Содержание

Мария Склодовская-Кюри

И.М. Капитонов

Мария Склодовская-Кюри


150 лет

    Мария Склодовская родилась в Варшаве 7 ноября 1867 г. в семье учителя где, помимо Марии, росли ещё три дочери и сын. Семья жила трудно, мать долго и мучительно умирала от туберкулёза, отец выбивался из сил, чтобы лечить больную жену и кормить пятерых детей. Её детские годы были омрачены ранней потерей одной из сестёр и вскоре — матери.
    Ещё школьницей она отличалась необычайным прилежанием и трудолюбием. Мария стремилась выполнить работу самым тщательным образом, часто ради этого жертвуя сном и регулярностью питания. После окончания школы Мария стремилась продолжить образование, однако в Российской империи, в состав которой в то время входила Польша, возможности женщин получить высшее научное образование были ограничены.

Сестры Склодовские — Мария и Бронислава — по очереди отработали несколько лет гувернантками, чтобы иметь средства для получения высшего образования. В 1891 году Мария в возрасте 24 лет смогла поехать в Париж, в Сорбонну, где начала изучать химию и физику.
    Живя в спартанских условиях в холодной мансарде Латинского квартала, она училась и работала чрезвычайно интенсивно. Мария стала одной из лучших студенток университета и получила два диплома — по физике и математике. Её трудолюбие и способности привлекли к ней внимание, и ей была предоставлена возможность вести самостоятельные исследования. Мария Склодовская стала первой в истории Сорбонны женщиной-преподавателем.
    В 1894 году в доме польского физика-эмигранта Мария встретила Пьера Кюри, изучавшего физику кристаллов и магнитные свойства веществ (с его именем, связан термин «точка Кюри» — температура, при достижении которой ферромагнетик скачкообразно теряет свою намагниченность).
В 1895 г. Пьер и Мария вступили в брак. С тех пор фамилия Марии становится двойной – Склодовская-Кюри, причём во многих последующих ссылках на неё (в том числе и кое-где в данной заметке) она фигурирует как Мария Кюри.
    Вскоре после рождения первой дочери Ирен (1897 г.) Мария начала исследования по радиоактивности, в которые вовлекает и Пьера. Они изучали радиоактивность соединений урана, полученных из разных месторождений, по степени ионизации воздуха (она определялась силой тока между пластинами с разностью потенциалов в несколько сот вольт). Не имея лаборатории, они работали в помещении институтской кладовки, а позже в сарае. С 1898 по 1902 г. супруги Кюри переработали и исследовали восемь тонн окисла урана. В результате этих исследований с привлечением спектрального анализа было доказано существование нового неизвестного элемента, который был назван супругами радием. Им удалось выделить одну сотую грамма нового вещества.
В том же 1898 году ими был открыт ещё один новый элемент — полоний, названный в честь Польши, родины Марии.

    В 1903 г. Мария и Пьер Кюри совместно с Анри Беккерелем получили Нобелевскую премию по физике «за выдающиеся заслуги в совместных исследованиях явлений радиации». Они, наконец, получили возможность оснастить свою лабораторию необходимой аппаратурой и купить для своей квартиры ванну. Руки супругов Кюри покрылись ранами от постоянного контакта с радиоактивными образцами, что послужило возникновению идеи об использовании радия в медицинской практике. Это обстоятельство было подчёркнуто Пьером Кюри в его Нобелевской речи.
После гибели мужа в результате трагической случайности (19 апреля 1906 года он попал под колёса конной повозки) Мария Кюри была назначена на его место в Парижском университете (официально как «исполняющая обязанности профессора кафедры») и с головой ушла в работу.

    В 1910 г. ей удалось в сотрудничестве с Андре Дебьёрном выделить чистый металлический радий, а не его соединения, как прежде. Таким образом, был завершён 12-летний цикл исследований, в результате которого было неоспоримо доказано, что радий является самостоятельным химическим элементом.
    В 1911 г. Мария вновь становится лауреатом Нобелевской премии, на сей раз в области химии, за открытие элементов радия и полония, изучение свойств радия, получение радия в металлическом состоянии, а также за осуществление экспериментов связанных с радием. Мария Склодовская-Кюри стала первым — и на сегодняшний день единственной в мире женщиной — дважды лауреатом Нобелевской премии.
    Mеждународное признание, наравне с поддержкой французского правительства, помогает Склодовской-Кюри основать в 1909 г. в Париже Радиевый институт, предназначенный для исследований в области физики, химии и медицины.
    Во время 1-ой мировой войны Мария Склодовская-Кюри обучала военных медиков применению радиологии, в частности, обнаружению с помощью рентгеновских лучей шрапнели в теле раненого. В прифронтовой зоне Мария помогала создавать радиологические установки, снабжать пункты первой помощи переносными рентгеновскими аппаратами. Мария Кюри также вложила в военные займы почти все личные средства от обеих Нобелевских премий. Передвижные рентгеновские пункты, приводившиеся в действие присоединённой к автомобильному мотору динамо-машиной, объезжали госпитали, помогая хирургам проводить операции — на фронте эти пункты прозвали «маленькими Кюри». Накопленный опыт она обобщила в монографии «Радиология и война» в 1920 г.
    После войны Мария Кюри возвратилась в Радиевый институт. В последние годы своей жизни она руководила работами студентов и активно способствовала применению радиологии в медицине. Она написала биографию Пьера Кюри, которая была опубликована в 1923 году. Периодически Мария совершала поездки в Польшу, которая в 1918 году обрела независимость; там она консультировала польских исследователей. Мария Кюри также путешествовала по разным странам в поисках средств, необходимых для продолжения исследований свойств радия. В 1921 году Мария вместе с двумя своими дочерьми Ирен и Евой посетила Соединённые Штаты, чтобы принять в дар 1 грамм радия для продолжения опытов. Во время своего второго визита в США в 1929 году она получила пожертвование, на которое приобрела ещё грамм радия для терапевтического использования в одном из варшавских госпиталей.
    Вследствие многолетней работы с радием её здоровье стало заметно ухудшаться. Мария Склодовская-Кюри скончалась 4 июля 1934 года вследствие хронической лучевой болезни в небольшой больнице во французских Альпах. Похоронили её рядом с Пьером во французской коммуне Со. Через шестьдесят лет их останки перенесли в парижский Пантеон.
    Мария Склодовская-Кюри была членом 85 научных обществ, в том числе Французской медицинской академии, получила 20 почётных степеней. В честь супругов Кюри назван 96-й химический элемент — кюрий и международная единица радиоактивности в 1 кюри. В 1961 г. Имя Марии Склодовской-Кюри присвоено одному из кратеров на обратной стороне Луны. В Польше портрет Марии Склодовской-Кюри расположен на памятной банкноте в 20 злотых, во Франции он был помещён на последних банкнотах в 500 франков. Изображение Марии есть на одной из почтовых марок СССР. Во Франции в её честь названы Университет Пьера и Марии Кюри и одна из станций парижского метро. Согласно опросу, проведённому в 2009 г., Мария — самая вдохновляющая женщина науки. В её честь названы здания, учреждения, университеты, общественные места, улицы и музеи, а её жизнь и труды описаны в произведениях искусства, книгах, биографиях и фильмах.

    Старшая дочь Марии — Ирен Кюри — продолжала в Радиевом институте исследования явления радиоактивности. В 1926 г. она вышла замуж за  своего коллегу — ассистента Радиевого института Фредерика Жолио. Они уровняли свои фамилии, став Ирен Жолио-Кюри и Фредериком Жолио-Кюри. Принципиальные противники надвигающегося фашизма и критики капитализма, супруги Жолио-Кюри в 1934 г.

вступили в ряды Французской социалистической партии, а впоследствии стали коммунистами. В 1935 г. им совместно была присуждена Нобелевская премия по химии «за выполненный синтез новых радиоактивных элементов». Во вступительной речи от имени Шведской королевской академии наук  К.В. Пальмайер напомнил Ирен Жолио-Кюри о том, как 24 года назад она присутствовала на подобной церемонии, когда Нобелевскую премию по химии получала её мать. «В сотрудничестве с Вашим мужем, — сказал Пальмайер, — Вы достойно продолжаете эту блестящую традицию».

Физика и жизнь: история любви Марии Склодовской и Пьера Кюри | Люди | Общество

25 июля 1885 года поженились два великих учёных — полячка Мария Склодовская и француз Пьер Кюри, одна из самых известных пар в истории мировой науки. АиФ.ru вспомнил историю их любви.

Свадьба двух учёных была совершенно нетипичной для тех лет — не было белого платья, колец, венчания.

На невесте был шерстяной костюм, а в свадебное путешествие они отправились на велосипедах, подаренных кузеном. Будущие первооткрыватели нового химического элемента и обладатели Нобелевской премии в год своей свадьбы были невероятно бедны.

Мария

Мария Склодовская. Фото: Commons.wikimedia.org

День, когда Мария встретила Пьера, навсегда изменил её жизнь. В юности Склодовская дала себе клятву никогда не связываться с мужчинами. Причина — разбитое сердце. Когда-то Мария работала гувернанткой в одном богатом доме в Польше. Сын хозяина влюбился в неё, Мария ответила взаимностью, молодые люди решили пожениться. Но, когда об этом узнал отец жениха, он был категорически против — семья Склодовской была очень бедна, а отец её возлюбленного планировал выгодно женить сына. Жених побоялся идти против родительского решения и проявил слабость характера. Такого Мария, обладательница железной воли, мужчинам простить не могла. Тогда она и поклялась, что больше не будет заводить никаких романов.

Мария работала гувернанткой, чтобы содержать сестру Броню, которая получала образование врача в Париже. Сёстры так договорились: на то, чтобы поехать учиться одновременно, у них не было денег. Их отец, надеясь вытащить семью с пятью детьми из нищеты, вложил всё имущество в рискованный проект и прогорел. Тогда Мария и Броня решили, что будут учиться по очереди — пока одна получает образование, другая её содержит. В те годы Варшавский университет не принимал женщин. Решено было ехать в Париж. Поскольку идею придумала Мария, она и уступила сестре возможность учиться первой. 

Мария всегда была увлечена наукой — она родилась в семье преподавателя физики и директора гимназии, в юности познакомилась с братом самого Менделеева, который предсказал ей большое будущее в химии. Это ещё больше вдохновило одарённую девушку. Поэтому, работая гувернанткой после окончания школы, Мария опасалась, что она глупеет, забывает важные дисциплины, попусту растрачивает свой талант на учеников, которых науки не особо и интересовали — так, для галочки. Платили копейки.

Но вот Броня написала, что окончила университет и выходит замуж, а значит, может забрать Марию к себе. Склодовская приезжает в Париж, поступает в Сорбонну и изо всех сил начинает навёрстывать упущенное — отсутствие систематических занятий в последние годы даёт о себе знать, первый семестр стоит ей больших трудов. Мария усердно занимается и порой забывает обо всём, кроме учёбы. Даже о еде. Однажды в присутствии мужа сестры она упала в голодный обморок.

Мария получает стипендию Александровича, позволяющую студентам-полякам учиться за границей. На то и живёт. Но как только она сама заработала и скопила сумму, полученную по стипендии, она вернула Александровичу все деньги, чтобы он передал их другим нуждающимся. И продолжила трудиться в науке без оглядки на всё остальное: друзей, любовь, собственную внешность. Одежду она занашивала до дыр. Еду не готовила — жалела время, питалась только простейшими продуктами.

Пьер

Пьер Кюри. Фото: Commons. wikimedia.org

Пьер Кюри родился в семье потомственных медиков. Пьера пытались отдать учиться в школу, но мальчик категорически не принимал школьную дисциплину и хотел заниматься по своему графику. Ребёнка перевели на домашнее обучение, и это оказалось правильным решением — так Пьер схватывал материал гораздо быстрее сверстников и уже в 16 лет стал бакалавром Сорбонны. В 18 Пьер работал вместе со своим братом в одной из лабораторий — вместе они открыли пьезоэлектрический эффект. Работы Кюри получили широкую известность за границей, но во Франции они особой популярностью не пользовались. С женщинами тоже не складывалось — Пьер мечтал встретить ту, что разделит его научные интересы. Но женщины в то время наукой не особенно интересовались. За редкими исключениями — такими, как Мария.

Они познакомились в гостях, проводя совместный эксперимент. «Я была потрясена выражением его светлых глаз и ощущением какой-то неприкаянности, исходившим от его высокой фигуры. Его речь, чуть медлительная и задумчивая, его простота, его серьёзная и одновременно юношеская улыбка вызывали доверие», — позже напишет Мария об этой встрече. А Пьер будет вспоминать её руки, изъеденные кислотой, увидев которые, он понял, что влюбился.

Молодые люди продолжили общаться, вместе работать. Пьер познакомил Марию с родителями, сделал предложение. Но был… отвергнут. Мария всё ещё была верна данной себе клятве. К тому же она собиралась вернуться в Польшу после окончания университета, чтобы работать на благо своей страны. Пьер недоумевал — в Польше не было условий для научного роста. Марию уговаривали сразу две семьи — её и жениха. И после окончания Сорбонны она всё-таки говорит Пьеру да.

Ради Пьера она даже учится готовить. Пытаясь стать хорошей женой, она не может оставить науку. Мария решает писать докторскую диссертацию. Муж её желание поддерживает.

Радий

И тут — большое везение. Марию «цепляет» тема урановых излучений, совсем новая, загадочная, амбициозная. По сути, положившая начало ядерным исследованиям. Сама того не зная, Мария становится в ней первопроходцем. Пьер всячески помогает и поддерживает жену.

