Содержание

Волю кулак нервы узду маяковский. Матерные стихи маяковского

Подборка хулиганских стихов В. Маяковского. +18

Все люди б…ди,
Весь мир бардак!
Один мой дядя
И тот муд*к.
*********************
“Я в Париже живу как денди,
Женщин имею до ста.
Мой член как сюжет в легенде,
Из уст переходит в уста.”

Один станок — это просто станок.
Много станков — мастреская.
Одна б..дь — это просто бл…дь,
Много бл…й — Сумская (улица в Харькове).

Гордишься ты
Но ты не идеал
Сама себе ты набиваешь цену
Таких как ты я на х*й одевал
И видит бог не раз ещё одену

*********************
Надо мной луна,
Подо мной жена,
Одеяло прилипло к жопе,
А мы все куем и куем детей,
Назло буржуазной Европе.

*********************
Не голова у тебя, а
седалище
В твоих жилах моча а не
кровь
Посадить бы тебя во
влагалище
И начать переделывать
вновь!

*********************
Силу в кулак, волю в узду, в работу впрягайся с маху.


Выполнил план — посылай всех в п*зду, не выполнил — сам иди на х*й!

*********************
Стоит баба с жопой метр на метр
В очереди за продовольствием.
Отрастить бы себе х*й
В километр
И доставить ей
Удовольствие!

*********************
Вы любите розы?
а я на них срал!
стране нужны паровозы,
нам нужен металл!

*********************
Я не писатель,
не поэт,
А говорю стихами:
Пошли все на х*й
от меня
Мелкими шагами!

*********************
Мы, онанисты, ребята плечисты!
Нас не заманишь титькой мясистой!
Не совратишь нас пи*довою плевой!
Кончил правой, работай левой!!!
*********************
Не те бл*ди, что хлеба ради
спереди и сзади дают нам
еб*и,
Бог их прости!
А те бл*ди —
лгущие,
деньги сосущие, есть не дающие —

вот бл*ди сущие,
мать их ети!

*********************
Нам еб*я нужна как китайцам рис.
Не надоест х*ю радиомачтой топорщиться!
В обе дырки гляди — не поймай сифилис.
А то будешь перед врачами корчиться!

*********
Эй, онанисты, кричите «Ура!» — машины ебли налажены,
к вашим услугам любая дыра, вплоть до замочной скважины!!!
***************

И немного в иной редакции:

«Лежу на чужой жене…»

Лежу
на чужой
жене,
потолок
прилипает
к жопе,
но мы не ропщем —
делаем коммунистов,
назло
буржуазной
Европе!
Пусть х*й
мой
как мачта
топорщится!
Мне все равно,
кто подо мной —
жена министра
или уборщица!

«Вы любите розы?»

Вы любите розы?
а я на них срал!
стране нужны паровозы,
нам нужен металл!
товарищ!
не охай,

не ахай!
не дёргай узду!
коль выполнил план,
посылай всех
в п*зду
не выполнил —
сам
иди
на
х*й.

«Кто есть бл*ди»

Не те
бл*ди,
что хлеба
ради
спереди
и сзади
дают нам
е*ти,
Бог их прости!
А те бл*ди —
лгущие,
деньги
сосущие,
еть
не дающие —
вот бл*ди
сущие,
мать их ети!

«Нам е*ля нужна»

Нам е*ля нужна
как китайцам
рис.
Не надоест х*ю
радиомачтой топорщиться!
В обе дырки
гляди —
не поймай
сифилис.
А то будешь
перед врачами
корчиться!

/Внимание! Материал содержит ненормативную лексику./

Владимир Маяковский вошел в мировую литературу как поэт, придерживающийся революционных взглядов не только в жизни, но и в творчестве. Его «рубленая» рифма и нестандартные речевые обороты давно уже стали «фирменным знаком» русских футуристов, а патриотичные произведения переведены на многие языки мира. Тем не менее, в творчестве этого поэта есть закрытая для широкого круга читателей страница, посвященная матерным стихам.

Стоит отметить, что в литературном наследии многих русских авторов можно найти подобные произведения. И затрагивают они, как правило, самые болезненные и злободневные для поэтов темы. Для Маяковского это – интимные отношения с женщинами, лишенные взаимной любви . Сердце поэта было отдано Лиле Брик, однако это не помешало ему иметь огромное количество любовниц. Его личную жизнь очень красочно характеризует стихотворение, написанное в Париже, где Маяковский пробыл несколько месяцев, сочинив довольно вульгарное, но, тем не менее, отражающее действительность четверостишие, которое завершается строчкой: «Мой х.й, как сюжет в легенде, переходит из уст в уста».

Именно перу Владимира Маяковского принадлежит знаменитый «Гимн онанистов», к армии которых, по-видимому, причислял себя и сам поэт, отмечая: «Нас не заменишь п.здовою плевой! Кончил правой, работай левой!». Впрочем, к этой теме автор обращается неоднократно, поднимая вопрос мужского онанизма и в таком произведении, как «Эй, онанисты, кричите «Ура!». Понятно, что серьезно относится к подобным произведениям не стоит, так как они содержат в себе изрядную долю сарказма, присущую Маяковскому. Однако если разобраться, то именно неудачи в личной жизни, хаотичной и непредсказуемой, заставляют поэта сочинять подобные стихи, выплескивая в них все накопившиеся обиды.

Тема секса неразрывно связана у Маяковского с неким подвигом . Причем, не только постельным, но и трудовым. В стихотворении «Лежу на чужой жене…» поэт открыто пропагандирует не только свободные отношения между мужчиной и женщиной, но и выступает за то, чтобы повысить рождаемость в стране. Он с определенной долей иронии отмечает: «Но мы не ропщем – делаем коммунистов назло буржуазной Европе!». В стихотворении «Вы любите розы?», где кроме матерных слов встречается довольно много вульгаризмов, автор в весьма грубой форме поднимает проблемы трудовой дисциплины. «Коль выполнил план, посылай всех в п.зду, не выполнил – сам иди на х.й!».

После революции институт семьи в России был практически полностью уничтожен, а на смену романтической тургеневской барышне пришла боевая комсомолка, которая считала предрассудком необходимость блюсти верность одному мужчине. Свобода в интимной жизни была возведена в абсолют, что очень импонировало Маяковскому. Женщин легкого поведения поэт не считал порочными, о чем свидетельствует его стихотворение «Кто есть б.

яди». По мнению автора, к такой категории представительниц слабого пола следует относить тех, кто лжет, вытягивает из мужчин деньги и при этом отказывает им в интимной близости. Лиля Брик подпадает под это определение, поэтому можно предположить, что данное стихотворение было написано поэтом после одной из многочисленных ссор с возлюбленной. Впрочем, даже при всей своей неразборчивости в половой жизни Маяковский отдает себе отчет, к чему это может привести, о чем повествует в своем стихотворении «Нам е.бля нужна…». Автор пытается предупредить любителей «клубнички», что за удовольствия порой приходится расплачиваться не только деньгами. «В обе дырки гляди – не поймай сифилис. А то будешь перед врачами корчиться!».

Матерные стихи Маяковского

Я в Париже живу как денди.
Женщин имею до ста.
Мой х*й, как сюжет в легенде,
Переходит из уст в уста.

«Гимн онанистов»

Мы,
онанисты,
ребята
плечисты!
Нас
не заманишь
титькой мясистой!
Не
совратишь нас
п*здовою
плевой!
Кончил
правой,
работай левой!!!

«Эй, онанисты, кричите «Ура!»

Эй, онанисты,
кричите «Ура!» —
машины е*ли
налажены,
к вашим услугам
любая дыра,
вплоть
до замочной
скважины!!!

«Лежу на чужой жене…»

Лежу
на чужой
жене,
потолок
прилипает
к жопе,
но мы не ропщем —
делаем коммунистов,
назло
буржуазной
Европе!
Пусть х*й
мой
как мачта
топорщится!
Мне все равно,
кто подо мной —
жена министра
или уборщица!

«Вы любите розы?»

Вы любите розы?
а я на них срал!
стране нужны паровозы,

нам нужен металл!
товарищ!
не охай,
не ахай!
не дёргай узду!
коль выполнил план,
посылай всех
в п*зду
не выполнил —
сам
иди
на
х*й.

«Кто есть бл*ди»

Не те
бл*ди,
что хлеба
ради
спереди
и сзади
дают нам
е*ти,
Бог их прости!
А те бл*ди —
лгущие,
деньги
сосущие,
еть
не дающие —
вот бл*ди
сущие,
мать их ети!

«Нам е*ля нужна»

Нам е*ля нужна
как китайцам
рис.
Не надоест х*ю
радиомачтой топорщиться!
В обе дырки
гляди —
не поймай
сифилис.
А то будешь
перед врачами
корчиться!

Владимир Владимирович Маяковский – одна из ключевых личностей среди всего длинного списка поэтов Серебряного века. Его имя всегда было на устах у сотен и тысяч и при жизни поэта, и даже после его печальной кончины. Сотни людей знают произведения поэта наизусть, цитируют и интересуются его судьбой и ее мельчайшими подробностями, благодаря чему слава поэта живет по сегодняшний день. Но у достаточно грубого и смелого поэта было одно забавное увлечение. Поэт не боялся писать с горячим словцом, часто он выражался такими словесными оборотами, что у окружающих волосы вставали дыбом от услышанного. Поэт писал матом тогда, когда считал, что данные слова просто необходимы в произведениях, и совершенно этого не боялся. Не боялся он ни гонений, ни осуждений – Маяковский лучше всех знал себе цену и играл свою роль на «ура».

Но для того чтобы понять, почему поэт позволял себе подобные вольности, важно разобраться в деталях его биографии, ведь именно жизнь поэта научила его и крепким словам, и сложению этих самых слов в настоящие художественные произведения, пусть и с завышенной возрастной категорией. Путь Маяковского был необычным и сопровождался множеством необычных поворотов, все это, наверняка, и повлияло на его творчество.

Матерные стихи Маяковского


Я в Париже живу как денди.
Женщин имею до ста.
Мой х*й, как сюжет в легенде,
Переходит из уст в уста.

«Гимн онанистов»

Мы,
онанисты,
ребята
плечисты!
Нас
не заманишь
титькой мясистой!
Не
совратишь нас
п*здовою
плевой!
Кончил
правой,
работай левой!!!

«Эй, онанисты, кричите «Ура!»

Эй, онанисты,
кричите «Ура!» —
машины е*ли
налажены,
к вашим услугам
любая дыра,
вплоть
до замочной
скважины!!!

«Лежу на чужой жене…»

Лежу
на чужой
жене,
потолок
прилипает
к жопе,
но мы не ропщем —
делаем коммунистов,
назло
буржуазной
Европе!
Пусть х*й
мой
как мачта
топорщится!
Мне все равно,
кто подо мной —
жена министра
или уборщица!

«Вы любите розы?»

Вы любите розы?
а я на них срал!
стране нужны паровозы,
нам нужен металл!
товарищ!
не охай,
не ахай!
не дёргай узду!
коль выполнил план,
посылай всех
в п*зду
не выполнил —
сам
иди
на
х*й.

«Кто есть бл*ди»

Не те
бл*ди,
что хлеба
ради
спереди
и сзади
дают нам
е*ти,
Бог их прости!
А те бл*ди —
лгущие,
деньги
сосущие,
еть
не дающие —
вот бл*ди
сущие,
мать их ети!

«Нам е*ля нужна»

Нам е*ля нужна
как китайцам
рис.
Не надоест х*ю
радиомачтой топорщиться!
В обе дырки
гляди —
не поймай
сифилис.
А то будешь
перед врачами
корчиться!

Краткая биография Владимира Владимировича Маяковского

Владимир Владимирович родился в далеком 1893 году в Грузии в селе Багдати, которое в советское время было переименовано в Маяковский – в честь родившегося здесь великого гения. Отец Владимира был самым обычным лесником и особенно не выделялся среди остальных мужчин своей профессии, но мать поэта исходила из рода кубанских казаков и была не только невероятно красивой, но и довольно властной женщиной.

У поэта была довольно большая семья – две красавицы сестры и два брата, но, к большому сожалению, оба брата Маяковского умерли в довольно раннем, совсем еще детском возрасте.

Маяковский успешно учился в Кутаиси в гимназии – мальчик прекрасно владел грузинским языком и обучение для него было удовольствием. Здесь же он активно принимал участие во всех революционных движениях, громко высказывал свою точку зрения и поддерживал новые течения.

В 1906 году в семью пришло настоящее большое горе – по несправедливой случайности умер отец Владимира Маяковского – уколол палец во время сшивания важных бумаг и заработал заражение крови, которое оказалось несовместимо с жизнью. Именно после этого Владимир Владимирович всю свою жизнь избегал острых предметов и до безумия боялся подобного заражения – так остро отразилась на нем поистине нелепая смерть отца.

В этом же году семье пришлось переехать из Кутаиси в незнакомую и далекую Москву – мать семейства решила, что так будет лучше. Но не учла она того, что жить в совершенно чужом городе с тремя детьми это очень трудно и затратно – все время семья проживала в бедности, а Владимира даже отчислили из учебного заведения за неуплату.

Именно в Москве Маяковский встречает своих первых всерьез настроенных революционно товарищей, и в большей степени разделяет их взгляды, посещает серьезные мероприятия и интересуется всеми волнениями среди рабочего класса. Здесь же он пишет свои первые революционные стихи, которые в будущем сам же называет безобразными.

Маяковский с завидной регулярностью попадал в неприятности, связанные с законом – в юности он трижды был арестован, но был отпущен или из-за недостатка улик, или потому, что в то время был еще несовершеннолетним и не мог самостоятельно отвечать за свои действия.

В 1911 году Владимир Владимирович Маяковский с посыла подруги открывает в себе новую творческую способность – он всерьез увлекается живописью и рисует все, что видит вокруг, причем рисование у него получается отлично. Практически сразу поэт поступает в художественное училище, и поступает он без свидетельства о благонадежности и без каких-либо документов, подтверждающих возможность оплачивать обучение.

В это же время поэт знакомится с поэтами и примыкает к одному из новых поэтических движений того времени – именно в этот период Маяковский становится кубофутуристом и открывает для себя новые обороты, рифмы и возможности.

Маяковский начинает выступать. Он совершенно не боится ни публики, ни недовольных возгласов некоторых зрителей – поэт смело и открыто высказывает свою точку зрения, и все больше и больше позволяет себе вольностей со сцены. На сцене происходят своеобразные «баттлы» с другими поэтами, в том числе и с Есениным, где Маяковский так же довольно смело выражается и не стесняется горячих слов.

В 1913 году Маяковский начинает печатать свои произведения в издательствах, и вот тогда в его жизни начинается совершенно новый период. Наконец поэт услышан и может донести до народа именно то, что считает нужным. Стихи поэта печатаются в периодических изданиях, альманахах и футуристических газетах – это настоящий триумф.

Маяковский – личность, развитая всесторонне. Неудивительно, что с завидной регулярностью поэт открывает в себе новые таланты. Литература и живопись не стали пределом для поэта – теперь настало время взяться за драматургию, которая великолепно удалась у поэта. Он не только создавал сценарии и произведения, но даже самостоятельно их ставил, а в последующем снимал короткометражные фильмы с собственным участием – все это говорит о Маяковском как о личности с большой буквы, несмотря на все трудности его характера.

Деятельность Маяковского, его публичные выступления и участие в разнообразных политических мероприятиях стали причиной того, что Владимир и его товарищи были исключены из учебного заведения без права обжаловать приговор.

Маяковский и Брик


1915 год изменил для Владимира Маяковского все. Он перевернул его жизнь с ног на голову. Он заставил его влюбляться, как мальчишку, писать признательные записки и испытывать самые настоящие муки любви. Именно этот год Маяковский считал годом перемен для себя. В этом году Маяковский встретил Лилю Брик.

Творчество поэта развивалось стремительно. Он все больше и больше выступал, и на одном из своих выступлений он познакомился с Лилей Брик и ее мужем. Уже тогда Брик обратила внимание на смелого и язвительного поэта, который не стеснялся в своих выражениях. Брик не скрывала, что влюбленность Маяковского, о которой замужняя Лиля прекрасно знала, доставляла ей удовольствие и даже забавляла, но они оба знали, что ничего, кроме этой нетронутой влюбленности у них не получится.

В это же время Маяковский начал писать откровенным матом – интересное сочетание нежных признаний Лиличке и грубых, до безумия пошлых, смелых и откровенных произведений – все это еще раз подчеркивало то, каким разносторонним был Маяковский.

Маяковский. Стихи без цензуры

Серебряный век славился скандальными поэтами – это время было насыщено духом свободы и авантюризма, все находились в предвкушении лучшей жизни, нового, светлого мира, в котором все будет не так, как было раньше. Маяковский не был исключением – всем известно, сколько революционных и протестных произведений принадлежит ему, как много он писал лозунгов и призывов для партии и как он относился к политике.

Но не только политика заставляла Маяковского протестовать и высказываться. Например, поэт не мог ярко выражаться в стихах «на заказ», и ему приходилось выливать все свои мысли и терзания буквально «в стол». Матерные стихи поэта не печатались и ни в коем случае не входили в его сборники – ни одно из этих стихотворений просто не прошло бы цензуру, а Маяковский подвергся бы репрессиям. Однако, такие стихи Маяковского цитировались и их знали все. Он мог высказаться с матом на своем выступлении, мог грубо обругать оппонента – Владимир Владимирович ни капли не боялся последствий и говорил то, что считает нужным.

Времена изменились, и поклонники творчества поэта сегодня вовсю цитируют самые забавные и откровенные стихи поэта. Удивительно, что даже ругательные выражения Маяковский вписывал в стихотворения так, что они смотрелись непросто гармонично, но даже приятно.

Интересно, что в большинстве случаев даже матерные стихи поэта обладали своеобразной отсылкой к политике. Например, строки из его не проходящего цензуру произведения:
«…но мы не ропщем —
делаем коммунистов,
назло
буржуазной
Европе!»

Маяковский смог превратить русский мат в произведение искусства. Возможно, это является очередным проявлением его разносторонней личности – хорошо заметно, что поэт мог быть влюбленным и покладистым, а мог буянить рифмой так, что слушатели просто содрогались от удивления, но не могли пошевелиться от того, как гармонично, красиво и тонко Маяковский рифмовал слова, и мат не был исключением.

Заключение


Владимир Маяковский оставил после себя великолепное наследие, и потомки помнят его, любят, ценят и уважают. Кто-то приходит к пониманию его произведений еще в школе, а кому-то для этого нужно время. Тем не менее этот поэт узнаваем всеми и всегда, его популярность не вызывает сомнений. Конечно, кто-то не одобряет его матерных произведений, но творческий человек имеет право на такого рода вольности. Тем более что несмотря на все это, именем поэта сегодня называют сотни важных объектов в его память:

Станции метро

Парки

Вне всяких сомнений, Маяковский – это та самая личность во всей отечественной литературе, которая действительно смогла произвести настоящую революцию. Поэт не боялся никого и ничего, умел выражать свои мысли ярко и отчетливо, действовал, когда считал это нужным, развивался всесторонне и любил так горячо и искренне, как возможно любить только поистине гениальному поэту.

., Бал — фанфик по фэндому «Русские писатели и поэты», «Владимир Маяковский»

Набросок из нескольких строк, еще не ставший полноценным произведением
Например, «тут будет первая часть» или «я пока не написала, я с телефона».

Мнения о событиях или описания своей жизни, похожие на записи в личном дневнике
Не путать с «Мэри Сью» — они мало кому нравятся, но не нарушают правил.

Конкурс, мероприятие, флешмоб, объявление, обращение к читателям
Все это автору следовало бы оставить для других мест.

Подборка цитат, изречений, анекдотов, постов, логов, переводы песен
Текст состоит из скопированных кусков и не является фанфиком или статьей.
Если текст содержит исследование, основанное на цитатах, то он не нарушает правил.

Текст не на русском языке
Вставки на иностранном языке допустимы.

Нарушение в сносках работы
Cодержание сноски нарушает правила ресурса.

Список признаков или причин, плюсы и минусы, анкета персонажей
Перечисление чего-либо не является полноценным фанфиком, ориджиналом или статьей.

Часть работы со ссылкой на продолжение на другом сайте
Пример: Вот первая глава, остальное читайте по ссылке. ..

Работа затрагивает недавние мировые трагедии или политические конфликты
Неважно, с какой именно целью написана работа — не стоит использовать недавние события-трагедии для создания своих работ

глаголом жечь сердца людей — Английского языка жемчуга

умел железнокованно Маяковский
и ты, блогер, поскорей
отбрось ветшалые обноски
своих уикендовких идей —
страна творческого пыла просит
для мартеновских печей
среди военной ночи!

Вы любите розы?
а я на них срал!
стране нужны паровозы,
нам нужен металл!
товарищ!
. .. не охай,
не ахай!
не дёргай узду!
коль выполнил план,
посылай всех
в п**ду
не выполнил —

сам
иди
на
х**.
(с) реально Маяковский

с 6 лет мне нравится Маяковский, с «крошка сын к отцу пришел и спросила кроха«.
сайт adme.ru обратил мое внимание, что сегодня ДР этого великого человека.
нижеследующее взято отсюда и отсюда.

Когда Маяковский ввёл в употребление свою знаменитую стихотворную «лесенку», коллеги-поэты обвиняли его в жульничестве — ведь поэтам тогда платили за количество строк, и Маяковский получал в 2-3 раза больше за стихи аналогичной длины. По словам Маяковского, рифма должна заставлять все строки, которые оформляют одну мысль, быть вместе. Он ставил самое характерное слово в конце строки и, во что бы то ни стало, доставал к нему рифму. Поэтому и была его рифмовка практически всегда необычайна, во всяком случае, до него нигде не употреблялась.

Политехнический институт, Владимир Маяковский выступает на диспуте
о пролетарском интернационализме:
— Среди русских я чувствую себя русским, среди грузин я чувствую себя грузином. ..
Вопрос из зала: — А среди дураков?
Ответ: — А среди дураков я впервые.

В Тифлисе проходил вечер под названием «Лицо литературы СССР». В конце вечера Маяковскому стали задавать различные вопросы. Вот некоторые из них.
Вопрос: «Как вы относитесь к Демьяну Бедному?»
Маяковский: «Читаю».
Вопрос: «А к Есенину?» (Прошло около двух месяцев после его смерти.)
Маяковский: «Вообще к покойникам я отношусь с предубеждением».
Вопрос: «На чьи деньги вы ездите за границу?»
Маяковский: «На ваши!»
Вопрос: «Часто ли вы заглядываете в Пушкина?»
Маяковский: «Никогда не заглядываю. Пушкина я знаю наизусть».
Вопрос: «Мы с товарищем читали ваши стихи и ничего не поняли.»
Маяковский: «А вы себе товарищей нормальных выбирайте».


Маяковский был известен грубыми выходками и необычным внешним видом. «Вот его знаменитая желтая кофта и дикарская раскрашенная морда, но сколь эта морда зла и мрачна! — писал Иван Бунин. Как-то раз он вышел на эстраду «читать свои вирши публике, собравшейся потешиться им: выходит, засунув руки в карманы штанов, с папиросой, зажатой в углу презрительно искривленного рта. Он высок ростом, статен и силен на вид, черты его лица резки и крупны, он читает, то усиливая голос до рева, то лениво бормоча себе под нос; кончив читать, обращается к публике уже с прозаической речью: «Желающие получить в морду благоволят становиться в очередь».

После зарубежной поездки Маяковского спрашивали: «Владимир Владимирович, как там в Монте-Карло, шикарно?» Он отвечал: «Очень, как у нас в „Большой Московской“ [гостинице]». Тогда же его спросили: «Вы много ездили. Интересно, какой город вы считаете наиболее красивым?» Маяковский коротко ответил: «Вятку».

Владимир Маяковский был гением. Поэтом, драматургом, художником, человеком с огромным сердцем и такими же требованиями к миру. А еще он был копирайтером. Нет, он не был первым копирайтером, как принято сейчас говорить о нем в рекламной среде. Но он был первым копирайтером с именем и собственным неповторимым стилем.

Вот лучшие рекламные тексты Маяковского:

Глаза разбегаются! С чего начать?
Во-первых, в Мосполиграфе вся печать.
Во-вторых, чего ради у нэпов покупать
гроссбухи и тетради?
Всю писчебумажность,
графленую и без граф, продает
Мосполиграф.

Чем искать граверов,
мостовые пыля,
в Мосполиграфе заказывай
печати и штампеля.
И конечно,
разумеется само собою,
в Мосполиграфе покупай
обои.

Разинь глаза
и во все смотри,
запомни эти
адреса три.
Вспомните —
у вас оборвались
обои в комнате.
Нечего стоять разиней.
Новые купите у нас
в магазине.

Для упаковки печенья «Зебра»:
Было зебре горячо
бегать только в Африке,
а теперь ее печет Моссельпром
на фабрике.
Поглядев на зебру ту,
меньшевик досадует:
не с него ли красоту
сняли полосатую?

Для кофе Мокко:
Далеко не ходите!
Во мгновенье ока здесь
купите кофе Мокко.

Для папирос «Посольские»:
Даже дети,
расставшись с соскою,
курят «Посольскую».
Новый выпуск.
Лучшего качества.
Расхватывайте начисто!

Для «Чаеуправления»:
Милый, брось слова свои, —
что мне эти пения?
Мчи в подарок мне чаи
Чаеуправления.


14 апреля 1930 г. «Красная газета» сообщила: «Сегодня в 10 часов 15 минут в своей рабочей комнате выстрелом из нагана в область сердца покончил с собой Владимир Маяковский. Прибывшая „скорая помощь“ нашла его уже мертвым. В последние дни В.В.Маяковский ничем не обнаруживал душевного разлада и ничего не предвещало катастрофы». На следующий день после смерти поэта в газетах было опубликована его предсмертная записка. Отрывок из той самой записки:

«Всем. В том, что умираю, не вините никого и, пожалуйста, не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил. Мама, сестры и товарищи, простите — это не способ (другим не советую), но у меня выходов нет. Лиля — люби меня. Товарищ правительство, моя семья — это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская. Если ты устроишь им сносную жизнь — спасибо. Начатые стихи отдайте Брикам, они разберутся. Как говорят — „инцидент исперчен“, любовная лодка разбилась о быт. Я с жизнью в расчете и не к чему перечень взаимных болей, бед и обид. Счастливо оставаться. Владимир Маяковский.»

Мой стих дойдет
через хребты веков
и через головы
поэтов и правительств.
Мой стих дойдет,
но он дойдет не так, —
не как стрела
в амурно-лировой охоте,
не как доходит
к нумизмату стершийся пятак
и не как свет
умерших звезд доходит.
Мой стих
трудом
громаду лет
прорвет
и явится
весомо,
грубо,
зримо,
как в наши дни
вошел водопровод,
сработанный еще рабами Рима.

Все стихи с матами: Пушкин, Есенин, Маяковский

Сразу хочется оговориться, что стихи с матами: Пушкин, Есенин, Маяковский — это только на словах стихи. На самом деле глупая тянучка текста. Как говорится, ни ума ни фантазии, матерные слова ради матерных слов, для увеселения того быдло, кому оно было предназначено — для себя любимого.

Люди искали дешёвой славы и метали икру налево и направо, невпопад и как можно далеко. Стихи с матами этих, допотопных персонажей, так называемой русской классики — если бы это было хоть капельку остроумно и весело, по делу и к месту. То можно было бы пропустить это всё мимо ушей. А так, полный мрак. Дешёво и глупо, чему доказательство нижний текст стихов с матами Пушкина, Есенина и Маяковского.

Гнилая русская литература

Именно гнилая и несостоятельная. Вы слышали, чтобы Шекспир писал стихи с матами, или это делал Омар Хайям, или, если брать школьные учебники — все остальные, кроме этих персонажей. Они разве писали бульварную графоманию в виде неадекватных пошлостей, тухлых пасквилей с матерщиной?

Но здесь, как бы другое главное, маты то матами, а качество исполнения, оно, то нулевое. Графомания полная. Мысли озабоченных задротов нам ставят в их достоинства. Дурка в законе называется. Театр абсурда и нелепости, а не стихи с матом. Где здесь стихи, не вижу в упор? Неужели, это то, что ласкает вашу душу и это называестя «русская поэзия»?


Матерщинник Пушкин и его стихи с матами



Накажи, святой угодник…

Накажи, святой угодник,
Капитана Борозду,
Разлюбил он, греховодник,
Нашу матушку пи*ду. 

© Александр Пушкин


Алкоголики Есенин и его стихи с матами



Ветер веет с юга

Ветер веет с юга
И луна взошла,
Что же ты, б*ядюга,
Ночью не пришла?

Не пришла ты ночью,
Не явилась днем.
Думаешь, мы дрочим?
Нет! Других е*ём!

© Есенин


Сумасшедший Маяковский и его стихи с матами



Вы любите розы

Вы любите розы?
а я на них срал!
стране нужны паровозы,
нам нужен металл!
товарищ!
не охай,
не ахай!
не дёргай узду!
коль выполнил план,
посылай всех
в п*зду
не выполнил —
сам
иди
на
х*й.

© Владимир Маяковский

Все стихи с матами Пушкина и мои комментарии по этому поводу, смотрите по ссылке. И вы узнаете какие это нецензурные стихотворения. Стоит ли этим гордиться, и зачем оно, вообще было написано. Кому? Вопрос архиважный, если учитывая что у Пушкина стихов с матами на целую толстую книгу наберётся. И в тоже время, эту допотопную гниль принуждают к изучению детям в школе.

Здесь только безмозглая тушка не поймёт абсурдность этого явления. Чёрное рыло с грязными мыслями и вонючей душой — насильно впаривают детям через школьное образование. И я не удивлюсь если стихотворения Пушкина с матами скоро узаконят на уроках русской литературы, как и других классических графоманов. И всё это будет под аплодисменты масс, среди которых, вы вдруг увидите немало своих знакомых.

Матерные стихи русских классиков — Вывих мозга — LiveJournal

Вы любите розы?
а я на них срал!
стране нужны паровозы,
нам нужен металл!
товарищ!
не охай,
не ахай!
не дёргай узду!
коль выполнил план,
посылай всех
в пизду
не выполнил —
сам
иди
на
хуй.

(Владимир Маяковский)


Александр Сергеевич Пушкин
***

А шутку не могу придумать я другую,
Как только отослать Толстого к хую.

***

Накажи, святой угодник,
Капитана Борозду,
Разлюбил он, греховодник,
Нашу матушку пизду.

С утра садимся мы в телегу,
Мы рады голову сломать
И, презирая лень и негу,
Кричим: пошёл! е*ёна мать!
(“Телега жизни”)

***
Молчи ж, кума; и ты, как я, грешна,
А всякого словами разобидишь;
В чужой пи*де соломинку ты видишь,
А у себя не видишь и бревна!
(“От всенощной вечор…”)

***
Мы пили — и Венера с нами
Сидела, прея, за столом.
Когда ж вновь сядем вчетвером
С блядьми, вином и чубуками?
(“27 мая 1819”)

***
Подойди, Жанета,
А Луиза — поцелуй,
Выбрать, так обидишь;
Так на всех и встанет х*й,
Только вас увидишь.
(“Сводня грустно за столом”)

***
Ты помнишь ли, как были мы в Париже,
Где наш казак иль полковой наш поп
Морочил вас, к винцу подсев поближе,
И ваших жён похваливал да ёб?
(“Рефутация г-на Беранжера”)

Аполлон Григорьев

***

Прощай, холодный и бесстрастный
Великолепный град рабов,
Казарм, борделей и дворцов,
С твоею ночью, гнойно-ясной,
С твоей холодностью ужасной
К ударам палок и кнутов.
С твоею подлой царской службой,
С твоим тщеславьем мелочным,
С твоей чиновнической жопой,
Которой славны, например,
И Калайдович, и Лакьер.
С твоей претензией — с Европой
Идти и в уровень стоять.
Будь проклят ты, ебена мать!

Николай Некрасов

***

Наконец из Кенигсберга
Я приблизился к стране,
Где не любят Гуттенберга
И находят вкус в говне.
Выпил русского настою,
Услыхал » ебёну мать»,
И пошли передо мною
Рожи русские писать.

Сергей Есенин

***

Ветер веет с юга
И луна взошла,
Что же ты, блядюга,
Ночью не пришла?

Не пришла ты ночью,
Не явилась днем.
Думаешь, мы дрочим?
Нет! Других ебём!

***

Не тужи, дорогой, и не ахай,
Жизнь держи, как коня, за узду,
Посылай всех и каждого на хуй,
Чтоб тебя не послали в пизду!

***

Пой же, пой. На проклятой гитаре 

Пальцы пляшут твои в полукруг 

Захлебнуться бы в этом угаре, 

Мой последний, единственный друг.

Не гляди на ее запястья 

И с плечей ее льющийся шелк. 

Я искал в этой женщине счастья, 

А нечаянно гибель нашел.

Я не знал, что любовь — зараза, 

Я не знал, что любовь — чума. 

Подошла и прищуренным глазом 

Хулигана свела с ума.

Пой, мой друг. Навевай мне снова 

Нашу прежнюю буйную рань. 

Пусть целует она другова, 

Молодая красивая дрянь.

Ax, постой. Я ее не ругаю. 

Ax, постой. Я ее не кляну. 

Дай тебе про себя я сыграю 

Под басовую эту струну.

Льется дней моих розовый купол. 

В сердце снов золотых сума. 

Много девушек я перещупал, 

Много женщин в углах прижимал.

Да! есть горькая правда земли, 

Подсмотрел я ребяческим оком:

Лижут в очередь кобели 

Истекающую суку соком.

Так чего ж мне ее ревновать. 

Так чего ж мне болеть такому. 

Наша жизнь — простыня да кровать. 

Наша жизнь — поцелуй да в омут.

Пой же, пой! В роковом размахе 

Этих рук роковая беда.  

