Содержание

Историк Н.М. Карамзин | История Российской империи

А. Венецианов «Портрет Н.М. Карамзина»

«Искал я к истине пути,
Хотел узнать всему причину…»  (Н.М. Карамзин)

«История государства российского» была последним и незаконченным трудом выдающего русского историка Н.М. Карамзина: всего было написано 12 томов исследования, российская история изложена до 1612 г.

Интерес к истории появился у Карамзина ещё в молодости, но до его призвания как историка был длинный путь.

Из биографии Н.М. Карамзина

Николай Михайлович Карамзин родился в 1766 г. в родовом поместье Знаменское Симбирского уезда Казанской губернии в семье отставного капитана, среднепоместного симбирского дворянина. Получил домашнее образование. Учился в Московском университете. Короткое время служил в преображенском гвардейском полку Петербурга, именно к этому времени относятся его первые литературные опыты.

После выхода в отставку некоторое время жил в Симбирске, а затем переехал в Москву.

В 1789 г. Карамзин уезжает в Европу, где в Кенигсберге посещает И. Канта, а в Париже становится свидетелем Великой французской революции. Возвратившись в Россию, он публикует «Письма русского путешественника», которые делают его известным писателем.

Писатель

«Влияние Карамзина на литературу можно сравнить с влиянием Екатерины на общество: он сделал литературу гуманною» (А.И. Герцен)

Творчество Н.М. Карамзина развивалось в русле сентиментализма.

В. Тропинин «Портрет Н.М. Карамзина»

Литературное направление сентиментализм (от фр. sentiment – чувство) было популярно в Европе  с 20-х по 80-е годы XVIII в., а в России – с конца XVIII до начала XIX в. Идеологом сентиментализма считается Ж.-Ж. Русо.

В Россию европейский сентиментализм проник в 1780-х–начале 1790-х гг. благодаря переводам «Вертера» Гете, романов С. Ричардсона и Ж.-Ж. Руссо, которые были очень популярны в России:

Ей рано нравились романы;

Они ей заменяли всё.

Она влюблялася в обманы

И Ричардсона и Руссо.

Пушкин говорит здесь о своей героине Татьяне, но сентиментальными романами зачитывались все девушки того времени.

Главная особенность сентиментализма состоит в том, что внимание в них в первую очередь уделяется душевному миру человека, на первом месте стоят чувства, а не разум и великие идеи. Герои произведений сентиментализма обладают врожденной нравственной чистотой, неиспорченностью, они живут на лоне природы, любят её и слиты с ней.

Такой героиней является Лиза из повести Карамзина «Бедная Лиза» (1792). Эта повесть имела огромный успех у читателей, за ней последовали многочисленные подражания, но главное значение сентиментализма и в частности повести Карамзина было в том, что в таких произведениях раскрывался внутренний мир простого человека, который вызывал в других умение сопереживать.

В поэзии Карамзин также был новатором: прежняя поэзия, представленная одами Ломоносова и Державина, говорила на языке разума, а стихи Карамзина заговорили языком сердца.

Н.М. Карамзин – реформатор русского языка

Он обогатил русский язык многими словами: «впечатление», «влюблённость», «влияние», «занимательный», «трогательный». Ввёл в обиход слова «эпоха», «сосредоточить», «сцена», «моральный», «эстетический», «гармония», «будущность», «катастрофа», «благотворительность», «вольнодумство», «достопримечательность», «ответственность», «подозрительность», «промышленность», «утончённость», «первоклассный», «человечный».

Его языковые реформы вызвали бурную полемику: члены общества «Беседа любителей русского слова», во главе которого стояли Г. Р. Державин и А. С. Шишков, придерживались консервативных взглядов, выступали против реформы русского языка. В ответ на их деятельность в 1815 г. образовалось литературное общество «Арзамас» (в него входили Батюшков, Вяземский, Жуковский, Пушкин), которое иронизировало над авторами «Беседы» и пародировало их произведения. Была одержана литературная победа «Арзамаса» над «Беседой», которая  упрочила и победу языковых изменений Карамзина.

Карамзиным также была введена в алфавит буква Ё. До этого слова «ёлка», «ёж» писались так: «іолка», «іож».

Карамзин ввёл в русскую письменность также тире, один из знаков препинания.

Историк

В 1802 г. Н.М. Карамзин написал историческую повесть «Марфа-посадница, или Покорение Новагорода», а в 1803 г. Александр I назначил его на должность историографа, таким образом, всю оставшуюся жизнь Карамзин посвятил написанию «Истории государства российского», фактически закончив с художественной литературой.

Исследуя рукописи XVI в., Карамзин открыл и опубликовал в 1821 г. «Хождение за три моря» Афанасия Никитина. В связи с этим он писал: «… в то время как Васко да Гамма единственно мыслил о возможности найти путь от Африки к Индостану, наш тверитянин уже купечествовал на берегу Малабара» (историческая область в Южной Индии). Кроме этого, Карамзин был инициатором установки памятника К. М. Минину и Д. М. Пожарскому на Красной площади  и выступал с инициативой воздвижения памятников выдающимся деятелям отечественной истории.

«История государства российского»

Исторический труд Н.М. Карамзина

Это многотомное сочинение Н. М. Карамзина, описывающее российскую историю с древнейших времён до правления Ивана IV Грозного и Смутного времени. Труд Карамзина не был первым в описании истории России, до него уже были исторические труды В. Н. Татищева и М. М. Щербатова.

Но «История» Карамзина имела, кроме исторических, высокие литературные достоинства, в том числе и благодаря лёгкости письма, она привлекла к русской истории не только специалистов, но и просто образованных людей, что очень способствовало становлению национального самосознания, интереса к прошлому. А.С. Пушкин писал, что «все, даже светские женщины, бросились читать историю своего отечества, дотоле им неизвестную. Она была для них новым открытием. Древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, как Америка – Колумбом».

Считается, что в этом труде Карамзин всё-таки больше проявил себя не как историк, а как писатель:  «История» написана красивым литературным языком (кстати, в ней Карамзин не употреблял букву Ё), но историческая ценность его труда безусловна, т. к. автор пользовался рукописями, которые были впервые опубликованы именно им и многие из которых до настоящего времени не сохранились.

Работая над «Историей» до конца жизни, Карамзин не успел её закончить. Текст рукописи обрывается на главе «Междоцарствие 1611-1612».

Работа Н.М. Карамзина над «Историей государства Российского»

В 1804 г. Карамзин удалился в усадьбу Остафьево, где полностью посвятил себя написанию «Истории».

Усадьба Остафьево

Остафьево – подмосковная усадьба князя П. А. Вяземского. Её построил в 1800-07 гг. отец поэта, князь А. И. Вяземский. Поместье оставалось во владении Вяземских до 1898 г., после чего перешло во владение графов Шереметевых.

В 1804 г. А. И. Вяземский пригласил поселиться в Остафьеве своего зятя, Н.М. Карамзина, который работал здесь над «Историей государства Российского». В апреле 1807 г. после смерти отца владельцем усадьбы стал Петр Андреевич Вяземский, при котором Остафьево стало одним из символов культурной жизни России: здесь много раз бывали Пушкин, Жуковский, Батюшков, Денис Давыдов, Грибоедов, Гоголь, Адам Мицкевич.

Содержание «Истории государства российского» Карамзина

Н. М. Карамзин «История государства российского»

В ходе работы Карамзин нашёл Ипатьевскую летопись, именно отсюда черпал историк многие детали и подробности, но не загромождал ими текст повествования, а вынес их в отдельный том примечаний, которые имеют особое историческое значение.

В своём произведении Карамзин описывает народы, населявшие территорию современной России, истоки славян, их конфликт с варягами, рассказывает о происхождении первых князей Руси, их правлении, подробно описывает все важные события российской истории до 1612 г.

Значение труда Н.М. Карамзина

Уже первые публикации «Истории» потрясли современников. Её читали взахлёб, открывая для себя прошлое своей страны. Многие сюжеты писатели использовали в дальнейшем для художественных произведений. Например, Пушкин взял из «Истории» материал для своей трагедии «Борис Годунов», которую посвятил Карамзину.

Но, как всегда, были и критики. В основном современные Карамзину либералы возражали против этатистской картины мира, выраженной в труде историка, и его веры в действенность самодержавия.

Этатизм – это мировоззрение и идеология, абсолютизирующие роль государства в обществе и пропагандирующая максимальное подчинение интересов личностей и групп интересам государства; политика активного вмешательства государства во все сферы общественной и частной жизни.

Этатизм рассматривает государство как самый высший институт, стоящий над всеми остальными институтами, хотя своей целью он ставит создание реальных возможностей для всестороннего развития личности и государства.

Либералы упрекали Карамзина в том, что он в своём труде следил только за развитием верховной власти, которая постепенно приняла формы современного ему самодержавия, но пренебрёг историей самого русского народа.

Существует даже эпиграмма, приписываемая Пушкину:

В его «Истории» изящность, простота
Доказывают нам без всякого пристрастья
Необходимость самовластья
И прелести кнута.

Действительно, к концу жизни Карамзин являлся убеждённым сторонником абсолютной монархии. Он не разделял точки зрения большинства мыслящих людей на крепостное право, не был ярым сторонником его отмены.

Он скончался в 1826 г. в Петербурге и похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