Фото: Commons.wikimedia.org

Собирая данные, Мария занималась рутинной работой — перебирала образцы минералов — и внезапно заметила, что в ходе экспериментов некоторые ведут себя нетипично. Предположение Склодовской-Кюри звучало очень смело: образцы могли содержать новое и никому не известное радиоактивное вещество. Но, чтобы продемонстрировать его миру, вещество нужно синтезировать.

Пьер и Мария вместе бились над этой задачей четыре года. Денег не было, они жили в маленьком сарае с протекающей крышей. Пьер читал лекции, чтобы заработать хоть какие-то деньги, а после лекций бежал домой — проводить эксперименты. Мария стала матерью, при этом продолжала трудиться над выделением из руды радия — сама часами мешала кипящие растворы, ставила сложнейшие опыты. Тогда о вреде радиации ничего не было известно. За 4 года супруги переработали 8 тонн уранинита!

Когда потребовалась покупка дорогих приборов для финальных измерений, Пьер опустил руки — он не видел вариантов для продолжения исследования, денег на аппаратуру не было и не предвиделось. Но Мария с её характером не привыкла сдаваться — невероятным образом она сумела выделить дециграмм радия, нового химического элемента. Этот первый дециграмм она хранила всю жизнь.

Пьер, Мария и Ирен Жолио-Кюри в Париже, 1902 год. Фото: Commons.wikimedia.org

Об изобретении семьи Кюри узнаёт весь мир. Тогда человечеству казалось, что радий может лечить! Что его потенциал во многих отраслях просто огромен. Строятся заводы по производству радия, супругов приглашают в лучшие университеты мира. А следом — Нобелевская премия по физике, высшая научная награда и большие деньги, которые помогают учёным выбраться из нищеты и открывать лаборатории, оснащённые самым современным оборудованием.

Казалось, теперь в жизни Кюри начнётся новый этап — можно заниматься наукой, воспитывать дочерей, обустраивать собственный дом.

Но однажды Пьер выходит из дома и по пути в лабораторию попадает под конный экипаж. Колесо телеги раздавило ему голову, физик умер мгновенно. Ему было 46 лет.

Для Марии это был тяжелейший удар: все их мечты рухнули в одно утро. Через несколько месяцев тяжёлой депрессии она анонсирует свою лекцию в Сорбонне. И начинает её со слов, которыми Пьер закончил свой курс в предыдущем семестре. Зал плакал. Мария продолжала лекцию.

В её жизни больше не было мужчин. Она прожила ещё 28 лет, получила вторую Нобелевскую премию, теперь — по химии, возглавила Радиевый институт, создала передвижные рентгеновские установки для военных госпиталей, написала биографию Пьера Кюри, совершила ещё несколько открытий. И умерла от воздействия собственного изобретения — постоянная работа с радиоактивными веществами вызвала лейкемию. А ведь Кюри верили, что радиация может стать великим лекарством.

Радий из сарая. Как Мария и Пьер Кюри перевернули мир | История | Общество

26 декабря 1898 года Мария и Пьер Кюри сделали доклад об открытии новых радиоактивных элементов, получивших название «радий» и «полоний».

Парочка «сомнительных личностей»

Маленький, продуваемый всеми ветрами сарай, заполненный рудой, огромные чаны, выделяющие острый запах химикатов, и два человека, мужчина и женщина, колдующие над ними…

Посторонний человек, заставший такую картину, мог бы заподозрить эту парочку в чем-то противозаконном. В лучшем случае — в подпольном производстве алкоголя, в худшем — в создании бомб для террористов. И уж точно стороннему наблюдателю не пришло бы в голову, что перед ним два великих физика, стоящих на передовом рубеже науки.

Сегодня слова «атомная энергия», «радиация», «радиоактивность» известны даже школьникам. И военный, и мирный атом прочно вошли в жизнь человечества, о плюсах и минусах радиоактивных элементов наслышаны даже обыватели.

А еще каких-нибудь 120 лет о радиоактивности не было известно ничего. И те, кто расширял область человеческого познания, делали открытия ценой собственного здоровья.

Мать Марии Склодовской-Кюри. Фото: www. globallookpress.com

Договор сестер

7 ноября 1867 года в Варшаве, в семье учителя Владислава Склодовского, родилась дочь, которую назвали Марией.

Семья жила бедно, мать страдала от туберкулеза, отец из последних сил боролся за ее жизнь, одновременно пытаясь поднять детей.

Такая жизнь не сулила больших перспектив, но Мария, первая ученица в классе, мечтала стать женщиной-ученым. И это в ту пору, когда даже девушек из богатых семей в науку не пускали, полагая, что это исключительно дело мужчин.

Но прежде чем мечтать о науке, нужно было получить высшее образование, а на это в семье не было денег. И тогда две сестры Склодовские, Мария и Бронислава, заключают договор — пока одна учится, вторая работает, чтобы обеспечить двоих. Затем настанет черед второй сестры обеспечивать родственницу.

Бронислава поступила в медицинский институт в Париже, а Мария трудилась гувернанткой. Обеспеченные господа, нанимавшие ее, долго смеялись бы, узнай, какие мечты в голове у этой бедной девушки.

В 1891 году Бронислава стала дипломированным врачом, и сдержала обещание — 24-летняя Мария отправилась в Париж, в Сорбонну.

Наука и Пьер

Денег хватало лишь на маленькую мансарду в Латинском квартале, да на самое скромное питание. Но Мария была счастлива, с головой погрузившись в учебу. Она получила сразу два диплома — по физике и математике. 

В 1894 году, в гостях у знакомых, Мария встретила Пьера Кюри, руководителя лаборатории при Муниципальной школе промышленной физики и химии, за которым закрепилась репутация перспективного ученого и… женоненавистника. Второе было неправдой: Пьер игнорировал женщин не из-за неприязни, а из-за того, что они не могли разделить его научные устремления.

Мария сразила Пьера наповал своим умом. Она тоже оценила Пьера по достоинству, но когда получила от него предложение о браке, ответила категорическим отказом.

Кюри был ошарашен, но дело был не в нем, а в намерениях самой Марии. Еще девочкой она решила посвятить жизнь науке, отказавшись от семейных уз, и после получения высшего образования продолжить работу в Польше.

Пьер Кюри. Фото: Commons.wikimedia.org

Друзья и родные убеждали Марию одуматься — в Польше на тот момент условий для научной деятельности не было, да и Пьер был не просто мужчиной, а идеальной парой для женщины-ученого.

Под общим натиском Мария капитулировала — 26 июля 1895 года они поженились.

Загадочные «лучи»

Мария ради мужа научилась готовить, а осенью 1897 года родила ему дочь, которую назвали Ирэн. Но домохозяйкой она становиться не собиралась, да и Пьер поддерживал стремление жены к активной научной деятельности.

Еще до рождения дочери Мария в 1896 году выбирала тему магистерской диссертации. Ее заинтересовало исследование естественной радиоактивности, которое открыл французский физик Антуан Анри Беккерель.

Беккерель поместил соль урана (сульфат уранила калия) на фотопластинку, завернутую в плотную черную бумагу, и в течение нескольких часов подвергал ее воздействию солнечного света. Он обнаружил, что излучение прошло сквозь бумагу и воздействовало на фотопластинку. Это, казалось, указывало на то, что соль урана испускала рентгеновские лучи и после облучения солнечным светом. Однако оказалось, что такое же явление происходило и без облучения. Беккерель, наблюдал новый вид проникающей радиации, испускаемой без внешнего облучения источника. Загадочное излучение стали назвать «лучами Беккереля».

Взяв «лучи Беккереля» в качестве темы исследования, Мария задалась вопросом — а не испускают ли лучи другие соединения?

Она пришла к выводу, что кроме урана, аналогичные лучи испускают торий и его соединения. Мария для обозначения данного явления ввела в оборот понятие «радиоактивность».

Мария Кюри с дочерьми Евой и Ирэн в 1908 году. Фото: www.globallookpress.com

Парижские рудокопы

После рождения дочери Мария, вернувшись к исследованиям, обнаружила, что смоляная обманка из рудника близ Иоахимсталя в Чехии, из которой в то время добывали уран, имеет радиоактивность в четыре раза выше, чем сам уран. При этом анализы показывали, что тория в смоляной обманке нет.

Тогда Мария выдвинула гипотезу — в смоляной обманке присутствует в крайне малых количествах неизвестный элемент, радиоактивность которого в тысячи раз сильнее урана.

В марте 1898 года Пьер Кюри отложил свои исследования и полностью сосредоточился на опытах жены, так как понял, что Мария находится на пороге чего-то революционного.

26 декабря 1898 года Мария и Пьер Кюри сделали доклад Французской академии наук, в котором объявили открытии двух новых радиоактивных элементов — радия и полония.

Открытие было теоретическим, и для его подтверждения необходимо было опытным путем получить элементы.

Расчеты показывали — для получения элементов необходимо будет переработать тонны руды. Денег не было ни на семью, ни на исследования. Поэтому местом переработки стал старый сарай, а химические реакции проводили в огромных чанах. Анализы веществ приходилось производить в крохотной, плохо оборудованной лаборатории муниципальной школы.

Четыре года тяжелейшей работы, в ходе которой супруги регулярно получали ожоги. Для ученых-химиков это было делом привычным. И лишь позже стало понятно, что ожоги эти имеют прямое отношение к явлению радиоактивности.

Радий — это звучит модно. И дорого

В сентябре 1902 года супруги Кюри объявили о том, что им удалось выделить одну десятую грамма хлорида радия из нескольких тонн урановой смоляной обманки. Выделить полоний им не удалось, так как тот оказался продуктом распада радия.

В 1903 году Мария Склодовская-Кюри защитила диссертацию в Сорбонне. При присуждении ученой степени было отмечено, что работа явилась величайшим вкладом, когда-либо внесенным в науку докторской диссертацией.

В том же году Нобелевская премия по физике была присуждена Беккерелю и супругам Кюри «за изучение явления радиоактивности, открытого Анри Беккерелем». Мария Кюри стала первой женщиной, получившей главную научную премию.

Правда, на церемонии не было ни Марии, ни Пьера — они болели. Свои участившиеся недомогания они связывали с нарушением режима отдыха и питания.

Открытие супругов Кюри перевернуло физику. Ведущие ученые взялись за исследования радиоактивных элементов, что к середине XX века приведет к созданию сначала первой атомной бомбы, а затем первой электростанции.

А в начале XX появилась даже мода на радиацию. В радиевых ваннах и питье радиоактивной воды видели чуть ли не панацею от всех болезней.

Радий имел чрезвычайно высокую стоимость — например, в 1910 году он оценивался в 180 тысяч долларов за грамм, что было эквивалентно 160 килограммам золота. Достаточно было получить патент, чтобы полностью закрыть все финансовые проблемы.

Но Пьер и Мария Кюри были идеалистами от науки и отказались от патента. Правда, с деньгами у них все равно стало значительно лучше. Теперь им охотно выделяли средства на исследования, Пьер стал профессором физики Сорбонны, а Мария заняла пост главы лаборатории Муниципальной школы промышленной физики и химии.

Ева Кюри. Фото: www.globallookpress.com

«Это конец всему»

В 1904 году Мария родила вторую дочь, которую назвали Евой. Казалось, впереди годы счастливой жизни и научных открытий.

Все закончилось трагично и нелепо. 19 апреля 1906 года Пьер переходил улицу в Париже. Была дождливая погода, ученый поскользнулся и попал под грузовой конный экипаж. Голова Кюри угодила под колесо, и смерть была мгновенной.

Это был страшный удар для Марии. Пьер был всем для нее — мужем, отцом, детей, единомышленником, помощником. В дневнике она напишет: «Пьер спит последним сном под землей… это конец всему… всему… всему».

В своем дневнике она еще многие годы будет обращаться к Пьеру. Дело, которому они посвятили жизнь, стало для Марии стимулом двигаться дальше.

Она отвергла предложенную пенсию, заявив, что способна сама заработать на жизнь себе и дочерям. 

Факультетский совет Сорбонны назначил ее на кафедру физики, которую прежде возглавлял ее муж. Когда через шесть месяцев Склодовская-Кюри прочитала первую лекцию, она стала первой женщиной — преподавателем Сорбонны.

Позор Французской академии

В 1910 году Марии Кюри удалось в сотрудничестве с Андре Дебьерном выделить чистый металлический радий, а не его соединения, как прежде. Таким образом был завершён 12-летний цикл исследований, в результате которого было неоспоримо доказано, что радий является самостоятельным химическим элементом.

После этой работы ее кандидатуру выдвинули на выборах во Французскую академию наук. Но здесь случился скандал — консервативно настроенные академики были полны решимости не пустить женщину в свои ряды. В результате с перевесом в один голос кандидатура Марии Кюри была отклонена.

Это решение стало выглядеть особенно постыдным, когда в 1911 году Кюри получила свою вторую Нобелевскую премию, на сей раз по химии. Она стала первым ученым, который удостаивался Нобелевской премии дважды.

Цена научного прогресса

Мария Кюри возглавила институт по изучению радиоактивности, в годы Первой Мировой войны стала главой Службы радиологии Красного Креста, занимаясь оборудованием и обслуживанием рентгеновских переносных аппаратов для просвечивания раненых.

В 1918 году Мария стала научным директором Радиевого института в Париже.

В 1920-х годах Мария Склодовская-Кюри была всемирно признанным ученым, встречу с которой за честь почитали лидеры мировых держав. Но здоровье ее продолжало стремительно ухудшаться.

Многолетняя работа с радиоактивными элементами привела к развитию у Марии апластической лучевой анемии. Пагубные последствия радиоактивности впервые изучались на ученых, начинавших исследования радиоактивных элементов. Марии Кюри не стало 4 июля 1934 года.

