Содержание

Конспект “Горе от ума” Грибоедов 🤓 [Есть ответ]

  • Картина нравов и галерея живых типов.
  • Комедия Грибоедова «как столетний старик, около которого все, отжив по очереди свою пору, умирают и валятся, а он ходит, бодрый и свежий, между могилами старых и колыбелями новых людей». «Горе от ума» это и картина нравов, и галерея живых типов, и жгучая сатира, и больше всего комедия. Она захватывает длинный период русской жизни. В группе двадцати человек с художественной и объективной законченностью отразилась вся прежняя Москва.

  1. Пороки общества.

Пока будет существовать стремление к почестям, пока будут водиться охотники угодничать, весело пожить, пока сплетни, безделье и пустота будут частью общественной жизни, будут проявляться черты Фамусовых и Молчалиных.

  1. Роль Чацкого.

Без Чацкого не было бы комедии, а была бы картина нравов.

Чацкий умнее прочих и положительно умен. Речь его полна ума и остроумия.

У него есть сердце, он честен. Личное горе его не от ума, а от других причин. Чацкий выше и умнее Онегина и Печорина. Ими заканчивается их время, а Чацкий начинает новый век.

Роль Чацкого страдательная и победительная.

Его идеал заключается в свободе от всех цепей рабства, которыми оковано общество. Чацкий сломлен количеством старой силы, нанеся ей удар количеством силы свежей.

Он обличитель лжи, запрятавшийся в пословицу: «Один в поле не воин». Воин, если он Чацкий, и притом победитель.

  1. Чацкий и фамусовское общество.

Борьбы с Фамусовым Чацкий сначала не ищет, – «Чацкому скучно с ним говорить» – и только настойчивый вызов Фамусова на спор выводит Чацкого из его сосредоточенности:

Вот то-то, все вы – гордецы!

Смотрели бы, как делали отцы,

Учились бы, на старших глядя!

Чацкий не вытерпел и провел параллель века «минувшего» с веком «нынешним». С этого момента поединок разрастается в титаническую борьбу со всей Москвой, – с фамусовским обществом.

Образовалось два лагеря: фамусовская Москва с одной стороны и один пылкий боец с другой. Это борьба не на жизнь, а на смерть.

  1. Характер Софьи.

Софья не безнравственна. Она не так виновата, как кажется. Смесь хороших инстинктов с ложью, живого ума с отсутствием намека на убеждения, путаница понятий, умственная и нравственная слепота – это общие пороки общества, в котором живет Софья. В ее личности прячется что-то нежное, мечтательное. Все остальное плоды воспитания. С Молчалиным ее свело влечение покровительствовать «скромному» любимому человеку, стремление возвысить его до своего круга. Софья вызывает симпатии. В ней есть задатки недюжиной натуры, живого ума, женской мягкости. Она загублена в духоте, куда не проникали лучи света, поэтому ее полюбил Чацкий.

Мильон терзаний Чацкого — сочинение для 9 класса

  • Сочинения
  • По литературе
  • Грибоедов
  • Мильон терзаний Чацкого

Грибоедов написал огромное количество разных произведений и многие из них изучаются в школе. И одним из них является «Горе от ума». Именно на этом произведении выросло огромное количество поколений. Больше всего автор старался при помощи него показывает, что нужно бороться не только с насилием, но и с подлостью и безнравственностью. А вот без Чацкого это произведение не было бы таким поучительным и интересным.

Здесь он показан как передовой человек своего времени, а также у которого имеются разные идеи и мысли. Он всегда боролся на свободу, а также и новые формы жизни. Именно Чацкий относится к положительным героям. За всю свою жизнь ему пришлось побывать даже в другой стране, где он прожил очень долго. В другой стране ему пришлось учиться жить по новым законам и правилам.

А когда он возвращается домой, то больше всего ждет когда встретиться со своей любимой Софьей. Вот только она не совсем рада этой встрече. Из всего этого можно сделать вывод о том, что раньше у них уже были отношения, и они даже готовились к свадьбе, но что-то произошло, что навсегда развело их в разные стороны. И когда он видит, что девушка не рада его возвращению, то понимает, что жизнь устроена совсем не так как он думал все это время. Вот здесь и появляется корень миллион терзаний. Кроме этого сама любимая рассказывает ему о том, что уже давно любит другого человека. И этим человеком является Молчанин. А ведь у этого Молчанина совершенно нет своего мнения, и он всегда полагается на мнение других людей и соглашается с ними. Сейчас он работает секретарем. И это очень сильно раздражает нашего главного героя. Те, кто знал, что он много лет жил в другой стране считают его предателем, а ведь ему это совсем не нравится.

Когда он ведет разговор с Фамусовым, то выдает свое недовольство по отношению не только к нему, но и к другим людям, которые его предали. И выдает, что никому и никогда не собирается прислуживаться, ведь от этого ему тошно. Но в России существует огромное количество людей, которые ради своего блага будут прислуживать и делать все, что им прикажут.

А поскольку в таком обществе ему не так хочется жить, да и каждый день смотреть на таких людей, то он решает их просто покинуть навсегда.

Иногда в его разговоре можно встретить острые моменты, которые не всем нравятся, а некоторых даже обижают, но он не боится кого-то обидеть или унизить, он высказывает всем правду и молчать не собирается, поэтому поводу.

Но если немного подумать над всем произведением, то можно сказать, что оно не относится к жанру комедии. То что случилось с нашим главным героем является единичным случаем и с другими людьми это может не произойти. Общество старается хотя бы немного изменить мир, и уже даже подготовлены к этому изменению. Если одни люди уйдут, то в этот мир придут другие люди, которые будут жить практически также как и предыдущие люди, но жизнь у них немного измениться, а вот в лучшую сторону или нет, это уже будут решать они.

Сочинение 2

«Горе от ума» это известное произведение Александра Сергеевича Грибоедова. В нем присутствует как классицизм, так и романтизм. Комедия рассказывает про светское общество периода, когда было крепостное право. Действие происходит в 1822 году. Комедия «Горе от ума» до сих пор популярна как у молодежи, так и у более взрослого поколения.

В пьесе рассказан один день, происходящий в доме Фамусова. Писатель затрагивает множественные проблемы минувшего столетия. Он затрагивает темы воспитания, образования, любви к Отечеству и Родине. Так же затрагивается проблема, которая вызывала злость у всех это крепостное право.

В доме Фамусова все герои являются гадкими лжецами и лицемерами. Им не интересно ничего кроме ужинов и танцев. И вот в такой дом, наполненный ужасной ложью, вдруг приходит Чацкий. Грибоедов в образе Чацкого пытался показать юношу не похожего на всех. Он умнее и образованнее всех кто там собрался. У него много идей в голове, которые он хочет воплотить.

В пьесе описана любовная история. Чацкий специально приезжает в дом Фамусова, чтобы увидеть его дочку Софью. И ему становится настолько обидно, что она выбрала не особо образованного Молчалина. Ему обидно, что девушка, в которую он сильно влюблен, смогла изменить ему. Понятно, что дочка Фамусова полностью принадлежит его обществу. Она ни в каком случае не смогла бы выбрать Чацкого. Чацкого часто обижали и унижали, и Софья стала одной из таких девушек. Личная трагедия Чацкого перерастает в общественную проблему.

Чацкий не может спокойно жить, когда в обществе происходят ужасные проблемы. Он ужасно недоволен крепостным правом. Это ужасно когда людей заставляют делать все, чтобы удовлетворить потребности барина. Чацкий умный и понимает, что у власти стоят те, кому плевать на простой народ.

Конечно, в таком обществе многие девушки выберут именно Молчалина, а не Чацкого. Никому не нужен такой умный мужчина. Все считают, что с ним будет слишком сложно и трудно. Чацкий может быть навсегда выгнан из общества.

Чацкий это человек вообще другого мира. Ему не понятны правила и законы Москвы. Он по другому понимает службу отечества. Он считает, что люди должны служить не ради должности и денег, а потому что они хотят обезопасить граждан своей страны.

Чацкий хочет высказать все, что копиться у него на душе. Чацкого постоянно осмеивают и считают ненормальным. Его душевные проблемы так и не нашли решение.

Мильон терзаний Чацкого — сочинение для 9 класса

Грибоедов написал огромное количество разных произведений и многие из них изучаются в школе. И одним из них является «Горе от ума». Именно на этом произведении выросло огромное количество поколений. Больше всего автор старался при помощи него показывает, что нужно бороться не только с насилием, но и с подлостью и безнравственностью. А вот без Чацкого это произведение не было бы таким поучительным и интересным.
Здесь он показан как передовой человек своего времени, а также у которого имеются разные идеи и мысли. Он всегда боролся на свободу, а также и новые формы жизни. Именно Чацкий относится к положительным героям. За всю свою жизнь ему пришлось побывать даже в другой стране, где он прожил очень долго. В другой стране ему пришлось учиться жить по новым законам и правилам.

А когда он возвращается домой, то больше всего ждет когда встретиться со своей любимой Софьей. Вот только она не совсем рада этой встрече. Из всего этого можно сделать вывод о том, что раньше у них уже были отношения, и они даже готовились к свадьбе, но что-то произошло, что навсегда развело их в разные стороны. И когда он видит, что девушка не рада его возвращению, то понимает, что жизнь устроена совсем не так как он думал все это время. Вот здесь и появляется корень миллион терзаний. Кроме этого сама любимая рассказывает ему о том, что уже давно любит другого человека. И этим человеком является Молчанин. А ведь у этого Молчанина совершенно нет своего мнения, и он всегда полагается на мнение других людей и соглашается с ними. Сейчас он работает секретарем. И это очень сильно раздражает нашего главного героя. Те, кто знал, что он много лет жил в другой стране считают его предателем, а ведь ему это совсем не нравится.

Когда он ведет разговор с Фамусовым, то выдает свое недовольство по отношению не только к нему, но и к другим людям, которые его предали. И выдает, что никому и никогда не собирается прислуживаться, ведь от этого ему тошно. Но в России существует огромное количество людей, которые ради своего блага будут прислуживать и делать все, что им прикажут.

А поскольку в таком обществе ему не так хочется жить, да и каждый день смотреть на таких людей, то он решает их просто покинуть навсегда.

Иногда в его разговоре можно встретить острые моменты, которые не всем нравятся, а некоторых даже обижают, но он не боится кого-то обидеть или унизить, он высказывает всем правду и молчать не собирается, поэтому поводу.

Но если немного подумать над всем произведением, то можно сказать, что оно не относится к жанру комедии. То что случилось с нашим главным героем является единичным случаем и с другими людьми это может не произойти. Общество старается хотя бы немного изменить мир, и уже даже подготовлены к этому изменению. Если одни люди уйдут, то в этот мир придут другие люди, которые будут жить практически также как и предыдущие люди, но жизнь у них немного измениться, а вот в лучшую сторону или нет, это уже будут решать они.

Вариант 3

У Грибоедова очень много интересных, жизненных произведений. «Горе от ума» — яркое тому подтверждение. Эта пьеса вырастила не одно поколение. Автор хотел показать необходимость борьбы с насилием, подлостью и испорченностью нравов. И, конечно, он не смог в произведении обойтись без такого героя, как молодой парень Чацкий.

В произведении этот герой выступает передовым человеком своей эпохи, идейным мыслителем. Он был борцом за свободу и внесение нового в скучное течение жизни. Автор относит его к положительным персонажам. В своей жизни он какое-то время жил за границей, где ему пришлось приспособиться к новым правилам местной самобытности.

Больше всего по возвращении он мечтал о встрече с Софьей, которую горячо любил. Но, к сожалению, это оказалось не взаимно. За время его отсутствия произошло нечто, что перевернуло ее взгляд на Чацкого. И тут начинаются его разочарования в жизни и людях. Любимая девушка говорит о том, что ее сердце теперь принадлежит другому человеку, Молчалину. Это человек безголосый и податливый, не имеющего своего мнения. Крайне злило и раздражало Чацкого, что ему предпочли такого необразованного болвана. К тому же люди, зная, что он некоторое время жил за границей, начинают считать его предателем, что не может пройти мимо нашего героя.

В разговоре с Фамусовым он сказал, что возмущен не только им, но и другими людьми, которые поступили как предатели. Еще, он говорит, что никому и никогда не будет прислуживать, ему это противно. Но Россия богата людьми, которые ради своей выгоды будут прислуживать, и выполнять любые указания преступников, подлецов и самодуров.

Чацкий принимает решение покинуть общество, в котором он не хотел оставаться больше ни на мгновение. Общество, которое принесло ему так много страданий не вызывало в нем ничего, кроме презрения и ненависти. Порой высказывания героя были колкими и острыми, но нельзя было упрекнуть его в неискренности. Он всегда говорил то, что думал. В образе Чацкого писатель хотел показать человека, не похожего на других, со своими мыслями, идеями, которые он желал воплотить в жизнь.

Если провести параллель с сегодняшним обществом, то можно наблюдать сходство. Сегодня также не любят умных, имеющих и не скрывающих свое мнение людей. А больше любят тех, кто напротив, будет глупо соглашаться с чужим мнением и выполнять нелепые указания вышестоящего начальства.

Чацкий, как видно, напротив, готовился серьезно к деятельности. «Он славно пишет, переводит», – говорит о нем Фамусов, и все твердят о его высоком уме. Он, конечно, путешествовал недаром, учился, читал, принимался, как видно, за труд, был в сношениях с министрами и разошелся – не трудно догадаться, почему:

Служить бы рад, – прислуживаться тошно, —

намекает он сам. О «тоскующей лени, о праздной скуке» и помину нет, а еще менее о «страсти нежной», как о науке и о занятии. Он любит серьезно, видя в Софье будущую жену.

Между тем Чацкому досталось выпить до дна горькую чашу – не найдя ни в ком «сочувствия живого», и уехать, увозя с собой только «мильон терзаний».

Ни Онегин, ни Печорин не поступили бы так неумно вообще, в деле любви и сватовства особенно. Но зато они уже побледнели и обратились для нас в каменные статуи, а Чацкий остается и останется всегда в живых за эту свою «глупость».

Читатель помнит, конечно, все, что проделал Чацкий. Проследим слегка ход пьесы и постараемся выделить из нее драматический интерес комедии, то движение, которое идет через всю пьесу, как невидимая, но живая нить, связывающая все части и лица комедии между собою.

Чацкий вбегает к Софье, прямо из дорожного экипажа, не заезжая к себе, горячо целует у нее руку, глядит ей в глаза, радуется свиданию, в надежде найти ответ прежнему чувству – и не находит. Его поразили две перемены: она необыкновенно похорошела и охладела к нему – тоже необыкновенно.

Это его и озадачило, и огорчило, и немного раздражило. Напрасно он старается посыпа?ть солью юмора свой разговор, частию играя этой своей силой, чем, конечно, прежде нравился Софье, когда она его любила, – частию под влиянием досады и разочарования. Всем достается, всех перебрал он – от отца Софьи до Молчалина – и какими меткими чертами рисует он Москву – и сколько из этих стихов ушло в живую речь! Но все напрасно: нежные воспоминания, остроты – ничто не помогает. Он терпит от нее одни холодности

, пока, едко задев Молчалина, он не задел за живое и ее. Она уже с скрытой злостью спрашивает его, случилось ли ему хоть нечаянно «добро о ком-нибудь сказать», и исчезает при входе отца, выдав последнему почти головой Чацкого, то есть объявив его героем рассказанного перед тем отцу сна.

С этой минуты между ею и Чацким завязался горячий поединок, самое живое действие, комедия в тесном смысле, в которой принимают близкое участие два лица, Молчалин и Лиза.

Всякий шаг Чацкого, почти всякое слово в пьесе тесно связаны с игрой чувства его к Софье, раздраженного какою-то ложью в ее поступках, которую он и бьется разгадать до самого конца. Весь ум его и все силы уходят в эту борьбу: она и послужила мотивом, поводом к раздражениям, к тому «мильону терзаний», под влиянием которых он только и мог сыграть указанную ему Грибоедовым роль, роль гораздо большего, высшего значения, нежели неудачная любовь, словом, роль, для которой и родилась вся комедия.

Чацкий почти не замечает Фамусова, холодно и рассеянно отвечает на его вопрос, где был? «Теперь мне до того ли?» – говорит он и, обещая приехать опять, уходит, проговаривая из того, что его поглощает:

Как Софья Павловна у вас похорошела!

Во втором посещении он начинает разговор опять о Софье Павловне. «Не больна ли она? не приключилось ли ей печали?» – и до такой степени охвачен и подогретым ее расцветшей красотой чувством и ее холодностью к нему, что на вопрос отца, не хочет ли он на ней жениться, в рассеянности спрашивает: «А вам на что?» И потом равнодушно, только из приличия, дополняет:

Пусть я посватаюсь, вы что бы мне сказали?

И почти не слушая ответа, вяло замечает на совет «послужить»:

Служить бы рад, – прислуживаться тошно!

Он и в Москву и к Фамусову приехал, очевидно, для Софьи и к одной Софье. До других ему дела нет; ему и теперь досадно, что он, вместо нее, нашел одного Фамусова. «Как здесь бы ей не быть?» – задается он вопросом, припоминая прежнюю юношескую свою любовь, которую в нем «ни даль не охладила, ни развлечение, ни перемена мест», – и мучается ее холодностью.

Ему скучно и говорить с Фамусовым – и только положительный вызов Фамусова на спор выводит Чацкого из его сосредоточенности.

Вот то-то, все вы гордецы:Смотрели бы, как делали отцы,Учились бы, на старших глядя! —

говорит Фамусов и затем чертит такой грубый и уродливый рисунок раболепства, что Чацкий не вытерпел и в свою очередь сделал параллель века «минувшего» с веком «нынешним».

Но все еще раздражение его сдержанно: он как будто совестится за себя, что вздумал отрезвлять Фамусова от его понятий; он спешит вставить, что «не о дядюшке его говорит», которого привел в пример Фамусов, и даже предлагает последнему побранить и свой век, наконец, всячески старается замять разговор, видя, как Фамусов заткнул уши, – успокаивает его, почти извиняется.

Длить споры не мое желанье, —

говорит он. Он готов опять войти в себя. Но его будит неожиданный намек Фамусова на слух о сватовстве Скалозуба.

Вот будто женится на Софьюшке… и т. д.

Чацкий навострил уши.

Как суетится, что за прыть!

«А Софья? Нет ли впрямь тут жениха какого?» – говорит он, и хотя потом прибавляет:

Ах – тот скажи любви конец,Кто на три года вдаль уедет! —

но сам еще не верит этому, по примеру всех влюбленных, пока эта любовная аксиома не разыгралась над ним до конца.

Фамусов подтверждает свой намек о женитьбе Скалозуба, навязывая последнему мысль «о генеральше», и почти явно вызывает на сватовство.

Эти намеки на женитьбу возбудили подозрения Чацкого о причинах перемены к нему Софьи. Он даже согласился было на просьбу Фамусова бросить «завиральные идеи» и помолчать при госте. Но раздражение уже шло crescendo[1], и он вмешался в разговор, пока небрежно, а потом, раздосадованный неловкой похвалой Фамусова его уму и прочее, возвышает тон и разрешается резким монологом:

«А судьи кто?» и т. д. Тут уже завязывается другая борьба, важная и серьезная, целая битва. Здесь в нескольких словах раздается, как в увертюре опер, главный мотив, намекается на истинный смысл и цель комедии. Оба, Фамусов и Чацкий, бросили друг другу перчатку:

Смотрели бы, как делали отцы,Учились бы, на старших глядя! —

раздался военный клик Фамусова. А кто эти старшие и «судьи»?

…За дряхлостию летК свободной жизни их вражда непримирима, —

отвечает Чацкий и казнит —

Прошедшего житья подлейшие черты.

Образовались два лагеря, или, с одной стороны, целый лагерь Фамусовых и всей братии «отцов и старших», с другой – один пылкий и отважный боец, «враг исканий». Это борьба на жизнь и смерть, борьба за существование, как новейшие натуралисты определяют естественную смену поколений в животном мире. Фамусов хочет быть «тузом» – «есть на серебре и на золоте, ездить цугом, весь в орденах, быть богатым и видеть детей богатыми, в чинах, в орденах и с ключом» – и так без конца, и все это только за то, что он подписывает бумаги, не читая и боясь одного, «чтоб множество не накопилось их».

Чацкий рвется к «свободной жизни», «к занятиям» наукой и искусством и требует «службы делу, а не лицам» и т. д. На чьей стороне победа? Комедия дает Чацкому только «мильон терзаний

» и оставляет, по-видимому, в том же положении Фамусова и его братию, в каком они были, ничего не говоря о последствиях борьбы.

вернуться 1

Нарастая (итал.).

Популярные сегодня темы

Каждому человеку в этом мире нужны друзья. Ведь они всегда помогут в трудную минуту, поддержат, составят компанию. Для меня друг – это человек, на которого я могу положиться, доверить все свои секреты

В данной статье мы разберемся в причинах и мотивах, основываясь на которые, главный герой романа Преступление и наказание Раскольников решился на совершение преступления

Основные темы творчества Ф.П.Абрамова – проблема деревни и человек-труженик. Поднимаются они и в рассказе «О чем плачут лошади». Это лирическое повествование, основная мысль которого заключена в простой формуле

В литературе, как и в других видах искусства, есть своя классификация. Все литературные произведения можно разделить на три типа: эпос, лирика и драма.

«Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе» Н. И. Лесков опубликовал в журнале «Русь» в 1881 году. Чтобы понять цель, которую поставил в произведении писатель Н. С.Лесков, следует рассмотреть отношение к нему других героев.

Замысел комедии «Горе от ума» и комедийная традиция

Замысел комедии «Горе от ума» и комедийная традиция

Во времена Грибоедова на русской сцене господствовали два вида комедий: «легкая комедия» и «комедия нравов». Первая не ставила перед собой цель исправлять нравы, вторая делала такие попытки. Перед началом спектаклей или между актами, в дополнение к основной пьесе зрителей развлекали интермедиями, в которых разыгрывали сцены в духе водевилей. Иногда на театре водевили игрались в качестве самостоятельных произведений.

В некоторых списках комедии «Горе от ума» был предпослан эпиграф чисто водевильного свойства:

Судьба, проказница-шалунья,

Определила так сама:

Всем глупым счастье от бездумья,

Всем умным – горе от ума.

Замысел комедии с самого начала включал сочетание легкой светской комедии с комедией нравов и с водевилем. Выражение «горе от ума» пришло из водевиля, но лишилось водевильного шаловливого оттенка, и его смысл стал более серьезным, более драматичным. Но в окончательном заглавии комедии не сохранилось нравоучительного оттенка, свойственного содержанию комедии нравов и просветительской драматургии. В раннем названии – «Горе уму» подразумевалось, что основным «героем» был просветительский разум, и оно несло гораздо больше философского смысла, намекая на крушение просветительского разума. Чацкий в комедии – носитель отвлеченного ума, его сценический инструмент. Выражение «горе от ума» более связано, по замыслу Грибоедова, с индивидуальным лицом, с Чацким.

В новом заглавии Грибоедов подчеркнул, что Чацкий – главный герой, а ум – одно из его свойств, качеств, определяющее содержание личности и характера. В дальнейшей истории смысл названия «Горе от ума» относили уже не только к Чацкому, но и к автору, самому Грибоедову. Название стало символическим, потому в нем выразилось положение просвещенного и либерального дворянского интеллигента в 1-й четверти XIX в. Многие русские люди того времени могли сказать о себе, что они испытали горе от ума, и не раз сетовали на это обстоятельство. В названии комедии слышались и критика просветительского разума, и праведная досада человека романтической эпохи, не понимаемого обществом. В новом названии комедии есть легкость, но нет шаловливости. Оно удерживает серьезность и драматизм. И главное – в нем заострена парадоксальность: естественно, если причиной горя выступает глупость, но совершенно противоестественно, если причиной этому становится ум.

