться в чем-либо, ходить с душой нараспашку;

    But I will wear my heart upon my sleeve.
    For daws to peck at
    I am not what I am. (Iago, Othello)

    Я ходил бы с душою нараспашку, и глупцы
    Ее бы мне в два счета расклевали.
    Нет, я не тот, кем выгляжу, синьор! (Яго, «Отелло». Перевод Б. Н. Лейтина)

    He is kind and always wears his heart on his sleeve. — Он добрый и всегда с душой нараспашку.

  • to have seen better days – видеть лучшие времена.

    Let’s shake our heads and say,
    As ’twere a knell unto our master’s fortunes,
    We have seen better days.
    (Flavius, Timon of Athens)

    И наши прозвучат тогда слова,
    Как похоронный звон его богатству;
    «Мы лучшие знавали дни». (Флавий, «Тимон Афинский». Перевод П. Мелковой)

    Your bag has seen better days. You should throw it away. – Твоя сумка знавала лучшие времена. Тебе стоит ее выкинуть.

Плодотворный труд и гений Шекспира значительно обогатили английский язык. Теперь и вы знаете полезные фразы из произведений Шекспира, которые используются в современном английском. Оставайтесь с нами, чтобы и дальше обогащать свой словарный запас.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

%d1%83%d0%b8%d0%bb%d1%8c%d1%8f%d0%bc%20%d1%88%d0%b5%d0%ba%d1%81%d0%bf%d0%b8%d1%80 — со всех языков на все языки

Все языкиРусскийАнглийскийИспанский────────Айнский языкАканАлбанскийАлтайскийАрабскийАрагонскийАрмянскийАрумынскийАстурийскийАфрикаансБагобоБаскскийБашкирскийБелорусскийБолгарскийБурятскийВаллийскийВарайскийВенгерскийВепсскийВерхнелужицкийВьетнамскийГаитянскийГреческийГрузинскийГуараниГэльскийДатскийДолганскийДревнерусский языкИвритИдишИнгушскийИндонезийскийИнупиакИрландскийИсландскийИтальянскийЙорубаКазахскийКарачаевскийКаталанскийКвеньяКечуаКиргизскийКитайскийКлингонскийКомиКомиКорейскийКриКрымскотатарскийКумыкскийКурдскийКхмерскийЛатинскийЛатышскийЛингалаЛитовскийЛюксембургскийМайяМакедонскийМалайскийМаньчжурскийМаориМарийскийМикенскийМокшанскийМонгольскийНауатльНемецкийНидерландскийНогайскийНорвежскийОрокскийОсетинскийОсманскийПалиПапьяментоПенджабскийПерсидскийПольскийПортугальскийРумынский, МолдавскийСанскритСеверносаамскийСербскийСефардскийСилезскийСловацкийСловенскийСуахилиТагальскийТаджикскийТайскийТатарскийТвиТибетскийТофаларскийТувинскийТурецкийТуркменскийУдмуртскийУзбекскийУйгурскийУкраинскийУрдуУрумскийФарерскийФинскийФранцузскийХиндиХорватскийЦерковнославянский (Старославянский)ЧеркесскийЧерокиЧеченскийЧешскийЧувашскийШайенскогоШведскийШорскийШумерскийЭвенкийскийЭльзасскийЭрзянскийЭсперантоЭстонскийЮпийскийЯкутскийЯпонский

 

Все языкиРусскийАнглийскийИспанский────────АймараАйнский языкАлбанскийАлтайскийАрабскийАрмянскийАфрикаансБаскскийБашкирскийБелорусскийБолгарскийВенгерскийВепсскийВодскийВьетнамскийГаитянскийГалисийскийГреческийГрузинскийДатскийДревнерусский языкИвритИдишИжорскийИнгушскийИндонезийскийИрландскийИсландскийИтальянскийЙорубаКазахскийКарачаевскийКаталанскийКвеньяКечуаКитайскийКлингонскийКорейскийКрымскотатарскийКумыкскийКурдскийКхмерскийЛатинскийЛатышскийЛингалаЛитовскийЛожбанМайяМакедонскийМалайскийМальтийскийМаориМарийскийМокшанскийМонгольскийНемецкийНидерландскийНорвежскийОсетинскийПалиПапьяментоПенджабскийПерсидскийПольскийПортугальскийПуштуРумынский, МолдавскийСербскийСловацкийСловенскийСуахилиТагальскийТаджикскийТайскийТамильскийТатарскийТурецкийТуркменскийУдмуртскийУзбекскийУйгурскийУкраинскийУрдуУрумскийФарерскийФинскийФранцузскийХиндиХорватскийЦерковнославянский (Старославянский)ЧаморроЧерокиЧеченскийЧешскийЧувашскийШведскийШорскийЭвенкийскийЭльзасскийЭрзянскийЭсперантоЭстонскийЯкутскийЯпонский

Отрывок — MIT Global Shakespeares

Отрывок из «Шекспир и перевод». Эдинбургский компаньон Шекспира и искусства , изд. Марк Торнтон Бернетт, Адриан Стрит и Рамона Рэй. Издательство Эдинбургского университета, 2011. стр. 68-87.

Полный текст доступен по ссылке: gwu.academia.edu/joubin

 

Кэтрин: Я не могу сказать, что это такое.

Король Гарри: … Я скажу тебе по-французски… Je quand sur le ownation de France, et quand vous avez le Ownation de Moi, – позвольте мне посмотреть, что тогда? … Для меня, Кейт, завоевать королевство так же легко, как говорить намного больше по-французски.…

Катарина: Sauf votre honneur, le Francois que vous parlez, il
est meilleur que l’Anglois lequel je parle.

Король Гарри: Нет, правда, нет, Кейт: но ты говоришь на моем
языке, а я на твоем, совершенно верно-ложно, должно быть допущено, чтобы быть во многом заодно. Но, Кейт, ты так хорошо понимаешь по-английски, можешь ли ты любить меня?

Генрих V 5.2.169-183

Художественный перевод — дело любви. В зависимости от контекста, это может быть любовь с первого взгляда или погоня за неуловимым одобрением любовника.В других случаях это могла быть безответная любовь, а в третьих — испытание преданности и веры. Или эклектичное сочетание любого из этих событий. Перевод предполагает художественное творчество, а не мастерскую эквивалентностей. По мере развития и пересечения человеческих цивилизаций перевод стал необходимой формой общения и образом жизни. Он выдвинул на первый план и продуктивно использовал пространство между культурами, между людьми с разными взглядами и внутри души.

Представление о переводе как о любовном романе не устраняет иерархии, являющейся частью исторической реальности.С точки зрения своего символического и культурного капитала художественные переводы всегда отражают глобальный порядок центра и периферии. Шекспир остается самым каноническим из канонических авторов на языке, который сейчас является глобальным лингва-франка. Перевод Шекспира на зулусский язык создает совершенно иной культурный престиж, чем перевод корейского драматурга И Канбэка на английский язык. Способствует ли перевод Шекспира тем, для кого английский является вторым языком, или укрепляет культурную гегемонию? Нет простого ответа.Когда его перевод « Гамлета » был опубликован, король Д. Луис получил похвалу в 1877 году за то, что он принес честь своей стране, «подарив португальскому народу их первый перевод Шекспира» (Pestana, 1930, 248–263). Напротив, метатеатральный фильм Торговца Слоновой Кости Шекспир Валлах подвергает сомнению это чувство права и престижа. Следуя по стопам путешествующей компании английского режиссера Джеффри Кендала в Индии, мы видим неоднозначное отношение страны к Шекспиру и Англии.Переводы по мере их устаревания также служат полезными историческими документами прошлых потребностей и культурных условий (Hoenselaars, 2009, 278–279). В дальнейшем мы будем рассматривать художественные переводы сами по себе и в отношении друг к другу и другим текстам.

 

Шекспир в одолженных одеждах

Одним из наиболее наводящих на размышления случаев художественного перевода является Шекспир, самый широко переводимый светский автор в прошлые века, с несколькими изданиями на многих языках (напр. g., Полное собрание сочинений несколько раз переводилось на немецкий язык, начиная с немецких романтиков, и на бразильский португальский язык Карлосом Альберто Нуньесом в 1955-67 годах и Карлосом де Алмейда Кунья Медейрос и Оскаром Мендесом в 1969 году). Художественный перевод иногда модернизирует исходный текст (Эко, 2001, 22), что принудительно вносит текст в культурный регистр другой эпохи. Таким образом, Шекспир в переводе приобрел способность предстать современником (и идеальным компаньоном) немецких романтиков, представителем пролетарских героев, обязательным чтением для коммунистов и даже трансисторической иконой современности в Восточной Азии.Даже новые названия, данные пьесам Шекспира, свидетельствуют об озабоченности создавшего их общества, например, немецкая адаптация 1710 года Гамлет title Der besträfte Brudermord ( Осужденное братоубийство) и Сулеймана Аль-Бассама The Al -Hamlet Summit (английская версия в 2002 г.; арабская версия в 2004 г. ) . В то время как западные режиссеры, переводчики и критики «Венецианский купец » склонны сосредотачиваться на этике обращения и религиозной напряженности с Шейлоком в центре внимания, пьеса имеет совершенно другое лицо в Восточной Азии с Порцией в качестве ее центрального персонажа и движение за эмансипацию женщин в зарождающихся капиталистических обществах как его главная забота, о чем свидетельствует его обычное китайское название Фунт плоти , японская адаптация 1885 года Венецианский купец под названием Сезон цветения сакуры, мир денег , и китайский немой фильм 1927 года Женщина-адвокат .