Мария и Пьер, Ирэн и Фредерик

Дочь Пьера и Марии Ирэн повторила путь матери. Получив высшее образование, она сначала работала ассистентом в Радиевом институте, а с 1921 года стала заниматься самостоятельными исследованиями. В 1926 году она вышла замуж за коллегу, ассистента Радиевого института Фредерика Жолио.

Фредерик Жолио. Фото: www.globallookpress.com

Для Ирэн Фредерик стал тем же, чем Пьер был для Марии. Супругам Жолио-Кюри удалось открыть метод, позволяющий синтезировать новые радиоактивные элементы.

Мария Кюри всего год не дожила до триумфа дочери и зятя — в 1935 году Ирэн Жолио-Кюри и Фредерику Жолио совместно была присуждена Нобелевская премия по химии «за выполненный синтез новых радиоактивных элементов». Во вступительной речи от имени Шведской королевской академии наук К. В. Пальмайер напомнил Ирэн о том, как 24 года назад она присутствовала на подобной церемонии, когда Нобелевскую премию по химии получала её мать. «В сотрудничестве с вашим мужем вы достойно продолжаете эту блестящую традицию», — заявил он.

Ирэн Кюри и Альберт Эйнштейн. Фото: www.globallookpress.com

Ирэн разделила и последнюю участь матери. От длительной работы с радиоактивными элементами у нее развилась острая лейкемия. Лауреат Нобелевской премии и кавалер ордена Почетного легиона Ирэн Жолио-Кюри умерла в Париже 17 марта 1956 года.

Спустя десятилетия после того, как не стало Марии Склодовской-Кюри, вещи, связанные с ней, хранятся в особых условиях и недоступны для простых посетителей. Ее научные записи и дневники до сих пор имеют уровень радиоактивности, опасный для окружающих.

Мария и Пьер Кюри. Великие истории любви. 100 рассказов о большом чувстве

Мария и Пьер Кюри

Мария Склодовская родилась в Варшаве в семье учителя Владислава Склодовского, где, помимо Марии, росли еще три дочери и сын.

Отец преподавал математику и физику в различных средних учебных заведениях Варшавы. Он был высокообразованным человеком и отличным воспитателем. Мать много лет руководила школой для девочек. Она умерла, когда Марии было только девять лет.

Мария каждый год проводила у родственников в деревне летние каникулы со своими братьями и сестрами. Интересно, что Эйнштейн позднее говорил, что мадам Кюри не слышала пения птиц. Видимо, под влиянием горьких переживаний и полнейшей углубленности в науку чувство единения с природой было ею утрачено.

В школе для Марии не существовало трудностей. Уже в возрасте четырех лет она вместе с одной из старших сестер училась читать. Благодаря своей необычайной памяти девочка постоянно была лучшей в классе. Среднюю школу она окончила с золотой медалью. Она отличалась необычайным прилежанием и трудолюбием. Мария стремилась выполнить работу самым тщательным образом, не допуская неточностей, часто ради этого жертвуя сном и регулярностью питания. Она занималась настолько интенсивно, что, окончив школу, была вынуждена сделать перерыв для поправки здоровья. К тому же в царской Польше не было учебных заведений для женщин, а для посещения университета за границей — во Франции или Швейцарии — не хватало средств, так как доходы отца были очень скромными. Мария сама предложила, чтобы сначала в Париж поехала старшая сестра Бронислава, которая хотела стать врачом. Она же была намерена это время работать домашней учительницей и из своих средств поддерживать сестру. Позднее она тоже должна была уехать учиться в Париж.

Шесть лет Мария была гувернанткой. Большую часть этого времени она провела в деревне, в доме помещика, далеко от Варшавы. В свободное время она учила детей арендаторов, батраков, служащих и рабочих поместья читать и писать по-польски. Она сама покупала тетради и письменные принадлежности. «Много радости и утешения дают мне эти ребятишки», — писала она подруге.

В те немногие часы, которые оставались на себя, Мария прорабатывала учебники физики и математики. К этим наукам она чувствовала все большее влечение. «Когда я чувствую себя совершенно неспособной читать книгу плодотворно, я начинаю решать алгебраические и тригонометрические задачи, так как они не терпят погрешностей внимания и возвращают ум на прямой путь», — таково ее отношение к точным наукам.

В эти годы 19-летняя Мария испытала на собственном опыте социальную несправедливость и классовые предрассудки. Сын ее хозяина влюбился в нее и хотел жениться. «На гувернантках не женятся», — был ответ, который получил сын, когда он попросил согласия на брак. И он подчинился требованию родителей. Мария была разочарована и глубоко уязвлена, и не только в своих личных чувствах. Если бы она не должна была заботиться о сестре, писала она своему брату, то непременно уволилась бы.

Когда контракт был закончен, Мария вернулась в Варшаву. Здесь она впервые вошла в лабораторию. С неизменным успехом повторяла она описанные в учебниках физические и химические опыты. Эти занятия углубили ее любовь к естествознанию и предрешили выбор профессии.

Бронислава стала врачом, в 1891 году Мария в возрасте 24 лет смогла поехать в Париж, в Сорбонну, где изучала химию и физику, в то время как сестра зарабатывала средства для ее обучения.

Мария сначала жила у сестры, но потом переселилась в университетский квартал, чтобы работать без помех и быть ближе к лабораториям. Поскольку она не получала материальной поддержки и должна была с величайшей экономностью расходовать свои малые денежные средства, она жила в нищенских условиях. В чердачной каморке, где она жила, зимой было так холодно, что вода замерзала в умывальнике. Нужны были крепкое здоровье и железная воля, чтобы выносить такую жизнь годами.

Девушка не позволяла себе тогда никаких удовольствий. Она ничему не давала отвлечь себя от научной работы. Под впечатлением прошлых тяжелых переживаний она вычеркнула «из программы своей жизни» любовь и замужество. Ее сердце принадлежало только науке. Она знала лишь одну цель: возможно скорее и успешнее закончить учебу.

На экзаменах по физике она была первой, в следующем году по математике — второй. Блестящие успехи Марии Склодовской позволили друзьям на родине выхлопотать для нее польскую зарубежную стипендию. Она давала Марии возможность остаться еще на год в Париже, чтобы продолжить эксперименты и подготовить докторскую диссертацию.

Ее трудолюбие и способности привлекли к ней внимание, и ей была предоставлена возможность вести самостоятельные исследования. Мария Склодовская стала первой в истории Сорбонны женщиной-преподавателем.

В 1894 году Мария Склодовская встретила Пьера Кюри. Их познакомил муж ее подруги, который хотел помочь Марии найти помещение для опытов. Пьер преподавал в Школе физики и химии. Пьер Кюри, сын парижского врача, был на шесть лет старше Марии Склодовской. Скромный и лишенный малейшего честолюбия ученый относился к числу талантливейших физиков своего времени. Мария отнеслась к нему с огромным почтением, он был уже известным ученым, первооткрывателем пьезоэлектричества, а она вчерашней студенткой.

При первой встрече их разговор быстро перешел в научную беседу. Она задавала вопросы и внимательно выслушивала ответы. Он увлекался все больше. Пьер был очарован хрупкой девушкой, ее серыми глазами, белокурыми волосами. Они встречались на конференциях, в Физическом обществе. Пьер и Мария совершали долгие прогулки по окрестностям Парижа, собирали цветы и бесконечно беседовали о науке. Вскоре Пьер подарил Марии свой научный доклад с надписью: «Мадемуазель Склодовской — с почтением и дружбой от автора». Мария была собранна и целеустремленна. Она просто заставила Пьера опубликовать его докторскую диссертацию и оформить работы по магнетизму.

Он все больше осознавал, что не может противиться влечению к прекрасной девушке-ученому. Но сама Мария еще не была готова к серьезным отношениям. На лето она уехала в Польшу. Он умолял ее вернуться, он почти требовал: «Вы не имеете права бросить науку!» В этих словах звучит: «Вы не имеете права бросить меня!» Они вели оживленную переписку. Когда осенью она вернулась в Париж, он сделал ей предложение. Она ответила отказом. Упорство Пьера стоило упрямства Марии. Постепенно она смягчается. Он обращается за помощью к ее сестре, и совместными усилиями им удается превратить отшельницу в прекрасную женщину, готовую к любви и семейному счастью. Мария приняла его предложение. Родители Пьера очень тепло ее приняли.

25 июля 1895 года он защитил диссертацию, а на следующий день они вступили в брак. Церемония абсолютно скромная — ни белого платья, ни золотых колец, ни свадебного обряда. У молодых было только одно богатство — пара новеньких велосипедов, подарок одного из дальних родственников. Главное украшение их жизни — удивительная гармоничность их личностей.

12 сентября 1897 года в Париже родилась их дочь Ирен. Девочка воспитывалась дедом по линии отца, жившим в их доме, так как родители не могли уделять ей много внимания из-за интенсивной научной работы. Мария начала работу над своей докторской диссертацией, посвященной исследованию радиоактивности.

С 1998 года супруги работают совместно над одними и теми же проблемами. В том же 1898 году был открыт полоний — элемент, названный в честь Польши, родины Марии Кюри. Тогда же перед супругами встал вопрос о патентовании своего открытия. И они решили не предпринимать никаких шагов в этом отношении, предоставив свое открытие безвозмездно на пользу человечества. И остались в бедности.

В конце того же 1898 года Мария и Пьер открыли другой радиоактивный элемент, на этот раз как вещество, сопутствующее барию. Он обладал еще большей, просто «неслыханной» интенсивностью излучения. Поэтому они назвали его «радий» («излучающий»). Предстоял еще огромный труд по выделению открытых элементов, дабы химики могли воочию убедиться в их существовании и проверить новое вещество своими обычными способами. Это стало целью ближайших лет. В 1902 году Мария и Пьер Кюри получили наконец дециграмм чистого хлорида радия. Это был белый порошок, который выглядел почти как обычная поваренная соль. Все свойства нового элемента были определены уже в 1902 году. Результат, стоивший многих усилий, послужил фундаментом нового учения о радиоактивности.

Исследовательские успехи супругов Кюри вызвали пристальное внимание в мире ученых, однако это поначалу ничем не облегчило тяжелой борьбы их за существование. Пьер продолжал преподавать в Городской профессиональной школе физику и химию. Мария была доцентом физики в учебном заведении, готовившем учительниц. Предоставление государственной лаборатории оттягивалось из года в год из-за бюрократических проволочек и постоянной нехватки денег в соответствующих административных учреждениях.

Когда декан естественного факультета Сорбонны сообщил Пьеру Кюри, что он хочет представить его к ордену, он получил ответ: «Прошу Вас, будьте любезны передать господину министру мою благодарность и осведомить его, что не имею никакой нужды в ордене, но весьма нуждаюсь в лаборатории». Кюри презирали золото как символ богатства и власти. У Марии Кюри не было ценных украшений; она никогда не носила обручального кольца. Когда Кюри в 1903 году первыми получили от Королевского общества в Лондоне медаль Дэви, они отдали драгоценную, вычеканенную из чистого золота медаль маленькой Ирэн в игрушки.

В 1903 году Мария и Пьер Кюри совместно с Анри Беккерелем получили Нобелевскую премию по физике «за выдающиеся заслуги в совместных исследованиях явлений радиации». Теперь они наконец получили возможность оснастить свою лабораторию необходимой аппаратурой и купить для своей квартиры ванну.

В 1903 году на 36-м году своей жизни Мария Кюри защитила в Сорбонне докторскую диссертацию на тему, которую она выбрала шесть лет назад. В октябре 1904 года Пьер был назначен профессором физики Сорбонны. В 1905 году он был избран академиком во Французскую академию наук. Специально для него в Парижском университете была образована кафедра общей физики и радиоактивности, правда без лаборатории, так как для этого все еще не было денежных средств.

В 1904 году в семье появилась еще одна дочка — Ева.

В июне 1905 года Кюри поехали в Стокгольм, где Пьер прочел традиционный нобелевский доклад. Заканчивая свое выступление, он сказал, что в преступных руках радий может стать очень опасным. Этот вопрос через сорок лет встанет со всей остротой. Пьер Кюри указал на открытия Альфреда Нобеля, которые были характерным тому примером. Взрывчатое вещество нового вида, найденное Нобелем, могло бы облегчить человечеству проведение технических работ большого объема; однако оно могло также стать «ужасным инструментом разрушения в руках высокопоставленных преступников, которые ввергают народы в войны». Как и Нобель, Пьер Кюри был убежден в том, что человечество способно поставить новые открытия на службу добру, а не злу.

19 апреля 1906 года, на одном из парижских перекрестков под колесами конного экипажа оборвалась жизнь Пьера Кюри: углубленный в свои мысли, ученый вышел на проезжую часть улицы, не обращая внимания на движение, он поскользнулся и попал под экипаж. Колесо раздавило ему голову, смерть наступила мгновенно. Ему было 46 лет, его вдове Марии — 39. На ее руках остались дети Ирэн — 9 лет, Ева — 2 года. «Моя жизнь до такой степени разбита, что уже больше не устроится», — писала она в 1907 году подруге юности.

Мария отказалась от положенных вдове великого ученого почестей, пенсии, но согласилась принять в Сорбонне кафедру физики, которую возглавлял ее муж. Курс лекций она начинает с фразы, которой его закончил ее муж в прошлом семестре. Она не может поверить, что его больше нет. В дневнике она пишет: «Я хотела тебе сказать, что альпийский ракитник в цвету, и глицинии, и боярышник, и ирисы тоже начинают цвести. Тебе бы все это очень понравилось».

После трагической смерти мужа в 1906 году Мария Кюри с головой ушла в работу.

В 1909 году Мария была назначена директором отделения фундаментальных исследований и медицинского применения радиоактивности.

В 1911 году Мария Склодовская-Кюри получила Нобелевскую премию по химии «за выдающиеся заслуги в развитии химии: открытие элементов радия и полония». Она стала первым — и на сегодняшний день, единственной в мире женщиной — дважды лауреатом Нобелевской премии.