В окончательном заглавии не сохранилось нравоучительного оттенка, свойственного содержанию комедии нравов и просветительской драматургии. Это значит, что Грибоедов избегал излишней нравоучительности и не питал надежды на возможность исправления пороков комедийным действием и словом. Но драматург изменяет отношение и к легкой, светской, развлекательной комедии.

Он устраняет из нее легковесность содержания и сохраняет непринужденный, изящный, эпиграмматический и афористический стиль, живость диалогов и остроту реплик.

Таким образом, Грибоедов воспользовался и комедией нравов, и легкой, светской, развлекательной комедией. Однако ни та, ни другая не могли ему помочь в освещении общественно значимого замысла.

Для воссоздания общественного конфликта Грибоедову понадобилась традиция «высокой» комедии, восходящая к Аристофану, а в новое время – к Мольеру. Как отметил Пушкин, «высокая» комедия близка трагедии, хотя и лишена обязательной для трагедии неумолимой роковой предначертанности судьбы.

Комедия «Горе от ума», содержанием которой стали большие общественные проблемы, написана в традициях жанра «высокой» комедии. Но общественные проблемы составили лишь одну линию конфликта. Другая связана с любовной интригой, и потому жанр «высокой» комедии нуждался в «прививке» комедии нравов и «легкой» комедии.

И те, и другие комедии различались также по форме организации действия. Если конфликт был обусловлен характерами, то такая комедия принадлежала к комедии характеров. Если же конфликт вытекал из положений, в которых оказывались действующие лица, то такая комедия называлась комедией положений. Пример типичной комедии характеров – «Ревизор» Гоголя, а комедии положений – «Стакан воды» французского драматурга Э. Скриба. Конечно, драматурги часто сочетали комедию положений с комедией характеров. В «Горе от ума» есть множество комедийных положений: слов Чацкого не слышит Фамусов, заткнув уши; падает в обморок Софья, услышав о падении Молчалина с лошади, и т. д.). Но в целом «Горе от ума» – комедия характеров, и ее действие развивается из противоречий, связанных с характерами персонажей.

В истории драматургии различались также театр действия (пьесы, более предназначенные для сцены) и «театр слова» (пьесы, более пригодные для чтения). Грибоедов добивался в «Горе от ума» согласия, гармонии между ними, но достичь их в полной мере ему не удалось. Монологи Чацкого обращены к партнерам не содержательно, а только диалогической внешностью[75].

Чацкий обращает содержание диалогов и реплик к нам, зрителям, потому что трудно поверить, будто он надеется вразумить Фамусова, Молчалина, Скалозуба или Репетилова. Монолог по своему месту в сцене двоится: содержательно он обращен к зрителям, формально – к собеседнику. Поэтому каждый монолог Чацкого может рассматриваться не только неотъемлемой частью комедийной сцены, но и независимым от нее, вполне самостоятельным лирическим произведением. Наконец, в монологах Чацкого есть значительная доля авторского присутствия, авторской лирики. Их патетика характеризуется личной страстностью не только героя, но и автора. В этих монологах совмещены пышное красноречие, ораторский талант героя, его неравнодушная натура и одновременно голос автора. Стремясь мотивировать монологи Чацкого его характером, Грибоедов смягчал резонерскую, моралистическую, «учительскую» роль Чацкого.

Помимо комедийных, в создании «Горе от ума» заметно участие и других жанров: гражданской оды, близкой к ней обличительной сатиры. Монологи Чацкого, а отчасти и Фамусова – это своеобразные либо похвальные, либо сатирические оды, исполненные гнева и ярости. Конечно, похвалы Фамусова старым нравам выглядят иронично, но сам герой, произнося их, испытывает неподдельный пафос и нисколько не сомневается в правоте своей патетики.

Кроме «высоких» жанровых форм, легко заметить в «Горе от ума» и «низкие»: эпиграмму на явление или «на лицо», пародию на балладу, на сентиментальные сюжеты и язык. При этом «высокая» комедия мольеровского типа включала публицистику, нравоописание, любовно-психологическую драму, лирическую стихию.

С давних пор у комедийных персонажей имелся устойчивый набор комедийных ситуаций, которые авторы варьировали. Со временем сложились легкоузнаваемые и неизменные черты, которыми обладали театральные сценические маски, называемые амплуа. Некоторые актеры исполняли роли (амплуа) первых любовников, другие – добродетельных, но легковерных отцов, третьи – резонеров, насмешливо относящихся к глупостям персонажей и выражающих интересы автора, которые разделяют и зрители. Среди таких постоянных масок, театральных амплуа, была распространена роль служанки, наперсницы госпожи, или, по-театральному, субретки. Черты ее легко угадываются в Лизе, служанке Софьи. Не менее распространено было и амплуа первого любовника. Его роль отведена в комедии Молчалину, но осложнена тем, что совмещена с амплуа глупого любовника. А на маску ложного жениха у Грибоедова претендуют сразу три персонажа: Чацкий, Скалозуб и отчасти Молчалин. Роль ветреной дочери и главной героини играет Софья, а легковерного, но далеко не добродетельного отца – Фамусов. Чацкий напоминает сразу несколько сценических масок, несколько театральных амплуа.

Помимо амплуа злого умника, говоруна, ложного жениха, Чацкий выступает и в роли героя-резонера. Ему доверено в комедии быть рупором авторских идей и насмешливым судьей персонажей. Герой-резонер обычно выведен за пределы комического действия. Над ним по неписаным комедийным правилам запрещено смеяться. Потешаться над персонажами, учить или обличать их может только он. Обычно герой-резонер доносит до зрителя авторские идеи о государственном устройстве или проекты достижения общего блага. Стародум у Фонвизина – классический образец резонера – государственный муж и мудрый учитель жизни, наставник всех положительных персонажей, а через них – зрителей.

Итак, каждый персонаж вмещает различные амплуа, а Чацкий даже четыре: злого умника, говоруна, ложного жениха и героя-резонера. Грибоедов сопрягает разные маски в одном образе. И эта комбинация разных амплуа, порой противоречащих друг другу, создает особых героев, непохожих на персонажей прежних комедий. Такая непохожесть усиливается благодаря своеобразию национально-исторического содержания комедии.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Краткий конспект «мильон терзаний» гончаров. Мильон терзаний Грибоедов горе от ума мильон терзаний конспект

Статья посвящена нестареющей, всегда актуальной пьесе Грибоедова «Горе от ума», испорченному условной моралью обществу и Чацкому — борцу за свободу и обличителю лжи, который не исчезнет из общества.

Иван Гончаров отмечает свежесть и моложавость пьесы« Горе от ума»:

Она как столетний старик, около которого все, отжив по очереди свою пору, умирают и валятся, а он ходит, бодрый и свежий, между могилами старых и колыбелями новых.

Несмотря на гений Пушкина, его герои« бледнеют и уходят в прошлое», пьеса же Грибоедова появилась раньше, но пережила их, считает автор статьи. Грамотная масса сразу разобрала её на цитаты, но пьеса выдержала и это испытание.

« Горе от ума» — это и картина нравов, и галерея живых типов, и «вечно острая, жгучая сатира». «В группе двадцати лиц отразилась… вся прежняя Москва». Гончаров отмечает художественную законченность и определённость пьесы, какая далась лишь Пушкину и Гоголю.

Всё взято из московских гостиных и перенесено в книгу. Черты Фамусовых и Молчалиных будут в обществе до тех пор, пока будут существовать сплетни, безделье и низкопо­клон­ничество.

Главная роль — роль Чацкого. Грибоедов приписал горе Чацкого его уму, «а Пушкин отказал ему вовсе в уме».

В отличие от неспособных к делу Онегина и Печорина Чацкий готовился к серьёзной деятельности: учился, читал, путешествовал, но разошёлся с министрами по известной причине: «Служить бы рад, — прислуживаться тошно».

Споры Чацкого с Фамусовым открывают основную цель комедии: Чацкий — сторонник новых идей, он осуждает« прошедшего житья подлейшие черты», за которые стоит Фамусов.

Образовались два лагеря, или, с одной стороны, целый лагерь Фамусовых и всей братии« отцов и старших», с другой — один пылкий и отважный боец, «враг исканий».

Развивается в пьесе и любовная интрига. Обморок Софьи после падения Молчалина с лошади помогает Чацкому почти угадать причину. Теряя свой« ум», он прямо нападет на соперника, хотя уже очевидно, что Софье, по её же словам, милей его« иные». Чацкий готов выпрашивать то, что выпросить нельзя — любовь. В его молящем тоне слышны жалоба и упрёки:

Но есть ли в нем та страсть?
То чувство? Пылкость та?
Чтоб, кроме вас, ему мир целый
Казался прах и суета?

Чем дальше, тем слышнее в речи Чацкого слёзы, считает Гончаров, но «остатки ума спасают его от бесполезного унижения». Софья же сама себя почти выдаёт, говоря о Молчалине, что« Бог нас свёл». Но её спасает ничтожество Молчалина. Она рисует Чацкому его портрет, не замечая, что он выходит пошлым:

Смотрите, дружбу всех он в доме приобрел;
При батюшке три года служит,
Тот часто без толку сердит,
А он безмолвием его обезоружит…
…от старичков не ступит за порог…
…Чужих и вкривь и вкось не рубит, —
Вот я за что его люблю.

Чацкий утешает себя после каждой похвалы Молчалину: «Она его не уважает», «Она не ставит в грош его», «Шалит, она его не любит».

Другая бойкая комедия ввергает Чацкого в пучину московской жизни. Это Горичевы — опустившийся барин, «муж-мальчик, муж-слуга, идеал московских мужей», под башмаком своей приторной жеманной супруги, это Хлестова, «остаток екатери­нинского века, с моськой и арапкой-девочкой», «руина прошлого» князь Пётр Ильич, явный мошенник Загорецкий, и «эти NN, и все толки их, и всё занимающее их содержание!»

Своими едкими репликами и сарказмами Чацкий настраивает всех их против себя. Он надеется найти сочувствие у Софьи, не подозревая о заговоре против него в неприятельском лагере.

«Мильон терзаний» и «горе!» — вот что он пожал за всё, что успел посеять. До сих пор он был непобедим: ум его беспощадно поражал больные места врагов.

Но борьба его утомила. Он грустен, желчен и придирчив, замечает автор, Чацкий впадает почти в нетрезвость речи и подтверждает распущенный Софьей слух о его сумасшествии.

Пушкин, вероятно, отказывал Чацкому в уме из-за последней сцены 4-го акта: ни Онегин, ни Печорин не повели бы себя так, как Чацкий в сенях. Он не лев, не франт, не умеет и не хочет рисоваться, он искренен, поэтому ум ему изменил — он наделал таких пустяков! Подглядев свидание Софьи и Молчалина, он разыграл роль Отелло, на какую не имел прав. Гончаров отмечает, что Чацкий упрекает Софью, что та его« надеждой завлекла», но она только и делала, что отталкивала его.

А между тем Софья Павловна индивидуально не безнрав­ственна: она грешит грехом неведения, слепоты, в которой жили все…

Чтобы передать общий смысл условной морали, Гончаров приводит двустишие Пушкина:

Свет не карает заблуждений,
Но тайны требует для них!

Автор замечает, что Софья никогда не прозрела бы от этой условной морали без Чацкого, «за неимением случая». Но она не может уважать его: Чацкий её вечный« укоряющий свидетель», он открыл ей глаза на истинное лицо Молчалина. Софья — это« смесь хороших инстинктов с ложью, живого ума с отсутствием всякого намёка на идеи и убеждения,… умственная и нравственная слепота…» Но это принадлежит воспитанию, в её собственной личности есть что-то« горячее, нежное, даже мечтательное».

Женщины учились только воображать и чувствовать и не учились мыслить и знать.

Гончаров отмечает, что в чувстве Софьи к Молчалину есть что-то искреннее, напоминающее пушкинскую Татьяну. «Разницу между ними кладёт „московский отпечаток“». Софья так же готова выдать себя в любви, она не находит предосу­ди­тельным первой начать роман, как и Татьяна. В Софье Павловне есть задатки недюжинной натуры, недаром её любил Чацкий. Но Софью влекло помочь бедному созданию, возвысить его до себя, а потом властвовать над ним, «сделать его счастье и иметь в нём вечного раба».

Чацкий, говорит автор статьи, только сеет, а пожинают другие, его страдание — в безнадёжности успеха. Мильон терзаний — это терновый венец Чацких — терзаний от всего: от ума, а ещё более от оскорблённого чувства. Ни Онегин, ни Печорин не подходят на эту роль. Даже после убийства Ленского Онегин увозит с собой на «гривенник» терзаний! Чацкий другой:

Он требует места и свободы своему веку: просит дела, но не хочет прислуживаться, и клеймит позором низкопо­клонство и шутовство.

Идея« свободной жизни» — это свобода от всех цепей рабства, которыми оковано общество. Фамусов и другие внутренне согласны с Чацким, но борьба за существование не даёт им уступить.

Он вечный обличитель лжи, запрятавшейся в пословицу: «Один в поле не воин». Нет, воин, если он Чацкий, и при том победитель, но передовой воин, застрельщик и — всегда жертва.

Этот образ вряд ли состарится. По мнению Гончарова, Чацкий — наиболее живая личность как человек и исполнитель роли, доверенной ему Грибоедовым.

…Чацкие живут и не переводятся в обществе, повторяясь на каждом шагу, в каждом доме, где под одной кровлей уживается старое с молодым… Каждое дело, требующее обновления, вызывает тень Чацкого…

« Две комедии как будто вложены одна в другую»: мелкая, интрига любви, и частная, которая разыгрывается в большую битву.

Далее Гончаров говорит о постановке пьесы на сцене. Он считает, что в игре нельзя претендовать на историческую верность, так как« живой след почти пропал, а историческая даль ещё близка. Артисту необходимо прибегать к творчеству, к созданию идеалов, по степени своего понимания эпохи и произведения Грибоедова». Это первое сценическое условие. Второе — это художественное исполнение языка:

Актёр, как музыкант, обязан… додуматься до того звука голоса и до той интонации, какими должен быть произнесён каждый стих: это значит — додуматься до тонкого критического понимания всей поэзии…

« Откуда, как не со сцены, можно желать услышать образцовое чтение образцовых произведений?» Именно на утрату литературного исполнения справедливо жалуется публика.

Комедия «Горе от ума» держится особняком в литературе, отличаю-щейся актуальностью во все времена. Отчего же это, и что такое вообще это «Горе от ума»?

Пушкин и Грибоедов — два величайших деятеля искусства, которых нельзя близко и ставить одного с другим. Герои Пушкина и Лермонтова — исторические памятники, однако ушедшие в прошлое.

«Горе от ума» — произведение, появившееся раньше Онегина и Пе-чорина, прошло через гоголевский период, и все живет и по сей день своей нетленной жизнью, переживет еще много эпох и все не утратит своей жиз-ненности.

Пьеса Грибоедова оказала фурор своей красотой и отсутствием недо-статков, колкой, жгучей сатирой еще до того, как вышла в печать. Разговор насытили грибоедовскими поговорками до пресыщения комедией.

Это произведение стало дорого сердцу читателя, перешло из книги в живую речь…

Каждый ценит комедию по-своему: одни находят в ней таинственность персонажа Чацкого, разноречия о котором не кончились до сих пор, другие восхищаются живой моралью, сатирой.

«Горе от ума» — картина нравов, острая, жгучая сатира, но прежде все-го — комедия.

Однако для нас она еще не вполне законченная картина истории: мы кое-что оттуда унаследовали, правда, Фамусовы, Молчалины, Загорецкие и прочие видоизменились.

Теперь остается только немного от местного колорита: страсть к чинам, низкопоклонничество, пустота. Грибоедов заключил живой русский ум в острую и едкую сатиру. Этот великолепный язык так же дался автору, как дался и главный смысл комедии, и все это создало комедию жизни.

Движение на сцене идет живо и непрерывно.

Однако не каждый сумеет раскрыть смысл комедии — на «Горе от ума» накинута вуаль гениальной рисовки, колорита места, эпохи, прелестного языка, всех поэтических сил, так обильно разлитых в пьесе.

Главная роль, несомненно, — роль Чацкого — роль страдательная, хотя в то же время и победительная. Чацкий породил раскол, и если обманулся в личных целях, то брызнул сам на заглохшую почву живой водой, увезя с собой «мильон терзаний» — терзаний от всего: от «ума», а еще более от «оскорбленного чувства».

Живучесть роли Чацкого состоит не в новизне неизвестных идей: у него нет отвлеченностей. Материал с сайта

Его идеал «свободной жизни»: это свобода от этих исчисленных цепей рабства, которыми сковано общество, а потом свобода — «вперить в науки ум, алчущий познаний», или беспрепятственно предаваться «искусствам творческим, высоким и прекрасным», — свобода «служить или не слу-жить», жить в деревне или путешествовать, не слывя за то разбойником, — и ряд подобных шагов к свободе — от несвободы.

Чацкий сломлен количеством старой силы, нанеся ей, в свою очередь, смертельный удар количеством силы свежей.

Вот отчего не состарился до сих пор и едва ли состарится когда-нибудь грибоедовский Чацкий, а с ним и вся комедия.

И в этом бессмертие стихов Грибоедова!

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском

На этой странице материал по темам:

  • и.а.гончаров. мильон терзаний
  • конспект к произведению мильон терзаний
  • и.а гончаров мильон терзаний краткий пересказ
  • конспект статьи «мильон терзаний»
  • мильон терзаний конспект тезисы

Урок литературы в 9 классе по комедии А.С. Грибоедова « Горе от ума» и статье И.А. Гончарова «Мильон терзаний»

Подготовила учитель Кулемёкова Л.В., Рязань, школа №72

Оборудование:

Иллюстрации к комедии «Горе от ума»;

Презентация;

Пьеса Грибоедова А.С.;

Учебник «Литература. 9 класс», 1 часть, под ред. Коровиной В.Я.

1 . Вступительное слово учителя.

В каком веке мы живем? В 21 веке, позади 20 век. Наше время – это переломная, переходная эпоха.

А когда написана комедия «Горе от ума»?

Почти 200 лет назад в рукописных списках разошлась по России комедия «Горе от ума», которую называют бессмертной. И в произведении изображается переломная эпоха: еще живы в памяти персонажей комедии взятие Очакова и покоренье Крыма, золотой век Екатерины, когда дворяне получали заслуженные и незаслуженные привилегии.

Но уже позади и Отечественная война 1812 года, которая пробудила патриотизм русского народа, способствовала росту вольнолюбия и свободомыслия. Впереди 1825 год — восстание декабристов.

А в комедии начало 20 годов 19 века, грибоедовская Москва, живущая широко, хлебосольно, праздно, косно, с оглядкой на прошлое.

Возмутителем спокойствия в косном мире Фамусовых стал А.А. Чацкий.

Таких людей в Италии называли карбонариями, во Франции – якобинцами и вольтерьянцами, в России — франкмасонами, вольнодумцами, радикалами, революционерами, сумасшедшими. Столкнулись два лагеря, два взгляда на будущее страны, два века — нынешний (19!) и минувший (18!).

Грибоедов высказал в комедии разное отношение своих современников к важным вопросам общественной жизни.

Каким? Ответьте, используя слайд.

А. А. Чацкий всколыхнул косный мир, живущий по старинке.

2. .Взбодримся и мы. Впереди вопросы на знание особенностей пьесы, содержания, персонажей.

В это же время выполняется индивидуальная работа на доске.

Распредели по группам сторонников Фамусова и единомышленников Чацкого:

Фамусов. Скалозуб. Двоюродный брат Скалозуба. Молчалин. Семья Горичей.

Семейство Тугоуховских. Племянник княгини Тугоуховской. Софья. Профессора Петербургского педагогического института. Хлестова. Репетилов. Загорецкий

«Век минувший»

Единомышленники Чацкого

«Век нынешний»

В драматических произведениях обычно изображается один конфликт. В чем новаторство Грибоедова?

По какой схеме развивается конфликт в пьесе? Перечислите детали, части интриги.

Какие три литературных направления, стиля отмечены в пьесе?

Пьеса «Горе от ума» — комедия. Какие сатирические приемы найдем в ней?

— «Горе от ума» — стихотворное произведение. А каким стихотворным размером написана?

В пьесе показаны не столько индивидуальные характеры, сколько типичные.

Что означает слово типичный?

Свойственный большинству. Обобщенный. Комедию «Горе от ума» называют «картиной нравов, галереей живых типов и вечно жгучей сатирой». Персонажей узнают по цитатам из этого произведения. Попробуйте и вы узнать их, прежде всего, по иллюстрациям художников Кардовского и Кузьмина

Иллюстрации

Узнай персонажа по цитате.

Потом иллюстрация

    Скалозуб

а) Он слова умного не выговорил сроду, —

Мне все равно, что за него, что в воду.

б) И золотой мешок, и метит в генералы!

2.Молчалин

а) Вот он на цыпочках и не богат словами.

б) В мои лета не должно сметь свое суждение иметь.

3.Фамусов

а) Брюзглив, неугомонен, скор.

б) Он сказал дочери: Кто беден, тот тебе не пара.

а) Остер, умен, красноречив,

В друзьях особенно счастлив.

а) Он воскликнул: Пойду искать по свету

Где оскорбленному есть чувству уголок!..

Карету мне, карету!

Еще есть чиновники — Фамусовы, которые живут по принципу «подписано – так с плеч долой». Невежественные, ограниченные Скалозубы. Услужливые Молчалины, угождающие всем людям без изъятья.

И еще портрет.

5. И.А. Гончаров

Именно он сказал эти знаменитые слова: Каждое дело, требующее обновления, вызывает тень Чацкого.

И это его слова: «Горе от ума» — это картина нравов, галерея живых типов и вечно жгучая сатира». О ком же речь?

3 этап. Портрет И. А. Гончарова. Пробное действие

Знаком он вам? Кто что знает?

Знакома вам статья?

Тема урока: Оценка комедии «Горе от ума» И.А. Гончаровым (По статье «Мильон терзаний»)

Нам предстоит проанализировать статью, она находится на стр. 158 -164 учебника . Мнение Гончарова о комедии необходимо включить в домашнее сочинение.

Какую цель поставим?

Узнать:

    как Гончаров оценил «Горе от ума»;

    в чем увидел актуальность произведения;

    кого из персонажей выделил.

Научиться:

    применять полученные знания в устных и письменных ответах;

    написать сочинение по комедии, используя статью.

4. Изучение нового материала . Работа в группе по 4-6 человек . Читайте задание, готовьте совместный ответ.

Задание для 1 группы по статье Гончарова «Мильон терзаний»

Прочитайте стр. 158- 159 (начало) и ответьте на вопросы:

Как И.А. Гончаров оценил комедию «Горе от ума?

Какое сравнение использовал?

Подтвердил Гончаров, что комедия «Горе от ума» по-прежнему злободневна?

Кому, по мнению критика, принадлежит главная роль?

Ответ начните так :

В статье «Мильон терзаний» Иван Александрович Гончаров вот что сказал о значении комедии ……(впишите кратко предполагаемый ответ или выразительно зачитайте, выделив основную информацию)………………………. .

Задание для 2 группы

Прочитайте стр. 159 и ответьте на вопросы:

Что сказал Гончаров об уме Чацкого?

Какие достоинства Чацкого выделил критик?

Как Гончаров подчеркивает, что Чацкий — деятельная натура?

Ответ начните так :

В статье «Мильон терзаний» Иван Александрович Гончаров так оценил Чацкого ……(впишите кратко предполагаемый ответ или выразительно зачитайте, выделив основную информацию)………………………..

Задание для 3 группы по статье И.А. Гончарова «Мильон терзаний».