Только знаешь, пошли их… 

Не умру я, мой друг, никогда.

Владимир Маяковский

КТО ЕСТЬ БЛЯДИ.

Не те бляди,
что хлеба ради
спереди и сзади
дают нам ебти,
Бог их прости!
А те бляди — лгущие, деньги сосущие,
ебать не дающие —
вот бляди сущие,
мать их ети!

ГИМН ОНАНИСТОВ

Мы, онанисты, ребята плечисты!
Нас не заманишь титькой мясистой!
Не совратишь нас пиздовою плевой!
Кончил правой, работай левой!!!

***

Нам ебля нужна как китайцам рис.
Не надоест хую радиомачтой топорщиться!
В обе дырки гляди — не поймай сифилис.
А то будешь перед врачами корчиться!

***

Эй, онанисты, кричите «Ура!» —
машина ебли налажена,
к вашим услугам любая дыра,
вплоть до замочной скважины!!!

***

Лежу на чужой жене,
потолок прилипает к жопе,
но мы не ропщем — делаем коммунистов,
назло буржуазной Европе!
Пусть хуй мой как мачта топорщится!
Мне все равно, кто подо мной —
жена министра или уборщица!

Алексей Добряков

***
Когда расступаются тучи
И с неба сияет звезда —
О члене большом и могучем
В мечтах молодая пизда.

Не все, что судьба предвещает,
Имеет достойный конец.
И вот уж пизду навещает
Зажатый в руке огурец!

ОДИНОЧЕСТВО

Один при члене при своем,
Один — такое дело.
А та, что числится при нем,
Смертельно надоела.
И хоть приставлена судьбой,
Но все ж сказала гнусно:
«Я ухожу — и хуй с тобой!»
Да, хуй со мной. Но грустно.

Переходит из уст в уста маяковский. Маяковский. Стихи без цензуры. Матерные стихи Маяковского


http://www.stihi-xix-xx-vekov.ru/epi1.html Но может быть не всем эти стихи стоит читать.

Ветер веет с юга
И луна взошла,
Что же ты, блядюга,
Ночью не пришла?

Не пришла ты ночью,
Не явилась днем.
Думаешь, мы дрочим?
Нет! Других ебём!

Есенин С. А. — «Не тужи, дорогой, и не ахай»

Не тужи, дорогой, и не ахай,
Жизнь держи, как коня, за узду,
Посылай всех и каждого на хуй,
Чтоб тебя не послали в пизду!

Пушкин А. С.
«А шутку не могу придумать я другую»

А шутку не могу придумать я другую,
Как только отослать Толстого к хую.

Пушкин А. С. — «Епитафия»

О слава тщетная! о тленья грозный вид —
Хуй твердый Пушкина здесь в первый раз лежит.

Пушкин А. С. — «К кастрату раз пришел скрыпач»

К кастрату раз пришел скрыпач,
Он был бедняк, а тот богач.
«Смотри, сказал певец безмудый, —
Мои алмазы, изумруды —
Я их от скуки разбирал.
А! кстати, брат, — он продолжал, —
Когда тебе бывает скучно,
Ты что творишь, сказать прошу».
В ответ бедняга равнодушно:
— Я? я муде себе чешу.

Пушкин А. С. — На картинки к «Евгению
Онегину» в «Невском альманахе»

1
Вот перешед чрез мост Кокушкин,
Опершись жопой о гранит,
Сам Александр Сергеич Пушкин
С мосьё Онегиным стоит.
Не удостоивая взглядом
Твердыню власти роковой,
Он к крепости стал гордо задом:
Не плюй в колодец, милый мой.

2
Пупок чернеет сквозь рубашку,
Наружу титька — милый вид!
Татьяна мнет в руке бумажку,
Зане живот у ней болит:
Она затем поутру встала
При бледных месяца лучах
И на потирку изорвала
Конечно «Невский Альманах».

Лермонтов М. Ю. — «К Тизенгаузену»

Не води так томно оком,
Круглой жопкой не верти,
Сладострастьем и пороком
Своенравно не шути.
Не ходи к чужой постеле
И к своей не подпускай,
Ни шутя, ни в самом деле
Нежных рук не пожимай.
Знай, прелестный наш чухонец,
Юность долго не блестит!
Знай: когда рука господня
Разразится над тобой
Все, которых ты сегодня
Зришь у ног своих с мольбой,
Сладкой влагой поцелуя
Не уймут тоску твою,
Хоть тогда за кончик хуя
Ты бы отдал жизнь свою.

Маяковский В. В.
«Вы любите розы? А я на них срал»

Вы любите розы?
а я на них срал!
стране нужны паровозы,
нам нужен металл!
товарищ!
не охай,
не ахай!
не дёргай узду!
коль выполнил план,
посылай всех
в пизду
не выполнил —
сам
иди
на
хуй.

Маяковский В. В. — «Нам ебля нужна»

Нам ебля нужна
как китайцам
рис.
Не надоест хую
радиомачтой топорщиться!
В обе дырки
гляди —
не поймай
сифилис.
А то будешь
перед врачами
корчиться!

Нашел местечко для гнезда
Наш аист!.. Эта птица —
Гроза лягушек из пруда —
На звоннице гнездится!

Они там день-деньской трещат,
Народ буквально стонет, —

Гнезда его не тронет!

Ты спросишь, чем такой почет
Завоевала птичка? —

Похвальная привычка!

Некрасов Н. А. — «Наконец из Кенигсберга»

Наконец из Кенигсберга
Я приблизился к стране,
Где не любят Гуттенберга
И находят вкус в говне.
Выпил русского настою,
Услыхал «ебёну мать»,
И пошли передо мною
Рожи русские писать.

[Error: Irreparable invalid markup («») in entry. Owner must fix manually. Raw contents below.]

И великие поэты писали разные стихи, они ведь тоже часто бывали обычными людьми, с такими же проблемами, как у нас простых смертных. Так же любили и ненавидели, обижались и сами других оскорбляли, похабничали и матерились.
Под катом подборка стихов очень известных поэтов, стихи без цензуры. За подлинность стихов ответственности не несу, так как взял их отсюда http://www.stihi-xix-xx-vekov.ru/epi1.html Но может быть не всем эти стихи стоит читать.
Есенин С. А. — «Ветер веет с юга и луна взошла»

Ветер веет с юга
И луна взошла,
Что же ты, блядюга,
Ночью не пришла?

Не пришла ты ночью,
Не явилась днем.
Думаешь, мы дрочим?
Нет! Других ебём!

Есенин С. А. — «Не тужи, дорогой, и не ахай»

Не тужи, дорогой, и не ахай,
Жизнь держи, как коня, за узду,
Посылай всех и каждого на хуй,
Чтоб тебя не послали в пизду!

Пушкин А. С.
«А шутку не могу придумать я другую»

А шутку не могу придумать я другую,
Как только отослать Толстого к хую.

Пушкин А. С. — «Епитафия»

О слава тщетная! о тленья грозный вид —
Хуй твердый Пушкина здесь в первый раз лежит.

Пушкин А. С. — «К кастрату раз пришел скрыпач»

К кастрату раз пришел скрыпач,
Он был бедняк, а тот богач.
«Смотри, сказал певец безмудый, —
Мои алмазы, изумруды —
Я их от скуки разбирал.
А! кстати, брат, — он продолжал, —
Когда тебе бывает скучно,
Ты что творишь, сказать прошу».
В ответ бедняга равнодушно:
— Я? я муде себе чешу.

Пушкин А. С. — На картинки к «Евгению
Онегину» в «Невском альманахе»

1
Вот перешед чрез мост Кокушкин,
Опершись жопой о гранит,
Сам Александр Сергеич Пушкин
С мосьё Онегиным стоит.
Не удостоивая взглядом
Твердыню власти роковой,
Он к крепости стал гордо задом:
Не плюй в колодец, милый мой.

2
Пупок чернеет сквозь рубашку,
Наружу титька — милый вид!
Татьяна мнет в руке бумажку,
Зане живот у ней болит:
Она затем поутру встала
При бледных месяца лучах
И на потирку изорвала
Конечно «Невский Альманах».

Лермонтов М. Ю. — «К Тизенгаузену»

Не води так томно оком,
Круглой жопкой не верти,
Сладострастьем и пороком
Своенравно не шути.
Не ходи к чужой постеле
И к своей не подпускай,
Ни шутя, ни в самом деле
Нежных рук не пожимай.
Знай, прелестный наш чухонец,
Юность долго не блестит!
Знай: когда рука господня
Разразится над тобой
Все, которых ты сегодня
Зришь у ног своих с мольбой,
Сладкой влагой поцелуя
Не уймут тоску твою,
Хоть тогда за кончик хуя
Ты бы отдал жизнь свою.

Маяковский В. В.
«Вы любите розы? А я на них срал»

Вы любите розы?
а я на них срал!
стране нужны паровозы,
нам нужен металл!
товарищ!
не охай,
не ахай!
не дёргай узду!
коль выполнил план,
посылай всех
в пизду
не выполнил —
сам
иди
на
хуй.

Маяковский В. В. — «Нам ебля нужна»

Нам ебля нужна
как китайцам
рис.
Не надоест хую
радиомачтой топорщиться!
В обе дырки
гляди —
не поймай
сифилис.
А то будешь
перед врачами
корчиться!

Гете Иоганн — «Что умеет аист»

Нашел местечко для гнезда
Наш аист!.. Эта птица —
Гроза лягушек из пруда —
На звоннице гнездится!

Они там день-деньской трещат,
Народ буквально стонет, —
А вот никто — ни стар, ни млад —
Гнезда его не тронет!

Ты спросишь, чем такой почет
Завоевала птичка? —
Она — пардон! — на церковь срет!
Похвальная привычка!

Некрасов Н. А. — «Наконец из Кенигсберга»

Наконец из Кенигсберга
Я приблизился к стране,
Где не любят Гуттенберга
И находят вкус в говне.
Выпил русского настою,
Услыхал «ебёну мать»,
И пошли передо мною
Рожи русские писать.

Григорьев А. А. — «Прощание с Петербургом»

Прощай, холодный и бесстрастный,
Великолепный град рабов,
Казарм, борделей и дворцов,
С твоею ночью гнойно-ясной,
С твоей холодностью ужасной
К ударам палок и кнутов,
С твоею подлой царской службой,
С твоим тщеславьем мелочным,
С твоей чиновнической жопой,
Которой славны, например,
И Калайдович, и Лакьер,
С твоей претензией — с Европой
Идти и в уровень стоять…
Будь проклят ты, ебена мать!

/Внимание! Материал содержит ненормативную лексику./

Владимир Маяковский вошел в мировую литературу как поэт, придерживающийся революционных взглядов не только в жизни, но и в творчестве. Его «рубленая» рифма и нестандартные речевые обороты давно уже стали «фирменным знаком» русских футуристов, а патриотичные произведения переведены на многие языки мира. Тем не менее, в творчестве этого поэта есть закрытая для широкого круга читателей страница, посвященная матерным стихам.

Стоит отметить, что в литературном наследии многих русских авторов можно найти подобные произведения. И затрагивают они, как правило, самые болезненные и злободневные для поэтов темы. Для Маяковского это – интимные отношения с женщинами, лишенные взаимной любви . Сердце поэта было отдано Лиле Брик, однако это не помешало ему иметь огромное количество любовниц. Его личную жизнь очень красочно характеризует стихотворение, написанное в Париже, где Маяковский пробыл несколько месяцев, сочинив довольно вульгарное, но, тем не менее, отражающее действительность четверостишие, которое завершается строчкой: «Мой х.й, как сюжет в легенде, переходит из уст в уста».

Именно перу Владимира Маяковского принадлежит знаменитый «Гимн онанистов», к армии которых, по-видимому, причислял себя и сам поэт, отмечая: «Нас не заменишь п.здовою плевой! Кончил правой, работай левой!». Впрочем, к этой теме автор обращается неоднократно, поднимая вопрос мужского онанизма и в таком произведении, как «Эй, онанисты, кричите «Ура!». Понятно, что серьезно относится к подобным произведениям не стоит, так как они содержат в себе изрядную долю сарказма, присущую Маяковскому. Однако если разобраться, то именно неудачи в личной жизни, хаотичной и непредсказуемой, заставляют поэта сочинять подобные стихи, выплескивая в них все накопившиеся обиды.

Тема секса неразрывно связана у Маяковского с неким подвигом . Причем, не только постельным, но и трудовым. В стихотворении «Лежу на чужой жене…» поэт открыто пропагандирует не только свободные отношения между мужчиной и женщиной, но и выступает за то, чтобы повысить рождаемость в стране. Он с определенной долей иронии отмечает: «Но мы не ропщем – делаем коммунистов назло буржуазной Европе!». В стихотворении «Вы любите розы?», где кроме матерных слов встречается довольно много вульгаризмов, автор в весьма грубой форме поднимает проблемы трудовой дисциплины. «Коль выполнил план, посылай всех в п.зду, не выполнил – сам иди на х.й!».

После революции институт семьи в России был практически полностью уничтожен, а на смену романтической тургеневской барышне пришла боевая комсомолка, которая считала предрассудком необходимость блюсти верность одному мужчине. Свобода в интимной жизни была возведена в абсолют, что очень импонировало Маяковскому. Женщин легкого поведения поэт не считал порочными, о чем свидетельствует его стихотворение «Кто есть б.яди». По мнению автора, к такой категории представительниц слабого пола следует относить тех, кто лжет, вытягивает из мужчин деньги и при этом отказывает им в интимной близости. Лиля Брик подпадает под это определение, поэтому можно предположить, что данное стихотворение было написано поэтом после одной из многочисленных ссор с возлюбленной. Впрочем, даже при всей своей неразборчивости в половой жизни Маяковский отдает себе отчет, к чему это может привести, о чем повествует в своем стихотворении «Нам е. бля нужна…». Автор пытается предупредить любителей «клубнички», что за удовольствия порой приходится расплачиваться не только деньгами. «В обе дырки гляди – не поймай сифилис. А то будешь перед врачами корчиться!».

Матерные стихи Маяковского

Я в Париже живу как денди.
Женщин имею до ста.
Мой х*й, как сюжет в легенде,
Переходит из уст в уста.

«Гимн онанистов»

Мы,
онанисты,
ребята
плечисты!
Нас
не заманишь
титькой мясистой!
Не
совратишь нас
п*здовою
плевой!
Кончил
правой,
работай левой!!!

«Эй, онанисты, кричите «Ура!»

Эй, онанисты,
кричите «Ура!» —
машины е*ли
налажены,
к вашим услугам
любая дыра,
вплоть
до замочной
скважины!!!

«Лежу на чужой жене…»

Лежу
на чужой
жене,
потолок
прилипает
к жопе,
но мы не ропщем —
делаем коммунистов,
назло
буржуазной
Европе!
Пусть х*й
мой
как мачта
топорщится!
Мне все равно,
кто подо мной —
жена министра
или уборщица!

«Вы любите розы?»

Вы любите розы?
а я на них срал!
стране нужны паровозы,
нам нужен металл!
товарищ!
не охай,
не ахай!
не дёргай узду!
коль выполнил план,
посылай всех
в п*зду
не выполнил —
сам
иди
на
х*й.

«Кто есть бл*ди»

Не те
бл*ди,
что хлеба
ради
спереди
и сзади
дают нам
е*ти,
Бог их прости!
А те бл*ди —
лгущие,
деньги
сосущие,
еть
не дающие —
вот бл*ди
сущие,
мать их ети!

«Нам е*ля нужна»

Нам е*ля нужна
как китайцам
рис.
Не надоест х*ю
радиомачтой топорщиться!
В обе дырки
гляди —
не поймай
сифилис.
А то будешь
перед врачами
корчиться!

Подборка хулиганских стихов В. Маяковского. +18

Все люди б…ди,
Весь мир бардак!
Один мой дядя
И тот муд*к.
*********************
“Я в Париже живу как денди,
Женщин имею до ста.
Мой член как сюжет в легенде,
Из уст переходит в уста.”

Один станок — это просто станок.
Много станков — мастреская.
Одна б..дь — это просто бл…дь,
Много бл…й — Сумская (улица в Харькове).

Гордишься ты
Но ты не идеал
Сама себе ты набиваешь цену
Таких как ты я на х*й одевал
И видит бог не раз ещё одену

*********************
Надо мной луна,
Подо мной жена,
Одеяло прилипло к жопе,
А мы все куем и куем детей,
Назло буржуазной Европе.

*********************
Не голова у тебя, а
седалище
В твоих жилах моча а не
кровь
Посадить бы тебя во
влагалище
И начать переделывать
вновь!

*********************
Силу в кулак, волю в узду, в работу впрягайся с маху.
Выполнил план — посылай всех в п*зду, не выполнил — сам иди на х*й!

*********************
Стоит баба с жопой метр на метр
В очереди за продовольствием.
Отрастить бы себе х*й
В километр
И доставить ей
Удовольствие!

*********************
Вы любите розы?
а я на них срал!
стране нужны паровозы,
нам нужен металл!

*********************
Я не писатель,
не поэт,
А говорю стихами:
Пошли все на х*й
от меня
Мелкими шагами!

*********************
Мы, онанисты, ребята плечисты!
Нас не заманишь титькой мясистой!
Не совратишь нас пи*довою плевой!
Кончил правой, работай левой!!!
*********************
Не те бл*ди, что хлеба ради
спереди и сзади дают нам
еб*и,
Бог их прости!
А те бл*ди —
лгущие,
деньги сосущие, есть не дающие —
вот бл*ди сущие,
мать их ети!

*********************
Нам еб*я нужна как китайцам рис.
Не надоест х*ю радиомачтой топорщиться!
В обе дырки гляди — не поймай сифилис.
А то будешь перед врачами корчиться!

*********
Эй, онанисты, кричите «Ура!» — машины ебли налажены,
к вашим услугам любая дыра, вплоть до замочной скважины!!!
***************

И немного в иной редакции:

«Лежу на чужой жене…»

Лежу
на чужой
жене,
потолок
прилипает
к жопе,
но мы не ропщем —
делаем коммунистов,
назло
буржуазной
Европе!
Пусть х*й
мой
как мачта
топорщится!
Мне все равно,
кто подо мной —
жена министра
или уборщица!

«Вы любите розы?»

Вы любите розы?
а я на них срал!
стране нужны паровозы,
нам нужен металл!
товарищ!
не охай,
не ахай!
не дёргай узду!
коль выполнил план,
посылай всех
в п*зду
не выполнил —
сам
иди
на
х*й.

«Кто есть бл*ди»

Не те
бл*ди,
что хлеба
ради
спереди
и сзади
дают нам
е*ти,
Бог их прости!
А те бл*ди —
лгущие,
деньги
сосущие,
еть
не дающие —
вот бл*ди
сущие,
мать их ети!

«Нам е*ля нужна»

Нам е*ля нужна
как китайцам
рис.
Не надоест х*ю
радиомачтой топорщиться!
В обе дырки
гляди —
не поймай
сифилис.
А то будешь
перед врачами
корчиться!

Литературоведы нам поясняют, что, мол, матерные стихи поэты пишут только нелюбимым женщинам. Или от несчастной любви.

Это забавная точка зрения. Может, и так.
Только я вот думаю, что иногда они сами пишутся, просто от ощущения полноты жизни, или с досады, или из «чисто хулиганских побуждений». Естественно, к таким стихам Маяковского надо относиться с соответствующей долей юмора.
Впрочем — сначала некоторый пояснительный текст, а потом уж стихи.
Душам нежным и чувствительным, а также без чувства юмора — лучше это не читать. Потому что там будет ненормативная лексика. Мат.

Вот прям сейчас будет

В литературном наследии многих русских авторов можно найти подобные произведения. И затрагивают они, как правило, самые болезненные и злободневные для поэтов темы. Для Маяковского это — интимные отношения с женщинами, лишенные взаимной любви. Сердце поэта было отдано Лиле Брик, однако это не помешало ему иметь огромное количество любовниц. Его личную жизнь очень красочно характеризует стихотворение, написанное в Париже, где Маяковский пробыл несколько месяцев, сочинив довольно вульгарное, но, тем не менее, отражающее действительность четверостишие, которое завершается строчкой: «Мой хуй, как сюжет в легенде, переходит из уст в уста».

Именно перу Владимира Маяковского принадлежит знаменитый «Гимн онанистов», к армии которых, по-видимому, причислял себя и сам поэт, отмечая: «Нас не заманишь пиздовою плевой! Кончил правой, работай левой!». Впрочем, к этой теме автор обращается неоднократно, поднимая вопрос мужского онанизма и в таком произведении, как «Эй, онанисты, кричите «Ура!». Понятно, что серьезно относится к подобным произведениям не стоит, так как они содержат в себе изрядную долю сарказма, присущую Маяковскому. Однако если разобраться, то именно неудачи в личной жизни, хаотичной и непредсказуемой, заставляют поэта сочинять подобные стихи, выплескивая в них все накопившиеся обиды.

Тема секса неразрывно связана у Маяковского с неким подвигом. Причем, не только постельным, но и трудовым. В стихотворении «Лежу на чужой жене…» поэт открыто пропагандирует не только свободные отношения между мужчиной и женщиной, но и выступает за то, чтобы повысить рождаемость в стране. Он с определенной долей иронии отмечает: «Но мы не ропщем — делаем коммунистов назло буржуазной Европе!». В стихотворении «Вы любите розы?», где кроме матерных слов встречается довольно много вульгаризмов, автор в весьма грубой форме поднимает проблемы трудовой дисциплины.

После революции институт семьи в России был практически полностью уничтожен, а на смену романтической тургеневской барышне пришла боевая комсомолка, которая считала предрассудком необходимость блюсти верность одному мужчине. Свобода в интимной жизни была возведена в абсолют, что очень импонировало Маяковскому. Женщин легкого поведения поэт не считал порочными, о чем свидетельствует его стихотворение «Кто есть б.яди». По мнению автора, к такой категории представительниц слабого пола следует относить тех, кто лжет, вытягивает из мужчин деньги и при этом отказывает им в интимной близости. Лиля Брик подпадает под это определение, поэтому можно предположить, что данное стихотворение было написано поэтом после одной из многочисленных ссор с возлюбленной. Впрочем, даже при всей своей неразборчивости в половой жизни Маяковский отдает себе отчет, к чему это может привести, о чем повествует в своем стихотворении «Нам еббля нужна…». Автор пытается предупредить любителей «клубнички», что за удовольствия порой приходится расплачиваться не только деньгами. «В обе дырки гляди — не поймай сифилис. А то будешь перед врачами корчиться!».

* * *
Вы любите розы?
а я на них срал!
стране нужны паровозы,
нам нужен металл!
товарищ!
не охай,
не ахай!
не дёргай узду!
коль выполнил план,
посылай всех
в пизду
не выполнил —
сам
иди
на
хуй.

* * *

Не те
бляди,
что хлеба
ради
спереди
и сзади
дают нам
ебти,
Бог их прости!
А те бляди —
лгущие,
деньги
сосущие,
ебать
не дающие —
вот бляди
сущие,
мать их ети!

* * *

Вам, проживающим за оргией оргию,
имеющим ванную и теплый клозет!
Как вам не стыдно о представленных к Георгию
вычитывать из столбцов газет?

Знаете ли вы, бездарные, многие,
думающие нажраться лучше как, —
может быть, сейчас бомбой ноги
выдрало у Петрова поручика?. .

Если он приведенный на убой,
вдруг увидел, израненный,
как вы измазанной в котлете губой
похотливо напеваете Северянина!

Вам ли, любящим баб да блюда,
жизнь отдавать в угоду?!
Я лучше в баре блядям буду
подавать ананасную воду!

* * *

Мы,
онанисты,
ребята
плечисты!
Нас
не заманишь
титькой мясистой!
Не
совратишь нас
пиздовою
плевой!
Кончил
правой,
работай левой!!!

* * *

Лежу
на чужой
жене,
потолок
прилипает
к жопе,
но мы не ропщем —
делаем коммунистов,
назло
буржуазной
Европе!
Пусть хуй
мой
как мачта
топорщится!
Мне все равно,
кто подо мной —
жена министра
или уборщица!

* * *

Нам ебля нужна
как китайцам
рис.
Не надоест хую
радиомачтой топорщиться!
В обе дырки
гляди —
не поймай
сифилис.
А то будешь
перед врачами
корчиться!

* * *

Эй, онанисты,
кричите «Ура!» —
машины ебли
налажены,
к вашим услугам
любая дыра,
вплоть
до замочной
скважины!!!

* * *

Чувства в кулак, волю в узду!
Рабочий, работай!
Не охай!
Не ахай!
Выполнил план — посылай всех в пизду!
А не выполнил —
Сам иди на хуй!

* * *

Стоит баба с жопой метр на метр
В очереди за продовольствием.
Отрастить бы себе хуй
В километр
И доставить ей
Удовольствие!

* * *

Владимир Владимирович Маяковский – одна из ключевых личностей среди всего длинного списка поэтов Серебряного века. Его имя всегда было на устах у сотен и тысяч и при жизни поэта, и даже после его печальной кончины. Сотни людей знают произведения поэта наизусть, цитируют и интересуются его судьбой и ее мельчайшими подробностями, благодаря чему слава поэта живет по сегодняшний день. Но у достаточно грубого и смелого поэта было одно забавное увлечение. Поэт не боялся писать с горячим словцом, часто он выражался такими словесными оборотами, что у окружающих волосы вставали дыбом от услышанного. Поэт писал матом тогда, когда считал, что данные слова просто необходимы в произведениях, и совершенно этого не боялся. Не боялся он ни гонений, ни осуждений – Маяковский лучше всех знал себе цену и играл свою роль на «ура».

Но для того чтобы понять, почему поэт позволял себе подобные вольности, важно разобраться в деталях его биографии, ведь именно жизнь поэта научила его и крепким словам, и сложению этих самых слов в настоящие художественные произведения, пусть и с завышенной возрастной категорией. Путь Маяковского был необычным и сопровождался множеством необычных поворотов, все это, наверняка, и повлияло на его творчество.

Матерные стихи Маяковского


Я в Париже живу как денди.
Женщин имею до ста.
Мой х*й, как сюжет в легенде,
Переходит из уст в уста.

«Гимн онанистов»

Мы,
онанисты,
ребята
плечисты!
Нас
не заманишь
титькой мясистой!
Не
совратишь нас
п*здовою
плевой!
Кончил
правой,
работай левой!!!

«Эй, онанисты, кричите «Ура!»

Эй, онанисты,
кричите «Ура!» —
машины е*ли
налажены,
к вашим услугам
любая дыра,
вплоть
до замочной
скважины!!!

«Лежу на чужой жене…»

Лежу
на чужой
жене,
потолок
прилипает
к жопе,
но мы не ропщем —
делаем коммунистов,
назло
буржуазной
Европе!
Пусть х*й
мой
как мачта
топорщится!
Мне все равно,
кто подо мной —
жена министра
или уборщица!

«Вы любите розы?»

Вы любите розы?
а я на них срал!
стране нужны паровозы,
нам нужен металл!
товарищ!
не охай,
не ахай!
не дёргай узду!
коль выполнил план,
посылай всех
в п*зду
не выполнил —
сам
иди
на
х*й.

«Кто есть бл*ди»

Не те
бл*ди,
что хлеба
ради
спереди
и сзади
дают нам
е*ти,
Бог их прости!
А те бл*ди —
лгущие,
деньги
сосущие,
еть
не дающие —
вот бл*ди
сущие,
мать их ети!

«Нам е*ля нужна»

Нам е*ля нужна
как китайцам
рис.
Не надоест х*ю
радиомачтой топорщиться!
В обе дырки
гляди —
не поймай
сифилис.
А то будешь
перед врачами
корчиться!

Краткая биография Владимира Владимировича Маяковского

Владимир Владимирович родился в далеком 1893 году в Грузии в селе Багдати, которое в советское время было переименовано в Маяковский – в честь родившегося здесь великого гения. Отец Владимира был самым обычным лесником и особенно не выделялся среди остальных мужчин своей профессии, но мать поэта исходила из рода кубанских казаков и была не только невероятно красивой, но и довольно властной женщиной.

У поэта была довольно большая семья – две красавицы сестры и два брата, но, к большому сожалению, оба брата Маяковского умерли в довольно раннем, совсем еще детском возрасте.

Маяковский успешно учился в Кутаиси в гимназии – мальчик прекрасно владел грузинским языком и обучение для него было удовольствием. Здесь же он активно принимал участие во всех революционных движениях, громко высказывал свою точку зрения и поддерживал новые течения.

В 1906 году в семью пришло настоящее большое горе – по несправедливой случайности умер отец Владимира Маяковского – уколол палец во время сшивания важных бумаг и заработал заражение крови, которое оказалось несовместимо с жизнью. Именно после этого Владимир Владимирович всю свою жизнь избегал острых предметов и до безумия боялся подобного заражения – так остро отразилась на нем поистине нелепая смерть отца.

В этом же году семье пришлось переехать из Кутаиси в незнакомую и далекую Москву – мать семейства решила, что так будет лучше. Но не учла она того, что жить в совершенно чужом городе с тремя детьми это очень трудно и затратно – все время семья проживала в бедности, а Владимира даже отчислили из учебного заведения за неуплату.

Именно в Москве Маяковский встречает своих первых всерьез настроенных революционно товарищей, и в большей степени разделяет их взгляды, посещает серьезные мероприятия и интересуется всеми волнениями среди рабочего класса. Здесь же он пишет свои первые революционные стихи, которые в будущем сам же называет безобразными.

Маяковский с завидной регулярностью попадал в неприятности, связанные с законом – в юности он трижды был арестован, но был отпущен или из-за недостатка улик, или потому, что в то время был еще несовершеннолетним и не мог самостоятельно отвечать за свои действия.

В 1911 году Владимир Владимирович Маяковский с посыла подруги открывает в себе новую творческую способность – он всерьез увлекается живописью и рисует все, что видит вокруг, причем рисование у него получается отлично. Практически сразу поэт поступает в художественное училище, и поступает он без свидетельства о благонадежности и без каких-либо документов, подтверждающих возможность оплачивать обучение.

В это же время поэт знакомится с поэтами и примыкает к одному из новых поэтических движений того времени – именно в этот период Маяковский становится кубофутуристом и открывает для себя новые обороты, рифмы и возможности.

Маяковский начинает выступать. Он совершенно не боится ни публики, ни недовольных возгласов некоторых зрителей – поэт смело и открыто высказывает свою точку зрения, и все больше и больше позволяет себе вольностей со сцены. На сцене происходят своеобразные «баттлы» с другими поэтами, в том числе и с Есениным, где Маяковский так же довольно смело выражается и не стесняется горячих слов.

В 1913 году Маяковский начинает печатать свои произведения в издательствах, и вот тогда в его жизни начинается совершенно новый период. Наконец поэт услышан и может донести до народа именно то, что считает нужным. Стихи поэта печатаются в периодических изданиях, альманахах и футуристических газетах – это настоящий триумф.

Маяковский – личность, развитая всесторонне. Неудивительно, что с завидной регулярностью поэт открывает в себе новые таланты. Литература и живопись не стали пределом для поэта – теперь настало время взяться за драматургию, которая великолепно удалась у поэта. Он не только создавал сценарии и произведения, но даже самостоятельно их ставил, а в последующем снимал короткометражные фильмы с собственным участием – все это говорит о Маяковском как о личности с большой буквы, несмотря на все трудности его характера.

Деятельность Маяковского, его публичные выступления и участие в разнообразных политических мероприятиях стали причиной того, что Владимир и его товарищи были исключены из учебного заведения без права обжаловать приговор.

Маяковский и Брик


1915 год изменил для Владимира Маяковского все. Он перевернул его жизнь с ног на голову. Он заставил его влюбляться, как мальчишку, писать признательные записки и испытывать самые настоящие муки любви. Именно этот год Маяковский считал годом перемен для себя. В этом году Маяковский встретил Лилю Брик.

Творчество поэта развивалось стремительно. Он все больше и больше выступал, и на одном из своих выступлений он познакомился с Лилей Брик и ее мужем. Уже тогда Брик обратила внимание на смелого и язвительного поэта, который не стеснялся в своих выражениях. Брик не скрывала, что влюбленность Маяковского, о которой замужняя Лиля прекрасно знала, доставляла ей удовольствие и даже забавляла, но они оба знали, что ничего, кроме этой нетронутой влюбленности у них не получится.

В это же время Маяковский начал писать откровенным матом – интересное сочетание нежных признаний Лиличке и грубых, до безумия пошлых, смелых и откровенных произведений – все это еще раз подчеркивало то, каким разносторонним был Маяковский.

Маяковский. Стихи без цензуры

Серебряный век славился скандальными поэтами – это время было насыщено духом свободы и авантюризма, все находились в предвкушении лучшей жизни, нового, светлого мира, в котором все будет не так, как было раньше. Маяковский не был исключением – всем известно, сколько революционных и протестных произведений принадлежит ему, как много он писал лозунгов и призывов для партии и как он относился к политике.

Но не только политика заставляла Маяковского протестовать и высказываться. Например, поэт не мог ярко выражаться в стихах «на заказ», и ему приходилось выливать все свои мысли и терзания буквально «в стол». Матерные стихи поэта не печатались и ни в коем случае не входили в его сборники – ни одно из этих стихотворений просто не прошло бы цензуру, а Маяковский подвергся бы репрессиям. Однако, такие стихи Маяковского цитировались и их знали все. Он мог высказаться с матом на своем выступлении, мог грубо обругать оппонента – Владимир Владимирович ни капли не боялся последствий и говорил то, что считает нужным.

Времена изменились, и поклонники творчества поэта сегодня вовсю цитируют самые забавные и откровенные стихи поэта. Удивительно, что даже ругательные выражения Маяковский вписывал в стихотворения так, что они смотрелись непросто гармонично, но даже приятно.

Интересно, что в большинстве случаев даже матерные стихи поэта обладали своеобразной отсылкой к политике. Например, строки из его не проходящего цензуру произведения:
«…но мы не ропщем —
делаем коммунистов,
назло
буржуазной
Европе!»