Мария Кюри умерла в 1934 году ей было 66 лет. Мария скончалась от лейкемии. Ее смерть является трагическим уроком — работая с радиоактивными веществами, она не предпринимала никаких мер предосторожности и даже носила на груди ампулу с радием как талисман. Она была членом 85 научных обществ всего мира, в том числе Французской медицинской академии, получила 20 почетных степеней. 

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Мария Склодовская-Кюри – супергероиня от науки: в прокат выходит фильм о жизни ученой

В жизни Марии Склодовской-Кюри, уроженки Польши, много слов «первая»: первая всемирно известная женщина-физик, первая преподавательница в истории Сорбонны, первый академик женского пола в медицинской академии Парижа, первая женщина-лауреат Нобелевской премии и первый человек, получивший эту премию дважды. При этом в общественной жизни она почти всегда была второй, оставаясь в тени: после развода с мужем, Пьером Кюри, который был для нее и верным коллегой, она еще долго не могла оправиться от «славы» жены великого ученого, будучи при этом, как минимум, немаловажным условием в уравнении. О жизни великой француженки рассказывает «Опасный элемент» — по-своему неординарная, но чаще всего обескураживающе обыкновенная картина в популярном жанре ЖЗЛ.

Автор фильма — Маржан Сатрапи, французский режиссер и художница иранского происхождения, которую прославила анимационная фантазия «Персеполис» по мотивам ее собственного комикса о жизни иранских женщин после исламской революции, резко ограничившей их в правах и возможностях. Эта необычная лента подкупала не только искренностью материала, но и колко-ироническим подходом: главная героиня, сама Сатрапи в детстве, образованная и умная девушка, в душе мечтающая стать революционеркой, вынуждена носить рабский хиджаб и тайком покупать альбомы Iron Maiden из-под полы. Мария Кюри из «Опасного элемента» в чем-то схожа с героиней «Персеполиса»: интеллигентная, но непримиримая рок-звезда от мира науки, способная заткнуть за пояс многих мужчин. Такой ее, по крайней мере, показывает Сатрапи. И выглядит фильм как комикс, что неудивительно: в основе лежит одноименный графический роман Лорен Реднисс, которую, что забавно, в двух крупных российских изданиях назвали Лореном Редниссом. Кажется, это тоже показатель актуальности заложенной в основе профеминистической начинки и фильма, и книги.

«Опасный элемент» — это, с одной стороны, классический байопик: факты из жизни Марии Склодовской-Кюри подаются в пресноватом, слегка вымученном формате, когда нам показывают жизнь важной исторической фигуры, скармливая информацию по крупицам. Вот молодая бунтарка, еще пока не сумевшая оформить свои мысли и стремления, вот ее опыты с радием и полонием, открытие радиации, Первая мировая война и рентгеновские аппараты. И, разумеется, профем-повестка в данном случае актуальная как никогда: Мария была и остается примером успешно эмансипировавшейся женщины, чью «самость» так и не приняли окружавшие ее мужчины. Одновременно с этим в фильме она показана не только страстной ученой, но и утонченной, красивой женщиной, в сердце которой много любви. Очень нежной и контрастной видится сцена, когда она и ее (тогда еще) будущий муж лежат на берегу речки, обнаженные целиком — это последний по-настоящему искренний момент, когда Мария позволяет себе проявить свою чувственность. Дальше ей придется быть куда жестче.

Реклама на Forbes

Эклектичность богатой на характер фигуры Склодовской-Кюри, которую (порой слишком интенсивно, но с чувством, толком, расстановкой) отыгрывает номинантка на «Оскар» Розамунд Пайк, смотрится очень органично. Эдакая супергероиня от мира физики, способная и радиацию укоротить, и мужчин поставить на место, и стране помочь. Это подчеркивается выразительным визуальным рядом: в некоторые моменты фильмом начинаешь любоваться. Это одна из тех вещей, которая отличает «Опасный элемент» от стандартных биографических фильмов. В некоторые моменты декорации местного Парижа кажутся выстроенными слегка подобревшим Николасом Виндингом Рефном: залитый мягким неоном, он превращает фильм в какой-то мюзикл, но без музыки и танцев. Так и хочется взять фломастеры и начать рисовать. События сменяют друг друга динамично, как в калейдоскопе, что, правда, можно посчитать и за недостаток. По факту в итоге образ сильной и независимой складывается, Мария Склодовская-Кюри действительно настоящая рок-звезда физики (и умерла, как и подобает, на сцене науки, настоящая radioactive), но среда, в которой она обитает, любовно выведенная рукой опытного художника (включая людей), выполняет роль фона, практически статичного. За экспрессией, к сожалению, обнаруживается некоторая пустота.

И эта пустота не дает фильму выйти за рамки очередной необязательной брошюрки о выдающихся личностях новейшей истории человечества. Желания и стремления понятны — тут очень неплохо смотрятся вставные видения героини «воспоминаниями о будущем» (открытие радиации — это не только рентген, но и атомные бомбы в Хиросиме и Нагасаки, Чернобыль и много чего еще), но дальше проговаривания банальных истин дело не заходит. Не помешало бы, как минимум, отойти от самой Кюри и выделить больше внимания ее дочери, которая повторила судьбу матери почти во всем. Сделать какую-то цикличность, провести параллель, дать больше отражений в зеркале — можно кривых, если только не слишком смешных. И этого не хватает. Эстетическое удовольствие от созерцания хороших актеров и живописного кинокомикса — здорово, но центризм главной героини превращает все вокруг в красиво раскрашенный во все цвета радиоактивной радуги дом из картона. Такая фигура явно заслуживает гораздо большего, чем просто набор неоновых открыток о величии науки рубежа XIX – XX веков.

Пьер и Мария Кюри — Радио ВЕРА

Поделиться

Пьер и Мария Кюри

Разочаровавшись в первой любви, люди могут спрятаться в «скорлупу» – полностью посвятить себя какому-нибудь занятию и избегать всего, что связано с противоположным полом. Точно так же поступила Мария Склодóвская, когда приехала в Париж учиться в университете. Но её «скорлупе» было суждено однажды треснуть и явить миру чудо истинной любви.

Семья Склодóвских жила в родной Польше тяжело и бедно. Чтобы старшая сестра Бронислава смогла получить высшее образование, Марии после окончания гимназии пришлось работать гувернанткой в богатом доме. Там она и встретила первую любовь – КазимИра, хозяйского сына, который не смог устоять перед очарованием юной Марии. Однако родители Казимира посчитали, что гувернантка – не пара для их сына. Юноша подчинился родительской воле и отказался от встреч с Марией. Узнав, что социальное положение для него важнее, чем любовь, девушка рыдала не переставая. Ей казалось, что её сердце разбито навсегда и что ни один мужчина в нём больше никогда не поселится.

Теперь у Марии осталась всего одна любовь – наука. Как только представилась возможность, Мария поехала к сестре в Париж и поступила в Сорбонну. Девушка хотела получить сразу два диплома – физика и математика, а значит, заниматься нужно было в два раза больше.

С этого момента началась жизнь Марии Склодовской как самоотверженного учёного. Она почти не общалась с людьми, всё время проводила за опытами, забывая поесть. Мария была уверена, что ни один мужчина не обратит внимания на женщину, чьи руки изъедены кислотой, а мысли заняты формулами. Но Мария ошибалась – именно благодаря науке она встретилась с будущим мужем.

Однажды знакомый физик представил Склодовскую человеку, который занимался схожей научной проблемой. Мария увидела мужчину с поразительной внешностью и характером. Его взгляд был мечтательным, а лёгкая рассеянность говорила об увлечённости любимым делом. Пьер Кюрú, как и Склодовская, занимался физикой и недавно открыл способность вещества при изменении формы производить электрический заряд. Конечно же, пара сразу нашла, что им обсудить.

Расставшись, они оба никак не могли дождаться новой встречи. Листая учебники в своей крохотной комнате, Мария думала о том, какие всё-таки гениальные идеи у Пьера и какой он удивительный человек. А Кюри, протирая приборы в собственной лаборатории, вспоминал предприимчивую девушку, её революционные для науки теории и белокурые кудри. Впервые в жизни Пьер заметил, что перед ним женщина, а не просто физик…

Их роман, как и вся последующая жизнь, протекал в лаборатории, за пробирками и физическими опытами. Любовные записки друг другу они писали на полях научных брошюр, а лучшими свиданиями были лекции известных ученых. Пьер чувствовал, что наконец-то нашёл женщину, которая его понимает, а Мария была счастлива от того, что в ней видят не просто бедную студентку или многообещающего учёного.

Через год Пьер и Мария поженились. У них не было денег даже на то, чтобы купить обручальные кольца, а свадебный наряд невесте заменило простое тёмное платье, в котором было удобно заниматься опытами. Молодожёны не печалились из-за своей бедности. Они любили друг друга – и науку!

После свадьбы супруги начали свои знаменитые исследования радиоактивности. Опыты они проводили в простом сарае, без оборудования, им приходилось по очереди сидеть с детьми, чтобы эксперимент не прерывался. Но всё это не охладило их научного пыла – и тем более любви. Наука, ставшая поначалу для Пьера и Марии «скорлупой», которой они отгородились от людей, помогла им объединиться друг с другом и раскрыться для окружающего мира. В своих публикациях они никогда не разделяли друг друга и всегда писали «мы обнаружили», они единодушно решили не патентовать свои открытия, чтобы результатами мог воспользоваться любой человек, и вместе получили в 1903 году Нобелевскую премию по физике. В браке у Пьера и Марии родились две дочери, одна из которых Ирен впоследствии тоже стала учёным и тоже получила Нобелевскую премию. После долгих лет счастливого супружества, насыщенных научной работой, Мария Кюри напишет в своём дневнике: «Мы были созданы, чтобы жить вместе, и наш брак должен был состояться».

 

10 правил жизни Марии Склодовской-Кюри, которая ворвалась в науку, как ураган, и утерла нос всем мужчинам

История жизни ученой Марии Склодовской-Кюри, открывшей радий и полоний, — это история постоянной борьбы, отстаивания своих прав и движения к цели, несмотря на все препятствия. Она дважды лауреат Нобелевской премии и первая женщина, удостоенная этой чести, а также первая женщина — преподаватель Сорбонны и член Парижской медицинской академии.

Мы в AdMe.ru считаем, что у нее есть чему поучиться. В доказательство — 10 жизненных уроков Марии Кюри, которые мы можем только постараться перенять.

Не придумывайте отговорки, а составляйте планы

Окончив гимназию в 17 лет, Мария Склодовская не могла продолжить обучение — в то время Варшавский университет не принимал женщин. Однако она не стала опускать руки. Легально получить высшее образование девушка могла в парижской Сорбонне. Тогда Мария и ее сестра Бронислава, которая тоже хотела учиться, договорились отработать несколько лет гувернантками и поступить в Сорбонну по очереди. Устроившись в чужой дом, Мария не только поддерживала сестру, уехавшую в Париж первой, но и помогала своему отцу. Через 6 лет, в 1891 году, ее мечта сбывается — она отправляется в Сорбонну.

Время на самообразование можно найти всегда

Работая гувернанткой, Мария упорно занималась самообразованием. По ночам при свете свечей она читала книги. При этом Мария находила время на помощь крестьянским детям, которым давала уроки чтения и письма. Девушка не обходила вниманием и спорт: она умела кататься на коньках, ловко гребла, правила экипажем и ездила верхом.

Не оглядывайтесь на других и четко ставьте цели

В Сорбонне Мария поступила на факультет естественных наук, где изучала математику, химию и физику, в то время как большинство ее ровесниц-студенток выбирали медицину. В год поступления Мария была одной из 23 учениц женского пола среди почти 2 тысяч студентов факультета естественных наук. Параллельно с обучением она проходила научную стажировку в лаборатории. А окончив Сорбонну, Мария стала одной из 2 выпускниц-женщин во всем университете. Кстати, именно здесь она познакомилась со своим будущим мужем — ученым Пьером Кюри.

Пышная свадьба — не залог семейного счастья

Первое предложение руки и сердца от Пьера Кюри Мария отвергла, так как планировала вернуться на родину и преподавать. Но в конце концов, позже, свадьба состоялась, а Мария осталась в Париже. Летом 1895 года Пьер и Мария поженились. Они отказались от венчания и колец, а вместо свадебного платья невеста надела темно-синий костюм, в котором потом много лет работала в лаборатории. Деньги, полученные в качестве свадебного подарка, новобрачные потратили на велосипеды, на которых отправились в свадебное путешествие в Иль-де-Франс.

Не пасуйте перед препятствиями

Чтобы доказать существование радия, нужно было выделить его небольшое количество из урановой руды. Лаборатория, в которой Пьер и Мария 4 года бились над этой задачей, была больше похожа на обычный сарай без отопления, вентиляции, с протекающей крышей. Марии приходилось носить тяжелые контейнеры, часами кипятить руду и непрестанно помешивать ее стальной мешалкой. Но эти старания окупились: в 1903 году Мария и Пьер Кюри были удостоены Нобелевской премии по физике за исследование радиации.

Будьте ориентиром для своих детей

Первая дочь Марии Ирен Жолио-Кюри пошла по стопам родителей и стала ученым в области физики и химии. Совместно с супругом она открыла явление искусственной радиоактивности, за что они оба были удостоены Нобелевской премии по химии в 1935 году. Так, после своей матери, она стала второй женщиной — нобелевским лауреатом в истории.

Вторая дочь Марии Ева стала журналисткой, музыкантом и общественным деятелем. Она написала биографию своей матери, получив национальную книжную премию.

