Содержание

Краткое содержание Достоевский «Преступление и наказание» — часть 4

Глава 1

Раскольников не рад приходу Свидригайлова, так как из-за него серьезно подпортилась репутация Дуни. Аркадий Иванович высказывает мнение, что они с Родионом очень похожи: «одного поля ягоды». Свидригайлов пытается уговорить Раскольникова устроить ему встречу с Дуней, так как его жена оставила девушке три тысячи, а он сам хотел бы дать Дуне десять тысяч за все причиненные ей неприятности. Родион отказывается устраивать их встречу.

Главы 2-3

Вечером Раскольников и Разумихин наведываются к маме и сестре Родиона. Лужин возмущен тем, что женщины не учли его просьбу, и не хочет при Раскольникове обсуждать детали свадьбы. Лужин напоминает Дуне, в каком бедственном положении находится ее семья, упрекая девушку в том, что она не осознает своего счастья.

Дуня говорит, что не может выбирать между братом и женихом. Лужин сердится, они ссорятся, и девушка просит Петра Петровича уйти.

Глава 4

Раскольников приходит к Соне. «Сонина комната походила как будто на сарай, имела вид весьма неправильного четырехугольника, и это придавало ей что-то уродливое». Во время разговора юноша спрашивает, что теперь будет с девушкой, ведь на ней теперь почти сумасшедшая мать, брат и сестра. Соня говорит, что не может их оставить, ведь без нее они просто умрут от голода. Раскольников кланяется Соне в ноги, девушка думает, что юноша безумен, но Родион объясняет свой поступок: «Я не тебе поклонился, я всему страданию человеческому поклонился».

Родион обращает внимание на лежащий на столе Новый Завет. Раскольников просит прочесть ему главу о воскресении Лазаря: «огарок уже давно погасал в кривом подсвечнике, тускло освещая в этой нищенской комнате убийцу и блудницу, странно сошедшихся за чтением вечной книги».

Уходя, Родион обещает прийти на следующий день и рассказать Соне, кто убил Лизавету.

Весь их разговор слышал Свидригайлов, находящийся в соседней комнате.

Глава 5

На следующий день Раскольников приходит к Порфирию Петровичу с просьбой возвратить ему его вещи. Следователь снова пытается проверить юношу. Не выдержав, Родион, сильно нервничая, просит Порфирия наконец признать его виновным либо невиновным в убийстве старухи. Однако следователь уходит от ответа, сообщив, что в соседней комнате находится сюрприз, но не говорит юноше, какой.

Глава 6

Неожиданно для Раскольникова и Порфирия приводят красильщика Миколу, который при всех признается в убийстве Алены Ивановны. Раскольников возвращается домой и на пороге своей квартиры встречает того загадочного мещанина, который назвал его убийцей. Мужчина извиняется за свои слова: как оказалось, именно он был приготовленным Порфирием «сюрпризом» и теперь раскаивался в своей ошибке. Родион чувствует себя спокойней.

Анализ эпизода «Встреча Раскольникова и Сони» (глава 4 части 4 романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание»)❤️

Анализируемый эпизод является очень важным в романе «Преступление и наказание»: именно в нем теория Раскольникова о «властьимущих» сталкивается с покорностью кроткой Сони перед жизненными обстоятельствами. Из сцены встречи Родиона с девушкой мы понимаем, какой по-настоящему сильной является Соня, и как Раскольников осознает несостоятельность своей теории.
Эпизод начинается с описания комнаты, в которой жила Мармеладова. Ее жилище находилось в доме «на канаве», «трехэтажном, старом и зеленого цвета». Обстановка в комнате была убогой, «походила как будто на сарай», на окнах не было занавесок, а стены закрывали «обшмыганные и истасканные» обои.
Казалось бы, в такой бедной и нищенской обители нет места такой духовно-чистой девушке, как Соня, но с первых же реплик ее разговора с Раскольниковым мы убеждаемся в обратном. Об окружающих людях она говорит только хорошие слова, с теплом отзывается о «заикающихся» хозяевах, с любовью вспоминает об отце и матери. В каждом ее предложении мы слышим жалость и сострадание к близким, хотя, казалось бы, Соне есть из-за чего самой быть обиженной на жизнь.
Сначала Раскольников видел в девушке схожие с ним черты, ведь и он, и она переступили нравственные законы общества, с единственной лишь разницей в том, что Родион сделал это для себя, а Соня — ради благосостояния семьи. Молодой человек пытается заставить ее взбунтоваться, как и он: «Знаю… и про то, как вы в шесть часов пошли», «Катерина Ивановна ведь вас чуть не била», «Катерина Ивановна в чахотке, в злой, она скоро умрет», «А с вами что будет?», «А коли вы теперь заболеете», «Дети на улицу всей гурьбой пойдут», «С Полечкой, наверное, то же самое будет».
Но одна меткая фраза девушки «развенчивает» всю теорию Раскольникова: «Что ж бы я без Бога-то была?». Соня верит в Бога, Бог — ее правда и сила. Если от безысходности Родион предпочел убить невинного человека, то девушка избрала другой путь — молитву.
С особой силой это видно, когда Соня и Раскольников читают эпизод Евангелия. Этот эпизод начинается со слов «Был же болен некто Лазарь, из Вифании…». Я думаю, между образом больного и Родиона можно провести параллель. Заканчивается эпизод тем, что Лазарь воскресает, пережив смерть и проведя в гробе четыре дня.
Эмоционально усиливает сцену чтения Евангелия интонация Сони: «громко и восторженно прочла она», «чувство великого торжества охватило ее». Воскресение Лазаря дает надежду на то, что и Раскольников когда-нибудь обретет веру в Бога и найдет душевный покой.
Чтение Евангелия как бы меняет молодого человека и девушку местами. Решительный, безжалостный Раскольников и «растерявшаяся», испуганная Соня с тихим голосом в начале разговора. Во время чтения у девушки появляется блеск в глазах, суровость и торжественность, тогда как у Родиона «голова начала кружиться». Это значит, что вера Сони намного сильнее и глубже, чем теория Раскольникова.
После чтения Родион переходит к «делу»: он предлагает Соне бросить все, «рассудить серьезно и прямо», «сломать что надо, раз навсегда, да и только». Но мы видим, что он колеблется, говорит уже не с той решимостью, которая была вначале. Раскольников раскрывается перед девушкой, он готов признаться ей, пока еще не раскаиваясь в содеянном им преступлении.
Молодой человек уходит, оставив Соню в замешательстве, он показался ей «помешанным», но она «сама была, как безумная». Раскольников вновь разбудил в ней думы о Полечке, матери, Лизавете, которые приснились ей ночью.
Таким образом, разговор Сони и Родиона «в нищенской комнате» открыл новую страницу в жизни обоих. Девушка еще больше уверилась в Боге, а Раскольников начал осознавать несостоятельность своей теории «властьимущих». И, несмотря на возникшие разногласия, еще крепче и духовно ближе стали друг к другу «убийца и блудница».