Творчество Шекспира присутствует на каждом населенном континенте, с версиями на языке жестов и декламацией на клингонском языке в Star Trek в придачу. « Гамлет » — одна из наиболее часто переводимых и ставящихся пьес в арабском мире (версия Мохамеда Собхи 1977 года в Египте, версия Халеда Аль-Тарифи в Иордании и другие). С момента своей первой постановки в Копенгагене в начале девятнадцатого века « Гамлет » имеет как внутренние, так и исторические связи с Данией (Hansen, 2008, 153) — отчасти благодаря знаменитому «замку Гамлета» Кронборгу. Король Лир занимает особое место в истории азиатского театра и азиатской интерпретации сыновней почтительности. Ромео и Джульетта переживает глобальный ренессанс в жанрах, начиная от панк-пародии и заканчивая японской мангой . Сонеты и Венецианский купец были переведены на те рео маори Новой Зеландии и признаны крупным культурным событием. К 1934 году Шекспир был переведен более чем на 200 индийских языков с использованием индийских имен и настроек.Шекспир стал известен как unser Shakespeare для немцев, Sulapani на телугу и Shashibiya на китайском языке.

Это не означает, что перевод Шекспира всегда был радужным делом или что Шекспир привлекателен для всех. Войны, цензура и политические идеологии могут подавлять или поощрять перевод определенных пьес или жанров по той или иной причине или вообще поставить Шекспира вне закона (как это было во время Китайской культурной революции 1966–1976 годов). 1930-е годы — это время, когда политическая целесообразность подталкивала читателей, исполнителей и зрителей к избранному набору шекспировских пьес в Советском Союзе, Японии и Китае. Цареубийство и убийства в Гамлете вызвали удивление у японских цензоров в то десятилетие, когда Япония готовилась бросить вызов господству Европы и Америки. «Гамлет » был запрещен вместе с полдюжиной других левых пьес в Международный день театра, организованный Японской лигой пролетарских театров (во главе с Мураямой Томойоши) 13 февраля 1932 года на том основании, что пьеса может мотивировать восстания против правого правительства.По иронии судьбы, Сталин выразил отвращение к мрачным, трагическим пьесам, таким как « Гамлет », заявив, что в 1935 году жизнь в коммунистическом государстве стала более радостной. для сцены и материалов для чтения в СССР и его близком союзнике Китае того времени. Шекспир стал в советской и китайской идеологической трактовке выразителем интересов пролетариата, оптимистом и борцом с феодализмом благодаря «светлым» комедиям типа «Много шума из ничего» .

 

Жанры и перевод

Жанры также играют роль в переводе. Трагедии и некоторые комедии чаще переводятся, ставятся и снимаются по всему миру из-за их способности легче отрываться от родной культурной среды и самоподкрепляющегося цикла знакомства. В Индии, например, Гамлет и Венецианский купец были переведены более пятидесяти раз, а Комедия ошибок имеет более тридцати версий на разных языках в Индии, но единственные исторические пьесы были переведены на На хинди Генрих V и Ричард II , и только по одной версии каждого.Хотя может показаться, что мировая репутация Шекспира обусловлена ​​переводами его трагедий, комедий и сонетов из-за огромного количества постановок и переводов с семнадцатого века, исторические пьесы имеют свою собственную историю глобального признания, начиная с польского спектакля 1591 года. сценической версии Эдуарда III Филипа Веймера в Гданьске. Военная киноверсия Лоуренса Оливье « Генрих V » в 1944 году — далеко не единственный и не самый ранний перевод — межъязыковой, внутриязыковой или межсемиотический — исторических пьес, хотя каждый случай перевода фокусируется на различных артикуляциях национальных историй.

Британские перформансы, по понятным причинам, чаще направлены на построение целостной национальной идентичности по отношению к друзьям и врагам Британии на европейском континенте (Hoenselaars, 2004, 9–34). С другой стороны, неанглоязычные переводы исторических пьес часто используют пьесы, чтобы подвергнуть сомнению понятие национальной истории. Одним из наиболее известных на Западе примеров является « Ричард III: Арабская трагедия » Сулеймана Аль-Бассама из Кувейта, постановка, объездившая весь мир.Такие пьесы, как « Генрих V », которая поляризует англичан и французов, вызывают споры во Франции и Европе, выступая в качестве форума для художественных экспериментов и политических дебатов. Еще дальше на берегу пьесы как из первой, так и из второй тетралогий, за исключением King John , нашли новое пристанище в националистических проектах модернизации и школьных представлениях в Японии, Тайване, Китае и других странах. Хотя азиатские переводчики и переводчики не всегда интересовались средневековой английской историей (или ее шекспировским воображением), такой как вражда между домами Йорков и Ланкастеров, они проводили параллели, чтобы вдохновить на аналогичные размышления о местных историях. Переводы Генрих VI и Ричард III , сделанные Киношитой Дзюндзи, перекликаются с Повесть о Хэйкэ , шедевром японской литературы тринадцатого века, повествующим о столкновениях между кланами Хэйкэ и Гэндзи. Генри IV появился в прозе как сериализованный рассказ в The Short Story Magazine в начале двадцатого века в Шанхае. Вскоре он был опубликован в виде тома и широко рекламировался. Его привлекательность в немалой степени была обусловлена ​​китайским дискурсом современности и единой национальной идентичности во время национального кризиса, когда стране угрожали японские и европейские колониальные державы.Китайские интеллектуалы того времени искали опыт других народов вовне. Совсем недавно Генрих IV Части 1 и 2 были адаптированы в пьесу для тайваньского перчаточного кукольного театра в 2002 году, гибридного жанра, сочетающего элементы китайской оперы, театра марионеток и уличного театра.

К двадцать первому веку все пьесы Шекспира, за которыми последовали сонета , имели долгую историю переводов. В 2009 году была опубликована 748-страничная критическая антология с заголовком, который параллелен и восходит к 69-страничному кварто книги 1609: . Сонеты Уильяма Шекспира, впервые переизданные во всем мире: четвертьвековая антология с DVD, содержащим образцы сонеты переведены, исполнены или пародированы более чем на 70 языков и диалектов.Поскольку сонеты Шекспира в переводе широко обсуждались в антологии, в этой главе основное внимание будет уделено пьесам. Распространение творчества Шекспира ускорилось из-за быстрой локализации глобально циркулирующих идей и глобализации местных форм выражения, подпитываемых сначала торговлей и рабством, а теперь цифровой и интернет-культурой. Наступает новая эра перевода Шекспира.

 

Переводчики и адаптеры

Многие переводчики пьес и сонетов Шекспира являются крупными фигурами в мире литературы в своей собственной культуре и за ее пределами: Август Вильгельм фон Шлегель и Пауль Целан в Германии, Борис Пастернак в России, Цубоути Сёё в Японии, Лян Шицю на Тайване, Джулиус К. Ньере в Танзании, Эме Сезер на Мартинике, Рабиндранат Тагор в Индии, Вольтер во Франции, Элиас Абу Шабаке в Сирии, Воле Сойинка в Нигерии, Чарльз и Мэри Лэмб в Англии и многие другие. В некоторых культурах есть канонические, принятые версии для читателей и актеров, такие как китайский перевод Zhu Shenghao Полное собрание сочинений , но аудитория в других культурах, особенно во Франции, не может утверждать, что у нее есть какой-либо набор стандартных переводов (Морс 2006, 79) . Есть множество театральных и кинорежиссеров, художников, композиторов, хореографов и артистов, которые вовлекают и преображают Шекспира, как обсуждается в других главах этого тома.Распространение Шекспира в переводах, особенно на неевропейских языках, делает бессмыслицей идею гомогенизированного, аутентичного Шекспира в британском английском.

Перевод далеко не улица с односторонним движением с английского текста на иностранный. Переписывания Шекспира иногда ссылаются друг на друга и заимствуют друг у друга, напоминая процесс перекрестного опыления. Примеры включают « Куриная рисовая война » Чи Конга Чеа , сингапурский фильм, пародирующий « » База Лурмана « Ромео + Джульетта » Уильяма Шекспира , и прочтение Макбета Ву Син-куо в его «Королевстве желания » , пекинской оперной пьесе. Это отсылка к фильму Акиры Куросавы «Кровавый трон ».Эти заимствования обогатили наше понимание Шекспира и мировых культур. Примечательно, что Шекспира не всегда переводили напрямую с английского на иностранные языки. По историческим или политическим причинам двойная или тройная фильтрация не была редкостью. При написании хоровой симфонии «Ромео и Джульетта » Гектор Берлиоз опирался на французский перевод Пьера Ле Турнера английской адаптации пьесы Шекспира Дэвида Гаррика. Французские неоклассические версии послужили основой для ранних русских переводов Шекспира, а первым шекспировским представлением в колониальной Корее стала японская версия « Гамлет » в 1909 году.Испанский перевод Теодоро де ла Калье 1802 года Othello был основан на французской версии Дюси. В результате Шекспир в переводе использовался в качестве испытательного полигона теории перевода и является ядром шекспировской индустрии.

 

Перевод как тема в пьесах Шекспира

Что это за страна , друзья?

Двенадцатая ночь 1.2.1

Однако отчуждение и транснациональные культурные потоки не являются исключительно современным явлением.Культурный обмен был неотъемлемой частью культурной жизни Англии эпохи Возрождения. Перевод, или translatio , означающий «образ транспорта» (Parker 1987, 36-45), был обычным риторическим приемом, который относился к переносу идей из одного геокультурного места в другое, из одного исторического периода в другой. , и от одной художественной формы к другой. Лондон был свидетелем постоянного потока купцов и иностранных эмиссаров из Европы, берберийского побережья и Средиземноморья, а тысячи голландских и фламандских протестантов бежали в Кент в конце 1560-х годов из-за испанских преследований. В 1573 году королева Елизавета I разрешила Кентербери преподавать французский язык в школах «тем, кто желает выучить французский язык» (Cross, 1898, 15). Драма того времени отразила этот интерес к другим культурам. Действие только одной из пьес Кристофера Марлоу, « Эдуард II », происходит в Англии, и он перевел Книгу 1 Лукана « Гражданские войны », эпопею, описывающую географические воображения от Европы до Египта и Африки. Книга Томаса Хейвуда «Прекрасная дева Запада » исследует роль женщины и межкультурные проблемы.Действие большинства пьес Шекспира происходит за пределами Англии, в Средиземноморье, во Франции, Вене, Венеции и других местах. Даже в исторических пьесах, в которых основное внимание уделяется вопросу английской идентичности и происхождения, ключевые роли играют иностранные персонажи, такие как Катерина Арагонская в году Генрих VIII год, а также дипломатические отношения между Англией и Францией. Томас Кид заигрывал с идеей многоязычного театра в « Испанская трагедия » через короткую сцену «Пьеса в пьесе» «Солиман и Перседа» на «разных языках» (4. 4.74). Пиджин-инглиш замаскирован под фальшивый голландский в романе Томаса Миддлтона «, без ума, без помощи женщины — ». Других примеров предостаточно.