Счастье приносят не деньги, а любимое дело

Мария и ее муж могли бы заработать целое состояние на открытии радия, но предпочли направить почти все доходы на дальнейшие исследования радиоактивности и основание радиевых институтов. Свое открытие они даже не стали патентовать. А после присуждения Нобелевской премии супруги Кюри получили возможность оснастить свою лабораторию необходимой аппаратурой и купить в квартиру ванну.

Не позволяйте предрассудкам брать верх над вами

Несмотря на то, что Мария Склодовская-Кюри стала первой женщиной, удостоенной Нобелевской премии, к ней по-прежнему относились как к ассистентке супруга. Она всю жизнь боролась со снисхождением ученых, терпела их нападки и, чтобы доказать свой профессионализм, участвовала в самых громких дебатах на тему радиоактивности. Ее оппоненты не скупились на едкие комментарии, но Марию было не так-то просто смутить. В 1911 году она снова подтвердила свой статус высококлассного ученого, получив уже индивидуальную Нобелевскую премию по химии.

Не дайте славе испортить вас

После открытия радия на супругов Кюри обрушилась невероятная слава. Как писала Мария, фотографы и журналисты осаждали их семью сутки напролет. Они даже цитировали в газетах беседы ее дочери с кошкой Боной. Ситуация только ухудшилась после трагической гибели Пьера: Мария стала мишенью для желтой прессы, обсуждавшей подробности ее романтической связи с ученым Полем Ланжевеном. Мария стойко переносила нападки журналистов, в том числе благодаря поддержке своих друзей, среди которых был и Альберт Эйнштейн.

Никогда не опускайте руки

Мария пережила мужа, одного ребенка, терпела нападки журналистов и ученых и подорвала здоровье, занимаясь изучением радиоактивности. У нее было несколько депрессий и операций, но каждый раз, в любых условиях, она находила в себе силы заниматься делом всей ее жизни. И даже после смерти она сохранила свой статус первой женщины во всем — ее прах вместе с прахом мужа перенесли в Пантеон, где до этого покоились только мужчины.

В результате деятельности Марии учение о радиоактивности положило начало новому развитию науки. Радиоактивность нашла применение в медицине, в частности в лечении рака.

А какой самый важный жизненный урок получали вы?

[Мария Склодовская-Кюри и Петр Кюри эпохальные в 1898 году]

По многим причинам 1898 год был необычным для Марии Склодовской-Кюри и ее мужа. Определив тему докторской диссертации и выбрав Анри Беккереля научным руководителем, Мария приступила к интенсивной экспериментальной работе. В отведенном помещении, именуемом кладовой, в слишком уж неадекватных условиях удалось установить уникальное измерительное оборудование, составленное из приборов, создателем которых был Пьер Кюри. В ионизационной камере и в пьезоэлектрическом кварце образовывались заряды, взаимная нейтрализация которых показывалась квадрантным электрометром. Ток ионизации, который измеряли количественно, был пропорционален излучению образца. Изучение многих элементов, их соединений и минералов позволило Марии установить, что уран — не единственный элемент, наделенный силой излучения; второй оказался торием. Обнаруженная аномалия в излучении урановых минералов позволила Марии сделать чрезвычайно важный вывод: радиоактивный уран и торий — не единственные элементы, наделенные таким признаком.Урановая смола, которую изучала чета Кюри, должна была содержать и другие радиоактивные вещества. Гюстав Бемон также участвовал в химическом анализе урановой руды, и стоит напомнить, что он был причастен к открытию полония и урана. Явление радиоактивности невозможно было бы объяснить, если бы не источники сильной радиоактивности. Этими источниками, несомненно, могли быть открытые элементы, но их мизерное содержание в урановой руде делало их выделение очень трудным и трудоемким. Доступ к промышленным остаткам после переработки настурана из Яхимова (Санкт-Иоахимшталь), полученным благодаря посредничеству Эдуарда Зюсса, послужил источником этого сырья. Из него, в лачуге, также называемой le hangar, супруги Кюри выделили первые образцы соли радия. Этот элемент, впоследствии добытый первооткрывателями в больших масштабах и переданный в различных формах исследователям и учреждениям, стал основой физики и химии радиоактивных элементов.

знаменитых пар: Мария и Пьер Кюри

Ниже приводится гостевой пост Томаса Бехелера, справочного библиотекаря отдела серийных и правительственных публикаций Библиотеки Конгресса.

«Мы с мужем были так тесно связаны нашей привязанностью и общей работой, что почти все время проводили вместе». – Мария Кюри

Многие знакомы с Марией Кюри как с первой женщиной, получившей Нобелевскую премию, и с первой и единственной женщиной, получившей две Нобелевские премии. Тем не менее, она и ее муж также заслуживают внимания как первая пара, получившая Нобелевскую премию. Пара также получила различные другие награды, в том числе медаль Дэви, медаль Маттеуччи и символ Кюри «Ci» (единица измерения радиоактивности), названный в их честь.Вместе они сделали одни из самых значительных научных открытий начала 1900-х годов.

Хотя их достижения хорошо задокументированы, их отношения также были предметом восхищения, и их даже называли образцовой супружеской парой. Этот пост дает немного больше информации о том, почему это так.

«Профессор и мадам. Кюри и дочь, сидящие в своем саду», New-York Tribune (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк), 19 апреля 1903 г.

Мария Кюри родилась Мария Склодовская в Варшаве Конгресса, Польша, в Российской империи 7 ноября 1867 года.Ее отец, Владислав Склодовский, позволил ей с раннего возраста оказывать педагогическое влияние как на физику, так и на математику. В конце концов, Мари и ее сестра поступили в Плавучий университет, который был нелегальной вечерней школой, чтобы улучшить свое образование. Затем она несколько лет работала гувернанткой, а затем последовала за сестрой в Париж, где она могла учиться в Сорбонне, также известной как Парижский университет.

Пьер Кюри родился 15 мая 1859 года в Париже.Его отец, Эжен Кюри, был врачом и преподавал Пьеру математику и геометрию. Он получил степень бакалавра к 16 годам и степень, эквивалентную степени магистра, к 18 годам (в конце концов, в 1895 году он получил докторскую степень). Он также посещал Сорбонну.

Мария была представлена ​​Пьеру Кюри в 1894 году через польского физика Юзефа Веруша-Ковальского. Затем Пьер взял ее в качестве студентки в свою лабораторию, и позже они начали встречаться. Пьер предложил выйти замуж в том же году, хотя Мари не сразу согласилась, в основном из-за опасений по поводу разлуки со своей страной и семьей.В том же году она уехала в отпуск в Польшу и планировала вернуться туда, но Пьер убедил ее вернуться через серию писем. Они переписывались на протяжении всего ее отпуска там. Они поженились в июле 1895 года.

(Забавный факт: Мария Кюри всегда была чрезвычайно практичной и настаивала на том, чтобы ее свадебное платье было темного цвета вместо традиционного белого, чтобы она могла носить его в своей лаборатории.)

«О, дорога: Пьер и Мари на редком отдыхе — велосипедная прогулка в 1896 году», The Evening Star (Вашингтон, округ Колумбия), 1 ноября 1959 года.

На протяжении всех своих отношений они делились своими исследованиями и вместе работали над открытиями, которые в конечном итоге привели к их известности. Однако добраться туда было далеко не гламурно. Некоторые из их наиболее важных результатов были получены в результате экспериментов, которые должны были проводиться в сарае кладовой. Это было препятствием, так как в сарае не было идеального оборудования для определения компонентов полония и радия, а кроме того, они оба работали полный рабочий день и заботились о своей дочери Ирэн, родившейся в 1897 году.(Я также должен упомянуть, что у них была еще одна дочь, Ева Кюри, получившая Нобелевскую премию в 1904 году. Подробнее о ней позже.)

Несмотря на свои проблемы, они вместе получили Нобелевскую премию в 1903 году (вместе с Анри Беккерелем) за открытие радия. Однако Мари изначально не была включена в награду, и Пьеру пришлось написать письмо, чтобы убедиться, что ее участие в исследовании признано ей. Это событие было не в последний раз, когда Мари была исключена из тех же признаний, что и Пьер, и он даже отказался от креста Почетного легиона, потому что Мари также не была включена.

19 апреля 1906 года Пьер присутствовал на собрании Ассоциации профессоров факультетов наук. Когда он покидал собрание и переходил улицу Дофин, его сбил грузовик, ехавший со стороны Пон-Нёф, и он попал под его колеса. Сотрясение мозга привело к мгновенной смерти. Репортаж с места происшествия можно прочитать здесь. Позже Мари написала биографию Пьера и получила еще одну Нобелевскую премию, на этот раз по химии за открытие полония. Это лишь некоторые из многих других достижений, которых она заработала благодаря своим самоотверженным исследованиям.

«Профессор и мадам. Кюри и дочь», New-York Tribune (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк), 19 апреля 1903 г.

Мария Кюри умерла 4 июля 1934 года в санатории Санселлемоз в Пасси, Верхняя Савойя (Франция). Она умерла из-за повреждения костного мозга, вызванного длительным воздействием радиации, в результате чего ее тело перестало вырабатывать клетки крови. Однако ее старшая дочь продолжила свои исследования и позже получила Нобелевскую премию в 1935 году. Ее младшая дочь Ева Кюри получила Нобелевскую премию мира от имени ЮНИСЕФ в 1965 году.

«Америка снова в честь мадам. Кюри», The Indianapolis Times (Индианаполис, Индиана), 25 сентября 1929 г.

.

Наблюдая за отношениями между Марией и Пьером Кюри, мы можем извлечь много уроков. У них была общая мечта и страсть, что было одной из причин их крепкой связи. Легко восхищаться ими за их приверженность друг другу и науке. А пока я хочу оставить вас с одной из многих прекрасных цитат из любовных писем Пьера к Мари:

.

«Было бы, однако, прекрасно, во что я с трудом верю, пройти по жизни вдвоем, загипнотизированные нашими мечтами: твоей мечтой о своей стране; наша мечта для человечества; наша мечта о науке.

 

Дополнительные ресурсы:

  • Мария Кюри: Дар радия: сообщение в блоге Inside Adams из отдела науки, технологий и бизнеса Библиотеки Конгресса.
  • Дань уважения нобелевскому лауреату мадам Марии Склодовской-Кюри: сообщение в блоге из 4 уголков мира, из Европейского отдела Библиотеки Конгресса.
  • Мария Кюри: темы в хрониках Америки: исследовательский справочник Отдела сериалов и правительственных публикаций Библиотеки Конгресса.
  • Кюри, Мария, 1867–1934 гг. Пьер Кюри, Мари Кюри, переведенный Шарлоттой и Верноном Келлогг, с предисловием миссис Уильям Браун Мелони и автобиографическими примечаниями Марии Кюри. Нью-Йорк: Компания Macmillan, 1923.
  • .
  • Пасачофф, Наоми Э. Мария Кюри и наука о радиоактивности. Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета, 1996.
  • .

Подробнее:

  • Поищите в Chronicling America* дополнительную информацию о Марии Кюри, Пьере Кюри и других газетах. И дайте нам знать, что вы найдете в комментариях!

*Онлайн-коллекция исторических газет Chronicling America является продуктом Национальной программы цифровых газет и спонсируется совместно Библиотекой и Национальным фондом гуманитарных наук.

брак настоящих умов

Полька

года рождения, Мария Склодовская переехала во Францию ​​в 1891 году и поступила в Сорбоннский университет в Париже. Ее познакомил с Пьером Кюри польский физик и профессор граф Юзеф Веруш-Ковальский.

Юзеф действительно был знаком с Мари некоторое время, спонсировал ее во время учебы в Варшаве и пригласил ее остаться, когда она переехала в Париж. Он также помог ей получить место в Сорбонне.

Первые впечатления

О своей первой встрече с Пьером Мари вспоминала: «Когда я вошла в комнату, Пьер Кюри стоял в нише французского оконного проема на балконе. Он показался мне очень молодым, хотя ему было на тот момент 35 лет.

«Меня поразило открытое выражение его лица и легкий намек на отрешенность во всем его поведении. Его речь, довольно медленная и неторопливая, его простота и улыбка, одновременно серьезная и юная, внушали доверие».

 

Женат в лабораторном платье

Через год Пьер попросил руки Марии. В то время она не согласилась, потому что планировала вернуться в Польшу на работу.

Но когда Марии отказали в приеме в Краковский университет, потому что она была женщиной, Пьер убедил ее вернуться в Париж.

26 июля 1895 года у Пьера и Мари состоялась гражданская свадебная церемония в Со.Вместо свадебного платья Мари выбрала темно-синее платье. Она объяснила: «У меня нет платья, кроме того, которое я ношу каждый день.

«Если вы будете так любезны дать мне один, пожалуйста, пусть он будет практичным и темным, чтобы я мог надеть его потом, чтобы пойти в лабораторию.»

Во время своего медового месяца Кюри отправились в велосипедную прогулку по сельской местности Франции. У Пьера и Мари было две дочери, Ирэн и Ева.

Достижение вместе

В 1903 году пара получила Нобелевскую премию по физике вместе с Анри Беккерелем за совместные исследования излучения. Сначала Мари не попала в номинацию.

Но когда Пьер узнал об этом, он пожаловался, и имя Мари было добавлено, что сделало ее первой женщиной, удостоенной Нобелевской премии.

Дань Марии Пьеру

19 апреля 1906 года в семье произошла трагедия, когда был убит Пьер. Его сбила гужевая повозка, и он попал под колеса.

Мари была опустошена, но полна решимости почтить его память любым возможным способом.

13 мая она сменила его на кафедре профессора Сорбонны.В честь своего покойного мужа она создала лабораторию мирового класса и стала первой женщиной-профессором в университете.