Памятник Н.М. Карамзину в Остафьево

Н. М. Карамзин реферат по истории

Удивительна судьба главного творения Николая Михайловича Карамзина —«История государства Российского». При жизни автора ею зачитывалась едва ли не вся просвященная Россия, читали даже вслух в салонах, обменивались впечатлениями по поводу драматических событий, описанных мастерской рукой историка, наиболее чувствительные проливали слезы. Сошлемся на свидетельство горячего поклонника таланта Николая Михайловича А.С. Пушкина :»Все, даже светские женщины, бросались читать историю своего отечества, дотоле им неизвестную. Она была для них новым открытием. Древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, как Америка — Колумбом. несколько времени ни о чем ином не говорили.» Имя Николая Михайловича пользовалось широчайшей популярностью не только в прошлом веке, но и ныне. В чем притягательная сила ставшего бессмертным сочинения Карамзина? Почему только на протяжении второй четверти XIX столетия «История государства Российского»перездавалась шесть раз? Читателя влечет к Карамзину магия слова, созданные им художественные портреты исторических личностей, сочетание писательского и исследовательского талантов. Дарованиями, свойственными Николаю Михайловичу, не обладали ни историки XVIII века, ни историки XIX столетия вплоть до Н.И. Костомарова и В.О. Ключевского. Родился Н.М. Карамзин в родовитой дворянской семье в 1766 году под Симбирском. В творческой биографии Николая Михайловича четко прослеживаются два периода: первый до 1803 года, когда он выступал писателем, журналистом и издателем; второй начинается в 1803 году, когда царский указ утвердил его в должности историографа. Он стал третьим по счету, вслед за Г.Ф. Миллером и князем М.М. Щербатовым, историографом России —так тогда именовали историков. Но по порядку. Семнадцатилетний поручик уходит в отставку, и начинается быстрый взлет писателя Карамзина. «Бедная Лиза»стала настольной книгой многих грамотных 0 0 1 Eсемей. В начале 90 х годов XVIII века к репутации модного беллетриста прибавилась слава талантливого писателя публициста. В 1789 году он побывал в Швейцарии, Германии, Франции, Англии. Многое запало в душу восприимчивого 0 0 1 E23 летнего путешественника: непохожие нравы и обычаи, архитектура и городская жизнь, политический строй и встречи с интересными людьми. Обогащенный впечатлениями (Французскую же революцию ему удалось наблюдать воочию), он, возвратившись в Москву, два года печатает «Письма русского путешественника»в издаваемом им Московском журнале. Письма закрепили автора в ряду литературных звезд первой величины. Николай Михайлович стал желанным гостем в салонах московских вельмож, и те, по свидетельству современника, обходились с тридцатилетним отставным поручиком «почти как с равным». И вдруг совершилось для многих нечто непонятное: известный писатель,купавшийся в лучах славы, оставляет литературу, издательскую деятельность, светскую жизнь, обрекает себя на долгие годы заточения в кабинете, чтобы погрузиться в науку именуемую историей. Это был подвиг! Смена профессии произошла, по словам А.С.Пушкина, «уже в тех летах, когда для обыкновенных людей круг образования и познания давно окончен и хлопоты по службе заменяют усилия к просвещению». Впрочем, неожиданным это решение было для всех, только не для Николая Михайловича. К нему он готовился издавна. Чем бы он не занимался, его преследовала мысль погрузиться в отечественную историю. В 1790 году в «Письмах русского путешественника»он изложил свое представление о русской истории: «Говорят, что наша история сама по себе менее занимательна: не думаю, нужен только ум, вкус, талант. Можно выбрать, одушевить, раскрасить; и читатель удивится, как из Нестора, Никона и пр. могло выйти нечто привлекательное, сильное, достойное внимания не только русских, но и чужестранцев. .. У нас был свой Карл Великий: Владимир; свой Людовик XI: царь Иоан; свой Кромвель : Годунов, и еще такой государь, которому нигде не было подобных: Петр Великий». Интерес Карамзина к истории проявлися и в написании исторических повестей —«Марфа Посадница», «Наталья — борская дочь». В 1800 году он признавался, что «По уши влез в русскую историю; сплю и вижу Никона с Нестором». В 1803 году, когда Николай Михайлович принял для себя важное решение, ему исполнилось 37 лет —возраст по тем временам достаточно почтенный, когда трудно порывать с прежним образом жизни, привязанностями, наконец, материальным благополучием. Правда, царский рескрипт, дающий Николаю Михайловичу звание историографа и важности перемены: «Дотоле боялись россиян, — начали презирать их». В удельный период «народ утратил почтение к князьям, а князья —любовь к народу»; «удивительно ли, что варвары покорили наше отечество». Вслед за М.М. Щербатовым Карамзин отмечал два результата татаро- монгольского ига: отрицательный —«Земля русская сделалась жилищем рабов»; положительный —под эгидой татаро- монгольского созревали условия для освобождения от их ига и восстановления единовластия. Оно восстановилось при Иване III , когда государство приобрело «независимость и величие». Подобно князю Щербатову Николай Михайлович Карамзин разделил долгое царствование Ивана IV на два этапа, гранью между которыми стала смерть царицы Анастасии. Исчезло начало, сдерживавшее необузданный нрав царя, и наступила мрачная пора зверств, жестокостей, тиранического режима. В годы смуты, когда было поколеблено самодержавие, погибала и Россия. Отношение Карамзина к Петру Великому и его реформам со временем существенно изменилось. В «Письмах русского путешественника»историк восторженно отзывался о пребразованиях и преобразователе. Он, например, считал, что для пути, пройденного Россией при Петре за четверть столетия, без него понадобилось бы шесть веков. Теперь же, два десятилетия спустя, Карамзин пишет: «Мы стали гражданами мира, но перестали быть в некоторых случаях гражданами России. Виною Петр». В вину царю-реформатору Николай Михайлович ставил искоренение древних обычаев. Введенные же Петром новшества коснулись лишь дворянства и не затронули народную толщу. тем самым царь воздвиг стену между дворянами и остальным населением. Осуждал историк деспотизм Петра, его жестокость, усердие преображенского приказа, в застенках которого гибли люди за бороду и русские кафтаны. Отрицал Николай Михайлович и разумность перенесения столицы государства из Москвы в Петербург —в город, воздвигнутый на болоте, в местности с плохим климатом, «на слезах и трупах». Критической оценке подверг Карамзин и все последующие царствования. После Петра «пигмеи спорили о наследстве великана». Говоря о монархах, царствовавших вслед за Петром, историк обязательно подчеркивал, обладали ли они чертами правителей-тиранов. Анна Иоановна, по его мнению, сделала много хорошего в пользу дворян —отменила указ об единонаследии, учредила Кадетский корпус, ограничила срок службы в армии 25 годами, —но в ее царствование «воскресла Тайная канцелярия, в ее стенах и на площадях градских лились реки крови». О Елизавете Петровне отзывался иронически: «женщина праздная и сластолюбивая, усыпленная негою». При Екатерине II самодержавие смягчилось, исчезли страхи, навеянные Тайной канцелярией. Императрица очистила самодержавие от «от примесов тиранства». Впрочем и у Екатерины II историк обнаружил непривлекательные черты: она гналась за внешним блеском (выражаясь современным языком, —за «показухой») при ней «избиралось не лучшее по состоянию вещей, но красивейшее по формам». В страну широким потоком хлынули чужеземцы, двор забыл русский язык, расцветал разврат, непомерная роскошь приводила к раззорению дворян. Отношение историка к Павлу I резко негативное и прежде всего за пренебрежение к дворянам, за унижение, которому он их подвергал. Павел хотел быть Иваном IV, но после Екатерины это было трудно. Царь «отнял стыд у казны, у награды — прелесть». Он мечтал построить себе неприступный дворец, а соорудил гробницу. Обзор княжений и царствований Карамзин завершил фразой, получившей хрестоматийную известность. «Самодержавие есть палладиум России; цельность ее необходима для ее счастья; из сего не следует, чтобы государь, единственный источник власти, имел право унижать дворянство, столь же древнее, как и Россия». Двух мнений об исторической концепции Карамзина и его общественно-политических воззрениях быть не может. Он предстает защитником самодержавия и порожденных им институтов, прежде всего крепостнических порядков. Однако это утверждение требует уточнений. Первое. Не всякая монархия и не всякий монарх заслуживают положительной оценки. Карамзин —за монарха просвещенного, человеколюбивого, высоконравственного, не попирающего человеческое достоинство подданных. Николай Михайлович —последовательный сторонник эволюционного развития, он враждебно относился к социальным потрясениям и всякому насилию, даже если оно исходило от монарха. Отсюда его осуждение действий якобинцев во Франции и декабристов в России. «Всякие насильственные потрясения гибельны, и каждый бунтовщик готовит себе эшафот», —так он откликнулся на Французскую революцию. Провсещенный барин, мягкий и сердобольный, он был сыном своего века и придерживался традиционно- консервативных взглядов на крепостное право; отмену его он связывал с отдаленным будущим, когда просвещение окажет на крестьян благотворное влияние, и они получат свободу, не поддвергая существующий порядок вещей сотрясениям. Отношение Карамзина к самодержавию и крепостному праву определило оценку советской историографией его творчества. Карамзин значился во всех учебниках истории, как фигура одиозная и реакционная. С ярлыком реакционера путь Карамзину и его «Истории государства Российского»к печатному станку был закрыт. Созданные более полутора веков назад исторические портреты и яркое описание событий не утратили своего воздействия на читателя и в наши дни, интерес к «Истории государства Российского»не угас. Год 1816 в жизни Карамзина примечателен: историк доставил в Петербург рукописи первых восьми томов своего сочинения. Позади 13 лет упорного труда, работа продвигалась не так быстро, как того хотел автор. он много раз называл сроки ее завершения и столько же раз их переносил. Каждый том давался с большим трудом, что явствует из его письма брату. Историк в 1806 году мечтал довести свое сочинение до татаро-монгольского нашествия и жаловался на недостаток сил: «Жаль, что я не моложе десятью годами. Едва ли Бог даст мне довершить мой труд; так много еще впереди». 1808 год: «В труде моем бреду шаг за шагом, и теперь, описав ужасное нашествие татар, перешел… на десятый век». 1809 год: «Теперь с помощью Божьею, года через три или четыре дойти до времени, когда воцарился у нас знаменитый дом Романовых». 1811 год: «Старость приближается и глаза тупеют. Худо, если года в три не дойду до Романовых». Не дошел не только в три, но и в пять лет —рукопись восьмого тома заканчивалась 1560 годом. И это несмотря на то, что неоценимую услугу автору оказывал директор Московского архива Министерства иностранных дел Федор Алексеевичта историка и великолепный знаток древности. По заданию директора сотрудники музея подбирали необходимые Карамзину материалы, освобождая его от черновой работы — кропотливой, изнурительной и далеко не всегда успешной. Конечно, задача, стоящая перед историком была огромна. И тем не менее медленное течение работы объяснялось и другими обстоятельствами: отсутствием специальной подготовки, восполнение которой требовало времени, а еще — душевного спокойствия, так необходимого любому художнику слова. Победа Наполеона в 1807 году под Аустерлицем над русской армией, нашествие армии «двунадесяти языков»на Россию в 1812 году, пожар Москвы, во время которого сгорела 0 0 1 Eбиблиотека Карамзина… Долг патриота позвал 46 летнего Николая Михайловича в ряды ополченцев, но, по его словам, «дело обошлось без меча историографического». «История государства Российского»должна была печататься в Петербурге, историк вместе с семьей переехал в северную столицу. По велению царя для него в Царском селе был отделан китайский домик, расположенный в Царскосельском парке, на признавали его лучшим творением историка. За девятым томом при жизни автора было опубликовано еще два. Последний, двенадцатый том, незаконченный, подготовили к печати его друзья и издали в 1829 году. Николай Михайлович скончался 22 мая 1826 года. Ему чуть- чуть не хватило времени, чтобы довести «Историю»до избрания Романовых —его труд заканчивался 1612 годом. Нам остается мельком заглянуть в творческую лабораторию историка и хотя бы на отдельных примерах представить, как создавалось его сочинение. На этот счет есть суждения самого Карамзина. Согласно одному из них, историк обязан представлять «единственно то, что сохранилось от веков в летописях, в архивах». «Тем непозволительно историку обманывать добросовестных читателей, мыслить и говорить за героев, которые уже давно безмолствуют в могилах». Еще одно высказывание : «Самая прекрасная выдуманная речь безобразит историю». Итак, приверженность нашего автора к сочинению достоверной без домыслов и вымыслов истории, казалось бы, не подлежит сомнению. Но как тогда быть с диаметрально- противоположными его высказываниями —«воодушивить»и «раскрасить»текст , доставить читателю «приятность», удовольствие «для сердца и разума?»Карамзин не мог создать прочного сплава в форме единого текста, столь же точно описывающего события как и интересного читателю. Историк попытался преодолеть это противоречие чисто внешне: каждый из двенадцати томов своего труда он разделил на две неравные части —в первой, меньшей по объему помещен авторский текст, во второй —примечания. Примечаниями пользуются и современные нам историки. Как известно, их назначение —дать возможность коллегам- профессионалам или любопытствующим читателям убедиться, что описываемый факт или событие являются не плодом фантазии автора, а извлечены из опубликованных или неопубликованных источников, либо из монографий. Однако назначение карамзинских примечаний совсем иное. Историк, не ограничиваясь названием источника, приводит либо выдержки из него, либо пересказ из, из чего легко убедиться, сколь существенно отличается авторский текст от свидетельств источника. Приведем примеры. Вот как описывает Н.М. Карамзин события, происшедшие тотчас после Куликовской битвы. Князь Владимир Андреевич велел после победы трубить сбор. Все приехали, но великий князь Дмитрий Иванович отсутствовал. «Изумленный Владимир спрашивал «где брат мой и первоначальник нашей славы?»Никто не мог дать о нем вести. В беспокойстве, в ужасе воеводы рассеялись искать его, живого или мертвого; долго не находили; наконец два воина увидели великого князя под срубленным деревом. Оглушенный в битве сильным ударом, он упал с коня, обеспамятел и казался мертвым; но скоро открыл глаза. Тогда Владимир, князь, чиновники, преклонив колена, воскликнули единогласно: «Государь, ты победил врагов!»Дмитрий встал: видя радостные лица окружающих его знамена христианские над трупами монголов, в восторге сердца изъявил благодарность Небу». … В примечании 80 пятого тома «Истории государства Российского»приведены выдержки из летописей, в которых нет ни разговоров героев, ни переживаний военоначальников. Синодальная летопись: Рекоша князи литовские: мним, яко жив есть, но уязвлен…». Ростовская летопись: «…найдоша великого князя в дуброве всями язвлена лежаще». Ростовская летопись: «доспех его… избит, но на теле его не было язвы». Таким образом источники дают автору возможность написать всего одну фразу: великий князь Дмитрий Иванович во время сражения был оглушен, упал с коня и лежал без сознания под деревом в дубраве, Детали же описываемой сцены в «Истории государства Российского»—плод воображения Николая Михайловича. Другой сюжет, относящийся ко времени Грозного. Речь идет о казни Владимира Андреевича Старицкого, обвиненного в попытке отравить царя. Показания источников, приводимые в примечании 277 девятого тома, кратки и невыразительны. «По сказанию Гваньини кн. Владимиру отсекли голову; а Одерборы, называя его Георгием, сказывает, что он был зарезан». В одной из летописей, принадлежащих св. Дмитрию Ростовскому, говорится: «В лето 7078 не стало в животе кн. Владимира Андреевича Старицкого…» Николай Михайлович при изображении казни князя Владимира принял версию об его отравлении и описал ее так: «Ведут несчастного с женою и двумя юными сыновьями к государю: они падают к ногам его, клянуться в своей невинности, требуют пострижения. Царь ответствовал : «вы хотели умертвить меня ядом: пейте его сами». Подали отраву. Князь Владимир, готовый умереть, не хотел из собственных рук отравить себя. Тогда супруга его, Евдокия (родом княжна Одоевская), умная, добродетельная, видя, что нет спасения, нет жалости в сердце губителя, —отвратила лицо свое от Иоанна, осушила слезы и с твердостью сказала мужу: «не мы себя, но мучитель отравляет нас: лучше принять смерть от царя, нежели от палача». Владимир простился с супругою, благословил детей и выпил яд, за ним Евдокия и сыновья. Они вместе молились. Яд начал действовать, Иоанн был свидетелем их терзаний и смерти»и т.д. Мы видим, как скромный текст источников, сухо информирующий о происходившем , под искусным пером автора превратился в описание эпизода, наполненного драматизмом. Чтобы вызвать у читателя эмоции, автор вложил в свой текст «душу и чувства»и «раскрасил его». Если бы в томах отсутствовали примечания, дающие достоверное представление об эпизодах и корректирующие авторский текст, то читатель был бы в праве считать автора сочинителем небылиц. Но в том то и дело, что Николай Михайлович не скрывает от читателя подлинного отражения событий в источниках и показывает, как неудобочитаемый текст можно превратить в захватывающее воображение чтение. Чем ближе к нашему времени, тем больше в распоряжении исследователя источников и, следовательно, больше возможностей для «раскрашивания»при описании как событий, так и характеров действующих лиц. Скудность источников по древней истории ограничивала этого рода возможности автора и позволяла создавать «приятность» читателю лишь эпитетами. Их у Николая Михайловича оказалось много: добрый благодетельный, жестокий, нежный, печальный, храбрый, хитрый, благоразумный и т.д. Текст он, кроме того, оснащал такими словами, как утешился, негодовал, ревновал, спешил и пр. В «Историю государства Российского»Николай Михайлович вложил и колоссальный труд и всю силу своего незаурядного таланта писателя. Творением, похоже, он был доволен. Во всяком случае, за несколько месяцев досмерти он делился мыслями со своим другом И.И. Дмитриевым: «…Знаешь ли. что я со слезами чувствую признательность к Небу за свое историческое деиствие, знаю, что и как пишу; в своем тихом восторге не думаю ни о современниках, ни о потомстве; я независим и наслаждаюсь только своим трудом, любовью к отечеству и человечеству. Пусть никто не будет читать моей Истории; она есть и довольно для меня». В своем пророчестве Карамзин малость ошибся: его «Историю»читали и читают. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ О Н.М.КАРАМЗИНЕ. 1. Ключевский В.О. Н.М.Карамзин //Ключевский В.О. Исторические портреты.-М.,1991.-С.488—. 2. Козлов В.П. Карамзин —историк // Карамзин Н.М. История государства Российского.- Т.4.-С.17—.

МБУК РГЦБС — Н.М. Карамзин

К 250-летию со дня рождения Н.М, Карамзина в секторе дневного пребывания пенсионеров Октябрьского района сотрудники библиотеки им. Куприна провели исторический час «Николай Михайлович Карамзин — публицист и историк».

Колоссальнейший талант и трудолюбие Н.М. Карамзина оставили замечательнейший след в разных направлениях человеческой деятельности и знания. Н.М. Карамзин-историк, Н.М. Карамзин-публицист навсегда вошел в историю, мировую и отечественную.

Выступая в качестве публициста и историка, Н.М. Карамзин всегда был последователен, тверд, принципиален. Он стремился глубоко аргументировать свое мнение. Н.М. Карамзин проявил себя великим патриотом, которого глубоко волновало будущее России в мировой цивилизации.

Скажем, в прекрасной работе с характерным названием «О любви к Отечеству и народной мудрости» Н.М. Карамзин всесторонне анализирует истоки любви человека к  Родине своей. Эта любовь, по мысли автора, бывает трех видов, физическая, моральная и политическая. Любовь к Родине, по мысли Н.М. Карамзина, связана с любовью к родным местам, обычаям, с национальной идентификацией человека, с чувством сопричастности к  тому месту, которое занимает его Родина в мире.

Двести лет назад, в 1811 году вышла в свет интереснейшая и значительнейшая публицистическая работа Н.М. Карамзина «Записки о древней и новой России». Она предназначалась для российского императора Александра Первого. Н.М. Карамзин в «Записке» смело заявил о том, что десять лет, прошедшие с момента восшествия царя на престол российский, не оправдали надежд подданных. Еще более резкая оценка социально-политико-экономического положения Российской империи содержится в публицистическом меморандуме «Мнение русского гражданина» (1819).

В этих трудах Н.М. Карамзин гневно обличает коррупцию, бюрократизм, некомпетентность власть имущих, использование ими служебного положения в личных интересах, пренебрежение при этом интересами государства и народа.

Конечно, вершиной деятельности Н.М. Карамзина-историка следует считать его грандиозный труд «История государства Российского». Изучив огромное количество разнообразных исторических источников, летописей, писем, мемуаров, книг, Н.М. Карамзин стремился выявить, как он сам говорил, «живые черты времени». Он старался раскрыть и объяснить исторические законы, которые, по его мнению, являются непостижимыми для простого человека. Первостепенное значение Н.М. Карамзин придавал роли личности в истории. Впрочем, он же не раз утверждал, что решающее слово в истории зачастую принадлежит народу.

В истории Н.М. Карамзин видел сложнейшую цепь явлений. Он пытался ее обобщить, действуя художественным методом. То есть, увидеть свои сюжеты. Коллизии и характеры.

Первые восемь томов «Истории государства Российского» вышли в свет в марте 1818 года. Они имели огромный, по тем временам, тираж. Он составлял три тысячи экземпляров. Весь тираж был раскуплен мгновенно. Россияне, принадлежащие к самым разным социальным слоям, придерживающиеся различных политических воззрений, усердно изучали историю своего Отечества. «История», автор которой заслужил славу российского Тацита, очень интересна и нужна и нынешнему поколению россиян.

 

 

О писателе // Карамзин Н.М. 250 лет. // Любовь к Отечеству сквозь таинство страниц

12 декабря 2016 года — 250 лет со дня рождения Николая Михайловича Карамзина (1766-1826),выдающегося историка, крупнейшего русского литератора, журналиста,почётного члена Петербургской академии наук с 1818 года.

Вклад Н.М. Карамзина в русскую культуру невозможно переоценить. Именно Карамзин во многом определил лицо русского XIX века – «золотого» века русской поэзии, литературы, историографии, источниковедения. Благодаря лингвистическим поискам, направленным на популяризацию литературного языка поэзии и прозы, Карамзин подарил своим современникам русскую литературу.

Без него вряд ли были бы возможны Вяземский, Пушкин, Баратынский, Батюшков и другие поэты так называемой «пушкинской плеяды».

Своим рождением и первым детским периодом жизни Николай Михайлович связан с Оренбургским краем. Родился он 12 декабря (1 декабря по ст.ст.) 1766 года в селе Михайловка Бузулукского уезда Казанской губернии (по другим данным – в родовом поместье Знаменское Симбирского уезда Казанской губернии). Отец писателя Карамзин Михаил Егорович в чине капитана в 1852 г. служил под командованием первого оренбургского губернатора И.И. Неплюева, по указу которого получил свободные земли близ Бузулукского бора, на них он основал деревню Михайловку. Здесь родились дети М.Е. Карамзина от первого брака: Василий, Николай, Федор, Екатерина.

В четырехлетнем возрасте, после смерти матери вместе, малолетний Николай увезен отцом в Симбирскую провинцию в село Знаменское (Карамзино). Причинами переезда стали забота М.Е. Карамзина об образовании подрастающих детей. В дальнейшем детство детей М.Е. Карамзина прошло в симбирском имении и г. Симбирске, оказавших на будущего историка огромное влияние. В юности будущий писатель бывал в оренбургском имении отца и в письме к брату вспоминал «заволжские вьюги и метели».

Все сыновья Михаила Егоровича Карамзина, следуя семейной традиции, начинали свою биографию с несения воинской службы с рядовых солдат. Николай был зачислен на службу в Гвардейский Преображенский полк в Петербурге – место, где провёл три года (1781-1784 гг.). До этого Н. Карамзин учился в Московском университете.

В 1784 году Карамзин вышел в отставку поручиком и больше никогда не служил.Он нашел свое призвание в литературной и исследовательской деятельности, став знаменитым писателем и историком.

После недолгого пребывания в Симбирске (до июля 1785 г.), Карамзин переехал в Москву и был введён в круг Н. И. Новикова. Он поселился в доме, принадлежавшем «Дружескому учёному обществу», стал автором и одним из издателей первого детского журнала «Детское чтение для сердца и разума» (1787-1789), основанного Н. И. Новиковым. В 1789 году в журнале «Детское чтение…» появилась первая оригинальная повесть Карамзина «Евгений и Юлия».

В Москве Карамзин издаёт свои первые переводы, в которых отчётливо виден интерес к европейской и русской истории: «Времена года» Томсона, «Деревенские вечера» Жанлиса, трагедия У. Шекспира «Юлий Цезарь», трагедия Лессинга «Эмилия Галотти».

В 1789-1790 гг. Карамзин совершил путешествие в Западную Европу, где познакомился со многими видными представителями Просвещения (Кантом, Гердером, Виландом, Лафатером и др.).

Осенью 1790 года Карамзин возвратился в Москву и вскоре организовал издание ежемесячного «Московского журнала» (1790-1792), в котором была напечатана большая часть «Писем русского путешественника», повествующих о революционных событиях во Франции, повести «Лиодор», «Бедная Лиза», «Наталья, боярская дочь», «Флор Силин», очерки, рассказы, критические статьи и стихотворения. К сотрудничеству в журнале Карамзин привлёк всю литературную элиту того времени: своих друзей Дмитриева и Петрова, Хераскова и Державина, Львова, Нелединского-Мелецкого и др.

Статьи Карамзина утверждали новое литературное направление — сентиментализм.

Главная особенность сентиментализма состоит в том, что внимание в первую очередь уделяется душевному миру человека, на первом месте стоят чувства, а не разум и великие идеи. Герои произведений сентиментализма обладают врожденной нравственной чистотой, неиспорченностью, они живут на лоне природы и очень любят её.

Такой героиней является Лиза из повести Карамзина «Бедная Лиза» (1792). Эта повесть имела огромный успех у читателей, за ней последовали многочисленные подражания, но главное значение сентиментализма и в частности повести Карамзина было в том, что в таких произведениях раскрывался внутренний мир простого человека, который вызывал в других умение сопереживать.