В пьесах Шекспира фигура перевода имеет большое значение. Моменты перевода создают комический эффект и усиливают осознание того, что общение — это не данность. Перевод также служил метафорой физического преобразования или транспортировки. Клавдий говорит о «превращении» Гамлета (2.2.5) и просит Гертруду «перевести» поведение Гамлета в предыдущей сцене (сцена в туалете), чтобы Клавдий мог «понять… глубокие порывы» (4.1.2). Гертруда не только передает то, что только что сделал Гамлет, но и дает свои интерпретации, как сделал бы переводчик, поступков своего сына. В большей степени, чем «Гамлет », «Генрих V » содержит несколько примеров дословного перевода, в том числе хорошо известную сцену ухаживания, процитированную выше. Перевод служит фигурой транспорта, кражи, передачи собственности и изменений через языковые и национальные границы, поскольку персонажи и аудитория переправляются туда и обратно через Ла-Манш. Мирные переговоры диктуют, что английский монарх женится на дочери Карла VI Франции, объединяя два королевства.«Ломанный английский» (5.2.228) в беззаботной сцене символизирует господство Генриха V над Екатериной и Францией после победы англичан в битве при Азенкуре. Тем не менее, Эпилог напоминает нам, что брак далек от завершения (Эпилог 12), поскольку он производит на свет сына «наполовину француза, наполовину англичанина» (5.2.208). Английский завоеватель притворяется женихом Екатерины Французской, которая не может свободно отвергнуть его. Неясно, говорит ли Кэтрин правду о том, что она недостаточно хорошо понимает по-английски («Я не могу сказать»), или просто скромничает, играя в игру Гарри, хотя Кэтрин в конце концов уступает просьбе Генриха V: roi mon père » (5.2.229). Точно так же « Виндзорские проказницы » насыщен переводческими сценами. Хозяйка Квикли получает языковой урок по латыни (4.1), а француз доктор Кайус делает «оладьи из английского» (5.5.143). Шекспир очень любит игру слов, и многие комические каламбуры основаны на орфографических контрастах и ​​сходстве произношения слов на разных языках и диалектах. Love’s Labour’s Lost , многоязычный «пир языков» (5.1.37), содержит критику Олоферном испаноязычной орфографии Армадо (5.1.16-25).

Идея перевода получила развитие в «Сон в летнюю ночь» , где глагол «перевести» является экспансивным и эластичным, что означает самые удивительные и странные преобразования. Увидев, что Боттом превратился в ослоголовую фигуру, Питер Айва в ужасе восклицает: «Благослови тебя, Боттом, благослови тебя. Ты переведен!» (3.1.105). Другие персонажи используют глагол аналогичным образом для обозначения широкого спектра преобразований. Елена желает быть «переведенной» в Гермию (1.1.191), а приворотное зелье преображает персонажей, попадающихся на его пути. Действительно, сценические постановки подвергают актеров различным формам «перевода». В случае с премьерой «Сон в летнюю ночь» в Лондоне сцена превращает актера из «Слуги камергера» в персонажа афинского ткача по имени Ник Боттом, в роль трагического любовника Пирама в пьесе «внутри». a-play и к чудовищу с головой осла — объекту навязчивой идеи в сказочном королевстве Титании.

Языковой барьер возникает как момент саморефлексии для Порции в Венецианский купец , даже когда она использует его для приведения в пример некоторых своих женихов со всего мира.В первом разговоре между Нариссой и Порцией, когда ее спросили, что она думает о «Фальконбридже, молодом бароне Англии», Порция переходит прямо к сути проблемы. Поскольку Фальконбридж «не владеет ни латынью, ни французским, ни итальянским языком», невозможно «беседовать с немым представлением». Порция тоже осознает свои ограничения. Она признается, что «у меня плохой английский на грош», поэтому она ничего не может ему сказать, «ибо он не понимает [ее] и [она] его». Странное выражение космополитизма Фальконбриджа ничуть не лучше, как ехидно замечает Порция: «Я думаю, что он купил свой камзол в Италии, свои круглые чулки во Франции, свою шляпу в Германии, и его поведение повсюду» (1.2.55-64).

Будучи продуктом эпохи исследований, пьесы Шекспира демонстрируют влияние богатой сокровищницы многоязычных источников на латыни, итальянском, испанском и французском языках. Английский перевод Артура Голдинга 1567 года « Метаморфозы » Овидия, римского сборника мифологических сказок, обеспечил богатую сеть аллюзий на комедии Шекспира (например, историю Дианы и Актеона). В Титус Андроник, изуродованная Лавиния может переводить и передавать свои мысли через Овидия, хотя она не может ни говорить, ни писать.В то время как другие источники предоставили Шекспиру истории для украшения, « метаморфозы » были важным запасом намеков на Шекспира. Версия Томаса Норта 1579 года «Жизни благородных греков и римлян » Плутарха является основным источником шекспировских « Антония и Клеопатры » и других римских пьес. Шекспир перевел прозу Норта в стихах и внес многочисленные изменения. Шекспир знал латынь и французский и был в курсе переводной литературы своего времени.Вероятно, он читал « Hecatommithi » Джиральди Чинтио на итальянском языке, прежде чем написать « Othello », и регулярно обращался к англоязычным источникам в поисках вдохновения для инсценировки историй. Не случайно Шекспир поместил знаменитые последние слова Юлия Цезаря на латыни как «Et tu, Brute?» (3.1.77), а не греческий у Плутарха, источника пьесы. Возможно, как жалуется Каска в другой сцене, «для меня это было греческое» (1.2.278). Шекспир был великим переводчиком в смысле преобразования множества источников, и он был талантливым синтезатором различных нитей повествования.

Бесспорна важная роль переводной литературы в развитии творчества Шекспира. Шекспир стал глобальным писателем — как с точки зрения его чтения, так и с точки зрения влияния его работ — задолго до того, как глобализация вошла в моду. В 1586 году группа английских актеров выступила перед курфюрстом Саксонии, что положило начало нескольким векам межкультурного представления Шекспира. Ромео и Джульетта были поставлены в Нёрдлингене в 1604 году, а Гамлет и Ричард II были исполнены на борту корабля английской Ост-Индской компании, стоявшего на якоре недалеко от Сьерра-Леоне в 1607 году). Четыреста лет спустя Шекспир прошел полный круг. Учитывая таланты Шекспира и интерес к переводной литературе, вполне естественно, что его произведения нашли новый дом в таком широком диапазоне языков и жанров.

Т.С. Замечание Элиота в «Четырех квартетах » точно описывает путешествие, которое является переводом. Конец межкультурного путешествия приведет нас туда, откуда мы начали, и позволит нам узнать это место впервые. И перевод как драматический мотив, и драма в переводе обеспечивают полезный контекст для постоянных размышлений о «вымыслах национальной согласованности» времен Шекспира (Левин и Уоткинс, 2009, 14) и чертах, которые различают и объединяют разные культуры в наше время.Хотя мы не сможем углубиться в эти случаи раннего Нового времени в рамках ограничений объема, полезно иметь в виду, что существует долгая и широкая история перевода и трансформации Шекспира.

 

Три способа перевода Шекспира

Отсутствие явного морализаторства в шекспировских драмах, наряду с другими чертами, такими как их «народная применимость» на экране (Burnett, 2005, 185) и гибкость, позволяющая приспособить противоположные точки зрения через драматические диалоги, способствовали их широкой популярности во всем мире. во внутриязыковом переписывании (прозаическое повествование девятнадцатого века Чарльза и Мэри Лэмб, Рассказы Шекспира ), межъязыковой адаптации (бенгальский перевод Макбета ) и интерсемиотических преобразованиях, если использовать теорию Романа Якобсона.Последняя категория охватывает широкий спектр трансформаций творчества Шекспира со страницы на сцену, экран и другие средства массовой информации. Английская постановка Адриана Нобла « Сон в летнюю ночь» «перевела» английский текст на странице на язык сцены, а Верди преобразовал Отелло в Отело , итальянскую оперу. Картина Джона Эверетта Милле «Офелия» (галерея Тейт Британия, Лондон) изображает трагическую смерть Офелии настолько памятной, что стала культовой, дополняя, если не заменяя, пассажи о гибели Офелии в Гамлете в народном воображении.Шекспировские драмы на самом деле были важными источниками для многих викторианских художников.

Каждый из этих режимов предлагает уникальные испытания и богатые награды. По Якобсону, внутриязыковой перевод, или переформулировка, — это «интерпретация вербальных знаков с помощью других знаков того же языка», что сродни процессу смыслообразования. «Чтобы ввести незнакомое слово, необходим набор языковых знаков», — рассуждал Якобсон (139). Но внутриязыковой перевод не дает полной эквивалентности.Переписывание пьес Шекспира в англоязычной прозе девятнадцатого века включает в себя выбор мотивов персонажей, «морали» пьесы и даже выбор набора связных значений из широкого диапазона значений, обеспечиваемых каламбурами и игрой слов. Один из самых читаемых и всемирно влиятельных внутриязыковых переводов — « сказки Шекспира » викторианского писателя и критика Чарльза Лэмба и его сестры Мэри. Текст 1807 года был предназначен «для юных леди», потому что, как рассудили Лэмбс, «мальчикам, как правило, разрешалось пользоваться библиотеками их отцов… до того, как их сестрам разрешалось заглянуть в эту мужественную книгу» (1963, vi).Моралистическое, упрощенное, прозаическое исполнение избранных шекспировских трагедий (Чарльза) и комедий (Мэри) изначально предназначалось для женщин и детей, которые в противном случае не имели бы доступа к пьесам Шекспира, но оно осталось одним из самых популярных англоязычных произведений. переписаны и по сей день (рис. 1). Чарльз Лэмб в свое время был уважаемым эссеистом и критиком, и такие фигуры, как Уильям Хэзлитт, считали его более солидным авторитетом в области поэзии, чем Джонсон или Шлегель. «Сказки Шекспира » несут на себе печать своего времени, но сборник из двадцати рассказов стал непреходящим памятником Шекспиру в переводах и викторианской литературе.Хотя Лэмбс открыто признали, что их переписывание было гендерным и классовым, они сохранили как можно больше фраз и отрывков из Шекспира. Мы находим Гамлета, который заботится и скорбит по более понятным причинам:

Молодой принц. . . любил и почитал память своего умершего отца почти до идолопоклонства, и, обладая хорошим чувством чести и самым изысканным практиком приличия, очень близко принимал к сердцу недостойное поведение своей матери Гертруды; смерти отца и позора за замужество матери этого молодого принца охватила глубокая меланхолия, и он потерял всю свою веселость и всю свою красоту (290).