Прочтите о романе Марии и Пьера со слов самой Мари, узнайте больше о работе Марии Кюри и узнайте, почему наша благотворительная организация, занимающаяся неизлечимыми заболеваниями, названа в честь Марии Кюри

Страсть мадам Кюри | История

Мария Кюри в Париже в 1925 году была удостоена беспрецедентной на тот момент второй Нобелевской премии 100 лет назад в этом месяце. АФП / Getty Images

Когда Мария Кюри впервые приехала в Соединенные Штаты в мае 1921 года, она уже открыла элементы радий и полоний, ввела термин «радиоактивный» и получила Нобелевскую премию — дважды. Но ученый польского происхождения, почти патологически застенчивый и привыкший проводить большую часть своего времени в своей парижской лаборатории, был ошеломлен приветствовавшими ее фанфарами.

Она присутствовала на обеде в свой первый день в доме миссис Эндрю Карнеги перед приемами в Уолдорф-Астории и Карнеги-холле.Позже она появится в Американском музее естественной истории, где будет выставлена ​​выставка, посвященная ее открытию радия. Американское химическое общество, Нью-Йоркский минералогический клуб, исследовательские центры по изучению рака и Горное управление провели мероприятия в ее честь. Позже на той же неделе 2000 студентов Смит-колледжа прославили Кюри на хоровом концерте, прежде чем присудить ей почетную степень. Десятки других колледжей и университетов, включая Йельский университет, Уэллсли и Чикагский университет, удостоили ее наград.

Главное событие ее шестинедельного турне по США состоялось в Восточном зале Белого дома. Президент Уоррен Хардинг долго говорил, восхваляя ее «большие достижения в области науки и интеллекта» и говоря, что она олицетворяет собой лучшее из женских качеств. «Мы возлагаем к вашим ногам свидетельство той любви, которую все поколения мужчин привыкли даровать благородной женщине, бескорыстной жене, преданной матери».

Это было довольно странно говорить самому титулованному ученому той эпохи, но опять же, Марию Кюри никогда не было легко понять или классифицировать.Это потому, что она была пионером, аутсайдером, уникальным по новизне и огромности своих достижений. Но это было также из-за ее пола. Кюри работала в великий век инноваций, но настоящие женщины ее времени считались слишком сентиментальными, чтобы заниматься объективной наукой. Она всегда будет считаться немного странной, не просто великим ученым, но и великим ученым. Вы не ожидаете, что президент Соединенных Штатов восхвалит одного из современников Кюри, обратив внимание на его мужественность и преданность отцу. Профессиональная наука до недавнего времени была мужским миром, а во времена Кюри женщина редко даже участвовала в академической физике, не говоря уже о триумфе над ней.

В этом году исполняется 100 лет со дня ее второй Нобелевской премии, впервые кто-либо добился такого успеха. В ее честь Организация Объединенных Наций назвала 2011 год Международным годом химии. Кюри всегда была очаровательным персонажем, героем книг, пьес и фильмов, и эта годовщина побудила к созданию нескольких новых работ о ней.Октябрь — это сезон Нобелевских премий, так что самое время изучить историю ее жизни — как она жила, а также как ее мифологизировали и неправильно поняли.

Кюри родилась Маня Склодовская в ноябре 1867 года в Варшаве, Польша, и выросла там во время российской оккупации. Ее мать умерла от туберкулеза, когда Мари было 10 лет. Вундеркинд как в литературе, так и в математике, в подростковом возрасте Мари посещала секретную школу под названием «Плавучий университет» — ее местонахождение регулярно менялось, чтобы ее не обнаружили русские, — в которой преподавали физику и естествознание, а также запрещенные предметы польской истории и культура. Ее отец, учитель естественных наук, поощрял любопытство дочери, но не мог позволить отправить ее в колледж. Мари работала гувернанткой, пока в 24 года не скопила достаточно денег и не купила билет на поезд до Парижа, где она поселилась в Латинском квартале и поступила в Сорбонну.

Она погрузилась во французский язык и математику и сводила концы с концами, чистя стеклянную посуду в университетских лабораториях. Она рационировала прием пищи до тех пор, пока несколько раз не теряла сознание от слабости. Наука волновала ее, и в 1893 году она получила степень по физике, а в следующем году — по математике.

В 1894 году она познакомилась с Пьером Кюри, 35-летним физиком из французского технического колледжа, который изучал кристаллы и магнетизм. Более десяти лет назад он и его брат Жак открыли пьезоэлектричество — электрический заряд, возникающий в твердых материалах под давлением. Пьер был очарован незаурядным интеллектом и энергией Мари и сделал ей предложение. «Было бы… прекрасно, — писал он, — пройти по жизни вместе, загипнотизированные нашими мечтами: вашей мечтой о вашей стране; наша мечта для человечества; наша мечта о науке.

Они поженились в 1895 году на государственной службе, на которой присутствовала семья и несколько друзей. По этому случаю Мари надела синее хлопковое платье, достаточно практичное, чтобы надеть его в лаборатории после церемонии. С тех пор она и Пьер следовали тому, что они называли «противоестественным» путем, который включал в себя «отказ от удовольствий жизни». Они жили просто в своей квартире на улице де ла Гласьер в нескольких минутах ходьбы от своих экспериментов. Пьер зарабатывал скромные 6000 франков в год, что сегодня составляет около 30 000 долларов, в то время как Мари бесплатно работала в его лаборатории и готовилась к экзамену, который должен был дать ей право преподавать девочкам.

Первая дочь Кюри, Ирэн, родилась в 1897 году. Тяжелая беременность заставила Мари проводить меньше времени в лаборатории, пока она собирала данные для докторской диссертации. Когда ее свекровь умерла через несколько недель после рождения Ирэн, ее свекор, Юджин, врач на пенсии, вмешался, став практическим родителем, которого другие ожидали от Мари.

К тому времени, когда в 1904 году родилась ее вторая дочь Ева, Мари уже привыкла к презрению коллег, которые считали, что она проводит слишком много времени в лаборатории и недостаточно в детской.Жорж Саньяк, друг и соратник, в конце концов столкнулся с ней. — Разве ты не любишь Ирэн? он спросил. «Мне кажется, что я бы не предпочел читать статью [Эрнеста] Резерфорда, чем получать то, что нужно моему телу, и заботиться о такой приятной маленькой девочке».

А вот научные публикации читала. В лабораториях по всей Европе ученые изучали новые и удивительные явления. В 1895 году Вильгельм Рентген открыл рентгеновские лучи, а математик Анри Пуанкаре стремился понять люминесцентные лучи, которые могли проходить через руку и запечатлевать призрачное изображение на фотобумаге.Анри Беккерель заметил испускание загадочных лучей другого рода, исходящих от солей урана. Дж. Дж. Томсон открыл отрицательно заряженные частицы, которые мы теперь знаем как электроны (и которые, как мы теперь знаем, являются источником рентгеновских лучей).

Кюри построен на наблюдениях Беккереля за элементом урана. Сначала она и другие ученые были сбиты с толку источником высокоэнергетического излучения. «Уран не показывает заметного изменения состояния, никаких видимых химических превращений, он остается, по крайней мере внешне, таким же, как всегда, источник энергии, который он высвобождает, остается необнаружимым», — писала она в 1900 году.Она задалась вопросом, нарушают ли испускаемые лучи основной закон термодинамики: закон сохранения энергии.

Наконец, она выдвинула смелую гипотезу: испускаемые лучи могут быть основным свойством атомов урана, которые, как мы теперь знаем, представляют собой субатомные частицы, высвобождаемые при распаде атомов. Ее теория имела радикальные последствия. Триш Бейсден, старший химик Ливерморской национальной лаборатории Лоуренса, описывает это как шокирующее предложение: «В то время это было поистине удивительным и смелым заявлением, потому что атом считался самой элементарной частицей, которую невозможно разделить. .Это также означало, что атомы не обязательно стабильны». Гипотеза Кюри пересмотрит научное понимание материи на ее самом элементарном уровне.

Кюри решил измерить интенсивность лучей урана, адаптировав электрометр, который Пьер изобрел вместе со своим братом. Устройство позволило ей измерить чрезвычайно низкие электрические токи в воздухе вблизи образцов минералов, содержащих уран. Вскоре она повторила эксперимент с торием, который вел себя аналогичным образом.

Но она была озадачена данными, которые показали, что интенсивность излучения, испускаемого ураном и торием, была выше, чем ожидалось, исходя из количества элементов, которые, как она знала, были в ее образцах.«Должно быть, — подумала я, — в этих минералах есть какое-то неизвестное вещество, очень активное», — заключила она. «Мой муж согласился со мной, и я настаивала на том, чтобы мы немедленно искали это гипотетическое вещество, думая, что совместными усилиями результат будет получен быстро».

В 1898 году она действительно определила одно из веществ и назвала его полонием в честь своей родины. Пять месяцев спустя она определила второй элемент, который миру стал известен как радий. Кюри описала изученные ею элементы как «радиоактивные».

Пьер отложил свои кристаллы, чтобы помочь жене выделить эти радиоактивные элементы и изучить их свойства. Мари извлекла чистые соли радия из настурана, высокорадиоактивной руды, добываемой в шахтах Богемии. Для экстракции потребовались тонны вещества, которое она растворила в котлах с кислотой до получения сульфата бария и других щелочей, которые она затем очистила и превратила в хлориды. Отделение радия от щелочей потребовало тысяч утомительных кристаллизаций.Но, как она писала своему брату в 1894 году, «никогда не замечаешь того, что делается; можно только видеть, что еще предстоит сделать». Через четыре года Кюри накопил столько чистого радия, что его едва хватило бы на наперсток.

Работая в полуразрушенном сарае с разбитыми окнами и плохой вентиляцией, она, тем не менее, смогла провести точные измерения. Замечательно, говорит Бейсден, что Кюри так точно рассчитал атомный вес радия в таких плачевных условиях. «Большие перепады температуры и влажности, несомненно, повлияли на электрометр….но терпение и упорство Марии победили».

Оба Кюри страдали от болезней — ожогов и усталости, — которые, в ретроспективе, явно были вызваны повторным воздействием высоких доз радиации. Оба тоже сопротивлялись предположению, что материалы их исследований являются причиной их недугов.

В 1903 году Кюри стала первой женщиной во Франции, получившей докторскую степень по физике. Профессора, рецензировавшие ее докторскую диссертацию, посвященную радиации, заявили, что это величайший из когда-либо написанных вкладов в науку.

Стали ходить слухи о Нобелевской премии, но некоторые члены Французской академии наук приписывали блестящую работу не Мари, а ее коллегам. Эти скептики начали потихоньку лоббировать разделение премии между Беккерелем и Пьером. Но Пьер настаивал на влиятельных людях в Нобелевском комитете, что Мари инициировала их исследования, задумала эксперименты и создала теории о природе радиоактивности.

Оба Кюри разделили Нобелевскую премию по физике с Беккерелем в 1903 году.Это была первая Нобелевская премия, присужденная женщине.

На церемонии награждения президент Шведской академии, присудившей премию, в своих замечаниях по поводу исследований Кюри процитировал Библию: «Не хорошо быть человеку одному, я сотворю ему помощника».

Неизвестно, восприняла ли Мария Кюри это замечание как оскорбление — сегодня оно, безусловно, вызывает раздражение, — но это должно быть одно из самых скупых замечаний, когда-либо сказанных лауреату. Более того, представление о том, что Мария была простой помощницей Пьера — один из наиболее устойчивых мифов о ней — было широко распространено, судя по опубликованным и неопубликованным комментариям других ученых и наблюдателей.

«Ошибки, как известно, трудно искоренить, — заметила ее подруга, британский физик Герта Айртон, — но ошибка, приписывающая мужчине то, что на самом деле было работой женщины, имеет больше жизней, чем кошка».

В Сорбонне именно Пьер получил шикарную работу, полное профессорское звание. Мари не повысили. Пьер нанял больше помощников и сделал Мари официальным руководителем лаборатории, что позволило ей проводить эксперименты и впервые получать за это деньги.

Самое успешное сотрудничество между мужем и женой в истории науки внезапно оборвалось 19 апреля 1906 года, когда Пьер, по-видимому, задумавшись, попал в пробку на улице Дофин и был мгновенно сбит насмерть промчавшейся каретой.

Вместо того, чтобы принять пенсию вдовы, Мари заняла место Пьера в Сорбонне, став первой женщиной, которая преподавала там. Сотни людей — студенты, художники, фотографы, знаменитости — выстроились в очередь перед университетом 5 ноября 1906 года, надеясь попасть на ее первую лекцию. Она не подавала никаких внешних признаков траура. Она начала с краткого описания недавних достижений в области физических исследований. «Если задуматься о прогрессе физики за последнее десятилетие, — сказала она, — можно удивиться изменениям, которые он произвел в наших представлениях об электричестве и о материи.

В это время она написала дневник, адресованный своему покойному мужу, о продолжении их исследований. «Я работаю в лаборатории целыми днями, это все, что я могу сделать: мне там лучше, чем где-либо еще», — писала она. В 1910 году она опубликовала 971-страничный трактат о радиоактивности. Однако некоторые мужчины в научном истеблишменте все еще не считали ее равной; она подала заявку на членство во Французской академии наук в 1910 году, и, хотя Пьер был членом, ей было отказано двумя голосами.Один из членов Академии, физик Эмиль Амагат, заявил, что «женщины не могут быть частью Института Франции».

В 1911 году распространились слухи, что у Кюри был роман с выдающимся физиком Полем Ланжевеном, человеком на пять лет моложе ее, учеником Пьера и тесно сотрудничавшим с Альбертом Эйнштейном. Жена Ланжевена, жившая отдельно, обнаружила явные любовные письма Кюри своему мужу и передала их бульварной газете. В нем и других изданиях публиковались истории с такими заголовками, как «Роман в лаборатории. Хотя вдовец при подобных обстоятельствах, скорее всего, не понес бы никаких последствий, Кюри обнаружила, что ее репутация запятнана. Ни Кюри, ни Ланжевен не обсуждали свои отношения с посторонними. «Я считаю, что между моей научной работой и фактами личной жизни нет никакой связи, — писала она критику.