В поэзии Карамзин также был новатором: прежняя поэзия, представленная одами Ломоносова и Державина, говорила на языке разума, а стихи Карамзина заговорили языком сердца.

В 1790-е годы Карамзин издавал первые русские альманахи — «Аглая» (1794 -1795) и «Аониды» (1796 -1799).

После восшествия на престол в 1801 императора Александра I Карамзин предпринял издание журнала «Вестник Европы»(1802-1803) (девиз которого был «Россия есть Европа»), первого из многочисленных российских литературно-политических журналов-обозрений, где были поставлены задачи формирования национального самосознания путем усвоения Россией цивилизационного опыта Запада.

В журнале печатались Г.Р. Державин, М.М. Херасков, И.И. Дмитриев, В.Л. Пушкин, братья А.И. и Н.И. Тургеневы, А.Ф. Воейков, В.А. Жуковский. Несмотря на многочисленный состав авторов, Карамзину приходится много работать самостоятельно и, чтобы его имя не так часто мелькало перед глазами читателей, он изобретает массу псевдонимов.

В 1804 году Карамзин практически отходит от литературной и издательской деятельности и приступает к созданию «Истории государства Российского», над которой работал до конца своих дней. Это один из первых обобщающих трудов по истории России: всего было написано 12 томов исследования, российская история изложена до 1612 г. «История государства Российского» Н.М. Карамзина стала не просто первой русскоязычной книгой по истории России, доступной широкому читателю. Карамзин подарил русским людям Отечество в полном смысле этого слова. До этого считалось, что до Петра I, прорубившего «окно в Европу», в России не было ничего хоть сколько-нибудь достойного внимания.

В ходе работы Карамзин нашёл Ипатьевскую летопись, именно отсюда черпал историк многие детали и подробности, но не загромождал ими текст повествования, а вынес их в отдельный том примечаний, которые имеют особое историческое значение.

В своём произведении Карамзин описывает народы, населявшие территорию современной России, истоки славян, их конфликт с варягами, рассказывает о происхождении первых князей Руси, их правлении, создает галерею характеров русских людей: князей, крестьян, полководцев, героев многочисленных сражений «за землю Русскую», подробно описывает все важные события российской истории до 1612 г.

После выхода «Истории государства Российского»императором Александром Iбыло присвоено Карамзину звание главного историографа.При его жизни вышло 11 томов этого грандиозного труда, 12 том был опубликован уже после смерти Николая Михайловича.

Известный историограф был обладателем двух орденов: Святой Анны I степени, Святого Владимира III степени. Также он носил чин статского советника.

Николай Михайлович Карамзин являлся инициатором организации мемориалов и установления памятников выдающимся деятелям отечественной истории, одним из которых был памятник К.М. Минину и Д.М. Пожарскому на Красной площади в Москве.

Карамзин Н.М. также вошёл в историю как реформатор русского языка, он решил приблизить литературный язык к разговорному. Поэтому одной из главных его целей было дальнейшее освобождение литературы от церковнославянизмов. В предисловии ко второй книжке альманаха «Аониды» он писал: «Один гром слов только оглушает нас и никогда до сердца не доходит».

Также Карамзин работает над упрощением синтаксических конструкций. В отличие от Ломоносова, Карамзин стремился писать короткими, легко обозримыми предложениями. Это и по сей день является образцом хорошего слога и примером для подражания в литературе.

Третья заслуга Карамзина заключалась в обогащении русского языка рядом удачных неологизмов, которые прочно вошли в основной словарный состав. К числу нововведений, предложенных Карамзиным, относятся такие широко известные в наше время слова, как «промышленность», «развитие», «утончённость», «сосредоточить», «трогательный», «занимательность», «человечность», «общественность», «общеполезный», «влияние» и ряд других.

Карамзиным также была введена в алфавит буква Ё. До этого слова «ёлка», «ёж» писались так: «іолка», «іож». Также им в русскую письменность введено тире, один из знаков препинания.

Карамзин Н.М. был дважды женат. Многие считают, что героиня повести «Бедная Лиза» была названа в честь первой жены Елизаветы Ивановны Протасовой. Через год после свадьбы Елизавета Ивановна умерла, родив дочь Софью.

Второй женой Карамзина стала Екатерина Андреевна Колыванова. Она была внебрачной дочерью князя А.Вяземского. Славилась женщина своей красотой, была владелицей салона в Петербурге, любительницей светских вечеров.

Будучи в браке с Екатериной Андреевной, писатель девять раз становился отцом. У них родилось 5 мальчиков и 4 девочки.

Николай Михайлович был учителем Александра Сергеевича Пушкина, он с удовольствием наблюдал за развитием таланта поэта. Пушкин часто бывал в доме писателя.

В первые месяцы 1826 г. Карамзин пережил воспаление легких и решился, по совету докторов, ехать весной в Южную Францию и Италию, для чего император НиколайI дал ему денежные средства и предоставил в его распоряжение фрегат. Но Карамзин был уже слишком слаб для путешествия и 3 июня (по старому стилю 22 мая) 1826 скончался в Петербурге, похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

Как литератор Карамзин дал русской литературе эталон благородной независимости, создал образ мыслителя, ставящего собственное достоинство и неподкупность своих убеждений выше любых суетных соображений минуты.

Как журналист он показал образцы всех видов политических изданий, сделавшихся в будущем традиционными для России.

Как реформатор языка Карамзин определил основную линию развития, потребовал писать как говорят и говорить как пишут.

Как просветитель он сыграл огромную роль в создании читателя, ввел книгу в домашнее образование детей.

Как историк Карамзин создал труд, который принадлежит своей эпохе и привлекает внимание современных историков и читателей.

«Литератор, журналист, историк» (к 250-летию Н.М. Карамзина)

«Литератор, журналист, историк»

 (к 250-летию Н. М. Карамзина)

 

Николай Михайлович Карамзин (1766-1826) – выдающийся  литератор, историк, критик и публицист. 12 декабря нынешнего года  исполняется 250 лет со дня его рождения. Целый период в истории русской словесности и литературы назван «карамзинским». А.С. Пушкин назвал Карамзина «великим писателем во всём смысле этого слова», настолько велико было его влияние на отечественную культуру. И действительно, роль Карамзина в истории России огромна.  В литературе он проявил себя как реформатор, создал жанр психологической повести, преобразовал литературный язык, русскую разговорную речь. В журналистике заложил основы профессионализации писательского труда, создал образцы основных видов периодических изданий.  Как просветитель он сыграл огромную роль в формировании грамотного читателя, сформировал понятие интересного, увлекательного семейного чтения.

 «К чему ни обратись в нашей литературе – всему начало положено Карамзиным: журналистике, критике, повести, роману, повести исторической, публицизму, изучению истории», – справедливо замечал В. Г. Белинский.

Отдел редких книг к юбилею Н.М. Карамзина оформил книжную выставку «Литератор, журналист, историк», где экспонируется  24 уникальных издания, 23 из которых являются его   прижизненными изданиями   из нескольких личных коллекций – Д.В. Поленова, А.П. Кугушева и А.Д. Хвощинского.

Прижизненные издания работ Н.М. Карамзина представлены на выставке томами первого и третьего изданий его «Сочинений…». Оба издания «Сочинений…» вышли из печати в Москве в 1803–1804 годах и в 1820 году в типографии С. И. Селивановского (1772–1835). Семён Селивановский придавал большое значение оформлению книг и это видно на примере «карамзинских» изданий – титульные листы каждого тома 3-го издания его «Сочинений…» украшены виньетками, на корешках книг – золотое тиснение узора, номера тома и названия издания «Сочинения Карамзина».

Представляет интерес издание «Пантеон российских авторов», напечатанное в Москве в 1801 году. Это альбом гравированных портретов известных российских авторов с их жизнеописаниями, составленными Н. М. Карамзиным. Заслуживает внимания его оформление: фронтиспис, гравированный титульный лист, широкие поля в тексте, чёткий шрифт. Книга большого формата, в полукожаном переплёте с уголками, хорошей сохранности.

Особое место на выставке отведено журналам, с которыми тесно была связана деятельность Н.М. Карамзина – журналиста. 

Участие в качестве сотрудника, а затем и редактора журнала «Детское чтение для сердца и разума» (1785–1789), издававшегося Н.И. Новиковым, было настоящей литературной школой для Карамзина. В 1791–1792 годы  Н.М. Карамзин издает «Московский журнал»; в 1794–1795 годы альманах «Аглая»; в 1796–1799 годы три книжки поэтического альманаха «Аониды или Собрание разных стихотворений». С 1802–1804 годы Н.М. Карамзин – редактор журнала «Вестник Европы». Несколько номеров этих периодических изданий представлены на нашей выставке.

Труд всей жизни Карамзина, над которым он работал более двух десятилетий, – «История Государства Российского». Это сочинение, состоящее из двенадцати томов, которое описывает российскую историю, начиная с древнейших времён до правления Ивана Грозного и Смутного времени. Карамзин писал «Историю» до конца своей жизни, она была чрезвычайно популярна. Первые восемь томов в первом её издании вышли в свет в начале 1818 года. Карамзин ещё работал над девятым томом, а уже первые восемь томов потребовали второго издания. Девятый том вышел в свет в 1821 году, десятый и одиннадцатый – в 1824 году. Последний том Карамзин окончить не успел, и его, по бумагам уже покойного историографа, в 1829 году издал известный русский литератор и государственный деятель Дмитрий Николаевич Блудов (1785–1864).

На выставке представлены тома первого и второго издания этого грандиозного произведения. Поражает взор полиграфическое исполнение второго издания: все тома в цельнокожаных владельческих переплётах тёмно–зелёного цвета с золотым обрезом, золотой рамкой и тиснением оранамента на корешке, их форзацы – из декоративной «мраморной» бумаги красного цвета. Титульный лист  каждого тома отмечен подписью владельца: «Князь Кугушев» (на французском языке).

«История» Карамзина много раз переиздавалась, но хочется сказать о современном эксклюзивном экземпляре, занимающем центральное место на выставке «Литератор, журналист, историк». В 2013 году фонд пушкинской библиотеки пополнился ещё одним изданием «Истории Государства Российского», в котором всё произведение собрано в одной книге великого формата. Издание проиллюстрировано картинами великих русских художников, которые с особым мастерством передали колорит эпохи и выразили силу  духа русского народа. Среди них – живописные работы знаменитого тамбовского художника Бориса Михайловича Ольшанского. Переплёт с металлическими вставками и замками, золотой обрез, разнообразные орнаментальные рамки, обрамляющие лёгкий и увлекательный текст великого Карамзина, –  всё это не оставит равнодушным читателя.

Приглашаем всех желающих в  зал каталогов библиотеки  познакомиться с этой уникальной экспозицией.

 

Н.В. Николаева,

ведущий библиотекарь отдела редких книг ТОУНБ

250 лет назад родился писатель Николай Карамзин

250 лет назад родился Николай Карамзин, историк и известный писатель, ставший родоначальником сентиментализма в России. Его самое объемное произведение «История государства Российского» открыло историю России для широкой образованной публики и наибольшим образом способствовало становлению национального самосознания.

Николай Карамзин родился 12 декабря 1776 года в Симбирской губернии в семье отставного капитана и дворянина Михаила Карамзина. Благодаря отцу Карамзин получил домашнее образование, а затем обучался в местном дворянском пансионе. После он поступил в пансион профессора Матиаса Шадена, одного из первых профессоров Московского университета.

Несколько лет после учебы Карамзин провел на военной службе в Преображенском гвардейском полку, где и попробовал себя в литературном творчестве впервые. Позже,

в 1789–1790 годах, он посетил Европу и в результате поездки написал «Письма русского путешественника», публикация которых моментально его прославила.

Вернувшись из Европы, Карамзин поселился в Москве и приступил к работе в качестве профессионального писателя и журналиста. Плодами его деятельности за следующие несколько лет стал ряд сборников и альманахов, издание первого русского литературного журнала «Московский журнал» и одна из самых известных его повестей «Бедная Лиза».

Произведения Карамзина открыли в России эпоху сентиментализма — литературного направления, в котором акцент сделан на чувственность, возникающую при прочтении.

Первой женой Карамзина стала Елизавета Протасова, сестра подруги и покровительницы Карамзина Анастасии Плещеевой. Они были знакомы, по словам Карамзина, тринадцать лет, но в браке прожили всего год — Протасова родила дочь и спустя несколько недель скончалась.

Второй супругой была внебрачная дочь князя Андрея Вяземского Екатерина Колыванова. Она помогала мужу в работе над «Историей государства Российского» и была хозяйкой известнейшего в 1820–1850 годах петербургского салона. Колыванова взяла на себя воспитание дочери писателя от первого брака и родила от Карамзина еще девять детей.

Карамзин был одним из реформаторов русского языка. С подачи Карамзина в обиход вошли слова «влюбленность», «занимательный», «трогательный», «промышленность», «сцена», «эпоха», «эстетический», «гармония», «катастрофа», «будущность» и многие другие. Он сознательно отказывался от использования церковнославянской лексики и грамматики, используя в качестве образца для своих произведений грамматику и синтаксис французского языка. Также Карамзин одним из первых стал использовать букву «ё».

Занимался Карамзин и переводами. В частности, в 1787 году он опубликовал свой перевод трагедии Уильяма Шекспира «Юлий Цезарь» о заговоре против Цезаря и его убийстве. В предисловии Карамзин писал: «Трагедия, мною переведенная, есть одно из превосходных его творений… Если чтение перевода доставит российским любителям литературы достаточное понятие о Шекеспире, если оно принесет им удовольствие, то переводчик будет награжден за труд его. Впрочем, он приготовился и к противному».

В самом большом своем труде «История государства Российского», работа над которым велась с 1804 года, Карамзин показал множество важных событий политической, гражданской и культурной жизни России, которые происходили на протяжении семи веков — вплоть до 1612 года.

Он создал галерею характеров русских людей: князей, полководцев, крестьян — героев многочисленных сражений за русскую землю. Исторические факты он собирал из древних летописей, многие из которых были им введены в научный оборот впервые.

«Своеобразие сочинения Карамзина так очевидно, так крупно обнаруживает себя, так выдержанно — и в жанре, и в сюжете, и в драматизации повествования, и в понимании природы поэтического в истории, — что оно требует своего объяснения при условии отказа от традиционных представлений о критерии художественности», — пишет известный советский литературовед Георгий Макогоненко во вступительной статье к книге «Предания веков», где собраны избранные главы из «Истории государства Российского».

Огромный успех «Истории» и ее влияние на русских писателей обусловлено в том числе глубоким патриотизмом самого автора, его личного, лирического отношения к описываемым событиям.

Указом от 31 октября 1803 года император Александр I назначил Карамзина историографом.

Это звание обязывало писателя представить императору уже написанные и готовые к публикации первые восемь томов «Истории». Работа над восьмым томом была завершена в 1815 году, а в феврале 1816-го Карамзин прибыл к Александру I, чтобы сообщить о готовности первой части труда и попросить императора выделить деньги на печать.

Добиться приема удалось только спустя полтора месяца, а сама печать и вовсе затянулась до октября следующего года. Одной из причин было желание начальства типографии подвергнуть «Историю» цензуре. Карамзин считал это нелепостью.

«Академики и профессора не отдают своих сочинений в публичную цензуру, — писал он императору. — Государственный историограф имеет, кажется, право на такое же милостивое отличие. Он должен разуметь, что и как писать; собственная его ответственность не уступает цензорской». В ответ на это император разрешил печатать без цензуры.

О том, чем должен руководствоваться автор труда по национальной истории, Карамзин высказывался так: «Мой способ писать возник из того представления, которое я имею о приемах историка. Из всех литературных произведений народа изложение истории его судьбы более всего должно вызывать интерес и менее всего может иметь общий, не строго национальный характер.

Историк должен ликовать и горевать со своим народом.

Он не должен, руководимый пристрастием, искажать факты, преувеличивать счастие или умалять в своем изложении бедствия; он должен быть прежде всего правдив; но может, даже должен все неприятное, все позорное в истории своего народа передавать с грустью, а о том, что приносит честь, о победах, о цветущем состоянии, говорить с радостью и энтузиазмом. Только таким образом он может сделаться национальным бытописателем, чем прежде всего и должен быть историк».

Карамзин писал «Историю» до конца жизни. Последний, двенадцатый том был издан уже после смерти писателя и подготовлен по его черновикам.

Карамзин скончался в Санкт-Петербурге 22 мая 1826 года. В его честь в 1848 году в Симбирске (ныне — Ульяновск) была открыта Карамзинская общественная библиотека, существующая сегодня в качестве мемориальной экспозиции в Ульяновской областной научной библиотеке им. В.И. Ленина. Кроме того, в Ульяновске установлен памятник Карамзину. Также именем писателя названы проезд в Москве и улица в Калининграде.

Был ли прав Карамзин?

В 1816 году, через год после победоносного окончания войны с Францией, Николай Михайлович Карамзин выпустил в свет первые тома своей «Истории государства Российского». Это была бомба! «Все, даже светские женщины бросились читать историю своего Отечества, дотоле им неизвестную. Она была для них новым открытием. Древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, как Америка – Коломбом», — писал Пушкин.
К новому для него делу написания отечественной истории Карамзин, назначенный официальным историографом, подошёл действительно с образцовой добросовестностью. Он изучил труды предшественников, прежде всего академиков Байера, Миллера и Шлёцера. Он, тратя на книги чуть ли не последние деньги, собрал обширную библиотеку рукописей; некоторые оказалась новыми, ранее неизвестными списками, которые именно он таким образом ввёл в научный оборот. А когда взялся за собственно писательский труд – «постригся в историю», по собственному выражению, – затворился на годы в имении друга, дабы не отвлекаться на светскую жизнь.
И вот такой замечательный – без преувеличения! – человек положил в основание русской истории ложь, приняв,  вопреки имеющимся у него сведениям, мифическую норманнскую теорию. Почему он это сделал,  я и хочу попытаться выяснить. Но сначала – о самом этом мифе. Норманнская теория являет собой замечательный пример исторического мифа, который не подтверждается ни одним источником (а основным источником прямо отвергается), противоречит данным культурологии, лингвистики, антропологии и т. д. и тем не менее продолжает не просто существовать, но господствовать в науке и в общественном сознании. Именно этот миф (в качестве «научного факта», разумеется) всё ещё изучается в школе и в вузах.