I. Общие положения — Женевская конвенция от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными — Конвенции и соглашения — Декларации, конвенции, соглашения и другие правовые материалы

Женевская конвенция от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными

Принята 12 августа 1949 года Дипломатической конференцией для составления международных конвенций о защите жертв войны, заседавшей в Женеве с 21 апреля по 12 августа 1949 года

Раздел III.

Плен
Часть I. Начало плена
Статья 17

Каждый военнопленный при его допросе обязан сообщить только свои фамилию, имя и звание, дату рождения и личный номер или, за неимением такового, другую равноценную информацию.

В случае, если военнопленный сознательно нарушит это правило, ему может угрожать ограничение преимуществ, предоставляемых военнопленным его звания или положения.

Каждая сторона, находящаяся в конфликте, обязана снабжать удостоверением личности с указанием фамилии, имени, звания, личного номера или равноценных сведений и даты рождения всякое лицо, на которое распространяется ее юрисдикция и которое может оказаться военнопленным. Это удостоверение личности может, кроме того, иметь подпись или оттиски пальцев владельца или то и другое, а также может содержать любые другие сведения, которые сторона, находящаяся в конфликте, захочет добавить в отношении лиц, принадлежащих к составу ее собственных вооруженных сил.

Удостоверение личности должно, по возможности, быть размером 6,5х10 см и должно иметь дубликат. Военнопленный обязан предъявлять удостоверение личности при любом требовании, но оно ни в коем случае не может быть у него отнято.

Никакие физические или моральные пытки и никакие другие меры принуждения не могут применяться к военнопленным для получения от них каких-либо сведений. Военнопленным, которые откажутся отвечать, нельзя угрожать, подвергать их оскорблениям или каким-либо преследованиям или ограничениям.

Военнопленные, которые не могут дать сведений о своей личности из-за своего физического или психического состояния, будут переданы на попечение медицинской службы. Личность этих военнопленных будет установлена всеми возможными средствами с учетом положений предыдущего абзаца.

Допрос военнопленных должен проводиться на языке, понятном для них.

Статья 18

Все вещи и предметы личного пользования, за исключением оружия, лошадей, воинского снаряжения и военных документов, останутся во владении военнопленных, так же как металлические каски, противогазы и подобные предметы, выданные им для их личной защиты. У них останутся также вещи и предметы, служащие для их обмундирования и питания, даже в том случае, если эти вещи и предметы принадлежат к официальному воинскому снаряжению.

Военнопленные никогда не должны оставаться без удостоверений личности. Держащая в плену держава выдает удостоверения тем, у кого их нет.

Знаки различия и государственной принадлежности, знаки отличия и предметы, имеющие главным образом субъективную ценность, не могут быть отняты у военнопленного.

Денежные суммы, находящиеся у военнопленных, могут быть отобраны у них только по распоряжению офицера и только после того, как в специальном реестре будут зарегистрированы размеры этих сумм и данные об их владельцах, и последним будет выдана подробная расписка, на которой будут разборчиво написаны имя, звание и воинская часть лица, выдавшего эту расписку. Денежные суммы в валюте держащей в плену державы или те, которые по просьбе военнопленных были обменены на эту валюту, будут заноситься на кредит лицевого счета военнопленного в соответствии со статьей 64.

Держащая в плену держава сможет отбирать у военнопленных ценные вещи только по соображениям безопасности. В таких случаях соблюдается тот же порядок, что и в отношении изъятия денежных сумм.

Указанные вещи, а также отобранные денежные суммы, если они были в другой валюте, чем валюта держащей в плену державы, и об их обмене не поступала просьба от владельцев, должны храниться держащей в плену державой и будут возвращены военнопленным по окончании их плена в том виде, в каком они были отобраны.

Статья 19

В возможно более краткий срок после их взятия в плен военнопленные эвакуируются в лагеря, расположенные достаточно далеко от зоны военных действий, для того, чтобы они находились в безопасности.