Маяковский смог превратить русский мат в произведение искусства. Возможно, это является очередным проявлением его разносторонней личности – хорошо заметно, что поэт мог быть влюбленным и покладистым, а мог буянить рифмой так, что слушатели просто содрогались от удивления, но не могли пошевелиться от того, как гармонично, красиво и тонко Маяковский рифмовал слова, и мат не был исключением.

Заключение


Владимир Маяковский оставил после себя великолепное наследие, и потомки помнят его, любят, ценят и уважают. Кто-то приходит к пониманию его произведений еще в школе, а кому-то для этого нужно время. Тем не менее этот поэт узнаваем всеми и всегда, его популярность не вызывает сомнений. Конечно, кто-то не одобряет его матерных произведений, но творческий человек имеет право на такого рода вольности. Тем более что несмотря на все это, именем поэта сегодня называют сотни важных объектов в его память:

Станции метро

Парки

Вне всяких сомнений, Маяковский – это та самая личность во всей отечественной литературе, которая действительно смогла произвести настоящую революцию. Поэт не боялся никого и ничего, умел выражать свои мысли ярко и отчетливо, действовал, когда считал это нужным, развивался всесторонне и любил так горячо и искренне, как возможно любить только поистине гениальному поэту.

Владимир Маяковский без цензуры — Чернобелый блог. Автор: Мазур С.В.

Facebook

Twitter

Вконтакте

Одноклассники

«Вам»

Вам, проживающим за оргией оргию,
имеющим ванную и теплый клозет!
Как вам не стыдно о представленных к Георгию
вычитывать из столбцов газет?

Знаете ли вы, бездарные, многие,
думающие нажраться лучше как, —
может быть, сейчас бомбой ноги
выдрало у Петрова поручика?..

Если он приведенный на убой,
вдруг увидел, израненный,
как вы измазанной в котлете губой
похотливо напеваете Северянина!

Вам ли, любящим баб да блюда,
жизнь отдавать в угоду?!
Я лучше в баре блядям буду
подавать ананасную воду!

«Вы любите розы? А я на них срал»

Вы любите розы?
а я на них срал!
стране нужны паровозы,
нам нужен металл!
товарищ!
не охай,
не ахай!
не дёргай узду!
коль выполнил план,
посылай всех
в пизду
не выполнил —
сам
иди
на
хуй.

«Гимн онанистов»

Мы,
онанисты,
ребята
плечисты!
Нас
не заманишь
титькой мясистой!
Не
совратишь нас
пиздовою
плевой!
Кончил
правой,
работай левой!!!

«Кто есть бляди»

Не те
бляди,
что хлеба
ради
спереди
и сзади
дают нам
ебти,
Бог их прости!
А те бляди —
лгущие,
деньги
сосущие,
еть
не дающие —
вот бляди
сущие,
мать их ети!

«Лежу на чужой жене»

Лежу
на чужой
жене,
потолок
прилипает
к жопе,
но мы не ропщем —
делаем коммунистов,
назло
буржуазной
Европе!
Пусть хуй
мой
как мачта
топорщится!
Мне все равно,
кто подо мной —
жена министра
или уборщица!

«Нам ебля нужна»

Нам ебля нужна
как китайцам
рис.
Не надоест хую
радиомачтой топорщиться!
В обе дырки
гляди —
не поймай
сифилис.
А то будешь
перед врачами
корчиться!

«Эй, онанисты»

Эй, онанисты,
кричите «Ура!» —
машины ебли
налажены,
к вашим услугам
любая дыра,
вплоть
до замочной
скважины!!!

Я в Париже живу, как денди!
Я в Париже живу, как денди,
женщин имею до ста.
Мой хуй,
как сюжет в легенде,
переходит из уст
в уста.

Продолжение следует…

Facebook

Twitter

Вконтакте

Одноклассники

Разговор с товарищем Лениным — внезапная строчка стихов

Беседа с товарищем Лениным

Водоворот событий,
слишком много работы,
день медленно уходит
, когда падают ночные тени.
В комнате двое:
I
и Ленин-
фотография
на белизне стены.

Щетина скользит вверх
над его губой
когда его рот
открывается во время речи.
Напряженные
морщины бровей
держат мысль
в своей хватке,
необъятный лоб
под стать мысли необъятной.
Лес флагов,
поднятые вверх руки, густые, как трава…
Тысячи маршируют
под ним…
Перевезен,
светится от радости,
Я поднимаюсь со своего места,
жажду его увидеть,
приветствую его,
доклад Для него!
«Товарищ Ленин,
Докладываю вам —
(не приказ канцелярии,
одно побуждение сердца)

Эта адская работа
которую мы затеяли

будет сделана
и уже делается.
Кормим и одеваем
и даем свет нуждающимся,

квоты
по углю
и по железу
выполняем,
но есть
сколько угодно
кровоточащих
гадостей
и мусора
вокруг нас до сих пор.

Без тебя,
много
вышло из-под контроля,

все спарринги
и склоки
делают один в.

Попробуй
посчитай
и
забей их —
это никуда не годится,

есть всякие,
и они
толстые как крапива:
кулаков,
красных тапистов,

7 и, 9007 вниз по ряду ,


пьяниц,
сектантов,
лизоблюдов.
Они расхаживают
гордо
как павлины,
значки и авторучки
утыкают грудь.
Мы их всех вылизаем-
но
лизать их
нелегкая работа
в лучшем случае.
По заснеженным землям
и по стерням,
по дымным заводам
и по заводским площадкам,
с тобой в сердце,
товарищ Ленин,
строим,
думаем,
дышим,
живем,
и мы сражаемся!»
Круговорот событий,
слишком много работы,
день медленно угасает,
когда сгущаются ночные тени.
В комнате двое:
I
и Ленин —
фотография
на белизне стены.

Владимир Маяковский

«Клоп» Владимира Маяковского

СЦЕНА ПЕРВАЯ
На дворе 1929 год. Иван Присыпкин , бывший член партии, заходит в огромный ГУМ в Тамбове в сопровождении своей будущей свекрови Розалии Павловны Ренессанс (владеющей успешным салоном красоты) и эксцентричного дома -владелец по имени Олег Баян . Торговцы продают всевозможные товары: бананы, немецкие палочки, абажуры, воздушные шары, селедку, клей, духи и бюстгальтеры на меху . Заявляя «Мой дом должен быть как рог изобилия», Присыпикин приказывает Розали скупать всякие ненужные вещи, такие как чепчики и танцующие куклы для его будущих детей. Розали сопротивляется, но Баян говорит ей, что путь Присыпкина — это путь многообещающего рабочего класса; и, что более важно, Присыпкин привносит в свою семью безупречное пролетарское происхождение вместе с крайне важным профсоюзным билетом .Так что Розали не стоит считать свои копейки.

Присыпкин напоминает Розали, что она не может называть его «Товарищ» до свадьбы, потому что она еще не пролетарий.

Розали видит разносчика, продающего сельдь, но ее оскорбляет ее маленький размер. Поэтому она бежит в Государственный кооператив, чтобы вместо этого купить там селедку.

Баян елейно говорит Присыпкину, что может устроить свадьбу. Баян предлагает спеть эпиталам Гименея, но Присыпикин думает, что он говорит о Гималаях. Баян описывает совершенно сознательную свадьбу: невеста с красными губами; приезжает в красной карете; ее сопровождающий — краснолицый бухгалтер; стол будет покрыт красным; бутылки будут с красными пломбами.

Наша любовь ликвидирована. Я вызову милицию, если вы нарушите мою свободу любви как гражданина.
Мимо проходит работница по имени Зоя Берёзкина , которая до этого момента считала себя девушкой Присыпкина и подслушивает этот разговор.Она требует знать, что это такое. Присыпкин небрежно отмахивается от нее, говоря, что их роман окончен.

Розали возвращается с селедкой, которую она получила от Государственного кооператива. Она убита горем, обнаружив, что сельдь у разносчика на самом деле больше.

Розали видит Зою и, предполагая, что Зоя беременна и выдвигает требования, Розали начинает скандал, говоря, что она заплатит Зое, но не раньше, чем она ударит ее по лицу первой. Входит милиционер, чтобы остановить шум.

СЦЕНА ВТОРАЯ
Вернувшись в общежитие Присыпкина, босоногий юноша ищет его сапоги. Кажется, Приспикин надел их на свидание со своей невестой. Жители рассказывают о том, как важничает Присыпкин. Они находят визитную карточку, показывающую, что Иван Присыпкин изменил свое имя на Пьер Скрипкин ( что-то вроде «Пьер Скрипка» ), и все они смеются над этим.

A Механик говорит, что Присыпкин похож на дезертира, покидающего окопы.Механик говорит, что все еще как в 1919 году, везде вши. Он продолжает: «Наши враги теперь бесшумно атакуют — в этом вся разница. А люди стреляют бесшумным порохом».

Входит Прыспикин в новой паре ботинок с Баяном, который несет все новые покупки Прыспкина. Вся молодежь в общежитии отворачивается от Присыпкина. Баян начинает инструктировать Присыпкина, как правильно станцевать первый танец после свадьбы. Во время тренировки Присыпкин царапается.Баян советует ему , как правильно поцарапать в его новом кругу общения. Если возникнет необходимость почесаться, Присыпкин должен изобразить ревность, отойти от невесты и потереться спиной о статую или вазу, говоря: «Я понимаю, коварный, что ты играешь со мной в игру». После такой царапины Присыпкин может продолжить танец в обычном режиме. Затем Баян уходит, чтобы швейцары не выпили слишком много водки перед свадьбой.

Я могу поднять стандарты всего пролетариата, заботясь о собственном комфорте.
Присыпкин примеряет новую одежду, а Юноша и Механик возмущенно фыркают. Присыпкин говорит, что это он боролся за строительство моста к социализму, так что теперь он имеет право отдохнуть у реки.

Раздается выстрел. Входит юноша и сообщает, что Зоя выстрелила себе в грудь. Юноша также замечает, что на партсобрании ей за это будет плевать. Механик, назвав Присыпкина «волосатым скунсом», выгоняет его со всеми вещами.

СЦЕНА 3
Свадебное торжество готово начаться в роскошном салоне красоты Розали. Присутствует рояль . Прысыпкин не хочет начинать, пока не приедет секретарь фабкома. Однако он отправляет сообщение, что должен присутствовать на заседании парткома, поэтому на свадьбу он не попадет.

Праздник начинается. Баян произносит многословную речь, отмечая, среди прочего, что очень жаль, что Присыпкин потерял по дороге свой партбилет; но, с другой стороны, он выиграл много лотерейных билетов.

Здесь поют, танцуют и пьют. Вспыхивает беспорядок. Бухгалтер тычет жену Присыпкина рыбой. Там толкают и толкают. Невесту толкают к печке. Ее вуаль загорается. Вскоре весь салон красоты пылает.


Товарищи и граждане!
Водка ядовита!
. . . .
Примус или открытый огонь
может превратить ваш дом в погребальный костер!
СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ
Салон красоты полностью разрушен.(Пожарную бригаду не вызывали два часа.) Один труп пропал без вести, вероятно, затерялся где-то в глубоком, заваленном щебнем и водой подвале. Пожарные распевают песенку об опасности смешивания водки и огня.

СЦЕНА ПЯТАЯ
Это пятьдесят лет спустя, 1979 год. Всемирная Федерация призывает к глобальному голосованию. Замерзшую человеческую фигуру нашли в обвалившемся, заполненном льдом подвале в Тамбове. Институт Воскрешения Человека считает возможным и целесообразным оживить фигурку, отметив, что каждый рабочий должен быть утилизирован до самой последней секунды.Они указывают на мозоли на руках фигуры, что в давние времена было признаком рабочего. Эпидемиологическое управление возражает, опасаясь распространения бактерий , которые, как известно, заражали людей на территории, которая когда-то была Россией. Сельскохозяйственные рабочие Сибири предлагают отложить воскресение до окончания полевых работ, чтобы при этом могли присутствовать широкие массы людей; но сибиряки отвергнуты. Проведено голосование, и воскрешение одобрено с большим отрывом.Репортеры передают новости в газеты всего мира, в том числе в Red Gazette of Rome и Известия Чикагского Совета . Появляются рассказы на различные исторические темы, в том числе: «Особенности старинных гитар, романсов и других средств одурманивания масс»; полный список древних ругательств; и объяснение этого ныне неизвестного слова «алкоголик».

СЦЕНА ШЕСТАЯ
Присыпкина возрождает группа ученых профессоров, в том числе уже пожилая Зоя.Присыпкин сначала предполагает, что он напился и только что очнулся в отделении милиции. Когда он видит календарь, он приходит в ужас, понимая, что его профсоюзные взносы просрочены на 50 лет и ему предстоит заполнить гору документов.

Присыпкин выбегает на улицу и чешет спину о стену. Он видит, как клоп сползает с его спины на стену. Он играет песню на своей гитаре, чтобы саранадить клопа и попытаться вернуть его, но тот убегает.

Это острый приступ древней болезни под названием «любовь».Это было состояние, при котором сексуальная энергия человека вместо того, чтобы рационально распределяться по всей его жизни, сжималась в одну неделю и концентрировалась в одном лихорадочном процессе. Это заставляло его совершать самые нелепые и невозможные поступки.
СЦЕНА СЕДЬМАЯ
Репортеры на площади обсуждают недавние события. Только что возродившееся млекопитающее повсюду распространяет инфекцию. Он научил собаку ходить на задних лапах, и теперь все собаки отказываются лаять или шаркать вокруг — они только и делают, что «попрошайничают».Чтобы облегчить адаптацию Присыпкина к новому миру, ему давали дозы этого ядовитого вещества пиво . К сожалению, пары вызывают у сотрудников научной лаборатории головокружение, и некоторые из них делают глоток по ошибке. Результат: 520 рабочих находятся в больнице, а эпидемия разрастается.

Девушка, которая слышала, как Присыпкин играет на гитаре и напевает , заразилась этой древней болезнью любви . Другие зараженные люди начали танцевать под хор и бегать по фокстротам.

Чиновники взволнованно выслеживают и находят сбежавшего клопа. Затем они с гордостью демонстрируют его в зоологических садах.

СЦЕНА ВОСЬМАЯ
В своей комнате Присыпкин живет как свинья. Он окружен окурками и пустыми бутылками. От его дыхания персоналу становится плохо , поэтому они устанавливают систему вентиляции, чтобы рассеять его. Присыпкин стонет, что хочет, чтобы его снова заморозили. За что боролся революционер, если теперь он не может танцевать в свое удовольствие? Зоя приносит ему книги по истории и естествознанию, но он их все отбрасывает, говоря, что хочет, чтобы что-то тронуло его сердечные струны, вызвало у него это тающее чувство.Зоя с отвращением вспоминает, что 50 лет назад чуть не погибла из-за этого скунса.

СТАРИК №1: Я помню, как сейчас.
СТАРУХА №1: Нет, это я помню, как сейчас!
СТАРУХА №2: Ты помнишь, как сейчас, а я помню, как раньше.
СТАРИК №2: Но я помню, как было раньше, как сейчас.
СТАРУХА №1: Я помню, как это было еще до этого, давным-давно!
СТАРИК №1: Теперь я помню, что было до и , как сейчас!
СЦЕНА ДЕВЯТАЯ
В зоопарке устроено публичное собрание. Приглашаются старики из Союза долгожителей , чтобы поделиться своими воспоминаниями о древних временах. Они начинают ссориться из-за того, кто лучше помнит. Директор Зоопарка обращается к толпе, объясняя, как был создан новый экспонат:

После поимки клопа он раздал листовки с просьбами о людях, готовых постоянно кусаться вновь приобретенным насекомым, чтобы оно могло жить в его естественное окружение. Появился Присыпкин, охотно вызвавшийся добровольцем.Сначала Директор предположил, что Прысипкин был человеком, но на основании своих знаний по сравнительной бестиологии и допроса он смог сделать вывод, что Прысипкин на самом деле был просто еще одним насекомым, известным как Буржуа обыкновенный . Клоп normalis и клоп Bourgeoisius vulgaris различаются по размеру, но идентичны по своей природе. Оба обитают в затхлых матрасах времени. Клоп, наевшись тела одного человека, падает под кровать. Bourgeoisius vulgaris , наевшись тела всего человечества, падает на кровать. Это единственная разница.

Обладая миметическими способностями, Буржуа обыкновенный мог заманивать своих жертв, изображая из себя щебечущего стихотворца или пускающую слюни птицу (птичьи крылатые галстуки, фраки и белая накрахмаленная грудь).

Затем директор открывает клетку с клопом и Присыпкиным. Есть знаки, предупреждающие, что Присыпкин плюется.Клетка также была оснащена фильтрами для улавливания всех грязных слов . Фильтры ежедневно чистит отряд дежурных в противогазах. Толпа с удивлением смотрит, как аттракцион «курит» и «делает глоток».

Вооружившись пистолетом, Директор выводит Присыпкина из клетки, чтобы продемонстрировать, как он может имитировать человеческую речь. Присыпкин отталкивает Директора в сторону и обращается к толпе: «Граждане! Братья! Любимые! Друзья», предполагая, что они тоже все разморозились.Он предлагает им присоединиться к нему в его клетке. Служащие тащат Присыпкина обратно в его клетку и проветривают сцену, чтобы удалить неприятный запах. Режиссер извиняется перед толпой, говоря, что у насекомого были галлюцинации. Встреча заканчивается маршем.

КОНЕЦ

Ленты Маяковского

ПЕРВАЯ СЕССИЯ

 

Революция не для слабонервных.…

 

Нора: Если хотите, я начну.Я беру пример с тех двух недвусмысленных слов, которые они бросают на серебряный экран за мгновение до того, как зажжется свет: Конец . С этого я и начну —

Татьяна: Вы серьезно считаете, что конец истории поучительнее начала?

Нора: Не будь тупицей, Таник! Я предполагаю, что конец различим с начала. И в этом смысле конец и начало чаще всего неотличимы друг от друга.

Итак: Вы знаете, что он может сделать со своим напыщенным товарищем Правительством, обеспечить им достойную жизнь . Сукин сын может засунуть это в свою нежную поэтическую жопу, вот на что он способен. Пизда! Укол ! Подождите, я на один прыжок впереди вас, дамы. Вы захотите узнать, как возможно одновременно быть и пиздой, и членом. Согласен, это противоречит логике, здравому смыслу, общепринятым представлениям об анатомии мужчин и женщин, насколько я знаю, это бросает вызов гравитации, но, черт возьми, ему это удалось.Поэт был одновременно мудаком и мудаком, когда делал то, что делал с нами. Боже, когда он сделал то, что сделал со мной !

Лиля: Что касается меня, то мне удобнее начинать с самого начала:

В дореволюционные годы наши линии жизни то и дело пересекались, то здесь, то там — редкие литературные вечера в душном подвале «Бродячая собака», пресловутые чтения стихов в Политехническом музее, переросшие в потасовку (обмен ударами, сломанные стулья, пришлось вызвать полицию), кабаре-постановка грузинских народных танцев в исполнении вундеркинда Георгия Баланчивадзе , импровизированные пикники на Москве-реке, когда Маяковский ухаживал за моей великолепной младшей сестрой Эльзой, ах, да, я не должен забывать это восхитительно тайное заседание большевистского райкома на Котовской текстильной фабрике под Москвой, — но я никогда не обращал особого внимания на ему, может быть, потому, что он никогда не обращал на меня особого внимания, может быть, потому, что он купался во внимании и воспринимал его как должное, а я никогда не отдаю должное самцу этого вида, если удержание внимания может вызвать у него дискомфорт. портативный.Правда Владимира Владимировича, похоже, больше интересовал мой муж, Осип Максимович. Двое из них были призваны в 1916 году и служили в одной и той же Петроградской моторной бригаде. Ни один из них никогда не слышал выстрела в гневе. Их работа заключалась в том, чтобы встречать поезда, идущие с большой военной базы в Могилеве в Белоруссии, и переправлять майоров, полковников и генералов, увешанных красочными медалями, в гранд-отели города, чтобы провести страстную ночь со своими любовницами. По словам Осипа, двое шоферов проводили ночи, растянувшись на задних сиденьях французских «рено», ожидая, пока их подопечные выйдут из того или иного роскошного отеля, а Осип читал при свете фонарика все двенадцать романов и двадцать девять рассказов Лев Толстой и Маяковский коротают бесконечные часы за написанием стихов в Ежедневнике.Бог знает как, но Осипу удалось добиться звания комиссара, что сразу же отметили два шофера мотобригады, попав в питерский публичный дом. Мои Осип и Володя время от времени общались после того, как их не очень славная военная карьера подошла к концу. Совсем недавно Осип устроил за свой счет напечатать в журналах несколько стихотворений Поэта и пытался наладить выпуск в виде брошюры сборника стихов Маяковского — предприятие, достойное Сизифа, при нормированном использовании бумаги. Великая война.

Это отсутствие личной химии между нами изменило ту ночь, когда мы с Осипом появились в кафе «Поэт» на Арбате в Москве для того, что было заявлено как mano a mano: два юных титана русской поэзии столкнулись лицом к лицу на будущее футуризма. Я до сих пор могу представить себе сцену в главном зале кафе. Она была битком набита тем, что мой Осип (который, как и большинство интеллигентских снобов, моментально узнает других интеллигентных снобов, когда ему приходится сталкиваться с ними локтями) называл Великим Косноязычием: интеллигенты, затянутые в смирительную рубашку интеллигента грамматической правильности и небрежности. неучтивость.Воздух был густой от сигаретного дыма, половицы были усеяны ковром из окурков и пахли несвежим пивом, которое пьют Косноязычные, когда им удается прикарманить аванс в счет гонораров за то, что они могли бы написать, а могли и не написать. . Время от времени осколки беззвучной молнии, свидетельствующие о далекой грозе, на доли секунды делали непрозрачными витражи кафе в стиле модерн. Несколько Косноязычных, увидев вспышки света, предположили, что революция, ожидавшаяся со дня на день, могла начаться.Увы, они ошиблись на несколько месяцев, и их пришлось осмеять людям с зонтами, которые распознали ненастную погоду, когда увидели ее. В глубине, под освещенными штормом окнами, стояла стайка факторов, жестикулирующих руками и пальцами, как будто они были глухими и немыми. Осип предположил, что они продавали царские облигации для финансирования нового участка Транссибирской магистрали. Он ошибался. Они оказались сильнее, сделав ставку на то, кто выйдет победителем из поэтического противостояния.

Деревянные стулья в большой квадратной комнате были расставлены так, как будто два первобытных племени противостояли друг другу. Чуть впереди их лагерей стояли два барных стула для директоров. В одном углу, лет двадцати шести, тощий, с длинной челюстью, с глубоко посаженными горящими глазами, сидел Борис Пастернак, только что приехавший в Москву на санях с Урала, еще в длинном пальто, покрытом пылью, поднятой тройка лошадей. В другом углу — Владимир Маяковский, несносный ребенок русской поэзии, который носил на плече чип, а гнев прятал в рукаве и каким-то образом умудрялся выглядеть так, словно только что вышел из уличной драки.На несколько лет моложе и на полголовы выше своего соперника, он был одет в поношенный городской костюм с одной из своих фирменных редисок, заткнутой в петлицу — у Маяковского, видите ли, была и темная сторона, он заявлял о метафорической близости к людям и растениям. что превратило в землю. О, он определенно выделялся в толпе с этим желтым галстуком-бабочкой, прикрепленным к грязному картонному воротнику, подол его длинного пальто, отягощенного засохшей грязью, с копной густых, нечесаных (и, вероятно, немытых) черных волос, взлохмаченных набок, с неряшливой щетиной. бороды на бледных щеках.Взволнованно покачиваясь на барном стуле, он достал из внутреннего кармана длинного пальто маленькую записную книжку, смочил толстый большой палец на толстом языке и пролистал страницы до нужной. Он долго изучал ее, потом закрыл тетрадь и, невидяще щурясь поверх голов Косноязычных, откашливаясь, как будто ему нужно было откашлять в ней засор, начал декламировать свое стихотворение, попеременно разглагольствуя: шепчет, бушует, бормочет, насмехается, скулит, веет, все время задыхаясь, когда его не хватает.(У меня перехватывает дыхание при одном воспоминании об этом.) Я и раньше слышал, как читали стихи, но никогда так. Казалось, он пытался поразить свою аудиторию стихотворением, взорвать культурную революцию словами, вырванными из контекста, метафорами, бросающими вызов здравому смыслу. Это было открытием того, какой может быть поэзия, если она не была заложницей времени, грамматики, синтаксиса, ритма, рифмы, разума или наших жалких предубеждений о том, как должен звучать стих. Иногда он казался вихрем того, что может быть в будущем, когда революция докатится до России, а иногда сухим порывом, всколыхнувшим воспоминания о влюбленных, которые недавно покончили жизнь самоубийством вместе, чтобы их скелеты, погребенные в одном гробу, сплелись навеки. вечность.Вот в чем дело: столыпинский галстук (так мы окрестили петлю палача царской России), бесконечная Великая война, предгорья русских трупов, которые гунн сложил перед своими окопами вместо мешков с песком, царская забвение тяги к земле и хлебу и прекращение бойни — все это сговорилось сделать традиционную поэзию бессмысленной. Ося подумал, что дело в том, что Косноязычный по-тупому пишет не на те темы. И вдруг этот негодяй-поэт с кулаками боксера, этот хмурый эмигрант из аллегорической степи показался нужным человеком, пишущим на правильную тему оригинально.Лишив поэзию ее традиционного поэтического слога, он создал свой собственный язык, который соответствовал миру, искаженному великими войнами, промышленной революцией, городскими трущобами, кишащими нищетой и нищетой. Выдуманные слова выплескивались на поверхность, по выражению Маяковского, как «голая проститутка, бегущая из горящего публичного дома». Стихотворение, которое он выпалил над головами Косноязычного, — стихотворение, изменившее мою жизнь! — было его Облаком в Штанах, бредовым депоэтизированным признанием в мучительной любви, которое он сочинил для одной из своих бесчисленных любовниц, но в итоге посвященный мне. Я наткнулся на эту маленькую деталь, когда мой Ося заплатил за то, чтобы напечатать маленькое издание Маяковского «Облако в штанах », и обнаружил на титульном листе «Тебе, Лиля». Мои родители назвали меня Лили в честь одной из возлюбленных Гёте, Лили Шенеманн, но с этого момента, помазанная поэтом Маяковским, я стала Лилей для Владимира Владимировича, Лилей для Осипа, Лилей для моей сестры Эльзы, Лилей для всех. Если сегодня я Лиля для всех вас здесь, в этом номере отеля, то это благодаря самоотверженности Маяковского.Вот несколько строчек, выжженных в моем мозгу:

Нет седины в волосах души моей,

нет мягкосердечия туманного!

Один только звук моего голоса сотрясает землю

Когда я шагаю по нему — я, красивая

двадцатидвухлетняя девушка.

Ах, и это:

Если хочешь,

Я могу быть нежнее,

не человек, а — облако в штанах!

Уже в некотором роде знаменитость, Маяковский умел завладеть комнатой, битком набитой людьми, а затем своими стихами подстрекать их к бунту. Известно, что Поэт нагло спорил с людьми, которые противоречили ему или выявляли кажущиеся несоответствия в его точке зрения. Вот почему Осип потащил меня против моей воли в кафе «Арбат» и mano a mano. Он ожидал истерик. Он ожидал столпотворения. Он ожидал драки. Он ожидал, метафорически говоря, что прольется кровь и в конце ее останется на ногах только один поэт.

Любопытно, что вышло совсем не так, как ожидал Осип.

Пастернак внимательно слушал, как Маяковский декламировал свое Облако в штанах, все время кивая в том, что можно было принять (в зависимости от того, в каком лагере ты был) за одобрение или раздражение.Наступила гробовая тишина, когда он дошел до последней строчки и, обессиленный, опустился обратно на свой барный стул. Пастернак как бы втягивал тишину раздувающимися ноздрями. Затем, к всеобщему недоумению зрителей, он начал медленно хлопать ладонью по колену, что можно было интерпретировать только как аплодисменты. «В перемежку с вашими бурными, несовершенными пассажами, — говорил он, — постоянно натыкаешься на обрывки искусства, наводящие на мысль о таланте, подчас возвышающемся до гениальности. Май-аков-ский, — прибавил он, артикулируя каждый слог каждого слова, — это поэт поэта.

«Он жалкий поэт», — прорычал бородатый редактор журнала, который, как известно, ненавидел Маяковского. «Он добивается славы, как если бы она была женщиной, а затем делает вид, что, когда он заманил ее в свою постель, он не уверен, что она ему подходит». Слюна блестела на двух серебряных зубах в его нижней челюсти, когда он выплюнул слово жалкое во второй раз.

В душной комнате действительно было слышно, как люди опасливо затягиваются сигаретами.Маяковский соскользнул с табурета и вошел в «Связанный с языком», тень ухмылки виднелась на его бескровных губах, его угольно-черные глаза были устремлены на редактора журнала, когда он схватил его за лацканы и поднял со стула. Увидев ужас в глазах человека, Маяковский с преувеличенной мягкостью усадил его обратно на свое место. «Сегодня утром на Арбате я встретил человека, просившего милостыню», — сказал он, возвращаясь к своей табуретке. «Он был одет в лохмотья, которые когда-то считались армейской формой, с жестяной кружкой у ног, чтобы собирать деньги, и пел оперные арии а капелла так фальшиво, что это было жалко.И поскольку он был жалок, люди поняли, что он в отчаянии, и снизошли до того, чтобы дать ему монетку. Если я, как он говорит, патетический поэт, то те же люди поймут, когда я прочитаю на публике свои жалкие стихи, в каком я должен быть отчаянном положении, и я заработаю себе на жизнь лучше, чем настоящий поэт, как здесь Пастернак».

Удовлетворенно ухмыльнувшись, Поэт взгромоздился на табуретку. — Во всяком случае, — сказал он, глядя на обиженного редактора журнала, — ни я, ни певец на Арбате далеко не так жалки, как редактор псевдоинтеллигентской газетенки, которую честные граждане покупают, чтобы иметь запас. туалетной бумаги.

У Маяковского теперь на ладони был Связанный Язык. Подкрепившись вызванным им издевательским смехом, он крикнул: «Успокойтесь, мои котята» и, обратившись к Пастернаку, предложил ему прочесть что-то еще не опубликованное. Пастернак, слишком формальный, поклонился в поясе, как русский мужик, потом, встав на ноги, сказал: «Я скажу стихотворение, которое я называю «Гамлет», а потом повторю его второй раз как Меня никогда не понимают с первого прочтения. Вот, — продолжал он, — датский принц Гамлет разговаривает с призраком своего отца.Или Христос разговаривает с Своим Отцом в Гефсиманском саду. Или я говорю с тобой. Кто может быть уверен?»

Я пытаюсь, стоя в дверях,

Узнать в далеких эхах

Что грядущие годы приготовят.

Но план действий определен,

И конец бесповоротно запечатан.

Я один; все вокруг тонет во лжи:

Жизнь не прогулка по полю.

Когда он дошел до последней строчки и посмотрел вверх, я помню, как пробормотала своему Осе: «Вот вам обещанный фейерверк».

— Подожди, — сказал он, и, надеясь зажечь фитиль, который подожжет пороховую бочку, Осип, которого в молодости исключили из школы за распространение большевистской пропаганды, крикнул: — Есть дела поважнее. чем поэзия. Вместо того, чтобы убаюкивать нас своими стихами до безалкогольного одурения, подстрекайте нас своими взглядами на революцию».

— Не заблуждайтесь, друзья, — сказал Маяковский, глаза его вдруг загорелись, — революция, а не эволюция, есть решение наших невзгод.Дело не в нетерпении. Это вопрос справедливости. Те из нас, кто видит дальше своего носа, принимают хаос революции, мы принимаем опасность революции, мы принимаем ослепительную мечту Маркса об освобождении человека от невежества, религиозного догматизма и классовой тюрьмы, в которой он родился. Революция изменит то, как мы воспринимаем этот мир, как мы относимся друг к другу, как мы любим наших возлюбленных. Женщины будут равны мужчинам в постели и на работе. Это избавит художников от необходимости таскать с собой зловонные вероучения вроде средневековых шаров и цепей.Это позволит нам выплюнуть прошлое, застрявшее, как кость в горле. Это изменит язык, который мы используем для описания мира, который мы видим. Революция — последняя, ​​лучшая надежда царской России. А революционная Россия — последняя, ​​лучшая надежда окаменевшей ископаемой Европы».

Это был волнующий момент. Этот хулиган, этот хулиган, этот арестант, этот сокрушитель челюстей говорил вслух то, о чем думали многие из нас, но осмеливались высказать только в одиночестве наших квартир. Я затаил дыхание.Мне показалось, что у меня перехватило дыхание, и я схватил Осипа за руку, опасаясь, что в комнате не хватит кислорода для поддержания жизни. «Что случилось?» он прошептал.

— Все правильно, — пробормотал я, когда из толпы поднялась трель, похожая на вихрь, проходящий сквозь снасти парусного корабля.

Пронзительный женский голос пронзил суматоху. «Прославленный анархист Михаил Бакунин предсказал, что лекарство Маркса — эта утопическая диктатура пролетариата, которую вам так не терпится принять, — сделает Россию еще более больной, чем при царизме.

С отвращением покачав головой, Маяковский сказал: — Известно, барышня, что революция не для слабонервных. У Бакунина было слабое сердце. Он потерял самообладание, когда…

Другая женщина оборвала его прежде, чем он успел закончить предложение. «Французы стали рубить головы тем, кто потерял мужество для революции, — историки говорят о сорока тысячах казней. Если большевики прибегнут к приспособлению доктора Гильотена, чтобы сохранить нашу русскую революцию…»

Клянусь вам, я все еще слышу хриплый голос Маяковского в моем внутреннем ухе.Сияя то, что при других обстоятельствах могло бы сойти за страдальческую улыбку, он сказал: «Наша революция будет ограждена от поедания своих детей ее правдорубами…»

«Ее поэтами», — поправил его Пастернак театральным шепотом, комната. «Какой век на дворе? Восемнадцатый? Нет, нет, последний раз, когда я смотрел, это было двадцатое. Мы, русские, не закапывались все эти годы в катакомбы киевских церквей, не обращая внимания на реальный надземный мир. Мы не повторим ошибок тех, кто совершил революцию во Франции.