Почему это миф?


Суть норманнской теории, как известно, состоит в том, что уставшие от собственного бескультурья, отсталости и раздоров восточнославянские варвары приблизительно в 862 году пригласили на царство из Скандинавии конунга Рюрика с родом и дружиной викингов (на Руси почему-то именуемых варягами). И те, принеся с собой высокую европейскую культуру, в короткий исторический срок создали на варварской окраине просвещённой Европы великое государство.
Почему это есть миф? Разберём по пунктам.
Государственность. Чтобы принести с собой какую-нибудь культуру, надо как минимум её иметь. Чтобы построить государство в стране, народ которой не имеет опыта государственного строительства, нужно этот опыт принести с собой. То есть прийти из страны, где государство уже есть. Поэтому, кстати, в правители если кого и приглашают, то не авантюристов с мечами, а правителей же (при личной унии) или детей правителей, воспитанных как будущие правители и знающих устройство государства и технологии управления.
Итак, где-то в середине IX века  к восточным славянам пришла некая русь и устроила государство, которого прежде у них не было. Допустим. Нам заявляют: эта русь была скандинавами, то есть шведами, или норвежцами, или на худой конец датчанами. Вопрос: а как у самих скандинавов в то время обстояло дело с государственностью? Ответ: а никак.
Первый (не легендарный) шведский король – Эрик VI Победоносный – правил с 980 года. К тому времени Киевская Русь существовала уже век с лишним.
Первый норвежский король – Харальд Прекрасноволосый – правил с 870 года, то есть норвежская государственность формировалась одновременно с русской.
Если же к скандинавам отнести и датчан, то первый датский король – Кнуд Хардекнуд – правил где-то с 917 года.
Следовательно, неоткуда было скандинавским викингам в середине IX века набраться опыта государственного строительства. По «уровню культурности и цивилизованности» (что бы это ни значило) они в то время ничем не отличались от восточных славян.
Источники. Основной отечественный источник – Повесть временных лет (ПВЛ) – прямо заявляет, что приглашённые варяги не были скандинавами. Цитирую: «Идоша за море к варягом, к руси. Сице бо звахуть ты варягы русь, яко се друзии зовутся свее, друзии же урмани, аньгляне, инеи и готе, тако и си». «Свее» – это шведы, «урмани» – норвежцы, «готе» – готландцы (жители острова Готланд). Здесь явно перечислены «морские» народы обоих побережий Балтийского моря.
А скандинавские источники молчат. «Саги, скальдическая поэзия, рунические надписи – словом, весь народный скандинавский эпос, – отмечает С.Э. Цветков, – не знает ни Рюрика, ни Руси. Равным образом – ни Олега, ни Игоря. Ни Аскольда с Диром. Ни Святослава».
Лингвистика. Когда иноязычные приходят править страной, они в конечном счёте ассимилируются и говорят уже на местном языке. Но от эпохи ассимиляции в местном языке остаётся иноязычный слой, который можно различить вплоть до сегодня.
Хрестоматийный пример: в 1066 году нормандский герцог Вильгельм завоевал Англию и его франкоговорящие «норманны» стали там править. Лингвистический результат: «…нормандское завоевание Англии привело к созданию романского лексического пласта, к изменениям в фонетической системе языка и некоторым инновациям в морфологии» (это я филологов цитирую).
Возвращаемся к теме: и как же повлияло «призвание скандинавских варягов» на древнерусский язык? Вот мнение тех же филологов: в древнерусском языке, по подсчётам К. Торнквист, к числу бесспорных заимствований (из древнешведского) можно отнести около 30 слов, из них лишь около 10 попали в древнерусский до XIV века; в древнешведском насчитывается 12 слов древнерусского происхождения или тюркских, попавших через древнерусское посредство (http://oldru.narod.ru/biblio/kb_k9.htm).
Вывод: никак не повлияло. Значит, никакие «скандинавские варяги» Русью не правили, а имели место нормальные торговые и военные контакты. К тому же ПВЛ прямо утверждает: «А словенескъ языкъ и рускый одинъ».
Антропология. Цитирую авторитетнейшего антрополога: «пребывание норманнов на территории Северо-Западной Руси не оставило сколько-нибудь заметного следа в её населении», «население Приладожья… относится к славянам и финнам», в населении Киева «никаких германских черт не обнаруживается». Объясню, почему германцы: скандинавы относятся к германской малой расе. Вывод: по данным антропологии, никаких скандинавских дружин на Руси в IX веке не было. Отдельные скандинавы могли быть, но на антропологическую статистику они, понятно, не влияли.
Культурология. Здесь ограничусь одним фактом, давно и твёрдо установленным: русь поклонялась Перуну и Велесу, а скандинавы, как известно, Одину и его команде. Этого уже достаточно, чтобы сделать вывод: религии у руси и скандинавов были разные. А значит, это разные народы: языческая религия однозначно связана с этносом.
Достаточно. Выводы лингвистики, антропологии, культурологи – каждый в отдельности – носят абсолютный характер.
Сегодня мы располагаем достаточным объёмом данных для однозначно отрицательного решения вопроса о норманнской теории. Историки XVII — XIX веков таким объёмом данных не располагали. Так, может, не миф, а просто нормальная в науке ошибка интерпретации недостаточного объёма данных? Чтобы ответить на этот вопрос, обратимся к истории рождения норманнской теории.

Как создавался миф


Идея, что русь – это скандинавы, родилась где-то около 1730 года в голове немца Готлиба Зигфрида Байера (1694–1738), академика Российской академии наук, незадолго перед тем учреждённой во исполнение решения Петра I.
В то время археологии ещё почти не было, а антропология если и была, то без археологии ничего не могла сказать об антропологическом типе древних киевлян. Лингвистики тоже ещё не было, существовала филология, и на таком уровне, что тот же Байер мог себе позволить, например, производить название Москвы от мужского монастыря.
Была классическая историография, т. е. работа с письменными источниками. Байер свободно владел классическими языками и собрал всё, что мог, из позднеантичных и западноевропейских источников о руси и варягах – в этом состоит его несомненная научная заслуга. Именно он, в частности, ввёл в научный оборот сообщение из так называемых Бертинских анналов (хроник), ставшее с тех пор знаменитым. Там идёт речь о послах некоего «кагана росов» в Константинополь, причём эти послы на поверку оказываются шведами – этот факт Байер счёл едва ли не основным подтверждением своей теории.
Вот только «упустил из виду» немецкий историк, что это сообщение никак не проясняет историю Киевской Руси. Дело даже не в том, что послы эти прибыли в Константинополь в 838 году – т.е. за 24 года до летописной даты призвания Рюрика (хронология ПВЛ весьма неточна). Дело в том, что каганами киевские князья стали именоваться лишь после того, как Святослав (внук Рюрика) разбил Хазарский каганат, – по праву победителей. А это уже не IX, а X век. И значит, в Бертинских анналах упоминаются послы другого кагана других росов.
Отсюда, между прочим, следует, что существовала по крайней мере ещё одна Русь, да такая, правитель которой именовал себя каганом. А отсюда следует уже методологический вывод: всякое сообщение источников о росах-русах-руси надлежит проверять на предмет того, к какой именно Руси оно относится.
О научной добросовестности Байера свидетельствует тот факт, что русских летописей он не читал вовсе! Равно как польских, чешских, моравских, болгарских и сербских. Потому что славянских языков не знал. Прожив в России до смерти, он так и не стал говорить по-русски: для общения ему хватало немецкого, а свои труды он публиковал в «Комментариях» Академии наук, издававшихся на латыни (где он вёл исторический раздел). Поэтому с Повестью временных лет Байер ознакомился по краткому переводу на немецкий, сделанному его коллегой. И что он узнал (и что не узнал) из такого источника, уже вряд ли можно выяснить.
Байер вполне мог ограничиться публикацией собранных им западных источников по начальному периоду русской истории и продолжать это полезное дело по всем остальным периодам. Тем не менее он счёл нужным авторитетно высказаться по вопросу, к разрешению которого не был в достаточной мере подготовлен.
Мировоззренческие мотивы такой странной методологии помогает уяснить крупнейший британский историк XX века Арнольд Тойнби. Вот как он характеризует Западную цивилизацию (которой сам и дал имя «Запад»: «…мы не осознаём присутствия в мире других равноценных нам обществ и рассматриваем своё общество тождественным «цивилизованному» человечеству. Народы, живущие вне нашего общества, для нас просто «туземцы». Мы относимся к ним терпимо, самонадеянно присваивая себе монопольное право представлять цивилизованный мир, где бы мы ни оказались».
Немец Байер представлял в России «цивилизованное» человечество, и ему априори было ясно, что любые культурные и цивилизационные влияния могут идти лишь из Европы (и, понятно, именно из германской её части). Копаться в местных источниках для подтверждения этого очевидного факта было не так уж и обязательно.
Тем более что окружающая его действительность наглядно его подтверждала. В то время вся Российская академия состояла из немцев: этот период в нашей истории печально известен под названием «бироновщина». И не только академия. Оглядевшись вокруг, герр Байер видел Петербург, наполненный деловитыми немцами, приехавшими по приглашению властей в очередной раз вытаскивать Русь из болота варварства и приобщать её к сияющим вершинам европейской цивилизации. Потому Байер и мог себе позволить жить в России, не зная русского языка. Почему он должен был думать, что в IX веке было не так?
После Байера норманнскую теорию развивал Герхард Фридрих Миллер (1705–1783). В отличие от Байера Миллер специально изучил русский и церковнославянский языки, чтобы работать с русскими и древнерусскими источниками. Это дало ему возможность хорошо поработать в сибирской экспедиции, где он набрал материалов по истории Сибири на 30 томов (что характеризует его как профессионального историка). Его вклад в норманнскую теорию состоит в открытии слова ruotsi.
Если Байера интересовало главным образом непонятное слово «варяг» (которое он производил от «вор», т. е. разбойник, оговариваясь, что разбой в те времена не был бесчестным делом), то Миллера – слово «русь». И в самом деле, ясно же, что варяги – скандинавы. Тогда почему они – русь? После долгих размышлений Миллер произвёл этот этноним от финского ruotsi. На том основании, что финны-де именно так именовали шведов (которым-де платили дань), славяне-де узнали это название от финнов и переделали в «русь». Так и назвали тех шведских викингов, коих пригласили в князи.
Однако не важно, как называли пришлых «варягов» славяне или финны, важно, как те сами себя называли. Как народ сам себя называет и как его называют другие народы – вещи разные. Мы называем немцев «немцами». Римляне назвали их «германцами», и это слово в английском языке превратилось в «джемен». Французы называют их же «алеманами», а итальянцы – «тедеско». А сами немцы именуют себя «дойчами».
А различать самоназвание и другие названия народа надо вот почему. Европейская национальная идентификация является политической. Если один народ правит другим, то всё население государства (и часто само государство) называется по самоназванию правящего народа. Тот же пример из ПВЛ: датчане назывались «англянами», потому что в то время ими правил английский король, то есть правящим народом формально были англичане. А когда уния распалась – снова стали датчанами.
Так вот, сами «варяги» называли себя «русью». Этот факт зафиксирован в международных документах. В договорах Олега и Игоря с Византией сказано: «Мы от рода русского». «Мы» – это княжеские послы (далее в договорах перечисляются их имена), т.е. те самые «варяги», которые «пришли с Рюриком», или их ближайшие потомки. То есть русь – это самоназвание. Потому и созданное ими государство они назвали по своему племенному имени: Русь. А входящие в это государство славянские и финские племена стали (на основании той самой политической идентификации) именоваться русскими людьми, т.е. подданными русов.
Так что миллеровские рассуждения о ruotsi просто уводят в сторону. Если измышления Байера ещё можно в принципе списать на его личную неосведомлённость, то Миллер проштудировал все найденные к тому времени списки ПВЛ. Стало быть, знал и о том, что русь – самоназвание, и о том, что русские послы в тех же договорах клялись Перуном и Велесом, а вовсе не Одином и Тором, и о том, что язык у них был славянский. То есть никакими скандинавами русы не были.
Эти сведения источника надо было опровергнуть, но серьёзно опровергнуть их было нечем. Потому и изобрёл Миллер «ход в сторону». Надо сказать, эффективный: с тех пор и до настоящего времени приходится эту нелепость опровергать. А зачем надо уводить в сторону, исчерпывающе объяснил следующий русский академик немецкого происхождения – Август Людвиг Шлёцер (1735–1809).
Свою деятельность в России Шлёцер начал с изучения церковнославянского языка, освоив который, принялся искать его германские корни. Логично: если русь имеет германское происхождение, то и язык её должен иметь германское происхождение.
Его научную добросовестность демонстрировало, в частности, произведение некоторых славянских слов из славянских же. Например, боярина Шлёцер производил из барана – в смысле дурака, а не животного. Но в историю он вошёл не этим «достижением».
Шлёцер привёз в Россию неизвестный ещё здесь, разработанный незадолго до этого метод критики источников – действительно составивший эпоху в источниковедении. При должной скрупулёзности и добросовестности этот метод позволял значительно сузить поле субъективных оценок при интерпретации данных источника. Благодаря этому Шлёцер на долгое время стал в России едва ли не самым почитаемым учёным-историком. Так, даже через полвека Д.И. Иловайский, ярый антинорманнист, относился к Шлёцеру с предельным пиететом.
Этим своим авторитетом Шлёцер и подкрепил норманнскую теорию. Непосредственно же в развитие самой теории он вложил всего две мысли, ничем, кроме его личного авторитета, не подкреплённые.
Во-первых, по мнению Шлёцера, важнейшим источником по началу истории Руси является Повесть временных лет. Все остальные источники – и славянские, и зарубежные, даже западноевропейские – по сравнению с ПВЛ ничтожны. Поэтому и свой основной труд по русской истории Шлёцер назвал «Нестор» – по имени (как тогда считалось) автора ПВЛ. Методологически эта позиция, конечно, несостоятельна, зато выгода очевидна: сразу отсекаются все источники, не согласующиеся с ПВЛ.
Во-вторых, важнейшим сведением, какое историк может извлечь из ПВЛ, является вот это: «…живяху зверьскымъ образомъ, живуще скотьскы: и убиваху другъ друга, ядуще все нечисто, и браченья в нихъ не быша…» Думаю, для этого и понадобилось объявлять ПВЛ важнейшим источником.
Конечно, профессор не разглядел в этой фразе стандартное обличение язычества христианским монахом. Но дело не только в этом. Киевский автор этого фрагмента ПВЛ говорил это о древлянах и других славянских племенах, противопоставляя их таким же язычникам – полянам: «Поляне бо своихъ отець обычай имяху тихъ и кротокъ». Шлёцер же не только принял это оценочное суждение за факт, но и распространил его на всех славян вообще, включая и полян.
И сделал он это затем, чтобы обосновать свой главный императивный вывод: «Дикие, грубые, разсеянные славяне начали делаться общественными людьми только благодаря посредству германцев, которым назначено было судьбою разсеять в северо-западном и северо-восточном мирах первые семена цивилизации». То есть цивилизацию варварам несут именно и только германцы, потому что им это назначено судьбой.
Конечно, лучше всего было бы привлечь к просвещению восточных славян непосредственно немцев: у них и государственность к тому времени насчитывала не один век, и письменность была, и действительно они цивилизовали (т.е. онемечили) чуть не всю «варварскую» Европу, до которой римляне добраться не успели.
Но вот проблема: немцы к тому времени уже были христианами, причём латинского обряда. А Русь была языческой. Вот и пришлось в данном случае поручить «разсеивание первых семян цивилизации» самым северным германцам – скандинавам, до которых христианство к тому времени ещё не добралось.
Норманнская теория была бы через какое-то время сдана в архив отечественной историографии, если бы не Николай Михайлович Карамзин. Именно Карамзин в своей «Истории государства Российского» фактически возродил норманнскую теорию, сделал её – до тех пор известную лишь в научных кругах – общественным достоянием и, по сути дела, превратил в национальный миф: норманнизм.