Прочитайте стр. 160 -161 (начало), 164 стр. (конец) и ответьте на вопросы:

Какие требования предъявляет Чацкий к обществу, живущему в новом веке?

Что сломило Чацкого?

Кто он: победитель или побежденный?

Ответ начните так :

В статье «Мильон терзаний» Иван Александрович Гончаров, характеризуя Чацкого, отметил, что……(впишите кратко предполагаемый ответ или выразительно зачитайте, выделив основную информацию)………………………. .

Задание для 4 группы по статье И.А. Гончарова «Мильон терзаний».

Прочитайте стр. 163 — 164 и ответьте на вопросы:

Как оценил И.А. Гончаров Софью?

Почему она полюбила Молчалина, что «свело» ее с ним?

Какие задатки критик обнаружил в девушке?

Ответ начните так :

В статье «Мильон терзаний» Иван Александрович Гончаров, явно сочувствуя девушке, так оценил Софью…… (впишите кратко предполагаемый ответ или выразительно зачитайте, выделив основную информацию)………………………..

Да, Гончаров выделил в пьесе не только Чацкого, но и Софью за искренность, живой ум, страстность. А что бы рассказала Софья о себе? Ведь она тоже пережила свое горе, правда, только от любви.

5. Почти монолог Софьи подготовила одна из учениц, работавшая по плану:

    Представить героиню.

    Возраст, где живет.

    Отец, чем занимается, каков характер, какие планы в отношении дочери.

    Что связывало Софию с Чацким 3 года назад? Почему чувства изменились?

    Фамусов хотел бы выдать Софью замуж за Скалозуба. Почему же ей не нравится Скалозуб? Как она его характеризует?

    Что София знает о Молчалине? За что полюбила его? В чем проявился её бунт против принятых в дворянской среде того времени правил?

    Чем досадил Чацкий Софии? Почему она пустила сплетню о сумасшествии Чацкого?

    Когда София поняла, что Молчалин её не любит, а лишь притворяется?

    Чем закончилась для Софии эта история? Куда её хочет отправить отец?

    Какое будущее может ожидать Софию?

6. Вывод. Пьеса заканчивается драматически, прежде всего, для Чацкого: он, вернувшийся в Москву ради Софьи, в первый же вечер понял, что девушка полюбила лживого Молчалина, именно она первой назвала А.А. сумасшедшим, и сплетню с радостью подхватили те, кто попал под обстрел обличительного остроумия Чацкого. А.А. с горечью покидает Москву, получив от встречи с фамусовским обществом «мильон терзаний». Что ж, Чацкий сломлен, разбит, уничтожен?

У пьесы открытый финал . Общественный конфликт не завершен. «И один в поле воин, — воскликнул автор статьи о комедии Иван Гончаров, — если он Чацкий, и притом победитель, но передовой воин, застрельщик и — всегда жертва».

А кого вы назовете Чацкий 20 века?

20 век дал России своего Чацкого — А.И. Солженицына, изгнанного в 70 г. из страны за призыв «жить не по лжи». Через несколько десятилетий и писатель, и его книги вернулись в Россию. Сейчас его имя знакомо всем, кто окончил школу, а в 2018 г. исполнится 100 лет. «Каждое дело, требующее обновления, вызывает тень Чацкого». (Гончаров.)

7 . Вернемся к целям урока. Реализовали их?

Д/з: написать соч. на одну из тем (не менее 250 слов)

    Горе от любви. Софья Фамусова.

    «Век нынешний и век минувший».

    Кто Чацкий: победитель или побежденный?

Комедия «Горе от ума» держится каким-то особняком в литературе и отличается моложавостью, свежестью и более крепкой живучестью от других произведений слова.

Несмотря на гений Пушкина, передовые его герои, как герои его века, уже бледнеют и уходят в прошлое.

Называли бессмертною комедию «Недоросль» Фонвизина, и основательно, — ее живая, горячая пора продолжалась около полувека: это громадно для произведения слова.

Пьеса выдержала все испытания и не только не опошлилась, но сделалась как будто дороже для читателей, нашла себе в каждом из них покровителя, критика и друга, как басни Крылова, не утратившие своей литературной силы, перейдя из книги в живую речь.

Многие ценят в комедии картину московских нравов известной эпохи, создание живых типов и их искусную группировку.

Лица Фамусова, Молчалина, Скалозуба и другие врезались в память, и у всех сложилось более или менее согласное понятие о всех лицах, кроме одного — Чацкого. Если было мало разногласия в понимании других лиц, то о Чацком, напротив, разноречия не кончились до сих пор и, может быть, не кончатся еще долго.

Как картина современных нравов комедия «Горе от ума» была отчасти анахронизмом и тогда, когда в 30-х годах появилась на московской сцене.

Служить бы рад, — прислуживаться тошно, —

Главная роль, конечно, роль Чацкого, без которой не было бы комедии, а была бы, пожалуй, картина нравов. Софья- это смесь хороших инстинктов с ложью, живого ума с отсутствием всякого намека на идеи и убеждения, путаница понятий, умственная и нравственная слепота — все это не имеет в ней характера личных пороков, а является, как общие черты ее круга. В собственной, личной ее физиономии прячется в тени что-то свое, горячее, нежное, даже мечтательное. Остальное принадлежит воспитанию. Чатский серьёзно любил Софью, видя в ней свою будущую жену. Между тем Чацкому досталось выпить до дна горькую чашу — не найдя ни в ком «сочувствия живого», и уехать, увозя с собой только «мильон терзаний».

Подписывайтесь на нас ( )

data-ad-slot=»7471607370″>

Онегины и Печорины — вот представители целого класса, почти породы ловких кавалеров. Эти передовые личности такими являлись и в произведениях литературы, где и занимали почетное место со времен рыцарства и до нашего времени, до Гоголя.

Сам Пушкин, не говоря о Лермонтове, дорожил этим внешним блеском, этою представительностью, манерами высшего света, под которою крылось и «озлобление», и «тоскующая лень», и «интересная скука».

Чацкого роль — роль страдательная: оно иначе и быть не может. Такова роль всех Чацких, хотя она в то же время и всегда победительная. Но они не знают о своей победе, они сеют только, а пожинают другие — и в этом их главное страдание, то есть в безнадежности успеха.

Теперь, в наше время, конечно, сделали бы Чацкому упрек, зачем он поставил свое «оскорбленное чувство» выше общественных вопросов, общего блага и т. д. и не остался в Москве продолжать свою роль бойца с ложью и предрассудками, роль — выше и важнее роли отвергнутого жениха?

Каждое дело, требующее обновления, вызывает тень Чацкого — и кто бы ни были деятели, около какого бы человеческого дела — будет ли то новая идея, шаг в науке, в политике, в войне — ни группировались люди, им никуда не уйти от двух главных мотивов борьбы: от совета «учиться, на старших глядя», с одной стороны, и от жажды стремиться от рутины к «свободной жизни» вперед и вперед — с другой.

Наконец — последнее замечание о Чацком. Делают упрек Грибоедову в том, что будто Чацкий — не облечен так художественно, как другие лица комедии, в плоть и кровь, что в нем мало жизненности. Иные даже говорят, что это не живой человек, а абстракт, идея, ходячая мораль комедии, а не такое полное и законченное создание, как, например, фигура Онегина и других, выхваченных из жизни типов.

Подписывайтесь на нас ( )

style=»display:inline-block;width:300px;height:250px»

data-ad-slot=»7471607370″>

Ставить рядом с Онегиным Чацкого нельзя: строгая объективность драматической формы не допускает той широты и полноты кисти, как эпическая. Если другие лица комедии являются строже и резче очерченными, то этим они обязаны пошлости и мелочи своих натур, легко исчерпываемых художником в легких очерках. Тогда как в личности Чацкого, богатой и разносторонней, могла быть в комедии рельефно взята одна господствующая сторона — а Грибоедов успел намекнуть и на многие другие.

Мы повторяем, что в игре вообще нельзя претендовать на историческую верность, так как живой след почти пропал, а историческая даль еще близка. Поэтому необходимо артисту прибегать к творчеству, к созданию идеалов, по степени своего понимания эпохи и произведения Грибоедова.

Это первое, то есть главное сценическое условие.

Второе — это язык, то есть такое художественное исполнение языка, как и исполнение действия: без этого второго, конечно, невозможно и первое.

В таких высоких литературных произведениях, как «Горе от ума», как «Борис Годунов» Пушкина и некоторых других, исполнение должно быть не только сценическое, но наиболее литературное, как исполнение отличным оркестром образцовой музыки, где безошибочно должна быть сыграна каждая музыкальная фраза и в ней каждая нота. Актер, как музыкант, обязан доиграться, то есть додуматься до того звука голоса и до той интонации, какими должен быть произнесен каждый стих: это значит додуматься до тонкого критического понимания всей поэзии пушкинского и грибоедовского языка. У Пушкина, например, в «Борисе Годунове», где нет почти действия, или по крайней мере единства, где действие распадается на отдельные, не связанные друг с другом сцены, иное исполнение, как строго и художественно-литературное, и невозможно. В ней всякое прочее действие, всякая сценичность, мимика должны служить только легкой приправой литературного исполнения, действия в слове.

За исключением некоторых ролей в значительной степени можно сказать то же и о «Горе от ума». И там больше всего игры в языке: можно снести неловкость мимическую, но каждое слово с неверной интонацией будет резать ухо, как фальшивая нота.

Подписывайтесь на нас (

Комедия «Горе от ума» держится каким-то особняком в литературе и отличается моложавостью, свежестью и более крепкой живучестью от других произведений слова .
Все знаменитости первой величины, конечно, недаром поступили в так называемый «храм бессмертия». У всех у них много, а у иных, как, например, у Пушкина, гораздо более прав на долговечность, нежели у Грибоедова. Их нельзя близко и ставить одного с другим. Пушкин громаден, плодотворен, силен, богат.
Несмотря на гений Пушкина, передовые его герои, как герои его века, уже бледнеют и уходят в прошлое. Гениальные создания его, продолжая служить образцами и источником искусству, — сами становятся историей.
Называли бессмертною комедию «Недоросль» Фонвизина. Но теперь нет ни одного намека в «Недоросле» на живую жизнь, и комедия, обратилась в исторический памятник.
«Горе от ума» появилось раньше Онегина, Печорина, пережило их, прошло невредимо чрез гоголевский период, прожило эти полвека со времени своего появления и все живет своею нетленною жизнью, переживет и еще много эпох и все не утратит своей жизненности.
Критика не трогала комедию с однажды занятого ею места. Но грамотная масса оценила ее фактически. Сразу поняв ее красоты и не найдя недостатков, она разнесла рукопись на клочья, на стихи, полустишия, и до того испестрила грибоедовскими поговорками разговор, что буквально истаскала комедию до пресыщения.
Но пьеса выдержала и это испытание — сделалась дороже для читателей. Печатная критика всегда относилась с o строгостью только к сценическому исполнению пьесы. Решено раз и навсегда, что комедия образцовое произведение.
Одни ценят в комедии картину московских нравов известной эпохи, создание живых типов и их искусную группировку. Вся пьеса представляется каким-то кругом знакомых читателю лиц, и притом таким определенным и замкнутым. Лица Фамусова, Молчалина, Скалозуба и другие врезались в память все кроме одного — Чацкого. Только о Чацком многие недоумевают: что он такое?
Другие, отдавая справедливость картине нравов, верности типов, дорожат более эпиграмматической солью языка, живой сатирой — моралью.
Но и те и другие ценители почти обходят молчанием самую «комедию», действие, и многие даже отказывают ей в условном сценическом движении.
Несмотря на то, всякий раз, однако, когда меняется персонал в ролях, и те и другие судьи идут в театр, и снова поднимаются оживленные толки об исполнении той или другой роли и о самых ролях, как будто в новой пьесе.
Все эти разнообразные впечатления и на них основанная своя точка зрения у всех и у каждого служат лучшим определением пьесы, комедия «Горе от ума» есть и картина нравов, и галлерея живых типов, и вечно острая, жгучая сатира
Как картина, она, без сомнения, громадна. . В группе двадцати лиц отразилась, как луч света в капле воды, вся прежняя Москва, ее рисунок, тогдашний ее дух, исторический момент и нравы. И это с такою художественною, объективною законченностью и определенностью, какая далась у нас только Пушкину и Гоголю. В картине, где нет ни одного бледного пятна, лишнего штриха и звука, — зритель и читатель чувствуют себя в нашу эпоху, среди живых людей. и детали, все это не сочинено, а так целиком взято из московских гостиных и перенесено в книгу и на сцену.
Общечеловеческие образцы, конечно, остаются всегда, хотя и превращаются в неузнаваемые от временных перемен типы… Как картина нравов, комедия «Горе от ума» была отчасти анахронизмом и тогда, в 30-х годах появилась на московской сцене.
Чацкий гремит против «века минувшего». : Бранил ваш век я беспощадно, —
говорит он Фамусову. Остается только немногое от местного колорита: страсть к чинам, низкопоклонничество, пустота.
Это — тонкая, умная, изящная и страстная комедия в тесном, техническом смысле, — верная в мелких психологических деталях, — но для зрителя почти неуловимая, потому что она замаскирована типичными лицами героев, гениальной рисовкой, колоритом места, эпохи, прелестью языка, всеми поэтическими силами, так обильно разлитыми в пьесе. Действие, то есть собственно интрига в ней, перед этими капитальными сторонами кажется бледным, лишним, почти ненужным.
Главная роль, конечно, — роль Чацкого, без которой не было бы комедии, а была бы, пожалуй, картина нравов.
Чацкий не только умнее всех прочих лиц, но и положительно умен. Речь его кипит умом, остроумием. У него есть и сердце, и притом он безукоризненно честен. Он «чувствителен и весел, и остер».
личное его горе произошло не от одного ума, а более от других причин, где ум его играл страдательную роль. Между тем Чацкому досталось выпить до дна горькую чашу — не найдя ни в ком «сочувствия живого», и уехать, увозя с собой только «мильон терзаний».
Чацкий вбегает к Софье, прямо из дорожного экипажа, не заезжая к себе, горячо целует у ней руку, глядит ей в глаза, радуется свиданию, в надежде найти ответ прежнему чувству — и не находит. Его поразили две перемены: она необыкновенно похорошела и охладела к нему — тоже необыкновенно.
Это его и озадачило, и огорчило, и немного раздражило. Всем достается, всех перебрал он — от отца Софьи до Молчалина — и какими меткими чертами рисует он Москву. С этой минуты между ею и Чацким завязался горячий поединок, самое живое действие, комедия в тесном смысле, в которой принимают близкое участие два лица, Молчалин и Лиза. Весь ум его и все силы уходят в эту борьбу: она и послужила мотивом, поводом к раздражениям, к тому «мильону терзаний», под влиянием которых он только и мог сыграть указанную ему Грибоедовым роль, роль гораздо большего, высшего значения, нежели неудачная любовь, словом, роль, для которой и родилась вся комедия. Чацкий почти не замечает Фамусова. Ему скучно и говорить с Фамусовым — и только положительный вызов Фамусова на спор выводит Чацкого из его сосредоточенности. Фамусов подтверждает свой намек о женитьбе Скалозуба, навязывая последнему мысль «о генеральше», и почти явно вызывает на сватовство.
Эти намеки на женитьбу возбудили подозрения Чацкого о причинах перемены к нему Софьи. Образовались два лагеря, или, с одной стороны, целый лагерь Фамусовых и всей братии «отцов и старших», с другой — один пылкий и отважный боец, «враг исканий». Это борьба на жизнь и смерть, борьба за существование. Чацкий рвется к «свободной жизни», «к занятиям» наукой и искусством и требует «службы делу, а не лицам» и т. д. На чьей стороне победа? Комедия дает Чацкому только «мильон терзаний» и оставляет, повидимому, в том же положении Фамусова и его братию, в каком они были, ничего не говоря о последствиях борьбы.
Между тем интрига любви идет своим чередом
Обморок Софьи при падении с лошади Молчалина, ее участье к нему, так неосторожно высказавшееся, новые сарказмы Чацкого на Молчалина — все это усложнило действие и образовало тот главный пункт, который назывался в пиитиках завязкою. Тут сосредоточился драматический интерес. Чацкий почти угадал истину. Смятенье, обморок, поспешность, гнев испуга!
Он почувствовал, что главная цель возвращения в Москву ему изменила, и он отходит от Софьи с грустью. Следующая сцена его с Молчалиным, вполне обрисовывающая характер последнего, утверждает Чацкого окончательно, что Софья не любит этого соперника. замечает он и идет навстречу новым лицам.
Комедия между ним и Софьей оборвалась; жгучее раздражение ревности унялось, и холод безнадежности пахнул ему в душу.
Ему оставалось уехать; но на сцену вторгается другая, живая, бойкая комедия, открывается разом несколько новых перспектив московской жизни, которые не только вытесняют из памяти зрителя интригу Чацкого, но и сам Чацкий как будто забывает о ней и мешается в толпу. Это бал, со всей московской обстановкой, с рядом живых сценических очерков, в которых каждая группа образует свою отдельную комедию, с полною обрисовкою характеров, успевших в нескольких словах разыграться в законченное действие. Наплыв этих лиц так обилен, портреты их так рельефны, что зритель хладеет к интриге, не успевая ловить эти быстрые очерки новых лиц и вслушиваться в их оригинальный говор.
В кратких, даже мгновенных встречах с старыми знакомыми, он успел всех вооружить против себя едкими репликами и сарказмами. Его уже живо затрогивают всякие пустяки — и он дает волю языку. Рассердил старуху Хлестову, дал невпопад несколько советов Горичеву, резко оборвал графиню-внучку и опять задел Молчалина.
Но чаша переполнилась. Он выходит из задних комнат уже окончательно расстроенный, и по старой дружбе, в толпе опять идет к Софье, надеясь хоть на простое сочувствие. Он поверяет ей свое душевное состояние: Мильон терзаний! —
До сих пор он был непобедим: ум его беспощадно поражал больные места врагов. Он чувствовал свою силу и говорил уверенно. Но борьба его истомила. Он, очевидно, ослабел от этого «мильона терзаний», и расстройство обнаружилось в нем так заметно, что около него группируются все гости, как собирается толпа около всякого явления, выходящего из обыкновенного порядка вещей.
Он не только грустен, но и желчен, придирчив. Он, как раненый, собирает все силы, делает вызов толпе — и наносит удар всем, — но нехватило у него мощи против соединенного врага.
Он перестал владеть собой и даже не замечает, что он сам составляет спектакль на бале. Он точно «сам не свой», начиная с монолога «о французике из Бордо» — и таким остается до конца пьесы. Впереди пополняется только «мильон терзаний».
Сам Грибоедов приписал горе Чацкого его уму, а Пушкин отказал ему вовсе в уме.
Давно привыкли говорить, что нет движения, то есть нет действия в пьесе. Как нет движения? Есть — живое, непрерывное, от первого появления Чацкого на сцене до последнего его слова: «Карету мне, карету!»

Конспект статьи Гончарова «Мильон терзаний» ❤️

Роль и физиономия Чацких неизменна. Чацкий больше всего обличитель лжи и всего, что отжило. Он знает, за что он воюет.

Он очень положителен в своих требованиях. Он требует места и свободы своему веку. Его возмущают безобразные проявления крепостного права, безумная роскошь и отвратительные нравы.

Его идеал «свободной жизни» — это свобода от всех цепей рабства.

И Фамусов, и другие знают это, и, конечно, про себя все согласны с ним, но борьба за существование мешает им уступить.

От страха за себя Фамусов клевещет на Чацкого,

когда тот заявляет ему свою скромную программу «свободной жизни».

Он лжет, потому что ему нечего больше сказать. Старая правда никогда не смутится пред новой — она возьмет это новое, правдивое и разумное бремя на свои плечи.

Чацкий сломлен количеством старой силы, нанеся ей, в свою очередь, смертельный удар количеством свежей.

Он вечный обличитель лжи. Чацкий воин, притом победитель, но передовой воин, застрельщик и — всегда — жертва.

Всеми Чацкими управляет раздражение при различных мотивах. У кого, как у грибоедовского

Чацкого, любовь, у других самолюбие или им достается в удел свой «мильон терзаний».

Чацкие живут и не переводятся в обществе, повторяясь на каждом шагу, в каждом деле, где под одной кровлей уживается старое с молодым. Каждое дело, требующее обновления, вызывает тень Чацкого — и кто бы ни были деятели, около какого бы человеческого дела ни группировались люди, им никуда не уйти от двух главных мотивов борьбы: от совета «учиться, на старших глядя», с одной стороны, и от жажды стремиться от рутины к «свободной жизни», вперед и вперед — с другой.

Вот отчего не состарился до сих пор и едва ли состарится когда-нибудь грибоедовский Чацкий, а с ним и вся комедия. Делают упрек Грибоедову в том, что будто Чацкий не облечен так художественно, как другие лица комедии, в плоть и кровь, что в нем мало жизненности. Нет, Чацкий, по нашему мнению, наиболее живая личность и как человек, и как исполнитель указанной ему Грибоедовым роли.

Анализ второго действия комедии Грибоедова «Горе от ума» — РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА — КОНСПЕКТЫ УРОКОВ — Каталог статей

Цели урока:  проанализировать II действие комедии; определить завязку конфликта;  формировать  умение анализировать монолог;  воспитывать  человеколюбие,  принципиальность,  требовательность  к  себе.

Ход урока.
I. Повторение.  Проверка  домашнего  задания.
—    С каких событий начинается комедия?
—   Как ведут себя герои до появления Чацкого?
(Все лгут, пытаясь что-либо скрыть.)
—  Вспомните, что такое экспозиция в драматическом произведении?
(Экспозиция — события,  происходящие в произведении до завязки действия. )
—    Как вы думаете, почему у А. С. Грибоедова в комедии «Горе от ума» такая большая экспозиция, практически все 1-е действие?
(Писателю важно показать  атмосферу в доме Фамусова, особенности взаимоотношений в семье.)
—  Каковы  эти  взаимоотношения?

II.  Анализ конфликта и основных этапов развития   действия  в  комедии
А. С. Грибоедова   «Горе от ума».
—  Что такое конфликт  в  драматическом произведении?
(Конфликт — столкновение противоречий,  движущая сила действия в произведении.)
— Каким был конфликт в традиционной драме  классицизма?
(Любовный конфликт.),
—   Есть    ли    любовный    конфликт    в    комедии  А. С.  Грибоедова  «Горе от ума»? (Да.)
—   Кто является основными действующими лицами в любовном конфликте комедии? (Софья, Молчалин, Чацкий.)
—    Определите,  когда  завязывается  любовный  конфликт?
(Завязка конфликта: слова Софьи на нелестный отзыв  Чацкого о Молчалине («Не человек— змея»)
—    Является   ли   любовный   конфликт   основной  движущей силой комедии
А. С. Грибоедова «Горе от  ума»? Почему?
(Любовный конфликт в «Горе от ума»  не является основным, так как цель написания комедии, которую поставил перед собой А.С.Грибоедов,  не просто показать характер любовных взаимоотношений героев, а раскрыть нравы современной ему  Москвы, показать наметившиеся противоречия в обществе.)
—  Какой конфликт в комедии «Горе от ума» является основным? Как это соотносится с произведением  реализма?
(Основным в «Горе от ума» является социально-политический  конфликт  как   отражение  всех противоречий того времени.)
—   Кто из  героев комедии участвует в  социально-политическом конфликте? (Чацкий и представители фамусовского общества.)
                                                                                                                                                  Во втором действии нам необходимо понять, почему Чацкий вступает в спор с Фамусовым,  почему неизбежно столкновение Чацкого и фамусовской Москвы, которое произойдет в следующем действии.
Второе действие насыщено монологами. Это понятно: перед столкновением стороны излагают свою программу.

Действие начинается монологом Фамусова «Петрушка, вечно ты с обновкой…».