В опасной зоне можно временно задерживать только тех военнопленных, которые по состоянию своих ранений или болезни подвергаются большему риску при эвакуации, чем при оставлении на месте.

Военнопленных не следует без необходимости подвергать опасности в ожидании их эвакуации из зоны военных действий.

Статья 20

Эвакуация военнопленных должна всегда проводиться гуманно и в условиях, подобных тем, которые держащая в плену держава предоставляет своим войскам при их передвижениях.

Держащая в плену держава должна снабжать эвакуируемых военнопленных питьевой водой и пищей в достаточном количестве, а также предоставлять им необходимую одежду и медицинскую помощь. Она примет все необходимые меры предосторожности для обеспечения их безопасности во время эвакуации и составит при первой возможности список эвакуируемых военнопленных.

Если военнопленные должны во время эвакуации пройти через транзитные лагеря, их пребывание в этих лагерях будет, возможно, более коротким.

Часть II. Интернирование военнопленных
Глава I. Общие положения
Статья 21

Держащая в плену держава может подвергнуть военнопленных интернированию. Она может обязать их не выходить за установленную черту лагеря, в котором они интернированы, или же, если лагерь обнесен оградой, не выходить за эту ограду.

За исключением случаев, предусмотренных положениями настоящей Конвенции, касающимися уголовных и дисциплинарных санкций, военнопленных нельзя держать в запертых помещениях или лишать права покидать помещения, если только эта мера не является необходимой для охраны их здоровья; во всяком случае применение этой меры допускается лишь в течение того времени, пока вызвавшие ее обстоятельства не отпали.

Военнопленным может быть под честное слово или обязательство предоставлена ограниченная или полная свобода, если только это допускают законы державы, за которой они числятся. Эта мера будет применяться, в частности, в случаях, когда она может способствовать улучшению здоровья пленных. Пленных нельзя принуждать согласиться на свое освобождение под честное слово или обязательство.

При открытии военных действий каждая сторона, находящаяся в конфликте, сообщит противной стороне законы и правила, которые разрешают или запрещают ее гражданам давать согласие на свое освобождение под честное слово или обязательство.

Военнопленные, освобожденные под честное слово или обязательство в соответствии с таким образом сообщенными законами и правилами, обязаны своей личной честью точно выполнять взятые на себя обязательства как в отношении державы, за которой они числятся, так и в отношении державы, взявшей их в плен. В таких случаях держава, за которой они числятся, не должна требовать или принимать от них каких-либо услуг, противоречащих данным ими слову или обязательству.

Статья 22

Интернированные военнопленные могут быть размещены только в помещениях, находящихся на суше и предоставляющих полную гарантию в отношении гигиены и сохранения здоровья. За исключением особых случаев, оправдываемых интересами самих пленных, их не следует размещать в тюремных зданиях.

Военнопленные, интернированные в нездоровых местностях или в местностях, климат которых губителен для их здоровья, будут при первой возможности переведены в места с более благоприятным климатом.

Держащая в плену держава будет размещать военнопленных в лагерях или секторах лагерей с учетом их национальности, языка и обычаев, при условии, что военнопленных не будут отделять от военнопленных тех вооруженных сил, в которых они служили в момент захвата их в плен, за исключением тех случаев, когда они сами выразят на это согласие.

Статья 23

Ни один военнопленный ни в какое время не может быть ни послан в такой район, где он подвергался бы действию огня из зоны боев, ни задержан там, а также не может быть использован для защиты своим присутствием каких-либо пунктов или районов от военных операций.

Военнопленные должны располагать в той же мере, что и местное гражданское население, убежищами против воздушных налетов и других опасностей войны. За исключением тех из них, которые участвовали бы в защите своих помещений от этих опасностей, они смогут отправляться в убежище возможно быстрее, как только будет дан сигнал тревоги. Любая другая мера защиты, принятая в пользу населения, должна применяться также и к ним.

Держащие в плену державы будут сообщать друг другу, при посредстве держав-покровительниц, все необходимые данные о географическом положении лагерей для военнопленных.

Днем лагеря для военнопленных, когда это позволяют соображения военного характера, должны быть обозначены буквами «PW» или «PG», расположенными таким образом, чтобы они были отчетливо видны с воздуха; однако заинтересованные державы могут условиться о другом способе обозначения. Только лагеря для военнопленных могут быть обозначены таким образом.

Статья 24

Транзитные или сортировочные лагеря постоянного типа по своему устройству должны отвечать условиям, подобным предусмотренным в настоящей части, и для военнопленных в них должен существовать такой же режим, как и в других лагерях.

Глава II. Помещение, питание и одежда военнопленных
Статья 25

Условия размещения военнопленных в лагерях должны быть не менее благоприятными, чем условия, которыми пользуются войска держащей в плену державы, расположенные в той же местности. Эти условия должны устанавливаться с учетом привычек и обычаев военнопленных и ни в коем случае не должны быть вредными для их здоровья.

Вышеупомянутые постановления должны применяться, в частности, к помещениям для сна военнопленных как в отношении общего размера площади и минимальной кубатуры, так и в отношении оборудования и постельных принадлежностей, в том числе и одеял.

Помещения, предназначенные военнопленным для индивидуального или коллективного пользования, должны быть полностью защищены от сырости, в достаточной мере отапливаться и освещаться, особенно в промежуток времени между наступлением темноты и установленным часом выключения света. Должны быть приняты все противопожарные меры.

