Содержание

Слово о полку Игореве – анализ

Читайте полный текст Слова в переводе Н. Заболоцкого, а также статьи Поход князя Игоря на половцев, Слово о полку Игореве – краткое содержание, Слово о полку Игореве, вступление – краткое содержание, Слово о полку Игореве, 1 часть – краткое содержание, Слово о полку Игореве, 2 часть – краткое содержание, Слово о полку Игореве, 3 часть – краткое содержание, Плач Ярославны на древнерусском с переводом, Язычество и христианство в Слове о полку Игореве

«Слово о полку Игореве», «Сказание» или «Повесть о походе Игоря», являясь важнейшим памятником литературы XII века, замечательно тем, что это – единственный дошедший до нас образец светской древнерусской книжной поэзии. «Слово о полку Игореве» было открыто в 1795 г, в одной старинной рукописи (XV или XVI века), в библиотеке Мусина-Пушкина в Москве. В 1800 г. с этой рукописи было сделано печатное издание (неточное и с ошибками), а для Екатерины II еще раньше была снята копия. Старинный подлинник сгорел во время московского пожара 1812 г.

 Возможно, что среди погибших рукописей были и другие подобные сокровища древнерусской поэзии.

Отсутствие подлинника выдвинуло вопрос о новейшем происхождении и даже подложности этого памятника, однако, эту вызвавшую живейший научный анализ проблему можно считать теперь решённой в пользу древности и подлинности «Слова».

 

Слово о полку Игореве. Анализ. Слушать аудиокнигу

 

Принадлежа к известному и другим народам типу дружинного эпоса, «Слово о полку Игореве» имеет своею основой историческое событие, занесенное в летописи под 1185 г.: несчастный поход Игоря Святославича, князя новгород-северского, против половцев, окончившейся полным поражением русских и взятием в плен самого князя. Кто был автором этого поэтического сказания, остается неизвестным. Несомненно лишь, что это был человек книжно образованный, с большим поэтическим талантом, близко стоявший к участникам события, которое он изображает в общих чертах сходно с летописью.

Но насколько летописный рассказ спокоен, прост и краток, настолько «Слово», проникнуто высоким, захватывающим лирическим воодушевлением, блещет картинным, художественным языком и обогащено превосходными поэтическими эпизодами (плач Ярославны, жены Игоря, по мужу, находящемуся в плену).

Карта похода князя Игоря на половцев (1185)

Автор изображения – Лобачев Владимир

 

Главная идея, проникающая все произведение, – идея единства Русской земли. Княжеские междоусобицы, ослабляющие русскую землю и ведущие к разорению её врагами, заставляют поэта горько печалиться и сетовать; победа над врагами наполняет его душу горячим восторгом. Литературный анализ показывает, что как натура поэтическая, автор «Слова о полку Игореве» не мог быть чужд свежим еще в его время языческим представлениям и романтичному складу народных песен. Но в то же время на его произведение повлияли христианское миросозерцание, язык и понятия письменности. Все эти элементы, отразившись на «Слове», делают этот памятник, помимо его общепризнанных высоких художественных достоинств, чрезвычайно интересным в культурном, историческом и литературном смысле.

После побоища Игоря Святославича с половцами. Картина В. Васнецова, 1880

 

«Слово о полку Игореве» написано прозой, в которой часто чувствуется ритм; язык его во многих отношениях близко стоит к малорусскому наречию. Поэтичность сюжета «Слова», горячий тон изложения, красота отдельных картин вызвали несколько попыток переложить его в стихах на современный язык.

См. также. Е. В. Барсов,

«Слово о полку Игореве» (1887 – 1890 гг., 3 т.).

 

Слово о полку Игореве – краткое содержание

Лучше всего можно видеть, сколько было отваги у князей и как напрасно тратилась она иной раз, из древнего сказания о походе в 1185 г. северского князя Игоря Святославича и брата его Всеволода. Вот краткий пересказ древнерусского «Слова о полку Игореве». (Очень краткое содержание – здесь.)

Читайте полный текст Слова в переводе Н. Заболоцкого, а также статьи Поход князя Игоря на половцев, Слово о полку Игореве – краткий анализ, Слово о полку Игореве, вступление – краткое содержание, Слово о полку Игореве, 1 часть – краткое содержание, Слово о полку Игореве, 2 часть – краткое содержание, Слово о полку Игореве, 3 часть – краткое содержание, Плач Ярославны на древнерусском с переводом, Язычество и христианство в Слове о полку Игореве

«Не начать ли нам, братья, печальное сказание о походе Игоря? Станем сказывать повесть свою по былинам нашего времени, а не по вымыслам Бояна (древнего певца).

Боян вещий, когда хотел кому песнь воспеть, то носился мыслью по лесам, серым волком рыскал по полю, сизым орлом парил под небесами… В старые времена князья на охоте пускали своих соколов на стаю лебедей; чей сокол прежде настигал лебедя, в честь тому князю первому и песнь пелась. Боян же не десять соколов пускал на стадо лебедей, а клал свои вещие персты на живые струны, и они сами князьям славу рокотали.

 

Слово о полку Игореве. Краткий пересказ. Слушать аудиокнигу

 

Начнем же повесть свою об Игоре. Наполнилось сердце его ратным духом и доблестью, захотелось ему повести свои храбрые полки на землю Половецкую за землю Русскую. Недоброе знамение было ему: солнце затмилось; тьма покрыла воинов его. Неймется князю: доблесть полонила сердце его. «Братья и дружина, – говорит он, – лучше изрублену быть, чем в плен попасть!.. Сядем, братцы, на своих борзых коней, поглядим на синий Дон.

Хочу копье свое испытать в поле половецком с вами, русичи, хочу голову свою там сложить или напиться шлемом из Дону». Кони ржут за рекою Сулою. Гремит слава в Киеве. Трубы трубят в Новгороде (Северском). Стоят знамена в Путивле. Игорь ждет милого брата Всеволода. И сказал Игорю Буй-тур Всеволод (за силу свою и удаль сравнивается он с буйным или ярым туром):

Князь Игорь. Иллюстрация к «Слову о полку Игореве»

 

«Один брат, один свет ты, светлый Игорь! Оба мы дети Святослава. Седлай, брат, своих быстрых коней, а мои кони уже готовы, оседланы, стоят у Курска, впереди. Мои куряне – лихие наездники, под трубами они пеленаты, под шлемами взлелеяны, концом копья вскормлены; дороги им ведомы, овраги им знакомы; луки у них натянуты, колчаны открыты, сабли навострены; скачут на конях, словно волки в поле, ищут себе чести, а князю славы…»

Тогда вступил Игорь в свое златое стремя и поехал по чистому полю. То пред ним солнце затмилось, а теперь, как наступила ночь, буря застонала, гроза разбудила птиц в лесах. Звери воют в степях; зловещая птица (див) кричит сверху дерева.

Нетореными дорогами несутся половцы к Великому Дону. Ведет Игорь к Дону и своих воинов. Птицы уже чуют добычу; волки по оврагам завывают; орлы своим клекотом скликают зверей на трупы.

Утром в пятницу русские смяли поганые полки половецкие и помчали в плен красных девиц половецких, а с ними золото, ткани, дорогие парчи. Кожухами и епанчами стали дороги мостить по болотам да по топким местам. Красное знамя, белая хоругвь, серебряное древко достались храброму Игорю.

Отдыхает в поле храброе гнездо (русских воинов). Не родилось оно на обиду ни соколу, ни кречету, ни тебе, черный ворон, поганый половчин. Гзак (половецкий хан) бежит серым волком. Кончак след ему прокладывает к широкому Дону.

Кровавой зарею начинается день. Черные тучи с моря идут. Закроют они князей русских. Трепещут в тучах синие молнии. Быть грому великому; идти дождю стрелами с Дону широкого; копьям тут поизломаться, саблям зазубриться о шлемы половецкие на реке на Каяле у Дону широкого.

О Русь, далеко зашла ты! Вот ветры, Стрибоговы внуки, веют стрелами с моря на храбрые полки Игоря! Земля дрожит, реки мутно текут, пыль по полям стелется, знамена шумят. Идут половцы от Дона, идут от моря, со всех сторон окружили они русское войско. Криками своими наполнили они поля. Заградили себя храбрые русичи багряными щитами. Яр-тур Всеволод! Ты стоишь впереди, прыщешь стрелами, гремишь мечами булатными по шлемам. Где проскачет Буй-тур, своим золотым шлемом посвечивая, там лежат поганые головы половецкие, раздроблены шлемы аварские твоими саблями закаленными, Яр-тур Всеволод!

Карта похода князя Игоря на половцев (1185)

Автор изображения – Лобачев Владимир

 

Какой раны побоится тот, братцы, кто позабыл о почестях, о жизни, о золотом престоле, кто отказался от ласки жены своей, прекрасной Глебовны?

Были тяжелые времена, были походы Олега Святославича. Олег тот мечом крамолу ковал, стрелы по родной земле сеял. Много горя причинил он Всеволоду и Владимиру. Тогда при этом Олеге Гориславиче сеялись и восходили усобицы, гибла жизнь человеческая, в княжьих крамолах век людской сократился. Редко тогда на полях в Русской земле раздавались голоса пахарей; но часто вороны каркали, деля между собою трупы убитых. То бывало во времена прежних битв, прежних походов, а о такой битве, как эта, и не слыхано. С утра до вечера, с вечера до света летят стрелы каленые, гремят сабли о шлемы, трещат копья стальные в неведомом поле, среди земли Половецкой. Земля была копытами вспахана, костьми засеяна, кровью полита; горем взошел посев этот по Русской земле…

Строит Игорь снова свои полки. Жаль ему милого брата Всеволода.

Бились день, бились другой, на третий день к полудню пали знамена Игоря. Тут братья разлучились на берегу быстрой Каялы, тут кровавого вина недостало, тут пир покончили храбрые русичи, сватов попоили, а сами полегли за Русскую землю!

Никнет трава от жалости, и дерево, словно в печали, опустило ветви к земле. Тяжелая невзгода в пустыне силу похоронила…

После побоища Игоря Святославича с половцами. Картина В. Васнецова, 1880

 

Не стало у князей единомыслия на поганых. Говаривал брат брату: «Это мое и то мое же», и стали князья малое считать за великое и сами на себя крамолу ковать, а поганые (половцы) тем временем со всех сторон с победами приходили на землю Русскую… О, далеко залетел сокол (Игорь), избивая птиц, к морю… Игоревой храброй дружины уже не воскресить! А по Русской земле поскакали половцы. Стали плакать жены русские причитаючи: «Уже нам своих милых мужей ни мыслию примыслить, ни думою придумать, ни глазом увидеть, а золотом и серебром совсем уж не тешиться». Застонал, братья, Киев от скорби, а Чернигов от напастей. Тоска разлилась, печаль великая потекла по Русской земле!.. А князья сами друг на друга крамолу ковали; а поганые на Русскую землю нападали и дань брали по белке со двора. Храбрые Игорь и Всеволод пробудили снова ту вражду, которую усыпил было отец их, грозный Святослав.

Он, как гроза, привел в трепет землю Половецкую своими сильными полками, своими булатными мечами… Тут (иноземные торговцы в Киеве) немцы и венециане, греки и моравцы прославляют Святослава, корят Игоря, что он силу потопил на дне Каялы, реки половецкой, много золота русского рассыпал…

Видит Святослав недобрый сон. «В прошлую ночь, – рассказывает он боярам, – снилось мне, что в Киеве на горах с вечера покрывали меня черным покрывалом на тесовой кровати, черпали мне синее вино, с зельем смешанное, сыпали мне крупный жемчуг на постель… Всю ночь каркали вороны». И отвечали бояре князю: «Тоска, князь, полонила ум твой: два сокола слетели с отцовского золотого трона, чтобы опять добиться Тмутаракани или напиться шлемом из Дона. Уже подсекли сабли поганых крылья у обоих соколов, а самих оковали железными путами. На реке Каяле тьма покрыла свет. По Русской земле разошлись половцы, словно хищные барсы. Князья наши потопили свое счастье и дерзость придали хану».

Сон Святослава. Иллюстрация к «Слову о полку Игореве»

 

Тогда Святослав изронил из души золотое слово, слезами облитое: «Дети мои, Игорь и Всеволод! Рано вы начали Половецкую землю сокрушать мечами, а себе славы искать: бесславно вы победили, бесславно кровь поганую пролили. Ваши мужественные сердца крепким булатом скованы, буйной удалью закалены! – и вот что причинили вы моей седине!

(Далее сочинитель «Слова», выражая свою печаль, называет сильных князей, современных ему – Всеволода Юрьевича, Ярослава Галицкого и других, которые могли бы сокрушить половцев, если бы хотели.)

«Великий князь Всеволод! Тебе и на мысль не пришло прилететь издалека на защиту золотого отцовского престола? А можешь ты Волгу веслами раскропить, Дон шлемами вычерпать!.. А ты, Галицкий Осмомысл – Ярослав! Высоко ты сидишь на своем златокованом престоле, укрепил ты Карпатские горы своими могучими полками, заслонив путь венгерскому королю… Молва о грозных силах твоих разносится по земле. Стрелами своими грозишь ты с престола твоему султану. Стреляй, государь, в Кончака, раба поганого, заступись за Русскую землю, за раны Игоря, храброго Святославича. И ты, буйный Роман и Мстислав! Мужественная мысль возносит ум ваш на великий подвиг; вы пылко стремитесь на дело, как сокол, реющий по воздуху, на птицу…»

Далее в сказании припоминаются и другие князья, которые при всей их храбрости напрасно кровь проливали и своими крамолами накликали литовцев на Русскую землю, и от них приходилось терпеть те же насилия, как от половцев. Вспоминается и непоседливый, беспокойный князь Всеслав. Из-за него на реке Немизе (Немане) много сгибло русских сил, «словно на току вместо снопов стелили людей, молотили цепами булатными (мечами), веяли душу от тела»… И не добрым засеяны берега Немана – засеяны трупами сынов русских! Но беспокойный Всеслав и сам немало беды вытерпел. Еще в древности мудрый Боян припевал ему разумную припевку: «Ни хитрому, ни гораздому суда Божьего не миновать».

Затем сказание переходит к жене Игоря (Евфросинии Ярославне, дочери Галицкого князя «Осмомысла». Следует Плач Ярославны.

Плач Ярославны. Иллюстрация к «Слову о полку Игореве»

 

«Слышен голос Ярославны (супруги Игоря), словно кукушка невидимая, рано она плачет и причитает: «Полечу, – говорит она, – к Дону кукушкою, омочу бобровый рукав свой в Каяле реке, оботру князю кровавые раны его на могучем теле его». Плачет Ярославна в Путивле на городской стене. «О ветер, ветрило! – говорит она. – Зачем, господин, несешь ты несчастье? Зачем несешь ты ханские стрелы на воев мужа моего? Мало тебе разве веять на высоте под облаками? Лелеешь корабли ты на море, зачем же ты мое счастье развеял по ковылю? О Днепр Словутич (славный)! ты пробил каменные горы сквозь землю Половецкую, ты лелеял на себе суда Святослава, взлелей, господин, моего мужа ко мне, чтобы я не слала ему слез моих. Светлое, пресветлое солнце! Всем тепло и красно ты, зачем же ты жгло лучами своими воев мужа моего? в поле безводном засухою у них луки согнуло, натуго у них колчаны сомкнуло?»

(Игорю удается бежать из половецкого плена. )

«Игорю-князю Бог путь дает из земли Половецкой в землю Русскую к отцовскому золотому престолу. Погасла вечерняя заря. Игорь спит… Игорь пробудился… Мысленно он поле измеряет от Дону великого до малого Донца. Готов конь к полуночи, Овлурь (сообщник Игоря) свистнул за рекою. Князя Игоря нет! Крикнул он, дрогнула земля, зашумела трава, поднялся стан половецкий. Пустился Игорь, словно горностай, по тропинке, несется на борзом коне своем, словно волк в степи. Не догнать Гзаку и Кончаку своего пленного. «Тяжело тебе голове без плеч, – говаривал в старину Боян, – худо тебе телу без головы», так тяжело земле Русской без Игоря. Что солнце сияет на небе, так Игорь в Русской земле. Игорь едет по Боричеву к Святой Богородице Пирогощей (церковь в Киеве). Страны рады, города веселы, воспевая песнь старым князьям, а потом молодым. Воспоем и мы: слава Игорю Святославичу, Буй-туру-Всеволоду, Владимиру Игоревичу! Да здравствуют князья и дружина, поборающая за христиан на полки поганые!»

В приведенном сказании рассказано совершенно согласно с летописью о злополучном походе Игоря в 1185 г. Неизвестно, кто писал это сказание, но, конечно, не духовное лицо. Называть людей внуками Даждьбога, упоминать Велеса, Стрибога и проч. мог только мирянин, который не чужд был народных языческих выражений и суеверий. Вероятно, это был дружинник, хорошо знакомый с военным делом, быть может, участник неудачного Игоревого похода, во всяком случае это был человек умный и талантливый, хорошо понимавший, в чем главное зло Русской земли, и умевший вылить свою мысль и чувство в живое слово… Дорога была его сердцу Русская земля, и глубоко скорбит он, что и сила русская, и удаль пропадают попусту от гибельной розни князей, которые «куют крамолу» и степных хищников наводят на свою землю… Скорбно говорит он о родных полях, которые кровью политы, костями людскими усеяны, на которых редко слышится песня пахаря, а часто вороны каркают на мертвых телах!..

 

Краткий пересказ сюжета «Слова о полку Игореве» | STUDINTER

Правильное и полное название этого произведения «Слово о походе Игореве, Игоря, сына Святославова, внука Олегова». Поэма была написана современником, что называется, «по горячим следам» событий в конце XII века.

Многие сомневаются в подлинности «Слова», ведь у нас нет ни одного его списка! Ни одного оригинала или хотя бы более поздего «списка»! А винват в этом Наполеон! Всё дело в том, что единственный его средневековый список (если он и существовал) сгорел вместе с дворцом Мусина-Пушкина во время знаменитого пожара 1812 года. А то, как рукопись попала в руки графу Алексею Мусину-Пушкину, тоже «подливает масло в огонь» версии о подделке…

Алексей Иванович Мусин-Пушкин

Алексей Иванович Мусин-Пушкин

По словам самого графа, он купил рукопись в 1780 году у бывшего настоятеля монастыря в Ярославле архимандрита Иоиля. Но современные исследователи полагают, что рукопись была графом не преобретена, а… украдена из библиотеки Кирилло-Белозерского монастыря, когда Мусин-Пушкин был обер-прокурором Синода.

Достоверность «Слова» — тема отдельного исследования. Мы же хотим рассказать Вам сюжет этой поэмы, которую все знают по названию, но не по содержанию! Лучше знать хотя бы сюжет, ведь мы понимаем, что современному человеку тяжело «продраться» сквозь устаревший язык…

Итак…

Два Северских (был такой город — Северск) князя братья Игорь и Всеволод выступают в поход против коварных половцев в 1185 году. Половцы в это время занимают большие территории — обширные степи Юго-Западной Руси и своими стремительными набегами разоряют Русь.

По пути на юг братья видят солнечное затмение, но этой общепринятой плохой примете не придают значения. А зря…

В первой битве русские вчистую разбивают врагов. Но на следующий день кочевники собирают новое войско и нападают на дружины князя Игоря. Русские разбиты. Более удачливые на сей раз половцы берут в плен князей, в том числе самого Игоря.

А в это время в далеком стольном Киеве великий князь Святослав видит вещий сон. Бояре, которым Святослав описал свое видение, объясняют тому, что сон, мол, означает поражение князей Северских и грядущий новый поход половцев для разорения матушки-Руси. Смысл сна: для борьбы с жестоким врагом русским князья должны быть едины!

В это же время жена Игоря, княгиня Ярославна, плачет о нем, ожидая его в своих княжеских хоромах. Она, как какая-то язычница, обращается к силам природы (ветру и солнцу), умоляя вернуть ей мужа. Эту часть поэму все знают по выражению, ставшему «крылатым» — «Плач Ярославны».

Игорь бежит из плена и возвращается на русскую землю. Народ воодушевлен и радуется его возвращению. Почти happy end!

Краткое содержание «Слово о полку Игореве»

«Слово о полку Игореве» — самый значительный памятник древней русской литературы, написанный неизвестным автором, обладавшим большим художественным даром, политической трезвостью и сильным патриотическим чувством.


Драматична судьба этого произведения. Оно было найдено случайно и в одном экземпляре в XVIII веке графом А. И. Мусиным-Пушкиным и утрачено в московском пожаре 1812 года. В качестве первоисточника для суждения о тексте памятника мы располагаем первым изданием его и копией, сделанной для Екатерины II и впервые опубликованной в 1864 году академиком П. П. Пекарским.

 

* * *

Не пристало ли нам, братья,

начать старыми словами

печальные повести о походе Игоревом,

Игоря Святославича?


… былинам нашего времени,

а не замышлению Бояна.


Боян же, братья…
но свои вещие персты
на живые струны воскладал;
они же сами князьям славу рокотали.

 

Автор предлагает начать повесть о князе Игоре,


… который скрепил ум силою своею

и поострил сердце свое мужеством;

исполнившись ратного духа,

навел свои храбрые полки

на землю Половецкую

за землю Русскую.

 

Игорь понимает дурные предзнаменования, но, несмотря на это, призывает войско к героизму:

Лучше ведь убитым быть, чем плененным быть. ..

Войско идет, сопровождаемое зловещим вниманием хищников, следующих по пятам за войском и ждущих добычи на полях сражений. Хищные птицы то отстают, то обгоняют полки.
Волки прячутся по оврагам. Люди и ожидающие их гибели звери идут вместе все дальше на юг.

Русичи великие поля червлеными щитами перегородили, ища себе чести, а князю — славы.

Спозаранок в пятницу
потоптали они поганые полки половецкие…


дремлет в поле Олегово храброе гнездо, далеко залетело!

Первая битва выиграна, взята богатая добыча.

На другой день спозаранок
кровавые зори свет возвещают:
черные тучи идут,
хотят прикрыть четыре солнца,
а в них трепещут синие молнии.
Быть грому великому,
пойти дождю стрелами с Дона великого!

половцы идут от Дона и от моря,
и со всех сторон русские полки обступили.


В битве отличился брат Игоря — князь черниговский Всеволод. Автор сетует на княжеские раздоры, которые гибельны для Руси. Но вот начинается вторая битва.

Бился день, бился другой;
на третий день к полудню пали стяги Игоревы.

тут кровавого вина недостало;
тут пир закончили храбрые русичи:
сватов напоили, а сами полегли
за землю Русскую.
Никнет трава от жалости,
а дерево с тоскою к земле приклонилось.

 

И застонал, братья, Киев от горя, а Чернигов от напастей.

Тут Игорь-князь пересел из седла злата в седло рабское.

В день, когда князья бились с половцами, князь Святослав киевский увидел дурной сон.

Бояре сообщают князю о гибели дружины.

Святослав произносит «золотое слово», обращаясь к князьям. Он говорит, что они выступили в поход, когда другие князья ссорятся и втягивают Русь в междоусобные войны.