—   Чем раздражен Фамусов в начале монолога и почему он успокаивается к концу его?
(Разумеется, его волнует не разодранный локоть слуги  и  не манера его чтения.  Приезд Чацкого Фамусова встревожил.)
—  Почему  Фамусова  так  взволновал  приезд  Чацкого?
 (От «сорванца» жди только неприятностей, нарушений порядка.)
—  Как  и  почему  меняется  настроение  Фамусова,  усевшегося  за  календарь?
(Фамусов хочет восстановить порядок, усевшись за календарь. Это для него — священнодействие. Принявшись за перечисление предстоящих дел, он приходит в самое благодушное настроение.)
—  Чем  же  заполнен  день  в  Фамусова?
 (Предстоит обед с форелями, погребенье богатого и почтенного Кузьмы Петровича (превознося его, Фамусов ничуть не скорбит о его смерти, и это делает его одушевление комическим),  крестины  у докторши. Вот основы его жизни — рожденье, еда, смерть. Фамусов так  ободрён этими  прочными и понятными ему опорами существования,  что встречает Чацкого даже любезно.)
—  Чувствует  ли  Чацкий  отношение  Фамусова?
(Чацкий проницателен, от него не укрывается внутреннее беспокойство Фамусова, спрятанное за благодушным гостеприимством)
—   Понимает  ли  Чацкий  причину  беспокойства  Фамусова?
—   Почему  Фамусова,  почувствовавшего,  что  Чацкий  хочет  посвататься,  так  это  беспокоит?  Какое  условие  он  выдвигает.
(Поняв,  что Чацкий готов посвататься, Фамусов выдвигает условия:  Чацкий должен служить, а главное — перестать быть  «гордецом».)
—  Почему  Чацкий  отказывается  служить?
(«Служить  бы  рад — прислуживаться  тошно»)

Далее  следуют  два  очень  важных  монолога  Фамусова  и  Чацкого.  
—   В чем суть конфликта, наметившегося в начале  второго  действия? Выявите позиции спорящих.
Чтение  монологов  и  их  обсуждение.
Монолог  Фамусова.
—  Каково  мировоззрение  Фамусова?
(В качестве достойного образца для подражания появляется Максим Петрович,  карьерист,  лицемер,  низкопоклонник,  готовый  унижаться  ради  собственной  выгоды.)
—  Каковы  истинные  ценности,  по  мнению  Фамусова?
(Для Фамусова ценны размеренность и налаженность московского быта, прочность традиций, патриархальный  уклад.)
—  Приемлет  ли  взгляды  на  жизнь  Фамусова  Чацкий?
(Любя Софью, он вынужден вступить в общение с Фамусовым, а, заговаривая с ним, не может не отстаивать свои позиции, не отталкиваться от той морали, которую ему навязывают.  Так появляется монолог Чацкого «И точно, начал свет глупеть…». Это не упражнение в красноречии, не попытка «просветить» Фамусова,— это вынужденная и страстная защита тех начал жизни, которые ему дороги и от которых он отказаться не может.)
Чтение  монолога  «И точно, начал свет глупеть…».
—  Каковы  же  взгляды  Чацкого?
(Он  не  приемлет  мир косных, консервативных правил, привычек, ему ненавистны пустота, суетливость московской жизни, отсутствие творческой свободной мысли, жестокость крепостников.   Ему  противны  раболепство  и  низкопоклонство,  лицемерие  и  чинопочитание.)
—  Перед  нами  завязка  другого  конфликта (о  завязке  любовного  конфликта  мы  говорили  ранее).  В чем суть его?
(Обозначим первоначальный конфликт между Фамусовым и Чацким как конфликт поколений. Молодое поколение, чтобы достичь чего-то в жизни, должно ориентироваться на идеалы отцов — такова позиция Фамусова; дядя Максим Петрович —  образец для подражания.
Проповедь нового образа жизни в речах Чацкого, отказ от идеалов московского барства.)
—    Чья позиция предпочтительнее? Есть ли своя правота в высказываниях Фамусова?
—  Как меняются поведение и интонация речи героев в ходе словесного
поединка?
—  Какие жизненные идеалы и ценности отстаивает каждый герой?
(Ответ на этот вопрос с помощью выбранных цитат  записывается в тетрадь).

—  Во  втором  действии  завязавшийся  общественно-политический  конфликт  только  углубляется?  Покажите  это  на  примерах  из  текста.

Важный  момент — появление  Скалозуба.
—  Кто такой Скалозуб?  Каковы  его  взгляды  на  жизнь?  Чья  жизненная  позиция  ему  ближе?  Докажите  свою  точку  зрения.
(Скалозуб  немногим  старше  Чацкого,  но  так  ли  велико  его  отличие  от  «века  минувшего»?  Он  настолько  ничтожен,  что  не  в  состоянии  понять,  на  чьей  он  стороне  в  споре  Фамусова  и  Чацкого.)
—  Найдите  в  тексте  реплики  Скалозуба,  которые  помогают  нам  понять,  что  это  за  человек.
(«Мне  только  бы  досталось  в  генералы…».  О  Москве:   «дистанции  огромного  размера».  «Довольно  счастлив  я  в  товарищах  моих…»)
—  Что вызвало  монолог  Чацкого  «А  судьи  кто?..»?
(Слыша,  что   его  «жалеют»,  Чацкий  не  может  удержаться  от  негодования.
Монолог  «А  судьи  кто?..»  рождён  протестом  Чацкого:  его  отдают  на  суд  Скалозуба!)
Чтение  монолога  «А  судьи  кто?..»  
—   Как  произносит  этот  монолог  Чацкий?
(Сдержанность оставляет  героя,  он  распаляется  всё  больше  и  больше.   Пылкость  его  не  убита  до  конца  презрением.  Чацкий  не  понимает,  что  его  речи  в  ответ  вызывают  лишь  раздражение  и  испуг.)
—   Каковы  политические  взгляды  Чацкого?  Что  не  приемлет  он  в  современном  ему  обществе?
(Косность,  равнодушие,  подлость,  крепостничество.)
—   Говоря  о  социально-политическом конфликте,  мы  совершенно  забыли  о любовном  конфликте.  Развивается  ли  он?
(Да.  У  Чацкого  возникают  подозрения,  не  является  ли  Скалозуб  его  счастливым  соперником.  Падение  Молчалина  и  обморок  Софьи  как  будто  бы  окончательно  должны  были  убедить  Чацкого  в  её  привязанности  к  сопернику.  Чацкий  забывает  о  Молчалине — он  занят  лишь  заботами  о  Софье.)
—  Как  вам  кажется,  почему  такой  умный  молодой  человек  не  понимает  до  конца  происходящего?
(Он  влюблён.  Сосредоточенность  чувства,  волнение  не  позволяют  ему  верно  воспринять  происходящее,  хотя  он  старается  всё  подметить.  Несмотря  на  то  что  Софья  смеётся  над  участливостью  Чацкого,  прямо  говорит  ему:  «На  что  Вы  мне?»,  он  уходит  омрачённым,  печальным,  но  не  прозревшим  всё  ещё. )

Подведение  итогов.
—  Как  и  почему  изменяется  настроение  Чацкого  от  начала  к  концу  второго  действия?

Домашнее задание.
1     Всем прочитать второе  и  третье  д.
2     Задание по группам.
•    Проанализировать монолог Чацкого о «французике из Бордо».
•    По отношению к кому в тексте I — II действия употребляются слова «ум, умный, философ», однокоренные или синонимичные с ними. Цитаты выписать.
•    Воспроизвести цепочку: как родилась и распространилась  сплетня о сумасшествии Чацкого?
•    Охарактеризовать гостей Фамусова на балу, выделяя их  общие и индивидуальные черты.

Гончаров «Мильон терзаний» – конспект. Краткий конспект «мильон терзаний» гончаров Конспект статьи мильон терзаний по плану

Статья посвящена нестареющей, всегда актуальной пьесе Грибоедова «Горе от ума», испорченному условной моралью обществу и Чацкому — борцу за свободу и обличителю лжи, который не исчезнет из общества.

Иван Гончаров отмечает свежесть и моложавость пьесы« Горе от ума»:

Она как столетний старик, около которого все, отжив по очереди свою пору, умирают и валятся, а он ходит, бодрый и свежий, между могилами старых и колыбелями новых.

Несмотря на гений Пушкина, его герои« бледнеют и уходят в прошлое», пьеса же Грибоедова появилась раньше, но пережила их, считает автор статьи. Грамотная масса сразу разобрала её на цитаты, но пьеса выдержала и это испытание.

« Горе от ума» — это и картина нравов, и галерея живых типов, и «вечно острая, жгучая сатира». «В группе двадцати лиц отразилась… вся прежняя Москва». Гончаров отмечает художественную законченность и определённость пьесы, какая далась лишь Пушкину и Гоголю.

Всё взято из московских гостиных и перенесено в книгу. Черты Фамусовых и Молчалиных будут в обществе до тех пор, пока будут существовать сплетни, безделье и низкопо­клон­ничество.

Главная роль — роль Чацкого. Грибоедов приписал горе Чацкого его уму, «а Пушкин отказал ему вовсе в уме».

В отличие от неспособных к делу Онегина и Печорина Чацкий готовился к серьёзной деятельности: учился, читал, путешествовал, но разошёлся с министрами по известной причине: «Служить бы рад, — прислуживаться тошно».

Споры Чацкого с Фамусовым открывают основную цель комедии: Чацкий — сторонник новых идей, он осуждает« прошедшего житья подлейшие черты», за которые стоит Фамусов.

Образовались два лагеря, или, с одной стороны, целый лагерь Фамусовых и всей братии« отцов и старших», с другой — один пылкий и отважный боец, «враг исканий».

Развивается в пьесе и любовная интрига. Обморок Софьи после падения Молчалина с лошади помогает Чацкому почти угадать причину. Теряя свой« ум», он прямо нападет на соперника, хотя уже очевидно, что Софье, по её же словам, милей его« иные». Чацкий готов выпрашивать то, что выпросить нельзя — любовь. В его молящем тоне слышны жалоба и упрёки:

Но есть ли в нем та страсть?
То чувство? Пылкость та?
Чтоб, кроме вас, ему мир целый
Казался прах и суета?

Чем дальше, тем слышнее в речи Чацкого слёзы, считает Гончаров, но «остатки ума спасают его от бесполезного унижения». Софья же сама себя почти выдаёт, говоря о Молчалине, что« Бог нас свёл». Но её спасает ничтожество Молчалина. Она рисует Чацкому его портрет, не замечая, что он выходит пошлым:

Смотрите, дружбу всех он в доме приобрел;
При батюшке три года служит,
Тот часто без толку сердит,
А он безмолвием его обезоружит…
…от старичков не ступит за порог…
…Чужих и вкривь и вкось не рубит, —
Вот я за что его люблю.

Чацкий утешает себя после каждой похвалы Молчалину: «Она его не уважает», «Она не ставит в грош его», «Шалит, она его не любит».

Другая бойкая комедия ввергает Чацкого в пучину московской жизни. Это Горичевы — опустившийся барин, «муж-мальчик, муж-слуга, идеал московских мужей», под башмаком своей приторной жеманной супруги, это Хлестова, «остаток екатери­нинского века, с моськой и арапкой-девочкой», «руина прошлого» князь Пётр Ильич, явный мошенник Загорецкий, и «эти NN, и все толки их, и всё занимающее их содержание!»

Своими едкими репликами и сарказмами Чацкий настраивает всех их против себя. Он надеется найти сочувствие у Софьи, не подозревая о заговоре против него в неприятельском лагере.

«Мильон терзаний» и «горе!» — вот что он пожал за всё, что успел посеять. До сих пор он был непобедим: ум его беспощадно поражал больные места врагов.

Но борьба его утомила. Он грустен, желчен и придирчив, замечает автор, Чацкий впадает почти в нетрезвость речи и подтверждает распущенный Софьей слух о его сумасшествии.

Пушкин, вероятно, отказывал Чацкому в уме из-за последней сцены 4-го акта: ни Онегин, ни Печорин не повели бы себя так, как Чацкий в сенях. Он не лев, не франт, не умеет и не хочет рисоваться, он искренен, поэтому ум ему изменил — он наделал таких пустяков! Подглядев свидание Софьи и Молчалина, он разыграл роль Отелло, на какую не имел прав. Гончаров отмечает, что Чацкий упрекает Софью, что та его« надеждой завлекла», но она только и делала, что отталкивала его.

А между тем Софья Павловна индивидуально не безнрав­ственна: она грешит грехом неведения, слепоты, в которой жили все…

Чтобы передать общий смысл условной морали, Гончаров приводит двустишие Пушкина:

Свет не карает заблуждений,
Но тайны требует для них!

Автор замечает, что Софья никогда не прозрела бы от этой условной морали без Чацкого, «за неимением случая». Но она не может уважать его: Чацкий её вечный« укоряющий свидетель», он открыл ей глаза на истинное лицо Молчалина. Софья — это« смесь хороших инстинктов с ложью, живого ума с отсутствием всякого намёка на идеи и убеждения,… умственная и нравственная слепота…» Но это принадлежит воспитанию, в её собственной личности есть что-то« горячее, нежное, даже мечтательное».

Женщины учились только воображать и чувствовать и не учились мыслить и знать.

Гончаров отмечает, что в чувстве Софьи к Молчалину есть что-то искреннее, напоминающее пушкинскую Татьяну. «Разницу между ними кладёт „московский отпечаток“». Софья так же готова выдать себя в любви, она не находит предосу­ди­тельным первой начать роман, как и Татьяна. В Софье Павловне есть задатки недюжинной натуры, недаром её любил Чацкий. Но Софью влекло помочь бедному созданию, возвысить его до себя, а потом властвовать над ним, «сделать его счастье и иметь в нём вечного раба».

Чацкий, говорит автор статьи, только сеет, а пожинают другие, его страдание — в безнадёжности успеха. Мильон терзаний — это терновый венец Чацких — терзаний от всего: от ума, а ещё более от оскорблённого чувства. Ни Онегин, ни Печорин не подходят на эту роль. Даже после убийства Ленского Онегин увозит с собой на «гривенник» терзаний! Чацкий другой:

Он требует места и свободы своему веку: просит дела, но не хочет прислуживаться, и клеймит позором низкопо­клонство и шутовство.

Идея« свободной жизни» — это свобода от всех цепей рабства, которыми оковано общество. Фамусов и другие внутренне согласны с Чацким, но борьба за существование не даёт им уступить.

Он вечный обличитель лжи, запрятавшейся в пословицу: «Один в поле не воин». Нет, воин, если он Чацкий, и при том победитель, но передовой воин, застрельщик и — всегда жертва.

Этот образ вряд ли состарится. По мнению Гончарова, Чацкий — наиболее живая личность как человек и исполнитель роли, доверенной ему Грибоедовым.

…Чацкие живут и не переводятся в обществе, повторяясь на каждом шагу, в каждом доме, где под одной кровлей уживается старое с молодым… Каждое дело, требующее обновления, вызывает тень Чацкого…

« Две комедии как будто вложены одна в другую»: мелкая, интрига любви, и частная, которая разыгрывается в большую битву.

Далее Гончаров говорит о постановке пьесы на сцене. Он считает, что в игре нельзя претендовать на историческую верность, так как« живой след почти пропал, а историческая даль ещё близка. Артисту необходимо прибегать к творчеству, к созданию идеалов, по степени своего понимания эпохи и произведения Грибоедова». Это первое сценическое условие. Второе — это художественное исполнение языка:

Актёр, как музыкант, обязан… додуматься до того звука голоса и до той интонации, какими должен быть произнесён каждый стих: это значит — додуматься до тонкого критического понимания всей поэзии…

« Откуда, как не со сцены, можно желать услышать образцовое чтение образцовых произведений?» Именно на утрату литературного исполнения справедливо жалуется публика.

Урок литературы в 9 классе по комедии А.С. Грибоедова « Горе от ума» и статье И.А. Гончарова «Мильон терзаний»

Подготовила учитель Кулемёкова Л.В., Рязань, школа №72

Оборудование:

Иллюстрации к комедии «Горе от ума»;

Презентация;

Пьеса Грибоедова А. С.;

Учебник «Литература. 9 класс», 1 часть, под ред. Коровиной В.Я.

1 . Вступительное слово учителя.

В каком веке мы живем? В 21 веке, позади 20 век. Наше время – это переломная, переходная эпоха.

А когда написана комедия «Горе от ума»?

Почти 200 лет назад в рукописных списках разошлась по России комедия «Горе от ума», которую называют бессмертной. И в произведении изображается переломная эпоха: еще живы в памяти персонажей комедии взятие Очакова и покоренье Крыма, золотой век Екатерины, когда дворяне получали заслуженные и незаслуженные привилегии.

Но уже позади и Отечественная война 1812 года, которая пробудила патриотизм русского народа, способствовала росту вольнолюбия и свободомыслия. Впереди 1825 год — восстание декабристов.

А в комедии начало 20 годов 19 века, грибоедовская Москва, живущая широко, хлебосольно, праздно, косно, с оглядкой на прошлое.

Возмутителем спокойствия в косном мире Фамусовых стал А.А. Чацкий.

Таких людей в Италии называли карбонариями, во Франции – якобинцами и вольтерьянцами, в России — франкмасонами, вольнодумцами, радикалами, революционерами, сумасшедшими. Столкнулись два лагеря, два взгляда на будущее страны, два века — нынешний (19!) и минувший (18!).

Грибоедов высказал в комедии разное отношение своих современников к важным вопросам общественной жизни.

Каким? Ответьте, используя слайд.

А. А. Чацкий всколыхнул косный мир, живущий по старинке.

2. .Взбодримся и мы. Впереди вопросы на знание особенностей пьесы, содержания, персонажей.

В это же время выполняется индивидуальная работа на доске.

Распредели по группам сторонников Фамусова и единомышленников Чацкого:

Фамусов. Скалозуб. Двоюродный брат Скалозуба. Молчалин. Семья Горичей.

Семейство Тугоуховских. Племянник княгини Тугоуховской. Софья. Профессора Петербургского педагогического института. Хлестова. Репетилов. Загорецкий

«Век минувший»

Единомышленники Чацкого

«Век нынешний»

В драматических произведениях обычно изображается один конфликт. В чем новаторство Грибоедова?

По какой схеме развивается конфликт в пьесе? Перечислите детали, части интриги.

Какие три литературных направления, стиля отмечены в пьесе?

Пьеса «Горе от ума» — комедия. Какие сатирические приемы найдем в ней?

— «Горе от ума» — стихотворное произведение. А каким стихотворным размером написана?

В пьесе показаны не столько индивидуальные характеры, сколько типичные.

Что означает слово типичный?

Свойственный большинству. Обобщенный. Комедию «Горе от ума» называют «картиной нравов, галереей живых типов и вечно жгучей сатирой». Персонажей узнают по цитатам из этого произведения. Попробуйте и вы узнать их, прежде всего, по иллюстрациям художников Кардовского и Кузьмина

Иллюстрации

Узнай персонажа по цитате.

Потом иллюстрация

    Скалозуб

а) Он слова умного не выговорил сроду, —

Мне все равно, что за него, что в воду.

б) И золотой мешок, и метит в генералы!

2.Молчалин

а) Вот он на цыпочках и не богат словами.

б) В мои лета не должно сметь свое суждение иметь.

3.Фамусов

а) Брюзглив, неугомонен, скор.

б) Он сказал дочери: Кто беден, тот тебе не пара.

а) Остер, умен, красноречив,

В друзьях особенно счастлив.

а) Он воскликнул: Пойду искать по свету

Где оскорбленному есть чувству уголок!..

Карету мне, карету!

Еще есть чиновники — Фамусовы, которые живут по принципу «подписано – так с плеч долой». Невежественные, ограниченные Скалозубы. Услужливые Молчалины, угождающие всем людям без изъятья.

И еще портрет.

5. И.А. Гончаров

Именно он сказал эти знаменитые слова: Каждое дело, требующее обновления, вызывает тень Чацкого.

И это его слова: «Горе от ума» — это картина нравов, галерея живых типов и вечно жгучая сатира». О ком же речь?

3 этап. Портрет И. А. Гончарова. Пробное действие

Знаком он вам? Кто что знает?

Знакома вам статья?

Тема урока: Оценка комедии «Горе от ума» И.А. Гончаровым (По статье «Мильон терзаний»)

Нам предстоит проанализировать статью, она находится на стр. 158 -164 учебника . Мнение Гончарова о комедии необходимо включить в домашнее сочинение.

Какую цель поставим?

Узнать:

    как Гончаров оценил «Горе от ума»;

    в чем увидел актуальность произведения;

    кого из персонажей выделил.

Научиться:

    применять полученные знания в устных и письменных ответах;

    написать сочинение по комедии, используя статью.

4. Изучение нового материала . Работа в группе по 4-6 человек . Читайте задание, готовьте совместный ответ.

Задание для 1 группы по статье Гончарова «Мильон терзаний»

Прочитайте стр. 158- 159 (начало) и ответьте на вопросы:

Как И.А. Гончаров оценил комедию «Горе от ума?

Какое сравнение использовал?

Подтвердил Гончаров, что комедия «Горе от ума» по-прежнему злободневна?

Кому, по мнению критика, принадлежит главная роль?

Ответ начните так :

В статье «Мильон терзаний» Иван Александрович Гончаров вот что сказал о значении комедии ……(впишите кратко предполагаемый ответ или выразительно зачитайте, выделив основную информацию)………………………. .

Задание для 2 группы

Прочитайте стр. 159 и ответьте на вопросы:

Что сказал Гончаров об уме Чацкого?

Какие достоинства Чацкого выделил критик?

Как Гончаров подчеркивает, что Чацкий — деятельная натура?

Ответ начните так :

В статье «Мильон терзаний» Иван Александрович Гончаров так оценил Чацкого ……(впишите кратко предполагаемый ответ или выразительно зачитайте, выделив основную информацию)………………………..

Задание для 3 группы по статье И.А. Гончарова «Мильон терзаний».

Прочитайте стр. 160 -161 (начало), 164 стр. (конец) и ответьте на вопросы:

Какие требования предъявляет Чацкий к обществу, живущему в новом веке?

Что сломило Чацкого?

Кто он: победитель или побежденный?

Ответ начните так :

В статье «Мильон терзаний» Иван Александрович Гончаров, характеризуя Чацкого, отметил, что……(впишите кратко предполагаемый ответ или выразительно зачитайте, выделив основную информацию)………………………. .

Задание для 4 группы по статье И.А. Гончарова «Мильон терзаний».

Прочитайте стр. 163 — 164 и ответьте на вопросы:

Как оценил И.А. Гончаров Софью?

Почему она полюбила Молчалина, что «свело» ее с ним?

Какие задатки критик обнаружил в девушке?

Ответ начните так :

В статье «Мильон терзаний» Иван Александрович Гончаров, явно сочувствуя девушке, так оценил Софью…… (впишите кратко предполагаемый ответ или выразительно зачитайте, выделив основную информацию)………………………..

Да, Гончаров выделил в пьесе не только Чацкого, но и Софью за искренность, живой ум, страстность. А что бы рассказала Софья о себе? Ведь она тоже пережила свое горе, правда, только от любви.

5. Почти монолог Софьи подготовила одна из учениц, работавшая по плану:

    Представить героиню.

    Возраст, где живет.

    Отец, чем занимается, каков характер, какие планы в отношении дочери.

    Что связывало Софию с Чацким 3 года назад? Почему чувства изменились?

    Фамусов хотел бы выдать Софью замуж за Скалозуба. Почему же ей не нравится Скалозуб? Как она его характеризует?

    Что София знает о Молчалине? За что полюбила его? В чем проявился её бунт против принятых в дворянской среде того времени правил?