Подобно книгам Генриетты Марии Боудлер « Семейный Шекспир» (1807), Рассказы подключились к развивающемуся рынку книг для детей из среднего класса, подвергая цензуре «непристойности» в таких пьесах, как Отелло , и удаляя все, что может оскорбить викторианские чувства.

В период с 1999 по 2007 год было выпущено несколько новых выпусков Tales на английском, китайском и других языках. Мэри Лэмб написала большую часть рассказов в прозе (Чарльз написал только шесть).Это вдохновило на аналогичные предприятия в Англии и за рубежом. Сэр Артур Томас Куиллер-Коуч опубликовал своего рода продолжение до того, как девятнадцатый век закончился: исторических рассказа Шекспира (1899). Он дополнил текст Агнцев, охватив Кориолан, Юлий Цезарь, король Иоанн, Ричард II, Генрих IV, Генрих V, Генрих VI и Ричард III , большинство из которых Агнцы опустили. « сказки ягнят» оказали большое влияние на раннее восприятие Шекспира в других странах, особенно в Восточной Азии. Текст был переформулирован в Китае для мужской элиты, которая действовала в соответствии с морализирующими принципами. В 1904 году Вэй И перевел его устно, а его соратник Линь Шу, плодовитый переводчик, не умевший читать по-английски, с украшением перевел его на классический китайский. Между 1877 и 1928 годами Tales были переведены и напечатаны 97 раз в Японии, а в период с 1903 по 1915 год в Китае вышло более дюжины изданий. Ранние японские постановки были основаны на Tales Lambs, а не на полных переводах пьес. самих себя.Двумя такими примерами являются постановка «Юлий Цезарь » кабуки 1868 года и пересказ Иноуэ Цутому «Венецианский купец » 1883 года под названием «Костюм за фунт человеческой плоти» (Quinn, 2011, np).

Перевод Шекспира на иностранный язык — это другое дело. Он включает в себя новые семантические, семиотические и культурные контексты. Якобсон считает, что «весь когнитивный опыт и его классификация могут быть переданы на любом существующем языке» (140), но когда грамматическая категория отсутствует в целевом языке, ее значение может быть переведено «лексическими средствами» (141). В то время как европейские переводчики могут опираться на общие иудео-христианские и греко-римские традиции, чем дальше язык расположен от английской культуры, тем более творческие стратегии смещения приходится применять переводчику. Перевод речи Гамлета «быть или не быть» на японский язык, например, потребует значительного переписывания, потому что в японском языке нет глагола быть без семантического контекста. Якобсон приводит аналогичный пример перевода итальянской рифмованной эпиграммы («Traduttore, traditore») на английский язык («переводчик — предатель»).Чтобы английское предложение имело смысл, афоризм должен быть разработан, чтобы уточнить, какое сообщение передает переводчик и какие ценности он предает, но парономастическая ценность эпиграммы будет потеряна (143). Работая с японским языком, более сложным, чем английский, с социолингвистической точки зрения, переводчику пришлось бы бороться с более чем 20 местоимениями первого и второго лица, чтобы сохранить двусмысленность и тонкость гендерной идентичности в такой пьесе, как « Двенадцатая». Ночь .В дополнение к правильному выбору использования фамильярного или вежливого стиля, основанного на отношениях между говорящим и адресатом, говорящие по-японски мужчины и женщины ограничены в своем распоряжении личными местоимениями гендерной специфики. Прежде чем можно будет приступить к переводу, необходимо будет принять решение о регистре и гендерных выражениях, чтобы передать комментарии Орсино о любви с мужской точки зрения и извинения Виолы за женскую любовь, когда он был замаскирован под Чезарио в Двенадцатая ночь , или обмен между Розалиндой, замаскированной под Ганимеда, и Оливером о ее «отсутствии мужского сердца», когда она падает в обморок, почти выдавая себя (4.3.164-176). Но ограничения создают новые возможности и приближают перевод к акту перформативной интерпретации.

Различия в грамматической структуре, нецензурная лексика и каламбуры также представляют проблему. Обмен между Самсоном и Грегори в Ромео и Джульетта дает возможность для инноваций и самоцензуры:

Самсон:     Я покажусь тираном: когда я буду драться с мужчинами, я буду вежлив с девушками — я отрублю им головы.

Григорий: Головы служанок?

Самсон: Да, головы девиц или их девицы, бери в каком смысле пожелаешь.

Грегори: Они должны воспринимать это так, как чувствуют.

Самсон: Меня пощупают, пока я могу стоять, а известно, что я хорошенький кусок плоти (1.1.18-26).

Немецкая версия Кристофа Мартина Виланда 1766 года полностью вырезала эту сцену и начинается со встречи между Григорием, Самсоном, Авраамом и Бенволио и последующей дракой (1.1.29-). В том же духе адаптация пьесы Гёте 1812 года (основанная на переводе стихов Шлегеля) представляет собой очищенную версию, превращающую Ромео из непостоянного юноши в более ответственного человека. Отсылки к телам влюбленных заменены очищенным языком. Комментарий Джульетты своей няне о том, что она умрет «девственной вдовой», потому что «смерть, а не Ромео, заберет [ее] девственность» (3.2.135–137), лишена ссылки на девственность. Джульетта Гёте говорит, что смерть, а не Ромео, следует за ней на брачное ложе. Цао Юй (1910–1996), опытный современный китайский драматург, тоже чувствовал себя неловко по поводу этого отрывка, но подошел к проблеме по-другому. Отвлекая внимание от девственности на действие по отрубанию головы, Цао использовал глагол gàn , чтобы активировать скрытую связь между отсечением голов девицам и более поздним комментарием Самсона о его сексуальной доблести. Gàn имеет очень широкий диапазон значений от невинного повседневного использования до ненормативной лексики, в том числе делать, избавляться и совокупляться.Шлегель перевел отрывок, но использовал «Jungfrau» (девственница) и «Jungfräulichkeit» (девственность) для перевода игры слов. В дополнение к переводу «красивый кусок плоти» Шлегель заставляет Самсона намекнуть, что молодые женщины будут чувствовать острие его меча («die Spitze meines Degens») до тех пор, пока оно не станет тупым («stumpf»), что не встречается. в тексте Шекспира. Другие китайские переводчики двадцатого века придумали разные способы перевода этого отрывка, но у них общая проблема с игрой слов, потому что «голова» и «девственница» в китайском языке не имеют орфографической и фонетической связи. Чжу Шенхао использовал сосок, чтобы перевести это, так как второй символ naitou (сосок) совпадает с tou (голова). В редакции Фан Чуна к переводу Чжу ссылка на голову удалена. Самсон угрожает лишить женщин жизни и уточнил, что с таким же успехом он может лишить их девственности, которой они дорожат не меньше своей жизни.

Перевод Шекспира со страницы на сцену или другим способом в другой культуре сопряжен с некоторыми из тех же проблем, что и описанные выше, но он сочетает силу слов Шекспира с силой невербальных выражений и кинетической энергией.Интерсемиотический перевод, или трансмутация в терминах Якобсона, включает в себя интерпретацию «вербальных знаков посредством знаков невербальных знаковых систем» (139). Неудивительно, что именно интерсемиотические трансмутации поддерживали глобальную шекспировскую индустрию. Критики с оптимизмом смотрят на Шекспира без его языка и даже вне его жанров: «Не имея необходимости записывать саундтрек на английском языке, [кинорежиссеры, такие как Акира Куросава] наслаждались роскошью заново изобретать пьесы в чисто кинематографических терминах» (Rothwell, 2004, 160). ).Недавним примером является китайская экранизация боевых искусств « Гамлет » Фэн Сяогана (2006) под названием « Банкет », выпущенная в Северной Америке под названием « Легенда о черном скорпионе ». В фильме снимались Чжан Цзыи, Гэ Ю, Чжоу Сюнь и Дэниел Ву. Действие фильма происходит в Китае десятого века. Фильм переосмысливает повествование «Гамлет » посредством стилизованного представления и предлагает свежий взгляд на таких персонажей, о которых традиционно молчали, таких как Офелия. В английской критической и драматургической традициях Офелия трактуется как персонаж, значение которого заключается главным образом в информации, которую она передает аудитории о Гамлете.То же самое можно сказать и об англоязычных кинематографических изображениях Гертруды. Многие западные фильмы и постановки делают Офелию либо ребячливой, либо раздраженной, но фильм Фэна сочетает в себе качества невинности и страстного любовника в своем изображении Офелии. Банкет дает Цин Ню (рис. 2), фигуру Офелии и символ чистоты, ощутимого и громкого присутствия при дворе, населенном коварными придворными, министрами, императрицей и узурпатором. Сойдя с ума от любви к принцу У Луаню, фигуре Гамлета, Цин Ню без приглашения появляется в последней сцене, коронации императрицы Ван, фигуры Гертруды.По-видимому, не обращая внимания на свое вторжение на одну из самых важных придворных церемоний, она объявляет, что она и труппа танцоров исполнят песню о любви в честь покойного принца, который считается мертвым. Смелый и смелый шаг. Зрителям остается размышлять, отражает ли этот поступок ее невиновность или расчет, поскольку в нескольких сценах Цин Ню продемонстрировала свое упрямое желание выразить свою любовь к принцу даже ценой оскорбления императрицы. Цин Ню и ее окружение надевают белые нейтральные маски, напоминающие те, что использовались в представлениях noh .Песня, которую она поет о девушке-лодочке, примечательна тем, что отсылает к экстрасенсорному общению Цин Нюй с принцем: «Деревья живут на горах, а ветки живут на деревьях / Мое сердце живет для твоего сердца, но ты не видишь меня». (Фэн, 2006). В сочетании с танцем в маске, исполняемым здравомыслящей фигурой Офелии, лирика Цин Ню перекликается, но также добавляет новые значения песням Офелии в Гамлете , которые поются, когда она злится: «Откуда мне узнать нашу настоящую любовь / От другого?» (4.5.23-24). Банкет — это упражнение по рассмотрению событий с точки зрения Офелии, которая берет дело в свои руки (рис.3 и 4).