Ярослава все внуки и Всеслава! Склоните стяги свои,
вложите в ножны свои мечи поврежденные,
ибо лишились вы славы дедов.
Вы ведь своими крамолами
начали наводить поганых
на землю Русскую,
на богатства Всеслава.
Из-за усобицы ведь настало насилие
от земли Половецкой!

О, стонать Русской земле, вспоминая первые

времена и первых князей! Того старого Владимира
нельзя было пригвоздить к горам киевским:

теперь же встали стяги Рюриковы, а другие

— Давыдовы, но врозь у них полотнища развеваются. Копья покт!

Ярославна, жена Игоря, плачет в Путивле на крепостном валу, она обращается к ветру, к Днепру, к солнцу, чтобы те помогли ее любимому.

Прыснуло море в полуночи, идут смерчи

тучами. Игорю-князю Бог путь указывает из

земли Половецкой в землю Русскую,

к отчему златому столу.

Князь Игорь бежит. Половецкие князья Гзак и Кончак едут по его следу.

Природа помогает князю Игорю, но не известно, что будет с его сыном, который остался в плену. Заканчивается «Слово» здравицей в честь Игоря и других князей.

 

Здравы будьте, князья и дружина,
борясь за христиан
против нашествий поганых!

«Слово о полку Игореве»: краткое содержание

Поэма «Слово о полку Игореве», краткое содержание которой поможет читателю составить общее представление о произведении, написана примерно в 12 веке. Автор ее неизвестен.

В основе сюжета – рассказ о походе русских князей на половцев. Поэма состоит из вступления, трех частей и заключительного слова.

В самом начале «Слова» летописец обращается к древнему сказателю и певцу Вещему Бояну, заверяя, что он не станет «растекаться мыслью по древу», а будет говорить четко и по сути.

Главная сюжетная линия произведения касается военного похода князя Игоря, решившего включить землю половецкую в состав Киевской Руси. Несмотря на знамение в виде солнечного затмения, случившегося накануне выхода дружины, храбрые воины все же отправились в путь. И в первом же бою русичи разбили половцев, заполучив богатые трофеи – в том числе и прекрасных девушек.
Но уже на следующий день Игорь с дружиной были атакованы новыми силами врага и в результате небывалой по кровопролитности битвы оказались поверженными. Бой длился двое суток. Князь попал в плен. Земля русская погрузилась в печаль, а половцы стали требовать с нее дань.

Князь Святослав увидел страшный сон, и когда узнал о поражении Игоря, решил, что это было сообщение свыше. Он призвал всех русских князей объединиться и отомстить половцам. Но потомков Ярослава Мудрого одолевали распри. Киевская Русь была пропитана враждой и разрывалась на части.

Тем временем Игоря оплакивала в Путивле его жена. Плач Ярославны долетел до Днепра-Славутича, к которому она обращалась с мольбой о помощи. Река сжалилась над княгиней и подсказала Игорю путь домой.

Русскому владыке помог один из половцев по имени Олвур, владеющий колдовскими способностями. Он превратил князя в сокола, а сам стал волком. Птица летела за животным, которое вело ее на родину.

Враги хватились Игоря и отправили за ним погоню. Половцам Гзаку и Кончаку было непросто, ведь им дорогу не указывал никто. Преследователи пытались придумать, как вернуть русского князя. В частности, они хотели убить его сына Владимира. Но все же отказались от этой затеи, испугавшись мести.

В один прекрасный день на рассвете князь Игорь достиг родной земли. Его встречали счастливые русичи. Радовались и слагали в честь своего правителя песни люди во всех городах Киевской Руси. Они прославляли и Игоря, и его сына, и всех храбрых дружинников. «Слово» заканчивается на торжественной и оптимистической ноте.

«Слово о полку Игореве»: краткое содержание

Оцените пожалуйста этот пост
Сохрани к себе на стену!

Краткое содержание Слово о полку Игореве, Игоря, сына Святослава, внука Олегова Древнерусская литература :: Litra.RU :: Лучшие краткие содержания




Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!


/ Краткие содержания / Древнерусская литература / Слово о полку Игореве, Игоря, сына Святослава, внука Олегова / Вариант 1

    “Слово о полку Игореве” имеет традиционную для древнерусской литературы композицию (построение): зачин, основная часть, здравица в честь правителей.
    В развернутом зачине “Слова…” автор излагает свою точку зрения на описываемые им события. Он намерен рассказать о походе Игоря все как было, без прикрас, “по былинам своего времени”. Боян (народный певец) же, если хотел кому песню сложить, то не следовал былинам, а “растекался мыслию по древу, серым волком по земле, сизым орлом под облаками”, вел свое повествование очень поэтически, образно. “Боян… не десять соколов на стадо лебедей напускал, но свои вещие персты на живые струны воскладал, они же сами провозглашали славу князьям”.
    Автор намечает хронологические границы повествования “Слова” “от старого Владимира (Святославича Киевского. — Авт.) до нынешнего Игоря (Святославича Новгород-Северского. — Авт.), который “заострил сердце свое мужеством, исполнившись ратного духа, навел свои храбрые полки на землю Половецкую за землю Русскую”. Начинается поход с грозного предзнаменования (солнечного затмения 1 мая 1185 года). Игорь взглянул на светлое солнце и увидел, что от него все воины тьмою покрыты. Но князь не внемлет предостережению Неба, говорит своим воинам: “Братия и дружина! Лучше всем убитыми быть, чем плененными…”, он не хочет бесславно дожидаться половцев, сидя дома. “Ум князя уступил страстному желанию” завоевать половецкие земли. “С вами, сыны русские, хочу сложить свою голову, или испить шеломом (шлемом. — Авт.) Дона”. Намерение Игоря одобряет и его брат, “Буй Тур” (мужественный) Всеволод. И сказал брату Всеволод: “Оба мы Святославичи, седлай же, брат, своих борзых коней, а мои готовы, оседланы у Курска. А мои куряне — опытные воины: под трубами повиты, под шлемами взлелеяны, концом копья вскормлены…”. Встретившись с братом, Игорь “вступил в золотое стремя”, т.е. выступил в поход. (Автор упоминает о золотом шлеме, стремени, седле, подчеркивая княжеский титул Игоря.) В пути следования все предвещает князьям поражение: “…свист звериный встал, взбился Див (божество половцев. — Автор), кличет на вершине дерева…” — предупреждает своих о походе русичей. Уже не может быть речи о внезапности нападения, на которую так надеялся Игорь. Хищные птицы, волки, лисицы, предвкушая добычу, стремятся к войску. И рефреном (припевом) звучит фраза: “О Русская земля! Уже ты за (пограничным) холмом!”. Игорево войско ночует в степи, а наутро рассеивает передовые отряды половцев, захватывая богатую добычу и полон. Себе Игорь берет только боевые знаки врагов. Еще одна ночевка в степи. “Дремлет в поле Олегово храброе гнездо. Далеко залетело! Не было оно в обиду порождено ни соколу, ни кречету, ни тебе, черный ворон, поганый половец!” А между тем враги собираются огромными силами напасть на полки Игоря. С рассветом началось великое побоище. “Земля гудит, реки мутно текут, пыль поля покрывает…” Храбро бьются русичи. “Куда ты, Тур, поскачешь, своим золотым шлемом посвечивая, — там лежат поганые головы половецкие…” В лирическом отступлении, которым автор периодически прерывает, повествование, он вспоминает прошлое Руси и родоначальника нынешних князей Ольговичей — Олега Святославича. Он своими походами положил начало междоусобий в Русской земле, этим принес страшные последствия для населения Руси, т. к. “борьба князей против поганых прекратилась, ибо сказал брат брату: «Это мое, а то мое же». И стали князья про малое «это великое» говорить, а сами на себя крамолу ковать, а поганые со всех сторон приходили с победами на землю Русскую”. Описываемая битва длилась два дня, и закончилась полным разгромом русских. И пошел плач по земле от Киева до Чернигова по убитым, а поганые восторжествовали и стали брать дань по белке от двора. “Игорь-князь пересел с золотого седла в рабское”, т.е. попал в плен, будучи раненым в руку. Автор показывает, что поражение Игоря оказалось очень тяжелым для всей Русской земли, т.к. оно уничтожило плоды предыдущего победоносного похода на половцев Святослава Киевского. В ночь гибели полка Игоря Святослав в Киеве видит смутный и тяжелый сон, будто одевают его в черные погребальные одежды, черпают вино синее, черпают пустыми колчанами жемчуг и сыплют ему на грудь, и всю ночь “вороны граяли”. Утром бояре растолковали князю его сон, сообщив о поражении Игоря. И опять возвращается автор к рассуждениям о междоусобицах и международном положении Руси. Святослав произносит “золотое слово”, осуждая Игоря и Всеволода, нарушивших феодальное послушание, что привело к новому нападению половцев на русские земли. Автор страстно призывает князей выступить за землю русскую. В лирическом отступлении он вспоминает первых русских князей, их многочисленные походы на врагов родины и противопоставляет им современное ему несогласие между братьями Рюриком и Давидом в сборах на половцев. Возвращаясь к повествованию об Игоре, автор показывает безмерную скорбь жены князя, Ярославны. Плач Ярославны в переводе Н. Заболоцкого
    
    Над широким берегом Дуная,
    Над великой Галицкой землей
    Плачет, из Путивля долетая,
    Голос Ярославны молодой:
    — Обернусь я, бедная, кукушкой,
    По Дунаю-речке полечу
    Наклонясь, в Каяле омочу.
    Улетят, развеятся туманы,
    Приоткроет очи Игорь-князь,
    И утру кровавые я раны,
    Над могучим телом наклонясь.
    Далеко в Путивле, на забрале,
    Лишь заря займется поутру Ярославна, полная печали,
    Как кукушка, кличет на юру:
    Что ты, Ветер, злобно повеваешь,
    Что клубишь туманы у реки,
    Стрелы половецкие вздымаешь,
    Мечешь их на русские полки?
    
    Чем тебе не любо на просторе
    Высоко под облаком лежать,
    Корабли лелеять в синем море,
    За кормою волны колыхать?
    Ты же, стрелы вражеские сея,
    Только смертью веешь с высоты.
    Ах, зачем, зачем мое веселье
    В ковылях навек развеял ты?
    На заре в Путивле причитая,
    Как кукушка раннею весной
    Ярославна кличет молодая
    На стене рыдая городской:
    — Днепр мой славный! Каменные горы
    В землях половецких ты пробил,
    Святослава в дальние просторы
    До полков Кобяковых носил.
    Возлелей же князя, господина,
    Сохрани на дальней стороне,
    Чтоб забыла слезы я отныне,
    Чтобы жив вернулся он ко мне!
    Далеко в Путивле, на забрале,
    Лишь заря займется поутру,
    Ярославна, полная печали,
    Как кукушка, кличет на юру:
    — Солнце трижды светлое! С тобою
    Каждому приветно и тепло.
    Что ж ты войско князя удалое
    Жаркими лучами обожгло?
    И зачем в пустыне ты безводной
    Под ударом грозных половчан
    Жаждою стянуло лук походный,
    Горем переполнило колчан?
    
    Ярославна обращается к силам природы, прося вернуть ей любимого. Как бы в ответ на мольбу ее “бог путь кажет” Игорю из плена в землю Русскую. Воспользовавшись относительной свободой, Игорь бежит от половцев. Сама природа помогает ему, указывая дорогу домой и препятствуя его преследователям — Гзаку и Кончаку.
    Игорь благополучно возвращается на Русь. Его встречают с почестями. В конце “Слова” традиционная здравица князьям-участникам похода и дружине.



/ Краткие содержания / Древнерусская литература / Слово о полку Игореве, Игоря, сына Святослава, внука Олегова / Вариант 1


Смотрите также по произведению «Слово о полку Игореве, Игоря, сына Святослава, внука Олегова»:


Краткое содержание «Слово о полку Игореве»

Краткое содержание «Слово о полку Игореве»
«Слово о полку Игореве» написана на древнерусском языке неизвестным автором,
современником того времени. Он рассказывает о походе русских князей против половцев в
1185 году, о разгроме русского войска. Автор стремится объяснить соотечественникам его
причины и рассказать о воинской доблести русских
Главные герои
Игорь – Новгород-Северский князь. Выступил в поход против
половцев, его войско было разбито врагом.
Всеволод – брат Игоря, участвовавший в походе.
Святослав – великий князь Киевский, двоюродный брат Игоря и
Всеволода, их феодальный глава, опытный полководец,
государственный деятель.
Ярославна – жена князя Игоря. Просит силы природы уберечь
мужа от гибели.
Другие персонажи
Овлур – половец, помогающий Игорю сбежать из плена. Мать
Овлура была русской. Затаив по какой-то причине обиду на
половцев, Овлур помогает бежать из плена Игорю.
Вступление
Автор начинает рассказ о походе князя Игоря «по былинам
времени сего», следуя историческим, объективным событиям.
Он сообщает, что не собирается «растекаться мыслию по
древу» – вести повествование в высокопарной и витиеватой
поэтической манере, как всегда делал это «старинный
соловей», сказитель Боян.
Часть 1Князь Игорь со своей дружиной ждет брата Всеволода,
чтобы идти вместе с ним против половцев.
В день выступления русского войска в поход Игорь посмотрел на
солнце и увидел, что оно закрылось тенью. Пренебрегая
«знаменьем небес» – затмением солнца – и слыша только свое
желание «копие преломить в половецком поле незнакомом»,
Игорь принимает решение выдвигаться с воинами к Дону.
На всем пути войско сопровождают дурные знаки: тревожно
кричат птицы, разбуженные грозой, воют волки, отовсюду
слышится «стон и скрежет в сумраке ночном».
На ночлег остановились в степи, а на рассвете начали битву с
врагом. «Смяло войско половцев поганых», русичи захватили в
плен половецких девушек и взяли богатую добычу.
Снова ночевало войско Игоря в степи, а тем временем
половецкие ханы Гзак и Кончак «с ордой своею дикой» «с
криками и с воем» шли сражаться с дружиной Игоря. Но
русские, полные сил, перегородили поля и приготовились
отразить натиск. Кровавый цвет рассвета предвещал беду.
Отступая на время от изображения боя, автор «Слова»
вспоминает историю Руси, сокрушается о том, что
«позабылись правнуками рано грозные походы» Олега,
предка Игоря. В борьбе за власть Олег начал
междоусобные войны, принесшие разорение русской
земли и смерти.
Много сражений видела тогда земля русская, говорит
автор, но такого, как это, еще не было.
Страшной была битва войска Игоря с половцами: «далеко
от крови почернев, задымилось поле под ногами». Два дня
сражались с врагами русские воины, на третий же были
побеждены. У реки Каялы, возле которой была битва, Игорь
и Всеволод попали в плен к ханам половецким.
Часть 2
В Киеве великому князю Святославу приснился тревожный,
«смутный» сон, объяснения которому у него не было. Собрав
бояр, рассказал им о приснившемся и услышал от них
толкование сна: в битве с половцами Игорь и Всеволод
потерпели поражение.
С печалью и горечью произнес свое «золотое слово» Святослав,
обращаясь к младшим князьям. Он упрекал их в том, что не
вовремя пошли против врага, и «без чести» пролили кровь,
решив искать славы для себя и не обращаясь за помощью к
другим князьям. Сам Святослав «никому не даст гнезда в
обиду», сумеет защитить его. В одном беда: «князья помочь не
хотят» ему: они заняты борьбой за власть, и нет проку в их силе и
военном умении. Поражение Игоря привело на землю Русскую
половцев, и уже «кричат русичи под саблей половецкой», и
Владимир изранен, защищая Переяславль.
Автор продолжает обращение Святослава и призывает князей
защитить свою землю.
Сама природа сочувствовала поражению русского
войска: печально поникла степь, опустили ветви деревья.
Трудное время наступило для земли Русской. Множество
русичей погибли на поле сражения, «пали жены русские,
рыдая» над гибелью своих «милых лад». Прошло время
изобилия, потому что князья прекратили битвы с врагом –
«супостатом», теперь они «малое великим называют и куют
крамолу брат на брата». Пользуясь междоусобицами, со
всех сторон нападают на Русь и враги.
«Ты и Волгу веслами расплещешь, ты шеломом вычерпаешь
Дон», – адресует он слова к Всеволоду, а Рюрика и Давида
спрашивает, не их ли полки сейчас гибнут «от руки ратника
неведомого края». Он призывает отомстить «за Русскую землю и
за Игоревы раны».
Выступить за землю Русскую зовет автор и князя Галицкого
Ярослава, ведь есть у него для этого силы, ум, и власть его
велика.
И к Мстиславу с отважным Романом, чья мысль «мчит ум на
подвиг» и под чьи знамена склонили «буйную главу» многие
противники, обращается автор, но не заканчивает призыв.
Он с горечью возвращается в мыслях к поражению Игоря:
«Но уж прежней славы больше с нами нет.
Поганое войско грады поделило.
Бедам и горю открыли князья Святославовичи (так называет
автор великого князя Игоря и Всеволода) дорогу на Русскую
землю, говорит автор: «…разбудили поганых для войны». А
ведь совсем недавно Святослав, «отец» их, в своем
успешном походе против половцев «поганых ратей не
щадил», «устрашил их», «порубил мечами», пленил хана
Кобяка и «на Степь ногою наступил». Теперь же половцы
снова без опаски совершали набеги на Русь, одерживая
победы.
По Суле, по Роси счету нет врагу…»Князей Ингвара и
Всеволода и троих Мстиславовичей, князей Волынских
зовет «для дальнего похода» автор, он не понимает,
почему они до сих пор не стали на защиту Руси.
Часть 3
Говоря о том, что границы родной земли не
защищены, создатель «Слова» описывает
безнадежную попытку князя Изяслава Полоцкого
самостоятельно обезопасить их от внешних врагов.
Изяслав погиб на поле битвы – никто из русских князей
не пришел ему на помощь.
В Путивле Ярославна плачет на городской стене, и
голос ее слышен даже на границах земли
Русской, долетает он до берегов Дуная.
В глубокой печали обращается она ко всем силам
природы. Говорит с ветром, приговаривая, что он
навсегда развеял ее радость. Рыдая,
разговаривает с Днепром, главной русской рекой,
просит его: «сохрани на дальней стороне»
любимого мужа. Плача, спрашивает у солнца, как
же могло светило, с которым «каждому приветно и
тепло», отвернуться от войска князя.
Будто услышав мольбы и плач Ярославны,
откликнулась природа. Всколыхнулось море, вихрь
помчался в сторону дома Игоря – «сам господь из
половецких стран» указывал князю путь домой.
В полночь, когда Игорь не спал, размышляя о
возвращении, вдруг услышал он условный свист.
Это половец Овлур, приготовив коней для побега,
звал Игоря. Помчал Игорь из половецкого плена, «в
горностая-белку обратясь», потом «поплыл, как
гоголь, по волне, полетел, как ветер, на коне», а
вместе с ним и Овлур. Когда беглецы загнали
коней, Игорь полетел соколом к Донцу, а Овлур
побежал серым волком.
Галки, вороны, сороки не кричали в полях и лесах,
только вдалеке пели, радуясь, соловьи, и дятлы
стуком своим указывали Игорю нужное
направление.
Автор страстно призывает Ярослава и потомков
Всеслава прекратить враждовать и понять, что в
междоусобицах все потерпели поражение, в
результате «раздорами и смутой к нам на Русь
поганых завели». Продолжая свою мысль о
катастрофических последствиях усобиц для
государства, он повествует о судьбе Всеслава,
жившего в конце язычества. Всеслав враждовал с
разными княжествами, множество полей на Руси «не
добром засеял, а костями русскими», но и сам
много разных бед познал.
Вспоминая былое и прежних князей, в качестве
образца защитника родины автор называет старого
Владимира, противопоставляя его своим
современникам, Рюрику и Давыду, между которыми
нет согласия.
Автор рассказывает о беседе Игоря с
рекой Донец. Он называл князя великим и
говорил, что своим возвращением из
плена Игорь принес земле Русской много
радости. Игорь же в ответ благодарил
реку за то, что дала ему приют на своих
берегах и предупреждала об опасности,
пока он отдыхал.
Обнаружив исчезновение Игоря, Гзак и
Кончак «ищут беглеца». Гзак предлагал
«соколенка», сына Игоря, Владимира,
оставшегося в неволе, «золотой стрелой»
подстрелить. Кончак считал, что можно
«опутать его девицей», женить на
половчанке. Гзак же возражал: «он с
девицей в терем свой умчится», и тогда
«начнет нас бить любая птица в
половецком поле» – снова начнут русичи
воевать с половцами.
Князь Игорь вернулся из плена. Его
возвращение автор сравнивает с
появлением солнца на небе. Русская
земля ликует: радостные «песни с
дальнего Дуная» доносятся до Киева, а
Игорь «удалой» идет по Боричеву подъему
к церкви богородицы Пирогощей.
Автор славит князей, принявших участие в
походе, и дружину

проблема, образ автора

«Слово о полку Игореве» — памятник литературы Древней Руси, в котором описываются события XII века. Об этой работе было много споров: о подлинности, о времени создания и о человеке, который ее создал. Авторская проблема в «Слове о полку Игореве», к сожалению, осталась нерешенной. К его творению приписывали и Кирилла Туровского, и князя Игоря. Однако это не означает, что характеристика автора будет бессмысленной. «Слово о полку Игореве» — произведение, о котором еще можно сказать кое-что определенное о творце. Данная статья посвящена этому.

Краткое описание автора

«Слово о полку Игореве» создано писателем,оставшимся неизвестным. Однако мы можем говорить об образе автора. В работе он выглядит неплохо. Что характерно для автора? «Слово о полку Игореве» создано, конечно, современником описываемых в нем событий.Весьма вероятно, что он был одним из воинов князя Игоря. Впрочем, он мог быть и монахом, ведь в то время они были одними из самых образованных людей. Тот факт, что это мог быть один из приближенных князя, свидетельствует о подробностях и точности в изображении сражений. Другой вариант — государственный деятель, хорошо осведомленный о положении дел в государстве.

Широкий исторический кругозор можно дополнить авторским описанием. «Слово о полку Игореве» насыщено многими экскурсами в историю, на основании которых можно сделать такой вывод.

Автор также хорошо разбирается в политических перипетиях времени, потому что ясно понимает, в чем причины поражения князя Игоря, и знает, как защитить родину от посягательств кочевников. Создатель «Слова…» — образованный человек и настоящий патриот. Эта характеристика автора не вызывает сомнений. «Слово о полку Игореве» — произведение, полное патриотического духа. Будучи участником описываемых событий, автор не мог не отметить доблесть князя и его воинов.Он словно в очередной раз переживает поражение своих войск и радуется возвращению принца домой.

Отношение автора к войне

Размышляя о стране, он обращается к ее прошлому, чтобы понять настоящее. «Слово…» представляет собой последовательное повествование об одном трагическом эпизоде, относящемся ко времени войны с половцами. Эта война, казалось бы, была лишь одним из многих других дел, которые вели русские князья за независимость, сражаясь с кочевниками. Однако автор «Слова…» видит в нем очень важное событие для Руси. Он призывает русских князей объединиться, ибо только так можно победить врага. В этом призыве звучит голос истинного патриота. Он человек, желающий своей страны за мир и благоденствие.

Введение к произведению

Во введении к произведению автор отмечает, что его легенда будет вестись «по былинам этого времени». Автор говорит, что его произведение посвящено не только походу князя Игоря.Его тема — история России от Владимира до современных событий.