Худощавый джентльмен лет пятидесяти с небольшим, судя по его коротко остриженным пепельно-седым волосам, вежливо поднял руку. Он стоял спиной к задней стене комнаты. Я заметил его, когда мы впервые вошли в кафе: у него был прекрасный израильский нос, мало чем отличающийся от Осипа, и он носил идеально круглые стальные очки, которые при попадании на них света превращали его обычно глубоко посаженные глазницы в два глаза. серебряные монеты. Каким-то образом он выглядел знакомым, хотя я хоть убей, не мог вспомнить, где я видел его раньше.Косноязычный, глядя на поднятую руку и поднимающего ее джентльмена, оказался все-таки косноязычным. Пастернак окликнул через всю комнату мужчину, одетого в не по сезону толстому коричневому венскому пиджаку без воротника и белой рубашке без воротника, застегнутой до бросающегося в глаза кадыка: в школьной комнате здесь. Задайте свой вопрос».

«У меня нет вопроса, уважаемый поэт, только предчувствие».

Маяковский, должно быть, узнал этого господина, потому что сказал Пастернаку: «Мы уже слышали его стихи, Борис Леонидович.Он не верит, что революция что-то изменит в России».

Израильтянин в конце комнаты криво улыбнулся. «Карнавал, который вы называете революцией, — это прославление марксистских целей, оправдывающих морально отвратительные средства, — может изменить ситуацию в России для русских, а может и не изменить», — сказал он. «Это уж точно ничего не изменит в России для евреев».

И тут меня осенило, где я его видел. Несколько недель назад его лицо красовалось на афишах, рекламировавших сионистскую конференцию в Москве.Осип и я, с нашими очень светскими израильскими корнями и нашим неизменным интересом к еврейским вещам (я принимал активное участие в создании документального фильма о еврейских сельскохозяйственных поселениях в Крыму под названием Евреи обрабатывают землю ), приняли бы участие, хотя бы взглянуть на вещи с сионистской точки зрения; мой отец, Юрий Александрович, был видным еврейским юристом и ярым антисионистом, поскольку считал ассимиляцию, а не эмиграцию, решением еврейских невзгод.Да, мы бы, как я уже сказал, застали бы действия этого израильтянина на конференции, если бы у нас не было в то время ангажемент в Петрограде. Я пожалел, что не смог присутствовать. Господин с израильским носом, как известно, был членом сионистской делегации, пытавшейся убедить англичан, захвативших Палестину у турок-османов во время Великой войны, благосклонно относиться к (формулировка предлагаемая декларация, напечатанная в «Правде» ) о еврейской национальной родине на Святой Земле.

Костяк расступился, как Красное море, когда джентльмен сократил разрыв между собой и поэтами, сидящими на своих табуретах. «Вы, уважаемый Борис Пастернак, будучи евреем, должны сосредоточиться на положении ваших собратьев-евреев. Вы должны услышать их стон, который является самым громким звуком в Европе, громче, чем рвутся даже траншейные мины на Восточном фронте. Вы ошибаетесь с этими большевиками, которых устраивают только перемены и беспорядки, которые предлагают улучшить положение русских, но ничего не говорят об искоренении двадцативекового христианского антисемитизма, который разжигает погромы в местечке за местечком, год после года.

В суматохе рук и ног Маяковский слетел с табурета. «Само собой разумеется…»

Израильтянин, явно опытный оратор с острым языком, повернулся к поэту-хулигану. — Идет с поговоркой, уважаемый Маяковский, что и делает ваш отказ по-своему красноречивым. Он подошел к Пастернаку и заговорил с ним прямо, но достаточно громко, чтобы все слышали. «Евреи, будь то уважаемые поэты, как вы, юристы, как я, или кулака , вычищающие дерьмо из курятников, должны откликнуться на призыв выдающегося сиониста Теодора Герцля и эмигрировать в Палестину.Нам надоело ползать по узким замурованным пространствам, которые мы строим между двумя стенами, чтобы пережить погромы. Только на своей родине евреи могут найти убежище от казаков мира. Наш сионистский лозунг указывает путь евреям: Палестина — земля без народа, евреи — народ без земли ».

То, что можно назвать не иначе как грубым ропотом, возникло у Косноязычного, что меня не удивило: Русская интеллигенция не имеет репутации проеврейской предвзятости. Маяковский, явно огорченный этой волной антиеврейской агитации, подавил ее гневным взмахом руки. «После нашей революции евреям не нужно будет эмигрировать», — воскликнул он. «Иудей, христианин, мусульманин, неверный, атеист, агностик, язычник, еретик, вольнодумец, марксист-скептик, как ты, друг, все будут принадлежать к правящему пролетариату. Этот пролетариат будет владеть фабриками и управлять органами власти. Конечная цель, устремление этой диктатуры пролетариата — уничтожение и диктатуры, и государства.При коммунизме не будет ни того, ни другого. В этот момент дискриминация любого цвета или формы в нашем бесклассовом обществе станет артефактом дискредитированного прошлого».

Реакция Пастернака на проблему, над которой он явно думал, была более взвешенной. Было что-то почти германское в его манере говорить — он осторожно собирал слова и произносил их формально, как будто читал лекцию с кафедры в университетском амфитеатре. «Решение еврейского вопроса должно быть найдено здесь, в России, если оно вообще может быть найдено», — так, насколько я помню, сказал он. «Демократическая и марксистская Россия вытянет ковер из-под вас, сионистов, устранив необходимость в еврейской родине, которая в любом случае никогда не увидит дневного света. По той простой причине, что Палестина — это , а не земля без людей. Согласно статье еврейского журналиста, могу добавить, в историческом обществе Еврейская Старина, в настоящее время в Палестине проживает около шестисот тысяч арабов. Шестьсот тысяч! Что вы, сионисты, предлагаете делать с этим сообществом, кроме как вести себя так, как будто его не существует?»

«Мы принесем коренному населению европейскую цивилизацию — мы построим школы, больницы и очистные сооружения, мы привезем тракторы для вспашки их полей, мы принесем воду из Тивериадского озера для орошения их посевов.Одним словом, мы потянем их за собой в двадцатый век».

Маяковский был вне себя от презрения к сионистскому проекту. «Вы обманываете себя, думая, что мусульманские массы примут еврейскую родину», — воскликнул он. «Вы обманываете себя, думая, что палестинские арабы покинут земли своих предков без боя».

Адвокат, если это он был, наклонил голову, чтобы посмотреть на Маяковского. Снова его очки поймали свет, и его глаза были заменены двумя серебряными монетами.«Если мы должны взяться за оружие, чтобы создать еврейскую родину, — сказал он с тихой решимостью, — будьте уверены, уважаемый поэт Маяковский, мы это сделаем».

Восстанавливая в голове картину, я слышу, как Пастернак начинает настойчиво разбрасываться словами, фразами, как будто время уходит, чтобы отговорить озорного ребенка не лезть на ветку. «Если ваша горстка сионистских поселенцев поднимет оружие против моря арабов, вы обязательно проиграете. Если каким-то чудом вы одержите победу, эта победа, несомненно, исказит ваше отношение к колониальному проекту, и это искажение отношения обязательно нанесет ущерб правам арабов, которые, по-видимому, так стремится министр иностранных дел Великобритании лорд Бальфур. защищать.А это, в свою очередь, создаст порочный круг насилия. Есть альтернатива, господин: ополчиться с нами здесь в России. Боритесь вместе с нами за создание первого на планете коммунистического государства, после чего ни один из миллионов евреев, живущих в черте оседлости, не сочтет нужным эмигрировать».

«Я знаком с вашими стихами, уважаемый Борис Пастернак, чем и объясняется мое присутствие здесь сегодня вечером. Но я никогда не думал, что услышу, как автор Моя сестра, жизнь защищает жестокость революции.

«Вы удобно забываете, что я также являюсь автором лейтенант Шмидт. Герой стихотворения — он же мой герой — лейтенант флота Петр Шмидт был повешен за то, что возглавил мятеж на своем боевом корабле Очаков во время неудавшейся революции 1905 года в России». Помню, Пастернак мял себе лоб, как будто подавляя боль. «У нас с тобой больше общего, чем тебе удобно признать», — настаивал он. «Вы защищаете неизбежное насилие вашего колониального проекта.Я защищаю — окольными путями, с трудом, приглушенными тонами — то, что защищал морской лейтенант Петр Шмидт: насилие идеализма».

Израильтянин с отвращением отвернулся. «С тех пор, как Вольтер обвинил евреев в изобретении христианства, я не слышал такой чепухи. Ваш драгоценный марксизм есть не что иное, как сказка о Золушке, придуманная для того, чтобы соблазнить массы этой сказкой о рабочем рае. История ничему не учит поэтов, которые думают, что могут изменить ее курс. Gai mit dein kop in drerd — иди с головой в землю, уважаемый поэт. Посмотри, как далеко это тебя заведет».

Маяковский посмотрел на джентльмена, пробиравшегося плечом к плечу мимо Косноязычного и исчезавшего в двустворчатых дверях. — Борис Леонидович прав, — сказал он, нарушая напряженную тишину, воцарившуюся в кафе. «Революция — это идеализм под другим именем. Поймите каждое мое слово: наша революция, за которую я боролся с тринадцати лет, за которую провел триста шестьдесят семь дней, четырнадцать часов и двадцать минут в одиночной камере Бутырской тюремной камеры № 103, наша революция закончится. преступная эксплуатация трудящихся масс, она освободит женщин, удушит антисемитизм и защитит израильскую общину. И в процессе не ошибется. Термидора здесь не будет, потому что не будет русского Робеспьера, не будет гильотины перед Кремлем, не будет террора».

— Он говорит за вас, гражданин Пастернак? — крикнул из дверного проема курсант флота в мундире прапорщика.

Пастернак себе под нос расхохотался. «Краем глаза я замечаю прошлый век и понимаю необходимость перемен. Я готов попробовать совершить революцию в России, если будет видно, что она служит поэзии.

«Задом наперёд, Борис Леонидович», — воскликнул Маяковский. «Глухой шум моря, вращение земли, пронзительный свист сильного ветра — все должно быть на службе Революции. Поэзия, как и все искусства и все ремесла, тоже должна служить Революции».

Помню, как будто это все произошло вчера, Пастернак грозил пальцем Маяковскому. «Вы ошибаетесь, когда смешиваете искусство с ремеслом в одной корзине», — сказал он. «Эти два мира разделены, и это понял пушкинский Сальери, когда отравил Моцарта.

— Это Сальери правильно понял, — слышу, как настаивает Маяковский. «Художник по существу есть ремесленник, а литература по существу есть ремесло, ничем не отличающееся от других общественно полезных занятий. Отсюда следует, что высшая форма литературной деятельности есть наиболее общественно полезная, т. е. способствующая строительству социализма. Таким образом, деятельность мастера-поэта-революционера В. Маяковского должна служить нашему общему заказчику — пролетарскому государству. Поэзия бесполезна, даже безнравственна, если она делает меньше.

Пастернак добродушно хмыкнул. «Вы слишком пылки наполовину, Владимир Владимирович. Вы будете пересматривать текст своей песни, когда переживаете революцию, а не разглагольствуете о ней. Вы поймете, что футуристическая поэзия должна служить более высокому хозяину, чем государство. Он должен предлагать образ мира, наполненного радостью жизни ради благородного дела. Быт на седьмом небе от радости — Быть на седьмом небе от радости. Только с вершины этого седьмого неба поэт может очистить Революцию, после чего Революция может начать очищать государство.

Перед моим мысленным взором раздулись ноздри Маяковского, верный знак, как я должен был обнаружить, что он подавляет свой вулканический темперамент. — Вы покровительствуете мне, но я вас прощаю, — сказал он.

Помню, Пастернак взрывался от смеха, мысленно слышу, как вам описываю. «Принимаю ваше прощение», — пропел он голосом священника и подписал Маяковского православным крестом.

Рассказчик из лагеря Пастернака — я случайно узнал, что он был священником в предыдущем воплощении, но был лишен сана за содомию мальчишек из хора — крикнул: «Дай Бог, поэзия очистит наше развращенное государство!»

Одного упоминания о Боге было достаточно, чтобы Маяковский разразился антирелигиозной тирадой.Вскочив со своего табурета, скинув шинель так, что она упала на колени одной из его нескольких секунданток, он закричал: «Если Бог существует, хочет он того или нет, Он должен быть судим».

«Кто из нас посмеет осудить Бога?» Пастернак бросил вызов.

— Я посмею, — взревел Маяковский. «Я изучил улики — безумное стремление закончить творение за шесть дней, изгнание Адама и Евы из бесплатного Эдема за нарушение условий их аренды, Ной, лихорадочно закладывающий киль в свой плавучий зоопарк, прежде чем Бог мог прибегнуть к убийству всего человечества, пыткам бедного подхалима Иова, готовности Авраама убить собственного сына, чтобы умилостивить бандита, носившего отчество Яхве.Я нахожу этого Яхве виновным в некомпетентности, виновным в высокомерии, виновным в высокомерии, виновным в соучастии в убийстве (подумайте о десяти детях Иова!), виновным в потакании своим слабостям, создавая игрушки, которыми Он может управлять, чтобы эоны проходили быстрее. ”

Молодая женщина с почти такими же рыжими волосами, как у меня (хотя ее, в отличие от моих, явно крашеные) разожгла пламя Поэта. — Вы молодец, что говорите о гордыне, Маяковский. Кое-кто скажет, что это вы изобрели».

— Я точно виноват, — парировал Поэт.«Виновен в желании создать Эдем на земле, которым правит человек, а не какой-то мстительный Бог. Я виноват в том, что хочу создать новую, современную поэзию, подходящую для революции. Мы называем этот скандальный богемный снос, который отделит будущее от прошлого Футуризм. »

Вскарабкавшись на стул в конце комнаты, я крикнул: «Если, как предполагает поэт Рильке, настоящая Россия похоронила себя под нашей вечной мерзлотой землей, станет ли ваш футуризм орудием раскопок? Попросту говоря, Маяковский, этот ваш футуризм действительно работает?

Именно здесь хулиган-поэт впервые заметил меня.«Футуризм работает на практике», — ответил он, обращаясь ко мне прямо над головами Косноязычных, с озорной ухмылкой, смачивающей губы. «Я предоставляю товарищу-поэту Пастернаку придумать, как заставить это работать в теории».

«Положись на меня!» — воскликнул Пастернак. «Между нами нет разницы в будущем футуризма. Маяковский сосредоточится на своей повседневной практике, я буду склоняться к теории». Два поэта, рассмеявшись заговорщическим смехом, сжались в медвежьих объятиях дружбы.

Было далеко за полночь, когда Осе удалось вырвать Маяковского из толпы Косноязычных в баре. Схватив его за локоть, он направил его к нашему столику в углу. Я уловил предательский стук металлической арматуры на кончиках подошв Поэта, ясное указание, если оно было необходимо, на его происхождение из рабочего класса. Они остановились на полпути, чтобы о чем-то поспорить. Должно быть, это было связано со мной, потому что они оба то и дело поглядывали через комнату в мою сторону, Осип раздраженно вскидывал голову, Поэт хохотал животом.Конференция, если это было так, закончилась рукопожатием. Зная репутацию Маяковского — говорили, что он готов поставить на кон, на орел или решку монеты, на количество клещей, которые можно вытащить из собачьего уха в летний день, — они, очевидно, заключили пари. на что-то.

— Вы наверняка знаете мою жену Лили, — сказал Ося, когда они подошли к моему столику.

В моем воображении я все еще могу представить себе Поэта, внимательно изучающего меня своими угольно-черными глазами.

Татьяна: Извините, что перебиваю, Лиля, но вы ошиблись насчет цвета его глаз.Это было первое, что я заметил, когда наши пути пересеклись в Париже. Как ты мог так ошибиться! Глаза Поэта были темно-зеленого цвета, цвета солоноватой воды там, где река и море встречаются в устье.

Нора: Черт возьми, его глаза были голубыми. Когда он злился, что случалось чаще всего, зрачки становились лазурными.

Элли: Мы говорим об одном и том же человеке? Однажды я сделал пастелью его лицо — глаза, которые я нарисовал, были чисто-серыми, цвета пепла, цвета свинца, цвета неба в пасмурный день.

Лиля: Можно ли согласиться с тем, что Маяковский в его глазах был чем-то вроде хамелеона?

Нора: Этот ублюдок был чем-то вроде хамелеона, у которого было гораздо больше, чем просто глаза.

Лиля: Рискуя прервать ваши перебивки, я попытаюсь продолжить нить моего рассказа: Поэт стоял передо мной, слегка склонив голову, на его губах мелькнула слабая тень недавней улыбки. Помню, как он сказал Осипу: «Наши пути пересеклись — я принял рыжий цвет ее волос за большевистский костер, — но официально мы так и не были представлены.(Значит, он меня все-таки заметил!) Поэт протянул то, что могло сойти за лапу. — Маяковский, Владимир Владимирович, — объявил он.

Я передал ему свою руку. — Брик, Лили Юрьевна, — сказал я. Мы медлили, пока момент не стал неловким, кожа наших ладоней соприкоснулась в ладонях, прежде чем мне удалось высвободить пальцы. «Я рад, наконец, встретиться лицом к лицу с вами, большевиком, который, по легенде, съел свою записную книжку во время полицейского рейда, чтобы имена его товарищей не попали в руки царской охранки, » Я сказал.(Любопытно, что я обратился к Поэту, совершенно незнакомому человеку, используя интимное ty . Ося тут же озорно поднял бровь, приветствуя оговорку.)

Могу себе представить, как Поэт отреагировал полупридушенным ржанием. «Эта конкретная легенда, в отличие от подавляющего большинства легенд, является фактической. Они совершили налет на нашу нелегальную типографию в Грузини. Следователь Волтановский решил, так как я еще не побрился, я слишком молод для ареста и отпустил меня язвительным шлепком хлыста по запястью и выговором.»

«Но мне никогда не приходило в голову, что легенда неправда!»

Я видел, как Поэт оценивает меня. Его взгляд скользнул к моей груди. Я была одета, как обычно, в свою реформаторскую одежду, которая состояла из облегающей бедра выцветшей юбки до щиколоток с прожилками роз, сшитой из толстой оконной занавески, и черной водолазки, облегавшей мою грудную клетку, и, когда я избегала нижнего белья, не напрягала мужское воображение. Он не выглядел недовольным увиденным.«Давайте вместе создадим еще одну легенду», — говорил он. «Я предлагаю задать вам особо интимный вопрос в расчете на то, что вы, заложник угрызений совести, откажетесь на него отвечать». (Следуя моему примеру, Поэт обратился ко мне с ти, , от чего пульс у меня во лбу запульсировал). подслушано. Через несколько часов вся Москва узнает, о чем я просил, вся Москва узнает, что ты сказал мне отъебаться.Вся Москва будет знать, что Осип здесь из кармана сорок рублей. Так что здесь ничего не происходит: время от времени вы…»

«Я что?»

Ося, конечно, знал, о чем спрашивал Поэт. «Моя дорогая Лили, он хочет знать, проглотишь ли ты ».

«Он убежден, что я не буду отвечать».

«Сорок рублей поставил, не ответишь».

Есть старая иракская пословица, которая гласит, что вы должны создать свою репутацию, а затем соответствовать ей. Поэт оправдывал свою репутацию человека, который не любит приличия.Я подумал, что будет уместно оправдаться за то, что ссыт на тех, кто ссыт на приличия. (В конце концов, я праправнучка по материнской линии любимой наложницы Чингисхана, которая была печально известна тем, что мочилась на приличия.) «Что, по-твоему, ты можешь получить от меня?» — тихо спросил я. «Минет перед тем, как уснуть? Значит, интрижка на одну ночь? О, дорогая, неужели любовь на всю жизнь не продлится?»

«Чего я хочу от вас — Чего я хочу от вас с того вечера, когда я заметил женщину с огненно-рыжими волосами на отвратительной Текстильной фабрике Котова, которая слушала, как я пытаюсь убедить неграмотных рабочих уволить царя — Господи, что я обязательно должен Иметь от вас, Лили Юрьевна, на меньшее я себя не довольствуюсь, это реанимация.

«И что именно вы хотите, чтобы я реанимировал?»

«Эрекция. Поэзия. Революция. Хотя я еще не определил их порядок важности.

Осип, зажравшись, уточнил. — Ему нужна новая муза, Лили. Предыдущая обладательница титула, та театральная актриса, которая шепелявила, когда читала первый пробный перевод Шекспира Пастернаком, только что эмигрировала в Берлин».

«Судя по твоему стремлению заменить ее, ты, должно быть, серьезно перегружен», — заметил я.

«Я бесспорно гиперсексуален», — признался Поэт. И на глазах у моего мужа — на виду у ослепленной Косноязычной, таращившейся из бара, — он позволил тыльной стороне левой руки коснуться соска моей правой груди, отчего пульс у меня на лбу стал стучать.

Я выпалил первые слова, которые пришли мне в голову. «Иди на хуй».

«Конечно, трахни меня», — мгновенно согласился он.

Высокомерный сукин сын сделал так, будто мы заключили контракт.

Эта прелюдия — ясно, что это было — происходила под длинным еврейским носом моего законного женатого мужа. Но Ося не обиделся. Он уже был со мной на этой дороге раньше. Было широко известно, что традиционные брачные клятвы, которыми мы обменялись той арктической зимой 1912 года, со временем и по обоюдному согласию были переопределены в манере Чернышевского —

из нас, кто может быть не знаком с этим термином.

Лиля: Черт возьми, кто рассказывает эту историю, ты или я?

Татьяна: Меня заставили поверить, что все четверо рассказывают историю.

Лиля: Я согласилась на все четыре, но на каждого по очереди. Благодаря вам я потерял нить своих мыслей. Где был я?

Нора: Чернышевский манер …

Лиля: Да. Русский политический теоретик девятнадцатого века Чернышевский был одним из первых, кто публично поощрял то, что мы стали называть открытым браком.Мы с Осипом стремились стать теми новыми людьми — , подавляющими ревность, уважающими сексуальную свободу и интеллектуальную независимость каждого члена племени, — которые постулировал Чернышевский в своем романе Что делать?

Татьяна: Я так понимаю, что верность не была условием вашего брачного обета Осипу? Что побудило бы человека жениться, если бы это было так?

Лилия: Помимо сексуальной верности есть и другие вещи, которые могут порекомендовать брак —

Элли: Могу ли я предположить, что вы будете нас учить?

Нора: Зная ее, вы можете. Она будет.

Лиля: Преданность, товарищество, товарищество, попустительство, интеллектуальная стимуляция, дружба. Да, пожалуй, прежде всего дружба. Могу сказать, что, живя так, как мы жили по-чернышевски, Осип принимал мои серийные измены, а я, в знак благодарности, раздвигал бедра перед его случайной верностью.

Так что, с вашего позволения или без, я буду продвигаться вперед: Маяковскому явно становилось не по себе от этой прелюдии, которая ни к чему не привела. — Ответь, — внезапно приказал он, его брови изогнулись на кончике носа, жест, который я бы отождествил с раздражением.«Я буду рад проиграть мое маленькое пари с вашим мужем», — припоминаю, как он добавил, его голос превратился в лягушачье кваканье или шепот. «Мой вопрос следует рассматривать как короткий — когда я впервые встречаю привлекательную женщину, я пытаюсь представить, как она занимается любовью. Она подтягивает колени? Запирает ли она свои лодыжки вокруг бедра своего возлюбленного? Знание того, как кто-то занимается любовью, многое говорит вам об этом человеке. Это позволяет вам стать ближе, не убивая большую часть страстного вечера на светской беседе.

«Но почему эта одержимость светскими беседами?»

«Это одна из моих самых ненавистных вещей. Жизнь слишком коротка — по крайней мере, моя будет слишком коротка, — чтобы тратить ее на пустые разговоры. Так, Лили Юрьевна Брик, вы или не вы?

Тут же я решил подняться на уровень, на который Поэт (что подтвердил беглый взгляд на его штаны) уже поднялся. — Тебе интересно знать, глотаю ли я. Иногда да, иногда нет. Это зависит от того, кто прикреплен к пенису.

О, признаюсь, я получил внутренне удовольствие, заглянув в испуганные оленьи глаза Поэта Маяковского. Осип, в свою очередь, задыхался от смеха. Я повернулся к Косноязычному в пределах слышимости, который казался зачарованным нашим разговором. — Секрет, дамы, в том, чтобы держать у кровати чашку с теплой водой — что-то вроде охоты, если вы понимаете, о чем я. Вы обязательно должны попробовать это, если вы еще этого не сделали. Мужчины так благодарны, когда вы глотаете их сперму. Они как щенки — целыми днями едят из рук.

Присоединяясь, как и я, к школе остроумия, которая считает, что, раз уж ты сошел с ума, ты более или менее обязан пойти на полную катушку, я не мог с чистой совестью обуздать свой язык. И вот, обернувшись к Маяковскому, я безрассудно бросился дальше: «Я никогда не забывал терпкий вкус того первого пениса между обветренными губами моей школьницы. Для новичка вроде меня сосание обрезанного полового члена имело много общего с облизыванием палочки солодки, сосание необрезанного полового члена больше походило на облизывание солодки с еще не обернутой оберткой.Хотя вскоре это сошло». К тому времени даже Осип смотрел на меня во все глаза, что только возбудило меня в бунте. «С самого начала, как подтвердят мой муж и немало моих любовников, я настаивала на взаимности — я научилась отдавать голову, чтобы получить голову».

Нора: Должен отдать вам должное, Лиля Юрьевна. Вы эпикуреец за столом плотской любви.

Лиля: Принимаю комплимент, Нора.

Нора: Это не комплимент, а просто описание.

Татьяна: Пусть продолжает свою историю, ради Бога! Что случилось потом, Лиля Юрьевна?

Лиля: Случилось так, что Ося начал торжествующе стучать по столу. Помню, как он заявил: «Ты мне сорок рублей должен, Маяковский».

Смеясь себе под нос, Поэт потянулся к кошельку, извлек хрустящую новенькую сорокарублевку и протянул моему мужу.

— Предлагаю потратить сорок рублей на ужин и хорошее французское вино на троих, — заявил Осип.

— Прекрасная идея, — сказал Поэт. «Я с радостью принимаю».

Они оба повернулись ко мне. Зная себя, я наверняка задавался вопросом, что мне терять. «Что мне терять?» Я слышу, как я говорю. И я слышу, как сам даю ответ на свой вопрос. — Уж точно не моя невинность, которая давно утрачена.

Взмахом лапы Поэт оборвал меня прежде, чем я успел выставить себя еще дураком. — Если бы ты мог, ты бы нашел его снова? — спросил он.

«Я не надеюсь найти его снова.

«Я тебя не об этом спрашивал».

Осип радостно отозвался эхом. — Ответь на вопрос, который он задал, Лилия.

Я вижу, как пожимаю плечами, что я обычно и делаю, когда чувствую, что судьба превзошла свободную волю. «Если бы я мог, если бы было возможно вернуться в прошлое, да, я бы обрел невинность, но только для того, чтобы получить изысканное удовольствие снова ее потерять».

Маяковский кивнул, как будто я подтвердил его предположение. Я кивнул в ответ, скрепляя контракт.

Могу честно сказать, что это был момент, когда наши жизни сошли с проторенного пути: Володиной, моей, Осиповской. Помните флейту Маяковского «Хребтовая флейта »?

Если я призван быть царем —

На солнечном золоте моей чеканки

Я прикажу своим людям

Отчеканить твой лик

4

3!

В детстве я мечтала о том, чтобы мой профиль был на монете королевства.Маяковский открыл это, и его Backbone Flute подмигнули в направлении моей детской фантазии. Когда я выросла, когда я впервые осознала свою власть над людьми, когда я заметила, как они раздевают меня взглядом, я развлекалась другой фантазией: я мечтала быть музой великого поэта. Судьба предоставила мне возможность, и я не стыжусь сказать, что был готов проглотить свою гордость и сперму Поэта, чтобы завладеть ею. Бог свидетель, я употреблял и то, и другое раньше и выжил. Осип, со своей стороны, мечтал стать импресарио великого спектакля.Володя, безусловно, был великим актером. Осип как-то заметил, что Маяковский был не личностью, а событием. Ося и Володя оказались двумя сторонами медали: там, где Ося был сдержан, утончен, расчетлив, трезв, кропотливо дотошен, Маяковский был преувеличен, страстен, беззастенчиво эмоционален, полон творческой энергии, кропотливо небрежен. Володя стал доверять литературному чутью Оси. Иногда он переделывал стихотворение после того, как Ося пропустил его через свою аналитическую мясорубку. Что касается дорогого Владимира Владимировича, то он тотчас же поселился у нас и ни разу не оглянулся, бросив даму, с которой жил в Финляндии, бросив оставленные там книги, бросив одежду в прачечной. Так мы стали тем, что французы называют ménage à trois, которое продлится всю жизнь, какой бы короткой она ни оказалась. Я не знаю друзей и товарищей, которые были бы более верны друг другу или любили друг друга больше. С того дня мы были практически неразлучны, пока он не передал меня вместе с другими на нежную и любящую заботу товарища правительства.

Элли: По моему опыту, нежная и любящая забота товарища правительства имеет много общего с поцелуем смерти.

Лиля: (настойчиво шепчет) Напомню, Элли, что стены в гостинице Метрополь, как говорят, имеют уши. Было бы мудро взвесить наши слова.

Литцки: (на пиджин-русском языке с бруклинским акцентом) Я выступаю за перерыв на чай, чтобы у меня было время поменять провод на диктофоне.

Нора: Ты не говорила, что он говорит по-русски, Элли.

Элли: Вы меня не спрашивали.

Лиля: Но я думала, ты сказал, что он американец.

Элли: Он американец. Насколько я понял, он американский коммунист, изучает русскую литературу в МГУ. У меня не сложилось впечатление, что он говорит на нем достаточно хорошо, чтобы следить за нашим разговором.

Татьяна: Спасибо небу за маленькие подарки.

 

Copyright © 2016 by Robert Littell


Маяковский революционер. Владимир Маяковский о революции

Вас,
освистали,
осмеяли батареями,
вас,
изъязвили злословием штыков,
восторженно подняли
над матом
оды торжественные
«ОБ»!

«Ода революции»

Маяковский играет особую роль в русской поэзии ХХ века.Он первый отдал свой могучий талант революционному обновлению жизни. Маяковский был глубоко убежден, что революция и поэзия нужны друг другу, и сделал решительный шаг, превратив поэзию в активного участника митингов, демонстраций, споров. Для Маяковского работа над агитплакатами РОСТА становится не только его формой участия в революционной борьбе, но и лабораторией, в которой, по его собственным словам, он освобождал поэзию «от поэтической шелухи на темы, не допускающие многословия. »

Ярким примером такого поиска является антология Маяковский — Родченко. Классика конструктивизма», в который вошли три поэтических произведения Владимира Маяковского, оформленные Александром Родченко, известным мастером русского авангардного искусства, дизайнером и фотографом: «Об этом», «Сергей Есенин», «Разговор с финансовым инспектором». о поэзии. Использование Родченко фотомонтажа в дизайне стало принципиально новым словом в истории оформления книги в литературе ХХ века.Впервые автор стихотворения попал в иллюстрации как реальный персонаж благодаря фотопортретам, сделанным Абрамом Штеренбергом и другими фотографами в 1923 году. Во второй части книги приведены отрывки из воспоминаний Родченко «Работа с Маяковским» от 1915–1930 гг., описывает встречи, споры и совместную работу над рекламой в 1920-е гг.

Захватывающая дух панорама жизни Владимира Маяковского, не окрашенная ни советской идеологией, ни борьбой с ней, разворачивается в книге Бенгта Янгфельдта «Я» мне мало.Революция/любовь Владимира Маяковского». Известный писатель, переводчик, знаток русской литературы XX века Янгфельдт откровенно и подробно говорит о водовороте личных, политических, литературных страстей, оказавшихся для Маяковского роковыми. первый раз «мне мало» дает уникальный шанс действительно увидеть и правильно понять Маяковского. Книга содержит множество уникальных фотографий, документов, оригинальных рисунков из личного архива Лили Брик и архивов госбезопасности Великобритании.

Я хочу заниматься социалистическим искусством

Владимир Маяковский

Маяковский своим даром выразил пафос эпохи, сутью которой были мировые и гражданские войны. Его революционный дух — это дух нового времени, захваченный талантом, пришедшим на смену чеховской эпохе. Атмосфера неустойчивости, неустойчивости, нервозности, беспокойства сменилась атмосферой ненависти на фоне всеобщей конфронтации, идейной и классовой непримиримости.

Блок открыл это основное чувство эпохи, уже в «Двенадцати» он писал о ненависти ко всему, что «не наше».В отличие от Блока, слышавшего в революции музыку катастрофы, Маяковский уловил марширующий темп времени.

Прочитаем стихотворение «Левый марш», 1918 … Оно было написано специально для выступления бывшего Гвардейского экипажа перед матросами в Матросском театре.

Развернуться на марше!
Вербала не место для клеветы.
Тише, динамики!
Ваше
слово,
товарищ маузер.
Достаточно, чтобы жить по закону
, данному Адамом и Евой.
Мы погоним историческую клячу.
Осталось!
Осталось!
Осталось!

Эй, синие блузки!
Рейте!
Над океанами!
Или
у линкоров в рейде
наступили острыми килями?!
Пусть будет,
ухмыляясь на макушке,
вздымает британский львиный вой.
Коммуну нельзя подчинить.
Осталось!
Осталось!
Осталось!