В тех лагерях, в которых наряду с мужчинами находятся военнопленные женщины, для них должны быть обеспечены отдельные помещения для сна.

Статья 26

Основной суточный рацион питания должен быть достаточным по количеству, качеству, разнообразию для того, чтобы поддерживать хорошее состояние здоровья у военнопленных и не допускать потери веса или явлений, связанных с недостатком питания. Следует также считаться с привычным для пленных режимом питания.

Держащая в плену держава должна снабжать работающих военнопленных необходимым дополнительным питанием в соответствии с работой, которую они выполняют.

Военнопленным должна доставляться питьевая вода в достаточном количестве. Курение табака должно быть разрешено.

Военнопленные будут, в максимально возможной степени, привлекаться к участию в приготовлении для себя пищи; для этой цели их можно привлекать к работе на кухне. Кроме того, они получат возможность сами приготовлять пищу из дополнительных продуктов, которыми они будут располагать.

Для принятия пищи должны быть обеспечены надлежащие помещения.

Всякие коллективные дисциплинарные взыскания, затрагивающие питание, воспрещаются.

Статья 27

Одежда, белье и обувь будут выдаваться военнопленным в достаточном количестве держащей в плену державой, причем она должна учитывать климатические условия местности, в которой находятся военнопленные. Форменная одежда неприятельских армий, захваченная держащей в плену державой, будет использована для обмундирования военнопленных, если она соответствует климатическим условиям.

Регулярная замена и ремонт этих предметов обеспечиваются держащей в плену державой. Кроме того, работающие военнопленные получат соответствующую одежду везде, где этого требует род их работы.

Статья 28

Во всех лагерях будут устроены ларьки, в которых военнопленные смогут покупать продукты питания, предметы обихода, мыло и табак, продажная цена которых не должна превышать местных торговых цен.

Прибыль, полученная от ларьков, будет употреблена в пользу военнопленных; для этой цели будет создан специальный фонд. Доверенное лицо будет иметь право принимать участие в работе ларька и в использовании этого фонда.

При ликвидации какого-нибудь лагеря кредитовое сальдо специального фонда должно передаваться какой-либо международной гуманитарной организации для использования в интересах военнопленных, являющихся гражданами той же страны, что и военнопленные, способствовавшие созданию этого фонда. В случае всеобщей репатриации эта прибыль остается у держащей в плену державы, если между заинтересованными державами нет противоположного соглашения.

Глава III. Гигиена и медицинская помощь
Статья 29

Держащая в плену держава будет обязана принимать все меры гигиены, необходимые для обеспечения чистоты и благоприятного для здоровья состояния лагерей и для предупреждения возникновения эпидемии.

Военнопленные будут располагать днем и ночью санитарными установками, отвечающими правилам гигиены и содержащимися в постоянной чистоте. Во всех лагерях, в которых помещаются женщины-военнопленные, для них должны предоставляться отдельные санитарные установки.

Кроме того, помимо бань и душей, которые будут устроены в лагерях, военнопленным будет предоставляться вода и мыло в достаточном количестве для повседневного содержания тела в чистоте и для стирки белья; для этого им будут предоставляться необходимые помещения, возможности и время.

Статья 30

Каждый лагерь будет иметь соответствующий лазарет, где военнопленные получат помощь, в которой они могут нуждаться, и где им будет предоставлен необходимый режим питания. В случае надобности будут устраиваться изоляторы для заразных и душевнобольных.

Военнопленные, страдающие тяжелой болезнью, или состояние здоровья которых требует специального лечения, хирургического вмешательства или госпитализации, должны быть приняты в любое, могущее обеспечить их лечение военное или гражданское медицинское учреждение, даже если их репатриация ожидается в близком будущем. Особые условия будут созданы для ухода за инвалидами, в частности слепыми, и для их переобучения в ожидании репатриации.

Медицинская помощь будет оказываться военнопленным преимущественно медицинским персоналом державы, за которой они числятся, и по возможности их национальности.

Нельзя препятствовать военнопленным являться на прием к медицинскому персоналу. Власти, держащие в плену, будут выдавать каждому подвергающемуся лечению военнопленному, по его просьбе, официальную справку с указанием характера его ранения или болезни, длительности и характера лечения. Дубликат этой справки будет послан в Центральное агентство по делам военнопленных.

Расходы по лечению, включая расходы по приобретению всяких приспособлений, необходимых для поддержания здоровья военнопленных в хорошем состоянии, а именно — зубных или других протезов и очков, должна нести держащая в плену держава.

Статья 31

Медицинские осмотры военнопленных будут производиться не реже одного раза в месяц. Во время медицинских осмотров следует проверять и отмечать вес каждого военнопленного. Эти осмотры, в частности, будут иметь целью проверку общего состояния здоровья, питания и чистоты военнопленных, а также выявление заразных болезней, особенно туберкулеза, малярии и венерических болезней. Для этой цели будут применяться наиболее эффективные доступные методы, например периодические массовые рентгеновские снимки на микрофильме для обнаружения туберкулеза в ранних стадиях.

Статья 32

Держащая в плену держава может потребовать от военнопленных, хотя и не принадлежавших к медицинской службе своих вооруженных сил, но являющихся врачами, зубными врачами, санитарами и санитарками, выполнять свои медицинские обязанности в интересах военнопленных, числящихся за той же державой, что и они сами. В этом случае они будут продолжать числиться военнопленными, но будут пользоваться таким же обращением, что и соответствующий санитарный личный состав, задержанный держащей в плену державой. Они будут освобождены от любой другой работы, предусмотренной в статье 49.