Начало повествования

Начиная повествование, автор в первую очередь восхищается мужеством князя Игоря, стремлением «довести» полки до половцев и всей русской земли. Описание встречи братьев Всеволода и Игоря полно радости. Не обошло автор стороной и войско князя Всеволода. Рассказ о доблести воинов представлен ее кратким описанием.

«Слово о полку Игореве»: описание предзнаменований

Резкий контраст всему этому представляет дальнейший рассказ о предвестиях трагического исхода страшных знамений. Автор описывает тревожное поведение животных, необычные зловещие звуки в ночной тишине, солнечное затмение. Кажется, он снова переживает все эти события. Автор хочет предупредить князя о грядущих несчастьях. Несмотря на то, что далее о победе, принесшей русским богатые трофеи, автор снова возвращается к описанию страшных предзнаменований: «черные тучи с моря» и «кровавые зари» пророчат беду.

Времена князя Олега

Создатель «Слова…» Прежде чем описывать предстоящую битву, он вспоминает царствование князя Олега, который отмечает, что в это время князья постоянно враждовали друг с другом, из-за в этой междоусобице они стали беззащитны перед внешним врагом, но те кровавые события никак не сравнимы с нынешним сражением Последствия поражения князя Игоря будут ощущаться по всей России.

Сон Святослава

Святослав, киевский князь, видит вещий сон, а затем узнает, что войско Игоря разбито.В его слове «со слезами перемешанными» можно увидеть отражение мысли автора. Святослав укоряет русских князей за то, что они пошли в безвременный поход в поисках славы. Продолжая эту мысль, автор обращается к князьям и призывает их заступиться за раны Игоря.

Плач Ярославны

Рассказчик раздает вопль с искренним сочувствием Ярославне. В нем она просит силы природы помочь Игорю, находящемуся в плену, спастись. Вместе с Ярославной он всей душой желает скорейшего возвращения князя.Муж заботится не только о Ярославне, но и о своих солдатах.

Возвращение Игоря

Автор торжественно описывает возвращение Игоря в Киев. Он говорит, что для всех это большая радость. В его словах не слышно ни слова упрека. Характеристика Игоря из «Слова о полку Игореве» лишена негативных оценок. Автор понимает, что причина того, что лучшие из князей не способны победить, не в них самих, а в разобщенности князей. Игорь есть воплощение разной княжеской доблести, какого бы осуждения он ни заслуживал.Характеристики Игоря из «Слова о полку Игореве», данные автором, просто не могут быть иными в силу большого патриотизма создателя произведения. Вместе с народом он прощает князю ошибки и воспевает ему славу, благодарит его за то, что он не пожалел себя, когда пошел бить врага. Талантливый рассказчик, создавая свое произведение, думал о будущем. Он полагал, что неудача, постигшая Игоря, послужит хорошим уроком для князей, и они осознают необходимость объединения раздробленных русских княжеств в единое государство.

Талант автора

Остается непонятным, как автору удалось так точно передать события, разворачивающиеся одновременно в разных местах. Это можно объяснить только его невероятным талантом. Автор «Слов…» оставил потомкам грандиозное произведение, проливающее свет на события минувших дней. Во всем образе — образ земли русской, дорогой и близкой сердцу. Автор смотрит на нее как бы с высоты птичьего полета. Всю русскую землю охватывает его взгляд.Все надежды, все помыслы создателя «Слова…» связаны с ним. Это образ автора «Слова о полку Игореве», который, конечно, мыслил очень широко.

Наконец

Итак, мы видим, что автор произведения — патриот, горячо любящий Россию. Он разделяет ее судьбу, переживает с ней все ее несчастья. Однако он не хочет брать на себя невзгоды, выпавшие на долю России. Автор призывает князей объединиться. Чувствуется его уверенность, что Россия еще достигнет своего величия.Завершая образ автора «Слова о полку Игореве», добавим, что он верит в справедливость и добро как основу жизни.

Задонщина читать онлайн краткое содержание. «Задонщина»: год создания

НАЗАД (148) (отрывок)Тогда со всей северной страны летели орлы. Это не орлы полетели — все русские князья пришли к великому князю Дмитрию Ивановичу (149) и его брату, князю Владимиру Андреевичу (150), говоря им:

автора Глухов Алексей Гаврилович

«Задонщина» — памятник древнерусской литературы конца XIV века.Авторство приписывается Зефанию Рязанецу. Повесть противопоставляется «Слову о полку Игореве», в котором описывается поражение русских войск в борьбе с половцами и блестящая победа русских дружин во главе с московским князем Дмитрием.

«Задонщина» принадлежит к группе рассказов, возникших в связи с Куликовской битвой. Рассказ формировался на основе летописного предания, устных сказаний, произведений народной поэзии.

8 сентября 1380 г. на Куликовом поле (местность в пределах Тульской области, расположенная в верховьях Дона, при впадении в нее р. Непрядва, в 1380 г. — «дикое поле» — необитаемая степь) произошло сражение коалиции русских князей, возглавляемой великим князем Московским Дмитрием Ивановичем, с монголо-татарским войском, усиленным наемными отрядами, под предводительством ордынского правителя Мамая.Это была первая крупная битва между русскими и поработителями после установления монголо-татарского ига (1237 г.), закончившаяся полным поражением монголо-татар. Куликовская битва (часто называемая Мамаевой резней) не положила конец иноземному игу на Руси (это произойдет только через 100 лет — в 1480 г.), но резко изменился характер взаимоотношений русских княжеств и Орды. стала очевидной главенствующая объединяющая роль Московского княжества и московского князя.

Куликовская битва показала, что в союзе русские княжества могут успешно противостоять монголо-татарам. Победа на Куликовом поле имела огромное морально-этическое значение для национального самосознания. Неслучайно имя преподобного Сергия: основателя и игумена Троицкого монастыря, по преданию, благословило поход Дмитрия Московского (прозванного после битвы на Куликовом поле «Донским») на Мамая и, наоборот, к монастырскому уставу, отправил двух иноков своего монастыря — Ослябю и Пересвета — с воинами Дмитрия на поле боя.В России интерес к событиям Куликовской битвы не ослабевает со времени битвы и до наших дней. В Древней Руси создан ряд произведений, посвященных битве 1380 года, которые в науке объединены под названием «Куликовский цикл»: летописные рассказы о Куликовской битве, «Задонщина», «Сказание о Мамаевом побоище».

«

Задонщина» — эмоциональный, лирический отклик на события Куликовской битвы. Задонщина дошла до нас в 6 списках, самый ранний из которых — Кирилло-Белозерский (КБ), составленный монахом Кирилло-Белозерского монастыря Евфросином в 70-80-е годы.XV века, представляет собой переработку только первой половины исходного текста. Остальные 5 экземпляров относятся к более позднему времени (самый ранний из них — фрагмент конца XV ​​- начала XVI вв. , остальные — XVI — XVII вв.). Только два списка содержат полный текст; все списки содержат много ошибок и искажений. Поэтому по данным только всех объединенных списков можно реконструировать текст произведения.

По совокупности ряда косвенных данных, но главным образом исходя из самого характера произведения, большинство исследователей датируют время его создания 80-ми годами.XIV век.

Традиционно считается, что автором «Задонщины» был некий Софоний Рязанец: в двух списках «Задонщины» он указан в названии как автор произведения. В Тверской летописи есть небольшой фрагмент текста, близкий отдельными прочтениями к «Задонщине» и «Сказанию о Мамаевом побоище», начинающийся следующей фразой: «А это сочинение Софония Резанца, боярина брянского , во славу великого князя Дмитрия Ивановича и брата его князя Володимера Андреевича» (перед этой записью стоит дата Куликовской битвы — 1380).

г. А.Д.Седельников обратил внимание на сходство этого имени с именем рязанского боярина из окружения рязанского князя Олега — Софония Алтыкулачевича (Олег Рязанский в 1380 г. собирался на сторону Мамая). Таким образом, Софоний Рязанец, несомненно, так или иначе связан с памятниками куликовского цикла. В самом тексте Задонщины сказано о нем как о человеке по отношению к автору, постороннем: «Я буду помнить резца Зефания…» Задонщина.

Недавно гипотезу об авторстве Зефания рассмотрела Р. П. Дмитриева, которая пришла к выводу, что Зафоний не был автором «Задонщины»: «…последний относится к Зефанию как к поэту или певцу своего времени, произведением которого он был склонен к подражанию»… Судя по всему, Зефаний был автором другого, не дошедшего до нас поэтического произведения о Куликовской битве, поэтические образы которого оказали влияние на авторов как «Задонщины», так и «Сказания о Мамаевом побоище». .Это предположение согласуется с гипотезой акад. А. А. Шахматова о существовании несуществующего «Слова о Мамаевом побоище».

Основная идея Задонщины — величие Куликовской битвы. Автор произведения восклицает, что слава о победе на Куликовом поле достигла разных концов земли. Произведение основано на реальных событиях Куликовской битвы. Рассказ переносится с одного места на другое: из Москвы на Куликово поле, снова в Москву, в Новгород, снова на Куликово поле.Настоящее переплетается с воспоминаниями о прошлом. Сам автор охарактеризовал свое произведение как «жалость и хвала великому князю Дмитрию Ивановичу и брату его, князю Владимиру Ондреевичу».

Уже по характеру произведения, по сочетанию в нем плача и восхваления «Задонщина» близка к «Слову о полку Игореве». Но эта близость носит не только общий характер, но и самый непосредственный, и в этом еще одна замечательная черта этого произведения древнерусской литературы.

Ряд ученых исходят из того, что «Слово» написано в подражание Задонщине (французские ученые Л.Леже, А. Мазон, русский историк А. А. Зимин). Сопоставительный текстологический анализ «Слова» и Задонщины с привлечением реминисценций из Задонщины в «Слове о Мамаевом побоище», изучение характера книгописной деятельности Евфросина, которому принадлежит авторство К. , Изучение фразеологии и лексики «Слова» и Задонщины, сравнительный анализ грамматики — все свидетельствует о вторичности Задонщины по отношению к «Слову о полку Игореве».

Задонщина неоднократно переводилась на современный русский язык, создано несколько поэтических переложений памятника (В.М.Саянов, И.А.Новиков, А.Скрипов, А.Жовтис). «Задонщина» переведена на ряд иностранных языков. Памятнику посвящена большая научная литература.

К самому концу XIV — началу XV веков относятся два произведения, описывающие Куликовскую битву, крупнейшее и важнейшее событие эпохи татарского ига, показавшее русскому народу, что есть надежда и возможность освободиться от ненавистного татарина.[См. на нашем сайте краткое описание и описание Куликовской битвы.]

Задонщина, Легенда о Мамаевом побоище. Лекция А. Н. Ужанкова

В летописях мы находим сухое историческое изложение этого события, но буквально оно нашло отражение в «Повести о Мамаевом побоище» [см. ее полный текст и анализ] и в «Задонщине» [см. полный текст]. Оба эти произведения написаны определенно под влиянием «Слова о полку Игореве». Они напоминают его своим планом, строением; кое-где можно увидеть просто подражание.

Возможно, эти два произведения являются переработкой друг друга, возможно также, что они были написаны независимо друг от друга. Автором «Задонщины» считается Софроний, уроженец Рязани, ставший свидетелем сражения. Но в «Задонщине» есть анахронизмы, исторические неточности; например, здесь сказано, что союзником Мамая был литовский князь Ольгерд, который, собственно, и погиб за 3 года до Куликовской битвы.

В Задонщине даже больше, чем в «Сказании», чувствуется подражание «Слову о полку Игореве».Во вступлении к «Слову» его автор обращается к вещему певцу Бояну. Автор «Задонщины» вместо Бояна обращается к «вещему боярину», явно не разобрав, кто такой Боян.

Известная фраза, дважды повторенная в «Слове»: «О, Русская земля, ты уже за приютом!» (о, русская земля, ты уже за бугром) — по-своему истолковал это автор «Задонщины». Он перевел выражение «за Шеломеном» — «после Соломона»: «земля русская, как была ты доселе за царем после Соломона, так будь после великого князя Дмитрия Ивановича».

«Задонщина» короче «Повести», в ней меньше подробностей, но язык у нее лучше, проще. Есть большой патриотический подъем по поводу национальной победы русских над татарами.

Очень красивая и торжественная картина прощания князя Дмитрия с убитыми воинами, усеявшими Куликово поле. После битвы князь и воевода «встали на кость». «Грозно и жалко, братия, в то время взгляните на ежа христианские трупы, лежащие близ Великого Дона на березе, как стога сена, а Дон-река три дня кровью текла».

Куликово поле. Стоя на костях. Художник П. Рыженко

Прощаясь с павшими в бою, князь Дмитрий сказал: «Братья, князья и бояре и дети боярские! Потом у тебя узкое место между Доном и Днепром, на поле Куликовом, по реке Непрядве; и положили свои головы за святость церкви, за землю русскую, за веру христианскую. Простите меня, братья, и благословите меня! »

Исторически это место ошибочно.Известно, что во время Куликовской битвы князь Дмитрий был тяжело ранен, его увезли в тяжелом состоянии и, конечно же, он не мог держать эту речь перед убитыми воинами. Но историческая неточность не умаляет красоты этой сцены.

Крупнейшее произведение начала XV века о Куликовской битве – «Задонщина», названная по месту битвы на Куликовом поле, «за Доном». Уже первые рассказы об этой победе, возникшие вскоре после событий 1380 г., характеризуются поисками героического стиля, способного отразить величие события.В «Задонщине» нашелся этот героический стиль: он возник в сочетании манеры «Слова о полку Игореве» и народной поэзии. Автор «Задонщины» верно прочувствовал поэзию «Слова…», не ограничиваясь лишь поверхностными заимствованиями, сумев в единой художественной системе представить героические события Куликовской битвы, создав произведение большого эстетического власть.

«Задонщина», по своей сути, представляет собой развернутое прославление победы, которое сочетается со скорбью о павших. По словам автора, это «жалость и хвала»: жалость к убитым, похвала к живым. Моменты славы и похвалы сочетаются в ней с мотивами плача, радости — с «тугой», страшные предчувствия — с счастливыми предзнаменованиями.

Начало и конец «жалости земли русской» (так автор называет монголо-татарское иго) во многом сходны, но во многом и противоположны. События сравниваются и противопоставляются по всей «Задонщине». В этом сближении событий прошлого и настоящего и заключается пафос исторической концепции «Задонщины», отразившей сближение борьбы с половцами и борьбы с татарами, характерное для исторической мысли конца XIV в. — начало 15 века, как два этапа единой борьбы со степью, с «диким полем» за национальную независимость.

Центральным моментом «Задонщины» является битва «с гадами», драматично развернутая в двух эпизодах. Исход первой половины сражения грозит русской армии поражением, а вторая половина приносит победу. Поход татарского войска сюда сопровождают зловещие предзнаменования: под облаками летают птицы, часто играют вороны, и галичане говорят на своем языке, кричат ​​орлы, угрожающе воют волки, а лисицы хрустят на костях. Широкие поля русские сыны огородили кликой, чернозем под копытами татарскими костями засеяли.Взбунтовалась «татарская» земля, покрытая бедами и «тугой», и радость и буйство распространились по Русской земле.

Начало того исторического периода, от которого «сидит уныло» русская земля, автор «Задонщины» относит к Каяльской битве, когда были разбиты войска Игоря Новгород-Северского; «Задонщина» повествует, таким образом, об окончании эпохи «тесноты и печали», эпохи иноземного ига, о начале которого говорится в «Слове о полку Игореве».»

Центральной идеей «Задонщины» является идея возмездия, Куликовская битва рассматривается как возмездие за поражение, понесенное войсками князя Игоря на Каяле, которое автор умышленно отождествлял с рекой Калкой, поражение на котором в 1223 г. явилось первым этапом завоевания Руси татарами.

Вот почему в начале своего произведения автор предлагает братьям, друзьям и сыновьям русским собраться, слово за словом сочинить, потешить Русскую землю и окунуться

печаль о стране восточной, о стране исконных врагов — степи татаро-половецкой, победу над Мамаем возвещать, славить великого князя Дмитрия.

Сопоставив события прошлого с событиями своего времени, автор «Задонщины» тем самым сориентировал само «Слово о полку Игореве» на настоящее, придал новое, злободневное звучание его содержанию, придал новый смысл призывы «Слова…» к единству, во многом делая ту же работу, что и московские летописцы, пускавшие в оборот сходные идеи «Повести временных лет».

Слово о великом князе Дмитрии Ивановиче и о брате его, князе Владимире Андреевиче, как они победили врага своего царя Мамая.

Великий князь Дмитрий Иванович с братом своим, князем Владимиром Андреевичем, был на пиру у московского губернатора. И сказал: «Весть пришла к нам, братцы, что царь Мамай на быстром Дону, пришел на Русь и хочет идти к нам в Залесскую землю». И великий князь с братом, помолившись Богу, мужеством закали сердца, собрали храбрые русские полки. Все князья русские пришли в славный град Москву и сказали: «Есть татары поганые на Дону, Мамай-царь у реки Мечи, хотят перейти реку и расстаться с жизнью для славы. И обратился великий князь Дмитрий Иванович к брату: «Пойдем туда, испытаем храбрецов наших и наполним реку Дон кровью за Русскую землю и за христианскую веру». до рассвета? Тогда князь Владимир Андреевич строит полки и ведет их на великий Дон. И вразумил его великий князь Дмитрий Иванович: «Мы уже поставили воевод — семьдесят бояр, и белозерских князей храбрых, и обоих братьев Ольгердовичей, и Дмитрия Волынский, а с нами триста тысяч латников.Отряд испытан в боях, и все, как один, готовы сложить головы за землю за русских.

Ведь те соколы и кречеты и белозерские ястребы скоро перелетели над Доном и поразили бесчисленные стада гусей и лебедей. То были не соколы, не кречеты — тогда русские князья обрушились на татарскую силу. горячие копья ударяли в татарские доспехи, и булатные мечи гремели о хиновские шлемы на Куликовом поле, на реке Непрядве.

Земля черна под копытами, поля татарскими костями усыпаны, а земля залита их кровью. На том поле сходились грозные тучи, и из них непрестанно сверкали молнии и гремели великие громы. Не грохотали снаряды у Дона на Куликовом поле. Ведь били не туры, а русские князья, и бояре, и воеводы великого князя Дмитрия Ивановича. Пересвета-чернеца, брянского боярина, привели на место суда.А Пересвет-черный сказал: «Лучше нам погибнуть, чем попасть в плен к поганым татарам!»

В то время на Рязанской земле у Дона ни пахарей, ни пастухов в поле не звали, только вороны беспрестанно каркали над человеческими трупами, страшно и жалко было тогда это слышать; и трава была залита кровью, и деревья склонились к земле от печали. Жалобные песни пели птицы — все княжны, и бояре, и все воеводы пели об убитых.Так и сказали: «Можете ли вы, барин, великий князь, Днепр веслами заградить, а Дон шлемами выручить, а Меч-реку татарскими трупами запрудить? Ворота на Оке заприте-с, чтобы к нам больше татары противные не приходили. Ведь наши мужья уже побиты на своих армиях. Жена Микулы Васильевича, московского воеводы, Марья плакала на козырьках московских стен, так причитая: «О Дон, Дон, быстрая река, принесите ко мне моего господина Микуля Васильевича на своих волнах!»

И, бросив криком бросился князь Владимир Андреевич со своим войском на полки поганых татар. И похвалил брата: «Брат, Дмитрий Иванович! В злое время, горькое, ты крепкий щит для нас. Не поддавайтесь, князь великий, с вашими великими полками, не балуйте крамольных! Не стесняйтесь со своими боярами. И сказал князь Дмитрий Иванович: «Братья бояре и воеводы, вот вам московский сладкий мед и места великие! А то себе место и жен добудьте. получишь честь.» И тогда, как соколы, стремглав полетели к быстрому Дону.Это не соколы летели: великий князь скакал с своими полками над Доном, а за ним все русское войско.

И тут Великий Князь начал наступление. Дамасские мечи стучали по шлемам Хинова. И вот поганые помчались обратно. Ветер шумит в отрядах великого князя Дмитрия Ивановича, бегут татары, и русские сыны огородили широкими поля щелчок и засветились золочеными доспехами. Тур на битву уже начался! Тогда татары в смятении разбежались и побежали непротоптанными путями в кривых морях, скрежеща зубами и терзая лица, говоря: «О, братцы, не будем мы в земле нашей, и детей своих не увидим, и мы не будет ласкать наших жен, но мы ласкаем их грубо. землю, а нам зеленого муравья целовать, и на Русь войском не идти, и с русских князей дани не просить.

Ныне русские сыны захватили татарские доспехи и коней, и везут женам вина, тонких тканей и шелков. Уже по Русской земле разлилась радость и ликование. Мамай бросился от своей дружины, как серый волк, и побежал к Кафе-городу. И сказали ему фряги: «Пришел ты на Русскую землю с великими силами, с девятью полчищами и с семьюдесятью князьями.Но, видимо, русские князья вам дали тяжело: нет у вас ни князей, ни воевод! Беги, поганый Мамай, от нас за темные леса.

Как у милого младенца, у матери его русская земля: мать его ласкает, хлещет за баловство розгой, а за добрые дела хвалит. Так Господь Бог помиловал князей русских, великого князя Дмитрия Ивановича и брата его , князь Владимир Андреевич, между Доном и Днепром на Куликовом поле, на реке Непрядве.И сказал великий князь Дмитрий Иванович: «Братцы, вы положили свои головы за землю, за русскую и за христианскую веру. Прости меня и благослови меня в этом веке и в будущем. Пойдем, брат Владимир Андреевич, в нашу Залесскую землю, в славный град Москву и сядем на наше княжение, и мы стяжали честь и славное имя. »

Рассказ о битве на реке Калке краток. Читать онлайн «Повесть о битве на реке Калке

»

Повесть о битве на Калке — летописный рассказ, повествующий о первом столкновении русских с монголо-татарами.В 1223 году 30-тысячный отряд монголо-татар во главе с Джэбэ и Субэдэем прошел через Закавказье в степь и разбил половцев, бежавших за Днепр.

Повесть о битве на Калке — летописный рассказ, повествующий о первом столкновении русских с монголо-татарами. В 1223 году 30-тысячный отряд монголо-татар во главе с Джэбэ и Субэдэем прошел через Закавказье в степь и разбил половцев, бежавших за Днепр.Русские князья на съезде в Киеве решили помочь половцам, и коалиция, состоявшая из большинства тогдашних князей, за исключением Юрия Всеволодовича Владимирского, выступила в поход. Однако из-за феодальных междоусобиц русско-половецкое войско потерпело тяжелое поражение в битве с монголо-татарами на реке Калке 31 мая 1223 года. три первоначальных варианта П., содержащиеся в летописях Лаврентьевской, Новгородской I и Ипатьевской.Лаврентьевская летопись включала в себя краткое издание П., содержащее лишь деловой перечень событий. Рассказ о битве на Калке в Новгородской I летописи характеризуется сочувственным отношением к великому князю Мстиславу Романовичу, который не бежал, а вместе со своим зятем Андреем и князем Александром Дубровским построил забор из кольев на высокий берег реки Калки и мужественно оборонялся, пока не был предан монголо-татарами. Резко враждебное отношение к половцам и бродягам естественно для южнорусского летописца.Сам характер повествования свидетельствует против новгородского происхождения этой версии, поэтому исследователи предполагают, что она основана на южнорусском летописном рассказе. К южнорусскому, по мнению Д. Феннелла, источник восходит и в версии П., вошедшей в Ипатьевскую летопись, дополненной позднее, по мнению исследователя, вставками западнорусского происхождения, которые были сделаны в дабы прославить потомков князя Романа Галицкого.