Сцена также предоставляет бесконечные возможности для интерсемиотического перевода. Вопросы перевода и межкультурной коммуникации освещались в трех современных азиатских постановках, которые сами по себе являются переводами и адаптациями пьес Шекспира. Чтобы облегчить обсуждение, мы теперь обратимся к трем адаптациям «Король Лир », которые представляют пьесу в одноязычном, двуязычном и многоязычном форматах. Эти работы разделяют ту же убежденность в том, что они связывают Lear с современными азиатскими культурами и политической историей.В то же время их отличают друг от друга своеобразные подходы к проблеме самоидентификации в Lear и в современной культуре. «Лир » выбран в качестве нашего тематического исследования, потому что он занимает особое место в истории азиатского театра, поскольку некоторые сцены были впервые показаны на английском языке в театре Чоринги в Калькутте в 1832 году, а также потому, что эти три адаптации дают полезные контрастные точки зрения на интерсемиотический перевод. . Видеозаписи этих трех постановок также находятся в свободном доступе на азиатском портале цифрового архива Global Shakespeares (http://web.mit.edu/шекспир/азия/). Сыновняя почтительность, патриархальный авторитет и самопознание — вот те темы, которые находят отклик у азиатских режиссеров и зрителей.

Тайваньский режиссер и актер Ву Син-куо сольная адаптация пекинской оперы на китайском языке под названием Lear Is Here (2001) представляет собой постмодернистскую стилизацию десяти персонажей, включая самого Ву в качестве персонажа. Буддийская интерпретация Lear также повлияла на автобиографические повествования Ву. Будучи актером пекинской оперы на Тайване, где недавние нативистские кампании породили эссенциалистский дискурс о добросовестной тайваньской идентичности, Ву оказался во власти правительства острова и антикитайских настроений жителей.В дополнение к оскорблению, Ву был воспринят как бунт против пекинской оперной традиции из-за его интереса к межкультурному театру и западной драме. Вместе со своей женой Линь Сю-вэй, танцовщицей и хореографом, он основал Театр «Современная легенда» в Тайбэе в 1986 году. Среди самых известных пекинских оперных постановок труппы — « Царство желаний» ( «Макбет» ), «Месть принца». ( Гамлет ), Буря, Орестея и Медея .Напряжение между отцом и ребенком в Lear дало Ву основу для изучения его непростых отношений с его пекинским оперным мэтром и с истеблишментом в целом. Во многих смыслах пьеса стала ритуалом, который искупает Ву через публичное представление личного опыта. Адаптация Ву открывается сценой безумного Лира во время бури (3. 2), соло-тур-де-форс, во время которого он сочетает современные танцевальные па, жесты пекинской оперы, шаги, семечковые шаги, сальто и поразительные движения своего длинного Пекина. оперная борода и рукава, чтобы «перевести» вопрос Лира о небе.

Ближе к концу этой сцены он спрашивает: «Кто я?» сначала как Лир, а затем как он сам, актер (рис. 5 и 6). Вопрос является фундаментальным в Lear , и первый акт Lear Is Here сохраняет построчный перевод следующего отрывка:

Лир: Меня здесь кто-нибудь знает? Это не Лир.

Так ходит Лир? Говорите таким образом? Где его глаза?

Либо его понятие ослабевает, его проницательность

Вялые — Ха! Пробуждение? это не так.

Кто это сказал мне, кто я? (1.4.226-30)

Ву переносит свой жизненный опыт на Лира и в конечном итоге трансформирует себя из персонажа на сцене, что является радикальным ходом в постановке пекинской оперы. Он снимает свой головной убор и костюм доспехов на виду у публики, а уже безглазый головной убор и бороду использует в качестве вымышленного собеседника. Кроме того, сопротивление Ву жесткой системе исполнения, переданной его учителем, принимает другие формы, такие как переодевание в другую одежду.Обученный роли мужского бойца, Ву специализируется на персонажах, которые являются генералами, патриархами или министрами. Актеры пекинской оперы обычно не переходят к другим типам ролей. В сольном спектакле Ву играет не только обиженного отца, но и непослушных дочерей, обиженного сына (Эдгар) и ослепленного Глостера. Lear Is Here подключается к богатому резервуару невербальных знаков через Пекинскую оперу и экспериментальный театр, чтобы передать некоторые из самых сильных эмоций в пьесе Шекспира.

Тема разрыва поколений в Король Лир также поддается экспериментам с языками. Китайско-британский режиссер Дэвид Це поставил двуязычную версию King Lear на китайско-английском языке в 2006 году в своем лондонском театре Yellow Earth в сотрудничестве с Шанхайским центром драматического искусства. Буддийское понятие искупления и реинкарнации определяет некоторые элементы дизайна и стили представления. Спектакль открывается и завершается видеозаписью, проецируемой на три переплетенных отражающих панели от пола до потолка, намекающих как на начало новой жизни, так и на жизнь как бесконечное страдание.Изображения лиц страдающих мужчин и женщин растворяются, чтобы показать плачущего новорожденного, которого держат вверх ногами и шлепают. Спектакль гастролировал по Китаю и Великобритании и был поставлен на Фестивале полного собрания произведений Королевской шекспировской труппы. Эта футуристическая адаптация, действие которой происходит в 2020 году на фоне космополитического Шанхая, переформулирует эпистемологический разрыв между Лиром и Корделией с точки зрения языковых различий. Спектакль близок сердцу Це, так как он считает, что Lear сильно обращается к артистам и зрителям из диаспоры, которые поддерживают связи, но не могут полноценно общаться со своими семьями, проживающими в их родных странах.Как ясно показывает плакат (рис. 7), в постановке основное внимание уделяется вопросам наследия и сыновней почтительности. Слоган на китайском и английском языках гласит: «Кто из вас, скажем так, любит нас больше всего?» У каждого из персонажей есть основной язык: английский или китайский. В редких случаях персонажи могут переключаться между двумя языками. Предусмотрены двуязычные субтитры. Знаменитое испытание любви Лиром в сцене раздела королевства оформлено в контексте конфуцианства. Конфуцианские семейные ценности подразумевают семейные роли в социальной иерархии, а «Шанхайский ученый» настаивает на уважении со стороны своих детей дома и в бизнесе.Лир, бизнес-магнат, добивается признания в любви от своих трех дочерей. Проживая в Шанхае, Риган и Гонерилья свободно говорят по-китайски и очень красноречивы, убеждая отца в своей безусловной любви к нему. Корделия, с другой стороны, и честна, и не знает языка. Она не хочет следовать примеру своих сестер, но и не может общаться по-китайски со своим отцом. Поэтому ее молчание приобретает новые значения. Член китайской диаспоры в Лондоне, Корделия участвует в этой важной семейной и деловой встрече по видеосвязи. По иронии судьбы, но, возможно, это уместно, единственное китайское слово в ее распоряжении — meiyou («ничего»). В напряженной перепалке между Корделией и Лиром слово «ничего» становится громче, поскольку китайские шрифты проецируются на панели экрана, за которыми стоит Корделия. Не интересуясь онтологическим или лексическим значением ничего, Лир убеждал Корделию дать ему что-нибудь. В постановке использовано присутствие двух культур и разрыв между ними, а двуязычие на сцене дополняется двуязычными субтитрами.Будь то в Великобритании или Китае, большинство его зрителей могли спокойно следить только за одной частью диалога и должны были переключаться между действием на сцене и субтитрами. Таким образом, пьеса воплощает реалии глобализации через перевод как метафору и сюжетный прием.

В то время как « Lear » Це и Ву имели личное значение для их создателей в разной степени, паназиатская многоязычная постановка сингапурского режиссера Онг Кенг Сена « Lear » (1997a) выдвигает на первый план национальную и региональную идентичность. Подобно визуальной поэзии, в постановке участвовали актеры из нескольких разных азиатских стран, выступавшие на разных азиатских языках и в стилях исполнения, представляющих страны их происхождения. Ву накладывает автобиографические следы на Lear . Це рассматривает вопрос о самоидентификации как вопрос без фиксированных ответов в эпоху лингвистической глобализации. Онг объединяет стили исполнения из noh, pencak silat , Пекинской оперы и других традиционных театров, чтобы олицетворить «новую Азию», которая ведет непрерывный диалог со «старым, с традициями, с историей» (1997b, 5). .Он подчеркивает, что гармоничный мир, объединенный наложенными друг на друга идеологиями, — это не то, к чему он стремится, поскольку «мы больше не можем придерживаться простых представлений о внешнем мире и «другом»» (5). Старик, фигура Лира, выходит на сцену в торжественном стиле театра noh и говорит по-японски, а Старшая дочь (олицетворяющая тени Гонерильи и Реганы) исполняется переодетой в стиле пекинской оперы на китайском языке. . Младшая сестра (Корделия) говорит по-тайски, хотя большую часть времени молчит.Вот что Старшая дочь говорит о фигуре Корделии: «Она всегда молчит. Никто не знает, что она замышляет в своем уме» (Онг, 1997а). Убийцы, посланные Старшей Дочерью, говорят по-индонезийски. Противостояние между японоязычным патриархом и дочерью, говорящей на мандаринском диалекте, напоминает китайско-японские конфликты на протяжении двадцатого века. Как и в версии Цзе, в интерпретации Онга важны отношения отца и ребенка. Спектакль открывается философской беседой между Стариком и Старшей Дочерью (рис.8), за которой следует ритуализированная сцена раздела царства.