Глава IV. Медицинский и духовный персонал, задержанный для оказания помощи военнопленным
Статья 33

Meдико-санитарный состав и духовный персонал, задержанные держащей в плену державой с целью оказания помощи военнопленным, не должны считаться военнопленными. Они будут, однако, пользоваться, по меньшей мере, преимуществами и покровительством настоящей Конвенции, и им будут также предоставлены все возможности, необходимые для оказания медицинской и духовной помощи военнопленным.

Они будут продолжать выполнять свои медицинские и духовные обязанности в интересах военнопленных, по преимуществу принадлежащих к вооруженным силам, за которыми они числятся, в рамках военных законов и уставов держащей в плену державы и под руководством ее компетентных органов, а также в соответствии с их профессиональной этикой. При выполнении своих медицинских и духовных обязанностей они будут также пользоваться следующими льготами:

a) им будет разрешено периодически посещать военнопленных, находящихся в рабочих командах или в госпиталях, расположенных вне лагеря: держащая в плену держава предоставит им с этой целью необходимые средства транспорта;

b) в каждом лагере старший по званию и по стажу военный врач будет нести ответственность перед военными властями лагеря за все, связанное с деятельностью задержанного медико-санитарного персонала. С этой целью с начала военных действий стороны, находящиеся в конфликте, договорятся по поводу соотношения званий их медико-санитарного персонала, в том числе и персонала обществ, упомянутых в статье 26 Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях. Этот врач и, равным образом, священнослужители будут иметь право обращаться к соответствующим властям лагеря по всем вопросам, касающимся их профессиональной деятельности. Эти власти предоставят им необходимые возможности для ведения корреспонденции по этим вопросам;

с) хотя задержанный персонал будет подчиняться внутренней дисциплине лагеря, в котором он находится, однако его нельзя принуждать выполнять работу, не связанную с его медицинскими или религиозными обязанностями.

Во время военных действий стороны, находящиеся в конфликте, договорятся по поводу возможной смены задержанного персонала и установят порядок этой смены.

Ни одно из предшествующих положений не освобождает держащую в плену державу от обязательств, лежащих на ней в области удовлетворения медицинских и духовных нужд военнопленных.

Глава V. Религия, интеллектуальная и физическая деятельность
Статья 34

Военнопленным будет предоставлена полная свобода для выполнения обрядов их религии, включая посещение богослужений, при условии соблюдения ими дисциплинарного порядка, предписанного военными властями.

Для религиозных служб будут отведены надлежащие помещения.

Статья 35

Служителям культа, входившим в состав военного духовенства, попавшим во власть неприятельской державы и оставшимся или задержанным для оказания помощи военнопленным, будет разрешено обслуживать их духовные нужды и свободно отправлять свои обязанности среди своих единоверцев в соответствии со своей религиозной совестью. Они будут распределены между различными лагерями и рабочими командами, в которых находятся военнопленные, принадлежащие к тем же вооруженным силам, говорящие на том же языке или принадлежащие к той же религии. Им будут предоставляться необходимые возможности, в том числе транспортные средства, предусмотренные в статье 33, для посещения военнопленных, находящихся за пределами их лагеря. Они будут пользоваться свободой переписки, подлежащей цензуре, по религиозным делам их культа с духовными властями страны, в которой они задержаны, и с международными религиозными организациями. Письма и почтовые карточки, которые они могут отправлять, не входят в норму, установленную в статье 71.

Статья 36

Военнопленные, которые являются служителями культа, но которые не входили в состав военного духовенства в своей собственной армии, получат разрешение, каково бы ни было их вероисповедание, свободно отправлять свои обязанности среди своих единоверцев. В этом отношении с ними будут обращаться как с представителями военного духовенства, задержанными держащей в плену державой. Они не будут принуждаться ни к какой другой работе.

Статья 37

В тех случаях, когда военнопленные не располагают духовной помощью представителя военного духовенства из числа задержанных лиц или военнопленного — служителя их культа, по просьбе заинтересованных военнопленных для отправления этих обязанностей будет назначен служитель культа, принадлежащий к вероисповеданию этих военнопленных или к аналогичному вероисповеданию, или за отсутствием такового будет назначено сведущее светское лицо, если это допустимо с религиозной точки зрения. Это назначение, которое должно быть одобрено держащей в плену державой, будет производиться с согласия общины заинтересованных военнопленных и там, где это необходимо, с согласия местных духовных властей того же вероисповедания. Назначенное таким образом лицо должно будет действовать в соответствии со всеми правилами, установленными держащей в плену державой для поддержания дисциплины и обеспечения военной безопасности.

Статья 38

Относясь с уважением к личным склонностям каждого военнопленного, держащая в плену держава будет поощрять интеллектуальную, просветительную и спортивную активность военнопленных, а также активность по организации развлечений; она должна принять для этого необходимые меры путем предоставления в их распоряжение соответствующих помещений и необходимого инвентаря.

Военнопленные должны будут иметь возможность заниматься физическими упражнениями, включая спорт и спортивные игры, и находиться на открытом воздухе. Во всех лагерях для этой цели будут отведены свободные площади достаточного размера.