Сведения о битве на Калке в более поздних сводах летописей представляют собой другую комбинацию сведений, почерпнутых из трех первоначальных версий.Лишь некоторые «избыточные» известия восходят к специальному источнику, например вставка, сделанная в летописном сборнике 1448 г., сообщающая об участии в битве богатырей во главе с Александром Поповичем. Рассказ об Александре Поповиче, несомненно фольклорного происхождения, вставлен в летопись из какого-то ростовского источника (см. об этом: Лихачев Д.С. Летописные известия об Александре Поповиче // Лихачев Д.С. 1986.- С. 318-352).

Д. М. Буланин

* * * ТЕКСТ * *

Летом 6731 по грехам нашим пришли неведомые народы при Мстиславе князе Романовиче на десятом году его княжения в Киев.Пришло неслыханное войско, безбожных моавитян, называемых татарами, но никто ясно не знает, кто они и откуда пришли, и какой у них язык, и какое они племя, и какова их вера. И зовут их татары. И одни говорят — таурмены, а другие — печенеги. Одни говорят, что это народы, о которых Мефодий, епископ Патарский, свидетельствует, что они вышли из Этриевской пустыни, расположенной между востоком и севером. Ибо так говорит Мефодий: к концу времени явятся те, кого изгнал Гедеон, и пленят всю землю от востока до Евфрата и от Тигра до Понтийского моря, кроме Эфиопии.Их знает только Бог. Но мы о них здесь написали, ради русских князей и бед, которые были от них.

Мы слышали, что многие страны были пленены татарами: Ясов, Обзезов, Касогов; и безбожные половцы били множество.

И Котян, половецкий князь, с прочими князьями и с прочими половцами бежал к месту, которое называется Половецким валом, и многие другие половцы бежали в Русскую землю. Этот Котян был тестем Мстислава Мстиславича Галицкого.И пришел он с половецкими князьями в Галич с поклоном князю Мстиславу, и зятю его, и всем князьям русским. И он принес много даров — лошадей, и верблюдов, и буйволов, и рабов; и дал русским князьям и сказал: «Нашу землю отняли сегодня татары, а вашу завтра возьмут. Приходите защищать нас. Если вы нам не поможете, то нас сегодня вырежут, а вас завтра». И Котян обратился за помощью к зятю. Мстислав стал просить русских князей, своих братьев, говоря: «Если мы, братья, не поможем половцам, то они сдадутся татарам, и тогда у них будет еще больше силы.И подумали князья долго и сотворили в городе в Киеве совет такой: «Лучше нам встречать их на чужбине, чем на своей». каждый в своей волости.Затем был Мстислав в Киеве, и Мстислав Козельский в Чернигове, и Мстислав Торопецкий в Галиче.Они были старшими князьями в Русской земле.Князья великого Юрия Суздальского не было на совете.И вот младшие князья: князь Даниил Романович, князь Михаил Всеволодович, князь Всеволод Мстиславич Киевский и многие другие князья.

И, собрав всю русскую землю против татар, пошли против них. И пришли к Днепру, к Зарубу, к Варяжскому острову. Татары увидели, что русские князья идут против них, и послали послов к русским князьям: «Мы слышали, что вы идете против нас, послушав половцев. Но земли твоей мы не заняли, ни городов твоих, ни сел твоих, не пришли к тебе, а пришли, посланные Богом, к своим слугам и конюхам, к поганым половцам.Примите с нами мир, но с нами нет войны. Если к тебе бегут половцы, то ты бьешь их и берешь их добро себе. Мы слышали, что они причинили много вреда и вам. Вот почему мы бьем их отсюда.

Не послушались того русские князья и убили татарских послов, а сами пошли против татар. Не дойдя до Олеши, они стояли на Днепре. И послали татары вторых послов со словами: половцы, убили наших послов и идут против нас, то идите.Пусть Бог судит нас, но мы не тронем вас.

Русские князья отпустили татарских послов. И пришла к Олеше вся половецкая земля и все их князья, а из Галича другой Мстислав со всей силой своей, и Владимир Рюрикович с черниговцами, и все русские князья собрались туда.

В то же время князь Мстислав Галичский с 1000 человек переправился через Днепр, ударил татарскую стражу и разбил их, а остальные бежали, и не было им помощи.

Услышав это, русские князья все пошли за Днепр на множестве лодок — галичане и волыняне, каждый со своими князьями, курды и трубяне, а путивличи со своими. И остановились у Днепра у Хортицы на броде. И пришла в русские таборы весть, что пришли татары осматривать русские ладьи. Услышав это, Даниил Романович и бывшие с ним сели на коня, а многие другие князья погнались видеть татарское войско.С ними был Юрий Домамерик, губернатор.

Юрий говорил, что татары были хорошими стрелками, а другие говорили, что это обычные люди, хуже половцев. Юрий Домамерик сказал: «Они хорошие воины». Мстислав и другой Мстислав сказали: «Нам здесь нечего стоять. Пойдем к ним.

И весь народ и князья перешли реку Днепр, и пошли верхом в Половецкое поле, и встретили татар. Русские полки и стрельцы побили их и погнали далеко в поле, рубя их, и взяли скот их и их стада, чтобы всем воинам хватило.А оттуда шли 8 дней до реки Калки и там встретили татарскую стражу.

Русский князь Мстислав Мстиславич приказал Даниилу перейти реку Калку с полками и другими полками с ним. А вслед за ними переправился и пошел за реку Калку. И послал Яруна к сторожу с половецкими полками, и тот поспешил за ним. Он увидел татарские полки и, прибыв, приказал вооружиться как можно скорее. А князь Мстислав Киевский и другой Мстислав сидели в стане и ничего не знали.Мстислав Мстиславич не сказал им из зависти, ибо была между ними великая вражда.

Даниил выехал вперед и врезался в татарские полки. Он был ранен в грудь. Но из-за своей молодости и мужества он не чувствовал раны в своем теле. Ему было 17 лет, и он был сильным. Татары бежали, и Даниил бил их своим полком. И Олег Курский упорно боролся. Тогда выступили Ярун и другие половецкие полки, желая сражаться. Но вскоре половцы бежали впереди татар и во время бегства топтали станы русских князей, и князья не успели ополчиться против них.И все русские полки были в беспорядке. И резня была свирепой и злой из-за наших грехов.

Даниил увидел, что предстоит более жестокая битва с татарами, и повернул коня назад, и бежал от стремления противников своих. И он хотел пить воду и тут почувствовал рану на теле. Во время боя он не заметил ее из-за силы своего мужества и своего юного возраста, ибо был смел и отважен. С головы до ног в нем не было изъяна.

И все князья русские были побеждены, как не бывало от начала Русской земли.

Сам великий князь Мстислав Киевский, видя это зло, не шевельнулся. Он стоял на горе над рекой Калкой. Здесь было каменистое место. И здесь он сделал город ставок. И воевал с татарами из города 3 дня.

И другие татары погнались за русскими князьями и побили их до Днепра. И у города было два воеводы Чегирхан и Тешухан у князя Мстислава и у зятя его Андрея и Александра Дубравских — было два князя с Мстиславом.С ним здесь были старые странники и их воевода Плоскиня. Эти окаянные целовали крест князю Мстиславу и двум другим князьям, что не убьют их и не отпустят за выкуп. А проклятые солгали, предали их, связали и отдали татарам. Взяли татары город и побили народ, а князей подавили: под щиты положили, а на щиты сели обедать. Так закончили свою жизнь князья.

А из прочих бежавших к Днепру князей убито 6, а из рядовых воинов дошел только десятый.И здесь погиб Александр Попович, а с ним 70 храбрецов.

И тогда князь Мстислав Мстиславич Галицкий побежал к Днепру и велел лодки сжечь, а другие перерезать и оттолкнуть от берега, опасаясь преследования татар в одиночку. И еле убежал в Галич. И молодые князья прибежали с небольшим количеством людей. А князь Владимир Рюрикович побежал в Киев и сел на стол.

Это зло сотворено из татар месяца июня 16 числа, летом 1223 года.

Татары дошли до Святопольского Новгорода. Навстречу им с крестами вышли люди, не знавшие коварства татар. Всех перебили..

Бог, ожидая покаяния христиан, повернул татар обратно в землю Таногт и другие страны. Затем Чингисхан был убит. За наши грехи Бог вложил в нас недоумение, и многие люди погибли без счета. И был вопль, и воздыхание, и печаль по всем городам и местам. Мы не знаем об этих злых татарах, откуда они пришли и куда опять ушли, одному Богу известно.

Это хроника. В разных летописях текст разный, т.к. летописцы исправили его самостоятельно. Есть короткая и полная версии. Примечательно, что среди погибших упоминается князь Александр Попович с семьюдесятью храбрыми или Александр Попович, его слуги Торопец, Добрыня Рязанич — Золотой пояс и семьдесят великих и храбрых богатырей, и это явная параллель с былиной о гибели Русские богатыри, в том числе Алеша Попович и Добрыня.

Возникла в свите, но позже была обработана священнослужителями. Поэтому она отразила эти благочестиво-упокоительные мотивы, характерные для проповедей такого времени, и цитаты, большей частью косвенные, из Священного Писания.

Наиболее подробные сведения о битве на Калке описаны в г. Новгородской первой и Ипатьевской летописях г. … Первыми подверглись нападению монголо-татар половцы. Половецкие князья с богатыми дарами пришли в Галич к князю Мстиславу (он был женат на дочери половецкого князя Котяна) и просили о помощи: «Наша земля сегодня отнята, а твоя утром будет взята. Вышли русские князья вместе с половцами навстречу войску Батыя: «Приидите, вся земля половецкая и все их князья, и из Киева князь Мстислав со всею силою своею, и Владимир Рюрикович с великолепием, и все князья черниговские, и смольняне, и страны страны… .и галичане и волыняне Кииждо с их князьями, и куряны и трубчане и путивцы пришли Кииждо с их князьями». лодки спустились по Днестру, достигли устья Днепра морем, поднялись вверх по течению и соединились у порогов с остальными русскими и половецкими полками.

Первоначально развитие событий не предвещало ничего хорошего: русские обратили в бегство монголо-татарский авангард и восемь или девять дней преследовали его на восток. Но у реки Калки они встретились с основными силами противника. В ходе сражения сказалась непоследовательность действий князей, их взаимная недружелюбность («зависть», как признает летописец). Мстислав Киевский вообще не принимал участия в сражении, а стоял со своими полками на холме в укрепленном лагере.В результате объединенное русско-половецкое войско потерпело поражение, несмотря на героизм отдельных князей и их дружин, и тех князей, которые сдались, поверив обещанию, что их дадут выкупить (такая практика была широко распространена во времена русско-половецкой военные конфликты) ожидала страшная и позорная смерть: «Я их издал, положил под диски, а [враги] сами обедали сверху на них, и таково было их брюхо».

Однако не сразу поняли реальное значение этого поражения и опасность, которую представляли для Руси полчища Батыя.Современный летописец спокойно скажет, что «Бог, ожидая покаяния», повернул врагов «обратно». Князья, вернувшиеся в свои земли после битвы на Калке, возобновили свои прежние «которы» — междоусобные войны.

Только потом, пережив все ужасы батыевского войска, народ вспомнит о том страшном предостережении, которым была роковая битва на Калке. Именно поэтому воспоминания о ней сольются с эпическими образами. Так, в Никоновской летописи XVI в. в рассказе о битве на Калке сказано, что «я убил …в том сражении и Александр Попович, и его слуга Тороп и Добрыня Рязанич Золотой Пояс, и семьдесят великих и храбрых богатырей.»

Нашествие татар на Русскую землю и татаро-монгольское иго, длившееся более двух столетий, нашли отражение в ряде повествовательных, проповеднических и агиографических произведений.

В связи с разорением Батыем в 1237 году Рязанской земли создан рассказ о разорении Рязани Батыем, которому предшествует рассказ о переносе иконы св. Николая священником Евстафием из Корсуни в Рязань. Она известна в лирике только с с 16 века … и читается в поздних летописях и в некоторых сборниках Полный текст восстановить невозможно, так как есть только поздние списки.

Эта необычная военная история представляет собой живой отклик на события татарского нашествия. Он основан на эпических легендах, устной поэзии, связанных с самим событием. Эпизод гибели Федора и его жены Евпраксии, отраженный в былине о Даниле Ловчанине, как и повесть о Евпатии Коловрате, восходит, очевидно, к особым народным историческим песням … С поэтикой устного народного творчества фразеология повести связана и в тех случаях, когда изображается доблесть рязанского народа: «дружина ласковая», «резвецы», «смельчаки», « выкройка и образование Резана».

В повести не всегда точно переданы исторические факты : в ней говорится о таких князьях, якобы павших при обороне Рязанской земли, из которых один (Всеволод Пронский) погиб задолго до нашествия Батыя, а другой (Олег Красный) умер через много лет после Рязанской разрухи. Взаимоотношения князей то, как они указаны в рассказе, тоже не всегда соответствуют действительности; не все имена, упомянутые в повести, могут быть подтверждены летописными данными. Отношения настоящих рязанских князей, не всегда были дружескими. Идеализированный в рассказе, показан неизменно братским. Все объясняется не столько удаленностью даты написания повести от описываемых в ней событий, сколько тем, что она была основана на устном эпическом произведении, часто жертвуя фактичностью в пользу большей идейно-эмоциональной выразительность.

Повесть о разорении Рязани Батыем по теме и стилю — яркий пример воинские сказки … Среди последних занимает одно из первых мест по своим художественным качествам. Характерная черта ее напряженная и в то же время сдержанная лиризм и драматизм . Впечатление захватывающей драмы , производимое рассказом, достигается в нем не многословной риторической фразеологией, как в более поздних подобных памятниках, а как бы нарочито предельно сжатой передачей трагических событий. Такова, например, история смерти князя Федора Юрьевича и смерти его жены, а также история подвигов и смерти Евпатия Коловрата. Повествование, восходящее в основном к лиро-эпической легенде, как бы сознательно избегает напыщенной и витиеватой шумихи, заслоняющей прямое и искреннее выражение чувства. С той же хозяйственной компактностью , сдержанностью и словесной бесхитростностью передается горе окружающих о смерти близких.

Лишь однажды в данном случае риторика вторгается в тексты рассказа, дошедшие до нас. : Князь Ингварь Ингаревич, придя на опустошенную Рязанскую землю и видя множество трупов, жалобно вскричал, «яко труба рати голос подает, яко аргана сладостно вещает». Но эта трафаретная формула причитания является позднейшим придатком, вошедшим в нее не ранее конца XIV — начала XV века, скорее всего, из «Слова о жизни и упокоении великого князя Дмитрия Ивановича, царя Российского».»

Результатом позднейшего наслоения является в известной мере, по-видимому, и церковно-религиозная окраска повести , проявляющаяся в благочестивых речах князей, в авторских оговорках типа: «И это все грех наводит Бог ради нас», в таких, наконец, эпитетах, употреблявшихся при наименовании князей, как «благочестивый», «благочестивый». Некоторые черты стиля заимствованы из рассказов о Мамаевом побоище и из рассказа Нестора Искандера о взятии Царьграда ( его не было в первоначальном варианте ).

Первоначальная основа рассказа отличается всеми характерными чертами раннего военного стиля, как своей фразеологией, так и образными средствами. История насквозь пронизана героическим пафосом воинской доблести ; князья и дружины изображены в нем в ореоле беззаветного мужества, побуждающего их бесстрашно идти навстречу смерти … Образ «чаши смерти» как лейтмотивом проходит через весь рассказ. Наряду с «благородными» и «благочестивыми» князьями неоднократно с лирическим воодушевлением упоминаются «ласковая дружина», «резанекое господство», «удалые и резвецы Резаны».На протяжении всего тона рассказа сильно дают о себе знать идеальных представлений о рыцарских отношениях между князем и дружиной. Князья неизменно заботятся о своей дружине и скорбят о добровольцах, погибших в бою, а дружина желает «наравне с государями испить посмертную чашу». Воодушевленные своей преданностью своим князьям, «дерзкие и резвецкие Резаны» били «сильно и беспощадно, как земля постонатов», «одного с тысячей, двух со временем», а когда не в силах победить врага, каждая умирает чаша.В рассказе отсутствует тот покаянный тон , который есть в предыдущих памятниках, написанных на тему татарского нашествия. Не к пассивному подчинению страшной катастрофе , а к активной борьбе с ним призывает рассказ со всем его содержанием. И конец у него веселый и уверенный. Рязанская земля оправляется от нашествия Батыя и восстанавливается, рязанцы радуются освобождению от «безбожного, злого царя Батыя».

Четкие знаки Ритмичный склад Истории были частично отмечены уже выше.Их можно проследить и на других образцах.

Все отмеченные черты рассказа о разорении Рязани Батыем заставляют весьма высоко считать его памятником нашей ранней повествовательной литературы военного жанра, отводя ему чуть ли не второе место после «Слова о полку Игореве».

Краткий пересказ.

В 1237 … (12-й год после перенесения иконы Николая Чудотворца в Рязань) безбожный царь Батый пришел на Русскую землю и стал со своим огромным воинством на реке Воронежской на Рязанской земле.Послал к князю Юрию Ингваревичу (Рязань) послов, просил десятую долю во всем. Юрий обратился за помощью к князю Георгию Всеводоловичу Владимирскому, но тот не пришел, помощи не прислал. Тогда Ю послал за своими братьями: князем Давидом Ингваревичем Муромским, Глебом Ингваревичем Коломенским, Олегом Красным, Всеволодом Пронским. Решили сделать подарки нечистому Батыю. Ю прислал своего сына Федора Юрьевича. Батый принял дары, пообещал не ходить на Рязанскую землю. Но он попросил Федора «попробовать красоту жены».Он отказался (христианство). Батый пришел в ярость, приказал убить, тело отдать на растерзание зверям и птицам, другие князья и воины (бывшие с Ф.) были убиты.

Один из солдат Федора Апоницы похоронил хозяина. Он бросился к царевне Евпраксии. Верующая стояла с ребенком (Иваном Федоровичем) на руках, не выдержав горя, бросилась на землю и разбилась насмерть. Ю узнал обо всем и стал плакать и горевать. Весь город плакал.Тогда Юй обращается к Богу с мольбой о том, чтобы он избавил их от врагов. Потом говорит братии, что «чашу смертную выпьет за святые храмы Божии, и за веру христианскую, и за отечество отца великого князя нашего Ингвара Святославича». Я пошел в храм Успения Пресвятой Богородицы. и Глеб. Он поцеловал жену Агриппину, принял благословение священника. Далее битва. Наших мало, татар много. Но едва окрепшие татары отбивались от нас.Ю и убил всех.

Олег Ингваревич попал в плен живым. Батый пытался склонить его к своей вере. Олег назвал его безбожником и врагом христианства. Олег был разорван на куски.

Далее автор продолжает рассказ о дальнейших столкновениях русских войск с Батыем. Перечисление этих боестолкновений завершается сообщением о взятии города Рязани. Батый ворвался в город, в соборную церковь, зарубил царевну Агриппину, мать князя, с его невестками и другими царевнами, а епископа и «иерейский чин» предал огню, саму церковь сжег. Они убили всех горожан: и женщин, и детей. Батый решил пойти на Суздаль, Владимир, чтобы искоренить христианство.

Далее следует наиболее красочный эпизод повести, в котором он выступает в роли былинного богатыря Евпатия Коловрата, мстителя за обиды и поругания, нанесенные Рязанской земле рязанским вельможей Евпатием Коловратом, находившимся в Чернигове с князем Ингвар Ингваревич, слышал о случившемся. Я видел Рязань. Собрал отряд в 1700 человек.Они настигли Батыя в Суздальской земле, стали хлестать врагов. Татары стали как «аки пияны» (Это обычная формула военных сказок: когда неприятель сбит с толку неожиданным нападением. Он шатается, как пьяный). Евпатий и его дружина так рьяно били татар, что их мечи затупились, а потом, взяв татарские мечи, били ими своих врагов (опять типичная формула военных сказок: когда свои мечи затупились, чужие мечи берутся, с которой воины разрезали вражеские силы), им показалось, что восстали мертвецы.

Евпатий проявляет такое мужество, что сам татарский царь боялся его. Когда они схватили пять человек из полка Евпатия, измученных большими ранами, и привели их к Батыю, между ними и Батыем начался следующий диалог:

«Ты какой-то веры и какой-то земли, и почему ты делаешь мне много зла?» Батый спрашивает заключенных. Отвечают: «Я христианская вера, а я храбрый великий князь Юрий Ингоревнч Реван, из полка Евпатьева Коловрата.Послано от князя Ингвара Ингоича Реаанского тебе, царская сила, чтить и чтить тебя честно, да не мудрствуй, царь: не успеешь налить чашу на великую силу — татарское войско».