Там
за горами печали
нет конца солнцу.
На голод
за морем
шаг миллион напечатать!
Пусть банда окружит наемного
стального лей, —
Россия не будет под Антантой.
Осталось!
Осталось!
Осталось!

Померкнет ли орлиный глаз?
Посмотрим на старое?
Поддержка
у горла мира
пальцев пролетариата!
Сундук вперед храбрый!
Обклейте небо флагами!
Кто идет вон там?
Осталось!
Осталось!
Осталось!

Вопрос

Найдите в поэме специфические признаки революционной эпохи. Какова, на ваш взгляд, их роль в установлении контакта между поэтом и аудиторией, к которой обращен «Левый марш»?

Слово учителя

Припев «Левая» организует ритм марша.Оно становится ключевым словом и включается в заголовок. Слева — организованный, дружный, правильный, энергичный марш моряков, идущих «За океаны!», «За голод, за море мора» в «бескрайнюю солнечную землю». «Печатать миллионный шаг», давая «слово товарищу Маузеру», «смелая грудь вперед!»

Обклеивание неба флажками, «На марше», «Стальные извилистые лей*» , идут против «Наемная шайка» , против «Антанты» с твердым желанием не допустить «Россия была Антантой готовый «Пристегнуть пальцы мира к горлу пролетариата» …Лирический герой поэмы – герой собирательный, спаянный единой волей, стремящийся к цели.

____________
* «Леева» — неологизм Маяковского от слова «лить». Стальные леева — потоки стали.

Разбивая стих на короткие строки, слова становятся типичными для поэта, особенно ярко проявляется аллитерация в этом стихотворении: много -R- переплетаются с -L-, -v-, -и

Маяковский широко использует развернутые метафоры:

Померкнет ли орлиный глаз?
Будем пялиться на старое?
Поддержите мир горлом
Пальцы пролетариата!

Поэма приобрела широкую известность и породила массовые подражания.

Маяковский ждал революции, жаждал, предсказывал, это была его стихия, он посвятил свою Оду, 1918 .

Вопрос

Каково значение антитезы в этом стихотворении?

Ответить

Антитеза пронизывает все произведение. Оксюмороны, характеризующие революцию, построены на антитезе: «О, зверь! / О, дитя! / О, копейка / О, здорово!» … Антитеза передает противоречивость, «двуликость» революции, которая может обернуться и «Стройным зданием» и «Кучи развалин» …Революция «Отправляет матросов / на тонущий крейсер, / туда / где мяукал забытый котёнок» , она «Садами седых адмиралов гонит / вниз головой / с мостика в Гельсингфорс» …Последняя строки раскрывают суть этих противопоставлений революции — отношение к ней обывателя и человека будущего, поэта: «Ты, мещанин / — о, трижды будь ты проклят! — / и моя, / поэтически / о, четырежды прославься, блаженная! »

Обыкновенный человек, то есть обыкновенный человек, может послать свои проклятия на революцию — дни его сочтены.Есть, грубо говоря, два класса: «мы», сконцентрированные вокруг большевистского изгоя (обратите внимание, как лирическое «я» заменяется лирическим «мы»), и «они», все остальные — троцкисты, деникинцы, попы , кулаки, вредители и т.п. быть сметенным. Это логика революции. Жестокость, согласно этой логике, есть лишь средство для достижения великой цели: сделать нового счастливого человека в новом мире, преображенном революцией.

Задача

Найдите в стихах Маяковского художественное воплощение идей революции: «Подростку-товарищу», «Перекопский энтузиазм», «Владимир Ильич!» «Молодая гвардия», «Март 25 тысяч», «Барабанная песня», «Урожайный марш» и др. (опционально) .

Вопрос

Как устанавливаются в творчестве Маяковского две главные темы: образ революции и образ нового человека (часто поэта)?

Ответить

Часто эти темы тесно переплетаются. Поэт чувствует себя борцом революции, считает долгом и честью служить ей. В стихотворении «Орден по Армии Искусств» он восклицает: «Моя революция!» — и призывает — «На баррикады! — / баррикады сердец и душ» , призывает своих товарищей футуристов: «Хватит гулять, футуристы, / прыгать в будущее!» …Поэт считает, что решающее значение в революции принадлежит новому искусству: «Все Советы не двинут войск, / Если музыканты марша не дадут» … Революция, как кажется поэт, дал свободу действий, а действовать надо с размахом:

Хватит грошовых истин.
Сотри старое с сердца.
Наши кисти — улицы.
Квадраты — это наши палитры.
По книге времени
Ярроу
Дни революции не спеты.
На улицу, футуристы
Барабанщики и поэты!

Вопросы

Изменились ли взгляды Маяковского после революции?

Ответить

Находим рулоны дооктябрьской лирики с лозунгами из стихотворения «150 000 000», из стихотворений «Орден по Армии художеств» и др.: «Партия — миллионопалая рука, сжатая в один сокрушительный кулак»; «Загоним историческую клячу…»; «Время пуль/тень на стене музеев» и др.

Задача поэта, по Маяковскому, помогать общему делу борьбы за социализм средствами искусства. Для этого он пошел работать в Российское телеграфное агентство (РОСТА), в «Окна Сатиры», где за два года сделал около трех тысяч плакатов. Жанр плаката, конечно, не поэзия, но нужно делать то, что полезно для революции, считал Маяковский. Этот критерий — полезно или вредно для революции — стал главным в его творчестве.

Плакаты-витрины

Работая над плакатами в «Окнах сатиры», Маяковский проявил свой сатирический талант. Если в дореволюционные годы сатира поэта была нацелена на «Толстяк» , на «Мещанин» , то в двадцатые годы мишенью сатиры стали враги революции. Этих врагов не надо искать далеко, они разлагают революцию изнутри.

В стихотворении «О дряни» (1920-21) Маяковский наносит удар по буржуазии.

Слава. Слава, Слава героям!!!

Впрочем,
им
дани было выплачено достаточно.
Теперь
давай поговорим
о ерунде.

Утихли бури революционных недр.
Советскую мешанину залили грязью.
И вылез
из-за спины РСФСР
мурло
мещанин.

(Не поверишь мне на слово,
Я вовсе не против буржуазии.
Буржуазии
без различия классов и сословий
моя похвала.)

Со всех необъятных русских полей,
с первого дня советского рождения
слетались,
спешно меняли перья,
и расселись по всем учреждениям.

Засолив спины за пять лет сидения,
крепкие, как умывальники,
живут по сей день
тише воды.
Сделали уютные кабинеты и спальни.

А вечером
ту или иную мразь,
на жену.
студент у рояля смотрит,
говорит,
из самовара, выдыхая:
«Товарищ Надя!
К празднику прибавка —
24тыс.
Ставка.
Эх, начну себе
тихоокеанские халифы,
из штанов
выглядывают
как коралловый риф!
И Надя:
«А я с гербами платья.
Без серпа и молота на свет не появишься!
В каком
Сегодня
Я буду фигурировать
на балу в Реввоенсовете ? !»
На стене Маркс.
Аля рама.
На Известиях, лежа, котенок греется.
И из-под потолка
завизжала
бешеная канарейка.

Маркс глядел со стены, глядел…
И вдруг
открыл рот
как завопит:
«Нити мещанской революции перепутались.
Мещанская жизнь страшнее Врангеля.
Скорее
катайте головы канареек —
чтоб коммунизм
не побили канарейки! »

Вопрос

От какой опасности предостерегает Маяковский?

Ответить

Буржуазия — враг, переодетый советским рабочим, считает Маяковский.Поэт издевается над «Грязью» сумевшим приспособиться, «Смена оперения» , к новым условиям крутите сами «Уютные кабинеты и спальни» … Буржуа опасен тем, что он ловко вплетается в госаппарат , порождая болезнь бюрократических институтов. Страшна и атмосфера, которую несет в себе мещанство: так удобно ей «В грязи» .

Вопрос

Какую роль играют детали в стихотворении?

Ответить

Маяковский выразительно рисует детали быта: непременную алую раму для портрета Маркса; газета «Известия», которая служит подстилкой для котенка.На этом фоне «грязного» глянцевого самодовольства, советского чиновника, заботящегося только о собственном благополучии, и его жены, «товарища Нади», для которой серп и молот эмблемы революции просто незаменимы. узор на ее платье.

Такие люди только опошляют понятия, связанные с революцией. Даже слово «реввоенсовет» у «товарища Нади» ассоциируется с балом, на который она собирается «Фигура» .

Вопрос

Какие еще приемы сатирического изображения есть в поэме?

Ответить

Сокращенные словарные слова подчеркиваются их положением в конце строк: «Буржуазная рожа»; «Спины»; «Накипь»; «Пасифик халифис» … Выразительная гипербола: «Спинки с пятилетнего сиденья солим, / крепкие, как умывальники» … Буржуазный символ — канарейка — оказывается страшнее Врангеля. В целом картина абсурдна. Это настолько возмутительно, что портрет Маркса не выдерживает и «вопит» охранник. Вывод эксцентрического стихотворения: «Спешите / катите головы канареек — / чтобы коммунизм / канареек не били!»

Читаем и анализируем стихотворение «Садясь» (1922)

Чуть-чуть ночь превратится в рассвет
Каждый день вижу:
кто в головах,
кто в ком,
кто поливают,
кто в прорехе,
человек расходятся по учреждениям.
Дождь на бумажных делах
Как только заходишь в здание:
Берешь с пятидесяти —
Самое главное!-
Сотрудники идут на собрания.

Вы объявите:
«Разве они не могут дать вам аудиенцию?
Я хожу с тех пор, как она.
«Товарищ Иван Ваныч пошел сидеть —
объединение Тео и Гукона».

Вы можете подняться на сто ступеней.
Свет плохой.
Еще раз:
«Через час сказали прийти.
Знакомьтесь:
Покупка флакона чернил
Губкооператив».

Через час:
без секретаря
без секретаря —
голая!
Все до 22 лет
на собрании ВЛКСМ.

Снова поднимаемся вверх, глядя в ночь
на верхний этаж семиэтажного дома.
«Товарищ Иван Ваныч приехал?» —
«На встречу
А-бе-ве-ге-де-э-зе-кома. »

В бешенстве,
на встречу
Я сорвался лавиной
дикими проклятиями изрыгнул дорогой.
И вижу: сидят
полчеловека.
О чертовщина!
Где вторая половина?
«Удар ножом!
Они убили!
Я бегаю, ору.
Разум сошел с ума от страшной картины.
И слышу
самый тихий голос секретарши:
«Она на двух заседаниях сразу.

В день
встреч на двадцать
надо успевать.
Неизбежно придется разделиться на две части.
До пояса здесь
, а там другое
«.

От волнения не уснуть.
Раннее утро.
Встречаю раннюю зарю со сном:
«О, хотя бы
еще
одна встреча
по поводу искоренения всех встреч! »

Преувеличение происходящего принимает жуткую картину: на митинге «половина народа сидит», а на другом митинге другая половина, так как за один день надо успеть за двадцать митингов.

Посетителя просят прийти через час, он приходит — уже очередная бесполезная встреча.Он врывается на собрание в ярости, «Дикие проклятия изрыгает дорогая» .

Спокойствие чиновников резко контрастирует с негодованием приезжего ( «Самый тихий голос» ), привыкшего к служебному рвению отмерять количество встреч. Основная мысль сатирической поэмы-памфлета сформулирована в виде афоризма: «О, еще одно собрание по поводу искоренения всех собраний!» .

Если в начале 1920-х она казалась неожиданной и резкой, то с тех пор она стала азбучной истиной и не теряет своей актуальности.

Через революцию Маяковский обретает родину, которой раньше для него не существовало. В его произведениях преобладает гордость своей революционной эпохи. Воспринимая революцию как первый акт преобразования жизни, поэт ищет людей, способных продолжить дело строительства новой жизни.

Он увидел в Ленине воплощение мечты об идеальном человеке. Ему посвящено стихотворение «Владимир Ильич Ленин» (1924 г.): «Сердце голосит — обязан писать по долгу службы» … Хотя Ленин подчеркивает черты «земнейшего» человека, образ этот сильно идеализирован.

К десятилетию Октября стихотворение «Хорошо!» Написано, в котором показано пробуждение сознания масс людей, а революция представлена ​​как исторически неизбежное и организованное явление. В конце стихотворения – настроения победоносной эйфории: «И жизнь хороша, и жизнь хороша!»; «Хвала, молот и стих, / земля юности» …Многие строки этого стихотворения стали афоризмами, лозунгами советской эпохи: «Отечество / Я славлю, что есть, / но трижды — что будет»; «А я, / как весна человечества, / рождённый / в трудах и в битвах, / воспеваю / отечество моё, / республику мою!»

Маяковскому, как мы видели, был присущ не только оптимистический, но и критический взгляд на настоящее и будущее. Это выразилось в стихах и в драматических произведениях поэта. Об одном из них мы поговорим на следующем уроке.

Литература

С.Ю. Горинов, С.И. Горинов. Владимир Маяковский. // Русская литература ХХ века. Пособие для старшеклассников, абитуриентов и студентов. Под редакцией Т.Н. Нагайцева. СПб.: «Нева», 1998

Мариетта Чудакова. Владимир Владимирович Маяковский. // Энциклопедии для детей «Аванта+». Том 9. Русская литература. Часть вторая. ХХ век. М., 1999

Сам Маяковский. Очерк жизни и творчества поэта Кассиля Льва Абрамовича

«Моя революция»

По делам,

кровь,

с этой линией,

нигде

не принят на работу, —

я хвалю

взорван красной ракетой

Октябрьское,

ругань

и поет

пуленепробиваемые баннеры!

Для Маяковского не стоит вопрос — принимать или не принимать.«Моя революция». Ходит в Смольный, работает.

30 ноября на большой митинг приходят художники. Луначарский обращается к ним с предложением: пусть каждый своим делом помогает Советской власти. Многие отказываются. Некоторые уходят с собрания. Крики и споры. Тогда Маяковский встает и перекрывает шум своим басом:

— Предлагаю поприветствовать новую власть и выйти с ней на связь!

«Дело по горло, рукав по локоть», он принялся за дело, организовав газету об искусстве — «Искусство Коммуны».Его зовут на Балтику. Он читает матросам специально написанный для них знаменитый ныне «Левый марш» — одно из самых боевых произведений революционной поэзии. Этот марш запомнили миллионы людей.

Кто идет прямо там?

Маяковский приезжает в Москву. Ночью он приходит в кафе поэта в Настасинском переулке. Какие-то подозрительные анархисты, увешанные бомбами и револьверами, затевают скандал. Но вот, перепрыгнув через стол, одним прыжком переносясь на сцену, фигура Маяковского возвышается над головами скандальных, и голос его, бесспорный и сплющенный, прекращает разом все возникшие ссоры:

— Я читал революцию!

Будущие строки из Mystery Buff уже роятся в его голове.

Но пока пишет сценарии к фильмам и сам снимается в фильмах: «Барышня и хулиган», «Рожденный не для денег» (по «Мартину Идену» Джека Лондона), «Прикованный фильмом «. Даже здесь, на работе, которая для него была случайной, Маяковский как киноактер находит совершенно новые приемы игры. Его движения на экране убедительны, просты и свободны. Он ни в чьих глазах не выглядит демоническим, как это делали знаменитые киногерои того времени. Он идет по мерцающему полотну упруго и легко, как в жизни.Выражение его лица скупое, размеренное. Он не суетится. Маяковский много лет назад угадал для нас стиль современного кино.

Осенью 1918 года он читает своим друзьям только что написанную им большую драматическую поэму, пьесу-обзор. В ней говорится о борьбе рабочего класса против капиталистов, о победе революции, о гибели старого мира. Эта штука называется «Таинственный бафф». Его форма напоминает древние средневековые представления на религиозные темы — мистерии.Но в Mystery Buff приемы церковного спектакля подчинены требованиям шутовства — веселого сатирического фарса.

«Таинственный бафф» вызывает споры и домыслы своей смелостью, изобретательностью, всеобщим освещением описываемых событий, озорством и отшлифованными репликами.

Революция изображается в нем в виде потопа, от которого спасаются буржуи. Буржуа возводят ковчег. Семь пар «чистых» — буржуазии — плавают в ковчеге.С ними семь пар «нечистых» — рабочие, которых уговорила буржуазия. Бурные события разыгрываются в ковчеге. «Чистые» стремятся захватить власть над ковчегом, «нечистые» бунтуют. Буржуи брошены в воду. По совету человека-агитатора рабочие отправились на поиски земли обетованной. Эта земля — Советская Россия.

Старые актеры с негодованием отказываются играть в этой кощунственной, кощунственной пьесе. Даже слушая ее, они тихонько крестятся, повторяя: «Свят, свят…»

Долго не могли найти театр, который бы поставил «Мистерию». Наконец, ей временно предоставляется Музыкально-драматический театр — здание консерватории. За день до спектакля странные афиши расклеены в Ленинграде: «7 ноября к первой годовщине Октябрьской революции будет поставлена ​​пьеса Маяковского «Мистерия-буфф». Все желающие сыграть в этой пьесе с удовольствием приходят в помещение Тенишевского училища»… Там их выберут, роли распределят.

Желающие сыграть «Мистерию-Буфф» спешат в Тенишевское училище. Идут рабочие, матросы, гуляют неграмотные люди, готовые заучить текст ролей с чужих слов и сыграть в революционном спектакле. выданы, проводятся репетиции Спектакль намечен на 7 ноября

Плакаты не печатаются Маяковский сам раскрашивает афиши вручную по контуру.Горничная Тоня ходит по городу и прибивает обойными гвоздями сорванные ветром афиши:

«Городской театр музыкальной драмы. Седьмого — восьмого ноября н/д мы, поэты, художники, режиссеры и актеры, отмечаем годовщину Октябрьской революции революционным спектаклем. Мы дадим «Тайну-буфф», героико-эпическое и сатирическое изображение нашей эпохи, выполненное Владимиром Маяковским. Первая сцена: Белые и Верные бегут от красного потопа. Вторая карта.: Ковчег. Чистые подсовывают царя и республику нечистым. Вы сами увидите, что из этого выйдет. Третья карта.: Ад, в который были отправлены в ад работники самого Вельзевула. Четвертая карта.: Рай. Большой разговор между батраком и Мафусаилом. Пятая карта.: Коммуна; солнечный праздник вещей и рабочих.

Маяковский сам играет «Просто человека».

Кроме того, он режиссер, руководит актерами, учит их читать стихи, борется за каждую мелочь, получает гвозди.

А в день спектакля трое исполнителей куда-то сбежали, и автору предстоит сыграть в своей пьесе еще две роли: Мафусаила и одного из чертей.

Некоторые считают пьесу «самым веселым произведением в русской литературе после «Горя от ума». Пьеса Маяковского очень интересует рабочих, но поборники классического театра быстро снимают Мистери-Буфф из репертуара, так как она кажется «непонимаемой рабочими массами».

Маяковский ездит со своей «Тайной» и другими вещами на заводы.Его встречают радостно и шумно. Его встречают, слушают и понимают.

Весной переехал в Москву.

В конце года в печати появляется безымянное, неподписанное стихотворение «150 000 000». В нем рассказывается о возможном столкновении Советской России с миром капиталистов. Автором этой полуфантастической поэмы является как бы сам советский народ, насчитывавший в то время полторы сотни миллионов. «Сто пятьдесят миллионов — имя мастера этой поэмы.Но своеобразный строй и ритм стиха, его энергия и громоподобные перекаты, пружинящая сила каждой строки позволяли читателю быстро угадать автора стихотворения. Все понимали, что его написал Маяковский.

Страна переживает тяжелые ,опасные дни.Республика напрягает все силы,отбиваясь от врагов в сплошном кольце фронтов.Маяковский начинает свою блестящую работу на Окнах РОСТА.РОСТА — Российское телеграфное агентство.

Осенью 1919 года, на Тверской, в витрине пустующего магазина была выставлена ​​первая «Витрина сатиры» — плакат, изображающий увеличенную страницу сатирического журнала.Через неделю «Окно» заменили на новое. А через четыре недели Маяковский приходит в РОСТА и остается там работать. Он работает в РОСТА дни и ночи, работает как поэт и плакатист.

Типографии, типографии, литографии уничтожены. А республике нужны плакаты, лубочные картинки, лозунги, карикатуры.

Маяковский вместе с коллегами-художниками заменяет работу остановившихся типографий. Приходится орудовать с телеграфной, пулеметной скоростью.Они работают в огромном неотапливаемом цехе РОСТА. Потом получают печку – «буржуйку». Дым въедает глаза. Маяковский работает круглосуточно, ложится спать, «подложив под голову не подушку, а простое полено, чтобы не проспать и успеть обвести ресницы всяких Юденичей и Деникиных».

Приходят свежие телеграммы. Они даны Маяковскому. Он выбирает самое необходимое, намечает темы, пишет текст, раздает работы другим художникам. Сначала делают плакатные проекты, потом вырезают трафареты.По этим трафаретам соответствующие места на подготовленных листах покрывают разными красками.

Одновременно нарисовано так много одинаковых плакатов. Под каждой картинкой поэтическая подпись, злободневный стих — строфа, которая волнует, приглашает, высмеивает, разбивает.

Маяковский придумывает эти стихи, он делает трафареты. Он рисует, рисует, сочиняет. И вот свежие афиши выставлены в «Окнах РОСТА»: на углу Тверского и Брюсовского переулков, в пустой витрине бывшего кондитерского магазина, на углу Кузнецкого и Петровки, на Сретенке, у Сухаревской площади, на Серпуховке, возле Страстной.

А публика уже собралась у «Окна», ожидая новостей с фронтов гражданской войны, новых плакатов, новых стихов.

Маяковский делает эту работу «не только со всей силой серьезности и мастерства». Он пытается революционизировать вкус, поднимает уровень плакатного искусства. Он считает, что работа в РОСТА очищает язык «от поэтической шелухи» на темы, не допускающие многословия.

В этих коротких, смешных, звонких и гневных подписях Маяковский дает пародию как на старые песни («Жил-был английский король, весь в горностаях», «Три битых генерала»), так и на известную небылица («Колчак, Деникин и Юденич буржуйские вести везли в Россию»), и смешная азбука, и переделанные поговорки («Нашел козла на камне» — в адрес Юденича, который разбил себе лоб о недоступность красных Петроград).Он рисует спекулянта, заключенного в тюремную камеру, и подписывается под этим: «Я не обедал в тесноте». Изображая Деникина, он делает под картинкой выписку из своей сатирической азбуки:

Деникин собирался брать Воронеж.

Дядя, брось, а то уронишь.

За это время Маяковский сделал около трех тысяч плакатов. Он составил шесть тысяч подписей.

В то же время он также работает над такими стихами, как утопический Пятый Интернационал.Пишет агитационные брошюры в стихах, сатирические лубки. К этому он призывает и других поэтов: «Товарищи, дайте мне новое искусство, такое, чтобы республику из грязи вытащить».

Он издает «приказы по армии художеств», которые предлагает прочесть «всем эскадронам футуристов, крепостям классиков, удушливым бригадам символистов, обозам реалистов и кухонным бригадам имажинистов».

Он призывает к объединению всех литературных сил для помощи революции.Он сам направляет всю гневную силу своего таланта туда, где требуется слово умного, культурного, честного поэта.

Кольца фронтов распадаются, гражданская война заканчивается, но Маяковский остается на своем посту, «мобилизованный и призванный революцией».

Молодой советской торговле нужна реклама, и Маяковский пишет великолепные рекламные плакаты, полные выдумок и игр: «Нигде, кроме Моссельпрома». Вводятся новые метрические меры длины и веса. Маяковский предлагает выпустить конфеты со стихами, которые объясняли бы новые меры.

Пишет стихи, помогающие стране бороться с разрухой и разгильдяйством.

Белорукие поэты пытаются высмеять Маяковского, назойливо пристают к нему своими советами, опасаясь, как бы Маяковский не променял поэтическую силу на пустяки, недостойные великого поэта. Но Маяковский продолжает работать изо всех сил, вкладывая душу, выдумку и мастерство в каждое стихотворение, даже маленькое на тему. Он работает с большим, искренним интересом к успеху революционного дела.

Маяковский просит напечатать его в «Летучий дождь брошюр». Он хочет проникнуть своим словом в миллионы сердец. Он стремится в газету. Но противники новой революционной литературы, командующие многими редакциями, говорят, что Маяковский непонятен рабочим и крестьянам. Тогдашний редактор «Известий» заявляет, что Маяковский ступит на страницы газеты только после того, как перешагнет его труп… Внезапно уезжает из Москвы в командировку этот лирически настроенный редактор.Сменивший его секретарь редакции, большой знаток Маяковского, решает воспользоваться отсутствием шефа, чтобы напечатать в «Известиях» хотя бы одно стихотворение Маяковского, и будь что будет… И вот 5 марта 1922 года стихотворение Маяковского появляется для впервые в Известиях. Это теперь известное «Pro-сидение».

Вся Москва смеется над осмеянными Маяковским бюрократами. Секретарь редакции, видя успех поэмы, уже без особого страха думает о приезде редактора.

А наутро Владимир Ильич Ленин выступает на заседании коммунистической фракции Всероссийского съезда металлистов.

«Я вчера случайно прочитал в «Известиях» стихотворение Маяковского на политическую тему, — говорит Ленин. «… Я давно не испытывал такого удовольствия, как с политической, так и с административной точки зрения. В своем стихотворении он издевается над митингами и издевается над коммунистами, что они все сидят и пересидят. Насчет поэзии не знаю, а насчет политики гарантирую, что это абсолютно правильно…»

Это событие огромной важности для Маяковского. Добрый ответ от вождя пролетарской революции поэт принимает с глубокой радостью. Ведь до этого он только понаслышке знал, как Владимир Ильич относился к своему творчеству. Слухи доходят до Маяковского, что его очень расстроило.Говорят, что Ленин не понимает и не любит Маяковского.

Действительно, Ленин, считавший футуристов чуждыми новой пролетарской культуре, сначала относил к к работы Маяковского с определенное недоверие.Воспитанный на классической поэзии, он не одобрял ломки поэтической формы, на которую шел Маяковский. Кроме того, у Ленина сложилось неправильное впечатление о поэзии Маяковского после неудачного исполнения одного из стихотворений поэта артистом, вся манера которого была совершенно противопоказана внутреннему смыслу и звучанию стиха Маяковского. Это случилось, когда Ленина однажды вызвали в Кремль на концерт, устроенный для красноармейцев. Владимир Ильич сидел в первом ряду.Артист прочитал одно из самых сложных, подчиненных особой игре слов стихотворений Маяковского «Наш марш». Не слишком заботясь о смысле стиха, она изо всех сил старалась подчеркнуть лишь воинственный маршевый ритм:

Дней бычьего колышка.

Арба работает медленно.

Наш бог бежит.

Наше сердце — барабан.

При этом она все наступала и наступала прямо на Ильича… «А он, — как позже вспоминала Н. К. Крупская, — сидел немного смущенный от удивления, недоумевающий и вздыхавший с облегчением», когда художника сменили какой-то другой актер.

После окончания концерта Владимир Ильич спросил артистку, почему она выбрала именно это стихотворение.

— Не спорю, и задор, и задор, и призыв, и жизнерадостность — все это передается, — сказал Владимир Ильич, — но все-таки Пушкин мне больше нравится…

В феврале 1921 года Ленин вместе с Надеждой Константиновной побывали во Вхутемасе. Студенты окружили Ленина, показывали ему свои рисунки, объясняли их смысл, так как некоторые работы были не очень понятны…

А Ленин весело смеялся и сам спрашивал у студентов, что они читают, нравится ли им Пушкин.

— О нет! — выпалил кто-то, как позже вспоминала Н. К. Крупская. — Он был буржуа! Мы Маяковский.

Владимир Ильич улыбнулся и сказал, что, по его мнению, Пушкин лучше.

«После этого, — пишет Надежда Константиновна Крупская, — Ильич стал немного добрее к Маяковскому. Этим именем он вспоминал вхутемскую юность, полную жизни и радости, готовую умереть за Советскую власть, не находящую в современном языке слов для самовыражения и ищущую это выражение в малопонятных стихах Маяковского.

И, видимо, Ленин все более и более «добреет» к Маяковскому. Вряд ли он иначе упомянул бы Маяковского в своей речи рядом с таким классиком, как Гончаров, которого, по словам Н.К.Крупской, он очень ценил и часто перечитывал

В те годы было издано чрезвычайно большое количество стихов, и очень показательно, что Владимир Ильич Ленин обратил внимание именно на стихи Маяковского, которые он использовал для иллюстрации некоторых положений своего выступления.

Маяковский твердо завоевывает право голоса в газете. Она опубликована в «Известиях». Затем его стихи регулярно появляются в «Комсомольской правде». Зоркий глаз газетного поэта высматривает в быту каждую мелочь, способную повредить формации красного флага. Он продолжает хлестко и беспощадно хлестать своими строками уже приспособившегося к революции обывателя.

С неутомимой отзывчивостью Маяковский откликается на каждое событие. Ничто не проходит мимо его зоркого глаза.Он всегда в курсе. Ему не нужно специально подогревать интерес к теме, предложенной редакцией. Тема давно живет в нем, обросла материалом и только и ждет подходящего случая, чтобы зазвучать в стихах. А когда ему звонят из редакции, заказывая стихотворение, он говорит: «А я его уже наполовину написал».

Сейчас его читает вся страна. Люди научились не спотыкаться на его ступенчатых линиях, они поняли, что эти ступенчатые линии облегчают правильное чтение вслух.Люди уже замечают, что сами стихи Маяковского удобно ложатся «на голос». Эти стихи хорошо произносить. Они отлично звучат на улицах, на больших прогулках, в скверах.

И как бы ни бубнили надоедливые оппоненты, как бы ни пытались доказать, что Маяковский непостижим, что Маяковский не поэт, как бы они ни пытались отравить существование поэта своей злобной болтовней, советская молодежь уже любит Маяковского любит, знает, считает своим поэтом.Стихи Маяковского становятся понятнее и доступнее. С еще большей силой и ясностью в них проявляются мысли, заложенные поэтом.

Но, неумолимо устремляясь вперед, бдительный к себе, неустанно требовательный, он зорко следит за своим успехом. Не стало ли оно слишком подходящим для всех, равнодушно читаемым? Разве ему не готовят лавровый венок? Не износились ли кили его линкоров в литературном рейде? Он не хочет, чтобы его сорвали, как цветок с луга, после служебных тягот.Ему противно успешное существование мещанина, у которого рожа «вылезла из-за спины РСФСР». Пишет стихи «О дряни», о новом обывателе, пытающемся опутать революцию липкими нитями своего оседлого образа жизни.

В новом стихотворении он нещадно спрашивает себя:

Вы, наверное, к ихней касте привязаны?

Отпустить живот?

в повседневной жизни,

в их семейном счастье

ты собираешься лезть на хуй?!

Маяковский подвергает себя добровольному заключению.

Два месяца он втиснут в маленькую комнату на Лубянском проезде; два месяца, проверяя каждое слово, точно меняя строчку за строчкой, он работал над стихотворением «Об этом».

Так создается одно из лучших стихотворений Маяковского, полное тревоги и любви. Здесь он сливает в один мощный поток стихов глубоко личные, автобиографические мотивы с вопросами, волнующими целое поколение. Здесь раскрывается самонагое существо поэта, и кажется, что в каждой строчке стихотворения разветвляются окончания его нервов.

Каждому — пуля

на всех — нож.

И в то же время это поэма непоколебимой веры в будущее, к которому обязательно вырвутся люди из последних трясин еще не до конца сломленного старого быта.

Революция всегда была для Маяковского «хлебом», «жаждущей водой». «Славься четырежды, блаженная!» — сказал он, имея в виду революцию. Горячими строками стихов он, словно искры, прожигает насквозь хамелеон лицо меняющего свои краски обывателя.

… с моим дыханием,

сердцебиение,

каждый край продрог в ужасе

дырки в ноздрях

ногтями глаз

с вгрызающимся в звериный лязг зубом,

шкура ежа,

злость брови сборы,

трлн пор,

буквально —

все поры

я не принимаю

я ненавижу это все.

что в нас

загнали усопшего раба…

Поэтому он и сказал, что мало «куртку поменять снаружи, надо вывернуть наизнанку». Он сам осуществляет внутреннее очищение своей души и призывает к нему других.

Поэт растет вместе со своей страной, радуясь каждому успеху, не опасаясь предстоящей «адской работы». Он с теми, кто «вышел строить и мстить в сплошной лихорадке будней». Он живет напряженно, чувствуя каждым нервом великое творческое напряжение страны.

В своих стихах он неоднократно обращается к образу Ленина. В Ленине поэт видит волю и причину революции. «Ленинское сердце всегда будет бурлить в груди революции». Но вот стодневная новость — «удар с Ильичем».

Маяковский воспринимает смерть Владимира Ильича Ленина как личное и народное горе.

Он бродит по морозным улицам, замирает в траурных очередях у Дома Союзов, стоит в безмолвном Колонном зале.

Он решил написать длинное стихотворение о Ленине.

Весь 1924 год работал над поэмой. Он тщательно собирает материалы, перечитывает книги, расспрашивает близких Ленину людей. Он снова и снова, тысячу раз примеряет ту форму, в которую хочет отлить стихотворение о Ленине.

«Владимир Ильич Ленин» — стихотворение, посвященное автору Коммунистической партии России — лучший литературный памятник Ленину.

С нежностью и уважением, нигде не переходящим в дешевую привязанность, Маяковский говорит о Ленине. Он широко и точно отмечает место Ленина в истории.Траурные строки последней части стихотворения, в которых описываются похороны Ленина, звучат тяжело, размеренно, мужественно.

В 1925 году, переписанное плотной строкой, без разбивки, сплошное, это стихотворение лежит на дне дорожного чемодана, с которым Маяковский, отправляясь в путешествие, проходит досмотры таможни в Европе и Америке.