Глава VI. Дисциплина
Статья 39

Каждый лагерь военнопленных будет поставлен под непосредственное начало ответственного офицера, принадлежащего к регулярным вооруженным силам держащей в плену державы. Этот офицер будет иметь текст настоящей Конвенции; он будет следить за тем, чтобы ее положения были известны всему персоналу лагеря, и будет ответственен за ее применение под контролем своего правительства.

Военнопленные, за исключением офицеров, должны будут отдавать честь и оказывать внешние знаки уважения, предусмотренные действующими в их собственной армии уставами, всем офицерам держащей их в плену державы.

Военнопленные офицеры должны будут отдавать честь только офицерам этой державы, старшим их по званию. Однако они должны отдавать честь начальнику лагеря, каково бы ни было его звание.

Статья 40

Будет разрешено ношение знаков различия и государственной принадлежности, а также знаков отличия.

Статья 41

Текст настоящей Конвенции, ее приложений и содержание всех специальных соглашений, предусмотренных в статье 6, написанные на языке военнопленных, будут вывешены в каждом лагере на тех местах, где они могут быть прочитаны всеми военнопленными. При наличии соответствующей просьбы этот текст будет сообщаться военнопленным, которые лишены возможности ознакомиться с вывешенным текстом.

Всякого рода правила, приказы, объявления и извещения, касающиеся поведения военнопленных, будут им сообщаться на понятном для них языке. Они будут вывешиваться согласно установленному выше порядку, и некоторое количество экземпляров будет вручаться доверенному лицу. Все приказы и распоряжения отдельным военнопленным также должны отдаваться на понятном для них языке.

Статья 42

Применение оружия против военнопленных, в частности против совершающих побег или попытку к побегу, является мерой чрезвычайного характера, которой всегда должны предшествовать предупреждения, соответствующие обстоятельствам.

Глава VII. Воинские звания военнопленных
Статья 43

С самого начала военных действий стороны, находящиеся в конфликте, сообщат друг другу звания и должности всех лиц, о которых идет речь в статье 4 настоящей Конвенции, в целях обеспечения одинакового обращения с пленными равных званий; если должности и звания установлены позднее, об этом должно быть сделано такое же сообщение.

Держащая в плену держава будет признавать повышения военнопленных в звании, о которых ей будет надлежащим образом сообщено державой, за которой они числятся.

Статья 44

К офицерам и приравненным к ним военнопленным будут относиться с уважением, полагающимся их званию и возрасту.

Чтобы обеспечить обслуживание офицерских лагерей, выделяется, учитывая звание офицеров и к ним приравненных, достаточное количество военнопленных солдат тех же вооруженных сил, по возможности говорящих на том же языке; они не могут быть посланы ни на какую другую работу.

Распоряжение офицерским котлом самими офицерами следует всячески поощрять.

Статья 45

К военнопленным, не являющимся офицерами или приравненными к ним лицами, следует относиться с уважением, соответствующим их званию и возрасту.

Распоряжение самими военнопленными своим котлом следует всячески поощрять.

Глава VIII. Перемещение военнопленных после их прибытия в лагерь
Статья 46

Держащая в плену держава, при решении вопроса о перемещении военнопленных, должна учитывать интересы самих военнопленных с тем, в частности, чтобы не увеличивать затруднений в их репатриации.

Перемещение военнопленных должно всегда проводиться гуманно и в условиях не хуже тех, которые предоставляются держащей в плену державой своим войскам при перемещениях. Следует всегда принимать во внимание климатические условия, к которым привыкли военнопленные; условия их перемещения ни в коем случае не должны быть вредны их здоровью.

Держащая в плену держава должна снабжать военнопленных во время перемещения питьевой водой и пищей в достаточном количестве для поддержания их здоровья в хорошем состоянии, а также предоставлять им необходимые одежду, кров и медицинскую помощь. Она примет все необходимые меры предосторожности для обеспечения их безопасности, особенно во время перевозок морем или воздушным путем, и составит перед их отправкой полный список перемещаемых пленных.

Статья 47

Больных и раненых военнопленных не будут перемещать, если только этого не требует настоятельно их безопасность, пока переезд может поставить под угрозу их выздоровление.

При приближении линии фронта к какому-нибудь лагерю военнопленные этого лагеря будут перемещены только в том случае, если их перемещение может быть осуществлено в условиях достаточной безопасности или же если они подвергаются большей опасности, оставаясь на месте, чем при перемещении.

Статья 48

В случае перемещения военнопленным будет официально сообщено об их отправлении и новом почтовом адресе; это сообщение должно быть сделано заблаговременно с тем, чтобы они могли успеть запаковать свои вещи и предупредить свою семью.

Им будет разрешено взять с собой личные вещи, корреспонденцию и прибывшие в их адрес посылки; вес этих вещей, если обстоятельства перемещения этого потребуют, может быть ограничен до пределов того, что может нормально нести военнопленный, но разрешенный вес ни в коем случае не будет превышать 25 кг на человека.

Корреспонденция и посылки, адресованные в прежний лагерь, будут пересланы им без задержки. Начальник лагеря по согласованию с доверенным лицом примет необходимые меры для обеспечения перевозки коллективного имущества военнопленных и вещей, которые военнопленные не могли захватить с собой из-за ограничений, предусмотренных вторым абзацем настоящей статьи.

Расходы по перемещению будет нести держащая в плену держава.