Освещение скандала на первой полосе угрожало затмить другую новость позже в том же году: ее вторую Нобелевскую премию.

Этот, по химии, за открытие полония и радия.В своей благодарственной речи в Стокгольме она воздала должное своему мужу, но также ясно дала понять, что ее работа независима от его, изложив их отдельные вклады и описав открытия, которые она сделала после его смерти.

В конце 1911 года Кюри тяжело заболел. Ей сделали операцию по удалению поражений матки и почек, после чего последовало длительное восстановление. В 1913 году она снова начала путешествовать и вернуться к науке. В марте того же года Эйнштейн нанес ей продолжительный визит, а позже она открыла и возглавила новый исследовательский центр в Варшаве. Когда она создавала второй институт в Париже, разразилась Первая мировая война. Она оборудовала 18 портативных рентгеновских станций, которые могли лечить раненых солдат на передовой. Иногда она сама эксплуатировала и ремонтировала аппараты, а во время войны установила еще 200 стационарных рентгеновских постов.

Ева стала журналистом и написала исчерпывающую биографию Madame Curie , опубликованную в 1937 году. Ирэн училась в институте своей матери в Париже и вышла замуж за ассистента своей матери, харизматичного физика Фредерика Жолио, от которого родила двоих детей.Ирен продолжала активно работать в лаборатории, и в 1935 году Ирен и Фредерик Жолио-Кюри были удостоены Нобелевской премии за синтез новых радиоактивных элементов. Это был еще один рекорд: впервые и родитель, и ребенок по отдельности получили Нобелевскую премию.

После второй Нобелевской премии Марии Кюри и ее последующих исследований ее редко увольняли как помощницу. И как только таблоиды ушли от скандала с Ланжевеном, ее образ разлучницы померк. Но были преднамеренные усилия, чтобы сформировать ее историю.В качестве примера можно привести первую поездку Кюри в Америку в 1921 году.

Тур был в основном работой нью-йоркской журналистки по имени Мисси Мелони, которая брала у Кюри интервью в 1920 году в Париже для женского журнала Delineator , который редактировал Мелони. Мелони узнал, что Кюри так и не запатентовали процесс очистки радия. В результате другие ученые и химические компании США перерабатывали радий, а затем продавали его для лечения рака и военных исследований по 100 000 долларов за грамм.Кюри теперь не могла позволить себе открыть открытый ею элемент. Почувствовав интерес к истории, Мелони создал Радиевый фонд Марии Кюри, чтобы собрать деньги на покупку радия для продолжающихся исследований Кюри.

Мелони полагала, что 90 002 американских женщины вдохновятся отдать Кюри только в том случае, если ее образ ученого, стереотипно предполагавший человека бесстрастного и даже сурового, можно будет смягчить. Итак, статьи Мелони представляли Кюри как доброжелательного целителя, намеревающегося использовать радий для лечения рака.Мелони также убедил друзей-редакторов других газет и журналов сделать акцент на том же имидже. Кюри понимала, что радий может быть полезен в клинике, но она не принимала непосредственного участия в его использовании для лечения. Тем не менее, мотивация Кюри для открытия радия, согласно заголовку в Delineator , была «Что миллионы не умрут». Писатели описывали ее как «Жанну Д’Арк из лаборатории» с лицом «страдания и терпения».

Кюри не одобрила рекламную кампанию.В лекциях она напоминала своей аудитории, что ее открытие радия было работой «чистой науки … сделанной для себя», а не с «прямой пользой».

И все же усилия Мелони увенчались успехом: за несколько месяцев она собрала более 100 000 долларов от имени Кюри, чего было достаточно, чтобы купить грамм радия для Института Кюри в Париже. Мелони пригласил Кюри в Соединенные Штаты.

Кюри, не любившая путешествий и внимания, согласилась приехать, чтобы поблагодарить Мелони и тех, кто внес свой вклад в дело. Но, писала она Мелони, «вы знаете, как я осторожна, чтобы не упоминать мое имя в огласке. И как я был бы очень благодарен за организацию моего путешествия с минимумом огласки.

Кюри отплыла с 23-летней Ирэн и 16-летней Евой и через несколько часов после высадки в Нью-Йорке отправилась в стремительное путешествие, которое занесло ее на запад до Гранд-Каньона. По прошествии времени Кюри утомился и попросил отменить мероприятия или, по крайней мере, не говорить на них. Она казалась отчужденной и иногда отказывалась пожимать руку поклонникам.Она не казалась той доброй материнской фигурой, какой ее изобразил Мелони. Очевидно, силы и терпение Кюри были на исходе.

Она привезла грамм радия домой в Париж в пробирке, которую ей вручил президент Хардинг в Белом доме. Она работала в своей лаборатории до самой смерти.

Когда Кюри умерла в возрасте 66 лет в 1934 году, журналисты повторили образ, популяризированный Мелони. New York Times назвал ее «мученицей науки», которая «внесла больший вклад в общее благополучие человечества» как «скромная, скромная женщина». Физик Роберт Милликен, президент Калифорнийского технологического института, выступил с публичным заявлением: «Несмотря на свою непрерывную поглощенность своей научной работой, она посвятила много времени делу мира…. Она воплотила в своей личности все самые простые, невзрачные и в то же время самые совершенные достоинства женственности».

Спустя годы после ее смерти ученые, историки, художники и другие люди пытались понять ее историю, часто подчеркивая качества или приписывая ей черты, которые больше отражали современные социальные ценности, чем биографические истины.Изображение Кюри в книгах и фильмах, как правило, подчеркивало ее роли жены, матери и гуманиста за счет ее важности как блестящего физика. Наиболее примечательно то, что в фильме MGM Madame Curie (1943) Грир Гарсон изображалась как преданная жена, а не как иногда вспыльчивый, независимый ученый.

Благодаря женскому движению 1960-х и 1970-х годов репутация Кюри как выдающегося ученого вышла на первый план. Физик Розалин Ялоу в эссе, которое она написала во время получения собственной Нобелевской премии в 1977 году за исследования радиоактивных соединений, сказала, что Кюри был ее источником вдохновения.Биографы попытались изобразить яркость и сложность этого негабаритного персонажа. Новая пьеса « Radiance », написанная актером и режиссером Аланом Алдой, посвящена ее отношениям с Пьером и Ланжевеном, а также ее науке. В новом графическом романе Лорен Реднисс «Радиоактивное : Мария и Пьер Кюри: История любви и Фаллу t» жизнь Кюри исследуется в контексте влияния радиоактивности на историю. Имеет светящуюся в темноте крышку.

Потребовалось столетие, но мы, наконец, можем оценить ее как многогранную женщину необычайной силы, ума и воли — женщину смелости, убежденности и да, противоречий.Спустя столетие мы видим ее не как карикатуру, а как одного из самых важных ученых 20-го века, который в то же время был безошибочно, обнадеживающе человечным.

Жюли Де Жарден из Колледжа Баруха написала Комплекс мадам Кюри: «Скрытая история женщин в науке» .

Нобелевская премия присуждена Марии Кюри.NobelPrize.org Кюри в Париже в 1925 году была удостоена беспрецедентной на тот момент второй Нобелевской премии 100 лет назад в этом месяце. АФП / Getty Images Кюри (в центре) с президентом и госпожойХардинг в Белом доме в 1921 году едва узнала свое изображение в американской прессе. Снарк / Art Resource, Нью-Йорк Мария и Пьер Кюри в своей лаборатории следовали тому, что они называли «противоестественным» путем, отказываясь от удовольствия ради науки. Scala / White Images / Art Resource, Нью-Йорк После смерти Пьера Кюри вырастила дочерей Еву и Ирен.Коллекция Грейнджер, Нью-Йорк / Коллекция Грейнджер Кюри также заняла место Пьера в Сорбонне, став первой женщиной, которая преподавала там. Она продолжала исследования и читала лекции, несмотря на лучевую болезнь. Архивы Charmet / Международная художественная библиотека Бриджмена «Я считаю, что между моей научной работой и фактами личной жизни нет никакой связи», — написала Кюри в начале 1920-х годов вместе с Ирен, также лауреатом Нобелевской премии, в свою защиту. Фото ACME / Американский институт физики Известные ученые

Рекомендуемые видео

Этот месяц в истории физики

Декабрь 1898 года: Кюри открыли радий

Пьер и Мария Кюри вскоре после свадьбы.

 

Электрометр Пьера и Жака Кюри.

Женщины-физики были редкостью в 19 ом веке, но еще реже были совместные команды мужа и жены. Пьер и Мария Кюри вошли в историю не только в этом отношении, но и потому, что их научная совместная работа привела к открытию радиоактивности и двух новых элементов в периодической таблице, за что они разделили Нобелевскую премию по физике.

Уроженка Польши Мария Кюри родилась Мария Склодовская. Ее отец был школьным учителем, потерявшим престижную должность из-за своих пропольских настроений в то время, когда Польша была разделена между Австрией, Пруссией и царской Россией.

Семья была бедной, но отец познакомил Мари и всех ее братьев и сестер с классикой литературы, а также с наукой.

Мари не смогла поступить в Варшавский университет; женщин не допускали. Вместо этого она, ее сестра Броня и несколько других друзей посещали «плавучий университет»: нелегальную вечернюю школу, классы которой собирались в разных местах, чтобы избежать царских властей.Несколько лет работала гувернанткой, помогая Броне оплачивать обучение в медицинском институте в Париже.

Наконец настала ее очередь. Осенью 1891 года Мари отправилась в Париж, чтобы продолжить учебу в престижном парижском университете Сорбонна. Хотя ее знания в области математики и естественных наук были прискорбно недостаточными, Мари усердно работала, чтобы догнать своих сверстников, и в конце концов заняла первое место в магистратуре по физике, а в следующем году также получила второе место по математике.

Весной 1894 года поиск Марии лабораторного помещения привел к судьбоносному знакомству с Пьером Кюри, ученым, который был примерно на 10 лет старше ее и проделал новаторскую работу в области магнетизма.

Сын уважаемого врача, Пьер в детстве имел возможность заниматься с частным репетитором, вскоре продемонстрировав страсть и дар к математике. К 18 годам он получил степень магистра, а три года спустя вместе со своим старшим братом Жаком открыл пьезоэлектрический эффект.

Они обнаружили, что когда на определенные кристаллы оказывается давление, они генерируют электрическое напряжение, а при помещении в электрическое поле те же самые кристаллы сжимаются. Они использовали этот эффект для создания пьезоэлектрического кварцевого электрометра для измерения слабых электрических токов, который Мари использовала в своих исследованиях.

Позднее Пьер обнаружил фундаментальную связь между магнитными свойствами и температурой. Сегодня температура, при которой исчезает постоянный магнетизм, известна как «точка Кюри».

Именно Мари вдохновила Пьера написать эту последнюю работу в качестве докторской диссертации. Он получил докторскую степень в марте 1895 года вместе с повышением до профессора муниципальной школы, и через три месяца пара поженилась.

Для своей докторской диссертации Мари решила сосредоточиться на загадочных урановых лучах, открытых в начале 1896 года Анри Беккерелем, через несколько месяцев после открытия рентгеновских лучей Вильгельмом Рентгеном.

Мари провела многочисленные эксперименты, подтверждающие наблюдения Беккереля о том, что электрические эффекты урановых лучей постоянны, независимо от того, твердый он или измельченный, чистый или смешанный, влажный или сухой, подвергается ли он воздействию света или тепла. Она также подтвердила его вывод о том, что те минералы с более высокой долей урана испускают наиболее интенсивные лучи.

И она сделала еще один шаг вперед в этих выводах, сформулировав гипотезу о том, что испускание лучей соединениями урана является атомным свойством элемента урана — чем-то встроенным в саму структуру его атомов. Она ввела термин «радиоактивность» для описания этого уникального эффекта, который она также обнаружила в соединениях тория.

Заинтригованный находками жены, Пьер объединился с ней. Она обнаружила, что две урановые руды, урановая смолка и хальколит, гораздо более радиоактивны, чем чистый уран, и пришла к выводу, что их высокая радиоактивность связана с еще не открытыми элементами. В команде Кюри работали над разделением веществ в этих рудах, а затем использовали электрометр для измерения радиации, чтобы «отследить» незначительное количество неизвестного радиоактивного элемента среди образовавшихся фракций.

Они обнаружили, что одна фракция была сильно радиоактивна, поэтому, хотя химически она вел себя как висмут, это должно было быть что-то новое. Они назвали этот новый элемент «полоний».

В декабре 1898 года они открыли второй новый элемент в бариевой фракции, который они назвали «радий». Чтобы доказать скептически настроенному научному сообществу, что это действительно новые элементы, Кюри пришлось их изолировать. Мари потребовалось более трех лет, чтобы выделить одну десятую грамма чистого хлорида радия, и ей так и не удалось выделить полоний из-за его очень короткого периода полураспада: 138 дней.Даже когда она проводила свои эксперименты, полоний в ее сырье быстро разлагался.

Их совместная работа почти сразу же привела к использованию радиоактивных материалов в медицине, поскольку изотопы более эффективны и безопасны, чем хирургия или химические вещества для борьбы с раком и другими заболеваниями.

Даже сегодня радиоактивные изотопы используются в качестве «индикаторов» для отслеживания химических изменений и биологических процессов.

Пьер также быстро осознал возможность радиоактивного распада материалов для датировки; возраст Земли был определен в несколько миллиардов лет благодаря изучению распада урана.