    Чем досадил Чацкий Софии? Почему она пустила сплетню о сумасшествии Чацкого?

    Когда София поняла, что Молчалин её не любит, а лишь притворяется?

    Чем закончилась для Софии эта история? Куда её хочет отправить отец?

    Какое будущее может ожидать Софию?

6. Вывод. Пьеса заканчивается драматически, прежде всего, для Чацкого: он, вернувшийся в Москву ради Софьи, в первый же вечер понял, что девушка полюбила лживого Молчалина, именно она первой назвала А.А. сумасшедшим, и сплетню с радостью подхватили те, кто попал под обстрел обличительного остроумия Чацкого. А.А. с горечью покидает Москву, получив от встречи с фамусовским обществом «мильон терзаний». Что ж, Чацкий сломлен, разбит, уничтожен?

У пьесы открытый финал . Общественный конфликт не завершен. «И один в поле воин, — воскликнул автор статьи о комедии Иван Гончаров, — если он Чацкий, и притом победитель, но передовой воин, застрельщик и — всегда жертва».

А кого вы назовете Чацкий 20 века?

20 век дал России своего Чацкого — А.И. Солженицына, изгнанного в 70 г. из страны за призыв «жить не по лжи». Через несколько десятилетий и писатель, и его книги вернулись в Россию. Сейчас его имя знакомо всем, кто окончил школу, а в 2018 г. исполнится 100 лет. «Каждое дело, требующее обновления, вызывает тень Чацкого». (Гончаров.)

7 . Вернемся к целям урока. Реализовали их?

Д/з: написать соч. на одну из тем (не менее 250 слов)

    Горе от любви. Софья Фамусова.

    «Век нынешний и век минувший».

    Кто Чацкий: победитель или побежденный?

Комедия «Горе от ума» держится особняком в литературе, отличаю-щейся актуальностью во все времена. Отчего же это, и что такое вообще это «Горе от ума»?

Пушкин и Грибоедов — два величайших деятеля искусства, которых нельзя близко и ставить одного с другим. Герои Пушкина и Лермонтова — исторические памятники, однако ушедшие в прошлое.

«Горе от ума» — произведение, появившееся раньше Онегина и Пе-чорина, прошло через гоголевский период, и все живет и по сей день своей нетленной жизнью, переживет еще много эпох и все не утратит своей жиз-ненности.

Пьеса Грибоедова оказала фурор своей красотой и отсутствием недо-статков, колкой, жгучей сатирой еще до того, как вышла в печать. Разговор насытили грибоедовскими поговорками до пресыщения комедией.

Это произведение стало дорого сердцу читателя, перешло из книги в живую речь…

Каждый ценит комедию по-своему: одни находят в ней таинственность персонажа Чацкого, разноречия о котором не кончились до сих пор, другие восхищаются живой моралью, сатирой.

«Горе от ума» — картина нравов, острая, жгучая сатира, но прежде все-го — комедия.

Однако для нас она еще не вполне законченная картина истории: мы кое-что оттуда унаследовали, правда, Фамусовы, Молчалины, Загорецкие и прочие видоизменились.

Теперь остается только немного от местного колорита: страсть к чинам, низкопоклонничество, пустота. Грибоедов заключил живой русский ум в острую и едкую сатиру. Этот великолепный язык так же дался автору, как дался и главный смысл комедии, и все это создало комедию жизни.

Движение на сцене идет живо и непрерывно.

Однако не каждый сумеет раскрыть смысл комедии — на «Горе от ума» накинута вуаль гениальной рисовки, колорита места, эпохи, прелестного языка, всех поэтических сил, так обильно разлитых в пьесе.

Главная роль, несомненно, — роль Чацкого — роль страдательная, хотя в то же время и победительная. Чацкий породил раскол, и если обманулся в личных целях, то брызнул сам на заглохшую почву живой водой, увезя с собой «мильон терзаний» — терзаний от всего: от «ума», а еще более от «оскорбленного чувства».

Живучесть роли Чацкого состоит не в новизне неизвестных идей: у него нет отвлеченностей. Материал с сайта

Его идеал «свободной жизни»: это свобода от этих исчисленных цепей рабства, которыми сковано общество, а потом свобода — «вперить в науки ум, алчущий познаний», или беспрепятственно предаваться «искусствам творческим, высоким и прекрасным», — свобода «служить или не слу-жить», жить в деревне или путешествовать, не слывя за то разбойником, — и ряд подобных шагов к свободе — от несвободы.

Чацкий сломлен количеством старой силы, нанеся ей, в свою очередь, смертельный удар количеством силы свежей.

Вот отчего не состарился до сих пор и едва ли состарится когда-нибудь грибоедовский Чацкий, а с ним и вся комедия.

И в этом бессмертие стихов Грибоедова!

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском

На этой странице материал по темам:

  • и.а.гончаров. мильон терзаний
  • конспект к произведению мильон терзаний
  • и.а гончаров мильон терзаний краткий пересказ
  • конспект статьи «мильон терзаний»
  • мильон терзаний конспект тезисы

Мне кажется что вот это правильно
А И. А. Гончаров в своей статье “Мильон терзаний” писал: “Горе от ума” – есть и картина нравов, и галерея живых типов, вечно острая жгучая сатира, и вместе с тем комедия.” . И, видимо, поэтому комедия Грибоедова до сих пор интересна читателям, она не сходит со сцен многих театров. Это поистине бессмертное произведение.
Еще Гончаров в своей статье «Мильон терзаний» правильно отметил, что «Чацкий, как личность, несравненно выше и умнее Онегина и лермонтовского Печорина… Ими заканчивается их время, а Чацкий начинает новый век — и в этом все его значение и весь «ум».
Комедия А.С.Г рибоедова «Горе от ума», работа над которой завершилась в 1824 году, произведение новаторское и по проблематике, и по стилю, и по композиции. Впервые в русской драматургии была поставлена задача показать не просто комедийное действие, основанное на любовном треугольнике, не образы-маски, соответствующие традиционным амплуа комедий классицизма, а живые, реальные типы людей — современников Грибоедова, с их подлинными проблемами и не только личными, но и общественными конфликтами.

Очень точно об особенности построения комедии «Горе от ума» сказал в своем критическом этюде «Мильон терзаний». И.А. Гончаров: «Две комедии как будто вложены одна в другую: одна, так сказать, частная, мелкая, домашняя, между Чацким, Софьей, Молчалиным и Лизой: это интрига любви, вседневный мотив всех комедий. Когда первая прерывается, в промежутке является неожиданно другая, и действие завязывается снова, частная комедия разыгрывается в общую битву и связывается в один узел».

Это принципиальное положение позволяет правильно оценить и понять как проблематику, так и героев комедии, а значит, разобраться в том, каков смысл ее финала. Но прежде всего надо определить, о каком финале идет речь. Ведь если, как убедительно говорит об этом Гончаров, в комедии две интриги, два конфликта, значит, и развязок должно быть две. Начнем с более традиционного — личного — конфликта.

В комедиях классицизма действие обычно основывалось на «любовном треугольнике», который составляли герои с четко определенной функцией в сюжете и характером. В эту «систему амплуа» входили: героиня и два любовника — удачливый и неудачливый, отец, не догадывающийся о любви дочери, и горничная, устраивающая свидания влюбленных, — так называемая субретка. Некое подобие таких «амплуа» есть и в комедии Грибоедова.

Чацкий должен был бы играть роль первого, удачливого любовника, который в финале, успешно преодолев все трудности, благополучно женится на своей возлюбленной. Но развитие действия комедии и особенно ее финал опровергают возможность такой трактовки: Софья явно предпочитает Молчалина, она дает ход сплетне о сумасшествии Чацкого, что вынуждает Чацкого покинуть не только дом Фамусова, но и Москву и, вместе с тем, расстаться с надеждами на взаимность Софьи. Кроме того, в Чацком есть и черты героя-резонера, который в произведениях классицизма служил выразителем идей автора.

Молчалин подошел бы под амплуа второго любовника, тем более, что с ним связано еще и наличие второго — комического — «любовного треугольника» (Молчалин — Лиза). Но на самом деле оказывается, что именно он удачлив в любви, к нему Софья испытывает особое расположение, что больше подходит под амплуа первого любовника. Но и здесь Грибоедов уходит от традиции: Молчалин явно не положительный герой, что обязательно для амплуа первого любовника, и изображается с негативной авторской оценкой.

Грибоедов несколько отходит от традиции и в изображении героини. В классической «системе амплуа» Софья должна была бы стать идеальной героиней, но в «Горе от ума» этот образ трактуется весьма неоднозначно, а в финале ее ждет не счастливый брак, а глубокое разочарование.

Еще больше отклоняется автор от норм классицизма в изображении субретки — Лизы. Как субретка она хитра, сообразительна, находчива и достаточно смела в отношениях с господами. Она весела и непринужденна, что однако, не мешает ей, как и положено по амплуа, принимать активное участие

«Мильон терзаний» (конспект).

Комедия «Горе от ума» это и картина нравов, и галерея живых типов, и жгучая сатира, и больше всего комедия. Как картина она громадна. Ее полотно захватывает длинный период русской жизни — от Екатерины до императора Николая. В группе двадцати человек отразилась вся прежняя Москва, ее рисунок, тогдашний ее дух, исторический момент и нравы. И все это с такою художественною, объективную законченностью и определенностью, какая далась только Пушкину и Гоголю.

Пока будет существовать стремление к почестям помимо заслуги, пока будут водиться мастера и охотники угодничать и «награжденья брать и весело пожить», пока сплетни, безделье, пустота будут господствовать не как пороки, а как части общественной жизни, — до тех пор, конечно, будут проявляться и современном обществе черты Фамусовых, Молчалиных и других.

Главная роль, конечно, — роль Чацкого, без которой не было бы комедии, а была бы картина нравов.

Всякий шаг Чацкого, почти всякое его слово в пьесе тесно связаны с игрой чувства его к Софье, раздраженного какого-то ложью в ее поступках, которую он и бьется разгадать до самого конца. Весь ум его и все силы уходят на эту борьбу: она и послужила мотивом, поводом к раздражениям, к тому «мильону терзаний», под влиянием которых он только и мог сыграть указанную ему Грибоедовым роль, роль гораздо большего, высшего значения, нежели неудачная любовь, словом, роль, для которой и родилась вся комедия.

Роль Чацкого — страдательная, в то же время она всегда победительная.

Живучесть роли Чацкого состоит в отсутствии у него отвлеченностей.

Роль и физиономия Чацких неизменна. Чацкий больше всего обличитель лжи и всего, что отжило, что заглушает новую жизнь, «жизнь свободную».

Его идеал «свободной жизни» определен: это — свобода от всех этих исчисленных цепей рабства, которыми оковано общество, а потом свобода — «вперить в науки ум, алчущий познаний», или беспрепятственно предаваться «искусствам творческим, высоким и прекрасным», — свобода «служить или не служить», «жить в деревне или путешествовать», не слывя за то ни разбойником, ни зажигателем, и — ряд дальнейших очередных подобных шагов к свободе — от несвободы. Чацкий сломлен количеством старой силы, нанеся ей в свою очередь, смертельный удар качеством силы свежей.

Он вечный обличитель лжи, запрятавшейся в пословицу: «Один в поле не воин». Нет, воин, если он Чацкий, и притом победитель, но передовой воин, застрельщик и — всегда жертва. Чацкий неизбежен при каждой смене веков.

Софья Павловна индивидуально не безнравственна: она грешит грехом неведения, слепоты, в котором жили все, —

Свет не карает заблуждений,

Но тайны требует для них!

В этом двустишии Пушкина выражается общий смысл условной морали. Софья никогда не прозревала от нее и не прозрела бы без Чацкого никогда, за неимением случая. Она вовсе не так виновата, как кажется. Это — смесь хороших инстинктов с ложью, живого ума с отсутствием всякого намека на идеи и убеждения, путаница понятий, умственная и нравственная слепота — все это не имеет в ней характера личных пороков, а является, как общие черты ее круга. В собственной, личной ее физиономии прячется в тени что-то свое, горячее, нежное, даже мечтательное. Остальное принадлежит воспитанию.

Вглядываясь глубже в характер и обстановку Софьи, видишь, что не безнравственность «свела ее» с Молчалиным. Прежде всего, влечение покровительствовать любимому человеку, бедному, скромному, не смеющему поднять на нее глаз, — возвысить его до себя, до своего круга, дать ему семейный права. Без сомнения, ей в этом улыбалась роль властвовать над покорным созданием, сделать его счастье и иметь в нем вечного раба. Не ее вина, что из этого выходил будущий «муж — мальчик, муж-слуга — идеал московских мужей!». На другие идеалы негде было наткнуться в доме Фамусова. Вообще, к Софье трудно отнестись не симпатично: в ней есть сильные задатки недюжинной натуры, живого ума, страстности и женской мягкости. Она загублена в духоте, куда не проникал ни один луч света, ни одна струя свежего воздуха. Недаром любил ее и Чацкий. После него она одна напрашивалась на какое-то грустное чувство, в душе читателя нет против нее того смеха, с каким он расстается с прочими лицами. Ей, конечно, тяжелее всех, даже Чацкого.

Горе: Краткая история исследований того, как тело, разум и мозг… : Психосоматическая медицина

Цель

Используя интегративный взгляд на психологию, неврологию, иммунологию и психофизиологию, в настоящем обзоре литературы представлены результаты, которые оказали влияние на область исследований переживаний утраты и определили ее развитие.

Методы

Начиная с основных систематических описаний медицинских и психологических реакций на смерть любимого человека, сделанных Линдеманном в середине 1940-х годов, этот выборочный обзор объединяет результаты исследований переживаний утраты из исследований, изучающих медицинские последствия после утраты, их психологические предикторы и биопсихосоциальные механизмы. .

Результаты 

Заболеваемость и смертность после смерти близкого человека уже давно является предметом исследований. Ранние исследователи характеризовали соматические и психологические симптомы и изучали изменения иммунных клеток в образцах погибших. Более поздние исследования неоднократно демонстрировали повышенный уровень заболеваемости и смертности в выборках лиц, потерявших близких, по сравнению с контрольной группой, состоящей в браке, в крупных эпидемиологических исследованиях. Недавние разработки также включают разработку критериев длительного расстройства горя (также называемого осложненным горем).Новые методы, в том числе нейровизуализация, показали, что наибольшее влияние смерть любимого человека оказывает на тех, у кого наиболее тяжелые психологические реакции горя. Исследования, посвященные механизмам, связывающим тяжелую утрату с последствиями для здоровья, относительно немногочисленны, но различия в размышлениях, воспалении и нарушении регуляции кортизола между теми, кто хорошо адаптируется, и теми, кто не адаптируется, были представлены с некоторыми доказательствами.

Выводы

Рекомендации для продвижения вперед включают лонгитюдные исследования для понимания различий между острыми реакциями и последующей адаптацией, сравнение образцов с расстройствами горя и пациентов с более типичными реакциями и интеграцию реакций мозга, разума и тела.

Краткая история исследований того, как тело, разум и мозг адаптируются

фактор риска, тяжелая утрата часто предсказуема, а повышенный риск

носит временный характер. Низкие дозы аспирина воздействуют на некоторые из основных кардио-

сосудистых биомаркеров, поражаемых во время острого горя, недороги,

широко доступны, не требуют рецепта и применимы в других краткосрочных вмешательствах. Были разработаны и эмпирически испытаны эффективные психотерапевтические вмешательства при осложненном горе (72,73).Эти мануализированные методы лечения основаны на

модели двойного процесса и принципах когнитивного поведения и

продемонстрировали эффективность даже у тех, кто

переживал осложненное горе в течение многих лет. Будущие исследования должны оценить, происходит ли ремиссия осложненного горя одновременно с улучшением биомаркеров и, в конечном итоге, с улучшением здоровья.

В области психонейроиммунологии предполагается, что разум,

мозг и тело взаимодействуют, особенно в стрессовых ситуациях;

например, циркулирующее воспаление может быть связано с когнитивной,

эмоциональной и физической дисрегуляцией. Сочетая метод нейровизуализации

с оценкой иммунной активации, O’Connor

и его коллеги (74) изучили корреляцию между региональной активацией

во время задачи по выявлению горя фото/словом, описанной ранее

, и циркулирующими воспалительными маркерами. в образце

погибших. Субгенуальная активация передней части поясной извилины

,

коррелировала с циркулирующим IL-1β, предполагая, что те

,

с самым высоким уровнем воспалительной активности после стресса утраты также по-разному обрабатывают стимулы, связанные с умершими.Эта поясная область активна во многих психических функциях

, но также достоверно демонстрирует высокий уровень активации при других расстройствах настроения

. Учитывая известную взаимосвязь между физическим здоровьем

и расстройствами настроения (которые могут включать осложненное расстройство горя

), дальнейшее изучение этой области может быть плодотворной областью для будущих исследований, связывающих тяжелую утрату с медицинскими результатами через

нервные и иммунные процессы. Будущие исследования могут

выявить, являются ли нейронные признаки вероятных психических процессов (избегание, размышления) механизмами, опосредующими отношения между психологическими переживаниями (тоска, тяжесть горя) и

медицинскими последствиями (изменения биомаркеров). , заболеваемость и смертность).

В целом, был достигнут прогресс в области исследований горя,

изучения того, как адаптируются тело, разум и мозг. Этот прогресс привел

к осознанию того, что нюансы переживания тяжелой утраты должны быть

уловлены для объяснения медицинских результатов, несмотря на универсальность

этого опыта. Необходима большая интеграция между подобластями, изучающими

это уникальное стрессовое событие в жизни. У исторического исследования горя

в психосоматической медицине большое будущее.

Источник финансирования и конфликт интересов: Исследования автора

, цитируемые в этой статье, были поддержаны Национальным институтом старения

(K01 AG028404), Фондом DANA, UCLA Cousins ​​Center

для психонейроиммунологии (NIMH T32- Mh29925) и Калифорнийской программе исследования рака груди

(10IB-0048). Автор

сообщает об отсутствии конфликта интересов.

ССЫЛКИ

1. Holmes TH, Rahe RH. Шкала оценки социальной адаптации.J Psychosom Res

1967; 11: 213–8.

2. Линдеманн Э. Симптоматология и лечение острого горя. Am J Psychiatry

J Psychiatry 1944;101:141–8.

3. Stroebe M, Schut H, Boerner K. Предупреждение медицинских работников. Омега

2017; 74: 455–73.

4. Галатцер-Леви И.Р., Бонанно Г.А. За пределами нормы в исследовании тяжелой утраты:

неоднородность результатов депрессии после утраты у пожилых людей. Soc Sci Med

2012;74:1987–94.

5. Маккаллум Ф., Галатцер-Леви И.Р., Бонанно Г.А. Траектории депрессии после семейной и детской утраты: сравнение неоднородности исходов. J Psychiatr Res 2015; 69: 72–9.

6. Stroebe MS, Schut H. Модель двойного процесса преодоления утраты:

десятилетие спустя. Омега 2010; 61: 273–89.

7. Boelen PA, Reijntjes A, J Jelantik AAAM, Smid GE. Продолжительное горе и депрессия после неестественной утраты: латентный классовый анализ и когнитивные корреляты. Psy-

chiatry Res 2016;240:358–63.

8. Shear MK, Reynolds CF, Simon NM, Zisook S, Wang Y, Mauro C, Duan N,

Lebowitz B, Skritskaya N. Оптимизация лечения осложненного горя в рандомизированном клиническом исследовании. JAMA Psychiat 2016; 73: 685–94.

9. Американская психиатрическая ассоциация, Целевая группа DSM-5. Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам

: DSM-5™. 5-е изд. Арлингтон, Вирджиния: American Psychi-

atric Publishing, Inc.; 2013.

10. Killikelly C, Maercker A. Длительное расстройство горя по МКБ-11: приоритет клинической полезности и международной применимости. Eur J Psychotraumatol 2017; 8:1476441.

11. Lundorff M, Holmgren H, Zachariae R, Farver-Vestergaard I, O’Connor M. Prev-

Связь длительного расстройства горя у взрослых после утраты: систематический обзор и

метаанализ. J Affect Disord 2017; 212: 138–49.

12. Микулинцер М., Долев Т., Шейвер П.Р.Стратегии, связанные с привязанностью, во время подавления мысли

: иронические отскоки и уязвимые представления о себе. J Pers Soc

Psychol 2004; 87: 940–56.

13. Энгель Г.Л. Печаль — это болезнь? Задача для медицинских исследований. Psychosom Med

1961; 23:18–22.

14. Стробе М. «Горе — это болезнь?»: почему Энгель задал вопрос. OMEGA —

Журнал смерти и умирания 2015; 71: 272–9.

15. Бартроп Р.В., Лазарус Л., Лакхерст Э., Килох Л.Г., Пенни Р.Депрессивные лимфоциты

функционируют после тяжелой утраты. Ланцет 1977; 309: 834–6.

16. Янг М., Бенджамин Б., Уоллис К. Смертность вдовцов. Ланцет 1963;

282:454–7.

17. Рис В.Д., Луткинс С.Г. Смертность утраты. Br Med J 1967; 4: 13–6.

18. Цучихаши К., Уэсима К., Учида Т., О-мура Н., Кимура К., Ова М.,

Ёшияма М., Миядзак и С., Хейз К., Ога ва Х, Хонда Т., Хасэ М., Кай Р.И., Мории

I. Транзиторное баллонирование верхушки левого желудочка без стеноза коронарной артерии:

новый сердечный синдром, имитирующий острый инфаркт миокарда.J Am Coll Cardiol

2001; 38:11–8.

19. Мартикайнен П., Валконен Т. Смертность после смерти супруга: показатели и причины

смертей в большой финской когорте. Am J Public Health 1996; 86: 1087–93.

20. Мун Дж. Р., Глимур М. М., Вейбл А. М., Лю С. Ю., Субраманиан С. В. Краткосрочные и долгосрочные связи между вдовством и смертностью в Соединенных Штатах: долгосрочный анализ. J Общественное здравоохранение 2014; 36: 382–9. Доступно по адресу: http://www.

нкби.nlm.nih.gov/pubmed/24167198.

21. Шор Э., Рольфс Д.Дж., Куррели М., Клемоу Л., Бург М.М., Шварц Дж.Е. Вдовство и 90 005 90 004 смертности: метаанализ и метарегрессия. Демография 2012; 49: 575–606.

22. Stahl ST, Arnold AM, Chen JY, Anderson S, Schulz R. Смертность после тяжелой утраты: роль сердечно-сосудистых заболеваний и депрессии. Psychosom Med

2016;78:697–703.

23. Эльверт Ф., Кристакис Н.А. Влияние вдовства на смертность по причинам

смерти обоих супругов.Am J Общественное здравоохранение 2008; 98: 2092–8.

24. Холт-Лунстад Дж., Смит Т.Б., Лейтон Дж.Б. Социальные отношения и риск смертности: метааналитический обзор

. PLoS Med 2010;7.

25. Мостофски Э., Маклур М., Шервуд Дж. Б., Тофлер Г. Х., Мюллер Дж. Э., Митлман М. А.

Риск острого инфаркта миокарда после смерти значимого человека в

жизни: исследование детерминантов начала инфаркта миокарда. Тираж 2012 г.;

125:491–6.

26.Chen JH, Bierhals AJ, Prigerson HG, Kas SV, Mazure CM, Jacobs S. Genderdiff

Влияние психологического стресса, связанного с утратой, на здоровье выходит за пределы

. Psychol Med J 1999; 29: 376–80.

27. Stroebe M, Stroebe W, Schut H, Boerner K. Горе – это не болезнь, а тяжелая утрата –

медицинская осведомленность. Ланцет 2017; 389: 347–9.

28. Prigerson HG, Bierhals AJ, Kasl SV, Reynolds CF, Shear MK, Day N, Beery LC,

Newsom JT, Jacobs S.Травматическое горе как фактор риска психической и физической

заболеваемости. Am J Psychiatry 1997; 154: 616–23.