Часть III. О работе военнопленных
Статья 49

Держащая в плену держава может использовать трудоспособных военнопленных в качестве рабочей силы с учетом их возраста, пола, звания, а также физических способностей, в частности, для того чтобы поддерживать их в хорошем физическом и моральном состоянии.

От военнопленных унтер-офицеров можно только потребовать осуществления надзора за работами. Унтер-офицеры, не поставленные на такую работу, могут просить дать им другую подходящую для них работу, которая по возможности будет им предоставлена.

Если офицеры или приравненные к ним лица просят дать им подходящую для них работу, таковая по возможности будет им предоставлена. Они не могут ни в коем случае принуждаться к работе.

Статья 50

Кроме работ по управлению, оборудованию и содержанию в порядке своего лагеря, военнопленные могут быть привлечены в принудительном порядке только к работам, относящимся к нижеперечисленным категориям:

a) сельское хозяйство;

b) добывающие или обрабатывающие отрасли промышленности, за исключением металлургической, машиностроительной и химической промышленности, а также общественных работ и строительства, носящих военный характер или имеющих военные цели;

c) работы на транспорте или погрузочно-разгрузочные, не имеющие военного характера или назначения;

d) торговая деятельность, искусство и ремесло;

e) работы по домашнему хозяйству;

f) коммунальные услуги, не имеющие военного характера или назначения.

В случае нарушения вышеуказанного положения военнопленным разрешается использовать свое право обжалования в соответствии со статьей 78.

Статья 51

Военнопленным должны предоставляться соответствующие условия для работы, особенно квартира, питание, одежда и снаряжение; эти условия не должны уступать условиям, которыми пользуются граждане держащей в плену державы при их использовании на аналогичных работах. Следует также принимать во внимание климатические условия.

Держащая в плену держава, используя труд военнопленных, обеспечит в местах их работы соблюдение национальных законов об охране труда, и в частности правил техники безопасности.

Военнопленные должны проходить подготовку, и в отношении их должны осуществляться мероприятия по охране труда, соответствующие той работе, которую они должны выполнять, и аналогичные тем, которые предоставляются гражданам держащей в плену державы. При условии выполнения положения статьи 52, военнопленные могут привлекаться к работам, связанным с обычным риском, которому подвергаются рабочие из числа гражданского населения.

Ни в коем случае нельзя создавать более тяжелые условия работы путем применения дисциплинарных мер.

Статья 52

Ни один военнопленный не может быть использован на работах, угрожающих здоровью, или опасных, если он не соглашается на это добровольно.

Ни один военнопленный не будет использован на работах, расцениваемых как унизительные для военнослужащего держащей в плену державы.

Удаление мин или других подобных снарядов будет рассматриваться как опасная работа.

Статья 53

Продолжительность рабочего дня военнопленных, включая время, необходимое для дороги на работу и обратно, не будет чрезмерной и ни в коем случае не должна превышать продолжительности рабочего дня, установленного для занятых на той же работе гражданских рабочих данного района из числа граждан держащей в плену державы.

Военнопленным должен предоставляться отдых в середине рабочего дня, по крайней мере на один час; этот отдых будет соответствовать тому, который предусмотрен для рабочих держащей в плену державы, если этот последний является более продолжительным. Кроме того, военнопленным дополнительно предоставляется непрерывный двадцатичетырехчасовой отдых один раз в неделю, предпочтительно в воскресенье или в день отдыха, установленный на их родине. Сверх того, каждому проработавшему год военнопленному предоставляется непрерывный восьмидневный отдых с сохранением платы за работу.

Если будут применяться такие методы работы, как сдельщина, то это не должно приводить к чрезмерному удлинению рабочего дня.

Статья 54

Размер причитающейся военнопленным платы за работу устанавливается согласно постановлениям статьи 62 настоящей Конвенции.

Военнопленным, пострадавшим от несчастных случаев на работе или заболевшим во время работы или в связи с ней, будет оказываться медицинская помощь, которой требует их состояние. Кроме того, держащая в плену держава выдаст им медицинское свидетельство, которое им позволит обосновать свои права перед державой, за которой они числятся, и дубликат этого свидетельства она передаст в Центральное агентство по делам военнопленных, предусмотренное в статье 123.

Статья 55

Годность военнопленных к труду проверяется периодически не реже одного раза в месяц, путем медицинских осмотров. При проведении медицинских осмотров должен особо учитываться характер работ, которые военнопленные вынуждены выполнять.

Если военнопленный считает себя нетрудоспособным, ему будет разрешено показаться медицинскому персоналу своего лагеря. Врачи могут рекомендовать освободить от работы пленных, которые, по их мнению, нетрудоспособны.

Статья 56

Режим в рабочих командах должен быть подобен режиму лагерей для военнопленных.

Всякая рабочая команда будет оставаться под контролем лагеря военнопленных и будет находиться в административной зависимости от него. Военные власти и начальник этого лагеря несут ответственность, под контролем их правительств, за соблюдение в рабочей команде положений настоящей Конвенции.

Начальник лагеря должен держать в порядке список рабочих команд, подчиненных его лагерю, и предъявлять этот список тем делегатам державы-покровительницы, Международного комитета Красного Креста или других организаций, оказывающих военнопленным помощь, которые могут посетить лагерь.

Статья 57

Обращение с военнопленными, работающими у частных лиц, даже если последние возьмут охрану и покровительство над ними под свою ответственность, будет, по меньшей мере, таким же, как это предусмотрено настоящей Конвенцией; держащая в плену держава, военные власти и начальник лагеря, к которому принадлежат военнопленные, несут полную ответственность за содержание, заботу о военнопленных, обращение с ними и оплату их работы.