Чего не знал Карамзин


Во времена Карамзина, как и во времена Байера, историки всё ещё не располагали достаточными археологическими, антропологическими, нумизматическими и тому подобными данными. Зато корпус собственно исторических (письменных) источников значительно расширился (и частично стараниями самого Карамзина). Однако он всё ещё практически не включал арабские и персидские источники.
Кроме того, Карамзин знал историю Европы на обычном для образованного русского дворянина уровне. Оснований не доверять европейской историографии у него, конечно, не было. Поэтому он остался в неведении относительно трёх важнейших для нашей темы фактов.
Факт первый: традиционная нумерация шведских королей восходит к XVI веку, когда историк
Иоанн Магнус придумал 6 Карлов и 5 Эриков. Карамзин полагал традиционную шведскую династическую родословную приблизительно соответствующей действительности, а потому считал шведскую государственность где-то на 250 лет древнее, чем она была на самом деле. Да и Шлёцер в своём «Несторе» писал, что русская история «моложе даже шведской». Только при таком условии шведы имели в IX веке принципиальную возможность экспортировать идею государства хоть и к славянам.
Факт второй: существование на Балтике сильного народа русов/ругов, по меньшей мере делившего со скандинавами грозную славу норманнов.
Русы издавна имели государственность. Еще Тацит (I век) отмечал, что русы в отличие от других варваров подчиняются царям. Они имели также (тоже в отличие от других варваров) развитую религию с профессиональным жречеством и методикой гаданий и предсказаний, вызывавших восхищение всех соседей, которые почитали за лучшее приносить дары не только своим богам, но и русским.
Оказавшись к середине I тысячелетия в окружении славян, балтийские русы быстро были ассимилированы ими и перешли на славянский язык, создав свой диалект. При этом они не только сохранили культурное своеобразие, но и приобрели политическое лидерство и религиозное доминирование среди балтийских славян: стали «славянами славян».
Русы освоили мореходство по Балтийскому и Северному морям задолго до эпохи викингов. Они блокировали для скандинавов Восточную Балтику и тем самым монополизировали торговлю на Балтийско-Волжском пути «из варяг в арабы». Многолетние попытки датчан прорвать эту блокаду были безуспешны. Благодаря политическому союзу с ободритами русские купцы также беспрепятственно действовали на историческом торговом пути «из варяг в греки» по Одре/Эльбе и Дунаю.
В начале IX века, после разгрома франками Аварского каганата, царь балтийских русов стал называть себя «каганом», но франки признавали за ним лишь титул короля. Государство балтийских русов было уничтожено датчанами в 1168 году, после того как германцы в длительной борьбе (потребовавшей даже нескольких крестовых походов) покорили политических союзников русов – ободритов и лютичей.
Ничего этого Карамзин не знал, так как европейская историография вычеркнула балтийских русов из своей истории.
Факт третий: фальсификация истории викингов. Вот как Карамзин характеризует викингов, очевидно, на основе европейских исторических трудов: «Мы знаем, что Балтийское море издревле называлось в России Варяжским: кто же в сие время – то есть в IX веке – господствовал на водах его? Скандинавы, или жители трёх королевств: Дании, Норвегии и Швеции, единоплеменные с готфами. Они, под общим именем норманнов, или северных людей, громили тогда Европу. Ещё Тацит упоминает о мореходстве свеонов, или шведов; ещё в шестом веке датчане приплывали к берегам Галлии: в конце осьмого слава их уже везде гремела и флаги скандинавские, развеваясь пред глазами Карла Великого, смиряли гордость сего монарха, который с досадою видел, что норманны презирают власть и силу его. В девятом веке они грабили Шотландию, Англию, Францию, Андалузию, Италию; утвердились в Ирландии и построили там города, которые доныне существуют; в 911 году овладели Нормандиею; наконец, основали королевство Неаполитанское и под начальством храброго Вильгельма в 1066 году покорили Англию».
В действительности господствовали на Балтике русы, и это они оставили скандинавам единственное направление экспансии – на запад. Сами русы тоже ходили на запад (так, в 844 году они осаждали Севилью), но основное направление их экспансии было другим. А общее имя норманнов в те времена действительно было общим: оно распространялось на всех людей Севера: и русов, и скандинавов, и славян, и фризов.
Основывать государства в IX веке скандинавы не могли, так как сами таковых ещё не имели: они захватывали уже существующие государственные образования и становились их правителями. Равным образом не основывали они и города, так как в таковых ещё просто не нуждались.
В самой Скандинавии было в IX веке всего три города:
датский Хедебю – перевалочный пункт для балтийских купцов (преимущественно не скандинавов), желающих избежать опасного морского пути вокруг Дании;
шведская Бирка – город, населённый одними купцами, своего рода фактория, созданная для иноплемённых купцов (кстати, порядка 13 процентов живших здесь купцов были славянами). Викинги сбывали здесь награбленное. Бирка могла бы со временем стать крупным торговым городом, но в конце X века потеряла значение порта из-за понижения уровня моря;
норвежский Скирингссаль – фактория, аналогичная Бирке, но в несколько раз меньше и беднее.
Викинги основывали в разных местах такие поселения, какие умели: укреплённые хутора. Некоторые из таких поселений спустя века действительно развились в города, – но уже в условиях других общественных отношений, когда в городах появилась потребность.
Цивилизация, которая только себя считает таковой, а всех остальных – туземцами, конечно, не может позволить какой-то там научной истине исказить свой светлый образ. Право «разсеивать семена цивилизации» принадлежит исключительно германским народам. Поэтому место русов (а заодно и балтийских славян) в европейской историографии было отдано скандинавам, и исключительно им было присвоено «общее имя» норманнов.
Такого Карамзин, конечно, не мог предположить. «Изучая отечественную историю с полнейшим национальным самоотречением, – справедливо отмечает С.Э. Цветков, – русские учёные наивно предполагали и в своих европейских собратьях такое же национальное бескорыстие, они думали, что в их книгах царствует объективная истина, между тем как имели дело с национальным субъективизмом немецких профессоров».

(Окончание следует.)

Картина В.М. Васнецова «Призвание варягов».

Н.М. Карамзин. Август Шлёцер. Герхард Миллер.

История без прикрас: В поисках альтернативных русских героев — Московский Центр Карнеги

На протяжении веков российская история прославляла государство и тех, кто жертвует собой ради государства. Пришло время почтить память другого героя.

Россию по праву можно назвать исторической страной. Россия, или даже так называемый «Русский мир» — что бы это ни значило, — это место бесконечного прошлого. Любая дискуссия о настоящем или будущем неизбежно тонет в море прошлого.

Пока в Украине бушевал конфликт, вопросы «кто настоящий фашист?» вопрос о том, уместно ли сносить памятник Ленину, обсуждался так же яростно, как и вопросы о том, кто сбил малайзийский авиалайнер. Дискуссии об истории стали заменой дискуссиям о современной политике. И в этом нет ничего нового.

«История государства Российского» Николая Карамзина начала девятнадцатого века — первая крупная работа по историческому анализу в России — открывается посвящением императору Александру I.Карамзину понадобилась всего одна фраза, чтобы выразить свое понимание национальной истории, верное и по сей день: «История народа принадлежит царю».

Мысль Карамзина формулируется просто. Государственно настроенные русские люди с ранних времен беспокоились об отсутствии у них сильного правительства, поэтому они пригласили варягов княжить над собой. С тех пор русский народ всегда создавал сильное централизованное государство, дорого платил за любое отклонение от этого пути и возвращался к той же модели.

Для этого государства правители и воины — его главные герои, а военные победы — его главные достижения. Святые в нашем историческом пантеоне держат мечи и носят доспехи. Возьмите Кузьму Минина, героя Смутного времени XVII века, увековеченного в памятнике на Красной площади. Мясник из Нижнего Новгорода, хотя и не был ни правителем, ни воином, все же почитался Карамзиным и другими как символ русского этатизма. Этот палач вышел на улицу, заручился поддержкой князя Пожарского и силой своей воли помог восстановить Российское государство.

Этот уклон в сторону этатизма не вина историков, которые занимаются своим делом, как всегда. Это более широкая проблема общества, которое не в состоянии оценить ценность простого человека, который не является слугой государства. А поскольку в России нет истории простых людей, то нет и истории русской свободы. Кроме завоевателей в сияющих доспехах, у русских нет образцов для подражания, и ничего другого новым поколениям россиян не предлагается. Между тем российское государство продолжает создавать ситуации, когда его люди должны жертвовать за него жизнью.Школы вновь носят имена героев, положивших жизнь за родину на далеком берегу.

Карамзин, создавший эту русскую матрицу, должно быть доволен, глядя с небес. Общество не проявляет никакого желания вырваться из матрицы, а это значит, что взрослые дети снова будут убивать и умирать, запугивать соседей своей страны и прощать государству любые зверства, которые оно совершает. Это будет продолжаться, потому что никто не сказал им, что все может быть иначе.

Государство знает, какая история ему нужна. Он должен представить себя вечным, непреложным авторитетом, за который простые люди готовы умереть и даже жить. Отсюда его бесконечные показушные выставки, тематические парки, советские броневики, украшенные двуглавыми орлами, которые пересекают Красную площадь. Отсюда и памятник средневековому монарху князю Владимиру, который носит то же имя, что и нынешний правитель страны. Конечно, в этой конструкции есть противоречия, но у правительства есть специалисты по их урегулированию, такие как министр культуры РФ Владимир Мединский.

Столкнувшись с этим, европейски настроенная часть общества клюет на удочку и начинает утверждать, что Иван Грозный был кровавым убийцей, не заслуживающим памятника. Но этот аргумент упускает суть. Иван Грозный был крупной исторической личностью, и заслуга возведения статуи в его честь здесь не имеет значения. Проблема в том, что когда мы исключаем тирана из учебников истории, мы играем в то, что сами изобретаем историю. Но мы должны жить с историей, которая у нас есть.

Довольно легко сказать, что история России сложна, прекрасна и ужасна одновременно. Это не просто история глупцов, любящих тираническое государство. Самое главное, России нужен новый пантеон исторических героев, которые не заменят правителей и воинов, а дополнят их.

Как это ни странно, Русская Православная Церковь — едва ли не единственный институт в стране, борющийся за историю русской свободы (хотя это та самая церковь, которая пропагандирует самые отсталые идеи и ведет неприкрытые атаки на русскую свободу). Известие о том, что церковь работает над новым школьным учебником о религиозных мучениках сталинской эпохи, уже встревожило новых идеологов империи, которые называют эту идею «раскольнической». Но у Церкви нет другого выбора: подавляющее большинство героев священной истории России — не цари и не воины, а человеколюбцы, герои, занимавшиеся благотворительностью и верившие в свободу.

Нам нужно персонифицировать русскую историю, сделать ее более человечной и понятной. Статуи Сталина и Ивана Грозного не исчезнут в ближайшее время.Они могут оставаться на месте, пока мы тратим нашу энергию на поиск собственных альтернативных героев. Когда мы смотрим, мы находим этих героев очень хорошо видимыми. Вот три примера.

Упоминание войны в этом контексте может показаться странным, но избежать ее невозможно. Увидев сокращение числа ветеранов на улицах во время празднования Дня Победы 2012 года, несколько жителей города Томска решили почтить память своих родственников, сражавшихся во Второй мировой войне. В следующем году они шли по улицам с портретами своих родственников.К их проекту, получившему впоследствии название «Бессмертный полк», присоединились жители нескольких других городов.

Но в 2015 году инициативу заметили в Кремле и попытались взять под свой контроль, добавив к официальным парадам. Однако Кремлю это не удалось.

Бессмертный полк в Москве, 2015. Источник: Павел Бедняков/Зума/ТАСС. В прошлом году псевдоисторик Николай Стариков прекрасно описал опасность, которую инициатива «Бессмертный полк» представляла для новой государственной идеологии.Он писал: «Вместо того, чтобы прославлять русскую военную мощь, непобедимый дух нашего народа, силу народного единства для ковки общей победы, вы, в конце концов, прославляете… павших в этой войне… Подождите немного, и наши потомки, которые не не увидев ветеранов и не прочувствовав атмосферу праздника 9 мая, будут относиться к Дню Победы как к дню скорби. И тогда они всего в полушаге от того, чтобы задать вопросы типа «А так ли нужна была нам эта война?» И его ключевой тезис: «Вместо того, чтобы праздноваться как день единства и победы, этот праздник распадается на миллионы частных печалей.

Стариков прав во всем. Бессмертный полк удовлетворяет потребность в живой, персонифицированной и личной истории. Это также размышление об ужасном для России двадцатом веке и спор между двумя уроками, извлеченными из войны: «Никогда больше» и «Мы можем это повторить». «Можем повторить» — вот что нужно государству и для чего нужны эти парады. Но то, что люди до сих пор четко говорят «Никогда больше», внушает некоторый оптимизм.
Второй альтернативный герой, Ефросинья Керсновская, была девушкой из Одессы, бежавшей на восток, в Бессарабию, во время Гражданской войны в России.Когда в 1940 году Советский Союз захватил Бессарабию, Керсновскую выгнали из дома и отправили в Сибирь. Дальше произошла удручающе знакомая история: кошмар трудовых лагерей, сторожевых вышек, вездесущей смерти на фоне борьбы за выживание.

Она выжила и позже в жизни добилась чего-то выдающегося. Керсновская не написала книгу о своих переживаниях — она ее нарисовала. Ужасный русский комикс с простыми картинками, а потому вдвойне правдоподобнее.

Она не была писателем и не пыталась достичь литературной цели. Ее триумф был чисто человеческим. Своими рисунками Керсновская доказала, что сознательно оставалась человеком и жила как человек в местах, где выжить практически невозможно.

Пишет очень просто, словарный запас беден, стилистических ошибок предостаточно. Но сообщение громкое и ясное, как выстрел. Различные версии книги можно найти на сайте gulag.su, а также они были опубликованы Музеем ГУЛАГа.На самом деле они должны быть приобретены каждой школьной библиотекой. Возможно, если бы ее рисунки были напечатаны на более дешевой бумаге и расклеены на школьных стенах, страна изменилась бы быстрее и к лучшему.

Наша третья история из Татарстана и о Робин Гуде, который не грабил богатых.

Асгат Галимзянов вырос в татарском селе. После войны его семья голодала, и он уехал на заработки в краевой центр Казань. Он был простым, необразованным человеком и в конце концов устроился на работу, возя мусор на свалку.

Деревенский житель, помнящий голодное детство, Галимзянов не мог видеть, как арбузные корки и гнилые овощи отправляются на свалку. Поэтому он купил заброшенную казарму и выкопал под ней подвал. Он построил специальное приспособление, которое позволяло ему спускать корм в подвал и поднимать навоз. Затем он начал тайно разводить свиней (видимо, в советское время в Татарстане ислам не так уважали).

Очевидно, его операцию в какой-то момент раскрыли, и он был привлечен к уголовной ответственности.Но затем произошло невероятное. В его защиту выступили работники нескольких детских домов. Выяснилось, что большую часть доходов от своего теневого бизнеса он направил на помощь детским домам. Он купил фрукты и дал детям. Он подарил детским домам более 80 автомобилей и автобусов. Все это происходило в эпоху, когда такая деятельность была практически невозможна — в 1970-е годы.

Невероятно, но уголовное дело против него закрыли. Что еще более невероятно, ему дали участок земли и разрешили владеть стадом из 300 волов. Итак, он продолжал заниматься своими делами.

Галимзянов умер в январе 2016 года. Ветеран Татарстана Минтимер Шаймиев знал Галимзянова и очень уважал его, а еще при жизни приказал поставить в его честь памятник в Казани. Памятник не имел именной таблички и назывался просто «Памятник благодетелю». В нем была тележка, горстка детей и возница — сам Галимзянов.

Так делают в Казани. Тем временем в Москве депутат-коммунист Валерий Рашкин попросил мэра поставить памятник печально известному погибшему лидеру ополчения Арсену Павлову, более известному под псевдонимом Моторола, одному из руководителей пророссийских повстанцев на востоке Украины. .«Памятник Арсену должен быть напоминанием в Москве для каждого из нас», — сказал Рашкин.

Рашкин прав. Памятник этой преступной фигуре был бы бельмом на глазу, напоминая нам о том, каких людей производит Россия. А как же настоящие герои страны? Мы их не замечаем, а потом изображаем удивление тем, как Россия до сих пор остается мачехой своим родным сыновьям и пугает весь остальной мир.

Автор:

Сообщение о Карамзине Николае Михайловиче кратко.Николай Михайлович Карамзин. Путешествие в Европу

Карамзин Николай Михайлович родился 12 декабря (1 декабря) 1766 года в Симбирске (ныне Ульяновск) в дворянской семье. Начальное образование будущий писатель получил дома. Вскоре отец отдал его в Симбирский дворянский пансион, а в 1778 г. — в частный пансион в Москве. Параллельно Карамзин активно изучал языки, посещая лекции в Московском университете.

Военная служба

В 1781 году Николай Михайлович по настоянию отца поступил на военную службу в Преображенский полк.В 1783 году писатель дебютировал в печати произведением «Деревянная нога». В 1784 году краткая биография Карамзина как военного закончилась, и он вышел в отставку в чине поручика.

Ранняя литературная деятельность

В 1785 году Карамзин, биография которого резко изменила направление, переехал из родного Симбирска в Москву. Здесь писатель знакомится с Н. И. Новиковым и семьей Плещеевых. Увлекшись масонством, Николай Михайлович вступает в московский масонский кружок, где начинает тесно общаться с И.С. Гамалея, А. М. Кутузов. В это же время Карамзин участвовал в издании первого в России детского журнала — «Детское чтение для сердца и ума».

Путешествие в Европу

В 1789-1790 годах Карамзин путешествовал по Европе. Писатель посетил Германию, Англию, Францию, Швейцарию, познакомился со многими известными личностями той эпохи — Ш. Бонне, И. Кантом, Ж. Ф. Мармонтелем, И. Г. Гердером, И. К. Лафатером, посещал спектакли М. Робеспьера, О. Г. Мирабо.Во время поездки Николай Михайлович создал знаменитые «Письма русского путешественника», которые были изданы в 1791-1792 годах и принесли писателю широкую литературную известность.

зрелое творчество. «История Российского государства»

По возвращении в Москву Карамзин продолжает заниматься литературной деятельностью, пишет художественные произведения, критические статьи и заметки. В 1791 году Николай Михайлович начал издавать литературный «Московский журнал», в котором впервые опубликовал повести «Бедная Лиза, Наталья, боярская дочка».Вскоре Карамзин издал несколько сентиментальных альманахов — «Аглая», «Аонид», «Пантеон иностранной литературы», «Мои безделушки». В 1802 году был опубликован рассказ «Марфа Посадница, или Покорение Новгорода».