Вопросы Старика: «Кто я?» и «что такое отец?», как выясняется, далеко не риторические, и первоначальный ответ Старшей дочери недостаточен. Старшая дочь определяет патриархальную роль как ту, которая проявляет власть, стремится к такому положению и не воздерживается от того, чтобы сообщать об этих желаниях на протяжении всей пьесы. В конце пьесы она наносит удар Старику и объявляет себя «сильным кукловодом».Однако вскоре она понимает, что «убивая тебя, я становлюсь собой»; она становится патриархальной фигурой, которую хочет устранить, и теперь ей приходится с этим жить. Спектакль заканчивается великой тишиной и чувством одиночества.

В основе всех трех постановок лежит вопрос: «Кто я?» На карту поставлена ​​личная и культурная идентичность художников по мере усиления процессов глобализации. Этот вопрос так же актуален для «Лира», как и для современных переводчиков, режиссеров и зрителей.

 

Заключение

Сколько лет отсюда

Будет ли эта наша возвышенная сцена разыграна,

В штатах еще не родились и акценты еще неизвестны!

Юлий Цезарь 3.1.112-114

Замечания Кассия в сцене убийства Юлия Цезаря не лишены пророческой проницательности. Шекспир преобразовал большое количество источников, обогативших его произведения, а его пьесы были переведены на самые разные языки и жанры.Полезно думать о переводе как о любовном романе с участием двух равных партнеров, потому что он позволяет нам неискаженно взглянуть на событие и избегает таких иерархических конструкций, как высший оригинал и обязательно меньшая производная. Производство и восприятие переведенных произведений — будь то дословный перевод слов на другой язык (например, еврейская Библия в Женевскую Библию) или трансформация значений в новую форму выражения (сценическая пьеса в фильм нуар) — подразумевают двойную перспективу и имеют значение, выходящее за рамки простой передачи смысловых значений.Переводчик — интерпретатор художественного текста и его культурных контекстов, а читатель перевода — не в меньшей степени посредник между множеством возможных миров и смыслов. Вопреки опасениям пуристов, что распространение Шекспира в переводах, будь то на современный английский или иностранные языки, будет означать упадок творчества Шекспира, подъем глобальной индустрии переводов говорит о силе шекспировских слов, не связанных рамками ограничены одним языком и историческим периодом, но открыты для широкого спектра интерпретационных возможностей, что является общей чертой великих произведений искусства.

 

Процитированные работы

Бенджамин, Уолтер (2004). «Задача переводчика». Транс. Гарри Зон. В Лоуренсе Венути (ред.). The Translation Studies Reader, 2 nd Ed . (стр. 75-86). Нью-Йорк: Рутледж.

Бернетт, Марк Торнтон (2005). «Написание Шекспира в глобальной экономике». Обзор Шекспира 58: 185-198.

Крест, Фрэнсис В. (1898 г.). История валлонской и гугенотской церкви в Кентербери .Лондон: Публикации Лондонского общества гугенотов.

Деррида, Жак (1985). «Круглый стол по переводу». Транс. Пегги Камуф. В Кристи В. Макдональд (ред.). Ухо Другого: Otobiography, Transference, Translation (стр. 91–161) Нью-Йорк: Schocken Books.

Эко, Умберто (2001). Опыт перевода. Пер. Аластер Макьюэн. Торонто: Университет Торонто Press.

Фэн Сяоган, реж. (2006). Е ян ( Банкет ).Гонконг: Huayi Brothers и Media Asia.

Хансен, Нильс Б. (2008). «Что-то гнилое…». У Рос Кинг и Пола Дж. К. М. Франссена (ред.). Шекспир и война. Нью-Йорк: Пэлгрейв Макмиллан.

Хоэнселарс, Тон (2004). «Введение: исторические пьесы Шекспира в Великобритании и за рубежом». В Тон Хоэнселарс (ред.). Исторические пьесы Шекспира: исполнение, перевод и адаптация в Великобритании и за рубежом . (стр. 9-34). Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

— (2009). «Фьючерсы перевода: шекспировцы и иностранный текст». Обзор Шекспира 62: 273-282.

Якобсон, Роман (2004). «О лингвистических аспектах перевода». В Лоуренсе Венути (ред.). The Translation Studies Reader, 2 nd Ed . (стр. 138-143). Нью-Йорк: Рутледж.

Кид, Томас (2005). Испанская трагедия , в Драма эпохи Возрождения: Антология пьес и развлечений , 2 nd Изд. Изд. Артур Ф. Кинни. Молден, Массачусетс: Блэквелл, 143–191.

Лэмб, Чарльз и Мэри (1963), Байки Шекспира . Лондон: Дент.

Левин, Кэрол и Джон Уоткинс (2009). Зарубежные миры Шекспира: национальная и транснациональная идентичность в елизаветинскую эпоху . Итака: Издательство Корнельского университета.

Морс, Рут (2006). «Размышления в переводе Шекспира». Ежегодник английских исследований 36.1: 79-89.

Онг, Кенг Сен, реж.(1997а). Лир . TheatreWorks, Сингапур. Видео и документальные фильмы с субтитрами в свободном доступе на /

—. (1997б). «Лир: связь ночи и дня». В Лир (сценический афиша). (стр. 5). Токио: Азиатский центр Японского фонда.

Паркер, Патрисия (2001). «Новинка разных языков: полиглотные каламбуры у Шекспира (и др.)». У Франсуа Ларока и Франка Лессе (ред.). Эстетика модерна à Ренессанс .(стр. 41-58). Presses de la Sorbonne Nouvelle.

Пестана, Алиса (1930). «Перевод короля Португалии Гамлета (1877 г.)». In Alice Pestana, Alice Pestana 1860-1929: In Memoriam. (стр. 248-263). Мадрид: Хулио Косано.

Пфистер, Манфред и Юрген Гуч, изд. (2009). Сонеты Уильяма Шекспира, впервые переизданные во всем мире: антология, посвященная четверти века, с DVD .Дозвилл, Швейцария: издание Signathur.

Куинн, Арагорн (2011). «Политический театр: два перевода Юлия Цезаря в Японии эпохи Мэйдзи». В Alexa Huang (Ed). «Шекспир и Азия», специальный выпуск Asian Theater Journal 28. 1 (весна): готовится к печати.

Рикёр, Поль (2006). О переводе . Транс. Эйлин Бреннан. Лондон: Рутледж.

Ротвелл, Кеннет С. (2004). История Шекспира на экране: век кино и телевидения, 2 nd Ed. Кембридж

Шекспир, Уильям (2005). Нортон Шекспир, 2 и Эд. Стивен Гринблатт (ред.). Нью-Йорк: WW Нортон и Ко

Це, Давид, реж. (2006). Король Лир . Театр «Желтая земля» (Лондон) и Шанхайский центр драматического искусства. Видео с субтитрами в свободном доступе на /

Ву, Син-го, реж. и перф. (2001). Li’er zaici ( Lear Is Here ). Театр современной легенды, Тайбэй. Видео с субтитрами в свободном доступе на /

 

Переводчик с английского на шекспировский ― LingoJam

ВНИМАНИЕ: Этот переводчик преувеличен для создания комического эффекта и не должен использоваться для серьезных переводов! Это просто для удовольствия.Если вам нужен чуть более точный переводчик, воспользуйтесь этой ссылкой: Shakespearean.

Если вы ищете древнеанглийского переводчика, нажмите на эту ссылку. Древнеанглийский сильно отличается от шекспировского/елизаветинского английского, который подпадает под категорию раннего современного английского. Таким образом, этот переводчик преобразует современный английский язык в (преувеличенно) ранний современный английский язык.

Чтобы дать вам некоторое представление: древнеанглийский язык уступил место среднеанглийскому языку, который уступил место раннему современному английскому языку, который уступил место современному английскому языку (этот материал!). Конечно, это всего лишь ярлыки, которые присвоили историки и лингвисты — резких переходов между этими классификациями не было. Вот отличное изображение, показывающее переход от старого к среднему, а затем к раннему и современному (оно взято с этой веб-страницы):

.

Слово «елизаветинский» может относиться ко всему, что напоминает или связано с елизаветинской эпохой в истории Англии — второй половиной 1500-х годов, когда правила королева Елизавета I. «Шекспировский» относится ко всему, что напоминает или имеет отношение к произведениям Уильяма Шекспира.

Также стоит отметить, что на протяжении большей части средневекового периода в англоязычных странах говорили на древнеанглийском языке. Только ближе к концу средневекового периода мы смогли действительно приблизить их язык к шекспировскому/елизаветинскому/раннему современному английскому языку.

Слова Шекспира

Шекспир известен тем, что ввел в английский словарь сотни новых слов, многие из которых используются до сих пор. Из примерно 17 000 слов, использованных в его работах, 1700 были придуманы им самим [1].Он создавал слова, «превращая существительные в глаголы, превращая глаголы в прилагательные, соединяя слова, которые никогда раньше не использовались вместе, добавляя префиксы и суффиксы и придумывая полностью оригинальные слова». [2].

Вот некоторые примеры слов, которые он изобрел: обвиняемый, наркомания, реклама, убийство, спальня, запятнанный кровью, модный, сплетни, намек, препятствующий, неуязвимый, имитирующий, монументальный, переговоры, разглагольствования, безопасность, погружение и чванство.

Если вам это нравится, вы можете увидеть некоторые другие мои материалы на моем веб-сайте.Я также сделал модный текстовый генератор и переводчик wingdings, используя LingoJam.