В 1903 году Французская академия наук выдвинула Беккереля и Пьера, но не Мари, кандидатами на Нобелевскую премию по физике. Вмешался шведский математик Магнус Геста Миттаг-Леффлер, член номинационной комиссии и защитник женщин-ученых, и Мари была включена в номинацию. Трое ученых были удостоены Нобелевской премии в декабре 1903 года.

Источник: По материалам онлайн-выставки Американского института физики: http://www.aip.org/history/curie/contents.htm

BBC — История — Мария Кюри

Мари Кюри © Мария Кюри была физиком и химиком польского происхождения и одним из самых известных ученых своего времени. Вместе со своим мужем Пьером она была удостоена Нобелевской премии в 1903 году, а в 1911 году получила еще одну.

Мария Склодовская родилась в Варшаве 7 ноября 1867 года в семье учителя. В 1891 году она поехала в Париж изучать физику и математику в Сорбонне, где познакомилась с Пьером Кюри, профессором Школы физики.Они поженились в 1895 году.

Кюри вместе исследовали радиоактивность, опираясь на работы немецкого физика Рентгена и французского физика Беккереля. В июле 1898 года Кюри объявили об открытии нового химического элемента — полония. В конце года объявили об открытии еще одного, радия. Кюри вместе с Беккерелем были удостоены Нобелевской премии по физике в 1903 году.

Жизнь Пьера оборвалась в 1906 году, когда его сбила карета.Мари заняла его преподавательскую должность, став первой женщиной, преподававшей в Сорбонне, и посвятила себя продолжению работы, которую они начали вместе. Она получила вторую Нобелевскую премию по химии в 1911 году.

Исследования Кюри сыграли решающую роль в развитии рентгеновских лучей в хирургии. Во время Первой мировой войны Кюри помогала оснащать машины скорой помощи рентгеновским оборудованием, которое сама возила на передовую. Международный Красный Крест назначил ее главой своей радиологической службы, и она проводила курсы по обучению санитаров и врачей новым методам.

Несмотря на свой успех, Мари продолжала сталкиваться с большим противодействием со стороны ученых-мужчин во Франции, и она так и не получила значительных финансовых выгод от своей работы. К концу 1920-х ее здоровье начало ухудшаться. Она умерла 4 июля 1934 года от лейкемии, вызванной воздействием высокоэнергетического излучения в результате ее исследований. Старшая дочь Кюри Ирэн сама была ученым и лауреатом Нобелевской премии по химии.

Мария Кюри и ее коллеги-ученые

Мария Кюри (впереди вторая слева) вместе с коллегами на Римской конференции по ядерной физике 1931 года работала в области, где доминировали мужчины.Фото: AIP Emilio Segrè Visual Archives, Goudsmit Collection

Мария Склодовская (впоследствии Мария Кюри) широко известна как лауреат двух Нобелевских премий и первооткрывательница радия. Критически важно, что она продемонстрировала, что излучение не вызывается взаимодействием между молекулами. Она предположила, что радиация — это свойство атома, пропорциональное количеству измеряемого радиоактивного вещества. Это понимание сделало Кюри одним из самых важных ученых-физиков-теоретиков начала 20 века.

Чтобы преуспеть в науке того времени, Кюри нужно было найти себе место в почти исключительно мужском мире лабораторных исследований. Успех Кюри был результатом не только ее творчества и настойчивости, но и отношений, которые она установила со своими коллегами-мужчинами. Некоторые отношения были положительными, особенно ее партнерство с мужем Пьером. Другие, в том числе роман с физиком Полем Ланжевеном, грозили сорвать ее карьеру. Уже после смерти Пьера Кюри пришлось бороться с предположением, что она была просто его помощницей, поскольку от женщин-ученых не ожидалось каких-либо теоретических достижений.

Ранние годы в Париже

Решимость Марии Склодовской позволила ей преодолеть детство в Польше, омраченное болезнью и смертью ее матери и сестры, а также борьбой отца за содержание оставшихся четырех детей. Формальное образование Марии в Польше закончилось в 15 лет. Многие препятствия мешали девушкам поступать в университеты в этой стране, и она не получила строгого образования, доступного ее современникам-мужчинам. Мария стала гувернанткой в ​​богатой семье, чтобы заработать достаточно денег, чтобы поступить в зарубежный университет.После катастрофического романа с сыном своих работодателей она вернулась к своей семье, расстроенная, но все еще стремящаяся продолжить свое образование.

Наконец Мария нашла способ покинуть Польшу, чтобы учиться в Париже, в Сорбонне. Она дала своей сестре Брониславе (Броне) деньги, сэкономленные на работе гувернанткой, что позволило Броне изучать медицину в Париже. Броня ответил взаимностью, позволив Мари (так ее звали во Франции) жить с ней и ее мужем. Из-за неуспеваемости, когда Мари поступила в университет в 1891 году, она была вынуждена заниматься дополнительными исследованиями.В своих автобиографических заметках она написала:

.

Я делил свое время между курсами, экспериментальной работой и занятиями в библиотеке. Вечером я работал в своей комнате, иногда до поздней ночи. Все новое, что я увидел и узнал, привело меня в восторг. Это было похоже на то, что передо мной открылся новый мир, мир науки, который мне, наконец, было позволено познать со всей свободой.

Но Мари вскоре обнаружила, что активная общественная жизнь сестры и зятя мешает ее учебе.Из-за опасной нехватки денег она переехала в комнату на чердаке без отопления, освещения и воды. Она чуть не умерла от голода, прежде чем ее спас муж сестры и вернул в их квартиру. Хотя эти годы иногда были болезненными, позже Мари писала в своих автобиографических заметках, что они также «имели для меня настоящее очарование». В высшей степени успешная ученица, Мари получила первую степень по физике в июне 1893 года и вторую степень по математике в июле 1894 года.

Научное товарищество

Когда Мари получала степень по математике, она получила работу, которая требовала от нее изучения магнитных свойств различных сталей.Но ее ограничивала нехватка лабораторных помещений. Услышав о ее потребности, друг-польский физик и его жена познакомили ее с Пьером Кюри, который работал над магнетизмом в соседнем учреждении. Хотя сватовство, вероятно, было в мыслях пары, которая их познакомила, ни Пьер, ни Мари не думали об отношениях. У каждого был неудачный романтический опыт, в результате которого Пьер поклялся жить как монах, а Мария поклялась вернуться в Польшу и использовать свои новые навыки в качестве учителя и для политического улучшения Польши.

Пьер и Мария Кюри дополняли друг друга внутри и вне лаборатории. Фото: AIP Emilio Segrè Visual Archives

К счастью для обоих, они передумали. Отношения между Мари и Пьером были взаимодополняющими. По своей натуре Пьер не был конкурентоспособен. Мари, с другой стороны, была более агрессивной и, казалось, заботилась о создании себе репутации. Ни один из них не добился бы того, что он или она сделали, без другого.

К 1898 году, через три года после свадьбы и назначения Пьера профессором, супруги разработали симбиотический подход к изучению радиоактивности.Как отмечает Хелена Писиор, Пьер привнес в стол свои обширные познания в физике и умение создавать соответствующие инструменты. Его готовность отложить свои исследования по выращиванию кристаллов и присоединиться к Мари в изучении радиоактивности была благоприятна для них обоих, но особенно для Мари, которая, как женщина, стала более приемлемой для ученых-мужчин из-за Пьера. Пьер познакомил ее с ведущими учеными того времени, и Мари смогла воспользоваться этим.

Например, в 1903 году она сопровождала Пьера в поездке в Лондон, где он читал приглашенную лекцию.Несмотря на то, что Мари проделала большую часть работы, которую описывал Пьер, она подыгрывала мнению публики, что Пьер был движущей силой. Выгода заключалась в том, что во время поездки она смогла встретиться с элитой британской науки, включая сэра Уильяма Крукса, лорда Рэлея, сэра Оливера Лоджа, Рэя Ланкестера и лорда Кельвина.

Смерть Пьера в результате трагического несчастного случая 19 апреля 1906 г. оставила Мари с двумя дочерьми супругов, Ирэн и Эв, без родителей. Мари уже разделила Нобелевскую премию по физике с Пьером и Анри Беккерелями.Смерть Пьера предоставила Мари возможность, на которую она была в высшей степени квалифицирована: должность профессора в Сорбонне, унаследованная от Пьера. Ее назначение было первым для женщины.

Некоторые ученые, включая великого старца английской науки Кельвина, никогда не считали радий новым элементом. Он и еще несколько человек считали, что идея о том, что один элемент может быть преобразован в другой, попахивает алхимией. Однако такое мнение было в меньшинстве. Другие, такие как сэр Уильям Рамсей, Эрнест Резерфорд и Фредерик Содди, проводили эксперименты, указывающие на то, что это преобразование происходило в других элементах.Со своей стороны, хотя она повторила, что радий был отдельным химическим элементом, Кюри дипломатично воздержалась от ответа самой Кельвин; однажды она сказала, что не считает полезным бороться с его мнением. После смерти Кельвина оппозиция новому элементу испарилась. Хотя она так и не нашла такого сотрудника, как Пьер, Мари работала с его другом Андре Дебьерном, чтобы подтвердить, что полоний тоже является новым элементом.

Дело Ланжевена

Несмотря на то, что идентичность элемента радия была признана, репутация Мари среди ее коллег-мужчин пострадала в годы после смерти Пьера.По пути ей удалось нажить себе немало врагов. Она привлекла внимание французской популярной прессы в 1910 году, когда стала кандидатом в члены Французской академии наук. Она была первой женщиной, подавшей заявку, и ее кандидатура быстро попала на первые полосы газет. Некоторые коллеги-мужчины считали ее слишком бескомпромиссной, решительной и требовательной; другие настаивали на том, что она была всего лишь халтурой. Тем не менее, некоторые мужчины были впечатлены ее способностями и достижениями и поддержали ее кандидатуру.Кюри проиграла выборы с разницей в один голос, но этот эпизод сделал ее имя нарицательным.

Публичность могла быть положительной для Кюри. Однако это также сделало ее уязвимой для посягательств на ее личную жизнь. Через пять лет после смерти Пьера Мари вступила в новые отношения с одним из бывших учеников Пьера, несчастно женатым Ланжевеном. В конце 1911 года вор ворвался в кабинет Ланжевена и украл у Кюри группу компрометирующих писем. Жадная до скандалов пресса подхватила эту историю, и репутация Кюри как стойкой вдовы рухнула вдребезги.

Еще более серьезным был выбор времени, поскольку Нобелевский комитет Швеции только что присудил Кюри Нобелевскую премию по химии. Сванте Аррениус, член комитета, который был ярым сторонником Кюри, первоначально призвал ее поехать в Швецию, чтобы принять приз. Но он передумал после сорванной дуэли между Ланжевеном и журналистом Гюставом Тери.

В конце концов, Кюри произнесла свою Нобелевскую речь, но вскоре после этого у нее случился физический и психологический срыв. Чувствуя, что она опозорила имя Кюри, она держала свой адрес в секрете от всех, кроме своей семьи, близких друзей и опекунов своих детей.Со временем общественное осуждение отступило, и она постепенно возродилась, в конечном итоге восстановив свою репутацию как ученого, так и гуманиста.

Научная репутация Кюри

Позже в ее карьере отношения Кюри с некоторыми из ее коллег-мужчин стали более натянутыми. Одним из ее самых яростных научных противников был американский радиохимик Бертрам Болтвуд. В начале своей карьеры Кюри отказалась позволить ему сравнить один из его растворов радия с ее собственным эталоном радия.Хотя в конце концов она предоставила ему образец, Болтвуд резко критиковал ее работу. Он был возмущен, когда она получила свою вторую Нобелевскую премию в 1911 году вместо предпочитаемого им кандидата Теодора Ричардса. В своей биографии Кюри 1974 года Роберт Рид находит письмо Болтвуда Резерфорду, в котором говорится, что «мадам. Кюри именно такая, какой я ее всегда считал, — обычная чертова дура, и вы вскоре убедитесь в этом наверняка. Он утверждал, что работа Кюри характеризовалась упрямой настойчивостью, а не теоретическим блеском.

Альберт Эйнштейн и Мария Кюри прогуливаются у озера в 1929 году. Они стали близкими друзьями. Предоставлено: AIP Emilio Segrè Visual Archives

Хотя Резерфорду нравилась Кюри как личность, он согласился с Болтвудом в том, что ее успех был больше обязан упорному труду и упорству, чем врожденному творчеству. Как и многие современники Кюри мужского пола, он считал, что истинным гением в сотрудничестве Кюри был Пьер.

Несмотря на все препятствия, с которыми она столкнулась, и резкие слова некоторых из ее более поздних критиков-мужчин, нет никаких сомнений в том, что Кюри проявляла настойчивость и творческий подход.Теоретический прорыв в том, что излучение является свойством атома, был сделан ею. «История открытия и выделения этого вещества предоставила доказательства моей [выделено мной] гипотезы о том, что радиоактивность является атомарным свойством материи и может предоставить средства для поиска новых элементов», — сказала она в своей Нобелевской премии 1911 года. лекция. Первичные источники подтверждают, что Мари и Пьер действительно сотрудничали и что ее участие в теоретической части их исследования было важным.

К счастью, другие коллеги увидели ценность работы Кюри, включая Альберта Эйнштейна, с которым она подружилась в последние дни своей жизни. После ее смерти в 1934 году многие из ее коллег, в том числе Эйнштейн, Роберт Милликен, Дж. Дж. Томсон и Луи де Бройль, справедливо прославляли ее как одного из самых важных ученых современности.

Мэрилин Огилви — почетный профессор истории науки Университета Оклахомы. Она специализируется на истории женщин в науке и является автором книги Мария Кюри: биография (Greenwood Press, 2004).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.