29. Карл С., Фэллон М., Палицкий Р., Мартинес Дж. А., Гюндель Х., О’Коннор М.Ф. Низкие дозы

аспирина для предотвращения риска сердечно-сосудистых заболеваний при тяжелой утрате: результаты технико-

технико-экономического обоснования. Psychother Psychosom 2018; 87: 112–3.

30. Fallon MA, CareagaJS, Sbarra DA, ConnorMO, O’Connor M-F. Полезность

виртуального трирского социального стресс-теста: первоначальные результаты и сравнительное сравнение.

Psychosom Med 2016;78:835–40.

31. Buckley T, Stannard A, Bartrop R, McKinley S, Ward C, Mihailidou AS, Morel-

Kopp MC, Spinaze M, Tofler G. Влияние ранней утраты на частоту сердечных сокращений и

вариабельность сердечного ритма. Am J Cardiol 2012; 110: 1378–83.

32. Buckley T, Morel-Kopp MC, Ward C, Bartrop R, McKinley S, Mihailidou

AS, Spinaze M, Chen W, Tofler G. Воспалительные и тромботические изменения в начале

тяжелой утраты: проспективная оценка. Eur J Prev Cardiol 2012;19:1145–52.

33. Бакли Т., Михайлиду А.С., Бартроп Р., МакКинли С., Уорд С., Морел-Копп М.-С.,

Спиназе М., Тофлер Г.Х. Гемодинамические изменения во время ранней утраты: потенциальный вклад в повышение сердечно-сосудистого риска. Heart Lung Circ 2011;20:

91–8.

34. О’Коннор М.Ф., Аллен Дж.Дж.Б., Кашняк А.В. Вегетативная и эмоциональная регуляция

тяжелой утраты и депрессии. J Psychosom Res 2002; 52: 183–5.

Горе: краткая история исследований

Психосоматическая медицина, V 81 •731-738 737 октябрь 2019 г.

Copyright © 2019 Американского психосоматического общества.Несанкционированное копирование этой статьи запрещено.

Скорбь: столкновение с болезнью, смертью и другими потерями

Горе — это нормальная, здоровая реакция человека на потерю. Он описывает эмоции, которые вы испытываете, когда теряете кого-то или что-то важное для вас. Люди скорбят по разным причинам, в том числе:

  • Смерть близкого человека, в том числе домашних животных.
  • Развод или изменения в отношениях, включая дружеские.
  • Изменения в вашем здоровье или здоровье близкого человека.
  • Потеря работы или изменение финансового обеспечения.
  • Изменения в образе жизни, например, при выходе на пенсию или при переезде на новое место.

Потеря, которая вызывает горе, не всегда носит физический характер. Вы можете испытать горе, если у вас или у близкого человека диагностировано серьезное заболевание или вы столкнулись с серьезной болезнью. Вы можете сожалеть о своих планах на будущее или о том, как изменится жизнь.

Горе у всех разное. Он может включать множество эмоциональных и физических симптомов, в том числе:

  • Чувства: Гнев, тревога, вина, замешательство, отрицание, депрессия, страх, вина, раздражительность, одиночество, онемение, облегчение, печаль, шок или тоска.
  • Мысли: Спутанность сознания, трудности с концентрацией внимания, недоверие, галлюцинации или озабоченность потерянным.
  • Физические ощущения: Головокружение, учащенное сердцебиение, усталость, головные боли, гипервентиляция, тошнота или расстройство желудка, одышка, стеснение или тяжесть в горле или груди, потеря или увеличение массы тела.
  • Поведение: Приступы плача, чрезмерная активность, раздражительность или агрессия, потеря энергии, потеря интереса к приятным занятиям, беспокойство или проблемы со сном.

Горе иногда описывают как процесс, состоящий из 5 стадий: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие.

Все эти реакции на потерю нормальны. Однако не каждый, кто скорбит, испытывает все эти реакции, и не все испытывают их в одном и том же порядке. Обычно некоторые из этих реакций, стадий и симптомов повторяются более одного раза.

Путь к улучшению самочувствия

Нет «правильного» способа горевать.Все разные. Дайте себе время пережить потерю по-своему. В то же время не забывайте заботиться о себе.

  • Почувствуй свою потерю. Позвольте себе плакать, чувствовать оцепенение, злиться или чувствовать то, что вы чувствуете. Это больно, но это естественно и нормально.
  • Позаботьтесь о своих физических потребностях. Высыпайтесь, придерживайтесь сбалансированной диеты и регулярно занимайтесь спортом.
  • Выразите свои чувства. Говорите о своих чувствах с другими.Или найдите творческий способ выразить свои чувства. Это может быть искусство, музыка или записи в журнале.
  • Поддерживайте режим. Как можно скорее вернитесь к своим обычным делам. Старайтесь выполнять свои повседневные задачи, чтобы не переутомляться.
  • Избегайте употребления алкоголя. Алкоголь является депрессантом, который может повлиять на ваше настроение, поэтому он может сделать вас еще более грустным.
  • Избегайте принятия важных решений. Требуется время, чтобы приспособиться к потере и вернуться к нормальному состоянию ума. Принятие импульсивного решения во время скорби может усилить стресс в и без того трудное время. Постарайтесь подождать год, прежде чем вносить большие изменения, например, переезжать или менять работу.
  • Дайте себе передышку. Отвлекитесь от горя, участвуя в мероприятиях, которые вам нравятся. Нормально не грустить все время. Тебе полезно смеяться.
  • Обратитесь за помощью, если она вам нужна. Вам не нужно бороться. Ищите друзей, семью, духовенство, консультанта или терапевта или группы поддержки.Если ваши симптомы не улучшаются или вы чувствуете, что вам нужна дополнительная помощь, поговорите со своим семейным врачом.

Нет установленного графика для горя. Вы можете начать чувствовать себя лучше через 6-8 недель, но весь процесс может длиться от 6 месяцев до 4 лет. Вы можете начать чувствовать себя лучше в мелочах. Вам станет немного легче вставать по утрам, или, может быть, у вас появится больше энергии. Это время, когда вы начнете реорганизовывать свою жизнь вокруг потери или без любимого человека. В это время может показаться, что вы переживаете серию взлетов и падений. Вы можете чувствовать себя лучше в один день, но хуже на следующий. Это нормально.

Со временем вы снова начнете проявлять интерес к другим людям и занятиям. Если вы потеряли любимого человека, нормально чувствовать себя виноватым или предать его в это время. Также нормально вновь переживать некоторые чувства горя в дни рождения, годовщины, праздники или другие особые случаи.

На что обратить внимание

Хотя грустить после потери нормально, чувства, связанные с горем, должны быть временными.Иногда чувства длятся дольше, или у вас могут возникнуть проблемы с тем, чтобы справиться со своими эмоциями. Когда это происходит, горе может превратиться в депрессию. Симптомы горя и депрессии схожи. Признаки того, что у вас может быть депрессия, включают:

  • Вы не начинаете чувствовать себя лучше с течением времени.
  • У вас постоянные проблемы с едой или сном.
  • Ваши чувства начинают нарушать вашу повседневную жизнь.
  • Чтобы справиться с ситуацией, вы полагаетесь на наркотики или алкоголь.
  • Вы начинаете думать о причинении вреда себе или другим.

Если вы чувствуете, что не можете справиться со своими эмоциями, обратитесь за помощью. Ваш семейный врач может помочь вам вылечить депрессию, чтобы вы могли начать чувствовать себя лучше. Он или она также может помочь вам выяснить, какая еще поддержка вам нужна. Это может включать группу поддержки, индивидуальную терапию или лекарства.

Вопросы к врачу

  • Нормально ли то, что я испытываю?
  • Может у меня депрессия?
  • Следует ли мне обратиться к консультанту или терапевту?
  • Сколько времени пройдет, пока я не почувствую себя лучше?
  • Поможет ли мне лекарство почувствовать себя лучше?

Ресурсы

Американское общество клинической онкологии: понимание горя и утраты

У.S. Национальная медицинская библиотека, Medline Plus: Grief

 

Copyright © Американская академия семейных врачей

Эта информация является общей и может не относиться ко всем. Поговорите со своим семейным врачом, чтобы узнать, относится ли эта информация к вам, и получить дополнительную информацию по этому вопросу.

О «Мисс Гриф» Констанс Фенимор Вулсон

«Тщеславный дурак» — выражение нередкое.Теперь я знаю, что я не дурак, но я также знаю, что я тщеславен. Но, откровенно говоря, что может помочь, если человек молод, здоров и силен, сносно красив, имеет немного денег, которые он унаследовал, и больше, чем он заработал, — всего достаточно, чтобы сделать жизнь удобной, — и если после на этом основании покоится и приятная надстройка литературного успеха? Успех заслуженный, я думаю: конечно, он не был получен легко. Но даже при этом я полностью осознаю его редкость. Таким образом, я очень хорошо развлекаюсь в жизни: у меня есть все, что я желаю в обществе, и глубокое, хотя, конечно, тщательно скрываемое, удовлетворение от моей собственной маленькой славы; славу, которую я воспитываю с помощью мягкой системы невмешательства. Я знаю, что обо мне говорят как о «тем тихом молодом человеке, который, знаете ли, пишет эти восхитительные этюды об обществе»; и я живу в соответствии с этим определением.

Год назад я был в Риме и особенно наслаждался жизнью. Там у меня было много моих знакомых, как американцев, так и англичан, и ни дня не проходило без его приглашения. Я, конечно, понял: редко встретишь литератора добродушного, хорошо одетого, достаточно обеспеченного деньгами и дружелюбно послушного всем правилам и требованиям «света».«Когда найдешь, запиши»; а записка вообще была приглашением.

Однажды вечером, по возвращении ко мне на квартиру, мой человек Симпсон сообщил мне, что днем ​​звонила некая особа и, узнав, что я отсутствую, оставила не карточку, а свое имя — «мисс Гриф». Название задержалось — мисс Гриф! «Горе еще не посещало меня здесь, — сказал я себе, отпустив Симпсона и отыскивая свой балкончик, чтобы перекурить в последний раз, — и теперь не придет. Я позабочусь, чтобы ее не было дома, если она продолжит звонить. И тут я подумал об Изабель Аберкромби, в чьем обществе я провел этот и многие вечера: это были золотые мысли.

На следующий день была экскурсия; Было уже поздно, когда я добрался до своей комнаты, и снова Симпсон сообщил мне, что звонила мисс Гриф.

«Она идет постоянно?» Я сказал, наполовину себе.

«Да, сэр: она упомянула, что ей следует позвонить еще раз».

«Как она выглядит?»

— Ну, сэр, дама, но не такая зажиточная, как была, — осторожно ответил Симпсон.

«Молодой?»

«Нет, сэр».

«Один?»

«С ней горничная, сэр».

Но, оказавшись снаружи на моем маленьком балкончике с сигарой, я снова забыл о мисс Гриф и о том, что она могла собой представлять. Кто не забудет в этом лунном свете, вспомнив лицо Изабель Аберкромби?

Незнакомец пришел в третий раз, а меня не было; затем она пропустила два дня и начала снова. Это превратилось в обычный диалог между мной и Симпсоном, когда я приходил ночью: «Горе сегодня?»

«Да, сэр.

«Который час?»

«Четыре, сэр».

«Счастлив тот человек, — подумал я, — который может удержать ее в определенном часу!»

Но я не обращался бы с моей гостьей так бесцеремонно, если бы не был уверен, что она эксцентрична и нетрадиционна — качества крайне утомительные в женщине, уже не молодой и не привлекательной. Если бы она не была эксцентричной, она бы не упорствовала в том, чтобы изо дня в день приходить к моей двери в такой молчаливой манере, не излагая своего поручения, не оставляя записки и не предъявляя своих удостоверений в какой-либо форме.Я решил, что она хочет что-то продать — какую-нибудь резьбу или какую-нибудь инталию, предположительно старинную. Было известно, что я люблю странности. Я сказал себе: «Она читала или слышала о моем рассказе «Старое золото» или еще о «Погребенном боге» и считает меня идеализирующим невеждой, которому она может навязать. Ее могильное имя, по крайней мере, не итальянское; вероятно, это моя проницательная соотечественница, которая, благодаря теперешнему эстетическому увлечению, вырабатывает честный пенни, когда может».

Она звонила семь раз в течение двух недель, не видя меня, когда однажды я оказался дома во второй половине дня из-за проливного дождя и приступа сомнений относительно мисс Аберкромби.Ибо я построил в уме тщательную теорию о характере этой юной леди, и она восхитительно жила в соответствии с ней до предыдущего вечера, когда одним словом она разнесла ее вдребезги и улетела, оставив меня стоять, пока она были на пустынном берегу, не имея ничего, кроме горстки ошибочных наводок, которыми можно было бы утешиться. Я не знаю более раздражающего настроения, по крайней мере, для конструктора теорий. Писать я не умел и взялся за французский роман (немножко копирую Бальзака).Я перелистывал ее страницы всего несколько минут, когда Симпсон постучал и, тихонько войдя, сказал с легкой тенью улыбки на хорошо обученном лице: «Мисс Гриф». Я ненадолго отдал мисс Гриф всем фуриям, а затем, когда он все еще медлил — возможно, не зная, где они живут, — спросил, где гость.

– Снаружи, сэр, в холле. Я сказал ей, что посмотрю, дома ли ты.

«Должно быть, она ужасно промокла, если у нее не было кареты».

«Нет экипажа-с: они всегда приходят пешком.Мне кажется, она немного промокла, сэр.

«Ну, впусти ее; но мне не нужна горничная. Полагаю, я могу с таким же успехом увидеть ее сейчас и покончить с этим романом.

«Да, сэр».

Я не отложил книгу. Моя гостья должна быть выслушана, но не более того: она пожертвовала своими женскими притязаниями своими настойчивыми набегами на мою дверь. Вскоре Симпсон ввел ее. — Мисс Гриф, — сказал он и вышел, задернув за собой занавеску.

Женщина, да, дама, но потрепанная, некрасивая и более чем среднего возраста.

Я встал, слегка поклонился и снова опустился на стул, все еще держа книгу в руке. — Мисс Гриф? — спросил я вопросительно, указывая бровями на место.

— Не Горе, — ответила она, — Горе: меня зовут Криф.

Она села, и я увидел, что она держит маленькую плоскую коробочку.

«Значит, не резьба, — подумал я, — наверное, старинное кружево, что-то принадлежавшее Туллии или Лукреции Борджиа». Но так как она не говорила, я вынужден был начать: «Вы бывали здесь, кажется, раз или два раньше?»

«Семь раз; это восьмой.

Тишина.

«Я часто отсутствую; на самом деле, я могу сказать, что я никогда не был дома, — небрежно заметил я.

«Да; у тебя много друзей.»

— Кто, может быть, купит старые кружева, — мысленно добавил я. Но на этот раз я тоже промолчал; зачем мне утруждать себя ее выманиванием? Она искала меня; пусть она продвигает свою идею, какой бы она ни была, теперь, когда вход был получен.

Но мисс Гриф (я предпочитал называть ее так) не выглядела так, как будто она могла что-либо продвинуть; ее черное платье, мокрое от дождя, казалось, боязливо отступало к ее худому я, а ее худое я удалялось как можно дальше от меня, от стула, от всего.Ее глаза были опущены; старомодное кружевное покрывало с тяжелой каймой закрывало лицо. Она смотрела в пол, а я смотрел на нее.

Я стал немного нетерпелив, но решил помолчать и посмотреть, сколько времени она сочтет нужным для должного эффекта своей маленькой пантомимы. Комедия? Или это была трагедия? Я полагаю, целых пять минут прошло в нашем двойном молчании; и это долго, когда два человека сидят друг против друга в одиночестве в маленькой тихой комнате.

Наконец моя гостья, не поднимая глаз, медленно сказала: «Вы очень счастливы, не так ли, молодостью, здоровьем, друзьями, богатством, славой?»

Это было необычное начало. Ее голос был ясным, низким и очень приятным, когда она перечисляла мои преимущества одно за другим в списке. Меня привлекало это, но отталкивали ее слова, которые казались мне лестью и скучной, и дерзкой.

– Спасибо, – сказал я, – за вашу доброту, но боюсь, что она незаслуженна. Я редко обсуждаю себя, даже с друзьями.

— Я ваш друг, — ответила мисс Гриф. Затем, спустя мгновение, она медленно добавила: «Я прочитала каждое написанное вами слово».

Я равнодушно загнул края своей книги; Надеюсь, я не пижон, но… другие говорили то же самое.

— Более того, многое я знаю наизусть, — продолжал мой посетитель. «Подожди: я тебе покажу»; а потом без паузы стала повторять что-то из моего слово в слово, как я и написал. Она шла, а я — слушал. Я собирался прервать ее через мгновение, но не стал, потому что она так хорошо читала, а также потому, что меня одолело желание посмотреть, что она сделает из определенного разговора, который, как я знал, должен был состояться, — разговора между двумя моих персонажей, который был, мягко говоря, сфинксовым, а также несколько раскаленным.Что меня немного подкупило, так это то, что сцена, которую она рассказывала (она едва ли была чем-то большим, хотя и называлась рассказом), была тайно моей любимой среди всех набросков, вышедших из-под моего пера, которые милостивая публика приняла благосклонно. Я никогда этого не говорил, но так оно и было; и я всегда чувствовал дивную досаду, что вышеупомянутая публика, любезно восхваляя выше их достоинства другие мои попытки, никогда не замечала высшей цели этой маленькой шахты, нацеленной не на балконы и освещенные окна общества, а прямо к далекие звезды. Так она продолжала, и в настоящее время перешла к разговору: мои два человека начали говорить. Она подняла теперь глаза и трезво посмотрела на меня, произнося слова женщины, тихие, нежные, холодные, и ответы мужчины, горькие, горячие и язвительные. Сам ее голос изменился и принял, хотя всегда сладко, разные тона, в то время как ни один смысловой смысл, каким бы незначительным он ни был, ни тонкая тонкая выразительность, которую я имел в виду, но которую скучные типы не могли дать, не ускользнул от благодарного и полного выражения. , почти переполненный, узнавание которого поразило меня.Ибо она поняла меня — поняла меня чуть ли не лучше, чем я понял себя. Мне казалось, что в то время, как я потрудился над толкованием отчасти психологической загадки, она, идя следом, лучше меня уловила смысл, хотя и ограничивалась строго моими словами и ударениями. Сцена кончилась (и кончилась она довольно внезапно), она опустила глаза и нервно водила рукой по ящику, который держала; перчатки у нее были старые и потрепанные, руки маленькие.

Втайне я был очень удивлен услышанным, но в тот день мое дурное настроение было глубоко укоренено, и я все еще был уверен, кроме того, что в ящике лежит что-то, что я должен был купить.

– Вы замечательно читаете, – небрежно сказал я, – и мне очень льстит и то, что вы оценили мою попытку. Но я полагаю, что не только этому я обязан удовольствием от этого посещения?

— Да, — ответила она, по-прежнему глядя вниз, — есть, ибо, если бы ты не написал этой сцены, я бы не искала тебя. Другие ваши наброски — это интерьеры — изысканно написанные и изящно отделанные, но небольшого объема. Это набросок в нескольких смелых мастерских линиях — работа совершенно другого духа и цели.

Меня уязвила ее проницательность. — Вы уделили мне так много своего внимания, что я чувствую себя вашим должником, — условно сказал я. — Может быть, я могу кое-что для вас сделать — возможно, связанное с этой коробочкой?

Это было дерзко, но это было правдой; потому что она ответила: «Да».

Я улыбнулась, но ее глаза были опущены, и она не видела улыбки.

— Я должна показать вам рукопись, — сказала она после паузы, которую я не прервал; «Это драма.Я подумал, что, может быть, ты прочтешь ее.

«Автор! Это хуже, чем старые кружева, — сказал я себе в смятении. — Затем вслух: — Мое мнение ничего не стоит, мисс Криф.

«Не по-деловому, я знаю. Но может быть — личная помощь. Ее голос понизился до шепота; снаружи неумолимо лил дождь. Она была для меня очень угнетающим объектом, когда сидела со своей коробкой.

– Я не думаю, что у меня сейчас есть время… – начал я.

Она подняла глаза и смотрела на меня; затем, когда я сделал паузу, она встала и внезапно подошла к моему стулу.— Да, ты прочтешь, — сказала она, взяв меня за руку, — прочтешь. Посмотрите на эту комнату; посмотрите на себя; посмотри на все, что у тебя есть. Тогда посмотри на меня и пожалей.

Я встал, потому что она держала меня за руку, и ее мокрая юбка касалась моих коленей.

Ее большие темные глаза пристально смотрели в мои, пока она продолжала; «Мне не стыдно спрашивать. Почему я должен? Это мое последнее усилие; но спокойный и рассудительный. Если вы откажетесь, я уйду, зная, что так распорядилась судьба.И я буду доволен.

«Она сошла с ума», — подумал я. Но она так не выглядела и говорила тихо, даже нежно. — Садитесь, — сказал я, отходя от нее. Я чувствовал, как будто я был намагничен; но это была только близость ее глаз к моим и их интенсивность. Я пододвинул стул, но она осталась стоять.

— Я не могу, — сказала она тем же ласковым, нежным тоном, — если ты не пообещаешь.

«Хорошо, обещаю; только садись».

Когда я взял ее за руку, чтобы подвести к креслу, я заметил, что она дрожит, но ее лицо оставалось неподвижным.

– Вы, конечно, не желаете, чтобы я сейчас посмотрел вашу рукопись? Я сказал, выжидая; «Было бы гораздо лучше оставить это. Дайте мне ваш адрес, и я верну его вам вместе с моим письменным мнением; хотя, повторяю, последнее вам ни к чему. Вам нужно мнение редактора или издателя».

«Будь как хочешь. А я сейчас пойду, — сказала мисс Гриф, сжав ладони вместе, как будто пытаясь унять дрожь, охватившую ее хрупкое тело.

Она была так бледна, что я подумал предложить ей стакан вина; потом я вспомнил, что если бы я это сделал, это могло бы стать приманкой, чтобы привести ее туда снова, и я хотел предотвратить это. Она встала, пока эта мысль проносилась у меня в голове. Ее картонная коробка лежала на стуле, который она заняла сначала; она взяла его, написала на обложке адрес, отложила его, а затем, поклонившись с легким видом формальности, накинула на плечи черную шаль и повернулась к двери.

Я последовал за ним, коснувшись звонка.— Вы получите от меня письма, — сказал я.

Симпсон открыл дверь, и я мельком увидел служанку, которая ждала в прихожей. Это была старая женщина, ниже ростом, чем ее госпожа, такая же худая и одетая, как она, в ржаво-черное. Когда дверь открылась, она повернула к ней пару маленьких тусклых голубых глаз, в которых мелькнула тайная тревога. Симпсон опустил занавеску, закрывая мне внутреннюю комнату; он не собирался позволять мне сопровождать моего гостя дальше. Но у меня было любопытство подойти к эркеру в углу, откуда я мог контролировать входную дверь, и вскоре я увидел, как они вышли под дождем и ушли бок о бок, причем хозяйка, будучи выше , держа зонтик: вероятно, между такими бедными и несчастными людьми, как эти, не было большой разницы в звании.

Стало темно. Меня пригласили на вечер, и я знал, что если поеду, то встречу мисс Аберкромби. Я сказал себе, что не поеду. Я достал бумагу для письма, приготовился к тихому домашнему вечеру наедине с собой; но это было бесполезно. Все кончилось рабски моим уходом. В последний дозволенный момент я представился и — полагаю, в наказание за мою нерешительность — не провел более неприятного вечера. Я ехал домой в мрачном настроении; снаружи было туманно, а внутри очень туманно.Кем на самом деле была Изабель, теперь, когда она разрушила мои тщательно выстроенные теории, я не мог решить. Был, по правде говоря, один молодой англичанин… Но это помимо этой истории.