РАССКАЗ О БИТВЕ НА РЕКЕ КАЛКЕ В 6732 (1223) году. В том же году, по грехам нашим, пришел неведомый народ, которого никто толком не знал, кто они и откуда пришли, и какой у них язык, и какого они племени, и какова их вера. И называют их «татарами», а другие говорят «таурменами», а третьи — «печенегами».Другие полагают, что именно о них свидетельствует Мефодий, епископ Патарский, что они вышли из пустыни Этрива, лежащей между востоком и севером. Ведь Мефодий говорит, что к концу века явятся изгнанные Гедеоном и завоюют всю землю с востока до Евфрата и от Тигра до Понтийского моря, кроме Эфиопия. Одному Богу известно, кто они и откуда пришли. Мудрые люди, понимающие книги, хорошо их знают. И мы не знаем ни их, ни кто они, но я написал о них здесь для того, чтобы русские князья помнили их и беду, которая от них исходила.Ведь мы слышали, что они покорили многие народы: били безбожных ясей, обзэ, касогов и половцев, а других гнали, чтобы они умирали, убитые гневом Божиим и Его Пречистой Матери. Много зла сделали те окаянные половцы Русской земле, ибо всемилостивый Бог хотел погубить половцев, безбожных сынов Измаила, чтобы отомстить за пролитую христианскую кровь; и так случилось с ними, беззаконниками. Ведь те таурмены прошли всю страну Куманскую и дошли до границы Руси, которая называется Половецким валом.И прибежали к нам окаянные половцы, остаток битых, Котян с другими князьями, и Данил Кобякович и Юрий убиты и с ними много половцев. Этот же Котян был тестем Мстислава Га Лицкого. И пришел он с прошением с князьями половецкими к зятю своему в Галич, ко Мстиславу, и ко всем князьям русским, и даров многих принес: коней и вер, и буйволов, и девиц, и дал русским князья, и сказал так: «Нашу землю Татары ныне отняли, а вашу завтра возьмут», и Котян молился о помощи зятю. И стал Мстислав просить своих братьев, князей русских, говоря: «Если мы, братья, не поможем половцам, то они сдадутся татарам и тем умножат их силу». И вот, много подумав о себе, отправились князья в путь по просьбе и мольбе половецких князей. И стали солдаты строиться каждый в полк своего князя. И вышли, собрав всю русскую землю, против татар, и были на Днепре, на Зарубе.Тогда узнали татары, что русские князья идут против них, и послали послов к русским князьям, говоря: «Так мы слышали, что вы идете против нас, слушая половцев, но мы ни земли вашей, ни земли вашей не касаемся». города, ни села твои, к тебе не пришли, а пришли по воле Божией к холопам и к их носу, к поганым половцам. И ты помиришься с нами; если прибегут к тебе половцы, то бьешь их, а себе добро берешь: посему мы слышали, что и они причинили тебе много зла.Поэтому мы их тоже победили. Русские князья всего этого не слушали, но послов убили, а сами выступили против татар и, не дойдя до Олеши, встали на Днепре. Электронная библиотека мультимедийного учебника «Отечественная история» История битвы на река Калка 2 И посланы к ним во второй раз татары со словами: «Так как вы послушались половцев, а послов наших убили и против нас идете, то идите, а мы вас не тронули. и да рассудит нас Бог», — и русские отпустили своих послов. Потом, да, Мстислав переправился через Днепр и напал на татарскую стражу с тысячей воинов, и разбил их. А уцелевшие татары вместе с воеводой своим Гемябеком спрятались в половецком кургане, и помочь им было некому, и заживо зарыли в землю своего воеводу Гемябека, желая сохранить ему жизнь, и тогда нашли его половцы и, выпросив его у Мстислава, убил… Услышав об этом, русские князья перешли Днепр и выступили все вместе, преследовали татар 9 дней и пошли за Калакреку.И послали Яруна с половцами в дозор, а сами здесь расположились лагерем. Тогда Ярун столкнулся с татарами, желая драться, а половцы бежали назад, ничего не в силах сделать, и топтали, убегая, станы русских князей, не успевших построить свои полки. И все смешалось, и была жестокая и жестокая бойня. Мстислав, киевский князь, видя это несчастье, не сдвинулся с места. Ведь стоял он на горе над рекой над рекой Калкой, а место то было каменистое, и построили здесь вокруг себя из кольев укрепление, и с того укрепления три дня бились с ними. Другие татары противостояли русским князьям, преследуя их до Днепра, и около укрепления того оставили двух воевод Чегирхана и Тешухана против Мстислава и зятьев его Андрея и Александра Дубровецких: ведь эти два князя были с Мстиславом. Были и странники с татарами, и воевода Плоскин. И этот окаянный воевода, целовавший крест честным Мстиславу и обоим князьям, чтобы их не убили и не отпустили за выкуп, обманул их, проклял: предал, связал, татарам.А татары взяли укрепление и порезали людей, а тут русские костьми пали. А князей, попавших в плен, задавили, положив под доски, а сами сели обедать сверху, и так кончили жизнь свою. А прочих князей погнали на Днепр и убили шестерых: Святую Славу Яневского, Изяслава Ингваревича, Святослава Шумского, Мстислава Черниговского с сыном его, Юрием Несвижским. При этом Мстислав Мстиславович первым переправился через Днепр, оттолкнув лодки от берега, опасаясь, не идут ли за ним татары, но едва спасся.А из прочих воинов каждый десятый вернулся домой, и одних половцев убили из-за коня, а других из-за одежды. Так Бог посеял в нас смятение за наши грехи, и погибло бесчисленное множество людей. И был вопль и плач, и печаль над городами и селами. Не счастьем было то, что случилось в мае месяце 31-го числа, в день памяти святого Еремея. Отвернулись татары от реки Днепр, и никто не знает, откуда они пришли и куда пошли: Бог знает, откуда они пришли за наши грехи.(Цит. по книге: За Русскую землю! Литературные памятники Древней Руси XI-XV вв. — М.: Советская Россия, 1981, с. 131-137) Электронная библиотека мультимедийного учебника «Родная история»

ПОВЕСТЬ О БИТВЕ НА КАЛКЕ — летописный рассказ, повествующий о первом столкновении русских с монголо-татарами. В 1223 году 30-тысячный отряд монголо-татар во главе с Джэбэ и Субэдэем прошел через Закавказье в степь и разбил половцев, бежавших за Днепр.Русские князья на съезде в Киеве решили помочь половцам, и коалиция, состоявшая из большинства тогдашних князей, за исключением Юрия Всеволодовича Владимирского, выступила в поход. Однако из-за феодальных междоусобиц русско-половецкое войско потерпело тяжелое поражение в битве с монголо-татарами на реке Калке 31 мая 1223 года.

Происхождению и родству трех исходных вариантов П., содержащихся в летописях Лаврентьевской, Новгородской I и Ипатьевской, посвящен ряд исследований.Лаврентьевская летопись включала в себя краткое издание П., содержащее лишь деловой перечень событий. Рассказ о битве на Калке в Новгородской I летописи характеризуется сочувственным отношением к великому князю Мстиславу Романовичу, который не бежал, а вместе со своим зятем Андреем и князем Александром Дубровским построил забор из кольев на высокий берег реки Калки и мужественно оборонялся, пока не был предан монголо-татарами. Резко враждебное отношение к половцам и бродягам естественно для южнорусского летописца.Сам характер повествования свидетельствует против новгородского происхождения этой версии, поэтому исследователи предполагают, что она основана на южнорусском летописном рассказе. К южнорусскому, по мнению Д. Феннелла, источник восходит и в версии П., вошедшей в Ипатьевскую летопись, дополненной позднее, как полагает исследователь, вставками западнорусского происхождения, сделанными в дабы прославить потомков князя Романа Галицкого.

Сведения о битве на Калке в более поздних сводах летописей представляют собой другую комбинацию сведений, почерпнутых из трех первоначальных версий.Лишь некоторые «избыточные» известия восходят к специальному источнику, например вставка, сделанная в летописном сборнике 1448 г., сообщающая об участии в битве богатырей во главе с Александром Поповичем. Рассказ об Александре Поповиче, несомненно фольклорного происхождения, вставлен в летопись из какого-то ростовского источника (см. об этом: Лихачев Д.С. Летописные известия об Александре Поповиче // Лихачев Д.С. 1986.- С. 318-352).

Опубл.: Рассказ о битве на Калке / Подг.текст, перевод и комм. Ю. К. Бегунова // За Русскую землю! — М., 1981.- С. 130-137. 465-467; Летописные рассказы о монголо-татарском нашествии / Подг. текст, перевод и комм. Д.М.Буланина // НДР: XIII век. — М., 1981. — С. 132-135; То же // Военные рассказы. — стр. 54-60, 80-86; Там же / Перевод Д.М.Буланина // Изборник (1986).- С. 135-142.

Лит. : Водовозов Н.В. Рассказ о битве на Калке // Учен. приложение. МГПИ им. В.П. Потемкина.- 1967.- Т. 67.- Кафедра русской литературы. Выпуск 6.- С. 3-19; Эммаусский А.В. Летопись о первом нашествии монголо-татар на Восточную Европу // Учен. приложение. Кировский государственный пед. ин-та. — Проблема. 17.- Историко-филологический факультет.- Киров, 1958.- Т. 1.- С. 59-109; Буланин Д.М. 1.- С. 346-348.

Буланин Д.М. Литература Древней Руси: Биобиблиографический словарь / Под ред. О. В. Творогова. М., 1996.


Глава 2. ЛИТЕРАТУРА ВТОРОЙ ЧЕТВЕРТИ XIII — КОНЦА XIII В.

3.Рассказы о нашествии монголо-татар на Русь

«Повесть о битве на Калке». Рассматривая историю летописи 13 века, мы уже говорили о широком отражении в летописях событий, связанных с нашествием Батыя и установлением монголо-татарского ига. Остановимся теперь на отдельных памятниках такого рода. Первое столкновение с захватчиками, битва на реке Калке в 1223 году, предшествовавшая Батыевщине, является предметом летописного рассказа, наиболее развернутая форма которого прочитывается в Новгородской Первой летописи. Сравнивая этот тип рассказа с более короткими его вариантами, можно подумать, что в пространной форме есть некоторые более поздние дополнения, сделанные при включении рассказа в Новгородскую первую летопись, но в целом этот текст «сохранил в наиболее полном виде популярные Южнорусский рассказ о Калкском сражении, составленный почти сразу же после разгрома русов в период между 1223 и 1228 годами». …Видимо, участник Калкского сражения тоже составил рассказ об этом событии, который был включен в «Летописце Даниила Галицкого», рассмотренном выше.В центре внимания этой истории принц Даниэль (ему на тот момент было 22 года), который так самоотверженно сражается, что даже не чувствует ран на своем теле. Рассмотрим подробнее «Повесть о битве на Калке» по тексту Новгородской Первой летописи. Начинается с «Повести о битве на Калке» (во всех ее вариантах) cq, слов о внезапном появлении многочисленного и грозного войска неизвестного до тех пор народа. Это наказание, ниспосланное Богом за грехи людей. Такая трактовка причин монголо-татарского нашествия на Русь с позиций религиозной историософии характерна для всех памятников книжного происхождения. Автор повести сообщает о разгроме монголо-татарами соседних с русскими землями народов: ясов, обзов, касогов и половцев. Разгром половецких земель, по его мнению, есть возмездие половцам за все беды, причиненные ими русскому народу. Русские князья решают выступить против неизвестных им доселе врагов в ответ на просьбы половцев: остатки поверженных половцев пришли на Русь и умоляют князей заступиться за них, предупреждая, что со временем враг падет на русские земли: «Наши земля теперь (сегодня) взята, и ваше утро (завтра) будет взято.Татары посылают своих послов к русским князьям, чтобы отговорить их от похода. Предлагают заключить союз против половцев, которые, как говорят послы, «и вы сделали много зла, и мы то же делаем, и мы их били (за это мы их били)». Но русские князья остаются верны своему слову: татарские послы бьются, а русские войска отправляются в поход. Однако отсутствие единодушия между князьями сводит на нет военную доблесть русских воинов.События на Калке развивались следующим образом. Подойдя к реке, объединенные русские силы разбили лагерь. Монголо-татары внезапно обрушились на «станы русских князей (русских князей)», и последние, не успев «воевать с татарами», бежали. Мстислав Киевский, отряды которого стояли в стороне от главного лагеря, на гористом холме, «видя это зло, не двинулся с места». Тот факт, что Мстислав Киевский и его войска не участвовали в общей битве, определил как исход всей битвы, так и его собственную судьбу.Отгородившись тыном кольев, войска Мстислава приготовились к обороне. Но они смогли продержаться только три дня. Все пленные воины были перебиты, а князья (с Мстиславом было еще двое князей) были подвергнуты мучительной и позорной казни — их придавило дощатым настилом, на котором пировали победители. Рассказ кончается словами о том, что татары преследовали русских до Днепра, что шесть князей были убиты, а из воинов только «десятый вернется домой. Поражение на Калке вызвало всеобщее горе на Русской земле. «Повесть о битве на Калке» написана в традициях русских военных летописей XII века. В очень небольшом тексте автору повести удалось передать все обстоятельства сбора русских князей на войну, их переговоры с половцами и послами монголо-татар, рассказал о том, как русские воины шли на Калку, красочно описал подробности злополучной битвы.«Повесть о битве на Калке» сохранила горькую память об этом событии на многие века для русского народа. Оно неоднократно переписывалось и перерабатывалось в различных летописях. Она послужила источником для упоминания этого события в других литературных памятниках, посвященных борьбе русского народа против монголо-татарского ига. В более поздних летописях различные варианты «Повести о битве на Калке» объединены в единое повествование, в него включены детали, которых нет в ранних редакциях произведения.Некоторые из этих дополнений восходят к эпическим преданиям о нашествии монголо-татар. Эти предания были обобщены в Ростовской летописи 15 века, что лучше всего отражено в «Сокращенных сводах» и «Тверском сборнике». «Слово о гибели Русской земли». № «Слово о гибели земли русской» дошло до нас в двух экземплярах не как самостоятельный текст, а как введение к первому изданию «Повести о жизни Александра Невского».«Слово о гибели земли русской» есть отрывок из какого-то более полного сочинения, посвященного описанию тяжких бедствий, постигших землю русскую. Некоторые исследователи видели в «Слове о смерти» вступительную часть несуществующей светской биографии Александра Невского. Но сравнение стиля «Слова о смерти» со стилем «Повести о жизни Александра Невского» свидетельствует о самостоятельности этих произведений и о разновременности их возникновения. Объединение этих текстов — факт их позднейшей литературной истории.Имена, упомянутые в «Слове о смерти», и контекст, в котором эти имена встречаются («до нынешнего Ярослава и перед его братом Юрием, князем Владимирским»), отголоски легенд о Владимире Мономахе и некоторые южнорусские черты в Памятник дает основание полагать, что «Слово о смерти» было написано автором южнорусского происхождения в Северо-Восточной Руси не позднее 1246 г. («нынешний» Ярослав-Ярослав Всеволодович — ум. 30 сентября 1246 г.). Название памятника (читается одним списком) и фраза, на которой обрывается текст («И в ваши дни болезнь крестьян (христиан) от великого Ярослава до Владимира…») дают основание определить это произведение как ответ неизвестного автора на монголо-татарское нашествие. Скорее всего, «Слово о погибели» было написано между 1238-1246 гг. Дошедший до нас отрывок из «Слова о погибели» нам то ли предисловие, то ли первая часть произведения о «погубившей Русскую землю» — об ужасах Батыевщины, о разгроме русских княжеств Она восторженно описывает былую красоту и богатство Русской земли, свою прежнюю политическую власть.Такой характер вступления к тексту, который должен был рассказать о горестях и бедах страны, не случаен. Эта особенность «Слова о смерти земли русской» находит себе типологическое соответствие с произведениями античной и средневековой литературы, воспевающими величие и славу родной земли. Исследователь В.В.Данилов, изучавший эту проблему, пришел к выводу, что «Слово о смерти» «не приближается ни к каким патриотическим произведениям в других литературах, а лишь к подобным по своему внешнему виду, когда родина писателя страдала от войн». , междоусобицы и произвол.«…Автор «Слова о смерти» восхищается красотой и величием русской земли: «О, земля Русская светла и красиво убрана. множество, местные (местночтимые) реки и колодцы (родники), горы крутые… разные звери, дикие птицы…» Русская земля «украшена» не только красотами и дарами природы, славными и «грозными князьями, честные бояре, много дворян». Развивая тему «грозных (могучих) князей», завоевавших «гнилые страны», автор «Слова о смерти» рисует идеальный образ русского князя — Владимира Мономаха, перед которым трепетали все окрестные народы и племена: половцы, «литвы», венгры, «немцы» (в данном контексте — шведы).Даже византийский император, «жюр (кир — греч. «господин») Мануил Цесаргородский, посылал дары Владимиру Мономаху, чтобы тот «не взял Цесарягород». В этом преувеличенном образе «грозного» великого князя воплотилось представление о сильной княжеской власти, воинской доблести. В атмосфере монголо-татарского нашествия и военного поражения Русской земли напоминание о силе и могуществе Мономаха служило упреком современным князьям и в то же время должно было внушать надежду на лучшее будущее. Не случайно поэтому «Слово о смерти» поставлено перед началом «Повести о жизни Александра Невского»: здесь Александр Невский, современник Батыевщины, выступил в роли грозного и великого князя. «Слово о погибели земли русской» по своей поэтической структуре и идейно близко к «Слову о полку Игореве». Оба памятника характеризуются высоким патриотизмом, обостренным чувством национального самосознания, преувеличением силы и воинской доблести князя-воина, лирическим восприятием природы, ритмической структурой текста.Оба памятника близки и сочетанием плача и хвалы, восхваления былого величия земли русской, плача о бедах ее в настоящем. Оба произведения имеют общие стилистические формулы, схожие поэтические образы. Характер названия тот же. Фраза «Слова о полку Игореве» «От старого Владимира до сегодняшнего дня Игоря…» параллельна фразе «Слова о смерти» — «От великого Ярослава к Владимиру, и к нынешнему Ярославу…». Авторы обоих произведений часто используют собирательное название народов: «литва, деремела, хинова» — «литва, мордва, вяда, корела». Можно отметить и другие параллельные революции. «Слово о полку Игореве» было лирическим призывом к единству русских князей и русских княжеств, прозвучавшим перед монголо-татарским нашествием. «Слово о гибели русской земли — лирический отклик на события сего нашествия. «Повесть о разорении Рязани Батыем». «Повесть о разорении Рязани Батыем» представляет собой недокументированное описание борьбы рязанского народа в 1237 году с врагом, вторгшимся в княжество.Среди участников битвы названо много имен, неизвестных по летописным источникам. По «Повести» князья воюют с Батыем, к 1237 г. они уже мертвы (например, Всеволод Пронский, умерший в 1208 г., Давид Муромский, умерший в 1228 г.), умирает Олег Красный, фактически просидевший в плену до 1252 г. и умер в 1258 г. Эти отступления от исторических данных свидетельствуют о том, что «Повесть» могла быть написана лишь через некоторое время после самого события, когда в народных представлениях были эпически обобщены реальные факты.Об эпической обобщенности произведения свидетельствует и то, что все рязанские князья, участники битвы с Батыем, объединены в единое богатырское войско и именуются в «Сказании» братьями. При этом время создания Повести не должно быть слишком удалено от события, которому она посвящена. Судя по всему, «Повесть» появилась не позднее середины XIV века. Об этом, пишет Д. С. Лихачев, «говорит сама острота переживания событий батыевского нашествия, не сглаженная и не смягченная временем, и ряд характерных подробностей, которые могли запомниться лишь последующим поколениям».«Повесть о разорении Рязани Батыем» мы относим к памятникам XIII в., посвященным монголо-татарскому нашествию, поскольку в ней нашли отражение эпические предания о приходе Батыя в Рязань, часть из которых могла быть создана вскоре после 1237 года. имеются, как мы уже указывали, совпадения с летописным рассказом Рязанского сборника, написанным участником событий 1237 года. «Повесть о разорении Рязани Батыем» воспринимается как самостоятельное произведение, хотя в Древнерусская об иконе Николы.Эта икона была привезена на Рязанскую землю из Корсуни (Херсонеса), города, в котором, по одной из легенд, крестился Владимир I и где до монголо-татарского нашествия проживало много русских. В этот сборник вошли: 1) рассказ об истории перенесения в Рязанское княжество в город Заразск (ныне Зарайск) образа Николы из Корсуни «служителем» этой иконы Евстафием, 2) «Повесть о разорении Рязанского Батыем», 3) «Родословие» икон «служителей».Первый рассказ набора основан на распространенном в средневековой литературе рассказе о переносе святыни (креста, иконы, мощей и т. д.) из одного места в другое. Этот традиционный сюжет тесно связан с исторической обстановкой, предшествующей нашествию Батыя. Рассказ о передаче образа начинается с обозначения времени события – «на третье лето в Кальской резне». Никола несколько раз является во сне Евстафию и требует от его «служителя» перенести его икону из Корсуни в Рязань.Д. С. Лихачев отвечает на вопрос, почему Никола так настойчиво «гонял» Евстафия в Рязань из Корсуни: «Евстафия, конечно, не Никола гонял, — половцы, пришедшие в движение после Калкского сражения, напуганные движением Их гнали монголо-татарские орды, которые заполонили причерноморские степи и отрезали Корсунь от русского севера. Вспомним, что путешествие Евстафия относится к «третьему году после Калкинской резни» и что Никола «запрещает» Евстафию идти через опасные половецкие степи.Неслучайно Рязань была выбрана и для нового, более безопасного места жительства «покровителя» торговли Николы. Связи Рязани с Северным Кавказом и побережьем Черного моря прослеживаются давно. Евстафий после многих злоключений достигает, наконец, Рязанской земли. Святитель Николай является рязанскому князю Федору Юрьевичу (по летописям такой князь неизвестен) и, повелев ему торжественно встретить свою икону, предсказывает князю, что он, эта будущая жена и сын обретут «царство небесное».История перенесения образа Николы заканчивается рассказом об исполнении пророчества Николы. Федор Юрьевич в 1237 году был убит «безбожным царем Батыем на реке на Воронеже». Жена Федора, княгиня Евпраксия, имея узнав о смерти мужа, бросилась вместе с малолетним сыном Иваном «из самого высокого своего храма» и разбилась вместе с ним насмерть. С тех пор Корсунская икона святителя Николая стала именоваться «Заразской», как (ибо) блаженная царевна Евпраксея с сыном своим царевичем Иваном себя заразит. Сюжет этого рассказа о переносе образа Николина связан со следующим «Повестью о разорении Рязани Батыем», из которой мы узнаем, как и за что был убит князь Федор Юрьевич Батый, какие беды постигла Рязанская земля Батыя.«Повесть» начинается в летописной манере: «В лето 6745 (1237)… пришел в Русскую землю безбожный царь Батый…» все десятины, сообщается об отказе Владимирского великокняжеского Князь идти на помощь рязанскому народу Великий князь рязанский Юрий Ингоревич, не получив помощи от владимирского князя, советуется с подручными князьями и решает умилостивить Батыя дарами.«3 дара и великая молитва, да не враждуют земли Резанские», — идет к Батыю сын Юрия Ингоревича Федор Юрьевич, рассказ о передаче образа Николы заканчивается сообщением о его судьбе. Приняв дары, Батый «лестью» (ложно) обещает пощадить Рязанское княжество. Однако он просит у рязанских князей «дочерей или сестер сосать на ложе». Один из рязанских дворян из зависти доложил Батыю, что у Федора Юрьевича есть княжна «из царского рода и с ее болтливым телом она красна (красива) без остатка. На требование Батыя «увидеть красоту» жены Федора, князь, «смеясь», говорит ему: «Если ты победил нас, то станешь владеть нашими женами». убить князя и всех, кто с ним пришел.Почти теми же словами, что и в рассказе о передаче образа Николы, сообщается о смерти Евпраксии и ее сына.Это изложение «Повести».И хотя вначале Взгляд этот эпизод носит самостоятельный характер, он тесно связан со всем сюжетом произведения: попытки задобрить врагов, примириться с ними бессмысленны — в этом случае вам придется полностью подчиниться их воле.Единственный выход — сразиться с вторгшимися врагами, даже если этот бой не приведет к победе. Экспозиция «Повести» с последующим развитием сюжета связана с обращением Юрия Ингоревича к рязанским князьям и воинам, когда в Рязань пришло известие о смерти Федора Юрьевича: «Лучше мы смертью свое брюхо купим , а не по грязной воле бытия». Этот призыв к борьбе с врагом выражает главную мысль всех эпизодов произведения — смерть лучше позорного рабства.Слова Юрия Ингоревича напоминают обращение Игоря Святославича в «Слове о полку Игореве» к своим воинам перед выходом в поход: «Луце бы потел (убит) быть, не быть полным бытия». Прямая зависимость Сказки от «Слова» едва ли существует. Скорее всего, это совпадение объясняется одинаковой идеей воинской чести, высокого патриотизма и гражданского пафоса обоих произведений. Рязанцы встречают войска Батыя «у границы (границы) резанцев и сами нападают на них.«И начать бить крепко и мужественно, и скорую закланью злых и страшных». Русские так храбро воюют, что даже Батый «возбуждается». Но силы врага так велики, что на одного рязанца приходится тысяча противников, а каждые два рязанца воюют «с тме (десятью тысячами)». Сами кочевники дивятся «силе и мужеству» рязанцев и с трудом одолевают их. Перечислив убитых князей поименно, автор «Повести» говорит, что все остальные «храбрые и резвецы Резана» «равно умерли и написали (выпили) единую чашу смерти.Уничтожив Юрия Ингоревича, Батый «начал воевать с Резанской землей и повелевает им бить, и рубить, и жечь (жечь) без пощады». После пятидневной осады войска Батыя захватывают Рязань и уничтожают всех жителей: « В городе не осталось ни одного выжившего: все так же умирают и пишут единую чашу смерти». Ту же мысль подчеркивают слова о том, что некому оплакивать умерших: «И ни отец и мать о детях, ни дети об отце и матери, ни брат о брате, ни ближний брат». семья, но все вместе лежат мертвые».Разгромив Рязань, Батый отправился на Суздаль и Владимир, «желая плавать Русской земле». В это время в Чернигове находился «некто из Резани Велмес» Евпатий Коловрат. Узнав о беде, постигшей Рязанское княжество, Евпатий «скоро гнаша» на Рязань, но было уже поздно. Тогда, собрав дружину из «тысячи семисот человек, которых Бог держит вне города», Евпатий бросился «вслед безбожному царю и едва загнал его в земли Суздальские.Волны Евпатия с таким отчаянным мужеством стали бить врагов, что те «сташи, как пьяные или буйные» и «думаю (мыслил), как мертвые восташи». Нападение Евпатия на бесчисленные полчища Батыя с малой дружиной случайно уцелевшая Рязань заканчивается поражением. Но эхо — героическое поражение, символизирующее воинскую доблесть, силу и беззаветную отвагу русских воинов. Враги смогли убить «крутого великана» Евпатия», начать бить его (расстреливать) с многочисленные (тысячи) пороки (битейные орудия). Подобно былинному богатырю, Евпатий перебил огромное количество «умышленных (лучших) Батуевых», одних «на полу (пополам) срубили», а других «до края седла». Брат Бату Хостоврул, хваставшийся взять Евпатия живым, он перерубил «на пол к седлу». В качестве богатырей сражаются и воины из отряда Евпатия. Фольклорно-эпический элемент чувствуется не только в образах Евпатия и его воинов, но и во всем характере этого эпизода Нескольких рязанцев, «измученных ранами», воины Батыя сумели захватить живыми.На вопрос Батыя, кто они и кем посланы, пленники ответили в духе народно-эпического предания: «Посланы от князя Ингвара Ингоревича Резанского, чтобы царя почтить и вас честно почитать и чтить». Они «смиренно» просят Батыя не «обижаться» на них: вас, дескать, так много, что мы не успеваем «налить чаши великой силы татарского войска». Этот эпизод завершается фразой о том, что Батый «подчиняется ответу своим мудрым». Батый и его воеводы вынуждены признать безграничную храбрость и невиданное мужество русских воинов. Глядя на побежденного Евпатия, князья и воеводы Батыя говорят, что никогда не видали «таких дерзких и быстроходных мужей» и даже от отцов своих не слыхали о таких мужественных воинах, которые подобны «людям крылатым и не имеющим смерти , так сильно и мужественно едет, стучит: один с тысячей, а два с моими. Батый, обращаясь к Евпатию, восклицает: «Хоть бы такой мне служил, так и держал бы его против сердца».Атака отряда Евпатьева на врага — это месть за разорение Рязани и за погибших рязанцев. Вслед за эпизодом о Евпатии рассказывается о прибытии из Чернигова в Рязань единственного (согласно «Повести») уцелевшего рязанского князя Ингвара Ингоревича. При виде страшной разрухи Рязани и гибели всех близких людей Ингвар Ингоревич «жалостно закричал, яко труба рати голос звучащий, яко сладко аргана вещая.Отчаяние его так велико, что он падает на землю, «словно мертвый». Ингвар Ингоревич хоронит останки умерших и оплакивает их. Плач Ингвара Ингоревича и по образам, и по фразеологии приближается к народным причитаниям. Сказка широко использовала в своем творчестве устные эпические предания о нашествии Батыя на Рязань.Эпическая основа наиболее заметна в рассказе о Евпатии Коловрате.В науке бытует мнение,что эпизод о Евпатии является вставкой в ​​художественный текст былина о Евпатии Коловрате.Но и рассказ о Евпатии, и рассказ о судьбе князя Федора, его жены и сына в «Повести» являются органическими частями единого, единого повествования. И все эти части крепко объединены единой идеей, идеей самоотверженной, мужественной защиты Родины от нашествия врага, единой мыслью: «Лучше нам смертью купить себе чрево, чем в грязной воле бытия». Этот основной смысл «Повести» сделал ее рассказом о героизме и величии человеческого духа.В конце «Повести» следовала «Похвала роду рязанских князей»: «Сии государи… бяше (были) родом христолюбивые, братские, с красным ликом (прекрасные), очи светлый, грозный глазами, еще более смелыми мерами, светлыми сердцами, к боярам ласковым, к пришедшим (гостям) дружным, к церквам прилежным, на пир суеты (щедрой), к Опподарским забавам (государственным забавам — охота) готовностью, к военным делам вельми искусны, к братьям своим и к послам своим величественны. Имея мужественный ум, пребывая в праведности-истине, соблюдаешь чистоту души и тела без порока. ..»В «Похвале Роду Рязанских Князей», в которой подчеркивалось человеческое, духовное, государственное достоинство, был представлен идеальный образ русских князей, а погибшие рязанские князья были воплощением этого идеала. Похвала выделяется своей литературной и словесного мастерства.Это писательское мастерство можно отметить и во всем остальном произведении.Литературный характер «Повести» проявляется и в том, что в ней сочетаются фольклорные и литературные жанры славы и скорби.Сочетание этих двух жанров в одном произведении присуще только литературным памятникам. Такое сочетание славы и плача характерно для ряда замечательнейших памятников древнерусской литературы: «Слова о полку Игореве», «Похвалы Роману Мстиславичу Галицкому», «Слова о погибели русской земли». «Повесть о разорении Рязани Батыем» — один из шедевров древнерусской литературы. Описание нашествия Батыя на Рязань носит сюжетный характер. Читатель с напряженным вниманием следит за развитием событий. Он сопереживает трагизму происходящего и героической самоотверженности рязанцев. Повесть проникнута глубоким патриотизмом, и это не могло не волновать древнерусских читателей. Патриотизм Повести близок и понятен читателям новой эпохи. Художественная сила «Повести» заключается в искренности, с которой автор описывает героизм рязанского народа, в сочувствии, с которым он рассказывает о бедах рязанской земли.«Сказка» отличается высоким литературным совершенством. Это, в частности, проявилось в том, что автору удалось соединить в едином цельном повествовании героического характера эпизоды и мотивы высокой книжной культуры устно-эпического происхождения по своему происхождению. Летописные рассказы об осаде и гибели русских городов. Описание героической борьбы русского народа против войск Батыя дошло до нас в рассказах об обороне других городов, подвергшихся нападению и разрушению.Это либо краткие летописные записи о взятии того или иного города монголо-татарами, либо небольшие летописные рассказы. Во всех них чувствуется рассказ очевидцев Батыевщины. Так, например, сообщая о приближении монголо-татар к Коломне, летописец восклицает: «А кто, братия, не плачет об этом, сколько нас осталось в живых (те из нас, кто уцелел), что это необходимая (насильственная) и горькая смерть отменяется. И когда мы увидели это, то ужаснулись и со вздохом плакали о грехах своих день и ночь.Описание осады и взятия Владимира монголо-татарами имеется в Лаврентьевской и Ипатьевской летописях. Наиболее подробно рассказ Лаврентьевской летописи. Захватчики подошли к городу в то время, когда великий князь Владимирский Юрий Всеволодович с частью дружины вышел к Городской реке.Для устрашения осажденных враги привели под стены города сына Юрия Всеволодовича, захваченного ими при взятии Москвы, — князя Владимира Юрьевича, брата князей Всеволода и Мстислава Юрьевича, которого Юрий Всеволодович оставил во Владимире вместо себя.Эпизод с Владимиром Юрьевичем производит не менее трагическое впечатление, чем сама история со взятием города кочевниками. Несчастного узника враги насильно повели к Золотым воротам Владимира, родного города князя. С ухмылкой спрашивают владимирцев: «Вы знаете (узнаете) своего князя?» …На стенах города его братья, оставшаяся в городе дружина, горожане. Они видят позор и унижение принца, но ничем не могут ему помочь.В образе пленного молодого князя владимирцы предстают олицетворением ожидающей их самих судьбы: смерти, страданий, рабства. История падения города, как и эпизод с Владимиром Юрьевичем, пронизана ощущением обреченности и безнадежности участи владимирцев. Полчища захватчиков окружают город со всех сторон. Постояв некоторое время под стенами Владимира (за это время успевают захватить Суздаль), начинают готовиться к штурму: ночью (на ночь) огораживать весь город.Осажденные не сдаются в борьбе. Всеволод и Мстислав обращаются к воинам: «Брат, лучи (за нас) умирать пред Золотыми Воротами за Святую Богородицу и за правую веру, ниже (чем) в их воля будет.» (Вспомним обращение Юрия Ингоревича к рязанцам из «Повести о разорении Рязани Батыем»: «Лучше нам смертью купить живот, чем в поганой воле бытия. ») В этом эпизоде ​​раскрывается обреченность защитников города, их готовность идти на верную смерть.После слов о том, что татары окружили город тыном за ночь, читаем: «И было поутру (утром), видя князя Всеволода и владыку Митрофана, как бы (что) уже взять город быть (город бы взяли), и вошел в храм во Святую Богородицу и обрил все в ангельский образ от владыки Митрофана. Постричься в «ангельский образ» — высший монашеский чин — означало полное отречение от мира, и такой обряд совершался над людьми бездуховного чина непосредственно перед самой смертью человека, когда еще не было больше никакой надежды на выздоровление.Враги врываются в город со всех сторон и быстро овладевают им: В храме Божией Матери (Владимирский Успенский собор) спрятались княгиня с невестками и детьми и «многие бояре и люди» этажах (наверху, в хорах). Захватчики, ворвавшиеся в город, «отбили и отворили двери церкви и новолочивше (оттащили) лес близ церкви и в церковь и зажгли, и извели (задушили) от великого зноя всех тех людей, которые умерли огнем, а иные оружием до конца предали их смерти». .. Иного рода летописный рассказ о взятии города Козельска монголо-татарами, сохранившийся в Ипатьевской летописи. Эта история иллюстрирует отчаянную храбрость и безграничное мужество русского народа. Войска Батыя, подойдя к городку Козельск, простояли под стенами этого города семь недель. Когда начался штурм города, жители Козельска единодушно решили не сдаваться и сражаться до последнего. Бой был такой кровавый, что о пропавшем молодом князе Козельском Василии»иня (некоторые) глаголы (говорят), как будто (то) в крови утонули.»Войны Батыя после сего сражения «не смеют (город Козельск) крестить (призывать) город Козлеск, да град лукав». Под 1240 г. Ипатьевская летопись содержит рассказ об осаде Киева. Особенно выразительно в в этом рассказе описано «много много» врагов, пришедших к стенам города: голос скрипа его повозок (из-за скрипа повозок войска Батыя), многоголосый рев его вельблудов (из-за рева многочисленных верблюды), и ржание его коня от голоса табуна (из-за ржания табуна коня). Взятие Киева описывается с рядом ярких подробностей. «Черт побери… день и ночь» осаждающие обстреливали город «из пороков (осадных орудий)», так что те «вышибали стены». В проломах городских стен происходит борьба между захватчиками и киевлянами.Ночью «горожане устроили стаи и иные города у Пресвятой Богородицы (у церкви Богородицы)». самой церкви, укрылось столько людей «и с их добром», что «стены церкви пали вместе с ними от бремени».Киев был захвачен, а его население безжалостно уничтожено. Отметим, что археологические раскопки Киева подтверждают страшное разрушение города и массовое уничтожение мирного населения оккупантами. Рассказы об осаде и гибели городов донесли до нас не только сведения очевидцев о беспощадности завоевателей, описания гибели различных, больших и малых, древнерусских городов и бедствий, пережитых русским народом в те тяжелые годы.В этих рассказах мы видим выразительную картину мужества, самоотверженности и патриотизма русского народа. «Сказка о Меркурии Смоленск». Примечательно, что даже в тех городах, которые не подвергались прямому нападению Батыя, создавались легенды о чудесном избавлении города от этой напасти благодаря заступничеству высших сил. Одну из таких легендарных легенд времен монголо-татарского нашествия донесла до нас «Повесть о Меркурии Смоленском».Эта легенда возникла в Смоленске, куда не пришли войска Батыя. Как сюжет предание об избавлении Смоленска от нашествия Батыя было оформлено не ранее конца XV ​​- начала XVI века. До нас дошли два типа «Повести о Меркурии в Смоленске». Они не имеют прямого отношения друг к другу, но независимо друг от друга оба этих вида «Повести» восходят к одной и той же легенде. Наиболее близок к легенде первый вид, сохранившийся в единственном списке XVII века.Второй тип рассказа, дошедший до нас в большом количестве экземпляров, представлен в нескольких редакциях. Сюжет «Повести» в первом виде развивается следующим образом. «Повесть» начинается со слов о том, что в Смоленске жил юноша по имени Меркурий. Он был богобоязнен и много молился. В это время на русскую землю приходит Батый, проливая «кровь невинную», «как воду». Войска Батыя подходят к Смоленску. Богородица приходит к пономарю подмосковного Печерского монастыря, велит найти Меркурия и привести к Ней.Пономарь выполняет команду. Богородица благословляет Меркурия на подвиг. Вооружив его мечом, она приказывает ему отправиться в лагерь Батыя и смело атаковать врага. Когда он перебьет силы Батыя, перед ним предстанет чудесный воин, которому Меркурий должен отдать свой меч. Этим мечом воин отрубит голову Меркурию, а тот, держа голову в руке, возвратится в Смоленск и будет здесь с честью погребен в Ее (Богородице) церкви. Все происходит так, как предсказывала Богородица.С отдельными изменениями, с существенными дополнениями и книжно-риторическими вставками этот сюжет повторяется во второй форме «Повести». Здесь Меркурий назван знатным римлянином, приехавшим в свое время в Смоленск. Голову Меркурию отрубает не прекрасный воин, а сын вражеского «великана», которого поразил Меркурий. Согласно этому типу «Повести», после погребения Меркурий является пономарю и говорит, что его оружие следует повесить над его могилой — оно избавит Смоленск от врагов. О существовании других версий легендарных историй о Меркурии в Смоленске свидетельствует рассказ И.А. Бунин «Суходол». Здесь упоминается древняя икона Меркурия Смоленского и говорится, что «поразив татар, святитель почил и был обезглавлен врагами». Трудно сейчас решить, какой была первоначальная легендарная легенда о Меркурии Смоленском. Но общее представление о нем мы все же можем составить по текстам Повести. В этой легенде отразились ужас и горе, пережитые русским народом, и эпические мотивы героической борьбы народа с поработителями в годы монголо-татарского нашествия и ига.Меркурий, несмотря на агиографический и религиозный характер этого образа, выступает в обоих видах произведений как эпический герой: он один бьет силы врага. Батый, напуганный чудодейственной силой Меркурия, «в малой дружине» бежит от стен Смоленска в Венгрию, где и погибает. Можно подумать, что в первоначальной форме легендарной сказки эпический элемент был выражен еще сильнее.