В 1803 году император Александр I пожаловал Карамзину звание историографа, писателю были открыты все библиотеки и архивы.

До последнего дня своей жизни Николай Михайлович работал над важнейшим своим трудом – «Историей Государства Российского». Книга охватывает события с древнейших времен до Смутного времени и включает 12 томов.Первые восемь томов появились в 1818 году, следующие три вышли в 1821-1824 годах. Последняя часть «Истории…» увидела свет уже после смерти Карамзина.

Николай Михайлович Карамзин скончался 22 мая (3 июня) 1826 года в Петербурге. Похоронен писатель на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

Другие варианты биографии

  • Проза и поэзия Карамзина во многом повлияли на развитие русского литературного языка, писатель первым стал употреблять неологизмы, варваризмы, отошел от церковной лексики.
  • Карамзин дважды был женат. Первая жена Е. И. Протасова приходилась сестрой А. И. Плещееву. Вторая жена, Е. А. Колыванова, была внебрачной дочерью князя А. И. Вяземского.
  • Рассказ «Бедная Лиза» Карамзина является ярчайшим образцом русского сентиментализма и изучается школьниками в 9-м классе.
  • Карамзин первым открыл известный литературный памятник — произведение Афанасия Никитина «Хождение за три моря».
  • Благодаря Карамзину появились такие слова, как «мораль», «индустрия», «сцена», «катастрофа», «концентрация», «эстетика», «будущее», «эпоха», «гармония», «влюбленность». в обиходе современного русского языка. », «занимательный», «влияние», «впечатление», «трогательный».

Биографический тест

Попробуйте ответить на вопросы теста по краткой биографии Карамзина.

Родился 12 декабря 1766 года в селе Знаменское Симбирской губернии. Отец — Михаил Егорович Карамзин (1724-1783), военный, дворянин.Учился в Москве, в пансионе профессора И. Шадена Московского университета. В 1783 году поступил на службу в Преображенский гвардейский полк, но вскоре вышел в отставку. С 1789 по 1790 год он путешествовал по Европе. В 1803 году назначен Александром I на должность историографа. В 1818 году он пустил в продажу первые восемь томов «Истории государства Российского». Он был дважды женат и имел 10 детей. Умер 3 июня 1826 года в Петербурге в возрасте 59 лет. Похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры в Петербурге.Петербург. Основные произведения: «История государства Российского», «Бедная Лиза», «Наталья, боярыня», «Письма русского путешественника» и другие.

Краткая биография (подробная)

Николай Михайлович Карамзин — выдающийся русский писатель и историк, представитель эпохи сентиментализма, почетный член Императорской Академии наук, реформатор русского языка. Родился 12 декабря 1766 года в родовом имении Симбирской губернии. Его отец был отставным капитаном и дворянином.До 1778 года Николай получил домашнее образование, затем поступил в Московский пансион при университете. Через несколько лет его направили служить в гвардейский полк в Петербург. Первые литературные очерки относятся именно ко времени военной службы.

Выйдя на пенсию, писатель уехал в Симбирск. Там он вступил в масонскую ложу. Через некоторое время он переехал в Москву, где познакомился с такими писателями, как Н. И. Новиков, А. А. Петров и другими. С 1789 по 1790 год путешествовал по Европе, где познакомился с И.Кант. Результатом этой поездки стали «Письма русского путешественника», сразу прославившие Карамзина как писателя. Вернувшись на родину, он поселился в Москве и работал профессиональным писателем и журналистом.

Рассказ «Бедная Лиза», написанный в 1792 году, принес ему настоящую известность. За ним последовал ряд сборников, в том числе «Пантеон иностранной литературы» и «Аноиды». Именно произведения Карамзина превратили сентиментализм в ведущее литературное течение в России.В 1803 году император Александр I пожаловал ему звание историографа. Вскоре появилась «Записка о древней и новой России в ее политических и гражданских отношениях». Этим произведением писатель пытался доказать, что стране не нужны никакие реформы и преобразования.

В 1818 г. вышла книга «История государства Российского», изданная впоследствии на многих европейских языках. Работа над историей страны сближала писателя с царем, поэтому вскоре он перебрался ближе ко двору в Царском Селе.К концу жизни Карамзин стал ярым приверженцем абсолютной монархии. Писатель скончался в результате сильной простуды 22 мая (3 июня) 1826 года в Петербурге.

Николай Карамзин — российский историк, писатель, поэт и прозаик. Он автор «Истории государства Российского» — одного из первых обобщающих трудов по истории России, написанного в 12 томах.

Карамзин — крупнейший русский писатель эпохи сентиментализма, прозванный «Русской сурой».

Кроме того, ему удалось провести множество важных реформ в русском языке, а также ввести в обиход десятки новых слов.

Почувствовав уверенность в своих силах и воодушевленный первым успехом, Николай Карамзин начинает активно заниматься писательством. Из-под его пера выходит много интересных и поучительных историй.

Вскоре Карамзин стал руководителем Московского журнала, в котором публиковались произведения разных писателей и поэтов. До этого времени в Российской империи не было ни одного подобного издания.

Произведения Карамзина

Именно в «Московском журнале» Николай Карамзин опубликовал «Бедную Лизу», которая считается одним из лучших произведений в его биографии. После этого из-под его пера выходят «Аонидес», «Мои побрякушки» и «Аглая».

Карамзин был невероятно работоспособным и талантливым человеком. Он успевал сочинять стихи, писать рецензии и статьи, участвовать в театральной жизни, изучать множество исторических документов.

Несмотря на то, что ему нравилось творчество и, он смотрел на поэзию с другой стороны.

Николай Карамзин писал стихи в стиле европейского сентиментализма, благодаря чему стал лучшим русским поэтом, работавшим в этом направлении.

В своих стихах он в первую очередь обращал внимание на духовное состояние человека, а не на его физическую оболочку.

В 1803 году в биографии Карамзина произошло знаменательное событие: по личному указу император пожаловал Николаю Михайловичу Карамзину звание историографа; Одновременно к званию прибавилось 2 тысячи рублей годового оклада.

С этого времени Карамзин стал отходить от художественной литературы, и стал еще усерднее изучать исторические документы, в том числе и древнейшие летописи.

В этот период биографии ему постоянно предлагались различные государственные должности, но кроме Карамзина его ничего не интересовало.

Затем он написал несколько исторических книг, которые были лишь прелюдией к главному труду в его жизни.

«История Российского государства»

Его работа была оценена всеми слоями общества. Представители элиты пытались приобрести «Историю Государства Российского», чтобы впервые в жизни ознакомиться с подробной историей.

Встречи с писателем искали многие известные люди, и император откровенно им восхищался. Здесь стоит отметить, что как историк Николай Карамзин был сторонником абсолютной монархии.

Получив широкое признание и известность, Карамзин нуждался в тишине, чтобы продолжать плодотворно работать.Для этого ему выделили отдельное жилье в Царском Селе, где историк мог осуществлять свою деятельность в комфортных условиях.

Книги Карамзина привлекали читателя ясностью и простотой изложения исторических событий. Описывая некоторые факты, он не забывал о красоте.

Труды Карамзина

Для своей биографии Николай Карамзин выполнил множество переводов, среди которых было произведение «Юлий Цезарь». Однако в этом направлении он работал недолго.

Стоит отметить, что Карамзину удалось коренным образом изменить русский литературный язык. В первую очередь писатель стремился избавиться от устаревших церковнославянских слов, а также видоизменить грамматику.

Карамзин взял за основу своих преобразований синтаксис и грамматику французского языка.

Результатом реформ Карамзина стало появление новых слов, которые до сих пор используются в быту. Вот краткий список слов, введенных в русский язык Карамзиным:

.

Сегодня уже сложно представить современный русский язык без этих и других слов.

Интересен факт, что именно благодаря усилиям Николая Карамзина в нашем алфавите появилась буква «ё». В то же время следует признать, что его реформы нравились далеко не всем.

Многие его критиковали и всячески старались сохранить «старый» язык.

Однако вскоре Карамзин был избран действительным членом Российской и Императорской академий наук, тем самым признав его заслуги перед Отечеством.

Личная жизнь

В биографии Карамзина было две женщины, на которых он был женат.Его первой женой была Елизавета Протасова.

Она была очень грамотной и покладистой девочкой, но часто болела. В 1802 году, через год после свадьбы, у них родилась дочь Софья.


Екатерина Андреевна Колывана, вторая жена Карамзина

После родов у Елизаветы началась лихорадка, от которой она впоследствии умерла. Ряд биографов считают, что рассказ «Бедная Лиза» написан в честь Протасовой.

Интересен факт, что дочь Карамзина Софья дружила с и .

Второй женой Карамзина была Екатерина Колыванова, внебрачная дочь князя Вяземского.

В этом браке у них родилось 9 детей, трое из которых умерли в детстве.

Некоторые из детей достигли определенных высот в жизни.

Например, сын Владимир был очень остроумным и перспективным карьеристом. Позже он стал сенатором в Министерстве юстиции.

Младшая дочь Карамзина, Елизавета, так и не вышла замуж, хотя имела большой ум и была чрезвычайно доброй девушкой.

Карамзин похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

Фото Карамзина

В конце вы можете увидеть одни из самых известных портретов Карамзина. Все сделано с картин, а не с натуры.


Если вам понравилась краткая биография Карамзина, где мы вкратце описали самое главное, поделитесь ею в социальных сетях.

Если вам нравятся биографии великих людей вообще и в частности, подписывайтесь на сайт.С нами всегда интересно!

Понравился пост? Нажмите любую кнопку.

Николай Михайлович Карамзин — великий русский писатель, крупнейший писатель эпохи сентиментализма. Он писал художественную литературу, стихи, пьесы, статьи. Реформатор русского литературного языка. Создатель «Истории государства Российского» — одного из первых фундаментальных трудов по истории России.

«Он любил грустить, не зная о чем…»

Карамзин родился 1 (12) декабря 1766 года в селе Михайловка Бузулукского уезда Симбирской губернии.Он вырос в деревне у своего отца, потомственного дворянина. Интересно, что род Карамзиных имеет тюркские корни и происходит от татарского кара-мурзы (аристократического сословия).

О детстве писателя известно немного. В 12 лет его отправили в Москву в школу-интернат профессора Московского университета Иоганна Шадена, где юноша получил первое образование, изучал немецкий и французский языки. Спустя три года он начинает посещать лекции известного профессора эстетики, педагога Ивана Шварца в Московском университете.

В 1783 году по настоянию отца Карамзин поступил на службу в Преображенский гвардейский полк, но вскоре вышел в отставку и уехал в родной Симбирск. В Симбирске происходит важное для молодого Карамзина событие — он вступает в масонскую ложу Золотой Короны. Это решение сыграет свою роль чуть позже, когда Карамзин вернется в Москву и встретится со старым знакомым их дома — масоном Иваном Тургеневым, а также писателями и литераторами Николаем Новиковым, Алексеем Кутузовым, Александром Петровым.В это же время начинаются первые пробы Карамзина в литературе — он участвует в издании первого русского журнала для детей — «Детское чтение для сердца и ума». Четыре года, проведенные им в обществе московских масонов, оказали серьезное влияние на его творческое развитие. В это время Карамзин много читал популярных тогда Руссо, Штерна, Гердера, Шекспира, пытался переводить.

«В кружке Новикова началось воспитание Карамзина, не только как авторское, но и нравственное.

Писатель И.И. Дмитриев

Человек пера и мысли

В 1789 году следует разрыв с масонами, и Карамзин отправляется путешествовать по Европе. Он путешествовал по Германии, Швейцарии, Франции и Англии, останавливаясь в основном в крупных городах, центрах европейского образования. Карамзин посещает Иммануила Канта в Кенигсберге, становится свидетелем Французской революции в Париже.

Именно по результатам этой поездки он написал знаменитые «Письма русского путешественника».Эти очерки в жанре документальной прозы быстро завоевали популярность у читателя и сделали Карамзина известным и модным писателем. Тогда же в Москве из-под пера писателя родился рассказ «Бедная Лиза» — признанный образец русской сентиментальной литературы. Многие литературоведы считают, что именно с этих первых книг начинается современная русская литература.

«В начальный период своей литературной деятельности для Карамзина был характерен широкий и политически довольно неопределенный «культурный оптимизм», вера в благотворное влияние успехов культуры на человека и общество.Карамзин делал ставку на прогресс науки, на мирное совершенствование нравов. Он верил в безболезненную реализацию идеалов братства и гуманности, пронизывающих литературу XVIII века в целом.

Ю.М. Лотман

В отличие от классицизма с его культом разума, по стопам французских писателей, Карамзин устанавливает в русской литературе культ чувства, чуткости, сострадания. Новые «сентиментальные» герои важны, прежде всего, умением любить, отдаваться чувствам. «О! Я люблю те предметы, которые трогают мое сердце и заставляют лить слезы нежной печали!» («Бедная Лиза»).

«Бедная Лиза» лишена морали, дидактизма, назидания, автор не учит, а пытается вызвать у читателя сопереживание героям, что отличает повесть от старых традиций классицизма

«Бедная Лиза» была воспринята с таким восторгом русской публикой потому, что в этом произведении Карамзин впервые выразил то «новое слово», которое Гете сказал немцам в своем Вертере.

Филолог, литературовед В.В. Сиповский

Николай Карамзин у монумента «Тысячелетие России» в Великом Новгороде. Скульпторы Михаил Микешин, Иван Шредер. Архитектор Виктор Хартман. 1862

Джованни Баттиста Деймон-Ортолани. Портрет Н. М. Карамзина. 1805. ГМИИ им. Пушкина. ТАК КАК. Пушкин

Памятник Николаю Карамзину в Ульяновске. Скульптор Самуил Гальберг. 1845

Одновременно начинается реформа литературного языка — Карамзин отказывается от старославянизмов, населявших письменность, от ломоносовской высокопарности, от использования церковнославянской лексики и грамматики.Это сделало «Бедную Лизу» легкой и приятной для чтения историей. Именно сентиментализм Карамзина стал фундаментом для развития дальнейшей русской литературы: от него отталкивался романтизм Жуковского и раннего Пушкина.

«Карамзин сделал литературу гуманной».

А.И. Герцен

Одной из важнейших заслуг Карамзина является обогащение литературного языка новыми словами: «милосердие», «любовь», «свободомыслие», «притяжение», «ответственность», «подозрение», «утонченность». , «первоклассный», «человек», «тротуар», «кучер», «впечатление» и «влияние», «умиление» и «развлечение».Именно он ввел слова «индустрия», «концентрат», «нравственный», «эстетический», «эпоха», «этап», «гармония», «катастрофа», «будущее» и другие.

«Профессиональный литератор, один из первых в России отважившийся сделать литературное произведение источником существования, поставивший превыше всего независимость от собственного мнения».

Ю.М. Лотман

В 1791 году Карамзин начал свою карьеру журналиста. Это становится важной вехой в истории русской литературы — Карамзин основывает первый русский литературный журнал, родоначальник нынешних «толстых» журналов — «Московский журнал».На его страницах опубликован ряд сборников и альманахов: «Аглая», «Аонид», «Пантеон зарубежной литературы», «Мои безделушки». Эти публикации сделали сентиментализм главным литературным течением в России конца XIX века, а Карамзина — его признанным лидером.

Но вскоре следует глубокое разочарование Карамзина в прежних ценностях. Через год после ареста Новикова журнал был закрыт, после дерзкой оды Карамзина «На милосердие» сам Карамзин был лишен милости «сильных», едва не попав под следствие.

«Пока гражданин может спать спокойно, без страха и свободно распоряжаться жизнью по своим мыслям всем своим подданным; …до тех пор, пока вы даете свободу каждому и не затемняете свет в умах; пока доверенность народу видна во всех делах твоих: до тех пор будешь свято почитаться… ничто не может нарушить спокойствия твоего государства.

Карамзин Н.М. «К милосердию»

Большую часть 1793-1795 годов Карамзин проводит в деревне и издает сборники: «Аглая», «Аониды» (1796).Он планирует издать что-то вроде антологии по иностранной литературе «Пантеон иностранной литературы», но с большим трудом пробивает цензурные запреты, не позволившие напечатать даже Демосфена и Цицерона…

Разочарование во Французской революции Карамзин выплескивает стихами:

Но время, опыт разрушит
Замок в воздухе юности. ..
… И я ясно вижу, что с Платоном
Мы республик не установим…

В эти годы Карамзин все больше переходил от поэзии и прозы к публицистике и развитию философских идей. Даже «Исторический панегирик императрице Екатерине II», составленный Карамзиным при восшествии на престол императора Александра I, является преимущественно публицистикой. В 1801-1802 годах Карамзин работал в журнале «Вестник Европы», где писал в основном статьи. На практике его увлечение образованием и философией выражается в написании работ на исторические темы, что все больше создает известному писателю авторитет историка.

Первый и последний историограф

Указом от 31 октября 1803 года император Александр I пожаловал Николаю Карамзину звание историографа. Интересно, что звание историографа в России после смерти Карамзина не возобновлялось.

С этого момента Карамзин прекратил всякую литературную деятельность и в течение 22 лет занимался исключительно составлением исторического труда, знакомого нам как «История Государства Российского».

Алексей Венецианов.Портрет Н. М. Карамзина. 1828. ГМИИ им. Пушкина. ТАК КАК. Пушкин

Карамзин ставит перед собой задачу составить историю для широкой образованной публики, не быть исследователем, а «выбирать, оживлять, раскрашивать» всех «привлекательных, сильных, достойных» из русской истории. Важным моментом является то, что произведение должно быть рассчитано и на иностранного читателя, чтобы открыть Россию Европе.