Я пришел домой, поднялся в свои комнаты и поужинал. Это должно было утешить меня; Время от времени я вынужден утешать себя научно. Потом я ходил взад и вперед, курил и чувствовал себя несколько лучше, когда мой взгляд упал на картонную коробку. Я взял его; на обложке был написан адрес, из которого видно, что мой гость должен был пройти большое расстояние, чтобы увидеть меня: «А.Печаль». «Горе, — подумал я; «Так она и есть. Я твердо верю, что она навлекла на меня все эти беды: у нее сглаз». Я вынул рукопись и посмотрел на нее. Он был в виде небольшого томика и ясно написан; на обложке было слово «Доспехи» на немецком языке, а внизу — набросок пером и тушью шлема, нагрудника и щита.

«Горе обязательно нуждается в доспехах», — сказал я себе, садясь за стол и перелистывая страницы. «Я могу также просмотреть эту вещь сейчас; Я не мог быть в худшем настроении.И тогда я начал читать.

Рано утром следующего дня Симпсон принял от меня записку по указанному адресу и вернулся со следующим ответом: «Нет; Я предпочитаю приходить к вам; в четыре часа; А. Криф». Эти слова с тремя точками с запятой были написаны карандашом на листе грубой печатной бумаги, но почерк был таким же четким и тонким, как рукопись, написанная чернилами.

«Что это было за место, Симпсон?»

«Очень бедно-с, но я не прошел весь путь.Старейшина спустился, сэр, взял записку и попросил меня подождать там, где я был.

– Значит, у вас не было возможности навести справки? — сказал я, прекрасно понимая, что он лишил всю округу всей информации, которая могла быть у них об этих двух жильцах.

«Ну-с, вы знаете, как будут говорить эти иностранцы, хочет ли кто-нибудь слушать или не хочет. Но кажется, что эти двое пробыли там всего несколько недель; они живут одни и необычайно молчаливы и замкнуты.Окружающие называют их как-то так, что означает «мадам американки, худые и тупые».

В четыре часа прибыла «мадам американка»; снова шел дождь, и они пришли пешком под своим старым зонтом. Горничная ждала в прихожей, и мисс Гриф была проведена в мою холостяцкую гостиную. Я думал, что встречу ее с большим почтением; но она выглядела такой несчастной, что мое почтение сменилось жалостью. Именно женщина произвела на меня тогда большее впечатление, чем писатель, — хрупкое, бесчувственное тело больше, чем вдохновенный разум.Потому что это было вдохновенно: я просидел полночи над ее драмой и не раз чувствовал трепет от ее серьезности, страсти и силы.

Никто не мог быть более удивлен, чем я, обнаружив такой энтузиазм. Я думал, что перерос такие вещи. И можно было бы предположить также (я сам должен был так предположить накануне), что недостатки драмы, которых было много и они бросались в глаза, охладили бы всякую симпатию, которую я мог бы испытывать, так как я сам был писателем, а потому критический; ибо писатели столь же склонны придавать большое значение тому, «как», а не «что», как и художники, которые, как известно, предпочитают искусно переданное изображение обыденной темы несовершенному изображению даже самого поразительного. тема.Но в данном случае, наоборот, рассеянные лучи великолепия в драме мисс Гриф заставили меня забыть о темных пятнах, которых было много и уродливых; или, скорее, великолепие заставило меня позаботиться об удалении пятен. И это тоже было очень необычным для меня человеколюбивым состоянием. В отношении писателей-неудачников моим девизом было «Væ victis!»

Моя гостья села и сложила руки; Я мог видеть, несмотря на ее спокойную манеру, что она была в затаившем дыхание напряжении. Мне казалось таким жалким, что она трепещет там передо мной — женщина, намного старше меня, женщина, обладающая божественной искрой гения, которой я никоим образом не был уверен (несмотря на мой успех), дарованной мне. меня — что я чувствовал, что должен пасть перед ней на колени и умолять ее немедленно занять подобающее ей главенствующее место.Но есть! не опустишься на колени, как бы горюче, перед женщиной лет пятидесяти, некрасивой, худой, унылой и плохо одетой. Я удовлетворился тем, что взял ее руки (в их жалких старых перчатках) в свои и сердечно сказал: «Мисс Криф, ваша драма кажется мне полной оригинальной силы. Она пробудила во мне энтузиазм: я просидел полночи, читая ее».

Руки, которые я держал в руках, дрожали, но что-то (может быть, стыд за то, что я уклонился от дела с коленями) заставило меня крепче схватиться и даровать ей тоже ободряющую улыбку. Мгновение она смотрела на меня, а потом внезапно и бесшумно слезы выступили и покатились по ее щекам. Я опустил ее руки и отступил. Я не считал ее слезливой: напротив, ее голос и лицо казались жестко контролируемыми. А теперь вот она перегнулась через край стула, подперев голову руками, не всхлипывая вслух, но всем телом сотрясаясь от силы волнения. Я бросился за стаканом вина; Я настаивал на том, чтобы она взяла его. Я не совсем знал, что делать, но, поставив себя на ее место, решил похвалить драму; и хвалить это я сделал.Я не знаю, когда я использовал так много прилагательных. Она подняла голову и начала вытирать глаза.

– Выпей вина, – сказал я, прерывая себя катарактой языка.

— Не смею, — ответила она; затем смиренно добавил: «То есть, если у вас нет здесь бисквита или кусочка хлеба».

Я нашел печенье; она съела два, а затем медленно выпила вино, а я возобновил свою словесную Ниагару. Под его влиянием — а может быть, и под влиянием вина — в ней зародилась новая жизнь. Дело было не в том, что она выглядела сияющей — она не могла, — а просто в том, что она казалась теплой. Теперь я понял, что до сих пор было главным неудобством в ее внешности: она все время выглядела так, как будто страдала от холода.

Наконец я не нашелся, что еще сказать, и остановился. Я действительно восхищался этой драмой, но я думал, что достаточно старался как антиистерик, и что прилагательных было достаточно, по крайней мере, на данный момент. Она поставила свой пустой бокал и положила руки на широкие мягкие подлокотники кресла с каким-то расширенным содержанием для худощавого человека.

– Простите мои слезы, – сказала она, улыбаясь; «Это было отвращение к чувству. Моя жизнь была на исходе: если бы твой приговор был против меня, это был бы мой конец».

«Твой конец?»

«Да, конец моей жизни; Я должен был уничтожить себя».

– Тогда ты была бы и слабой, и злой женщиной, – сказал я тоном отвращения. Я ненавижу сенсацию.

«О нет, вы ничего об этом не знаете. Я должен был разрушить только этот бедный изношенный дом из глины.Но я прекрасно понимаю, как вы на это смотрите. Относительно желанности жизни принц и нищий могут иметь разные мнения. Мы не будем больше говорить об этом, а вместо этого поговорим о драме. Когда она произнесла слово «драма», в ее глазах появился торжествующий блеск.

Я взял рукопись из ящика стола и сел рядом с ней. — Полагаю, вы знаете, что есть недостатки, — сказал я, ожидая легкого согласия.

— Я не знала, что они есть, — мягко ответила она.

Это было начало! После всего моего интереса к ней — и, могу сказать при данных обстоятельствах, моей доброты — она приняла меня таким образом! Однако моя вера в ее гениальность была слишком искренней, чтобы ее капризы изменили ее; поэтому я выстоял. «Давайте обсудим это вместе», — сказал я. «Я тебе прочитаю или ты прочитаешь мне?»

«Не буду читать, а процитирую».

«Этого никогда не будет; вы будете читать его так хорошо, что мы увидим только хорошие моменты, а сейчас нам следует заняться плохими.

— Я прочитаю, — повторила она.

– Ну, мисс Криф, – прямо сказал я, – с какой целью вы пришли ко мне? Уж точно не просто декламировать: я не постановщик. Проще говоря, разве не вы думали, что я могу помочь вам найти издателя?

– Да, да, – ответила она, с опаской глядя на меня, и вся ее прежняя манера возвращалась.

Я воспользовался своим преимуществом, открыл маленький томик и начал. Сначала я рассмотрел драму строчка за строчкой и говорил о недостатках выражения и структуры; затем я обернулся и коснулся двух-трех вопиющих невозможностей сюжета.— Ваш поглощенный интерес к мотивам целого, без сомнения, заставил вас забыть об этих пятнах, — сказал я извиняющимся тоном.

Но, к своему удивлению, я обнаружил, что она не видит недостатков, что она ничего не оценила из того, что я сказал, ничего не поняла. Такая необъяснимая тупость озадачила меня. Я начал снова, просматривая все с еще большей подробностью и тщательностью. Я много работал: пот выступил у меня на лбу бисеринками, пока я боролся с ее — как бы это назвать — упрямством? Но это было не совсем упрямство. Она просто не могла видеть недостатков своей работы, так же как слепой не видит дыма, затемняющего клочок голубого неба. Когда я закончил свою работу во второй раз, она все еще оставалась такой же мягко-невозмутимой, как и прежде. В изнеможении я откинулся на спинку стула и посмотрел на нее.

Даже тогда она, казалось, не понимала (согласна она с этим или нет), о чем я должен думать. — Для меня такое небо, что тебе это нравится! — мечтательно пробормотала она, нарушая тишину. Затем с большим воодушевлением: «А теперь вы позволите мне прочитать это?»

Я слишком устал, чтобы сопротивляться ей; она отбросила шаль и шляпку и, став посреди комнаты, начала.

И она повлекла меня за собою: все сильные пассажи были вдвойне сильны, когда они были произнесены, и недостатки, которые казались ей ничем, по ее усердию казались мне ничем, по крайней мере, в эту минуту. Когда все закончилось, она стояла, глядя на меня с торжествующей улыбкой.

– Да, – сказал я, – мне это нравится, и ты видишь, что я люблю. Но мне нравится, потому что вкус у меня своеобразный. Для меня оригинальность и сила — все — может быть, потому, что я сам не обладаю ими в сколько-нибудь заметной степени, — но мир в целом не будет игнорировать, как я, ваши совершенно варварские недостатки из-за них.Вы доверите мне просмотреть драму и исправить ее по моему желанию?» Это была обширная сделка для меня, чтобы предложить; Я сам себе удивился.

— Нет, — тихо ответила она, продолжая улыбаться. «Нельзя изменить даже запятую». Потом она села и задумалась, как будто она была одна.

«Вы еще что-нибудь написали?» — сказал я через некоторое время, когда устал от тишины.

«Да».

«Можно посмотреть? Или это они?»

«Это они.Да все видно».

«Я призову вас для этой цели».

— Нет, не надо, — сказала она, нервно возвращаясь к настоящему. — Я предпочитаю приходить к вам.

В этот момент Симпсон вошел, чтобы осветить комнату, и занялся делом несколько дольше, чем было необходимо. Когда он, наконец, вышел, я увидел, что манеры моей гостьи впали в прежнюю подавленность: присутствие служанки как будто похолодело.

«Когда ты сказал, что я могу прийти?» — повторил я, не обращая внимания на ее отказ.

«Я этого не говорил. Это было бы невозможно».

«Ну, когда же ты приедешь сюда?» Боюсь, в моем тоне чувствовалась усталость.

– С вашего позволения, сэр, – смиренно ответила она.

Мое благородство было тронуто этим: ведь она была женщиной. — Приходи завтра, — сказал я. «Кстати, приезжайте тогда поужинать со мной; почему бы нет?» Мне было любопытно посмотреть, что она ответит.

«А почему бы и нет? Да, я приду. Мне сорок три: я могла бы быть твоей матерью.

Это было не совсем так, так как мне уже за тридцать: но я выгляжу молодо, а она… Ну, я думал, что ей за пятьдесят. «Я вряд ли могу называть вас «мамой», но мы могли бы договориться о «тете», — сказал я, смеясь. — Тетя что?

— Меня зовут Ааронна, — серьезно ответила она. «Мой отец был очень разочарован тем, что я не мальчик, и дал мне как можно более точное имя, которое он подготовил — Аарон».

— Тогда приходи ко мне завтра отобедать и принеси с собой другие рукописи, Ааронна, — сказал я, забавляясь причудливым звуком имени.В целом «тетя» мне не понравилась.

— Я приду, — ответила она.

Были сумерки и все еще шел дождь, но она отказалась от всех предложений сопровождения или экипажа, уйдя со своей служанкой, как и пришла, под коричневым зонтом. На следующий день у нас был ужин. Симпсон был удивлен — и более чем удивлен, опечален, — когда я сказал ему, что он должен обедать со служанкой; но он не мог жаловаться на словах, так как моя собственная гостья, хозяйка, была едва ли более привлекательна. Когда наши приготовления были закончены, я не мог удержаться от смеха: два чопорных столика, один в гостиной, другой в передней, и Симпсон, неодобрительно ходящий туда-сюда между ними, были неотразимы.

Я весело встретил свою гостью, когда она пришла, и, к счастью, она не была так подавлена, как обычно: я никогда не мог позволить себе слезливого настроения. Я думал, что она, может быть, по этому случаю кое-что переоденет; Я никогда не встречал женщину, у которой не было бы хоть малейшего кусочка наряда в запасе для того неожиданного случая, о котором она всегда мечтает. Но нет: мисс Гриф была в том же черном платье, без украшений и изменений. Я была рада, что в тот день не было дождя, так что юбка, по крайней мере, не выглядела такой влажной и ревматической.

Она ела тихо, почти украдкой, но с аппетитом, и от вина не отказывалась. Затем, когда трапеза была закончена и Симпсон убрал посуду, я попросил новые рукописи. Она дала мне старую зеленую тетрадку, заполненную короткими стихотворениями, и отдельный прозаический набросок; Я закурил сигару и сел за стол, чтобы просмотреть их.

«Может быть, вы попробуете сигарету?» — предположил я больше для развлечения, чем для чего-либо еще, ибо в ней не было и тени богемности; весь ее вид был пуританским.

«Я еще не научился курить».

«Вы пробовали?» — сказал я, оборачиваясь.

«Да: мы с Сереной пытались, но у нас не получилось».

«Серена — твоя горничная?»

«Она живет со мной».

Меня охватил внутренний смех, и я стал торопливо рассматривать ее рукописи спиной к ней, чтобы она не видела. Передо мной встало видение этих двух одиноких женщин, одиноких в своей комнате с запертыми дверями, терпеливо пытающихся овладеть искусством курения.

Но мое внимание вскоре было поглощено лежавшими передо мной бумагами. Такого фантастического набора слов, строк и эпитетов я никогда прежде не видел и даже во сне не представлял. По правде говоря, они были как творение снов: они были Кубла-ханом, только больше. Кое-где сияние было подобно сверканию бриллианта, но каждое стихотворение, почти каждый стих и строчка были омрачены какой-нибудь ошибкой или недостатком, которые казались преднамеренной извращенностью, как дело рук злого духа. Это было похоже на выставленный перед вами ящик с ювелирными изделиями, где каждое кольцо было незаконченным, каждый браслет был слишком большим или слишком маленьким для своей цели, каждая нагрудная булавка не застегивалась, каждое ожерелье было намеренно сломано. Я перелистывал страницы, удивляясь. Когда прошло около получаса и я на мгновение откинулся назад, чтобы зажечь еще одну сигару, я взглянул на моего гостя. Она была позади меня, в кресле перед моим маленьким огнем, и она… крепко спала! В расслаблении ее беспамятства я снова был поражен бедностью ее внешности; были видны ее ноги, и я увидел жалкие изношенные старые туфли, которые она до сих пор прятала.

Посмотрев на нее мгновение, я вернулся к своей задаче и принялся за прозаический рассказ; в прозе она должна быть более разумной.Возможно, она была менее фантастична, но едва ли более разумна. Это была история о распутном и заурядном человеке, которого двое его друзей заставили, чтобы не разбить сердце умирающей девушки, которая его любит, жить в соответствии с высоким воображаемым идеалом самого себя, который сформировал ее чистый, но ошибочный разум. . У него красивое лицо и приятный голос, и он повторяет то, что ему говорят. Ее долгий, медленный упадок и счастливая смерть, а также его собственная внутренняя тоска и глубокая усталость от роли, которую он должен играть, стали яркими моментами этой истории. До сих пор все было хорошо, но вот беда: через все повествование проходил другой персонаж, врач с нежным сердцем и изысканным милосердием, занимавшийся убийством как изящным искусством и считавшийся (автором) вторым Мессией! Это было чудовищно. Я прочел его дважды и бросил; затем, утомленный, я повернулся и откинулся назад, ожидая, пока она проснется. Я мог видеть ее профиль на темном фоне кресла.

Вскоре она, казалось, почувствовала мой взгляд, потому что пошевелилась, потом открыла глаза.— Я спала, — сказала она, поспешно вставая.

«В этом нет ничего страшного, Ааронна».

Но она была глубоко смущена и смущена, гораздо больше, чем того требовал случай; до такой степени, что я снова переключил разговор на рукописи, чтобы отвлечься. — Терпеть не могу этого вашего доктора, — сказал я, указывая на рассказ в прозе. «Никто бы не стал. Вы должны вырезать его.

К ней как по волшебству вернулось самообладание. — Конечно, нет, — высокомерно ответила она.

«Ах, если вам все равно — у меня сложилось впечатление, что вы беспокоитесь, чтобы на эти вещи нашелся покупатель.

«Я есть, я есть», — сказала она, и ее манера поведения с поразительной быстротой сменилась на глубокое смирение. При таких чередованиях чувств, подобных этим, нахлынувших на нее, как большие волны, неудивительно, что она состарилась раньше времени.

«Тогда вы должны убрать этого доктора».

— Хочу, но не знаю как, — ответила она, беспомощно сжимая руки. «На мой взгляд, он настолько тесно связан с историей, что не может быть отделен от нее».

Тут вошел Симпсон, принеся мне записку: это была строчка от миссис Уилсон.Аберкромби приглашает меня на этот вечер — неожиданное собрание, а потому, вероятно, будет еще более приятным. Мое сердце сжалось вопреки мне; На мгновение я забыл о мисс Гриф и ее рукописях так, словно их никогда не существовало. Но телесно, находясь с ней в одной комнате, ее речь вернула меня в настоящее.

«У вас есть хорошие новости?» она сказала.

«О нет, ничего особенного — просто приглашение».

– Но и хорошие новости, – повторила она. — А теперь, что касается меня, я должен идти.

Во всяком случае, не предполагая, что она задержится намного позже, я в то утро приказал, чтобы за ней приехала карета примерно в этот час. Я сказал ей это. Она ничего не ответила, только надела шляпку и шаль.

«Вы скоро услышите обо мне», — сказал я; — Я сделаю для тебя все, что в моих силах.

Она подошла к двери, но прежде чем открыть ее, остановилась, повернулась и протянула руку. «Ты молодец, — сказала она, — благодарю тебя. Не считайте меня неблагодарным или завистливым.Просто ты молод, а я так… так стар. Затем она открыла дверь и прошла через прихожую, не останавливаясь, ее горничная сопровождала ее и Симпсона с радостью освещая путь. Они исчезли. Я наскоро оделся и вышел — продолжать занятия по психологии.

Прошло время; Я был занят, удивлен и, возможно, немного взволнован (иногда психология захватывающая). Но, хотя я был очень занят своими делами, я не совсем пренебрегал своей добровольной задачей в отношении мисс Гриф. Я начал с того, что отправил ее рассказ в прозе своему другу, редактору ежемесячного журнала, с письмом, в котором настоятельно просил принять его. У него должен быть шанс сначала по его собственным достоинствам. Затем я отослал драму издателю, тоже знакомому, человеку со вкусом к фантазмам и душой выше простой популярности, как его собственная казна знала на свою цену. Сделав это, я ждал с чистой совестью.

Прошло четыре недели. В течение этого периода ожидания я ничего не слышал от мисс Гриф. Наконец однажды утром пришло письмо от моего редактора.«История имеет силу, но я терпеть не могу этого доктора», — писал он. «Пусть она вырежет его, а я могу напечатать». Только то, что я сам сказал. Сверток лежал у меня на столе, потрепанный и испачканный; возвращенная рукопись — это, я думаю, самый меланхоличный объект на земле. Я решил подождать, прежде чем писать Ааронне, пока не будет получено второе письмо. Через неделю пришло. «Броня» была отклонена. Издатель был «впечатлен» силой, проявленной в некоторых отрывках, но «невозможность сюжета» сделала его «недоступным для публикации» — фактически «похоронил бы его под насмешками», если бы он был представлен публике, публике». прискорбно «любящий развлечения», «ищущий их, неустрашимый, даже в жерле пушки.Я сомневаюсь, что он сам знал, что имел в виду. Но одно, во всяком случае, было ясно: «Панцирь» был отклонен.

Теперь, как я уже заметил, я немного упрям. Я твердо решил, что работа мисс Гриф должна быть принята. Я бы переделал и улучшил его сам, не давая ей знать: цель оправдывает средства. Конечно, сито моего собственного хорошего вкуса, сетка которого была объявлена ​​такой тонкой и тонкой, служило бы на двоих. Я начал; и совсем провалился.

Сначала я взялся за «Броню.«Я исправил, переделал, опустил, вставил, собрал, сжал, удлинил; Я сделал все, что мог, и все напрасно. Мне не удалось завершить ничего, что меня удовлетворило бы или что-то близкое, по правде говоря, к собственной работе мисс Гриф в ее нынешнем виде. Думаю, я просмотрел эту рукопись двадцать раз: я застилал листы бумаги своими копиями. Но упорная драма отказывалась исправляться; как это было, он должен стоять или падать.

Утомленный и раздраженный, я отбросил его в сторону и взялся за рассказ в прозе: так было бы легче. Но, к моему удивлению, я обнаружил, что этот, по-видимому, мягкий «доктор» не хотел выходить: он был так тесно переплетен со всеми частями сказки, что вынуть его было все равно, что вынуть одну особенную фигуру на ковре: то есть невозможно. , если не распутать целиком. Наконец я все-таки распутал все, и тогда история уже не была хорошей или Ааронной: она была слабой и моей. Все это требовало времени, ибо, конечно, у меня было много дел, связанных с моей собственной жизнью и задачами. Но, хотя и медленно и не спеша, я действительно старался изо всех сил по отношению к мисс Гриф, и безуспешно.В конце концов я был вынужден решить, что либо мои собственные силы не соответствуют этой задаче, либо что ее извращения были такой же важной частью ее работы, как и ее вдохновения, и не должны быть отделены от нее. Однажды в этот период я ​​показал Изабель два коротких стихотворения, не назвав, конечно, имени автора. — Их написала женщина, — объяснил я.

«Должно быть, у нее помутился разум, бедняжка!» Изабель мягко сказала, возвращая их, — по крайней мере, судя по этим. Они безнадежно смешаны и расплывчаты».

Так вот, они были не столько расплывчатыми, сколько обширными. Но я знал, что не могу заставить Изабель понять это, и (такое сложное существо — человек) я не знаю, хотел ли я, чтобы она это поняла. Это были единственные из всей коллекции, которые я бы ей показал, и я был очень рад, что ей не понравились даже эти. Не то чтобы стихи бедной Ааронны были злыми: они были просто безудержными, большими, необъятными, как небо или ветер. Изабелла была ограничена со всех сторон, как фиалка на клумбе.А мне она так понравилась.

Однажды днем, примерно в то время, когда я начал понимать, что не могу «улучшить» мисс Гриф, я наткнулся на горничную. Я был за рулем, и она остановилась на перекрестке, чтобы пропустить карету. Я узнал ее с первого взгляда (по общему одиночеству) и крикнул шоферу, чтобы тот остановился: «Как мисс Гриф?» Я сказал. «Я уже некоторое время собирался ей написать».