Лихачев Д.С. Хроника известий об Александре Поповиче. — «ТОДРЛ». М.-Л., 1949, т. 1, с. VII, с. 23.
См.: Новгородская первая летопись старшей и младшей редакций. М.-Л., 1950, с. 61-63.
Один список — Государственный архив Псковской области, Собрание Псково-Печерского монастыря (Ф. 449), № 60 (15 век): второй — Древний фонд ИРЛИ АН СССР, Р. IV, соч. 24, нет. 26 (XVI век).
Текст цитируется по изданию: Бегунов Ю.В. К. Памятник русской литературы XIII века «Слово о гибели земли русской» М.-Л., 1965. с. 156-157.
Данилов В.В. «Слово о погибели земли русской» как художественное произведение. — «ТОДРЛ». М.-Л., I960, вып. XVI, с. 137-138.
Подобные отрывки между «Словом о полку Игореве» и «Словом о гибели земли русской» подробно рассмотрены в статье А. В. Соловьева «Примечания к «Слову о гибели земли русской». ТОДРЛ». М.-Л., 1958, т. XV, с. 109-113.
См.: Лихачев Д.С. «Повесть о разорении Рязани Батыем».- В кн.: Военные рассказы Древней Руси. М.-Л., 1949, с. 139-140.
Бунин И. А. Собрание сочинений в 9 томах. Т. 3. М., 1965, с. 140.

Плач Лота 49 Глава 2

Плач Лота 49 Глава 2 | Шмуп

Магазин не будет работать корректно в случае, если куки отключены.

Вероятно, в вашем браузере отключен JavaScript. Для наилучшего взаимодействия с нашим сайтом обязательно включите Javascript в своем браузере.

Глава 2

  • Эдипа едет в Сан-Нарцисо, чтобы встретиться с Мецгером, соисполнителем завещания Инверарити.
  • Когда она впервые появляется, она переживает «странное религиозное мгновение» (2.2).
  • Она задается вопросом, так ли себя чувствует Мучо на работе, когда он подает сигналы другому ди-джею, но не слышит играющей музыки; «Стоял ли Мучо у входа в Студию А, глядя внутрь, зная, что даже если бы он мог это услышать, он не мог бы в это поверить?» (2.2).
  • Эдипа проезжает мимо Yoyodyne, гигантской аэрокосмической компании, в которую Пирс инвестировал и первоначально заманил в Сан-Нарцисо, уговорив окружного налогового инспектора дать им передышку; «Это было частью, — объяснил он, — быть отцом-основателем» (2.3).
  • Эдипа представляет шоссе как вену, впадающую в Лос-Анджелес, а себя — как расплавленный кристалл героина, выполняющий свою маленькую роль, чтобы накормить город.
  • Эдипа останавливается в маленьком мотеле под названием Echo Courts, на рекламном щите которого красуется соблазнительно выглядящая молодая девушка.
  • Менеджер — мальчик по имени Майлз, который насвистывает песню с английским акцентом, когда ведет ее в ее комнату.
  • Затем он объясняет, что состоит в группе Paranoids, и они поют с английским акцентом, потому что их менеджер думает, что это поможет им продавать пластинки.
  • Эдипа говорит Майлзу, что, возможно, Мучо может включить их кассету по радио, и он думает, что она пытается сделать ему предложение, и начинает двигаться в свою комнату.
  • Эдипа берет телевизионную антенну, чтобы защитить себя, и Майлз отступает.
  • В тот вечер, когда Эдипа распустила волосы, появляется адвокат Мецгер. Он приносит бутылку вина, и Эдипа с удивлением обнаруживает, что он удивительно хорош собой.
  • Когда они начинают разговор, Мецгер говорит ей, что он был детской кинозвездой и выступал под именем Малыш Игорь.
  • Мецгер спрашивает, не хочет ли Эдипа знать, что сказал о ней Инверэрити, когда они составляли завещание, но ей это неинтересно.
  • Эдипа включает телевизор, и это фильм под названием Cashiered , в котором Мецгер играл, когда был маленьким актером.
  • Речь идет о человеке, которого выгнали из британской армии за то, что он покрывает друга, но, чтобы искупить свою вину, он следует за полком со своим сыном и сенбернаром.
  • Втроем они строят мини-подводную лодку и торпедируют Турецких торговцев, а собака ведет перископ.(Да, если вам интересно, Пинчон издевается над вами.)
  • В какой-то момент звучит музыкальная пауза, и Малыш Игорь поет песенку.
  • Эдипа считает, что Мецгер, должно быть, заплатил управляющему отеля за показ фильма; «это все часть сюжета, вычурного, обольстительного, сюжета » (2.31).
  • Следующий рекламный ролик посвящен лагунам Фангозо, часть которых, по словам Мецгер, принадлежит ей Инверэрити. Рекламный ролик возвращает чувство Эдипы к странному религиозному моменту, но затем возвращается Cashiered .
  • Эдипа и Мецгер продолжают пить вино, а затем — в фильме — подводная лодка проходит через минное поле. Мецгер откатывается от телевизора, словно в травме.
  • Затем он объясняет, что на минных полях всегда были ворота для прохода немецких подводных лодок, и Эдипа смутно впечатлена.
  • Бутылка вина кончилась, Мецгер достает бутылку текилы. Он показывает, что знал о поездке Эдипы и Инверэрити в Мексику, потому что Инверэрити списал это как деловые расходы, а Мецгер уплатил налоги.
  • Мецгер начинает объяснять родство между юристами и актерами и переходит к Эдипе. Он пытается заставить ее сделать ставку на то, что произойдет в фильме, но она отказывается.
  • Появляется реклама сигарет Beaconsfield, из которой мы узнаем, что Инверарити также владела долей.
  • Эдипа делает ставку на то, что семья Малыша Игоря выживет в подводной битве, а Мецгер продолжает оставаться скромным.
  • Эдипа «[слышит] рекламные ролики, гоняющиеся друг за другом в динамике телевизора» (2.66).
  • Эдипа передумала и ставит на то, что вся семья погибнет. Мецгер целует ей руку.
  • Когда фильм возвращается, Малыша Игоря и собаки нигде не видно, и Эдипа думает, что она права.
  • Она начинает задавать вопросы Мецгеру, и он говорит, что они будут играть в Стриптиз Боттичелли — каждый раз, когда она задает вопрос, она должна что-то снимать.
  • Эдипа соглашается, но говорит Мецгеру, что собирается проскользнуть в ванную, и ему придется закрыть глаза.
  • В ванной Эдипа надевает всю одежду, которую может найти. Когда она смотрит в зеркало, она видит «пляжный мяч с ногами» и начинает смеяться так сильно, что падает и опрокидывает баллончик с лаком для волос, который начинает распыляться и летать по комнате (2.78).
  • Мецгер врывается и прыгает на пол рядом с ней, в то время как банка летает по комнате, разбивая зеркало и разбивая матовое стекло в душе.
  • Майлз и его группа — Параноики — входят и думают, что что бы ни делали Эдипа и Мецгер, это извращенно.
  • Эдипа просит Параноиков спеть ей и Мецгеру серенаду, и группа идет к бассейну, чтобы настроиться.
  • Появляется еще одна реклама, и Мецгер говорит ей, что Инверэрити тоже владеет частью этой компании.
  • «Садист, — кричит Эдипа, — скажи еще раз, я надену тебе на голову телевизионную трубку» (2.86).
  • Параноики начинают исполнять серенаду Эдипе и Мецгеру из бассейна.
  • Эдипа и Мецгер возвращаются к Cashiered и всерьез начинают разыгрывать Стриптиз Боттичелли.Хотя Эдипа начинает раздеваться, она думает, «что они среди всех возможных комбинаций любовников нашли способ замедлить само время» (2.105).
  • В какой-то момент Эдипа идет в ванную, чтобы надеть еще больше одежды, и возвращается, чтобы найти Мецгера без сознания в одних боксерских шортах. Она бросается к нему и начинает целовать его.
  • Мецгер просыпается и начинает раздевать ее, но к тому времени, когда он заканчивает, она уже спит. Они все равно занимаются сексом, а Параноики играют фугу на заднем плане.
  • Когда они заканчивают, Параноики взрывают предохранитель в отеле, и весь свет гаснет.
  • Пока они лежат «среди разбросанной от стены до стены одежды и пролитого бурбона», Малыш Игорь и его семья тонут на экране телевизора (2. 106).
  • Эдипа злится, потому что думает, что она должна была выиграть пари. Мецгеру все равно.
  • Эдипа спрашивает, что Инверэрити рассказал о ней Мецгеру.
  • Мецгер говорит: «Что тебе будет нелегко» (2.110).
  • Эдипа начинает плакать, но через некоторое время возвращается к Мецгеру на полу.
+

Это продукт премиум-класса

Устали от рекламы?