В своей работе Карамзин использовал материалы Московской коллегии иностранных дел (особенно духовные и договорные грамоты князей, акты дипломатических сношений), Синодального депозитария, библиотек Волоколамского и Троице-Сергиевского монастырей Лавра, частные коллекции рукописей Мусина-Пушкина, Румянцева и А.И. Тургенев, составивший собрание документов из папского архива, а также многие другие источники. Важной частью работы было изучение древних летописей. В частности, Карамзин обнаружил ранее неизвестную науке летопись, названную Ипатьевской.

В годы работы над «Историей…» Карамзин в основном жил в Москве, откуда выезжал только в Тверь и Нижний Новгород, а Москва была занята французами в 1812 году. Лето обычно проводил у Остафьева, имение князя Андрея Ивановича Вяземского.В 1804 году Карамзин женился на дочери князя Екатерине Андреевне, которая родила писателю девять детей. Она стала второй женой писателя. В первый раз писатель женился в возрасте 35 лет, в 1801 году, на Елизавете Ивановне Протасовой, умершей через год после свадьбы от послеродовой горячки. От первого брака у Карамзина осталась дочь Софья, будущая знакомая Пушкина и Лермонтова.

Главным светским событием в жизни писателя в эти годы стала «Записка о Древней и Новой России в ее политических и гражданских отношениях», написанная в 1811 году.В «Записке…» отразились взгляды консервативных слоев общества, недовольных либеральными реформами императора. «Записка…» была передана императору. В ней некогда либерал и «западник», как сказали бы сейчас, Карамзин предстает консерватором и пытается доказать, что в стране не нужны кардинальные перемены.

А в феврале 1818 года Карамзин выставляет на продажу первые восемь томов своей «Истории государства Российского». Тираж в 3000 экземпляров (огромный для того времени) раскупается в течение месяца.

А.С. Пушкин

«История Государства Российского» стала первым произведением, ориентированным на самый широкий круг читателей, благодаря высоким литературным достоинствам и научной щепетильности автора. Исследователи сходятся во мнении, что это произведение одним из первых способствовало формированию национального самосознания в России. Книга переведена на несколько европейских языков.

Несмотря на многолетний колоссальный труд, Карамзин так и не успел завершить «Историю…» до него — начало XIX века. После первого издания вышли еще три тома «Истории…». Последним был 12-й том, описывающий события Смутного времени в глава «Междуцарствие 1611-1612». Книга издана уже после смерти Карамзина.

Карамзин был вполне человеком своей эпохи. Утверждение в нем монархических взглядов к концу жизни сближало писателя с семьей Александра I , последние годы он провел рядом с ними, живя в Царском Селе.Смерть Александра I в ноябре 1825 года и последовавшие за ней события восстания на Сенатской площади стали настоящим ударом для писателя. Николай Карамзин скончался 22 мая (3 июня) 1826 года в Петербурге, похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

1766 , 1 (12) декабря — родился в селе Знаменское под Симбирском. Он вырос в имении своего отца, отставного капитана Михаила Егоровича Карамзина (1724–1783), мещанского симбирского дворянина из рода Карамзиных, происходившего из татарского Кара-Мурзы.

1780–1781 — учился в московской школе-интернате Шаден.

1782 — поступил на действительную службу в гвардейский Преображенский полк, после смерти отца вышел в отставку лейтенантом в 17 лет (по обычаю того времени Карамзин был зачислен на военную службу с пеленок). Уволен 1 января 1784 г . ; уезжает домой.

1784–1785 — поселился в Москве, где как автор и переводчик близко сошелся с масонским кружком сатирика и издателя Н.И. Новиков.
Принимал участие в издании первого российского журнала для детей — «Детское чтение для сердца и ума».

1785–1789 — член Московского кружка Н. И. Новикова. Масонскими наставниками Карамзина были И. С. Гамалея и А. М. Кутузов. Выйдя в отставку и вернувшись в Симбирск, он познакомился с масоном И. П. Тургеневым.

1787 — издание карамзинского перевода оригинального текста трагедии «Юлий Цезарь».
Написано стихотворение «Поэзия», где Карамзин выразил мысль о высокой социальной роли поэта.

1789–1790 — в «Детском чтении» опубликован первый оригинальный рассказ «Евгений и Юлия» (1789).
Путешествовал по Западной Европе, где познакомился со многими видными представителями Просвещения (Гердер, Виланд, Лафатер и др.). Бывал у Иммануила Канта в Кенигсберге, был в Париже во время Великой французской революции. В результате этой поездки были написаны знаменитые «Письма русского путешественника», издание которых сразу же сделало Карамзина знаменитым писателем.

1790 , июль — возвращение из Лондона в Петербург. Знакомство с Г.Р.Державиным.

1791–1792 — публикация «Письма русского путешественника» и повести «Наталья, боярская дочь». Издает «Московский журнал».

1792 — публикация в «Московском журнале» повести «Бедная Лиза» (отдельное издание 1796 г.).
Переводит памятник индийской литературы (с английского) — драму «Сакунтала», автором которой является Калидаса (1792-1793).

1803 31 октября — Император Александр I личным указом пожаловал звание историографа Н. М. Карамзину с жалованьем две тысячи рублей в год ассигнациями.
Опубликован рассказ «Марфа Посадница, или Покорение Новгорода». .

1804 , январь — женитьба на Екатерине Андреевне Колывановой (1780—1851), внебрачной дочери князя А. И. Вяземского и графини Елизаветы Карловны Сиверс, сводной сестре поэта П. А.Вяземский.

1811 — написал «Записку о древней и новой России в ее политических и гражданских отношениях», в которой отразились взгляды консервативных слоев общества, недовольных либеральными реформами императора.

1812 , 1 сентября — покинул Москву за несколько часов до вступления французов. Живет с семьей в Нижнем Новгороде.

1816 , конец января — едет из Москвы в Петербург с Жуковским и Вяземским.

1818 — выпустил в продажу первые восемь томов «Истории Государства Российского», трехтысячный тираж распродан в течение месяца.
Звание почетного члена Императорской Академии наук.

1821 — вышел 9-й том, посвященный царствованию Ивана Грозного.

1824 — изданы 10-й и 11-й тома, рассказывающие о Федоре Иоанновиче и Борисе Годунове.

1826 , 22 мая (3 июня) — умер в Санкт-Петербурге.-Петербург, не закончив работу над 12-м томом, в котором описал события Смутного времени.

Татьяна Смолярова — Чудесная связь: вокруг одной метафоры у раннего Карамзина

Пожалуйста, присоединяйтесь к нам в среду, 20 февраля, на лекцию Татьяны Смоляровой из Университета Торонто. Это мероприятие является частью специальной серии, спонсируемой Иорданским центром перспективных исследований России при Нью-Йоркском университете.

«Умная машина, чудная сцепка/ Из бесчисленных колес, произведение ума…» — этот механический образ Николай Карамзин использовал для описания «благосостояния общества» в стихотворении, написанном в 1798 году, за пять лет до его смерти. назначен придворным историком и полностью погрузился в создание своей «Истории государства Российского».В последнее десятилетие XVIII века суматоха революции в сочетании с обычным апокалиптическим ожиданием конца века повергла мир в недоумение и недоумение. В этих условиях познавательная сила метафоры приобрела исключительное значение. Откуда взялась машинная метафора и какое значение она имела в «доисторическом» мышлении Карамзина? Как она соотносится с другими метафорами, которыми «жил» Карамзин в это время? В докладе будет рассмотрен этот вопрос, а также возможные связи между «Теорией нравственных чувств» Адама Смита (1759, 1790), «Новыми нравственными повестями» Жана-Франсуа Мармонтеля (1792) и сентиментальными произведениями Карамзина 1790-х годов.

Татьяна Смолярова — адъюнкт-профессор русской литературы в Университете Торонто. Основные сферы ее интересов: Эпоха Просвещения и ее наследие в России и Европе, Поэзия и поэтика, место Театральности и Зрелища в истории культуры. Среди ее публикаций книга 1999 года «Париж 1928: Ода возвращается в театр»; 2011 Лирика стала видимой. Державина, а совсем недавно — «Три метафоры жизни». Поздняя поэзия Державина (2018).В настоящее время она работает над двумя проектами размером с книгу, один из которых исследует механические метафоры на протяжении веков, а другой посвящен географическому воображению в русских одах восемнадцатого века.

 

Посмотреть запись мероприятия можно здесь.

эволюция российского романиста-диссидента в мастера-историка — The Calvert Journal

В этом месяце Григорий Чхартишвили, пишущий под псевдонимом Борис Акунин, попрощается с Эрастом Фандориным, гениальным сыщиком, которого он создал для детективных романов, сделавших его одним из самых известных писателей России. Последняя книга с участием Фандорина, иронично названная « Не прощаясь », должна быть опубликована 8 февраля, ровно через 20 лет после выхода « Зимняя королева », первого романа Фандорина. Поклонники эксцентричного сыщика наконец-то смогут узнать, будет ли он убит — или будет жить долго и счастливо.

Какой бы ни была судьба Фандорина, персонаж неразрывно связан с Чхартишвили. За два десятилетия были проданы миллионы книг Фандорина на десятках языков, что сделало 61-летнего Чхартишвили знаменитым и богатым.

Есть «некоторая грусть», признается автор, от перспективы расстаться с Фандориным и стилизованным царским миром, в котором он живет. Но он говорит, что «облегчение» — это всепоглощающая эмоция. «Я перерос эту игру. Сейчас меня мотивируют другие интересы», — говорит он в переписке по электронной почте, что является его предпочтительным способом давать интервью.

охарактеризовал историю Акунина как «народную историю», написанную «дилетантом для дилетантов».

Чхартишвили не извиняется.Он с радостью признает, что не является профессиональным историком — в этом вся суть — и насмехается над скептиками, говоря, что они не видят леса за деревьями. Действительно, он ничего не делает, чтобы скрыть свои амбиции, и сравнивает его с Николаем Карамзиным, самым известным русским историком XIX века, который начинал как поэт. «История государства Российского » Чхартишвили имеет почти такое же название, как и 12-томник Карамзина.

По его собственному признанию, история Чхартишвили тщательно структурирована: в настоящее время мы наблюдаем, по его словам, шестую итерацию Российского государства — пятой является Советский Союз, а первой — царство Киевской Руси X века.Но схематизм сочетается с легкостью осязания и озорством. Чтобы найти пример, достаточно заглянуть на обложку: заголовок История государства Российского противопоставляется его псевдониму Борис Акунину, явная отсылка к русскому анархисту 19 века Михаилу Бакунину, заклятому враг государства вообще и государства Российского в частности.

Любая попытка сделать Россию более свободной страной неизбежно заканчивалась другой, часто худшей, формой несвободы.Что-то не так с Россией и русскими, начал я себя спрашивать?

Чхартишвили не отказался от литературы: каждый том истории сопровождается книгой художественной литературы, действие которой происходит в тот же период, что придает проекту более игривый вид и, возможно, помогает ему лучше продаваться. Наряду с томом о Киевской Руси и происхождении Российского государства, например, он написал трилогию новелл: Пылающий перст , Коса дьявола и Князь Клюквенный .Но, несмотря на постоянное переключение между историей и литературой, Чхартишвили говорит, что у него есть два разных подхода. «В каком-то смысле эти два жанра противоположны, — объясняет он. «Когда вы пишете, скажем, роман или пьесу, вы никогда не можете быть прямолинейны в своем послании — иначе вы его разбавите. Правильный способ попасть в цель — быть как Чехов. Пишешь про какой-то дурацкий вишневый сад, который надо вырубить, а читатель вздыхает и думает: «Зачем я трачу свою жизнь?» Но с историей такой подход не пройдет.Вы должны быть максимально четкими».

Как и его романы о Фандорине, исторические тома Чхартишвили пользуются популярностью у читателей, часто возглавляя еженедельные списки бестселлеров в России. Однако они еще не переведены на английский язык, хотя Чхартишвили говорит, что со временем может появиться сжатая однотомная история.

Но откуда взялась его озабоченность? Увлечение Чхартишвили историей возникло не на пустом месте: оно тесно связано с его политической активностью, зародившейся во время антипутинского движения в Москве в 2011 и 2012 годах (первый том его рассказов вышел в 2013 году).Чхартишвили активно участвовал в уличных акциях, иногда обращаясь к толпе со сцены, а в 2012 году даже провел собственную «писательскую прогулку» с авторами Дмитрием Быковым и Людмилой Улицкой, на которую пришли тысячи сторонников. Но позже в том же году антипутинское движение сошло на нет из-за репрессивных мер Кремля и неспособности добиться каких-либо конкретных изменений. Чхартишвили покинул Россию после аннексии Крыма в 2014 году на фоне растущего национализма и того, что он называет невыносимым «уродством».

«Я начал чувствовать, что не понимаю свою страну, — говорит Чхартишвили о решении писать историю. «Я видел, как Россия избавилась от тоталитаризма в 1991 году, а затем начала создавать другую версию несвободного общества. Я знал из истории, что подобные вещи случались и раньше. Любая попытка сделать Россию более свободной страной неизбежно заканчивалась другой, часто худшей формой несвободы. Что-то не так с Россией и русскими, начал я себя спрашивать?»

Хотя он называет себя эмигрантом (а не эмигрантом), Чхартишвили не возвращался в Россию с 2014 года.Автор, который носит очки с полной луной и имеет что-то вроде совиного вида, в настоящее время делит свое время между Соединенным Королевством, Францией и Испанией. Перемещение между странами и культурами — это то, чем он занимался всю свою жизнь. Родившийся в Грузии, он выучил японский язык в Москве и несколько лет работал русско-японским переводчиком, прежде чем стать писателем-детективом (читатели книг Фандорина хорошо знакомы с любовью Чхартишвили к японской культуре). В декабре он взял месячный отпуск, чтобы выучить испанский.География, по его словам, определяет его писательские привычки. «Я очень зависим от окружающих, — объясняет он. «Лондон идеален для документальной литературы, север Франции — для серьезной фантастики, юг Испании — для веселых приключенческих романов».

Лондон идеально подходит для написания нон-фикшн, север Франции — для серьезной фантастики, юг Испании — для веселых приключенческих романов

Несмотря на смену культуры, Чхартишвили остается тесно связанным с Россией. Он говорит, что никогда не стал бы писать художественную литературу на другом языке, кроме русского, и в прошлом году он был одним из группы экспертов, которые разработали политическую программу для критика Кремля Алексея Навального в преддверии президентских выборов в России в марте.

Чхартишвили утверждает, что его история «неидеологична», но дискуссии о прошлом все чаще становятся посредником в политических дебатах в современной России как для сторонников режима, так и для его противников. Чиновники высказываются о заслугах прошлых лидеров, от Сталина до Ивана Грозного, и памятники воздвигаются или сбрасываются в соответствии с идеологическими требованиями момента.

В отличие от многих в Кремле, Чхартишвили отвергает понятие «европейского» происхождения российского государства, вместо этого находя его истоки в «азиатских» политических традициях, привнесенных монголами.«Российское государство было построено во второй половине XV века (а не в девятом, как меня учили в школе) по правилам государственной мудрости, разработанным Чингисханом. И ни один российский правитель, никакая революция или реформа никогда серьезно не пытались переделать этот первоначальный план», — говорит он. По его словам, два «нерушимых» краеугольных камня этого монгольского государства, пережившего царское правление и коммунизм, — это абсолютная централизация власти и сакрализация правителя.

Несмотря на то, что он существует уже полтысячелетия, Чхартишвили не считает этот тип правления в России неизбежным.«Есть два способа управлять такой разнообразной и огромной территорией, — говорит он. «Одним из них является Чингисханское государство, полностью централизованное и самодержавное. Этот метод был протестирован и признан неэффективным. Другой — превратить Россию в настоящую федерацию, объединенную общей целью».

Трудно не рассматривать проект Чхартишвили по написанию истории как попытку подтолкнуть свою родину к последнему.

Трусы Reediana | Рид Журнал

Суд над американским правосудием: People v.Ньютон, на Роберт Рихтер ’51. В последнем документальном фильме Роберта рассказывается о нетрадиционном судебном процессе по делу об убийстве Хьюи П. Ньютона, одного из основателей партии «Черная пантера» в 1968 году. Судебный процесс совпал с одним из самых дестабилизированных периодов в истории США, связанным с участием военных и социальным протестом против войны во Вьетнаме, беспорядками в Ньюарке, Гарлеме, Детройте и Уоттсе, убийствами Мартина Лютера Кинга-младшего и Роберта Кеннеди. и вопросы расового профилирования и права на справедливое судебное разбирательство.В фильм включены кадры с покойной Фэй Абрахамс Стендер ’53, , которая сыграла «основную» роль в суде в качестве второго председателя адвоката по гражданским правам Чарльза Гарри и стала известным адвокатом сама по себе. Дело People v. Newton наложило отпечаток, в частности, на практику уголовно-правовой защиты и подходы к подбору присяжных.

«Momento Mori: в честь работы и жизни профессора Антонио Т. де Николаса», автор: Том Харрис ’55 ( Антонио Т.де Николас: Поэт вечного возвращения, Sriyogi Publications & Nalanda International, 2014). Эссе Тома включено в недавно изданный сборник редактора Кристофера Ки Чаппла, в котором рассматривается новаторская работа Антонио де Николаса в области индийской философии, музыковедения, теории образования и сравнительной литературы. Чаппл заявляет в своем предисловии: «Рис Томас Харрис пишет замечательное эссе, опираясь на Гильгамеша, Иоанна Креста и Платона, чтобы предположить, что многое из поэтического можно узнать от незнакомцев среди нас.