РЕВОЛЮЦИЯ Самолет, которым мы летели из Мадрида, мягко приземлился в аэропорту Каракаса, где нас встречали дочь и друзья. Мы были дома через двадцать минут.Собаки просто сходили с ума от радости, а наша индийская служанка, тоже равноправный член семьи, не

РЕВОЛЮЦИЯ В русском дореволюционном обществе сосуществовали три социальных фактора: отмирающий дворянский строй, зарождающийся капитализм и государственно-бюрократический строй. В нашем «медвежьем углу» доминировала третья. Доминировал настолько, что

РЕВОЛЮЦИЯ В Училище я поступил 21 февраля 1917 года. 28 февраля я сидел на подоконнике в белой комнате и с полным отчаянием зубрил тезку всего дома Романовых.Это должен был быть первый экзамен, и я боялся получить плохую оценку. Я даже не знал своего точно

Революция

Ленин, прототип всех диктаторов XX века, имел предпочтения среди писателей и композиторов, но был слишком строгим материалистом, чтобы отвлекаться на искусство. Он не терпел авангарда, и когда футуристы расписали деревья в Александровском саду 1 мая 9000 г.

КАТАСТРОФЫ: РЕВОЛЮЦИЯ 1917 ГОДА КАТАСТРОФЫ: РЕВОЛЮЦИЯ 1917 ГОДА КАТАСТРОФЫ: РЕВОЛЮЦИИ 1917 ГОДА В своем полном развитии все великие революции проходят, по-видимому, три характерные фазы.Первая, короткая, отмечена радостью освобождения от тирании старого режима и

Революция Сергей Михайлович знал все театры, все книжные магазины и любое здание мог нарисовать по памяти. Он знал город неизменным до сих пор. Но город изменился. Петроград потихоньку начинал голодать. Люди ездили в деревню, меняли вещи. Дом Конецкого еще не был бедным и

9. Революция В субботу, 26 мая 2001 года, Экклстоун устроил вечеринку в Монако в честь дня рождения Славицы — ей исполнилось 43 года.Обычно он вел очень скромный образ жизни: возвращался домой только после шести и ел обед, приготовленный женой на кухне — но на этот раз одолженный у

«Моя революция» Делами, кровью, этой строкой, нигде не занятой, — прославляю Октябрьское, проклятое и воспетое, пулями пронзенное, знамёна! Для Маяковского не стоит вопрос — принимать или не принимать. «Моя революция». Ходит в Смольный, работает. 30

Революция. НЭП А годы шли и шли. Когда началась Первая мировая — «немецкая» — война, отцу было шестнадцать лет.Призывной возраст отца наступил в 1916 году. Его призвали служить «царю и отечеству». Добрался до сборного пункта в Ачинске

Революция В ту зиму уже начались серьезные затруднения в снабжении Петербурга продовольствием. Рабочие объявили забастовку — требовали хлеба. Полиции оказалось недостаточно для поддержания порядка в столице и были вызваны казачьи воинские части. Ходили слухи, что в

г.

Вас,
освистали,
осмеяли батареями,
вас,
изъязвили злословием штыков,
восторженно подняли
над матом
оды торжественные
«ОБ»!
О, животное!
О, детка!
Ой, копейки!
О, здорово!
Какое у тебя другое имя?
Как ты снова повернешься, двуликий?
Стройное здание,
груда развалин?
Водителю,
покрытому угольной пылью,
шахтеру, прорывающему рудные пласты,
горящему
горящему благоговейно
труду человеческому прославляющему.
А завтра
Блаженнейший *
стропила собора
напрасно возносит, моля о пощаде,
ваши шестидюймовые кабаны
взрывают тысячелетие Кремля.
«Слава». *
Хрипы в предсмертном путешествии.
Визг сирен удушающе тонкий.
Вы отправляете матросов
на тонущий крейсер,
туда,
где забыто
котёнок мяукнул.
А потом!
Кричала пьяная толпа.
Лихие усы вьются от силы.
Вы преследуете седовласых адмиралов с прикладами винтовок
вниз головой
с моста в Гельсингфорсе.
Зализывает-зализывает вчерашние раны
и снова вижу вздутые вены.
Обыватель ты
— ох, трижды ты проклят! —
и мой,
поэтически
— о, четырежды прославься, блаженная! —

Анализ стихотворения Маяковского «Ода революции»

В. Маяковский задолго до Октябрьской революции жаждал больших социальных потрясений. Поэт-бунтарь люто ненавидел окружавшую его буржуазную мещанскую жизнь. Примкнув к большевикам, Маяковский полностью поддержал их стремление к полному разрушению старого мира.Он написал много стихов, прославляющих революцию. Этому грандиозному событию в 1918 году он посвятил свое произведение «Ода революции».

Маяковский в своем творчестве всегда стремился к максимальной правдивости. Он не выносил умалчивания и замалчивания фактов. Поэтому его произведения звучали слишком резко даже для убежденных революционеров. Идеализация победы коммунизма была официально утверждена. Они предпочитали не упоминать об ужасах и зверствах революции. Поэтому стихотворение Маяковского выделяется на общем фоне возвышенных восхвалений.

Естественно, свою «Оду» поэт тоже начинает с «торжественного О». Но в то же время он дает революции свои определения, не укладывающиеся в установленные рамки: «животное», «детское», «копейка». За этими словами скрываются убийства, насилие, грабежи и голод. Маяковский тут же окрестил революцию «двуликой». Он видит, что вместе с победой нового справедливого общества («стройное здание») оно принесло стране разруху («нагромождение развалин»).

Маяковский не был, в отличие от многих фанатиков революции, палачом и садистом.Его резкие высказывания в поддержку насилия (например, в «Левом марше») были лишь поэтическим преувеличением, мощным средством эмоционального воздействия. Обладая чуткой и отзывчивой душой, Маяковский по-своему жалел тех, кого уносил революционный вихрь. Поэтому вместе с победоносным «машинистом» и «шахтером» он упоминает о молитвах собора Василия Блаженного. Нескрываемая боль чувствуется в описании жестокой расправы «пьяной толпы» над «серыми адмиралами».Во имя революции действительно совершались ужасные преступления, которым нет никакого оправдания. При этом чаще всего жертвами тех, кто имел весьма отдаленное представление о политике, становились невиновные люди.

Автор не забывает говорят о «открытых венах» людей, которые не смогли принять или пережить происходящие перемены. Эти потери также нельзя не учитывать. Маяковский считает логичным и естественным обращение к революции «О, будь ты проклят трижды!» Сам поэт , беспристрастно взвесив все положительные и отрицательные моменты, выносит свой приговор революции: «Четырежды славься, блаженная!»

В «Оде революции» Маяковский непременно прославляет победу большевиков.Но в то же время он не закрывает глаза на беды, которые принесла России революция. Создание аналогичного произведения в 1930-х гг. по крайней мере, это могло вызвать подозрение со стороны властей.

Одним из важных событий юбилейного года стал приезд из Нью-Йорка внука Владимира Маяковского Роджера Томпсона. Он подарил в Москве третье издание книги своей матери Елены Владимировны. Он называется «Маяковский на Манхэттене. История любви с отрывками из воспоминаний Элли Джонс.В США автор больше известна как Патрисия Томпсон. Дочь великого поэта планировала отпраздновать свое 90-летие в Москве во время празднования 125-летия отца. Однако, к сожалению, она не дожила до этого дня, скончавшись в возрасте 89 лет. Американские потомки Новое издание книги содержит еще больше фотографий о поездке поэтессы в Нью-Йорк в 1925 году — из фондов Фонда им. В.В. Маяковского, из собрания Российского государственного архива литературы и искусства, из личного архива Елены Владимировны.Вот письма его возлюбленной Элли Джонс. Внук поэта побывал на сайте В.В. Маяковского «Квартира на Большой Пресне». Именно здесь организована выставка «Дочь», посвященная матери Роджера, Патриции Томпсон. Сын исполнил ее волю и поспособствовал передаче семейного архива и мемориальных предметов московскому музею. Среди новых поступлений было много редких документов и неожиданных фотографий, которые недавно были оцифрованы и размещены на сайте музея.Архивные поиски Изучая бесценные свидетельства эпохи, сотрудники Самарского музея модерна обнаружили нечто удивительное. На одном из снимков девушка позирует на фоне знаменитой «Дачи со слонами», построенной в Самаре Константином Головкиным! Кто она такая? Это была нить, позволившая начать архивный поиск. Ключом к ним стала девичья фамилия Элли Джонс — Зиберт. Работники музея сравнили портреты этой красавицы, написанные Давидом Бурлюком и самим Маяковским, с фотографиями, найденными в архивах.И сомнения исчезли. Несомненно, это один и тот же человек. Сотрудница Музея модерна Елена Жидкова рассказывает: «Мы установили, что на портрете Давида Бурлюка 1925 года изображена американская возлюбленная Маяковского Элли Джонс, родившая ему единственного ребенка. А на фотографиях, сделанных в 1922 году в Самаре на даче Константина Головкина, есть Елизавета Петровна Зиберт, работавшая с беспризорниками в приюте, который располагался на бывшей купеческой даче. Да-да, это та самая девушка! А то, что она жила в Самаре, стало для историков настоящим откровением.Далее музейщики восстановили всю биографию девушки из Поволжья, ставшей гражданкой США. Узнали, что Елизавета Зиберт из башкирского села Давлеканово. Дочь немецких колонистов-меннонитов. Ее отец Петер Зиберт был расстрелян большевиками. В годы страшного голода в Самаре оказалась совсем юная девушка. А так как она знала иностранные языки, то присоединилась к Американской администрации помощи голодающим. АРА раздала помощь пострадавшим регионам.В том числе, судя по фотографии, и в детских домах Самары. Один из них располагался в узнаваемом шедевре модерна — коттедже со слонами. Вскоре было найдено еще одно фото Елизаветы Зиберт, уже с детдомовцами. По словам экспертов, обе фотографии были сделаны в один и тот же день. Фрагменты здания, попавшие в объектив, вполне узнаваемы. Случайная встреча? Историками установлено, что Елизавета Зиберт работала в отделениях АРА в Уфе, Самаре, а затем в Москве.В 1923 году она вышла замуж за коллегу и уехала с ним за границу. Меняет имя и фамилию на Элли Джонс и быстро разводится с американкой. Возможно, этот брак был лишь поводом уехать из России. Патрисия Томпсон, похоже, согласилась с этими выводами. Она утверждала, что сам Маяковский хотел жить с ними. Но история распорядилась иначе. Появились разные взгляды на жизнь. Маяковский был тем, кто воспевал революцию, а его возлюбленная просто убегала от перемен.Когда Патрицию Томпсон спросили, как Элли познакомилась с Владимиром, она ответила: с ней познакомился сам Маяковский. Это было на вечеринке в Манхэттене, когда поэт приехал в Америку в 1925 году. Элли была очень хорошенькой, тогда ей должен был быть всего 21 год. Умный, интеллигентный. Она говорила на русском, английском, французском и немецком языках. Она просто стала переводчиком и проводником известного советского поэта. С другой стороны, есть информация, что сам Маяковский тоже сотрудничал с АРА и занимался раздачей гуманитарной помощи.Мог ли он встретить Элли в Москве, когда она еще носила имя Элизабет Зиберт? Кроме того, у них был один близкий знакомый — Давид Бурлюк. Так что вопрос о том, насколько случайна встреча Лизы и Владимира в Нью-Йорке, остается открытым. На презентации книги Патрисии Томпсон в Москве директор Музея Маяковского Алексей Лобов продемонстрировал путевой отчет поэтессы о поездке в США. Выяснилось, что он уходит из-за того, что у него совсем закончились деньги.Вернулся с самым дешевым билетом на пароход. Салон был третьего класса, рядом с паровозом. Элли-Лиза, заплаканная, сопровождала его. Вернувшись домой, она обнаружила, что ее кровать усеяна незабудками. Женщина не забывала о своем удивительном возлюбленном вплоть до самой смерти в 1984 году. Элли Зиберт на родине в башкирском селе звали Елизаветой Петровной. Внука Маяковского, известного писателя революции, зовут Роджер Томпсон, он работает юристом в Нью-Йорке, живет на Пятой авеню.От одного лишь взгляда на дочь Маяковского становится не по себе. Иногда только кажется, что Маяковский сошел со своего мраморного пьедестала. У нее высокая худощавая фигура и в то же время искрящийся взгляд, очень знакомый, судя по многим портретам знаменитой футуристки. Ее квартира украшена портретами и скульптурами Маяковского. Из статьи на сайте «Владимир Владимирович Маяковский» По отцовской линии моим предком был Роджер Шерман, один из основателей США.Участвовал в написании Декларации независимости и подписании Конституции. Меня назвали в его честь. Поэтому я чувствую сильную связь с американской историей. Но и с русской историей тоже. И с революциями в обеих странах. Мои предки со всех сторон сплошные революционеры и бунтари. Роджер Томпсон, внук Маяковского Патриция Томпсон всегда знала, что она дочь Маяковского, так как помнила встречу с отцом в Ницце в 1928 году. Но ее мать, Элли Джонс, просила Елену-Патрицию не говорить о своем происхождении.Это задело бы ее второго мужа, который относился к девушке как к родной дочери. И сказать правду она смогла только после смерти матери и отчима. В юности Патриции тоже пришла в голову мысль, что нельзя просто так использовать имя великого отца. Нужно было хотя бы приблизиться к нему по своей значимости. Она стала профессором социологии и автором 15 книг. Евгений Евтушенко помог ей заявить о себе как о дочери Маяковского в России. Алексей Лобов, директор музея В.В. Маяковского

Трагический конец поэта. Почему Владимир Маяковский покончил жизнь самоубийством

Факт остается неоспоримым: выстрел в коммунальной квартире, где находилась рабочая комната Владимира Маяковского, прогремел 85 лет назад, 14 апреля 1930 года в 10:17. Пуля попала в сердце. Прибывшая «Скорая помощь» констатировала смерть. Тут же возникла версия самоубийства. Более того, рядом с поэтом была найдена предсмертная записка:

«Все.Не вините никого в смерти и, пожалуйста, не сплетничайте. Покойному это ужасно не понравилось. Мама, сестры и товарищи, простите, это не выход (другим не советую), но у меня нет выбора.»

Завещание не выполнено

Тем не менее, были некоторые сплетни. Романтическая версия гибели поэта стала по горячим следам одной из самых популярных. Ходили слухи, что его последняя возлюбленная отказала ему, а также что он страдал венерическим заболеванием. Для опровержения и без того совершенно нелепой нездоровой версии пришлось даже провести повторное вскрытие.Но никаких венерических заболеваний у Маяковского обнаружено не было. В личной жизни действительно были волнения, но, скорее, приятного характера: Маяковский увлекся 22-летней артисткой МХТ Вероникой Полонской. И, видимо, барышня ответила ему взаимностью, хотя и не согласилась уйти от мужа, как того требовал поэт. Она была последней, кто видел Маяковского живым — она вышла из комнаты за несколько мгновений до выстрела, торопясь на репетицию.

Это самоубийство?

Услышав выстрел, Полонская тут же вернулась.Главный противник версии о самоубийстве, журналист Валентин Скорятин, утверждает, что Маяковский был влюблен и строил планы, а значит, не мог решиться на столь отчаянный шаг. В качестве другого доказательства своей версии Скорятин приводит первое свидетельство молодой актрисы: «Тогда никто из присутствующих не слышал, чтобы Полонская говорила о револьвере в руках поэта, когда она выбегала из комнаты». По словам журналистки, впоследствии она была вынуждена изменить свои показания. Кроме того, Скорятин дает разные показания о местонахождении тела: первоначально свидетели заявляли, что тело поэта лежало «ногами к двери», те, кто пришел позже, — что «головой к двери».Из чего журналист делает вывод, что тело перемещали и перемещали не случайно — а для отвода подозрения, что выстрел произвел кто-то другой, внезапно появившийся в дверях. Скорятин считает главным начальника секретного отдела ГПУ Агранова Подозреваемый. Именно он прибыл на место преступления вслед за юной актрисой. Исследователь смерти Маяковского предполагает, что Агранов мог спрятаться в подсобке, а затем уйти через черный ход.

Журналист Скорятин не поверил в подлинность завещания, посчитал его подделкой.По словам Скорятина, Маяковский был убит. За что? За все более заметное разочарование в советской системе, заключает журналист. По его словам, «все чаще и чаще в его «партийные книги» врывались нотки трагического разочарования, и все более натужно он воспевал действительность. Но крепчал сатирический обличение «вздора».

© РИА Новости

Последние знания и новые секреты

С распадом Советского Союза версия о том, что Маяковский был убит, зазвучала с новой силой… При этом выяснилось, что экспертиза рубашки, в которой Маяковский был одет в момент смерти, так и не была проведена должным образом. До 1950-х годов рубашка хранилась сначала у жены поэта Лили Брик, затем в музее Маяковского. Результаты исследования, проведенного экспертами Федерального центра судебных экспертиз Министерства юстиции Российской Федерации, были опубликованы уже в новом веке. Основной вывод состоит в том, что характер следов и отсутствие признаков самообороны характерны для выстрела, произведенного собственноручно.Эксперты признали возможность инсценировки самоубийства; отдельные треки могут быть поставлены. Но все учесть невозможно, в том числе и единичные капли крови, обнаруженные на рубашке, и характерные следы, которые оставляет забрызганная кровью рука при движении вниз.

Однако остался нерешенным один вопрос, кто и зачем менял ружье в деле о самоубийстве Маяковского. Подмена стала известна и в наше время. К экспертам обратились сотрудники Государственного музея Маяковского с просьбой исследовать «Браунинг», который был передан вместе с пулями и гильзой из Президентского архива, из материалов следственного дела Владимира Маяковского.При этом в самих материалах, в частности, в акте осмотра фигурирует револьвер Маузер. Экспертиза показала, что стрелял именно маузер. Так кто изменил показания? Одну из правдоподобных гипотез выдвинул судмедэксперт Александр Маслов. Он вспомнил допрос Михаила Зощенко в НКГБ и замечание писателя о том, что «револьвер, из которого застрелился Маяковский, ему подарил знаменитый чекист Агранов». Могло ли быть так, что Агранов сам поменял оружие, приобщив к делу браунинг Маяковского, заключает криминалист.У Маяковского, по документам, было два пистолета — системы Браунинга и системы Баярда.

© РИА Новости

Почему

Вопрос «почему» также остается без ответа. Одни исследователи симпатизируют романтической версии, другие видят причину трагедии в творческих терзаниях – накануне публика и пресса довольно холодно восприняли его новую пьесу «Баня», постановку «Клопа» также ожидал явно холодный прием, коллеги и власти проигнорировали его выставку.В общем, поводы для расстройства были. Но что стало последней каплей, на этот вопрос криминалисты не в состоянии дать ответ.

При жизни у Маяковского было много романов, хотя официально он никогда не был женат. Среди его любовниц было много русских эмигрантов — Татьяна Яковлева, Элли Джонс. Самым серьезным увлечением в жизни Маяковского был роман с Лилей Брик. Несмотря на то, что она была замужем, отношения между ними продолжались. долгие годы…Более того, долгий период своей жизни поэт жил в одном доме с семьей Брик. Этот любовный треугольник просуществовал несколько лет, пока Маяковский не встретил молодую актрису Веронику Полонскую, которой на тот момент был 21 год. Ни разница в возрасте в 15 лет, ни наличие официальной супруги не могли помешать этой связи. Известно, что поэт планировал с ней совместную жизнь и всячески настаивал на разводе. Эта история стала поводом для официальной версии самоубийства.В день смерти Маяковский получил от Вероники отказ, что спровоцировало, как говорят многие историки, серьезное нервное потрясение, приведшее к таким трагическим событиям. Во всяком случае, семья Маяковского, включая его мать и сестер, считали, что вина за его смерть лежит именно на Полонской.

Маяковский оставил предсмертную записку следующего содержания:
«ВСЕ

Не вините никого в смерти и, пожалуйста, не сплетничайте. Покойному это ужасно не понравилось.
Мама, сестры и товарищи, простите — это не выход (другим не рекомендую), но других вариантов у меня нет.
Лили — люби меня.
Товарищ правительство, моя семья это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская. —
Если вы дадите им сносную жизнь, спасибо.
Отдайте начатые стихи Брикам, они разберутся.
Как говорится — «происшествие загублено», любовная ладья разбилась о будни
Я рассчитываю на жизнь и не надо списка взаимных болей, бед и обид.
Рад остаться

ВЛАДИМИР МАЯКОВСКИЙ.

МАЯКОВСКИЙ. ТАЙНА СМЕРТИ: ПУНКТ НАД ДОСТАВЛЕНИЕМ
Впервые проведена профессиональная экспертиза рубашки, в которой поэт был найден в своем кабинете на Лубянке, его пистолет и роковая пуля V В одиннадцать часов утра 14 апреля 1930 года в Москве, в Лубянском проезде, в комнате Владимира Маяковского раздался выстрел… Ленинградская «Красная газета» сообщила: «Самоубийство Маяковского.Сегодня в 10 часов 17 минут в своем рабочем кабинете Владимир Маяковский покончил с собой выстрелом из револьвера в область сердца. Приехала скорая помощь и нашла его уже мертвым. В последние дни
В.В. Никакого душевного разлада Маяковский не обнаруживал, и ничто не предвещало катастрофы. В ночь на вчерашний день, вопреки обычаю, он не ночевал дома. Я вернулся домой в 7 часов. утром. Днем он не выходил из комнаты. Он провел ночь дома. Сегодня утром он куда-то вышел и спустя короткое время вернулся на такси в сопровождении артиста МХТ X.Вскоре из комнаты Маяковского раздался выстрел, за ним последовал художник X. Немедленно была вызвана скорая помощь, но Маяковский скончался до ее приезда. Вбежавшие в комнату нашли Маяковского лежащим на полу с пулей в груди. Покойный оставил две записки: одну — сестре, в которой отдает ей деньги, а другую — друзьям, где пишет, что «он прекрасно знает, что самоубийство — не выход, но другого пути у него нет.. .”.
Возбуждено уголовное дело по факту гибели В.Маяковского во главе со следователем Сырцовым.
Днем 14 апреля тело Маяковского перевезли на квартиру в Гендриковом переулке, где он постоянно проживал. В небольшой комнате квартиры в 20 часов исследователи из Института мозга извлекли мозг поэта.
Известно, что последней, кто видел поэта живым, была 22-летняя актриса МХТ Вероника Полонская, которая в то утро торопилась на репетицию. В. Полонская вспоминала: «Я вышла.Она сделала несколько шагов к входной двери. Раздался выстрел. У меня подкосились ноги, я закричала и бросилась по коридору, не могла заставить себя войти.

Безымянный убийца?
Журналист-исследователь В.И. Скорятину удалось собрать и проанализировать богатый фактический материал. Многие факты из жизни поэта и близких ему людей до этого исследования были опубликованы в журнале «Журналист» (1989-1994), а позже в книге «Тайна смерти Владимира Маяковского» (М., «Звонница-МГ», 1998 г.) остался неизвестным.
Ему удалось установить, что в 1930 году в коммунальной квартире на Лубянском проезде, в которой располагался рабочий кабинет поэта, была еще одна небольшая комната, которая впоследствии была обнесена стеной. «А теперь представим, — размышляет журналист, — Полонская быстро спускается по лестнице. Дверь в комнату поэта открывается. Кто-то стоит на пороге. Увидев в руках оружие, Маяковский возмущенно кричит… Выстрел. Поэт падает. Убийца подходит к столу.Оставляет на нем письмо. Кладет оружие на пол. А потом прячется в ванной или туалете. А после того, как на шум прибежали соседи, он добирается до лестницы через черный ход». Что ж, смелая версия, безусловно требующая веских доказательств.
В подтверждение версии убийства поэта журналист приводит фотографию, на которой тело Маяковского лежит на полу, «у него рот открыт в крике». В. Скорятин спрашивает: «Самоубийца кричит перед выстрелом?!»
Кстати, может быть.И еще следует знать, что после смерти тело человека расслабляется, мышцы становятся мягкими, приходят в состояние как бы покоя. Рот покойного приоткрывается, нижняя челюсть опускается, что, собственно, и отражено на фотографии.
Вероника Витольдовна вернулась сразу после выстрела. И когда же «кому-то» удалось совершить свое злодеяние, да еще спрятаться так, чтобы его никто не видел?
Трое «молодых» соседей Маяковского, как пишет В. Скорятин, в это время находились в «маленькой комнате на кухне.Естественно, услышав выстрел и выскочив в коридор, они непременно должны были столкнуться с мужчиной, выходящим из комнаты поэта. Однако ни актриса, ни «молодые соседи» никого не видели.
Полонская утверждала, что Маяковский лежит на спине .Но ряд исследователей считает, что тело поэта лежало лицом вниз. Однако на фотографиях, сделанных на месте происшествия, поэт лежит лицом вверх, слева на его рубашке темное пятно. Так обычно выглядит кровь как на черно-белых фотографиях.
Были и сенсационные заявления о том, что Маяковский был расстрелян дважды… В программе «До и после полуночи» известный тележурналист Владимир Молчанов предположил, что на фотографиях погибшего Маяковского было два выстрела.
А о судебно-медицинском исследовании тела поэта ходило много сплетен. В первый же день вскрытие тела поэта произвел известный профессор-патологоанатом В. Талалаев в морге медицинского факультета МГУ.По воспоминаниям В. Сутырина, в ночь на 17 апреля произошло повторное вскрытие тела в связи с тем, что распространились слухи о якобы венерической болезни Маяковского. Вскрытие, проведенное профессором Талалаевым, не выявило следов венерических заболеваний.
Слухи и домыслы о смерти Маяковского раздували нездоровый ажиотаж, но в то же время указывали на просчеты следователей 30-х годов.
Журналист Скорятин, очевидно, понятия не имел, какую ценную услугу он оказал специалистам, упомянув о рубашке, в которой Маяковский был в момент выстрела.Поэтому рубашка выжила! А ведь это ценнейшее вещественное доказательство!
После смерти поэта реликвия хранилась у Л.Ю. Кирпич. В середине 50-х Лиля Юрьевна передала рубашку в дар музею на хранение, о чем есть соответствующая запись в «Книге приходов» музея.
В спецхране музея заведующая сектором материальных ценностей Л. Е. Колесникова достала продолговатую коробку, аккуратно развернула несколько слоев спецкомпоновочной бумаги. Оказывается, экспертизы рубашки ни в 1930, ни в последующие годы не проводилось! Сразу же была достигнута договоренность с музеем о том, что рубашка будет передана специалистам для исследования.

Экспертиза
Немедленно к исследованию приступили научные сотрудники Федерального центра судебных экспертиз Министерства юстиции Российской Федерации Сафронский Е.В.,
Кудешева И.В., специалист в области следов от пуль, и автор этих линии является судебно-медицинским экспертом.Прежде всего надо было установить, что именно в этой рубашке, купленной поэтом в Париже, находился Маяковский в момент выстрела.
На фотографиях тела Маяковского, сделанных с места происшествия, рисунок ткани, фактура рубашки, форма и локализация пятна крови, само огнестрельное повреждение… Эти фотографии увеличены. Эксперты сфотографировали представленную футболку в том же ракурсе и с одинаковым увеличением и провели совмещение фотографий.Все детали совпали.
Из исследования: «Слева на передней части рубашки имеется одно сквозное повреждение округлой формы размером 6 х 8 мм.» … Таким образом, сразу лопнула версия о следах от двух выстрелов на рубашке. Результаты микроскопического исследования, форма и размеры повреждения, состояние краев этого повреждения, наличие дефекта (отсутствие) ткани позволили сделать вывод об огнестрельном характере отверстия, что возникло от одного выстрела снаряда.
Известно, что для того, чтобы определить, стрелял ли человек в себя или в него стреляли, необходимо установить дистанцию ​​выстрела. В судебной медицине и криминалистике принято различать три основных дистанции: выстрел с близкого расстояния, выстрел с близкого расстояния и выстрел с дальнего расстояния. Если будет установлено, что 14 апреля 1930 г. в г. В.В. Маяковского выстрел прозвучал издалека, значит, в поэта кто-то стрелял…
Специалистам пришлось много и кропотливо потрудиться — найти признаки, характеризующие дистанцию ​​выстрела, прозвучавшего более 60 лет назад.
Из «Заключения»: «1. Повреждение рубахи В.В. Маяковского входное огнестрельное оружие, образующееся при выстреле с расстояния «боковой упор» в направлении спереди назад и несколько справа налево почти по горизонтали самолет
2. Судя по особенностям повреждения, применялось короткоствольное оружие (например, пистолет) и патрон малой мощности
3. Небольшие размеры окровавленного участка, расположенного вокруг входное огнестрельное ранение свидетельствует о его образовании в результате одномоментного выхода крови из раны, а отсутствие вертикальных прожилок крови свидетельствует о том, что сразу после получения ранения В.В. Маяковский находился в горизонтальном положении, лежа на спине. »
Итак, спор о положении тела Маяковского после выстрела исчерпан.
«4. Форма и небольшие размеры кровяных пятен, расположенных ниже места повреждения, и особенность их расположения по дуге свидетельствуют о том, что они возникли в результате падения мелких капель крови с небольшой высоты на рубашку в процессе движущаяся вниз правая рука, забрызганная кровью, или от оружия в той же руке.
Обнаружение следов выстрела в упор, отсутствие следов борьбы и самообороны характерны для выстрела, произведенного собственноручно.
Ни возраст выстрела, ни обращение с ним рубашка со специальным составом не должна служить препятствием при проведении сложных медико-баллистических экспертиз.Таким образом, проведенное исследование имеет не только исторический, но и научный интерес

Автограф смерти
«Он был без куртки.Пиджак висел на стуле и там было письмо, последнее его письмо, которое он написал», — вспоминал художник Н. Ф. Денисовский. Об этой комнате — «лодочках», как любил называть поэт, до наших дней дошли слухи. что это письмо написано не Маяковским.Более того, имя «автора» письма также было указано.
Но невозможно подделать почерк,чтобы эту подделку не обнаружили судмедэксперты.Только вот,работа ведется за рубежом о возможности компьютерной (!) подделки почерка.
Сколько экземпляров перечеркнуло предсмертное письмо, написанное карандашом, почти без знаков препинания: «Всем. Не вините никого в смерти и, пожалуйста, не сплетничайте. Умершему это ужасно не понравилось…».
Эту предсмертную просьбу поэта никому и в голову не пришло принять во внимание.
Письмо было отправлено в декабре 1991 года на исследование в лабораторию судебно-почерковедческих экспертиз Всероссийский научно-исследовательский институт судебных экспертиз Министерства юстиции Российской Федерации (ныне Федеральный центр судебных экспертиз Министерства юстиции Российской Федерации).Экспертам был задан вопрос: установить, было ли указанное письмо исполнено В.В. Маяковский. или другим лицом.
Руководитель НИИ судебных почерковедческих экспертиз, к.ю.н. Ю.Н. Погибко и старший научный сотрудник той же лаборатории, кандидат юридических наук Р.Х. Панова. «Выводы», сделанные экспертами, полностью соответствуют исследовательской части: «Рукописный текст предсмертного письма от имени В. В. Маяковского, начинающийся словами «Всем.Никого не вини в том, что погиб…», а окончание словами «…Получи остальное от Гр.ВМ», датированное 12.04.30, — сделано самим Владимиром Владимировичем Маяковским.
Этот текст сделал В.В. Маяковский. под влиянием некоторых факторов, «сбивающих» его обычный процесс письма, среди которых наиболее вероятным является необычное психофизиологическое состояние, связанное с возбуждением»
… Но письмо написано не в день самоубийства, а раньше: «Непосредственно перед самоубийством признаки необычности были бы более выражены. Письмо, по мнению экспертов, действительно было написано 12 апреля, как датировал его поэт.
Исследователи В.В. Маяковского, журналисты пытались найти уголовное дело по «факту смерти Маяковского». нигде не было… Чтобы поставить точку в исследованиях, проверить наши результаты, надо было «Дело». Но «Дела» не было…

Папка Ежова
Материалы о смерти Маяковского хранились в Президентском архиве, но совсем в другой папке, и окончательно были переданы в спецхранение В.В. Маяковский. Директор музея С.Е. Стрижнева любезно согласилась ознакомить меня с документами.
Сижу в маленьком уютном кабинете Светланы Евгеньевны. Передо мной серая картонная папка, сразу бросается в глаза надпись крупным черным шрифтом: «ЕЖОВ НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ». Внизу — «Начато 12 апреля 1930 г. Завершено 24 января 1958 г.». В папке есть вторая папка: «Уголовное дело №. 02 — 29. 1930 О самоубийстве Владимира Владимировича Маяковского. Начат 14 апреля 1930 года».Следовательно, дело «О самоубийстве Владимира Владимировича Маяковского» оказалось на контроле у ​​всемогущего и зловещего секретаря ЦК ВКП(б), курировавшего административные органы, в том числе и органы госбезопасности. В папке всего несколько листов слегка пожелтевшей бумаги. Вот, с соблюдением орфографии, выдержки из протокола осмотра места происшествия:
«ПРОТОКОЛ.
Труп Маяковского лежит на полу.
Посреди комнаты на спине на полу лежит труп Маяковского. Лежит головой к входной двери… Голова слегка повернута вправо, глаза открыты, зрачки расширены, рот полуоткрыт. Трупное окоченение отсутствует. На груди на 3 см выше левого соска круглая рана диаметром около двух третей сантиметра. Окружность раны слегка окрашена кровью. Выхода нет. На правой стороне спины в области последних ребер под кожей прощупывается твердое инородное тело, не значительных размеров.Труп одет в рубашку… на левой стороне груди, судя по описанной ране на рубашке, имеется отверстие неправильной формы, диаметром около одного сантиметра, вокруг этого отверстия рубаха запачкана кровью за около десяти сантиметров. Окружность дырочки рубашки со следами опала. Между ног трупа лежит револьвер системы Маузер калибра 7,65 № 312045 (этот револьвер взят из ГПУ тов. Гендиным). В револьвере не было обнаружено ни одного патрона.Слева от трупа на расстоянии от тела лежит пустая стреляная гильза от револьвера Маузер указанного калибра.
Дежурный следователь
/подпись/. Медэксперт
/подпись/. Разобрались /подписи/».