Присоединяйтесь сегодня и никогда больше их не увидите.

российских ветеранов гордятся советской афганской войной: NPR

Небольшой музей, посвященный афганской войне, спрятался на первом этаже неприметного здания на восточной окраине Москвы.С течением времени острота вывода советских войск из Афганистана в 1989 году притупилась. Лучан Ким/NPR скрыть заголовок

переключить заголовок Лучан Ким/NPR

Небольшой музей, посвященный афганской войне, спрятался на первом этаже невзрачного дома на восточной окраине Москвы.С течением времени острота вывода советских войск из Афганистана в 1989 году притупилась.

Лучан Ким/NPR

В 1982 году Игорь Ерин работал на Московском автомобильном заводе, когда в возрасте 20 лет его призвали в Советскую армию и отправили в Афганистан для борьбы с поддерживаемыми США партизанами, известными как моджахеды. В конце концов он служил сержантом взвода в 149-м мотострелковом полку, базирующемся в северном городе Кундуз.

Тремя годами ранее Советский Союз вторгся в Афганистан, чтобы поддержать дружественный режим.Но война с моджахедами превратилась в безвыходную трясину, и 15 февраля 1989 года из Афганистана, хромая, вышли последние советские солдаты — предзнаменование распада Советского Союза менее чем через три года.

«Прежде всего, мы выполняли приказы, — сказала Ерин в интервью NPR. «А во-вторых, нас послала Родина — сами бы мы не пошли».

Ерин теперь директор небольшого музея, посвященного афганской войне, расположенного на первом этаже неприметного кирпичного дома на восточной окраине Москвы.Его залы заполнены тщательно отобранными артефактами того времени: школьными фотографиями, картами и медалями, бумбоксом Toshiba, парой армейских ботинок и детским рисунком военной техники.

Игорь Ерин, директор подмосковного музея, посвященного афганской войне, служил сержантом взвода Советской Армии на севере Афганистана. Лучан Ким/NPR скрыть заголовок

переключить заголовок Лучан Ким/NPR

Игорь Ерин, директор подмосковного музея, посвященного афганской войне, служил сержантом взвода Советской Армии на севере Афганистана.

Лучан Ким/NPR

Советская война в Афганистане длилась более девяти лет. Это был котел, унесший жизни 15 тысяч советских солдат и сотен тысяч мирных афганцев, превративший миллионы афганцев в беженцев.

Однако уход Советского Союза не принес мира. Соперничающие военачальники, борющиеся за власть, погрузили Афганистан в гражданскую войну, пока радикальное движение Талибан не установило свою безжалостную форму исламского порядка, захватив к 1996 году большую часть страны, продолжая бороться с оппозиционным Северным альянсом.

Когда талибы отказались выдать лидера «Аль-Каиды» Усаму бен Ладена после терактов 11 сентября 2001 года, Соединенные Штаты начали войну против талибов — и до сих пор борются с ними.

Искусственные цветы украшают забор из колючей проволоки во время остановки советских войск в Кабуле, Афганистан, май 1988 года. Советский Союз вторгся в Афганистан в декабре 1979 года, чтобы поддержать просоветский режим в Кабуле. Дуглас Э. Карран/AFP/Getty Images скрыть заголовок

переключить заголовок Дуглас Э. Карран/AFP/Getty Images

Искусственные цветы украшают забор из колючей проволоки во время остановки советских войск в Кабуле, Афганистан, май 1988 года. Советский Союз вторгся в Афганистан в декабре 1979 года, чтобы укрепить просоветский режим в Кабуле.

Дуглас Э. Карран/AFP/Getty Images

Хотя можно провести параллели с кампанией США в Афганистане, советское вторжение больше похоже на войну во Вьетнаме: современная армия с бронетехникой и самолетами отбита решительными партизанами в сандалиях. Унижение ухода Москвы из Афганистана в 1989 году усугубилось крахом коммунистической системы и последующим выводом советских войск из Восточной Европы.

Россия, вышедшая из Советского Союза, отступала. Москва провела две жестокие кампании против чеченских повстанцев во имя сохранения территориальной целостности страны. Но российские войска не участвовали в боевых действиях за границей до пятидневной войны с Грузией в 2008 году, прелюдии к еще более масштабным военным интервенциям на Украине и в Сирии.

При президенте Владимире Путине Кремль модернизировал российские вооруженные силы и превратил победу Советского Союза во Второй мировой войне в ежегодное празднование воинской славы страны.

«Сейчас ситуация с вводом войск в Афганистан резко меняется, и на тех, кто воевал, вновь обращают внимание», — сказал ветеран Сергей Морозов. «Жизнь показала, что это, скорее всего, не было ошибкой».

Военнослужащие стоят по стойке смирно во время церемонии в московском парке, посвященной выводу советских войск из Афганистана в 1989 году. Война унесла жизни 15 000 советских солдат и сотен тысяч афганских мирных жителей. Лучан Ким/NPR скрыть заголовок

переключить заголовок Лучан Ким/NPR

Военнослужащие стоят по стойке смирно во время церемонии в московском парке, посвященной выводу советских войск из Афганистана в 1989 году.Война унесла жизни 15 000 советских солдат и сотен тысяч афганских мирных жителей.

Лучан Ким/NPR

Морозов, служивший десантником, присутствовал на церемонии, посвященной выводу советских войск, на Афганской площади, в соседнем парке недалеко от музея Ерин. В центре площади находится суровая скульптура, изображающая трех скорбящих матерей со склоненными головами. За ним стоит стена из черного камня, на которой выгравированы имена сотен москвичей, павших в Афганистане.

14 февраля по заснеженному парку к памятнику прошла процессия во главе с военным оркестром. Там были дородные ветераны, женщины средних лет и дети в коричневых мундирах и красных беретах патриотического движения «Молодая Армия». У некоторых были черно-белые фотографии солдат, погибших в Афганистане.

«Война коснулась всех», — сказала Марина Тишникова, закутавшись в шубу. «Мне жаль этих мальчиков, посмотрите, сколько фотографий. Многие мамы остались одни и до сих пор не могут прийти в себя.

По бокам скульптуры стояли два бронетранспортера с красными знаменами, на одном из которых было написано: «Мы с честью выполнили свой воинский долг», а на другом: «Слава воинам отечества! Слава сынам Отечества!»

После выступлений местных политиков толпа возложила цветы к мемориалу. Затем православный священник возглавил процессию в поле, чтобы освятить краеугольный камень нового храма, посвященного ветеранам Афганистана

Москвичи несут портреты молодых советских воинов, павших в Афганистане.Советы ушли из страны 30 лет назад. Лучан Ким/NPR скрыть заголовок

переключить заголовок Лучан Ким/NPR

москвича несут портреты молодых советских воинов, павших в Афганистане.Советы ушли из страны 30 лет назад.

Лучан Ким/NPR

«Это была не война, это были боевые действия», — сказал ветеран Владислав Матвиенко. «Если в вас стреляют два моджахеда, это не война, это террористический акт. Наши советские войска отправились туда на помощь по просьбе законного афганского правительства».

Время притупило остроту ухода, ведь ветераны войны пополняют ряды всех, кто служил Родине.Если скульптура скорбящих матерей на Афганской площади отражала общественные настроения начала 1990-х годов, то памятник советскому солдату в полном вооружении в московском Парке Победы является символом возрождающейся национальной гордости при Путине. Эта статуя была открыта в 2004 году, к 25-й годовщине советского вторжения, и называется «памятником солдату-интернационалисту», используя эвфемизм коммунистической эпохи.

Тем не менее, память о катастрофической и непопулярной войне направляла путинские военные интервенции за границу.Грузинская война длилась менее недели и имела четкую цель: оккупация двух мятежных регионов, которые уже симпатизировали России. На Украине для тайных операций были задействованы российские войска без знаков различия. А в Сирии участие России в поддержке режима Башара Асада ограничивается воздушной кампанией, в то время как более рискованные наземные миссии выполняются частными военными подрядчиками, не имеющими официального статуса.

Еще одно последствие афганской войны — затянувшееся подозрение, что США готовы поддержать мусульманских экстремистов, чтобы подорвать Россию.Российские официальные лица неоднократно обвиняли Соединенные Штаты в поддержке исламистских боевиков в Чечне и ИГИЛ в Сирии.

Проводя экскурсию по своему музею, ветеран Ерин сказал, что не сожалеет о 30-летии вывода советских войск. Он сказал, что гордится собой и страной, за которую сражался, даже если ее больше не существует.

«Мы готовили учителей, врачей и солдат», — сказала Ерин. «Конечно, в этом был политический элемент, но мы даже отправили афганца в космос в 1988 году.

Как и многие ветераны, Ерин горько отзывается о той роли, которую Соединенные Штаты сыграли во время войны, снабжая моджахедов оружием и деньгами.

приложили руку к Афганистану, а мы посмеялись, — сказал Ерин. — Сейчас все происходит так, как нам рассказывали 40 лет назад.

Фотографии солдат, служивших в Афганистане, выставлены в московском парке после церемонии, посвященной 30-летию вывода Советской Армии.Память о катастрофической и непопулярной войне руководила недавними военными интервенциями России. Лучан Ким/NPR скрыть заголовок

переключить заголовок Лучан Ким/NPR

Фотографии солдат, служивших в Афганистане, выставлены в одном из московских скверов после церемонии, посвященной 30-летию вывода Советской Армии.Память о катастрофической и непопулярной войне руководила недавними военными интервенциями России.

Лучан Ким/NPR

История борща | Еда

Днем 31 марта 2000 года Борис Пастернак, главный редактор московского издательства «Полифакт», поехал в пригород Подольска, чтобы разыскать одного из своих авторов, кулинарного писателя и историка Вильяма Похлебкина. Похлебкин опаздывал с последней рукописью своей новой книги «Век кулинарии» и не явился ни на назначенную встречу, ни на телеграммы.У автора не было телефона. У него не было ни холодильника, ни телевизора, хотя в его квартире было 50 000 книг.

Когда Похлебкин не открыл дверь, Пастернак (внук писателя «Доктора Живаго») вызвал полицию, которая ворвалась внутрь. Они нашли тело 77-летнего писателя на полу, где оно, по-видимому, пролежало несколько дней. Похлебкин, ветеран войны, был зарезан собственным боевым кинжалом. Родственники сказали, что ни одна из ценных книг или документов в квартире не была украдена.Восемь лет спустя убийство остается нераскрытым.

Похлебкин наиболее известен за пределами России своей историей водки. Именно его исследование в 1977 году убедило международных арбитров отклонить попытку Польши заявить об исключительном владении термином «водка» на том основании, что поляки изобрели его первыми. Но у себя на родине Похлебкин известен как автор 21 книги о еде и питье — в основном о кухне страны, существующей теперь только в памяти его читателей.

Последний раз Похлебкина видели живым в день избрания Владимира Путина президентом России. Это было уместно. Кухня, о которой с таким воодушевлением писал Похлебкин, была кухней Советского Союза, и если сам Советский Союз распался в 1991 году, то избрание Путина девятью годами позже ознаменовало конец постсоветской эпохи. С тех пор границы между бывшими частями Союза ужесточились; Путин может с ностальгией говорить о величии СССР, но его практика в отношении бывших братских республик — иногда прагматичная, иногда мелочная — неуклонно ставила Россию на первое место.

Что происходит с едой, определяющей мир, когда этот мир исчезает? Что, в частности, произошло с блюдом, которое когда-то было общим знаменателем советской кухни, блюдом, связывавшим крестьянина и космонавта, высоким столом Кремля и самой подлой столовой в уральских захолустьях? Что случилось со свекольником, который, как магистральная артерия, пронесся по кухням восточнославянских земель? Что случилось с борщом?

Любые поиски происхождения типично русского блюда, такого как борщ, должны начинаться с кулинарного шедевра Похлебкина «Кухня наших народов» («Наша» означает «Советская»).Похлебкин сразу же знакомит с важной деталью: борщ не русский. Это украинский. «Иностранцев можно понять и простить за то, что они называют борщ русским национальным блюдом, — пишет Похлебкин, — но когда выясняется, что они почерпнули информацию из советских поваренных книг или из ресторанных меню, становится неловко».

Похлебкин и Советский Союз мертвы, а Борщланд жив. Рецепты, как и птицы, игнорируют политические границы. Так же, как Британская империя все еще имеет кулинарный пульс, отбивая в шотландском карри или в кружке строительного чая с сахаром и молоком, вам подают в какой-нибудь придорожной забегаловке на Каракорумском шоссе; точно так же, как Османская империя дышит призрачным дыханием в маленьких чашках мутного кофе от Салоников до Басры; так еще бледнеют очертания царско-советской империи в коллективном паре от тарелок со свеклой и капустой в мясном бульоне и тихом звоне ложек сметаны, скользящих в суп, от Черного моря до Японского и, в эмиграции, из Бруклина в Берлин.

Недавно в одну из суббот я пошел пообедать с Марией Ткач, которой в этом году исполнится 90 лет. Мария живет с дочерью и внуком в квартире в берлинском районе Альт-Моабит. Ткачи эмигрировали из Украины в Берлин в 1995 году в рамках немецкой программы, предлагавшей любому еврею из бывшего Советского Союза шанс поселиться в стране, которая 50 лет назад пыталась их истребить. Это сделали более 150 000 человек. Мария сказала, что антисемитизм дома усилился после обретения Украиной независимости. «Все время тебя спрашивали: «Ты еще здесь? Почему? Почему ты не едешь в Израиль?»

У Марии уже кипел бульон в кастрюле на плите: два больших куска говяжьей кости в пару литров воды с небольшим количеством соли. Пока готовила овощи, Мария рассказала мне кое-что из своей жизни. Она родилась в большой семье — всего детей было 18, от двух матерей — в деревне западного района Житомира. Она пережила мародерские банды красных и белых во время гражданской войны, пережила сожжение своей родной деревни во время сражений между крестьянами и коммунистами за контроль над фермами в 20-х и 30-х годах и пережила нацистское вторжение 1941 года.Она и ее семья покинули свой дом и проделали трехмесячный путь пешком, верхом и поездом, ночевали в лесу, на заброшенных стройках и в стогах сена, чтобы остаться с шурином Марии в Таджикистане, за 2000 миль. Последний этап пути был пройден на верблюдах по глубокому снегу. Когда через три года они вернулись домой, их дом еще стоял, но из семи братьев Марии трое погибли в бою, а остальные четверо вернулись с фронта инвалидами.

Мария очень мелко нарезала лук и морковь, затем обжарила их в небольшом количестве масла.«Настоящий украинский борщ готовится на сале [свином жире]», — сказала она. — Особого еврейского борща нет. С той лишь разницей, что мы не будем использовать свинину. Но каждая повариха делает его на свой вкус.

Мария, бунтарь, добавила на сковороду нарезанный имбирь, чтобы смутить традиционалиста борща, и щепотку глутамата натрия, чтобы возмутить лондонского гурмана. Она вынула бульонные кости из бульона, добавила нарезанный картофель и капусту с парой лавровых листьев и ложкой добавила немного бульона в шипящую смесь лука, моркови и имбиря.Она натерла уже сваренную свеклу и нарезала около 100 г сала, которое обжарила с чесноком. Затем она смешала все ингредиенты, а также молотые семена кориандра и немного протертого помидора.

Приехали сын и невестка Марии, Миша и Белла, и борщ остался стоять, пока мы ели закуски, восточнославянские тапасы — ветчину, семгу, салат, икру лосося и паштет по-польски — и пили водку. Она подавала суп, положив на дно каждой тарелки горсть мелко нарезанной петрушки, суп сверху и ложку сметаны в суп.Бархатисто-сладкая консистенция свеклы контрастировала с крупностью овощей, сметана ее обогащала. Цвет был не зловеще-лиловый свекольного салата или красный цвет крови, а ржаво-охристого цвета.

Мы говорили о неоднозначных чувствах к исчезнувшему советскому миру. «Это было не так уж хорошо для людей нашего поколения», — сказала Белла. «Но это была наша молодость».

Мария сказала: «Они никогда не любили нас, Советы». Под «нами» она имела в виду евреев. «Если бы Сталин не умер…. у него были готовы товарные вагоны для нас». Но она также сказала: «Наша украинская или русская кухня, конечно, нас объединяет. В каком-то смысле там наша родина.

— Евреи не думали, что борщ — это основная составляющая домашней кухни, — сказал Миша. — Они добавили в меню еще кое-что. Но по украинской традиции борщ был полноценным обедом. Наши украинские соседи по коммуналке завтракали борщом. И три раза в день. Борщ – это маленький осколок прежней жизни, который несут в себе все, кто жил в Советском Союзе.Борщ существовал отдельно от вашей этнической принадлежности».

Два дня спустя, когда мой поезд отправлялся из Берлина в свой 24-часовой путь до Киева, я просмотрел некоторые выдержки из книги Лукаша Лучая «Дикие съедобные растения Польши». Согласно Лучаю, слово «борщ» происходит от славянского «борщевик», что означает «борщевик». «Борщевик — забытый овощ, когда-то очень важный для славян, — пишет Лучай. цвет, одно из моих любимых блюд выживания.Джон Джерард, английский травник и современник Шекспира, описывал, как восточные славяне рубили стебли, цветки и листья борщевика, клали их в бочки, заливали водой и затем оставляли для брожения на пару дней, прежде чем употреблять в пищу — вещество где-то между пивом и квашеной капустой

Может быть, зафиксировав корень свеклы как ключевой ингредиент борща, мы упустили изначальный центральный ингредиент — листья свеклы или любые подобные зеленые листья, дикие или В русскоязычном интернете я наткнулась на рецепт супа из мари и борщевика – мари – это дикорастущее растение со съедобными листьями, относящееся к семейству свекольных. Как французская или китайская кухня, богатство и разнообразие украинской крестьянской кухни означает прошлое, когда изобилие сменялось недостатком, когда все, что нужно было делать, это варить листья из леса и живые изгороди.

Незадолго до захода солнца следующего дня поезд проехал через Ковель на украинской стороне границы. Кондукторы стояли в дверях поездов, ожидая отправления, ели семечки и выплевывали шелуху. Кукурузные стебли прошлого сезона торчали из-под снега сухими и коричневыми.

Осенью 2004 года на популярном русскоязычном интернет-форуме LoveTalk была запущена тема с провокационным заголовком «Что такое борщ? Обязательно ли в нем должна быть свекла?» Дискуссия бушевала больше месяца, с вылазками домашних поваров со всей России и Украины. Авторы рассказали о борще без свеклы, с дополнительными помидорами. Другие настаивали на том, что свекла обязательна. Онлайн-дебаты почти точно совпали с украинской Оранжевой революцией, когда народное восстание против коррупции вывело на поверхность другие конфликты: олигархическое соперничество, давнюю напряженность между националистической Западной Украиной и советско-ностальгирующей Восточной Украиной, а также разногласия по поводу будущего Украины. , с Россией или с ЕС.Было неизбежно, что борьба перекинется на кухню. Однажды пользователь LoveTalk «Лина» опубликовала комментарий, в котором говорилось, что на западе Украины, где она живет, борщ приходится делать со свеклой и фасолью, а ее восточноукраинская бабушка делала его без свеклы, «по-русски (или восточноукраински) способ».

Через полчаса пользователь «Чарли» пальнул в ответ: «О, западная Украина. Всегда готова обвинить восточную Украину в любом смертном грехе. Где вы видели борщ без свеклы? Как вы могли такое сочинить?»

Лина защищалась.»Мы никого не обвиняем в грехах. Я сам русский. Я не вижу, чтобы кто-то мешал мне высказывать свое мнение. Вы живете в Киеве, у вас свои предпочтения, я живу на Западной Украине, у меня свои, люди в на востоке Украины свои. У всех по разному, зачем мутить?»

«Мария» взвесила: «Чарли, нечего говорить о политике… борщ — самая взрывоопасная тема».

Чарли извинился и сказал, что пошутил. Затем он вернулся в шовинистический режим, на этот раз с другой стороны. — Что касается борща, то, раз вы русский, то понятно, почему вы его плохо готовите. Борщ — это украинское дело, а откуда вы, русские, это знаете?

Вмешательство Чарли было нехарактерным. Помимо благословения на отсутствие свеклы, пользователи LoveTalk перечислили кучу необычных ингредиентов: укроп, сахар, уксус, муку, зеленый лук, базилик, маринованные яблоки, сушеные яблоки, сливы, вишню, баклажаны, оливки, чернослив, кабачки, сосиски, ветчину. , мята, эстрагон, паприка и орегано.Произвольное и анархическое сообщество домашних борщевиков — это упрек политическим границам, порядку и стандартизации, будь то советская стандартизация централизованного планирования или капиталистическая стандартизация идентичных торговых точек.

Наутро после приезда в Киев я вышел из квартиры еще затемно и поехал на метро в Пдол, старый портовый район. Я добрался до отделения украинской сети быстрого питания «Пузата хата» «Пдол» незадолго до его открытия, в 8 утра. На улице уже была очередь. Плакат в витрине рекламировал «Украинский борщ» за 4,8 гривны (около 50 пенсов). Внутри они играли в игру «Санта-Клаус едет в город». Из окон верхнего этажа были видны купола Андреевской церкви в конце улицы, где вырос Михаил Булгаков. Рано было сталкиваться с синим костюмом и галстуком, но именно в них был 30-летний Игорь Дидок, возглавляющий отдел маркетинга «Пузата Хата». Три недели празднования Рождества и Нового года только подходили к концу, и он выглядел немного позеленевшим.Начали мы сразу с утренней закуски из борща с пампушками, булочек с чесночным соусом, которые в Киеве подают к борщу. Суп был жиже, чем у Марии, но очень вкусный; Игорь не доел.

Он вырос недалеко от Киева, в семье рабочих. Он поступил в колледж на западе Украины в начале 90-х, как раз тогда, когда открывались первые курсы по бизнесу и маркетингу. Его русский язык (как и большинство украинцев, он говорит на украинском и русском языках на двух языках) был полон английских неологизмов, таких как «маркетинг», «фуд-корт» и «бренд».