Правление Ивана Грозного, by Джефф Болдуин 62 года, переводчик (Nast, deBrutus & Shortt, 2014). Иван IV, первый правитель, коронованный царем всех русских, был также и самым печально известным царем, отмечает Джефф. «Его долгое и беспорядочное правление уничтожило аристократию и породило большое и могущественное централизованное государство. На протяжении веков русские стали уважать его за его достижения и в значительной степени забыли его невероятную жестокость». Это второй том 12-томной книги Николая Карамзина « История государства Российского, », которую Джефф перевел . Карамзин [1766–1826], писатель, поэт и критик, служил историографом при русском дворе и писал свою Историю в течение 23 лет. Узнайте больше о проекте Джеффа на его издательском сайте.

Tanglecove: 30 новых канадских скрипичных мелодий, by Dan Rubin ’68 (First Person Press, 2013). В 2013 году небольшая пресса Дэна опубликовала три книги, в которых он был автором и редактором. Первый представляет собой сборник оригинальных мелодий, маршей, шоттишей, вальсов, джигов, барабанов и фрейлахов, который доступен в виде книги и компакт-диска, а также в виде инструментального альбома.Вторая книга, Pouch Cove: Our Home by the Sea, , представляет собой сборник по местной истории. Наконец, Пожар на море — это яркая приключенческая история, действие которой происходит на 100 лет вперед на северном побережье Тихого океана. В этом его первом романе правдоподобные персонажи противостоят фантастическим элементам, таким как путешествие на паруснике и общение с китами.

Жизнь в тени креста: понимание и сопротивление силе и привилегии христианской гегемонии, by Paul Kivel ’69 (издательство New Society Publishers, 2013).За столетия христианство совершило многое, заслуживающее похвалы. Его учреждения кормили голодных, приютили бездомных и защищали интересы бедных. Христианская вера поддержала людей во время кризиса и вдохновила многих на борьбу за социальную справедливость. Реальная история, по словам Пола, намного сложнее. В течение последних двух тысячелетий правящие элиты использовали христианские институты и ценности для контроля над менее привилегированными людьми во всем мире. Жизнь в тени креста раскрывает продолжающееся повседневное влияние христианской власти и привилегий на наши убеждения, поведение и государственную политику, а также подчеркивает возможность объединения людей для сопротивления господству и создания и поддержания сообществ справедливости и справедливости. мир.

«Евреи Портленда празднуют столетие сефардского наследия: от Измира до северо-запада Тихого океана», Марти Розенберг ’71 ( Jewish Daily Forward , 8 августа 2014 г.). В этой статье, доступной для чтения на сайте forward.com, Марти рассказывает о своем опыте пребывания в Портленде, включая подробности о Риде и цитату профессора Лауры Лейбман [английский, 1995–]. Сейчас он проживает в Оверленд-Парке, штат Канзас.

«Чарли», Sibylle Hechtel ’72 ( Alpinist, лето 2014 г. ).Сибилла поделилась своими воспоминаниями об американском альпинисте и ученом по изменению климата Чарли Портере, который умер в феврале 2014 года, в журнальной статье, которую также можно прочитать по адресу The Alpinist.

Немного: «Другая» история о кошках, автора Томас Оуэн ’73 (2014). Узнайте больше об инопланетянине, меняющем форму, Little Bit, который брошен на Землю и сталкивается со всеми проблемами, связанными с его новой кошачьей формой. Томас говорит, что его вдохновило написать книгу о кошках, основанную на многих из тех, кого он знал, и книга также выросла из его беспокойства о своем стареющем коте Бастере.«Маленькому Биту требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к кошачьей еде и мискам с молоком», — говорит Томас, хотя у Бастера нет такой проблемы. Также нет черных вертолетов и воинских частей, разыскивающих Бастера, как и Литтл Бита. Купите копию книги у Томаса по электронной почте или на Amazon. Доходы от продажи книг обеспечат Бастеру средства на лечение.

Buildings of Vermont, by Curtis Johnson ’76, , соавтор и фотограф (University of Virginia Press, 2014).Кертис предоставил изображения и текст для этого тома из серии зданий Соединенных Штатов Общества историков архитектуры, которая демонстрирует замечательный диапазон, качество, человечность и устойчивость самого привлекательного застроенного ландшафта. Кертис и Гленн Андрес, преподающие историю искусства и архитектуры в колледже Миддлбери, потратили 20 лет на исследования для проекта. Они выбрали 643 примечательных примера из 40 000, перечисленных в государственных и национальных реестрах исторических мест, и написали описательный текст для каждой записи, сопроводив текст черно-белой фотографией Кертиса.Примеры включают молитвенные дома федерального и греческого возрождения, церкви раннего готического возрождения, викторианские гостиницы, торговые ряды из итальянского и панельного кирпича, универсальные магазины с деревянным каркасом, поместья баронов-разбойников и дома хиппи, а также ранние водяные мельницы, большие железные дороги и фабричные комплексы с близлежащими рабочими жилыми домами, летними лагерями, придорожными хижинами и горнолыжными курортами. Один рецензент пишет: «Масштаб книги — от догосударственности до наших дней, включая весь штат и все существующие стили и типы зданий — делает ее первой в своем роде.Керитс — профессиональный фотограф и редактор журналов The Historic Architecture of Addison County и The Historic Architecture of Rutland County.

Быть у огня: одержимость демонами, анализ рисков и война Иисуса с сатаной, by Roger Busse ’78 (Wipf and Stock, 2014). Как анализ рисков фигурирует в служении Иисуса из Назарета? Ученые согласны с тем, что Иисус практиковал экзорцизм, незаконную деятельность в римском мире, и предполагают, что причиной этого могло быть проявление сострадания к одержимым бесами.Будучи ветераном анализа рисков с 39-летним стажем и выпускником Гарвардской богословской школы, Роджер считает, что люди вступают в рискованные предприятия только тогда, когда , а не , это может привести к еще большему риску. Что представляло больший риск для Иисуса? Если ему не удастся прогнать демонов, наводнивших его землю, уже страдающую от иностранной оккупации, то силы тьмы могут победить. Выводы Роджера предполагают, что существует основная традиция, связанная с деятельностью Иисуса, которая надежна и может быть восстановлена ​​с помощью анализа рисков.Он переоценивает евангельские традиции и предлагает подход, который восстанавливает конкретные харизматические практики, высказывания и притчи, которые Иисус использовал в своей преднамеренной и опасной стратегии.

Я читал это только для мультфильмов: The New Yorker’s Most Brilliantly Twisted Artists, by Richard Gehr ’78 (New Harvest, 2014). В своей новой книге Ричард успешно рассказывает о карьере суперзвезд мультфильмов New Yorker Гэхана Уилсона, Сэма Гросса, Роз Част, Ли Лоренца и Эдварда Корена.Он также представляет краткую историю мультфильма New Yorker и затрагивает жизнь и творчество художников-карикатуристов Чарльза Аддамса, Джеймса Тербера и Уильяма Стейга. Один рецензент говорит: «Мы в огромном долгу перед Ричардом Гером за то, что он выследил этих артистов; за то, что очаровал их, обезоружил и перевел их жизнь и работу в мудрую и элегантную прозу». Ричард пишет о музыке, книгах, кино и телевидении уже более двух десятилетий.

Химия алхимии: от крови дракона до ослиного навоза, как была выкована химия, , Кэти Чейни Кобб, 81 год, соавтор (Prometheus Books, 2014).Кэти описывает свою новейшую книгу как сочетание истории и химии, потому что это коллекция реконструкций алхимических процессов, которые можно безопасно проводить с общедоступными материалами, сопровождаемая биографиями алхимиков, которые их выполняли. «И легкое, и поучительное чтение», — книга предлагает точку зрения химика нетехническим языком. Кроме того, Кэти и ее соавторы воссоздали эксперименты и предоставили инструкции по алхимии в домашних условиях.

Ночь викторианских мертвецов ( Книга первая: Добро пожаловать в парк Ромеро ), Эмбер Мишель Кук ’92 (Unchangeling Press, 2014). Аббатство Даунтон встречает нежить. Это готическая/паранормальная историческая фантастика, или, как Эмбер любит называть это, «аристократическая пьеса, медленно и неохотно осознающая, что она находится в «Ночь живых мертвецов». ” Среди зеленых холмов Старой Англии поля созрели для жатвы под испорченной Урожайной Луной. Мистер Дорчестер приглашает несколько знакомых семей в свое поместье на визит, кульминацией которого станет бал, посвященный помолвке его подопечного с самым подходящим соседом.Невольные посетители слишком заняты тем, чтобы скрывать секреты и подбирать пары, чтобы увидеть, что происходит вокруг них, пока не станет слишком поздно. . .

Goodhouse: A Novel, by Peyton Marshall ’96 (Фаррар, Штраус и Жиру, сентябрь 2014 г.). Пейтон исследует вопросы идентичности и свободы воли — и что значит испытывать пределы человеческой выносливости — в своем первом романе, частично основанном на реальной истории бывшей Престонской промышленной школы — старейшей и наиболее признанной реформаторской школы в США. У.S. История разворачивается в конце 21-го века в трансформированной Америке, где сыновья осужденных преступников проверяются на набор генетических маркеров, а те, у кого положительный результат теста, становятся обязательными подопечными государства, выросшими в кампусах Гудхауса, чтобы чтобы исправить свои самые темные мысли и импульсы. Рецензенты высоко оценивают то, что они называют захватывающим антиутопическим романом, поразительно оригинальным и написанным идеально выверенной прозой. «Умный, грамотный триллер, действие которого происходит в обозримом будущем, где генетическое профилирование призвано предотвращать преступления, но вместо этого становится ужасающим инструментом угнетения, дискриминации и насилия.Это потрясающее чтение», — говорит автор Кэтрин Данн 69 года.

Увольте копов! на Кристиан Уильямс ’96 (Kersplebedeb Publishing, 2014). В этот сборник вошли статьи о работе полиции, написанные Кристианом за последние 10 лет после публикации его книги « Наши враги в синем: полиция и власть в Америке». Увольте копов! включает в себя новое эссе, в котором рассказывается о его опыте написания статей о полиции и организации борьбы с ней, стенограммы речей, которые ранее не публиковались, и репринты статей.В отдельных главах рассматриваются такие темы, как взаимосвязь между насилием и законностью, а также напряженность между требованиями ответственности и борьбой за отмену смертной казни. Они связывают текущие события с историческими закономерностями, а местные события (особенно в Портленде) — с национальными тенденциями. Текст иллюстрируют фотографии портлендского фотожурналиста Бетт Ли.

Работа по признанию: Карибская Колумбия и борьба за гражданство после эмансипации, by Jason McGraw ’97 (University of North Carolina Press, 2014).Книга Джейсона представляет захватывающую историю Колумбии после освобождения от освобождения рабов в 1850-х годах до первых всеобщих забастовок в стране в 1910-х годах. Прекращение рабства способствовало формированию нового чувства гражданственности, сформированного как моделью всеобщих прав, так и особой борьбой за свободу людей африканского происхождения. Карибское побережье Колумбии оказалось в центре этих преобразований, когда цветные женщины и мужчины, составлявшие большинство населения региона, все чаще отстаивали свободу контролировать условия своей работы, участвовать в гражданских войнах и выражать свои религиозные убеждения. Джейсон — адъюнкт-профессор истории в Университете Индианы.

Words Like Rainfall, by Jessica Gerhardt ’11 (Жанр: поп, инди, рок; Дата выхода: 2014). Оставаясь верной своим пост-Рид мечтам заниматься музыкой, Джессика выпустила свой дебютный EP со своей группой Feronia. Альбом, доступный на iTunes, Bandcamp и Spotify, был спродюсирован Патриком Дойлом и включает три оригинальные песни и один кавер Talking Heads как дань уважения ее любимой группе и ее любимым воспоминаниям Рид о танцевальных вечеринках «Stop Making Sense».Проверьте Feronia Music.

U.S. Hard, by Santi Leyba ’14 (Жанр: техно; Дата выпуска: 2014 г.). U.S. Hard — дебютный EP Санти (www.xlr8r.com/mp3/2014/08/junk). Трехтрековый EP представляет собой набор отточенных перкуссионных хитов поверх овердрайвовой техно-базы, которая, как говорят, взята из его прошлой работы в стиле пост-хардкор, нойз и дрон. Связанное с этим интервью «Stream U.S. Hard’s одноименный EP» появилось в журнале IMPOSE 21 августа 2014 года. В интервью Санти сообщил, что возвращается в свой родной город Альбукерке, штат Нью-Мексико, чтобы провести небольшое исследование для некоторых картин и потратить время на серьезную работу. Санти и его участники группы хаусу, Benjamin Friars-Funkhouser ’14, Carl Hedman ’13, и Alexander Maguire ’14, , получили признание в 2013 году за свой дебютный альбом Total.

История русской литературы: Русская литература XVIII века (ВВЯ151:2) | Курсы

История русской литературы: русская литература XVIII века (ВВЯ151:2) | Курсы | Хельсинкский университет Перейти к основному содержанию

Страницы курса обновлены, эти страницы больше не обновляются.Вы можете найти новые страницы курсов через поиск курсов

Сообщение о состоянии

Пожалуйста, прочтите эту страницу на языке обучения

Кайса_2012_3_фото Вейкко Сомерпуро

Зарегистрироваться

22. 10.2019 09:00 — 12.11.2019 23:59

Расписание

Описание

Целевая группа

Venäjää äidinkielenä opiskelevat pää- ja sivuaineopiskelijat: pakollinen

Venäjää vieraana kielenä opiskelevat pää- ja sivuaineopiskelijat: valinnainen

Предпосылки

Venäläisen kirjallisuuden historyia: kansanrunous ja muinaisvenäläinen kirjallisuus (VVY151:1)

Результаты обучения

Opiskelija perehtyy venäläiseen realismin ajan kirjallisuuteen, ymmärtää aikakauden keskeiset kehityslinjat sekä pystyy tunnistamaan уместно в kirjallisuushistorylisentieon aikakauteen liittyen.

Сроки

Venäjää äidinkielenä opiskelevat: 1. lukuvuoden syyslukukausi.

Venäjää vieraana kielenä opiskelevat: maisteriopintojen 1. tai 2. vuosi

Opetusta järjestetään vuosittain.

Содержание

Klassismin Poetiikka, 1700-luvun kirjallisuuden keskeiset lajit, perehtyminen tärkeimpien kirjailijoiden teoksiin sekä aikakauden lehdistöön ja teatteriin.

Проводите

Luentokurssi, sen kuulustelu ja kurssin yhteydessä suoritettavat teokset tai kirjatentti, jossa tentitään Oppimateriaali ja kirjallisuus -kohdassa ilmoitettu kirjallisuus (kohdat 1–4).

Учебные материалы
  1. Проза: А. Радищев , Путешествие из Петербурга в Москву, Н. Карамзин, Бедная Лиза
  2. Рунический: сущ. 100 sivua sovituista antologioista kuulustelijalta saatavan luettelon mukaan.
  3. Näytelmäkirjallisuus: А. Сумароков , Хорев тай Синав и Трувор, Д. Фонвизин , Недоросль, И. Крылов , Подщипа
  4. Kirjallisuuden historia: G. Gukovskij , Русская литература XVIII века, 1939, 1999 (оса II, III, IV, VIII, IX, XI, XI–XIV) tai O.Лебедева , История русской литературы XVIII века, 2003 (с. 9–149, 167–187, 207–262, 280–398).
Практика и критерии оценки

Luentokurssin arviointi perustuu osallistumiseen luennoille, niiden yhteydessä suoritettuihin tehtäviin ja kuulusteluihin sekä loppukuulusteluun.

Красный день для Rëvolution | Новости мира

Как родина Ленина, город Ульяновск на Волге больше привык к памятникам героям-социалистам, но теперь горожане хотят поставить другой памятник менее известному потомку города: седьмому буква русского алфавита.

Буква е, произносимая как «йо» как в «йоб», может выглядеть как «е» с двумя точками сверху, но ульяновцы говорят, что это самая выразительная и, если хотите, самая неприличная буква в Русский. И они надеются, что письмо привлечет туристов, которые перестали приезжать посмотреть, где жил Ленин после распада Советского Союза.

Местный писатель Николай Карамзин придумал букву в 1797 году, чтобы восполнить пробел в звуке, которого ему не хватало в алфавите. Теперь это любимая буква в стране, с которой начинаются выражения удивления, гнева и разочарования, а также некоторые из худших ругательств.

‘Все любят это письмо. С помощью этого письма мы все выражаем самые радостные, переполняющие эмоции», — рассказала российскому телевидению архитектор Татьяна Клинк.

В большинстве книг две точки над буквой не печатаются, так как ее наличие обычно очевидно для русскоязычных. В словарях «ë» не заслуживает отдельного раздела, все статьи появляются в разделе «e». В русско-английском словаре ОУП числится всего 10 слов, начинающихся на «йо», — два из них матерные.

В 1997 году, к 200-летию изобретения Карамзина, местный учитель философии Сергей Петров выступил с идеей памятника письму.

Ульяновск, бедный город, последовательно поддерживающий Коммунистическую партию, имел много учителей, фабричных рабочих и врачей, которым месяцами не платили зарплату. Петров предложил разместить письмо над выходом из школ, заводов и больниц, чтобы сотрудники после дня работы впустую могли увидеть письмо и подобрать ругательство для самовыражения.

Его шутка не была подхвачена, но Клинк предложил памятник, и был объявлен конкурс проектов, посвященных «Э». Из 50 полученных дизайнов самым любимым был фонтан, который разбрызгивает воду в форме буквы всякий раз, когда мимо проходит красивая девушка.

На прошлой неделе под памятником Карамзину установили временный памятник. Постоянный памятник, скорее всего, будет установлен в следующем году.

«Когда у нас будет красивый памятник, людей придет больше, чем пришло посмотреть на Ленина», — сказал Петров.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.