Протокол составлен на крайне низком методологическом уровне. Но что имеем, то имеем…
Обратите внимание: «С правой стороны спины, в районе последних ребер прощупывается твердое инородное тело, не значительных размеров.
Наличие «инородного предмета» под кожей в области нижних правых ребер, очевидно, свидетельствовало о том, что выстрел был произведен слева направо, т.е. левой рукой. Специалистам также известно о возможности изменения направления выстрела. полет пули в теле при встрече с преградой.
Профессор А. П. Громов и В. Г. Науменко указывали: «На диаметр канала также влияет разная плотность, а также внутренний рикошет (изменение направления движения пули) .Рикошет может возникнуть не только от встречи с костью, но и с мягкими тканями. Американские специалисты называют эти пули «блуждающими». И в этом случае пуля из маломощного патрона, встретив препятствие (позвонок, ребро и т. д.), соскользнула вниз и, потеряв убойную силу, застряла в подкожно-жировая клетчатка, где она ощущалась как «твердое инородное тело».
Осмотрев рубаху, не зная протокола, эксперты оказались правы: выстрел был произведен в упор , тело Маяковского лежало на спине.Память не подвела В.В. Полонская: «Он смотрел прямо на меня и все пытался поднять голову…».
Следующий лист:
«Отчет. … этой даты в 11 часов я прибыл на место происшествия по Лубянскому проезду, д. 3, кв. № 12, где застрелился писатель Владимир Владимирович Маяковский.. впоследствии прибыли сотрудники Московского уголовного розыска… ранний. секретный отдел Агранов… Олиевский изъял предсмертную записку. Судебно-медицинская экспертиза установила, что г.Маяковский покончил жизнь самоубийством, выстрелив себе в сердце из револьвера Маузер, после чего наступила мгновенная смерть.
В.В. Полонская подтвердила известные нам факты на допросе.
На второй день после смерти В.В. Маяковского были вызваны на допрос гражданами Н.Я. Кривцов, Скобелева и другие соседи. Никто из них категорически не мог утверждать, что в момент выстрела Полонская находилась в комнате Маяковского.
Вокруг Маяковского было много знакомых сотрудников КГБ.Но следует помнить, что в те годы само слово «чекист» было окружено романтическим ореолом. В частности, поэт дружил с Я.С. Агранов, начальник секретного отдела ОГПУ. Более того, Агранов подарил Маяковскому, большому любителю оружия, пистолет. Агранов, впоследствии расстрелянный, фигура зловещая. Именно Агранов получил оперативную информацию, собранную агентурой после смерти поэта. Некогда на страницах секретных документов можно было найти самые неожиданные вещи.
«С. тайна.
Сводка.
С 9 ч. на ул. Воровского,
52, где находится труп Маяковского, начала собираться публика и к 10.20 собралось около
3000 человек. В 11 ч. часы, публика стала подпускаться к гробу Маяковского. Стоят в очереди… о причине самоубийства Маяковского и политическом характере разговоров не слышно.
Пом. нач. 3 отд. Оперода
/подпись/».
«Нач. СО ОГПУ тов. Агранову.
Разведывательный отчет
5 отд. СО ОГПУ № 45 от 18 апреля 1930 г.
Известие о самоубийстве Маяковского произвело на общественность очень сильное впечатление… Разговор исключительно о романтической причине смерти. Из разговоров можно выделить следующее…
Разговоры, сплетни.
Газетные сообщения о самоубийстве, романтическая подоплека, интригующее посмертное письмо вызывали, большей частью, у простого народа нездоровое любопытство.
… Газетную шумиху о Маяковском назвали ловкой коллизией для дураков.Нужно было перед лицом заграницы, перед заграничным общественным мнением представить смерть Маяковского как смерть поэта-революционера, погибшего из-за личной драмы.
Отчет Сырцова (следователя) о многолетней болезни Маяковского был признан крайне неудачным. Говорят о сифилисе и др.
Нач. 5 отд. СО ОГПУ /Подпись/».
Даже спустя много лет органы госбезопасности пытались «прощупать» настроения интеллигенции, ее отношение к смерти Маяковского.Мне довелось познакомиться с «Протоколом разговора»
ММ. Зощенко с сотрудником Ленинградского управления НКГБ, состоявшейся 20 июля 1944 г.:
» 22. Считаете ли вы теперь ясной причину смерти Маяковского?
«Она продолжает оставаться загадочной. Любопытно, что револьвер из которую Маяковский застрелил, подарил известный чекист Агранов».
23. Говорит ли это о том, что самоубийство Маяковского было провокационно подготовлено?
«Возможно.В любом случае, речь не о женщинах. Вероника Полонская, о которой было столько разных догадок, говорила мне, что она не была интимно близка с Маяковским.
Поражает достоинство и мужество, с которыми держался опальный Зощенко во время так называемой беседы, а по сути — допроса.

Заключение судмедэкспертов
На имя директора Российский федеральный центр судебных экспертиз директора Государственного музея Маяковского С.Е. Стрижневой было направлено письмо с просьбой провести исследование пистолета Браунинг, пули и гильзы, поступивших в музей из Архива Президента, из материалов следственного дела Маяковского…
Вернемся к Протокол: «…лежит револьвер системы Маузер калибра 7,65» … Из какого оружия застрелился Маяковский? Согласно свидетельству № 4178/22076, у Маяковского было два пистолета: системы Браунинга и системы Баярда — короткоствольное оружие.Может выстрел был из браунинга? Но я не верю, что профессиональный следователь примет браунинг за маузер.
На столе перед экспертами стреляная гильза, пуля и кобура с оружием. Привычным движением Эмиль Григорьевич достает из кобуры… Браунинг №268979! №
«В результате исследования выявлена ​​совокупность признаков, свидетельствующих о том, что из представленного на экспертизу оружия… выстрел (выстрелы) не производился (не производился)», — С.Николаева установил. Значит, В качестве вещественного доказательства к материалам дела было приобщено не то оружие? № Осмотр пули, извлеченной из тела Маяковского, и гильзы, также прикрепленной к гильзе, произвел эксперт Е.Г. Сафронский. Осмотрев пулю, эксперт беспристрастно пишет: «Установленные данные свидетельствуют о том, что представленная пуля является частью 7,65-мм патрона Браунинга образца 1900 года».
Так в чем дело? Но затем эксперт установил, что исследуемая пуля была выпущена из пистолета Маузер образца 1914 года. «Тем не менее, — продолжает исследования эксперт, — Для проверки версии о возможности стрельбы исследуемой пулей из представленного на экспертизу пистолета Браунинг № 268979 были проведены опытные стрельбы из указанного пистолета пятью патронами Браунинга калибра 7,65 мм… Результаты исследования позволяют сделать категоричный вывод, что пуля 7 , 65 мм патрона Браунинга образца 1900 года была выпущена… из пистолета Маузер образца 1914 года калибра 7,65 мм. 7,65-мм гильза патрона Браунинга образца 1900 г., представленная для исследования, была отстреляна, обнаружен экспертом Сафронским, не в пистолете Браунинг № 268979, а в пистолете Маузер образца 1914 г. калибра 7,65 мм.
Отсюда г. выстрел производился из маузера! Блестяще проведенное исследование! Именно маузер отмечен в акте осмотра.
Кто менял оружие? Вспомним протокол «разговора» офицера НКГБ с М.М. Зощенко: «Это Любопытно, что револьвер, из которого застрелился Маяковский, ему подарил известный чекист Агранов.Может быть, Агранов сам поменял оружие, присоединив к делу браунинг Маяковского?

Вместо эпилога
Решение умереть в подавляющем большинстве случаев дело интимное: закрыться в комнате и не видеть
Мы никогда не узнаем, что на самом деле произошло с Владимиром Владимировичем.Он был очень важным поэтом с абсолютно незащищенной эмоциональной жизнью.Самоубийство всегда связано с самыми глубокими пластами психики.Духовный мир человека – загадочное и безмолвное пространство…

МАСЛОВ Александр Васильевич, профессор судебной медицины, судебно-медицинский эксперт

16.09.2002

В.В. Маяковский

На одном из концертов к Владимиру Маяковскому подскочил невысокий мужчина и крикнул: «От великого до смешного — один шаг!» Маяковский шагнул к нему: «Так я и делаю».

Но гениальный Поэт сделал не только шаг от великого к смешному. Он перешел границу жизни и смерти.Добровольно или нет — об этом до сих пор активно спорят исследователи жизни и творчества В.В. Маяковский.

Его смерть вызвала общественный резонанс, стала неожиданностью как для его врагов, так и для друзей и семьи. Это произошло в Москве 14 апреля 1930 года в 10 часов 17 минут. Владимир Маяковский покончил жизнь самоубийством, выстрелив себе в сердце в упор.

Не вините никого в смерти и, пожалуйста,
не сплетничайте. Покойному это ужасно не понравилось.
Мама, сестры и товарищи, извините — это не способ
(другим не советую), но вариантов у меня нет.
Лили — люби меня.
Товарищ правительство, моя семья Лиля Брик,
мать, сестры и Вероника Витольдовна Полонская.
Если вы дадите им сносную жизнь, спасибо.
Отдайте начатые стихи Брикам, они разберутся.

Как говорится —
«Инцидент запоролен»
Лодка любви
врезалась в повседневную жизнь.
Считаю с жизнью
и не надо списка
боль взаимная
беды
и обиды.

Рад остаться.
Владимир М, а я ковский
12/IV -30 г.
Внимательно посмотрите на дату написания — 12 апреля (Маяковский умер, напомню, 14 числа). Значит ли это, что Поэт уже готовился «наложить на себя руки» за несколько дней до смерти?

Сам или не сам? — вот в чем вопрос.

В смерти Маяковского много загадок. Самый спорный вопрос: было ли само по себе убийством?

Здесь мнения исследователей расходятся прямо в противоположные стороны… Одни утверждают, что Поэта убили. Главным доказательством они считают уголовное дело, возбужденное по факту смерти Маяковского.

Наиболее уверенно об умышленном убийстве заявил В. И. Скорятин. Он провел независимое расследование и пришел к выводу, что неназванный убийца существует.
Кинорежиссер С. Эйзенштейн тоже говорил об этом: «Его надо было снять. И они его убрали.

Однако официально эксперты выявили «бесспорный» факт самоубийства.Слово бесспорный здесь взято в кавычки, так как по этому вопросу до сих пор ведутся жаркие споры.

Разногласия ученых по поводу подлинности записки (предсмертного письма) подбрасывают еще больше дров в «огонь дискуссии». Скорятин основывает свои сомнения на следующем: во-первых, записка была написана карандашом, «хотя поэт очень заботился о своей авторучке и всегда пользовался только ею». А с помощью карандаша легко имитировать чужой почерк.
Все тот же С. Эйзенштейн отмечает, что ничего подобного Маяковский не писал.

Повторное вскрытие тела. Для чего и что он показал?

Вечером 14 апреля специалисты провели вскрытие и удалили мозг Маяковского. Лично я нахожу это отвратительным и неэтичным, несмотря на «хорошие» научные цели.
Следует лишь отметить, что мозг не имел существенных отклонений от нормы.

«…Вдруг из его комнаты послышались бесцеремонно громкие стуки: казалось, так можно резать только дерево.Это было вскрытие черепа. У Маяковского мозг был в тазу…» — В. П. Катаев даже через тридцать лет не смог забыть эту историю.

17 апреля было произведено второе вскрытие. Это было связано со слухами о болезни Маяковского (якобы он болел сифилисом). Однако результаты опроса опровергли всевозможные сплетни.

Нарушена ли воля В. Маяковского?

Кстати, о сплетнях. Просьба покойного, отмеченная в первых же строках (что свидетельствует о ее важности), не была выполнена: «…пожалуйста, не сплетничайте.Покойному это ужасно не понравилось.

Но слухи распространились по Москве быстрее, чем сводки новостей, и о смерти Поэта стало известно еще до официального «обнародования» (не без надуманных подробностей, впрочем).

Из разведсводки:
известие о самоубийстве Маяковского произвело на общественность очень сильное впечатление…
Разговоры, сплетни
Сообщения о самоубийстве в газетах, романтическая подкладка, интригующее посмертное письмо большей частью возбуждали нездоровое любопытство в простонародье.

Странно… Вы замечали, что часто завещания великих людей не просто не исполняются, а искажаются или полностью игнорируются?

«Бог думает: погоди, Владимир!» Предвещал ли поэт свою смерть?

Владимир Маяковский, как и многие Гении этого мира, предсказал свою кончину. Об этом говорят, нет — об этом возвещают строки его стихов:

«Все чаще и чаще я думаю — не лучше ли поставить точку в конце?»
«Все равно я знаю, я скоро умру!»
(«Флейта-хребет»)

«И сердце жаждет выстрела, и горло бредит бритвой»
«Петлей луч на шею набросить»
(«Человек»)

«Стоит только руку протянуть — пуля мигом в жизнь загробную очертит гремящий путь» («Об этом»)

«Ну, выходи.
Ничего.
Я укреплю себя.
Видишь — как спокойно!
Как пульс
Покойник.
(«Облако в штанах»)

Не только в своих произведениях, но и в выступлениях Поэт неоднократно упоминал о возможности самоубийства.

Почему ушел из жизни великий поэт?

Точно причины самоубийства до сих пор неясны
Например, А. Потапов пишет о влиянии личной тревоги Поэт на свою судьбу.
Он отмечает, что Маяковскому были свойственны резкие колебания настроения, впечатлительность. Успех воодушевлял его, неудачи приводили к депрессии.

Внутреннее напряжение, преувеличенный страх заболеть (связанный со смертью отца Маяковского), частые перепады настроения, жажда славы, неудачи в любовной сфере — все это во многом повлияло на трагический исход его жизни.

По воспоминаниям Лили Брик, Маяковский не раз пытался покончить жизнь самоубийством.18 июля 1916 года он предпринял первую попытку застрелиться, но оружие дало осечку. Второй инцидент произошел 11 октября 1917 года, который также оказался неудачным. В дневнике поэта эти даты отмечены следующими словами: «Сразу как-то совсем не для чего было жить».


И только в роковой третий раз безжалостный кусок металла остановил биение сердца великого и неповторимого Владимира Владимировича Маяковского…

Но поймите: ни с чем не сравнимое право
Выбрать собственную смерть

Со смертью великих русских поэтов не все так просто, как может показаться на первый взгляд.По поводу смерти Есенина до сих пор ведется много споров, при этом существуют теории, утверждающие, что дуэль Пушкина была заказана сильными мира сего и Дантес лишь исполнил их волю. К Пушкину и Есенину можно добавить Владимира Маяковского. Есть несколько фактов, заставляющих усомниться в том, что рупор «диктатуры пролетариата» покончил жизнь самоубийством.


Реконструкция событий

Как и в истории с самоубийством Сергея Есенина, казалось бы, все вело к добровольному уходу из жизни Владимира Маяковского.И 1930 год был во многом крайне неудачным для поэта. Да и годом ранее ему отказали в визе во Францию, где он собирался обручиться с Татьяной Яковлевой. Позже он получил известие о ее скором замужестве. Его выставка «20 лет работы», в которой он подводит итоги своей двадцатилетней работы, полностью провалилась. Это событие было проигнорировано важными государственными и видными деятелями культуры того времени, и Маяковский надеялся, что они окажут ему честь посещением выставки.Многие коллеги и знакомые говорили, что он не только полностью выписан, но и давно перестал представлять «того самого» Маяковского, верного служителя революции.

Маяковский во время выставки «20 лет работы»

Кроме того, вместе с выставкой сорвалась постановка его пьесы «Баня». Да и весь этот год поэта преследовали ссоры и скандалы, отчего газеты наклеили на него ярлык «попутчик советской власти», а сам он придерживался более активной позиции.А вскоре, утром 14 апреля 1930 года, в доме на Лубянке, где в то время работал Владимир Маяковский, была назначена встреча поэта с Вероникой Полонской. Потом они еще не один год были в близких отношениях: Маяковский хотел создать с ней семью. И тут-то он и завел с ней решительный разговор, потребовав развода с художником Михаилом Яншиным. Судя по всему, разговор закончился для него неудачно. Затем актриса вышла и, дойдя до входной двери, вдруг услышала выстрел.

Вера Полонская запечатлела последние мгновения жизни Маяковского

Показания свидетелей

Собственно, только Полонской из близких Маяковскому людей удалось застать последние мгновения жизни поэта. Вот как она вспоминает этот роковой день: «Я спросила, не будет ли он сопровождать меня. — Нет, — сказал он, но пообещал позвонить. А еще он спросил, есть ли у меня деньги на такси. У меня не было денег, он дал двадцать рублей… Я успел дойти до входной двери и услышал выстрел.Я метался, боялся вернуться. Потом вошла и увидела еще не рассеявшийся дым от выстрела. На груди Маяковского было небольшое кровавое пятнышко. Я бросился к нему, я повторил: «Что ты сделал?..» Он попытался поднять голову. Потом у него упала голова, и он стал ужасно бледнеть… Появились люди, кто-то мне сказал: «Беги, встречай скорую». Я выбежал и встретил. Я вернулся, а на лестнице мне кто-то сказал: «Поздно. Умер…».


Вероника Полонская была последней любовью Владимира Маяковского

Однако в показаниях свидетелей есть один интересный момент, на который в свое время указал следователь обстоятельств смерти Валентин Скорятин.Он обратил внимание на важную деталь, заключавшуюся в том, что все прибежавшие после выстрела застали поэта лежащим в положении «ноги к двери», а явившиеся позже — в другом положении «голова к двери». Возникает вопрос: зачем было переносить мертвое тело поэта? Вполне возможно, что в этой суматохе кому-то понадобилось представить себе такую ​​картину: в момент выстрела поэт стоял спиной к двери, тут изнутри комнаты удар пули в грудь и опрокинул его навзничь. назад, головой к порогу.А это, в свою очередь, уже напоминает акт убийства. Как бы это выглядело, если бы он стоял лицом к двери? Тот же удар снова отбросил бы его назад, но уже ногами к двери. Правда, в этом случае выстрел мог произвести не только Маяковский, но и киллер, действовавший чрезвычайно быстро.

Глава ОГПУ Агранов хотел быстро похоронить Маяковского

Также не может не вызывать сомнения тот факт, что следователи пытались быстро похоронить поэта.Так, Скорятин на основании многочисленных документов уверен, что глава ОГПУ Яков Агранов, кстати, один из руководителей этого репрессивного органа, пытался устроить самоубийце поспешные похороны, но позже передумал , посчитав это очень подозрительным.

Посмертная маска Маяковского

Масла в огонь подливает и замечание художника А. Давыдова по поводу посмертной маски Маяковского, сделанной Луцким вечером 14 апреля 1930 года.И это дает основание утверждать, что Маяковский упал лицом вниз, а не на спину, как бывает при самостреле.

Также существует версия, что поэт застрелился из-за того, что был болен сифилисом. Однако этот довод не имеет под собой никаких оснований, так как результаты вскрытия, проведенного через некоторое время, показали, что Маяковский не страдал этим недугом. При этом сам приговор нигде не публиковался, что вызвало самые разные пересуды о здоровье поэта.По крайней мере, в некрологе, опубликованном в газете «Правда» и подписанном другими коллегами писателя, упоминалась некая «скорая болезнь», доведшая его до самоубийства.


Невозможно не заметить разницу между носами живого и мертвого Маяковского

Рука ОГПУ в этом деле

Лиля Брик говорила, что Маяковский не раз думал о самоубийстве, а Осип Брик однажды уговорил своего товарища: «Перечитай его стихи, и ты увидишь, как часто он говорит… о его неизбежном самоубийстве».

Следует отметить, что расследование проводилось в высших инстанциях. Первоначально за это взялся вышеупомянутый Яков Агранов, а затем И. Сырцов. Следствие тогда полностью называлось «Уголовное дело № 02-29, 1930 г., Народный следователь 2 уч. Баум. района Москвы И. Сырцова о самоубийстве В. В. Маяковского». И уже 14 апреля Сырцев после допроса Полонской на Лубянке заявил: «Самоубийство было вызвано личными причинами.И это сообщение было опубликовано на следующий день в советских газетах.

Официально самоубийство Маяковского было вызвано личными причинами


Маяковский дорожил дружбой с Бриками

Когда Маяковский умер, Брики в это время были за границей. И поэтому Валентин Скорятин, работая с многочисленными материалами и документами, выдвинул версию, что Брики умышленно оставили своего друга в феврале 1930 года, так как знали, что вскоре их обязательно убьют.А по мнению Скорятина, Брики могли быть причастны к таким организациям, как ЧК и ОГПУ. У них даже были свои чекистские номера: у Лили 15073, а у Осипа 25541.

А необходимость убить поэта была основана на том, что Маяковский устал от советской власти. В последние годы в жизни поэта все чаще появлялись нотки недовольства и нескрываемого разочарования.

При этом Вероника Полонская не могла произвести выстрел, так как по свидетельству актрисы и соседей выстрел прогремел сразу после того, как она вышла из помещения.Поэтому с нее можно снять все подозрения. Имя убийцы Маяковского, если убийство действительно имело место, неизвестно.



Маяковский был известен как один из главных соратников Октябрьской революции 1917 год

Странная записка

Нельзя не обратить внимание на предсмертную записку, которую оставил Владимир Маяковский. Уместно привести его текст полностью:

«Всем
В гибели никого не вините и, пожалуйста, не сплетничайте.Покойному это ужасно не понравилось.
Мама, сестры и товарищи, простите, это не выход (другим не рекомендую), но других вариантов у меня нет. Лили — люби меня.

Товарищ правительство, моя семья это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская. Если вы дадите им сносную жизнь, спасибо. Брикам начатые стихи отдай, они разберутся. Как говорится — «инцидент испорчен», любовная ладья разбилась о будни. На жизнь рассчитываю, и не надо списка взаимных болей, бед и обид, Счастлива остаться.
Владимир Маяковский.
Товарищи Вапповцы, не сочтите меня малодушным. Серьезно, ничего не поделаешь. Привет. Скажи Ермилову, что жаль — лозунг убрал, надо бы повоевать.
В. М.
У меня в столе 2000 рублей. добавить к налогу.
Получите остальное из Гизы.

Казалось бы, предсмертное письмо, трогательное на первый взгляд, прямо указывает на то, что Маяковский планировал самоубийство заранее. Этот тезис подтверждается тем, что записка датирована 12 апреля.Но возникает вопрос: почему, готовясь к решающему разговору с Вероникой Полонской, Маяковский заранее, 12 апреля, предопределяет исход еще не состоявшегося с ней разговора — «любовная лодка разбилась…», как он написал? Также нельзя не обратить внимание на то, чем именно написаны эти строки. И они были обведены карандашом.


Маяковский в рабочем процессе. Фото 1930 г.

Дело в том, что почерк автора удобнее всего подделывать карандашом.А само предсмертное письмо Маяковского долгое время хранилось в секретных архивах ОГПУ. Товарищи Маяковский, Ходасевич и Эйзенштейн, ссылаясь на оскорбительный тон по отношению к его матери и сестре, заявили, что Маяковский не мог написать что-то подобное в таком духе. Так что можно предположить, что записка была не чем иным, как подделкой, составленной в органах ОГПУ и призванной убедить всех в этом как в главном доказательстве самоубийства Маяковского.

Более того, сама записка никак не упоминается в протоколе с места происшествия.Оно фигурирует только в окончательном заключении дела, откуда следует, что письмо было написано «в необычных условиях», в состоянии, «вызванном волнением». На этом история записки не заканчивается: Валентин Скорятин считает, что дату 12 апреля можно объяснить достаточно просто. По его мнению, в этот день убийство Маяковского не удалось, и поэтому эту фальсификацию приберегли для следующего раза. И этот «следующий раз» пришелся на утро 14 апреля 1930 года.

Смерть Маяковского была подобна грому среди ясного неба… Брики немедленно вернулись из поездки по Европе. Смерть поэта стала большим ударом для всех его друзей и близких. И сейчас общепризнано, что Владимир Маяковский ушел из жизни добровольно, хотя некоторые исследователи этого дела твердо убеждены, что его умышленно «убрали». Через некоторое время Иосиф Сталин назовет его лучшим поэтом Советского Союза. А Полонская стала последним близким человеком Маяковского. Именно с ней поэт провел последние минуты своей жизни.

30 лучших цитат и высказываний о товарище X

Наслаждайтесь чтением и поделитесь со всеми 30 известными цитатами о товарище X .

Они могут так романтизировать нас, зеркала, и в этом их тайна: какой тонкой пыткой было бы уничтожить все зеркала в мире: где же нам искать подтверждения нашей идентичности? Говорю тебе, моя дорогая, Нарцисс был таким эгоистом…. он был просто еще одним из нас, кто в нашей нерушимой изоляции узнал, увидев свое отражение, прекрасного товарища, единственную неразлучную любовь … бедный Нарцисс, возможно, единственный человек, который когда-либо был честен в этом вопросе. — Трумэн Капоте

В моей лодке не будет человека, — сказал Старбак, — который не боится кита.Под этим он, по-видимому, имел в виду не только то, что самое надежное и полезное мужество — это то, что проистекает из справедливой оценки встречающейся опасности, но и то, что совершенно бесстрашный человек является гораздо более опасным товарищем, чем трус. член глава 26 стр.112) — Герман Мелвилл

Надо донести до каждого товарища, что высшая проверка слов и дел коммуниста состоит в том, соответствуют ли они высшим интересам и пользуются ли они поддержкой подавляющего большинства народа.— Мао Цзэдун

Я так голоден, товарищ! Прошли дни с тех пор, как мы ели этих двух енотов!
‘Я знаю, товарищ. Я даже начинаю жалеть, что у нас не было твоего домашнего пирога с заварным кремом!
‘О товарищ! Вы это имеете в виду?
‘Эй
Эй! Ничего подобного! Если ты когда-нибудь скажешь кому-нибудь, что я это сказал, я буду отрицать это! — Джефф Смит

Врачи заняты отвратительной, но благотворной работой по ампутации.Вы видите, как острый изогнутый нож входит в здоровое, белое тело, вы видите, как раненый вдруг приходит в сознание с пронзительным криком и проклятиями, вы видите, как армейский врач отбрасывает ампутированную руку в угол, вы видите другого раненого, лежащего в носилки в той же квартире, судорожно сжиматься и охать, глядя на операцию своего товарища, не столько от физической боли, сколько от моральной муки ожидания. — Вы видите страшные, душераздирающие сцены; вы видите войну не с ее условной, красивой и блестящей стороны, с музыкой и барабанным боем, с развевающимися знаменами и скачущими генералами, а вы видите войну в ее настоящей фазе — в крови, в страданиях, в смерти.— Лев Толстой

Наконец он оделся, а затем медленно, так как
был сильно ушиблен и не мог идти быстро, проследовал к конюшне,
а за ним все присутствующие, и, подойдя к Дапплу, обнял
его и дал ему любовный поцелуй в лоб и сказал ему не
без слез на глазах: «Пойдем, товарищ и друг и соучастник
моих трудов и печалей;
починив твою упряжь и накормив твой маленький
трупик, счастливы были мои часы, мои дни и мои годы, но с тех пор, как я оставил тебя и взошел на башни честолюбия и гордыни, тысяча
несчастий, тысяча бед и четыре тысячи тревоги проникли в мою душу
Мигель де Сервантес Сааведра

В тот вечер я сидел за обеденным столом напротив Джереми Буллока и Джейкоба.Я наблюдал, как Джереми, который, казалось, бегло говорил на безмолвном языке Джейкоба, барабанил пальцами по краю стола, словно играя на пианино. Восхищенный Джейкоб повторял действия актера. Мое горло наполнилось слезами. Я встретился взглядом с Беном через стол, где он с гордостью сидел рядом со своим сыном. Он наслаждался шоу так же, как и я. Джейкоб был в своей стихии, общаясь с актером из своего любимого фильма. Другие мужчины за столом были частью набора: Майк, владелец магазина комиксов, который сделал все это возможным, и мандалорские наемники, новые друзья маленького мальчика, у которого
стал одним из них. товарищ в беде.— Мэри Поттер Кеньон

Женщина должна стоять рядом с мужчиной как спутница его души, а не служанка его тела — Шарлотта Перкинс Гилман

В другом месте их сыновья были убиты между колючками их собственной охранной проволоки, убиты осечками бомб, извиваясь в трясине, как звери, убиты дружественным огнем, убиты иногда, не зная, что они вот-вот умрут — пуля насквозь голова, шутя с товарищем, смеясь — Джонатан Сафран Фоер

С положительной стороны, сильное чувство товарищеской верности вызывает искреннюю привязанность и дружбу.С отрицательной стороны это может усилить презрение к жизням противников и, конечно же, за потерей товарища может последовать еще большая жестокость в бою. — Нел Ноддингс

Таков был, Эхекрат, конец нашего товарища, который был, можно сказать справедливо, из всех, кого мы знали в наше время, самым смелым, а также самым мудрым и честным человеком. — Платон

Сталин едет в гости к одному из подмосковных коллективов, — своим шутливым голосом начал Коля.«Хочет посмотреть, как у них дела с последней пятилеткой. «Скажи мне, товарищ, — спрашивает он одного фермера. — Как картошка себя повела в этом году?» «Хорошо, товарищ Сталин. Если бы мы их сложили, они дошли бы до бога». — Но Бога не существует, товарищ Фармер. «Картошка тоже, товарищ Сталин» — Дэвид Бениофф

я нарушил синюю границу цветовых пределов, выхожу в белый цвет; рядом со мной в этой бесконечности плавают товарищи-летчики.— Казимир Малевич

По мере того, как прошлое исчезает, я продолжаю теряться. — Ян Вонг

Будучи бездетной женщиной детородного возраста, я являюсь ходячей мишенью для заинтересованного анализа людей. Никто не смотрит на мужчину с лабрадором-ретривером и не говорит: «Посмотрите, как он бросает теннисный мяч этой собаке? Вот есть парень, который хочет сына.«Собака ведь лучший друг человека, товарищ, приятель. Но дайте собаку женщине, и люди скажут, что она сублимирует. Если она скажет, что на самом деле не хочет детей, они понимающе киваю и говорю: «Ты просто подожди.» Для протокола, я не разговариваю со своей собакой в ​​детском лепете, а когда зову ее, я не говорю: «Иди к маме. — Энн Пэтчетт

Не стоит этого делать, товарищ.Мы пока только на начальной стадии, здесь, в Западной Европе. И на этом этапе лучше поощрять борцов, чем правителей. — Герман Гортер

Действительно, такого человека, как товарищ Огилви, не существовало, но несколько строк печати и пара фальшивых фотографий вскоре привели его к существованию — Джордж Оруэлл

Ветер дул с востока и склонялись перед ним кедры, — дул с востока, как дыхание бога войны.А Фред и Стэнли радостно махали ей в ответ шляпами, а кедры наклонялись и дул с востока ветер. Они были как ее собственные мальчики, идущие на войну. Дети своих детей, она любила их, как любила их родителей. Неужели женщина никогда не перестанет любить? Глубокая любовь принесла относительно глубокие страдания. Почему женщина ее возраста, выросшая в семье, не могла отказаться от контроля над своими эмоциями? Почему не могла она иметь спокойной старости, в которой не было ни большой любви, ни ее товарища, великой печали? Она видела старых женщин, которым, казалось, было все равно, как заботилась она, чьи эмоции, казалось, умерли вместе с их молодостью.Не может ли она быть одной из них? Она долго стояла у окна и смотрела на кедры, качающиеся от восточного ветра, как и многие беспомощные женщины под зовом с востока. — Бесс Стритер Олдрич

Мы говорим, что старые друзья лучше всего, когда какое-то внезапное разочарование подрывает нашу веру в нового товарища. — Гелетт Берджесс

Вменяемость и кажущаяся рациональность не одно и то же, товарищ.— Томас Харрис

Для вас непредсказуемо узнать, кто из незнакомцев, которых вы собираетесь встретить, станет вашим другом. Будьте вежливы с каждым незнакомцем! — Исраэльмор Айвор

В тот вечер Визгун наедине объяснил другим животным, что Наполеон в действительности никогда не был противником ветряной мельницы.Наоборот, это он с самого начала выступал за это, а план, который Сноуболл нарисовал на полу инкубатора, фактически был украден среди бумаг Наполеона. Ветряная мельница была, по сути, собственным творением Наполеона. Почему же тогда, спросил кто-то, он так резко высказался против этого? Здесь Визгун выглядел очень хитро. Это, сказал он, хитрость товарища Наполеона. Казалось, он выступал против ветряной мельницы просто как маневр, чтобы избавиться от Снежка, который был опасным персонажем и имел дурное влияние.— Джордж Оруэлл

Товарищ жизнь,
давайте
быстрее шагать,
март
быстрее через то, что осталось
от пятилетки. — Владимир Маяковский

Препятствия необходимы для успеха, потому что в торговле, как и во всех важных карьерах, победа приходит только после многих сражений и бесчисленных поражений.Тем не менее, каждая борьба, каждое поражение оттачивает ваши навыки и силы, ваше мужество и вашу выносливость, ваши способности и вашу уверенность, и, таким образом, каждое препятствие — это товарищ по оружию, заставляющий вас становиться лучше… или уходить. Каждый отпор — это возможность двигаться вперед; отворачивайся от них, избегай их, и ты отбрасываешь свое будущее. — Ог Мандино

(Кармин Крокко) Сельскохозяйственный рабочий и пастух присоединился к армии Бурбонов, убил товарища в драке, дезертировал и десять лет жил вне закона.Он присоединился к либеральным повстанцам в 1860 году в надежде на амнистию за свои прошлые преступления и впоследствии стал самым грозным вождем партизан и лидером людей на стороне Бурбонов. — Эрик Хобсбаум

Может быть, действительно ничего другого, когда все рушится, я думаю, кроме этой частички единения, да и то это сладкий обман, ибо, когда ты действительно нужен кому-то другому, ты не можешь пойти за ним или поддержать его.Я довольно часто замечал это на войне, когда смотрел в лицо погибшему товарищу. Каждый из нас имеет свою собственную смерть и должен пережить ее в одиночку; тогда никто не сможет ему помочь. — Эрих Мария Ремарк

Если дети могут забыть своих матерей, но при этом сохранить чувство товарища Ленина, значит, Советская власть никуда не денется! — Платонов Андрей

Те друзья, которые у тебя есть, и их усыновление пытались,
Схвати их к своей душе стальными обручами;
Но не утруждай свою ладонь развлечением
Каждого только что вылупившегося, не оперившегося товарища.— Уильям Шекспир

Гвардейский полк, а, товарищ полковник? Эти сиськососущие дети не могли охранять турецкий публичный дом; не говоря уже о том, чтобы сделать что-нибудь стоящее внутри него!
Комментируя неподготовленность его войск. -Алексеев — Том Клэнси

Когда мужчина любит кошек, я его друг и товарищ, без дальнейших представлений.— Марк Твен

Первая глава LibraryAware

Роман
Автор Роберт Литтел
Саймон и Шустер Copyright © 2009 Роберт Литтел
Все права защищены.