↓ Подробнее… ↓

Его влияние на английский язык

Нет сомнений в том, что Уильям Шекспир оказал большое влияние не только на театр, кино и других поэтов и писателей, но и на английский язык со словами, которые мы используем каждый день. Многие могут даже не знать, что это он придумал или придумал эти слова. Буквально есть тысячи слов, изобретенных Шекспиром, которые мы используем до сих пор.Как вы думаете, кто изобрел слова «менеджер», «модный», «на глазок», «смешной», «мрачный», «одинокий» и другие?

Уильям Шекспир знает семь языков и обычно делал прямые цитаты на других языках непосредственно в написанных им пьесах. Невероятно, что у него был словарный запас в 24 000 слов, больше, чем у любого писателя тогда и сейчас.

Стандартизация английского языка

Сочинения Шекспира фактически повлияли на английский язык, поскольку его произведения способствовали стандартизации правил английского языка и грамматики в 17-м и 18-м веках.Слова и фразы, которые он написал, были встроены в язык, особенно в «Словаре английского языка» Сэмюэля Джонсона. Введение новых слов, а также словосочетаний значительно обогатило английский язык, сделав его более выразительным и красочным. Некоторые считают, что Шекспир был первым, кто использовал около 1700 слов — слов, которые были созданы путем заимствования из других языков, превращения глаголов в прилагательные или существительные и наоборот, добавления суффиксов и префиксов и соединения других слов, а также создания новых. У него было несколько фраз, которые до сих пор во многом являются частью сегодняшнего языка и разговора, таких как полный круг, жалкое зрелище, странный товарищ по постели и виденные лучшие дни.

Придуманные слова

Давайте рассмотрим еще несколько общих слов, созданных выдающимся драматургом мира.

Мрачный раньше был глаголом, который Шекспир превратил в прилагательное. Он использовал это в Тите Андронике. В «Венецианском купце» он ввел слово смехотворно. Величественное произошло от слова «величие», которое впервые использовалось в 1300-х годах, а «величественный» первоначально использовалось примерно в 1570-х годах.Шекспир использовал слово «величественный» в «Буре».

В 1400-х годах слово «один» было сокращено до «одинокий». От этого слова он создал слово «одинокий», которое использовал в трагедии начала XVII века «Кориолан». Он ввел термин «сияние» в «Короле Лире», который произошел от «radiantem», латинского слова, означающего сияние. Слово «спешка» встречается в «Генрихе VI, часть I», тогда как «великодушие», происходящее от латинского слова «generosus» или «благородного происхождения», впервые было использовано в «Гамлете».

Честный, достойный, надлежащий и полезный — термины, связанные с «frugi» — латинским словом, ставшим скромным, которое использовалось в отрывке из «Много шума из ничего».Критика впервые была использована в «Отелло». В 1570-х годах фраза «в суд» означала ухаживать. Из этого слова Шекспир создал слово ухаживание, которое он употребил в «Венецианском купце». В «Бесплодных усилиях любви» он ввел слово zany, происходящее от латинского термина «zani», который произошел от «Zanni», производного от итальянского имени Джованни. Это означает своеобразный и забавно нетрадиционный.

В своей комедии «Укрощение строптивой» Шекспир употребил слово «раздеться», а разглагольствование впервые прозвучало в «Гамлете».Оно произошло от голландского термина «рандтен», что означает «говорить глупо».

Вот еще несколько слов, впервые использованных в его трудах:

Глазное яблоко, лунный луч (Сон в летнюю ночь)
Блевотина (Как вам это понравится)
Непристойный, новомодный (Бесплодные усилия любви)
Хладнокровный, дикий (Король Джон)
Вспыльчивый, эпилептический (Король Лир)
Зависимость (Отелло)
Главный злодей (Тимон Афинский)
Убийство, нереальный Макбет
Ослепленный, педант (Укрощение строптивой)
Вещи (Мера за меру)
Уныние, чванство, рассвет (Генрих V)
Событийный, товарный ( Как вам это понравится)
Модно (Троил и Крессида)
Неразборчиво (Все хорошо, что хорошо кончается)
Божья коровка, неудобно (Ромео и Джульетта)
Менеджер, мимика (Сон в летнюю ночь)
Театрализованное представление (Перикл)
Потасовка (Антоний и Джульетта) Клеопатра)
Запятнанная кровью (Тит Андроник)
Переговоры (Много шума из ничего)
Вспышка (Гамлет)
Измученная, пытка (Король Генрих VI)
Преклоняющаяся (Генрих IV)
Корявая (Мера за меру)

Некоторые слова, возможно, на самом деле не были изобретены или придуманы Шекспиром, но ранние цитаты в Оксфордском словаре английского языка были приписаны ему, потому что первое зарегистрированное использование этого слова было найдено в одной из его работ.

Изображение предоставлено flickr.com christiNYCa

Шекспир потеряли в переводе? | Блог Шекспира

Театр Шекспировского фестиваля в Орегоне

Примерно неделю назад Орегонский Шекспировский фестиваль, один из старейших и крупнейших шекспировских фестивалей в США, объявил, что заказал «переводы» 39 пьес Шекспира на современный английский язык, чтобы сделать их доступными для публики. Впервые я заметил аргумент на американском веб-сайте SHAKSPER, Global Elctronic Shakespeare Conference, где был опубликован ряд комментариев, в основном осуждающих этот шаг.

Я не знал, что эта история вышла за пределы научного мира, до утра понедельника, когда главная новостная программа Radio 4 «Сегодня» показала ее вместе с интервью с Эндрю Диксоном, автором книги « миров в другом месте: путешествия вокруг шекспировского земного шара », и Грегом Дораном. , художественный руководитель Королевской шекспировской труппы. Начало через 2 часа 26 минут.

Это была интересная и довольно неожиданная дискуссия, Эндрю Диксон на самом деле сожалел об этом, так как он не видел Шекспира на современном английском языке. «Я никогда не встречал Шекспира как современника», в отличие от людей из других стран, для которых Шекспир всегда говорит современным голосом.

Доран придерживался другой точки зрения, считая, что ему повезло, что он может читать и понимать язык Шекспира в том виде, в котором он был написан. Хотя Шекспир «достаточно крепок», чтобы выдержать перевод, Доран, что неудивительно, не убежден. «Перевод улавливает смысл, и происходит гораздо больше» на скупом языке Шекспира.При переводе приходится делать выбор между «смыслом, темпом и поэзией», а современные версии написаны на «плоском, банальном, повседневном английском».

Оба мужчины говорили о спектакле: Доран предположил, что стоит потрудиться, чтобы выучить язык Шекспира, но что многие трудности можно было бы стереть, если бы пьесы были поставлены опытными и опытными актерами. Диксон предположил, что каждое представление было своего рода переводом из-за тысяч вариантов, сделанных режиссерами при интерпретации произведений Шекспира.

Королевская шекспировская компания производство
ГЕНРИ V
Уильям Шекспир
режиссер Грегори Доран

Мне довелось пойти на постановку Дорана Генрих V позже в тот же день, и я не мог не думать о том, что было сказано. В постановках Дорана упор всегда делался на язык, а не на визуальные эффекты, и на этот раз он часто предпочитал оставлять своих актеров на сцене одних только со словами, как в речи Генри к губернатору Арфлёра.Чтобы убедить губернатора подчиниться и допустить осаждающую английскую армию, Генрих обычно окружает себя своими командирами, которые демонстрируют силу и поддерживают его угрозы насилием.

Не в этот раз: у Генри в одиночестве нет ничего, кроме слов. Зрители должны выслушать его угрозы, которые не согласуются с представлением о Генри как о благородном лидере, и решить, что с ними делать:
Что мне не до того, когда вы сами являетесь причиной,
Если твои чистые девы попадают в руки
горячего и насильственного насилия?

Хор, Оливер Форд-Дэвис, неторопливо обращается к нам, как пожилой академик. Это одни из лучших речей Шекспира, и, как предполагает Доран, в руках Форда-Дэвиса трудно представить, почему кто-то захочет заменить современным языком этот великолепный материал:
Предположим, что за поясом этих стен
Теперь заключены две могущественные монархии. ,
Чьи высокие возвышающиеся и упирающиеся фронты
Опасный узкий океан разделяется на части.
Украсьте наши недостатки своими мыслями.
На тысячу частей Разделить одного человека
И сделать воображаемую мощь.
Думайте, когда мы говорим о лошадях, что вы видите их
Печатающих свои гордые копыта на земле.
Ибо это ваши мысли, которые теперь должны украшать наших королей.

Королевская шекспировская компания производство
ГЕНРИ V
Уильям Шекспир
режиссер Грегори Доран

Возвращаясь к ШЕКСПЕРУ, одним из участников дебатов был не кто иной, как Джеймс Шапиро, который, как мне кажется, должен был написать свою статью по пути между Стратфордом и Вашингтоном, округ Колумбия.

Диагноз Шапиро: «Проблема не в часто запутанном языке; дело в том, что даже лучшие режиссеры и актеры — как британцы, так и американцы — слишком часто предлагают пьесы Шекспира, не имея достаточно четкого представления о том, что означают его слова». Он предполагает, что актерам будет в некотором роде труднее работать с переводами: «Чтобы понять характеры Шекспира, актеры долгое время зависели от намеков на смысл и оттенков ударения, которые он вкладывал в свои стихи.Напрасно будут искать их в переводе: Музыка и ритм пятистопного ямба исчезли. Исчезли и сдвиги, которые позволяют актерам регистрировать тонкие изменения в интимности между «ты» и «тебя». Отбрасываются даже классические аллюзии. Использование Шекспиром резонанса и двусмысленности, определяющих черты его языка, также теряется при переводе».

Наконец, нужно сделать больший акцент на словах: «Шекспир заимствовал почти все его сюжеты и писал для театра, для которого требовалась лишь горстка реквизита, никаких декораций и искусственного освещения. Единственное, что шекспировское в его пьесах, — это язык. Я никогда не пойму, почему, когда вы посещаете шекспировскую постановку в наши дни, вы видите в программе постановщика боев, драматурга, хореографа и художников по свету, декорациям и декорациям — но редко эксперта, погруженного в язык и культуру Шекспира. ”

Если вы хотите прочитать остальную часть дела Шапиро , оно есть на сайте SHAKSPER, и для баланса, вот еще одна точка зрения.