Первый филиал «Пузата Хата» открылся рядом с главным киевским рынком в 2004 году. Изначально планировалось создать всеукраинскую сеть ресторанов быстрого питания. Сейчас у Пузата Хата 27 ресторанов в 12 городах Украины с оборотом 17 млн ​​фунтов. Вы можете получить полный обед за 2,50 фунта стерлингов; каждый день в Украине Пузата Хата подают тонну борща. Создание фирменной сети быстрого питания, по мнению Игоря, для Украины было почетным делом. Это означало, что у людей, у клиентов, были определенные ожидания.Бренд был именем, имя было репутацией, которую нужно было защищать. «Прочитайте нашу книгу жалоб и предложений», — сказал он. «Вы не встретите здесь людей, которым все равно, что они едят. Если что-то изменится и им это не понравится, они об этом скажут».

Пузата Хата принадлежит украинскому конгломерату Kiev-Donbass Holdings, часть которого недавно была размещена на лондонской бирже AIM. Игорь сказал мне, что идея Пузатой Хаты исходила от топ-менеджеров «Киев-Донбасс» Петра Слипца и Владислава Гулия. Я спросил, имеют ли к этому отношение самые известные акционеры «Киев-Донбасс» — близнецы Константиновские Слава и Алексей. Игорь выглядел немного обеспокоенным и покачал головой. — Нет, нет, — сказал он.

Я был разочарован. Бывшим вышибалам братья показались интересными ребятами. Они проскользнули в англоязычных новостях в 2006 году, когда их имена появились в обвинительном заключении Министерства юстиции США как предполагаемые жертвы убийства, заказанного двумя русскими мафиози, Моней Эльсон и Леонидом Ройтманом.По данным Минюста, Элсон и Ройтман предложили киллерам 100 000 долларов за убийство Константиновских с помощью бытовой бомбы, заминированного автомобиля или мощной винтовки, «чтобы они могли завладеть прибыльным бизнесом братьев в Украине», включая, предположительно, Пузату. Хата. Повлияла ли бы подобная смена руководства на качество подаваемого борща, сомнительно, учитывая невмешательство Константиновских — или «Братьев Карамазовых», как их местное прозвище — в повседневных кулинарных делах. .Но этот эпизод служит подтверждением того, что всегда говорят эксперты: управление рестораном — рискованное дело.

Игорь провел меня на кухню. Было приятно видеть, что готовятся свежие ингредиенты, а не переработанные компоненты, которые собираются за кулисами в стиле McDonald’s. Кухня была ослепительно чистой и новой. Наташа Силаева, повар первого блюда, показала нам, как она готовила борщ. Ночная смена уже нарезала картошку, капусту и свеклу, поджарила паштет из помидор, лука и моркови.Наташа высыпала картошку в кастрюлю с кипящей водой. Здесь нет запаса. Точные пропорции каждого ингредиента для борща Пузата Хата, стандартизированные по всей стране, написаны на распечатке, аккуратно приклеенной к стене над Наташиным столом для приготовления. На шестьсот порций борща, которых хватит на полк, требуется 24 кг картофеля, 8,4 кг капусты, 15 кг свеклы, 1,2 кг соли и 30 г лаврового листа.

Пока варилась картошка, я спросил Игоря, не воспроизводит ли распространение сетей фаст-фуда и супермаркетов однообразный советский мир централизованного планирования в иной форме.

«Это не так», сказал он. «У человека есть выбор. Раньше его не было. Вот в чем разница. Потому что Пузата Хата везде есть филиалы, значит, она популярна, а не то, что выбора нет. У нас есть конкуренция». Он упомянул Pizza Celentano, львовскую сеть из 100 точек и 52 украинских филиала McDonald’s. «У нас также есть сеть под названием «Домашняя кухня», — сказал он.

«Это название ресторана?»

«Да».

«Это не домашняя кухня?»

«№.

Когда картошка была готова, Наташа добавила капусту и томатную смесь. Ближе к концу высыпала свеклу. «Когда она будет готова, все специи, картошка, капуста, снимаешь с огня и только свеклу кладешь, — сказала она. — Вот и получается настоящий украинский борщ, чистый, яркий, сочный». сейчас страна менее политизирована.

«Это признак того, что дела в Украине идут вперед», — сказал он, кивая на места, медленно заполняющиеся завтракающими. «Люди могут питаться вне дома так, как раньше не могли. И у них нет времени готовить. Жизнь меняется. Скоро все большие города в Европе, в Украине станут одинаковыми».

Наташа допила борщ и разлила его по тарелкам с ломтиком лимона, добавив ложечки сметаны и щепотки рубленой петрушки из полиэтиленовых коробочек.Было едва ли 10 утра. Я был уже на моем втором борще дня. Игорь смягчился.

«Может быть, лет через 10 мир узнает украинскую кухню», — сказал я. «Как Текс-Мекс».

— Если будут, — сказал Игорь, — будет так.

Пару дней спустя я поймал новый скорый поезд Capital Express, который соединяет Киев и Москву всего за девять часов. Когда я вышел из поезда в 6:30 утра, я оказался в более холодном и богатом месте. В эти дни на Москву обрушивается сильный денежный дождь, затопляя улицы автомобилями, заставляя витрины блестеть драгоценными металлами и мебелью, имитирующей Людовика XIV, наполняя сточные канавы квитанциями банкоматов, оставляя закоулки залитыми неоном казино, сбивая старые зданий, сметая оборванное, вонючее и грязное на окраины и в тоннели метро, ​​в результате чего из земли вырастают пышные новые ростки из стекла и бетона.

В прошлом году защитники природы сообщили, что московский ресторатор Андрей Деллос создал свое самое роскошное гастрономическое зрелище — «Турандот», заведение стоимостью 25 миллионов фунтов стерлингов в стиле Екатерины Великой. Чтобы освободить место для бутафорского опыта 18-го века Деллоса, его строители снесли настоящий дом 18-го века, где жил один из любовников Екатерины Великой, Иван Римский-Корсаков. «Чтобы подделать прошлое, — отмечали они, — Деллос сначала уничтожил его».

В «Турандот» не подают русскую и украинскую еду — меню европеизированное китайское, — поэтому, чтобы посмотреть, что из борща сделала новая Москва, я зашел в другое творение Деллоса — «Шинок».Холодный ветер дул с Москвы-реки, когда я шел по улице, названной в честь революции 1905 года, к заведению, которое я впервые посетил 10 лет назад, вскоре после его открытия. Внутри ничего не изменилось. Тот же темный интерьер, та же мебель из толстых, грубо обтесанных бревен, какую можно увидеть в голливудском воссоздании средневековой крестьянской жизни; те же официанты и официантки в вышитых крестьянских кофточках, девушки в красных мини-юбках и с гирляндами цветов в волосах.

Обеденная зона расположена вокруг центрального двора, убранного и освещенного, чтобы имитировать украинский деревенский двор в летний день; так что у Шинока есть две стороны: внешняя, невидимая посетителям, где морозный, темный январь, полный суеты и суеты, и внутренняя, внешняя, где всегда майское утро доиндустриальной украинской мечты Деллоса. Среди искусственных кустов и деревьев настоящие животные — гениальный штрих. Есть настоящий живой пони, настоящая корова, цыплята, коза и удивительно уверенная в себе индейка.Иногда, поднимая взгляд от своей тарелки, вы видите в этом виварии штатную крестьянку Шинока, женщину в костюме, которая может ухаживать за животными или просто передвигаться взад-вперед по четко определенному крестьянскому образцу.

Шеф-повар ресторана «Шинок» — Олег Поротиков. О еде он почти ничего не говорил. Возможно, он был скрытным, но он казался более скучным. Когда я спросил о его рецепте борща, он сказал, что он «самый простой», и оставил его там. Любопытно, что хотя на визитке Олега написано «Шинок, ресторан украинской кухни», меню он продолжал называть «русским».

«Оглянувшись и увидев, что все мои коллеги хотят работать в европейской кухне, я спросил себя, кто из нас будет заниматься русской кухней», — сказал он. «Они смотрят свысока на русскую кухню. Потому что любая кухня — это культура народа. Я считаю частью своей культуры взглянуть на нее еще раз и поставить ее на пьедестал, которого она заслуживает».

Спрашиваю про ресторан — точно украинский, а не русский?

«Разницы очень мало», — ответил Олег. «Украинская и русская кухня очень похожи друг на друга.

А что, поинтересовался я вслух, на самом деле осталось в русской кухне, если убрать украинский борщ, среднеазиатский плов, кавказский шашлык и все прочее: что останется? Вяленая рыба, щи и каша (вареная гречка)?

Это был дерзкий вопрос, на который очевидным ответом было бы: «Икра. Что получила Британия?» Но Олега это не спровоцировало — он об этом думал. То, что Украина и Россия были отдельными странами почти 17 лет, не означает, что украинцы намерены водрузить флаг на борще и требовать его. исключительно.«Если говорить о плове, то кто его придумал?» — сказал Олег. «Если говорить о шашлыке, то кто его придумал? Грузины говорят, что это их, армяне говорят, что это их». . Будь то французы, итальянцы, немцы, русские, если заглянуть в основу домашней кухни, мы найдем много общих моментов. Что такое равиоли, по сути, что такое вареники? Они точно такие же.Посуда есть посуда. Их придумали не политики. Еду придумывают обычные люди».

В тот вечер я вернулся в ресторан с другом. Я отказался от салата с петушиными гребешками и перепелиных яиц в пользу того, что в английском меню называлось «ассорти из лучших сала с гренками». и чеснок» — на самом деле не сало, а сало, изящные кусочки свиного сала разной степени прожарки, некоторые с прожилками мяса, некоторые обернутые шишками сырого чеснока. Сало и чеснок для украинцев то же, что оливковое масло и помидоры для Прованса .Немедленная мысль: «Но не совсем так хорошо для вас», и все же, глядя на отсутствие тучных тел в восточнославянском мире, возможно, популярная наука просто не догнала пользу для здоровья сырого свиного жира.

А потом борщ. Это было хорошо, богато и коренасто, а в дорогом меню совсем недорого — 10 фунтов стерлингов за маленькую тарелку. Единственная проблема заключалась в том, что он был засеян кусочками мяса — стейк высокого качества. Бессмысленно класть в суп хороший стейк. Мясо в супе нужно для вкуса, а чтобы получить пользу от длительного кипячения, оно может быть и жестким.

Через два дня я снова был в Киеве, гулял, пока еще было темно. Температура колебалась около нуля. Ночью выпал снег, не менее двух дюймов. Единственным звуком были мои сапоги по снегу и хрип местных ворон, которые в своих серых чепцах похожи на базарных бабушек с головами в шерстяных платках. Заказанный мной водитель ждал, и мы отправились в Полтаву, которая находится в центре Украины между Киевом и одним из крупных восточных городов, Харьковом. Если есть центр украинства, сердце борщей, Полтава, родина писателя Николая Гоголя, так это она.Как и борщ, Гоголь родился на Украине, уехал на север и стал считаться русскими своим. Ведь сама Россия родилась в Украине; и тот факт, что она отделена от своего прошлого в том, что теперь является другой страной, может объяснить любопытную смесь теплоты, горечи и покровительственного презрения, которая характеризует отношения России с ее южным соседом.

Водитель отправился на восток, опасаясь смеси снега, льда и воды на дороге. Мы свернули с дороги только дважды и добрались до Полтавы чуть раньше двух, как раз к первому дневному борщу.

Владимир Годзенко, начальник полтавского департамента туризма, встретил нас на вокзале. Он путешествовал в стиле советского бюрократа, на черной «Волге» с личным шофером Сашей и говорил на языке ЕС-веревки, предвкушая побочный туризм от чемпионата Европы по футболу 2012 года, который Украина примет вместе с Польшей. ; он относился к моей миссии с веселым скептицизмом. Он повел меня не в прокуренную деревню с кирпичными коттеджами и синими частоколами, как я надеялся, где бабушка готовила борщ, как это делали ее предки сотни лет, а в ветхий двор советской многоэтажки. квартиры.Подростки играли во дворе в снежки. Нас встречала Юлия Гавриленко.

Она провела нас к квартире, которую она делит с мужем, вверх по лестнице на пятый этаж, мимо грязных, вонючих стен, где были вырезаны граффити. Как всегда, постсоветская лестничная клетка не является путеводителем внутрь ведущей от нее квартиры, а у Юлиной она была аккуратной и светлой, с экзотическим, по местным меркам, ковровым покрытием на полу.

«Я готовлю борщ с 11 лет», — сказала Юлия, которой 33 года.«Моя бабушка научила меня».

Я понял, что было глупо думать о блюде, которое определяет мир, восточнославянский мир, выживающий в умирающих деревнях украинской деревни. Живая тарелка должна мигрировать вместе с детьми и внуками, что она и сделала, сначала в оптимистичные многоэтажки СССР 60-х, а теперь в потребительский, индивидуалистический полтавский мир.

У Юли борщ был готов и ждал. Он дымился на столе в белой кастрюле рядом с блюдом с сырым луком и чесноком.Володимир налил всем по рюмке водки, произнесли тост, и мы принялись за дело. Рецепт борща, доставшийся Юлии по наследству, был сытным, не жиденьким, как у Пузатой Хаты, а менее гладким и бархатистым, чем у Марии в Берлине или у Олега в Москве; я думаю, это было связано с тремя отдельными добавлениями лука в приготовление пищи и включением небольшого количества кваса, мягкого ферментированного ликера, приготовленного из черного хлеба, оставленного для замачивания в воде. «Это придает остроту», — сказала Юлия. «Есть люди, которые используют лимон, но это не так уж приятно.»

Борщ Юли варился три часа. Сначала она делает бульон, полчаса томит в воде смесь свиных костей и нежирной свинины с картошкой и луком. обжаривает овощи на масле и добавляет в бульон.Сначала свеклу — «Она должна быть сладкой, иначе будет невкусно» — затем, после небольшого кипения, морковь, затем нарезанный кубиками картофель, затем помидоры или, в зимой, маринованные помидоры или томатная паста, затем белокочанная капуста, очень мелко нарезанная, затем небольшая порция кваса.Ближе к концу, когда суп сильно закипит, Юля добавляет небольшое количество сала и лука, измельченного в блендере. Последний штрих – горсть жареного лука; и, конечно, сметана, которую посетители добавляют сами за столом. Борщ.

«Наши мужчины не простят нам, если мы не выживем», — сказала Юля.

«Могут ли мужчины сделать это?» Я попросил.

«Нет!» — хором подхватили украинцы.

«Мы не особо приняли идею, что мужчины готовят», — сказал Володимир.

Разговор зашел о прошлом, о семейном прошлом, о переходе от советской эпохи, когда безопаснее было ее не иметь.«Мою прабабушку украли цыгане, — сказала Юлия. «По любви. Она была похожа на цыганку, очень красивая, с пухлыми губами, темными глазами. В нее влюбились с первого взгляда и украли.

«Еще одна прабабушка, дважды бежала из немецкого лагеря . Во время голода [1932–1933 годов] двое ее сыновей работали на ферме и, пока никто не видел, доили овец. Вот так они и выжили. К этому времени мы подошли к второму блюду, галушкам, большим кускам домашней пасты, покрытым жареным цыпленком и политым чесночным соусом.Мой желудок изо всех сил пытался справиться. Во второй раз в этой поездке я задавался вопросом, как эта богатая едой земля вообще могла остаться голодной.

В конце зимы 1932 года по приказу Сталина полчища государственных агентов пронеслись по селам Украины и юго-востока России с полномочиями конфисковать любое найденное ими зерно; если они не находили зерна, они брали специальные штрафы натурой — какая бы еда ни была у жителей деревни. Всем, кто пытался спасти жизнь своей семьи, питаясь государственной едой, как и предки Юли, грозила суммарная казнь или как минимум 10 лет трудового лагеря.Крестьяне стекались в города, где можно было купить хлеб на паек, пока им не запретили покупать железнодорожные билеты. Погибло не менее двух с половиной миллионов граждан Советской Украины, в основном этнических украинцев, но также много русских и евреев. Воспоминания о голоде и каннибализме в сочетании с 50-летним официальным молчанием по поводу голода вызвали недавний всплеск неприязни среди восточных славян. Более националистическая сторона украинской политики пытается переопределить Голодомор, как они называют голод, как преднамеренную попытку геноцида со стороны России против украинцев. Этот нарратив «Голодомор как украинский Холокост» возмущает россиян и значительное число ностальгирующих по советскому времени украинцев, которые видят в обвинении в геноциде попытку подорвать свою самую священную веру — моральное превосходство Советского Союза над нацистами.

С одной стороны, отношения между Украиной и Россией все еще можно определить с точки зрения калорий. Украина веками была продовольственной державой; она сама себя кормит — даже сейчас, во время засухи — и обычно имеет приличный излишек.С другой стороны, Россия – это источник тепла. Еще до нефти и газа были лес и мех. Украинских националистов мучает видение российского президента, которого изображает даже собственная пропагандистская машина, использующая газ в качестве оружия. Ингредиентов для борща полно на черноземных полях и в свинарниках Полтавы. Но топливо для его приготовления поступает из Сибири.

Перед дорогой домой была еще одна борщница. Владимир повел меня в ресторан за городом, заведение, оформленное как украинское село гоголевских времен. Было почти темно, когда мы добрались туда, и в последнем синем свете конные сани катались по полю, чтобы развлечь посетителей. По правде говоря, ресторан, который также назывался «Шинок», был немногим более аутентичен, чем его московский тезка. Но к этому времени я пришел к другому пониманию того, что представляет собой «аутентичный». Посетители здесь выглядели менее богатыми и скучающими, чем в костюмах на улице 1905 года. Были и нервные бабушки, не привыкшие к ресторанам, и шумные группы молодых семей с маленькими детьми, вышедших на воскресное угощение.Не было ни войны, ни голода, ни геополитики; было много выпивки и борща. Люди наслаждались едой в своем собственном месте, в своем собственном месте. Они казались очень счастливыми.

Санкт-Петербургский неонацист Садист на Донбассе – «гордость и слава России»

Из пыток щенков и призывов к товарищам-неонацистам убивать бомжей и животных в Санкт-Петербурге Алексей Мильчаков превратился убийства украинцев на Донбассе. Графические фотографии его боев вместе с прокремлевскими боевиками можно найти на его странице ВКонтакте — «Алексей Мильчаков — гордость и слава России»

На своей последней пресс-конференции президент России Владимир Путин проигнорировал прямой вопрос о боевых действиях российских солдат и погибающих на Украине, говоря только о «людях, которые по зову сердца выполняют свой долг или добровольно принимают участие в каких-либо военных действиях, в том числе на юго-востоке Украины».В последние месяцы в России было предпринято решительное движение, чтобы протолкнуть линию, согласно которой в Украине воюют только «добровольцы». Это даже неубедительный рефрен другого россиянина — Игоря Гиркина (псевдоним: Стрелков), бывшего «министра обороны» самопровозглашенной «Донецкой народной республики», которого официальные лица США идентифицировали как работающего на российскую военную разведку ГРУ.

Постоянное повествование о преданных добровольцах сталкивается с растущим числом свидетельств гибели российских солдат на Украине; российских призывников и контрактников отправляют на Донбасс; и значительного развертывания российских сил вместе с современной военной техникой против украинских вооруженных сил.

Здесь, однако, мы представляем одного россиянина, который почти наверняка не нуждался в принуждении, чтобы присоединиться к акции на Донбассе. Недавно Алексей Мильчаков рассказал пробоевому телеканалу «Анна-Ньюс», что с конца июня воюет на востоке Украины. Новости о том, что Мильчаков, вероятно, находится в Украине, появились в начале июля, и даже российские СМИ чрезвычайно прямолинейно описали этого молодого человека, ведомого путинским «зовом сердца» на Украину. «Московский комсомолец», например, сообщает, что «фашист-мясник из Петербурга пошел воевать за повстанцев».Газета называет его «известным русским маньяком» по прозвищу «Фриц», получившим известность в 2012 году, когда 20-летний мужчина опубликовал свои изображения со щенком, которому он отрезал и съел голову. « После этого Мильчаков постоянно позировал с нацистскими знаменами и призывал людей убивать бомжей и собак »*.

Это и был человек, которого интервьюировали как одного из «героев Новороссии» на «Анна-Ньюс». Его положение, надо сказать, не вполне безопасно, но это не имеет ничего общего ни с его нацистскими взглядами, ни с его чудовищным садизмом.С сентября Мильчаков возглавляет отряд «Русич», входивший в состав «группы быстрого реагирования» или батальона Александра Беднова, также известного как «Бэтмен». Бэтмен и несколько его людей были убиты 1 января, когда, согласно сайту так называемой «Луганской народной республики», они сопротивлялись попыткам ареста их за убийства, похищения и грабежи. Мильчаков и другие боевики из батальона Бэтмена утверждают, что кортеж Бэтмена подвергся нападению и что это было организовано нынешним лидером «ЛНР» Игорем Плотницким, потому что Бэтмен мешал плотницкому наркоторговле.

Один из комментаторов отмечает, что еще весной 2014 года, когда украинские журналисты писали о захвате Донбасса бандитами, занимающимися мародерством, рэкетом, пытками и торговлей наркотиками, сторонники так называемой Новороссии возмутились, назвав это украинской клеветой на «народную ‘ республики.

Сейчас враждующие группировки внутри «ЛНР» говорят друг о друге то же и хуже, а одних обвиняют в преднамеренном убийстве другой группировки. Встречные иски подтверждают все сообщения об ужасающих пытках в плену «ЛНР».

Тот же обозреватель отмечает, что «Анна-Ньюс» пользуется авторитетом и широкой читательской аудиторией среди сторонников боевиков, а потому статус «героя Новороссии» за Мильчаковым может пока сохраниться.

Это не первая ссора, и остается спорным вопрос, кто же наконец возьмет власть в свои руки. Однако риторика вряд ли изменится, поскольку неонацистские садисты, такие как Мильчаков, сторонники Новороссии, такие как польский Давид Худзец или ультраправый лидер Фаланги Бартош Беккер, все непреклонны в том, что они выступают против «фашистской» «киевской хунты».Хотя Мильчаков научился молчать о симпатиях к нацистам, этого нельзя сказать о его последователях. В одном из чатов 8 августа участники не сдерживали своих антисемитских бредов, а Иннокентий Четвергов предположил, что Гитлер убил слишком мало евреев. «Нужно исправить ошибки истории».

Некоторые читатели, несомненно, возразят, что есть некоторые украинские боевики, в том числе все командование добровольческого батальона «Азов», чьи неонацистские взгляды вызывают глубокое беспокойство.Безусловно, есть, но остается принципиальная разница: бойцы «Азова» защищают свою страну, а не приезжают воевать за какие-то идеи «русского мира» в чужой стране.

Исключением здесь является дело белорусского ультраправого бандита Сергея Короткича, которому не следовало давать украинское гражданство.

Те, кто в Кремле надеется, что добровольцы, идущие по «зову сердца», отвлекут внимание россиян от постоянно растущего числа российских солдат, возвращающихся домой в гробах, и от вопросов о том, кто расплачивается за ее грязную необъявленную войну , должны выбирать своих «добровольцев» с большей осторожностью.Список 90 127 искренних 90 128  сторонников печально известного русского фашиста Александра Дугина, неонацистской Партии русского национального единства и различных антисемитских, критикующих мигрантов других русских «националистов» длинный, но они, безусловно, могли бы начаться с Мильчакова, петербургского нео -Нацистский садист на охоте за максимальной кровью и насилием.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.