ISBN: 9781416598640

ОДИН Надежда Яковлевна
Суббота, 13 января 1934 года. Лавке старьевщика, я, должно быть, много раз слышал, как Мандельштам давал публичные чтения, и все же чистое удовольствие, которое я получаю от поэзии его стихов, не уменьшилось.Бывают минуты, когда меня доводит до слез невыразимая красота слов, которые приобретают иное измерение, когда проникают в сознание через ухо, а не через глаз. Как я могу объяснить это чудо, не звуча как обожающая жена, падающая в обморок от слепого восхищения? Этот нервный, упрямый, жизнерадостный homo poticus (его описание самого себя, небрежно предложенное, когда он выпросил у меня первую сигарету в Лавке старьевщика в том, что теперь кажется предыдущим воплощением), этот нервный любовник (из меня и многих других), преображается — становится кем-то, чем-то, другим.(Само собой разумеется, но развеселите меня, если я скажу это: когда он превращается в кого-то другого, я тоже превращаюсь.) Одной рукой он неуклюже распиливает воздух, дуга его тела вычерчивает рифму, ритм и многослойные смысловые слои, погребенные в нем. текст. Запрокинув голову, безошибочно узнаваемый семитский кадык работает на почти прозрачно тонкой коже бледного горла, он теряется в том, что мы называем поэзией; становится стихотворением. Когда он материализуется на кафедре в начале вечера, обычно раздается несколько едва сдерживаемых стонов веселья со стороны публики при виде этой суетливой, испуганной сценой фигуры человека, одетого так, словно для собственных похорон.В тот конкретный вечер, который я описываю, он был одет в свой единственный костюм (темный колючий шерстяной твил, купленный в магазине твердой валюты по купонам, купленным на небольшое наследство, которое я когда-то получил) вместе с шелковым галстуком (реликвия его поездка в Париж перед революцией) завязывалась вокруг накрахмаленного отстегивающегося воротника. Он читает так, как может читать только создатель стихотворения: с легкой паузой для дыхания, неслышным всасыванием воздуха, в местах, где строки обрываются, изгибаются или двоятся сами на себя.Эта пауза имеет решающее значение для понимания воздействия стихотворения Мандельштама. Я сравнил записи с некоторыми из тех, кого Ося называет своими первыми читателями (он читает, а они слушают), и самые сообразительные из них соглашаются, что он, похоже, придумывает следующую строчку по ходу дела. А это, в свою очередь, вызывает даже у знакомого со стихотворением слушателя жуткое ощущение, будто он впервые слышит эти строки; что их прежде не существовало, не сочинялось, не перерабатывалось, не шлифовалось, не запоминалось, не переписывалось вашим покорным слугой на луковичной бумаге и не пряталось в чайниках, туфлях и женском белье в надежде вопреки надежде, что наши чекисты, когда они приходят за ним, не смогут арестовать его творчество.Строка, пауза для дыхания, затем новая строчка, льющаяся из его обескровленных губ, — вот, мои милые, сердцевина, сердце мандельштамовской декламации. По причинам, которые я не совсем понял, эффект еще более поразителен, когда он читает любовное стихотворение, и еще более поразителен, когда рассматриваемое любовное стихотворение адресовано не мне, его лучшему другу и соратнику и законной замужней женой, но плюмаж театральной актрисы, восседающей на раскладном стуле рядом со мной в первом ряду грязной редакции «Литературная газета », моя мясистая рука переплетена через ее тонкую руку, тыльная сторона моего запястья касается, как если по невнимательности изгиб ее очень красивой груди.У кафедры Мандельштам отвернулся, чтобы сделать глоток воды, прежде чем начать читать последнее стихотворение чтения. Актриса, которая использовала свой сценический псевдоним Зинаида Зайцева-Антонова, даже вне сцены наклонилась ко мне, вдавливая грудь в мое запястье. — Какое стихотворение следующее, Надежда Яковлевна? — выдохнула она, и ее голос звучал хрипло, что я определил как сексуальное предвкушение. — Это он сочинил для тебя, моя дорогая. Смущенные взгляды . — Мандельштам поставил стакан с водой. — Госпожа стыдливых взглядов , — начал он, растопырив короткие пальцы одной руки над лысеющим черепом, его зрачки впились в глаза женщине рядом со мной.
Сюзерен маленьких плеч!
Усмирил опасного своевольного самца…
Я наклонился к Зинаиде. «Сегодня вечером ты должна вести себя прилично», — проинструктировал я ее. «Ты должен перестать его дразнить». «Но я дразню тебя», — прошептала она в ответ, игриво поглаживая мои суставы кончиком одной из длинных кос, спускавшихся ей на грудь. «Ты возбуждаешь меня так же сильно, как и он».
Почему я, как янычар, ценю
Этот быстро краснеющий, крошечный, жалкий
Полумесяц твоих губ? Не сердись, моя турецкая любовь,
Я буду зашит с тобой в мешке…
— В Османской Турции, — сказал я Зинаиде, задевая губами ее ухо, — прелюбодейных жен зашивали в мешки с любовниками и бросали в море. едва шевеля губами, она пробормотала: «О, я не против так утонуть».
Я стою у жесткого порога.
Иди. Иди, говорю! — И все же, постой.
— Твердый порог, — повторила Зинаида. — Тяжёлый, — сказал я с многозначительным смешком. Одиннадцать душ, кроме нас, выдержавших январскую метель, чтобы присутствовать на чтении, разразились бурными аплодисментами.Двое или трое из публики помоложе топнули подошвами калош по деревянным половицам. Главный редактор «Литературной газеты» , смелый малый, напечатавший «Мандельштама», когда «Мандельштама» можно было издавать, был горько разочарован явкой, которую он объяснял минусовой погодой. Несмотря на то, что в последние годы мой муж не проявлял особого интереса, все еще было много любителей поэзии, которые считали его знаковой фигурой, поэтому редактор нас успокоил. Нам нравилось думать, что это правда, но мы уже не были в этом так уверены, как в конце двадцатых годов, когда чтение Мандельштама могло заполнить небольшой концертный зал.Мандельштам вдруг с трудом задышал (он страдал периодическими учащенными сердцебиениями), пьяно покачнулся, потом отступил в сторону и, опершись рукой на аналой, поклонился в пояс. — спросила меня Зинаида сквозь шум. — Он выпил полбутылки грузинского вина перед чтением, чтобы успокоить нервы, — сказал я ей. — Но он не пьян, если вы это имеете в виду. Я никогда не видел Мандельштама пьяным от алкоголя, только от слов. Голубка (было широко распространено мнение, что она информировала наших чекистов о том, кто что говорит на собраниях, подобных этому) крикнула: «Вопросы, ответы.«Я предостерегающе помахала мужу пальцем, надеясь, что он тут же закончит вечер; я боялась, что Голубь попытается спровоцировать его на то, чтобы он сказал что-то такое, что может поставить его в неприятную ситуацию с нашими надсмотрщиками. Когда его инстинкт выживания (мой, как и его) преобладало над его тонким чувством правильного и неправильного, он имел обыкновение ходить вокруг да около. Больше не было. За те месяцы, что мы вернулись из Крыма, где мы и изможденные крестьяне, жертвы сталинской коллективизации, выпрашивающие корки хлеба на вокзалах по пути, Мандельштам стал опасно откровенным.В последние недели он стал цитировать строки из своего старого стихотворения 1931 года всякий раз, когда кто-нибудь из его знакомых проходил через нашу кухню: Как бы я хотел высказать свое мнение, Дурачиться, выдать правду . Я боялся, что он сделает именно это, я боялся, что он будет повторять публично то, о чем наедине признавался близким друзьям: о человеке, которого он называл кремлевским горцем, о полной неудаче большевистской революции в улучшении много простого народа, о превращении России в полицейское государство куда худшее, чем было при жалких царях, о том, как коммунистические аппаратчики, присматривавшие за художниками, лишали поэтов права писать скучные стихи.Вежливым взмахом руки Мандельштам позволил женщине задать вопрос: «Скажите, Осип Эмильевич, откуда, по вашему опыту, берется поэзия?» «Если бы я мог быть уверен, я бы написал больше стихов, чем делать.» Мандельштам наслаждался смехом, который вызвал его комментарий. «Отвечая на ваш вопрос, — продолжал он, когда он стих, — Пастернак утверждает, что художник не выдумывает образы, а собирает их с улицы». коллекционер?» — спросил Голубь.«Мусор представляет собой отбросы капиталистических обществ», — заметил Мандельштам, кротко улыбаясь стукачу над головами своих слушателей. «Наши Советские Социалистические Республики не производят мусора, чем и объясняется отсутствие сборщиков мусора». Это тоже вызывало смех; недавно был арестован функционер Мосгоркооператива по обвинению в саботаже столичной санитарии из-за того, что он не нанял достаточное количество мусорщиков. — Ни мусора, ни мусорщиков, — про себя согласилась Зинаида.Она произнесла это так, что мою душу пронзил приступ ревности; на мгновение нужно веко, чтобы промыть глаз, она действительно звучала как Мандельштам. «А Ахматова?» — спросил из ряда позади меня напряженный молодой поэт. — Что касается Ахматовой, — сказал Мандельштам, — неверно говорить, что она пишет стихи. строки, которые во время того, что она называет предлирическим беспокойством, уже сформировались в ее голове.Я знаю, как она подставляла точки на строчку, которая еще не пришла к ней, а пропущенные слова дополняла позже». последние стихи, остались неопубликованными:
Если бы вы знали, из какой дряни
Поэзия вырастает…
Злой крик, свежий запах дегтя,
Таинственная плесень на стене,
И вдруг звенят строки…
» Хватит Пастернака и Ахматовой, — вскричала Зинаида.«Откуда Мандельштам поэзия, Осип Эмильевич?» Мандельштам удостоил ее заговорщицкой полуулыбки, как будто они затронули эту самую тему во время одного из их так называемых литературных вечеров вместе. «Стихотворение начинается с едва слышного голоса, звенящего в ушах задолго до того, как образуются слова», — ответил он. «Это сигнализирует о том, что поиск потерянных слов был начат. Мои губы беззвучно шевелятся, как мне сказали, пока в конце концов они не начинают произносить бессвязные слова или фразы.Постепенно этот внутренний голос становится отчетливее, распадаясь на смысловые единицы, и тогда стихотворение начинает стучать кулаком в окно. Для меня сочинение стихов состоит из двух фаз: когда первые слова дают о себе знать, и когда последние иностранные слова, застрявшие, как занозы, в теле стихотворения, изгоняются нужными словами». звучит просто, — говорила Зинаида, пока мы ждали в вестибюле внизу, пока Мандельштам закончит подписывать тоненькие томики своих ранних стихов или вырезки из газет с напечатанными на них более поздними стихами (редкость, поскольку наши воспитатели решили, что Мандельштам не вклад в строительство социализма).«Я могла бы слушать внутреннюю музыку с этого момента, пока Арктика не растает, — продолжала Зинаида с, как мне показалось, заученным театральным вздохом, — и все равно не придумала бы стихотворения». актриса, которую мы оба страстно желали, «это дар богов. Либо он у тебя есть, либо его нет. Если он у тебя есть, музыка и слова доставляются тебе на серебряном подносе». «Это правда». , Надежда, что они говорят о том, что вы знаете каждое стихотворение, которое он когда-либо написал?Но наши литературоведы почти перестали печатать стихи Мандельштама, за редким исключением, лет шесть назад. В конце двадцатых он прошел то, что он называет фазой глухонемой , когда он полностью отказался от написания стихов. Каждое стихотворение, которое он сочинил с тех пор, как мне пришлось выучить наизусть, я повторяю их себе изо дня в день. Таким образом, если с ним что-нибудь случится, стихи уцелеют. — А если, не дай бог, с тобой что-нибудь случится?Я подумал, говорил ли Мандельштам об этом с ней. Зная его, наверное. Доверие сокровенных тайн было безошибочным способом завоевать доверие женщины; убедить ее, что вы не применяли насилие, чтобы соблазнить ее на то, что, в конце концов, является по существу насильственным актом. «Вы указали пальцем на больное место между моим мужем и мной», — признала я. (Я был не прочь поделиться сокровенными секретами, чтобы заманить кого-то любого пола в свою постель.) «У Мандельштама мало иллюзий относительно собственного выживания или выживания своего творчества.Поскольку Сталин постановил, что ничего противоречащего линии партии публиковать нельзя, Мандельштам считает свою судьбу решенной. Посмотрим правде в глаза: неопубликованный поэт производит столько же шума, сколько дерево, падающее в лесу, когда никто вокруг не слышит его. Позиция Сталина, которая сводится к Либо вы за нас, либо вы против нас, мои дорогие , не оставляет золотой середины для таких, как Мандельштам. Итак, вы видите, моя дорогая Зинаида, мой муж имел в виду что-то помимо своего литературного наследия, когда он побуждал меня запоминать его стихи.Поскольку мы решили не заводить детей, он убедил себя, что то, что я являюсь последним хранилищем его творчества, даст мне стимул выжить. «А будет ли?» Должно быть, я пожала плечами, так я обычно уклоняюсь от ответов на глупые вопросы. Кто может сказать, что, кроме труднопреодолимой привычки дышать, или эфемерного удовлетворения полового сношения, или полнейшего удовлетворения от разочарования власть имущих, желающих тебе смерти, побудило бы цепляться за жизнь? Зинаида изучала свое отражение в стеклянная дверь.«Если бы мой муж исчез в лагере — в последнее время агрономов арестовывают за длинные очереди в хлебных лавках, — это решило бы все мои проблемы». Она встряхнула хорошенькой головкой, чтобы предположить, что она шутит, но я достаточно знал о ее замужестве — ее муж был на двенадцать лет старше ее и мало интересовался театром или искусством, — чтобы понять, что она говорила как минимум наполовину серьезно. . «Я имел бы законное право развестись с ним и сохранить квартиру, а также свою московскую прописку.«Мандельштам явился прежде, чем я успел ее просветить, — жен врагов народа чаще всего в эти дни отправляли в ссылку вместе с арестованными мужьями. голова животного, глаза-бусинки которого с немигающим безразличием обозревали мир, покоилась ей на груди. Ни один из тех, кто никогда не упускал из виду то, что он считал сексуальным подтекстом, Мандельштам сразу заметил это. «Впервые за мои сорок три года я зеленею от зависти дохлой лисы, — признался он, заставив Зинаиду отвести глаза в притворном смущении.(Она была, как вы помните, хозяйкой — и, могу добавить, мастерицей — стыдливых взглядов.) Я дернул за ветхий воротник зимнего пальто моей покойной тети, сделанного, если верить моему мужу, из меха скунса, накинул мне на шею и распахнул тяжелую дверь здания. Порыв ледяного воздуха, наполненного замерзшими комьями снега, обжигал наши лица. Мандельштам приспустил уши на кожаной шапке на меху. — Сигареты, — объявил он и, переплетая наши руки, вытащил нас на зимнюю московскую улицу.Подобно многим мужчинам — пожалуй, я должен сказать, как 90 153 большинству из 90 154 мужчин, — Мандельштам плыл по жизни с грузом маний. Он жил в страхе перед тем, что его муза и его эрекция однажды покинут его. Он жил в вечном страхе перед страхом. Он никогда не задумывался над тем, откуда возьмется следующий рубль или следующий валютный купон — он просто предполагал, что когда ему понадобится то или иное, я каким-то волшебным образом его добуду, что чаще всего и случалось. Но он ужасно беспокоился о том, что у него кончатся сигареты посреди ночи, когда звон в ушах разбудит его от беспокойного сна, и он проведет беспокойные часы перед рассветом, бродя по крохотным комнатам квартиры, в которой нам посчастливилось попасть. потягивал сигарету за сигаретой, ожидая появления этих бессвязных слов и фраз.Итак, вытерев две сигареты из публики наверху и обнаружив, что у него самого в мятой пачке осталось всего пять Herzegovina Flors, он повел нас, схватившись за белый набалдашник трости, которой начал пользоваться из-за периодической нехватки сигарет. дыхание, в безумном поиске дешевых сигарет. Мы очутились, склонив головы в леденящую глаза снежную бурю, объезжая соседние кофейни и столовые в надежде выпросить милостыню, одолжить или купить полную пачку сигарет.Именно на третьей остановке, фактически ночной столовой для троллейбусов, спрятанной в маленьком переулке за Кремлевским вокзалом, Мандельштам нашел то, что искал (темный тип, утверждавший, что у него есть лицензия продавца, продавал отдельные болгарские сигареты из коробки из-под сигар), а также то, чего он не искал: унижение. «Осип Эмильевич! ты друг.Голос исходил от небритого хулигана, который сидел за двумя столиками, сдвинутыми вместе в задней части столовой. Пять молодых женщин вокруг него, все в стеганых зимних пальто и потягивали, как я полагал, водку из чайных стаканов, обернулись и уставились на него. нас, как если бы мы были упырями, забредшими с кладбища. Я мог сказать по тому, как Мандельштам приветствовал говорящего своей полуподнятой тростью, что он не был уверен в своей личности; Мандельштам часто с трудом мог сопоставить имена, когда люди были вне контекста.«Здравствуйте, Угор-Житкин», — позвала я и увидела, как муж с облегчением кивнул, узнав личность своего собеседника. Болгарские сигареты. — Я уже несколько недель оставляю сообщения вашему секретарю. — В это время года всегда сумасшедший дом, — проворчал Угор-Житкин, как будто это могло оправдать отсутствие ответа. «Тысячу и одно дело сделать, тысячу и одного человека увидеть…» Мандельштам узнал от Пастернака за два-три месяца до этого, что редактор Югор-Житкин предлагает живые деньги за оригинальные рукописи для нового Литературного фонда. Библиотека.Единственные рукописи неопубликованных (а, по мнению наших литературных надзирателей, неопубликованных) стихов, которые были у моего мужа, были написаны мной, и он не расстался бы с ними, даже если бы кто-то был достаточно безрассуден, чтобы захотеть их. Мы отчаянно нуждались в деньгах — моя переводческая работа иссякла, так как Мандельштам стал нон грата в литературном мире, и нам было стыдно просить у Пастернака или Ахматовой еще один кредит, который мы не надеялись вернуть. Вот так мы и придумали схему состряпать рукопись, которую Мандельштам мог бы потом выдать за оригинал и продать.Склонившись над нашим маленьким кухонным столом, покрытым линолеумом, с коркой хлеба под одной ножкой, чтобы он не шатался, он переписал каждое стихотворение из оригинального издания Стоуна в зеленой обложке, своего первого опубликованного тома, в тетрадь начальной школы. Работа заняла большую часть двух полных дней. Сделать так, чтобы это выглядело аутентично, стало для нас чем-то вроде навязчивой идеи. Мандельштам вспомнил или придумал более ранние версии некоторых стихотворений и заполнил страницы вычеркнутыми словами и строками. Когда он закончил, мы по очереди перелистывали тетрадь, пока края страниц не стали загнутыми, после чего мы состарили рукопись, запекая ее на медленном огне в соседней печи, пока бумага не стала ломкой и желтой.Увлекшись проектом, Мандельштам даже дошел до того, что скопировал на чистые страницы загадочные заметки о себе и рецепт польского борща (деспотичное указание на то, что он родился в Варшаве). Готовое произведение было бережно завернуто в лист газеты 1913 года, который я украл из университетской библиотеки, и лично доставлен Мандельштамом секретарше Югор-Житкина, которая согласилась довести его до сведения своего начальника, как только он вернется в Москву. выпей с нами новый год, — говорил Угор-Житкин, указывая на свободные стулья в конце двух столов.Он явно надеялся избежать темы Мандельштамовской оригинальной рукописи Камня . «Девушки и я» — женщины за столом, пользующиеся репутацией его протеже, рассчитывали, что Угор-Житкин воспользуется своим значительным влиянием, чтобы напечатать свои рассказы, стихи или пьесы; то, что они дали ему в обмен на эту услугу, было предметом не одного разговора за ужином в Москве — «мы с девочками празднуем что-то помимо юлианского нового года.Послушайте, Осип Эмильевич, это великое событие в советской истории. Мы только что отошли от просмотра нашего первого говорящего фильма. Наверняка вы читали фантастическую рецензию в «Правде » — некоторые убеждены, что ее написал сам Сталин, поскольку он, как известно, восхищается фильмом. Я про Чапаев , братьев Васильевых. По роману Фурманова о герое Гражданской войны Василии Чапаеве. Выражение лица уже не ходящего вокруг да около Мандельштама помрачнело.Я знал, что сейчас произойдет, и попытался поймать его взгляд и отвлечь его. Нет такой удачи. «Беда советских фильмов, немых или разговорных, — допускал он, срываясь на преувеличенно грузинский акцент, который должен был напомнить людям о том, как Сталин говорил по-русски, — состоит в том, что они отмечены обилием деталей и скудостью идей, но тогда пропаганда не нуждается в идеях. «Мандельштам мог бы с тем же успехом облить Угор-Житкина и его окружение ледяной водой из Москвы-реки. «Что он говорит?» — выдохнула одна из девушек.«Он намекает на то, что советские кинематографисты — пропагандисты», — сказала другая. «Мне это ужасно напоминает антисоветскую декларацию», — смущенно заметила третья девушка. за «Один оригинальный манускрипт издания 1913 года Stone ». Он прошел через комнату, мимо водителей трамвая и кондукторов, подкреплявшихся перед ночной сменой несвежим пивом, и расплющил квитанцию ​​на столе перед Угором-Житкиным.— Я хотел вернуться к вам по этому поводу, — сказал Угор-Житкин. — Вы видели мою рукопись? — Ценность той или иной рукописи зависит от удельного веса писателя. вы мелкий поэт. Боюсь, это не дороже двухсот рублей. — Двести рублей! Дрожащими от ярости руками Мандельштам с грохотом обрушил на стол свою трость. Чайные стаканы подпрыгнули. Две девушки испуганно вскочили на ноги. Угор-Житкин побледнел.« Камень , — продолжал Мандельштам, постукивая металлическим кончиком палки по столешнице, — это классика русской поэзии ХХ века, — так заключили рецензенты во время ее публикации. за кусок дерьма… Мандельштам назвал писателя, чья трехактная драма, прославляющая роль Сталина в Гражданской войне, собирала аншлаги в Москве. Моя большая подруга, поэтесса Анна Ахматова, утверждает, что в жизни есть моменты, настолько важны, что кажется, будто земля замерла на своем пути от удара сердца.Это был такой момент в жизни Осипа Мандельштама. «Кто ты?» — спросила одна из девушек. «Кто он?» У меня перехватило дыхание. Мандельштам вздернул подбородок. «Я поэт Мандельштам». «Поэта с таким именем нет», — заявила другая девушка. «Жил-был когда-то такой поэт… — Я думала, Мандельштам умер, — сказала первая девушка. Угор-Житкин сказал, решив не позволять себе помыкать перед своими протеже, «это предложение, которое можно принять или оставить.Муж направился к двери, потом снова повернулся к редактору. «Вы живое доказательство того, что характер человека написан на его лице», — сказал Мандельштам так любезно, что до Угор-Житкина не дошло, что его оскорбляют. У тебя случайно нет сигарет? Угор-Житкин собрал на столе две недопитые пачки и протянул их Мандельштаму. — Все равно счастливого тебе тысяча девятьсот тридцать четвертого, — сказал он. он подтверждал то, что ему не нравилось в себе.— Двести рублей принимаю, — объявил он. — Приходи утром, — сказал Угор-Житкин, едва сдерживая улыбку. — У моей секретарши будет для вас конверт. — Мандельштам, пиная сугроб возле столовой, издал капризный смешок. «Мандельштам мертв!» — сказал он, не пытаясь скрыть страдание в голосе. Слова, вылетевшие из его рта, казалось, перенеслись на маленьких волнах замерзшего дыхания. «Мертвый — но — еще не — погребенный». Могу вам сказать, что я вздрогнул, но не от сковывающего холода, а от предчувствия ужаса.Что он имел в виду под мертвым, но еще не похороненным? Зинаида спросила час. Мандельштам никогда не носил наручных часов, но всегда знал время; он никогда не отставал больше, чем на минуту или две. — Двадцать одиннадцатого — поздно тебе возвращаться в свою квартиру. Ты должна пойти с нами домой и переночевать. Я взял Зинаиду за локоть. — Мы просто не примем за ответ «нет», милая девочка. — Ты в долгу передо мной как поэтом, — несколько исступленно сказал Мандельштам. «Ничто так не зависит от эротики, как поэзия.«В таком случае, — сказала она, надувшись, — я должна сказать…» Я видела, что мой муж цепляется за ее ответ; перспектива эротической встречи с этим великолепным созданием выкинула его из головы. все, что случилось с ним в тот вечер. — Я должен сказать да . Мы втроем слились в ногу, направляясь к дому Герцена и нашей квартире. — воскликнул Мандельштам в приподнятом настроении. — Двести рублей за фальшивую рукопись! Пойдем, Аида.Пойдем, Наденька. Если я не в состоянии публиковать стихи, то я могу, по крайней мере, производить фальшивые рукописи, пока чернильницы в России не иссякнут. «Улица Нащокина покрылась льдом. Взявшись за руки, мы, словно катаясь на коньках, последние тридцать метров до дома писателей. Коридор внутри нашего флигеля пропах прогорклым инсектицидом, которым уничтожали клопов Мы сотрясались от смеха, когда распахнули дверь своей квартиры на первом этаже и, швырнув пальто на пол, растянулись, запыхавшись, на заляпанном диване в гостиной. гостиная.Было слышно, как на кухне тикают швейцарские часы с тяжелым грузом на цепочке. Радиатор под окном, которое я покрасил в розово-красный цвет, шипел и рыгал, как человек. Где-то над нами смыл унитаз и по трубам в стенах хлынула вода, но ничто не могло испортить нам настроение. Телефон в нише в конце коридора зазвонил и звонил до тех пор, пока один из жильцов не ответил и не закричал: «Лифшиц, Петр Семенович, ваша жена хочет переговорить с вашей хозяйкой», что заставило нас хихикают, как школьники.Отдышавшись, я сказал что-то о том, что сексуальные отношения никогда не бывают простыми в нашем социалистическом раю. д провел семестр в 1910 году) и долил то, что осталось в бутылке грузинской хванчкары, потом поднял свой стакан. «Предлагаю выпить за здоровье тех, кто ответственен за эту нашу счастливую жизнь». «Нет, нет, выпьем за нас троих», — предложил я.— Нам троим, — воскликнула Зинаида. — Ну, тогда нам троим, — радостно согласился муж, и мы звякнули бокалами и допили вино. галстук освободился, когда он слизнул остатки красного вина с губ. И он начал застенчивый монолог (который я уже слышал раньше) о том, как большевистская революция имела сексуальные, а также социальные и политические последствия. «В двадцатых годах, — сказал он нашему гостю, — в интеллигентских кругах стало широко практиковаться ménage à trois.Все помнят отношения Осипа и Лили Брик и Маяковского. У Шостаковича был открытый брак с Ниной Варзар. Ахматова когда-то жила с очень красивой Ольгой Судейкиной и композитором Артуром Лурье. — Я привел сочные подробности. — Она говорила, что они никогда не могут решить, в кого из них он влюблен, поэтому они оба любили его и друг друга. Мандельштам сказал: «Я говорю за свою жену — не так ли, Наденька? — когда я говорю, что мы считаем трехсторонний брак крепостью, которую не может завоевать посторонний.«Верно ли он представляет ваши взгляды? — спросила Зинаида. — Да, — сказал я. Вы когда-нибудь видели в его завоеваниях угрозу для вас? — настаивала Зинаида. Я обменялась взглядами с мужем. Скажем так, я вышиб его из воды. Вскоре после знакомства нас с Мандельштамом разлучила Гражданская война.В то время я был в твоем возрасте и ужасно скучал по нему. Он оказался в Петербурге, где у него был трехмесячный роман с Ольгой Арбениной. Больше всего меня возмущала не Арбенина — я могу понять любую самку этого вида, привлеченную Мандельштамом. Нет, больше всего меня возмущал Мандельштам. Когда он познакомился с той женщиной, мы с ним были в интимных отношениях. Он называл меня сестрой и обращался ко мне на фамильярное ты. Но когда он удосужился написать мне после знакомства с Арбениной, то перешел на формальные ви и я поняла, что нам придется начинать наши отношения с нуля.«Что вы сделали?» — спросила Зинаида, жадно переводя взгляд с одного на другого. — Ответ прост, как родинка на подбородке, — сказал Мандельштам. для моих ушей, чем у Зинаиды: «Любить третьего человека небезопасно». Зинаида хотела знать, были ли мы когда-нибудь близки к тому, чтобы расстаться. скажи мне, кто это был, — потребовала она. Я мог только улыбнуться воспоминанию. — Его фамилия начиналась с инициала Т .Больше я вам не скажу. Это было время, когда я бунтовала против определения моего мужа пары — он ожидал, что я отдам свою жизнь ему, откажусь от самого себя, стану его частью. Этот мятеж принял форму безудержной влюбленности в Т. Но я, к счастью, пришла в себя, — Зинаида обратилась к Мандельштаму. — Вы все еще ожидаете, что Надежда бросит свою жизнь и станет частью вас? встретились на среднем уровне, — ответил он. — Расскажи о своем первом опыте ménage à trois? Вы нервничали? Были ли вы…заторможенный?» «Для меня, — сказал Мандельштам, — боевое крещение было с двумя сестрами, которые снимались в кино, — «Это было просто слишком для меня, даже если бы мы оба были в полном соблазнительном полете, так сказать. «Он врёт сквозь зубы, — взорвался я. — До нашего знакомства он ничего не знал о таких вещах. Ради бога, он раздевался в темноте. Я его инициировал. — Но вы не отвечаете на вопрос, Надежда Яковлевна. Были ли вы заторможены в первый раз?» «В первый раз всегда робко, милая девочка.Тебе повезло, что мы с тобой освещаем путь. Зинаида раздавила пальцами складку моей длинной юбки и притянула меня к себе. — Признаюсь, мне неловко, — тихо сказала она, щеки ее пылали, глаза горели. — Я могу это исправить, — нетерпеливо сказал Мандельштам (прелюдия длилась дольше, чем он предполагал), — разденьтесь, и мы втроем отправимся в спальню для разговора, не требующего знания диалектического материализма. Я потянулся, чтобы расстегнуть верхние пуговицы ее блузки, и, положив кончики пальцев на выпуклость груди, легонько поцеловал ее в губы.Мандельштам снял пиджак и воротничок и, протянув руку, повел ее в маленькую спальню. «Были английские поэты, — сказал он ей, — которые считали, что на каждую эякуляцию мужчина теряет день своей жизни». «Значит ли это, что женщина выигрывает день?» — спросила Зинаида с притворной невинностью. — Нет, — озорно сказал Мандельштам, — если только она не проглотит. Маленькие плечики Зинаиды вздрогнули от беззвучного смеха. «Я не должен чувствовать себя комфортно, продлевая свою жизнь за счет сокращения твоей.«Не беспокойтесь об этом, ваша хорошенькая головка», — заметил я, следуя за ними через дверной проем. Я не сказал вот что: это были стихи, которые не ходили вокруг да около, а не оргазмы с этой чарующей морской нимфой. , что рисковало оборвать ифелину Мандельштама, не говоря уже о моей… Когда мы раньше ворвались в дверь квартиры, я сразу заметила то, что мой муж, слишком увлеченный лепестково-розовыми духами Зинаиды, упустил: затхлый аромат крепкого табака, который курили только мужчины.И я заметил, как и должен был, что стеклянная пепельница на подоконнике была заполнена окурками. У меня не хватило духу испортить Лукулланский банкет Мандельштама, сказав ему, что у нас были гости. По крайней мере, на несколько часов он оставит позади агонию неиздания, унижение чтения своих стихов одиннадцати людям, унижение Жил-был когда-то такой поэт .Дорогой Боже на небесах, пока у него еще есть муза и эрекция, устрой все так, чтобы солнце завтра утром просто не взошло.Аминь.Авторское право © 2009 г. Роберт Литтел

Продолжение…


Выдержки из Эпиграмма Сталина автор Роберт Литтел Copyright © 2009 г. Роберт Литтел. Выдержка с разрешения.
Все права защищены. Никакая часть этого отрывка не может быть воспроизведена или перепечатана без письменного разрешения издателя.
Выдержки предоставляются Dial-A-Book Inc. исключительно для личного использования посетителями этого веб-сайта.
.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.