Перевод Шекспира на современный английский: NPR

Театр Аллена Елизаветинского театра Орегонского Шекспировского фестиваля с постановкой «Сон в летнюю ночь». Т. Чарльз Эриксон/Предоставлено Орегонским Шекспировским фестивалем скрыть заголовок

переключить заголовок Т. Чарльз Эриксон/Предоставлено Орегонским Шекспировским фестивалем

Театр Аллена Елизаветинского театра Орегонского Шекспировского фестиваля с постановкой «Сон в летнюю ночь».

Т. Чарльз Эриксон/Предоставлено Орегонским Шекспировским фестивалем

К настоящему времени все в значительной степени решено: никто не спорит с тем, что Шекспир был одним из величайших англоязычных писателей. Однако спорным является то, насколько сегодняшняя аудитория на самом деле понимает то, что он говорил.

Вот почему Шекспировский фестиваль в Орегоне запустил беспрецедентный проект по переводу всего канона Барда с его оригинального стиля на современный английский язык.Амбициозный и неоднозначный эксперимент под названием Play On поручит 36 драматургам работать над этой целью в течение трех лет, начиная с драматурга Кеннета Кавандера, который разработал пилотную версию « Тимон Афинский ».

(Ниже вы можете прочитать и прослушать как оригинал Timon , так и перевод Кавандера.)

Цель состоит в том, чтобы оставить настройки и структуру прежними и не трогать какой-либо язык, понятный современному уху.

«Я просто буду честен, чтобы сказать, что я не могу понять все это все время», — говорит Лу Дутит, директор Орегонского Шекспировского фестиваля по литературному развитию и драматургии. Это говорит о многом; в конце концов, работа Дутита состоит в том, чтобы понимать эти пьесы.

Она работает с такими известными драматургами, как Луис Альфаро, Эми Фрид и Джефф Уитти, а также с их драматургами, чтобы помочь им раскрыть значение слов, выбранных Шекспиром.

«Поэтому я не хочу, чтобы все было красиво и аккуратно закрыто, и я не хочу, чтобы все было буквальным или перефразированным», — говорит Дутит. «Я хочу определенной строгости и определенного чувства языка. Но язык изменился 400 лет назад».

Дутит быстро указывает, что все постановки Шекспира являются своего рода адаптациями. Большинство вырезает сложные пассажи и сцены по длине, не говоря уже об изменении настроек на каждый мыслимый период времени.Тем не менее, она шутит, что игра с языком Шекспира может положить конец ее карьере.

И проект был встречен богохульными криками.

«Шекспир — это опьяняющее богатство языка», — говорит Джеймс Шапиро, шекспировед и профессор английского языка Колумбийского университета. «Это похоже на пиво, которое я пью: я пью 8,2-процентный IPA. И, меняя язык таким модернизирующим образом, он фактически переходит на Bud Light».

Художественный руководитель фестиваля Билл Раух соглашается, что язык Барда не имеет себе равных.

«Когда у вас есть сила великого актера и великого режиссера, оригинальный язык может ворваться в жизнь с большой ясностью», — говорит он. «Но с учетом сказанного, все еще будут отрывки, изображения, для которых вам нужна сноска, чтобы начать распаковывать».

Раух по-прежнему привержен оригинальным сценариям Шекспира, но он надеется, что этот проект предоставит сопутствующие работы, которые зрители смогут изучить. Другие компании уже подписались на постановку новых переводов, в том числе Шекспировский фестиваль в Алабаме, Шекспировский театр Орландо и Университет Юты.

Сравните версии

Оригинальный отрывок из Тимона Афинского

Рабы и дураки,
Сорвите со скамейки сморщенный могильный сенат
И министры вместо них. Общим мерзостям
Преврати мгновенное, зеленое девство,
Не делай в глазах родителей. Банкроты, держитесь крепче;
Вместо того, чтобы отдавать назад, берите свои ножи
И перережьте глотки вашим доверенным лицам! Связанные слуги, украдите:
Крупнорукие грабители ваши могилы хозяева
И таблетки по закону.

О Ромео, Ромео, что, черт возьми, ты говоришь?

Перевод драматурга Кеннета Кавандера

Слуги
И клоуны, вышвырните седых старых сенаторов
из их кабинетов и издайте законы вместо них. ..
Невинные девственницы, теперь распутничайте — зачем ждать? —
И сделай это, пока твои родители смотрят… Банкрот?
Держи свои деньги, а если твои кредиторы потребуют платежа
, возьми нож и перережь им глотки.
Рабочие, воруйте — ваши начальники жулики
В хороших костюмах бандиты загребают добычу,
Узаконенные пираты.

О Ромео, Ромео, что, черт возьми, ты говоришь?

7 староанглийских терминов для понимания Шекспира

На прошлой неделе исполнилось 400 лет со дня смерти одного из самых известных драматургов мира: Уильяма Шекспира. Почему его пьесы и стихи до сих пор читают, анализируют и исполняют спустя столько лет после того, как они были впервые опубликованы? Любой, кто читал Шекспира, конечно, не может сказать, что его произведения переоценены.Его своеобразный стиль, на мой взгляд, делает его литературу выдающейся и, следовательно, вневременной.

Хотя поначалу его пьесы могут быть не самыми легкими для чтения — использование многих слов, которые сегодня вымерли в нашем повседневном английском языке, не облегчают чтение — его сложные метафоры и риторический язык не перестают удивлять и удивлять. очаровывать читателей во всем мире. Вот 7 «шекспировских» терминов, о которых вы, возможно, никогда не слышали, если раньше не читали Шекспира:

1- Anon — Звучит так, будто северянин говорит «монахиня», но на самом деле это переводится как «сразу» или «прямо сейчас». «Иду, анон».

2- Искусство – Шекспир использует этот термин не для обозначения человеческого выражения творчества, а скорее как синоним глагола быть. Мы уже слышали это в «Ромео! Ромео! Где ты, Ромео? или в «Ибо где ты искусство , там и сам мир». Что приводит нас к…

3- Thou – архаичный способ сказать «ты» произносится как th au̇. Шекспир использует это во всех своих пьесах и сонетах, и, поскольку этот термин использовался в древнеанглийском языке, его также можно увидеть в церковном языке: «Не убий».Сегодня слово «вы» является общим для рода и числа, но в староанглийском было много разных слов, которые использовались вместо личного местоимения.

4- Например, Ты был единственным объективным случаем «он не заботится о тебе». И…

5- Твой эквивалентен «твой». « твой муж есть твой господин, твоя жизнь, твой хранитель…»

6- Сюда – элегантная альтернатива «здесь»: «Иди сюда, юноша»

7- Хо — Сегодня это может звучать как оскорбление для кого-то, но Шекспир использовал его как эквивалент «Эй»: «О, хо, ты со мной?»

Пролог Ромео и Джульетты: Перевод на современный английский — Видео и расшифровка урока

Пролог:

Ромео и Джульетта

Давайте посмотрим на пролог этой пьесы.Оригинальный язык Шекспира известен и прекрасен. Однако английский язык, который мы используем сегодня, немного отличается от английского, который Шекспир использовал еще в 1590-х годах, когда писал « Ромео и Джульетта ». Мы сравним оригинальную версию пролога с более современной английской версией пролога.

Прежде чем мы продолжим, я дам вам минуту, чтобы просмотреть две версии текста.

Shakespearean vs Modern English

Как видите, современная английская версия пролога передает ту же информацию, что и исходная версия, но структура предложения более прямолинейна, а выбор слов проще.Шекспир также написал пролог как рифмованное стихотворение, называемое сонетом, в то время как современная английская версия не рифмуется.

Сонет представляет собой стихотворение из 14 строк, в котором используется схема рифмовки ABAB CDCD EFEF GG. Другими словами, окончания строк А рифмуются друг с другом, окончания строк В рифмуются друг с другом и так далее. Последние две строки сонета называются куплетом. куплет — это пара строк стиха, которые рифмуются друг с другом и имеют одинаковый метр , или количество ударных и безударных слогов.

Шекспировская английская версия пролога имеет более сильный и последовательный ритм, потому что она рифмуется и находится в метре. Напротив, современная английская версия звучит гораздо больше похоже на то, как мы бы говорили, потому что она написана прозой , или языком без размерной или рифмованной структуры. В то время как современная версия приобретает некоторую простоту, она теряет часть поразительной поэтичности шекспировского оригинала.

Установка сцены

С точки зрения драматургов шекспировской эпохи, без пролога зрителям было бы труднее понять, что происходит перед ними, когда начинается действие.Сами актеры должны были бы предоставить некоторую информацию пролога через свой диалог, который может быть трудно включить и может замедлить действие.

Давайте рассмотрим некоторую информацию, которую предоставляет этот пролог:

  • Место действия пьесы представлено в прекрасном или прекрасном городе Верона, Италия
  • Пролог также сообщает нам, что персонажи пьесы являются членами двух враждующих семей. Главными героями станут два молодых члена этих противоборствующих семей, которые влюбляются друг в друга.
  • Пролог также дает некоторый контекст для начала пьесы. Нам говорят, что две семьи враждуют годами, но события в пьесе делают вражду более ожесточенной, жестокой и смертельно опасной.
  • Также введены некоторые события. Мы узнаем, что двое молодых любовников каким-то образом будут доведены до самоубийства, и их смерть станет тем, что, наконец, заставит две семьи понять, что им следует прекратить борьбу.
  • В литературе настроение текста — это чувство или атмосфера, которые определенные слова или описания создают в сознании читателя.Пролог создает мрачное, зловещее настроение для остальной части пьесы, потому что зрители знают, что на протяжении всей пьесы будут насилие и трагические смерти.

Еще до просмотра пьесы полностью, благодаря прологу Ромео и Джульетта , зрители уже имеют довольно четкое представление о том, куда она движется. Они еще не встречались с конкретными персонажами, но знают, что будет история юной любви с печальным концом.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.