— А записку твою, когда придет, — свирепо ответила старуха на переходе, — она ​​не увидит.

«Что?»

«Я говорю, что она этого не увидит. Ваше покровительственное лицо показывает, что у вас нет хороших новостей, и вы не будете больше мучить и колоть ее на этой земле, пожалуйста, Господи, пока я имею власть.

«Кто избил или ударил ее ножом, Серена?»

«Серена, действительно! Мусор! Я не Серена: я ее тетя. А насчет того, кто ее истязал и зарезал, я говорю вам, вам, литераторам! Она засунула свою старую голову в мою карету и бросила мне эти слова пронзительным, угрожающим тоном.— Но она умрет спокойно, несмотря на вас, — продолжала она. «Вампиры! вы берете ее идеи и питаетесь ими, оставляя ее голодать. Вы знаете, что знаете, вы, у кого были ее плохие рукописи все эти месяцы и месяцы!

«Она больна?» — спросил я с искренним беспокойством, по крайней мере почерпнув из бессвязной тирады.

— Она умирает, — ответила заброшенная старая тварь, голос ее смягчился, а мутные глаза наполнились слезами.

«О, я не верю. Возможно, что-то можно сделать. Я могу вам чем-нибудь помочь?»

— Во всяком случае, если хотите, — сказала она, ломаясь и начиная слабо всхлипывать, положив голову на подоконник окна вагона. «О, чего только мы не пережили вместе, мы вдвоем! По частям я продал все».

Я достаточно добр, но мне не нравится, когда старухи плачут у дверей моей кареты. Поэтому я предложил ей войти внутрь и позволить мне отвезти ее домой. Ее ветхая старая юбка вскоре оказалась рядом со мной, и, следуя ее указаниям, извозчик повернул в сторону одного из самых убогих кварталов города, обители бедности, тесноты и нечистоты.Здесь, в большой голой комнате, на несколько лестничных пролетов, я нашел мисс Гриф.

Когда я вошел, я был поражен: я думал, что она умерла. Казалось, никакой жизни не было, пока она не открыла глаза, и даже тогда они смутно остановились на нас, как будто она не знала, кто мы такие. Но когда я приблизился, в них вошел свет: она узнала меня, и это внезапное оживление, это возвращение души в почти покинутое тело было самым удивительным, что я когда-либо видел. — У вас есть хорошие новости о драме? — прошептала она, когда я склонился над ней: — Скажи мне.Я знаю, у тебя есть хорошие новости.

Что мне было отвечать? Молитесь, что бы вы ответили, пуританин?

— Да, у меня хорошие новости, Ааронна, — сказал я. «Драма появится». (И кто знает? Возможно, это будет в каком-то другом мире.)

Она улыбнулась, и ее теперь блестящие глаза не отрывались от моего лица.

— Он знает, что я твоя тетя: я ему сказала, — сказала старуха, подходя к постели.

— А ты? — прошептала мисс Гриф, все еще глядя на меня с улыбкой. «Тогда, пожалуйста, дорогая тетя Марта, дайте мне что-нибудь поесть.

Тетя Марта поспешила через комнату, и я последовал за ней. «Впервые за несколько недель она просит еды», — сказала она хриплым тоном.

Она неопределенно открыла дверцу шкафа, но я ничего не увидел внутри. — Что у тебя есть для нее? — спросил я с некоторым нетерпением, хотя и тихим голосом.

«Господи, ничего!» — ответила бедная старушка, пряча свой ответ и свои слезы за широкой дверцей шкафа. — Я собирался кое-что купить, когда встретил тебя.

«Боже мой! тебе нужны деньги? Вот, возьми это и пошли; или иди сам в карете, ожидающей внизу.

Она выбежала запыхавшись, а я вернулся к постели, сильно встревоженный увиденным и услышанным. Но глаза мисс Гриф были полны жизни, и, когда я сел рядом с ней, она серьезно прошептала: «Скажи мне».

И я ей рассказал — роман, придуманный по случаю. Осмелюсь сказать, что ни один из опубликованных мною очерков не мог с ним сравниться. Что касается замешанной в этом лжи, то я знаю, что она будет стоять среди моих немногих добрых дел на суде.

И она осталась довольна.«Я никогда не знала, что это такое, — прошептала она, — быть полностью счастливой до сих пор». Она закрыла глаза, и когда веки опустились, я снова подумал, что она умерла. Но нет, ее маленькое тонкое запястье все еще пульсировало. Когда она почувствовала мое прикосновение, она улыбнулась. — Да, я счастлива, — повторила она, но беззвучно.

Вернулась старая тетка; еда была приготовлена, и она взяла немного. Я сам отправился за вином, которое должно быть богатым и чистым. Она немного опомнилась, но я не оставил ее: глаза ее остановились на мне и заставили меня остаться, или, вернее, совесть моя заставила меня.Ночь была сырой, и я развел костер. Вино, фрукты, цветы и свечи, которые я заказал, на какое-то время сделали пустое место ярким и благоухающим. Тетя Марта задремала в своем кресле от явной усталости — она наблюдала много ночей, — но мисс Гриф не спала, и я сидел рядом с ней.

— Я делаю тебя своим душеприказчиком, — пробормотала она, — что касается драмы. Но другие мои рукописи положите, когда я уйду, под мою голову, и пусть они будут похоронены со мной. Их немного — и те, что у вас есть, и эти. Видеть!»

Я проследил за ее жестом и увидел под ее подушками края еще двух тетрадей, таких же, как у меня.— Не смотри на них — мои бедные мертвые дети! сказала она нежно. «Пусть они уйдут со мной — непрочитанные, как и я».

Позже она прошептала: «Тебе интересно, зачем я пришла к тебе? Это был контраст. Вы были молоды, сильны, богаты, прославлены, любимы, успешны: все, чем я не был. Я хотел посмотреть на тебя — и представить, каково это. Вы добились успеха, но я обладал большей силой. Скажите, а у меня его не было?»

«Да, Ааронна».

«Теперь все в прошлом. Но я доволен».

После очередной паузы она сказала с легкой улыбкой: «Помнишь, как я заснула в твоей гостиной? Это была хорошая и богатая пища.Я так давно не ел такой еды!»

Я взял ее руку и держал ее, мучаясь совестью, но теперь она, казалось, почти не ощущала моего прикосновения. — А курение? прошептала она. «Помнишь, как ты смеялся? Я видел это. Но я слышал, что курение успокаивало — того, кто больше не был уставшим и голодным — сигарой».

В таких шепотках, разделенных длинными перерывами и паузами, прошла ночь. Однажды она спросила, спит ли ее тетя, и когда я ответил утвердительно, она сказала: «Помогите ей вернуться домой — в Америку: драма оплатит это.Мне не следовало уводить ее.

Я пообещал, и она снова замолчала с горящими глазами.

Я думаю, что она снова не говорила. К утру перемена наступила, и вскоре после восхода солнца, со своей старой теткой, стоящей рядом с ней на коленях, она скончалась.

Все устроено так, как она хотела. Ее рукописи, покрытые фиалками, составляли ее подушку. Никто не последовал за ней в могилу, кроме ее тетушки и меня; Я думал, что она предпочла бы, чтобы это было так. В конце концов, ее звали не «Криф», а «Монкриф». Я видел, как тетя Марта написала на доске для гроба следующее: «Ааронна Монкриф, сорок три года, два месяца и восемь дней.

Я никогда не знал о ее истории больше, чем здесь написано. Если и было что-то еще, чему я мог бы научиться, то это осталось невыученным, потому что я не спрашивал.

А драма? Я держу его здесь, в этом запертом футляре. Я мог бы издать его за свой счет; но я думаю, что теперь она сама знает его недостатки, может быть, и не хотела бы этого.

Я храню его; и время от времени я перечитывал его — не как memento mori, а скорее как напоминание о моем собственном счастье, за которое я должен постоянно благодарить его. Недостаток одного зерна свел на нет все ее труды, и это зерно было дано мне. Она, с большей силой, потерпела неудачу — я, с меньшей, преуспел. Но за это мне не следует хвалить. Когда я умру, «Доспехи» должны быть уничтожены непрочитанными: даже Изабель не должна их видеть. Ибо женщины не поймут друг друга; и, как ни дорога и драгоценна для меня моя милая жена, я не мог допустить, чтобы она или кто-либо еще бросил хотя бы одну мысль презрения к памяти писателя, к моей бедной умершей, «недоступной», непринятой «мисс». Горе.”

Колумбийский центр сложных переживаний

Горе — это реакция на потерю любимого человека; он содержит мысли, поведение, эмоции и физиологические изменения. Когда потеря постоянна, то же самое и с горем, но его форма развивается и меняется по мере того, как человек приспосабливается к потере. У людей есть естественные способы адаптации к утрате, обычно при поддержке друзей и родственников, и каждый делает это по-своему. Вы можете думать об исцелении после потери как об исцелении после физической раны. Потеря, как и физическая травма, вызывает боль, которая может быть очень сильной. Физические травмы активизируют процесс заживления. Потеря тоже. Заживление ран может быть отложено, как и процесс адаптации к утрате. Когда это происходит, горе может быть всепроникающим и продолжительным, доминировать в жизни человека, потерявшего близких, и оказывать обратное влияние на его мысли, чувства и поведение.

Острое горе возникает в ранний период после утраты и обычно какое-то время доминирует в жизни человека, пережившего утрату; типичны сильные чувства тоски, тоски и печали, а также настойчивые мысли и воспоминания об умершем человеке.Другие болезненные эмоции, включая тревогу, гнев, раскаяние, вину или стыд, также распространены. Действия часто сосредоточены на том, чтобы делать или не делать определенные вещи, чтобы попытаться справиться с потерей.

Адаптация к потере влечет за собой принятие реальности смерти и восстановление способности к благополучию. Принятие реальности включает в себя ее постоянство и постоянство горя, изменение отношения к умершему человеку и многие другие изменения, сопровождающие утрату. Восстановление способности к благополучию включает в себя чувство автономии, компетентности и связанности, чтобы в будущем были возможности для жизни с целью и смыслом, радостью и удовлетворением.

Интегрированное горе — это длительная форма горя, которая имеет место в жизни человека, но не доминирует над ней и не оказывает чрезмерного влияния на мысли, чувства или поведение. Эта форма горя обычно горько-сладкая и может быть полезной для обучения и роста в жизни. Когда горе интегрировано, оно в основном остается на заднем плане, но часто активируется в определенные календарные дни, жизненные события или при неожиданных напоминаниях о потере. Это не означает, что человек, понесший утрату, не приспособился к своей утрате.

Продолжительное расстройство горя (PGD) — это форма горя, которая является стойкой и всепроникающей и мешает функционированию. Он характеризуется постоянной сильной тоской, тоской и/или озабоченностью мыслями и воспоминаниями о человеке, который умер, наряду с другими симптомами, такими как нарушение личности, выраженное чувство неверия, избегание напоминаний о потере, сильная эмоциональная боль, связанная с смертью. смерть, трудности с вовлечением в текущую жизнь, эмоциональное онемение в результате смерти, ощущение бессмысленности жизни из-за смерти или сильное одиночество в результате смерти.Длительная скорбь продолжает доминировать над сознанием человека, пережившего утрату. Будущее кажется мрачным и пустым, и человек, потерявший близких, чувствует себя потерянным и одиноким.

Примечание : Большинство тренингов по психическому здоровью не включают информацию о длительном горе. Тем не менее, стажеров можно научить, что горе, скорее всего, будет особенно тяжелым, когда у умершего было амбивалентное отношение. Это заблуждение. Вместо этого, несмотря на то, что отношения с умершим человеком могли быть конфликтными, мы обнаружили, что у большинства людей с ПГД их отношения были особенно сильными и полезными.

Острая скорбь — это сложный, многогранный опыт, который часто бывает сильным и разрушительным. Наша первоначальная реакция состоит в том, чтобы попытаться защитить себя от нежелательных последствий потери любимого человека. Мы делаем это с некоторыми автоматическими защитными реакциями, такими как протест, недоверие, воображение альтернативных сценариев и участие в эмпирическом избегании. По словам Джона Боулби, «90 433 Когда возникает ситуация, которую мы оцениваем как наносящую ущерб нашим интересам или интересам людей, о которых мы заботимся, нашим первым побуждением является попытка исправить ситуацию.“ Убыток с. 229

Этот способ реагирования естественен и может обеспечить некоторую временную передышку, но не является оптимально эффективным в долгосрочной перспективе. Ранее мы называли эти процессы «дезадаптивными» или «дисфункциональными». Хотя это один из способов взглянуть на застрявшие точки горя, мы пришли к выводу, что полезнее понимать их как часть естественного процесса горя и подтверждать склонность к их переживанию. Вот типичные виды мыслей, чувств и поведения, которые могут застрять и сорвать процесс адаптации к потере.

Мысли и чувства

  • Неверие или протест
  • Представление альтернативных сценариев
  • Самообвинение или гнев опекуна
  • Судить о горе
  • Вина выжившего

Поведение

  • Как избежать триггеров горя
  • Невозможность двигаться вперед
  • Невозможность подключения к другим

Мысли, как правило, не соответствуют действительности; естественно сомневаться в смерти близкого человека, особенно если она была внезапной, неожиданной или несвоевременной; большинство людей беспокоятся о том, правильно ли они скорбят, и многие боятся будущего в мире без умершего любимого человека и/или чувствуют себя некомфортно, двигаясь вперед в позитивном ключе.Люди с длительным горем размышляют над подобными мыслями. Неадекватная регуляция эмоций — еще одна распространенная проблема людей с длительным горем. Острое горе обычно очень эмоционально. У большинства людей есть ряд способов регулировать эти эмоции. Они уравновешивают боль периодами передышки, позволяя себе на время отложить горе в сторону. Людям с затянувшимся горем трудно это сделать; вместо этого они часто сосредотачиваются на вещах, которые повышают эмоциональную активность. Поведение обычно связано с избеганием напоминаний о потере и/или бегством от болезненной реальности.Скорбящий человек может попытаться почувствовать себя ближе к человеку, который умер с помощью сенсорной стимуляции и днем ​​мечтать о том, чтобы быть с ним — смотреть на фотографии, слушать его голос, нюхать его одежду, пытаться вспомнить, каково это было быть вместе. Скорбящие люди часто склонны избегать мест, людей или занятий, которые напоминают об умершем человеке. Такое поведение создает проблемы, когда становится единственным способом управления болезненными эмоциями. Регулярный распорядок дня, включая адекватный сон, питательную пищу, адекватные физические упражнения и социальные контакты, может быть нарушен, что затрудняет управление эмоциями.

Что книга К. С. Льюиса «Наблюдение за горем» может рассказать нам о потерях во время пандемии Covid-19

В этот ужасный год пандемии было странно трудно найти способы рассказать о натиске горького и безжалостного горя.

Более полумиллиона американцев погибли. И даже если вы лично не знаете никого из погибших, вам все равно придется считаться с утратой того мира, который раньше существовал. Но как нации Америке было предоставлено мало времени, чтобы остановиться и почувствовать горе, которое приходит с трагедией этого момента в истории.

Одним из лучших известных мне литературных исследований горя является «» К. С. Льюиса «Наблюдаемое горе ». Этот тонкий том представляет собой расшифровку дневника Льюиса после смерти его жены, Хелен Джой Дэвидман, и на его страницах Льюис отслеживает процесс собственного траура: его повторения и его странную скуку, его мучительные короткие моменты. Льюис — точный и скрупулезно честный летописец своих собственных мыслей, и в результате получается портрет разума в муках очень личного горя, поэтому, возможно, странно, что то, что он описывает, так похоже на горе пережитого. эпоха массовой смерти во всем мире.

Брак Льюиса и Дэвидмана был недолгим. Они познакомились, когда ему было за 60, а ей за 40, и они поженились сначала в иммиграционных целях: Дэвидман, поэт американского происхождения, хотела остаться со своим сыном в Великобритании, и брак помог бы ей в этом. так. Она и Льюис были близкими друзьями — еще до того, как она переехала в Великобританию, они переписывались о книгах и богословии — и поэтому Льюис согласился жениться на ней из того, что он описал другу как «чистый вопрос дружбы и целесообразности».

Дэвидман и Льюис не считали себя настоящими женатыми после гражданской церемонии в 1956 году, отчасти потому, что они не обвенчались в церкви. А поскольку Дэвидман был в разводе, а англиканская церковь в то время не признавала разводов, она и Льюис не ожидали, что когда-либо состоится свадьба, которую церковь сочтет законной. Они жили в отдельных домах.

Затем у Дэвидмана был диагностирован прогрессирующий и неизлечимый метастатический рак. Ей сказали, что у нее осталось ограниченное время.Узнав эту новость, она и Льюис решили, что они так влюблены друг в друга, что им все-таки нужно церковное венчание. Они получили разрешение на смертную казнь от англиканского священника и поженились на больничной койке Дэвидмана в 1957 году.

Вскоре после их свадьбы в больнице рак Дэвидмана ненадолго перешел в ремиссию. Она умерла в 1960 году, после трех лет настоящего брака с Льюисом.

Любовь Льюиса к Дэвидману, которого он называет Х., оживляет Наблюдаемое горе .Как писатель, Льюис может поразительно плохо писать взрослых женщин (самое большое исключение, Оруал из «Пока у нас не появятся лица », считается, что он был основан на Дэвидмане). Но в уединении своего дневника он душераздирающе подробно рассказывает о глубине своего восхищения и привязанности к жене.

«Ее ум был гибким, быстрым и мускулистым, как леопард», — пишет он. «Он учуял первый запах навоза или слякоти; затем прыгнул и сбил тебя с ног, прежде чем ты понял, что происходит. И поэтому частью горя Льюиса становится его страх, что он потеряет чувство того, что сделала Дэвидман конкретно сама. В памяти она не может его удивить, поэтому он чувствует, что обязательно должен найти себя , заменяя ее «простой куклой, над которой нужно рыдать».

Страх дышит всей этой книгой о горе. «Никто никогда не говорил мне, что горе так похоже на страх», — пишет Льюис в начале своего дневника. Позже он прояснит этот смысл. Он решает, что он не столько боится, сколько чувствует, что его оставили в ожидании чего-то.«Это придает жизни постоянно временное ощущение», — раздражается он.

Но, в конце концов, Льюис выясняет происхождение этого чувства неопределенности: «От фрустрации многих побуждений, ставших привычными», — говорит он. «Мысль за мыслью, чувство за чувством, действие за действием имели своей целью Х. Теперь их цель исчезла.

Льюис оплакивает не только Дэвидмана, но всю жизнь, целое чувство идентичности, мир, в котором он был мужем и партнером. Теперь, когда Дэвидман мертв, весь мир исчез. Это никогда не вернется. Для него никогда не будет прежним. И мир никогда не будет прежним ни для кого из нас.

Время идет, и Льюис понимает, что ему необходимо постоянно думать о собственном горе, насколько оно неизбежно. «Часть страдания — это, так сказать, тень или отражение страдания, — размышляет он, — тот факт, что вы не просто страдаете, но должны постоянно думать о том факте, что вы страдаете.Он задается вопросом, не может ли дневник, который он ведет, быть немного болезненным.

Но он не может сосредоточиться ни на чем, кроме своего горя и своей работы. Он не может заставить себя отвечать на письма или даже бриться. «Я ненавижу малейшее усилие», — говорит он фразой, которая, несомненно, будет знакома всем, кто смотрел на нетронутый почтовый ящик, когда мы обрабатываем годовщину месяца, когда мир закрылся.

Льюис был преданным христианином, и большая часть A Grief Observed связана с его борьбой со своей верой и ужасом того, как мало она предлагает ему в его горе. «Реальность, если смотреть на нее пристально, невыносима», — пишет он. «И как или почему такая реальность расцвела (или загноилась) то здесь, то там в ужасное явление, называемое сознанием? Почему она произвела на свет такие вещи, как мы, которые могут ее видеть и, увидев, отшатываются с отвращением?» Как может Льюис примирить благого Бога с реальностью его собственных страданий?

Через несколько абзацев он возвращается назад. «Я написал это прошлой ночью. Это был скорее крик, чем мысль. Позвольте мне попробовать еще раз».

Это возвращение назад характерно для переживания горя Льюисом и горя в целом.Снова и снова возникают одни и те же чувства и мысли; снова и снова их приходится перебирать и пересматривать. «Вам представлена ​​точно такая же страна, о которой вы думали, что оставили мили позади», — говорит Льюис с отстраненной усталостью.

Итак, когда Наблюдение за горем заканчивается, это происходит не потому, что Льюис, наконец, принял свое горе, и не потому, что он нашел способ избавиться от потери Дэвидмана. Это заканчивается тем, что у Льюиса в доме закончились чистые тетради, и он отказывается покупать их специально для этой цели.В противном случае он говорит: «Нет причин, по которым я должен когда-либо останавливаться. Каждый день есть что-то новое для хроник».

Горе никогда не кончится. Он только меняет свою форму и позволяет нам найти новые способы жизни с ним.

Мы можем жить с горем прошлого года всю оставшуюся жизнь. Но только глядя прямо на свое горе, мы можем надеяться найти выход из него.

Как помочь детям справиться с горем

Смерть дедушки или бабушки или другого родственника

Смерть дедушки и бабушки часто является первой встречей ребенка с человеческими потерями и горем.Если ваши дети потеряли дедушку или бабушку, вы можете объяснить им, что большинство людей не умирают, пока не станут очень старыми, чтобы успокоить их опасения, что вы или они могут умереть следующими. Если умерший родственник был молодым человеком, например, тетей или дядей, объясните, что у него была болезнь (или несчастный случай), которая обычно не уносит жизни молодых людей.

Смерть родителя

Это гораздо более сложное и травмирующее событие для ребенка любого возраста, чтобы понять и справиться с ним.Оставшийся родитель, вероятно, будет очень расстроен, и показывать грусть — это нормально. Но выберите время, когда вы чувствуете, что можете поделиться новостями, не теряя контроля над своими эмоциями. Объясните смерть, используя подходящие для развития слова, и убедитесь, что дети знают, что о них по-прежнему будут заботиться. В случае смерти родителя, независимо от возраста ребенка, профессиональная консультация часто является хорошей идеей.

Неизлечимо больной родитель

Если вы являетесь родителем или опекуном, держите ребенка в курсе состояния здоровья его родителей, чтобы ничего не стало неожиданностью и чтобы он не задавался вопросом и не беспокоился о том, что он будет рядом, когда его родитель умрет.Если возможно, запланируйте регулярные встречи один на один, тихо читая, играя в карты или просто разговаривая с его больным родителем, чтобы у него остались хорошие воспоминания о том, как они проводили время вместе в конце жизни его родителя.

Если вы работаете учителем или консультантом в школе ребенка, знайте, что в настоящее время ему может понадобиться дополнительная поддержка и гибкость. Соблюдение некоторых распорядков и ожиданий по-прежнему важно, так как они могут помочь ребенку нормализовать ситуацию, заставить его чувствовать себя в большей безопасности и дать ему отдохнуть от своих забот.Оставайтесь на связи с семьей ребенка и сообщите воспитателю, если считаете, что ребенку нужна дополнительная поддержка, или даже поделитесь хорошими новостями, если у него был особенно хороший день.

Смерть родного брата

Очень неожиданно, когда дети умирают, будь то несчастный случай или болезнь. У маленьких детей такая потеря часто вызывает у выжившего ребенка вопросы о том, не находится ли он в опасности. Родители, переживающие потерю ребенка, скорее всего, сами будут безутешны, но важно заверить своих детей, что они в безопасности и что вы будете рядом с ними.Позвольте им задавать вопросы и знайте, что они могут впадать в горе и выходить из него в течение многих месяцев, в то время как вы, как родитель, скорее всего, будете чувствовать это постоянно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.