Эти военнопленные будут иметь право поддерживать связь с доверенными лицами лагерей, за которыми они числятся.

Часть IV. Денежные средства военнопленных
Статья 58

С самого начала военных действий и до заключения соглашения по этому вопросу с державой-покровительницей держащая в плену держава может установить максимальную сумму денег наличными или в другом аналогичном виде, которую военнопленные могут иметь при себе. Все отобранные или удержанные у военнопленных излишки, являющиеся их законной собственностью, как и всякий внесенный ими денежный вклад, будут зачислены на их лицевой счет и не могут быть обращены в другую валюту без их согласия.

В тех случаях, когда военнопленным будет разрешено совершать вне лагеря покупки или пользоваться услугами за наличные деньги, платежи производятся самими военнопленными или администрацией лагеря с отнесением выплаченных сумм на дебет счетов соответствующих военнопленных. Держащая в плену держава выработает необходимые для этого правила.

Статья 59

Денежные суммы в валюте держащей в плену державы, отобранные у военнопленных в соответствии со статьей 18 в момент их взятия в плен, будут записаны в кредит лицевого счета каждого из них в соответствии с положениями статьи 64 настоящей части.

Денежные суммы в валюте держащей в плену державы, которые будут получены в результате обмена отобранных в то же время у военнопленных денежных сумм в другой валюте, будут также записаны в кредит лицевого счета каждого из них.

Статья 60

Держащая в плену держава будет ежемесячно выплачивать всем военнопленным аванс в счет денежного довольствия, размер которого определится путем пересчета на валюту указанной державы следующих сумм:

Категория I: пленные в звании ниже сержанта — восемь швейцарских франков;

Категория II: сержанты и прочие унтер-офицеры или пленные соответствующего звания — двенадцать швейцарских франков;

Категория III: офицеры до звания капитана включительно или пленные соответствующего звания — пятьдесят швейцарских франков;

Категория IV: майоры, подполковники, полковники или пленные соответствующего звания — шестьдесят швейцарских франков;

Категория V: генералы или пленные соответствующего звания — семьдесят пять швейцарских франков.

Однако заинтересованные стороны, находящиеся в конфликте, могут путем специальных соглашений изменить размер авансов в счет денежного довольствия, причитающегося военнопленным перечисленных выше категорий.

Кроме того, если указанные в первом абзаце суммы будут несоразмерно большими по сравнению с денежным довольствием, получаемым лицами из состава вооруженных сил держащей в плену державы, или по какой-либо причине будут вызывать серьезные затруднения для держащей в плену державы, последняя до заключения специального соглашения с державой, за которой числятся военнопленные, об изменении размеров указанных выше сумм:

а) будет продолжать зачислять на лицевой счет военнопленного указанные в первом абзаце суммы,

b) может временно ограничить размер сумм, выплачиваемых военнопленным в счет этих авансов для удовлетворения их нужд, суммами, размер которых является достаточным, но который для лиц первой категории не должен быть меньше сумм, выплачиваемых держащей в плену державой лицам из состава собственных вооруженных сил.

Причины такого ограничения должны незамедлительно сообщаться державе-покровительнице.

Статья 61

Держащая в плену держава будет принимать денежные суммы, которые будет высылать военнопленным держава, за которой они числятся, в качестве дополнительного довольствия, при условии, что эти суммы будут распределяться поровну между военнопленными одной категории и будут выплачиваться всем военнопленным этой категории, числящимся за этой державой, и будут заноситься на отдельные лицевые счета в соответствии с положениями статьи 64 в возможно кратчайший срок. Это дополнительное довольствие не освобождает держащую в плену державу от любых других обязательств, налагаемых на нее настоящей Конвенцией.

Статья 62

Военнопленные будут получать непосредственно от содержащих их властей справедливую плату за работу, размер которой устанавливается этими властями, но которая не может быть ниже одной четвертой швейцарского франка за полный рабочий день. Держащая в плену держава сообщит пленным, а также державе, за которой они числятся, через державу-покровительницу размер установленной ею поденной ставки заработной платы.

Власти, содержащие пленных, будут также выплачивать плату за работу военнопленным, которые постоянно должны заниматься обязанностями или ремеслом, связанными с управлением, внутренним устройством или содержанием в порядке лагерей, а также военнопленным, привлеченным к обслуживанию медицинских или духовных нужд своих товарищей.

Плата за работу доверенного лица, его помощников и его консультантов, если таковые имеются, покрывается из фонда, пополняемого отчислениями от прибылей ларька; размер этих окладов устанавливается доверенным лицом и утверждается начальником лагеря. Если такого фонда нет, содержащие пленных власти выплачивают этим военнопленным рассчитанную по справедливости плату за работу.

Статья 63

Военнопленным будет разрешено получать денежные переводы, адресованные им персонально или коллективно.

Каждый военнопленный вправе распоряжаться кредитовым сальдо своего счета, предусмотренного следующей статьей, в пределах, установленных держащей в плену державой, которая будет производить требуемые платежи. При условии соблюдения финансовых и валютных ограничений, необходимых с точки зрения держащей в плену державы, военнопленные смогут также производить платежи за границей. В этом случае платежи, производимые военнопленными своим иждивенцам, должны осуществляться в первую очередь.

В любом случае военнопленный сможет, с согласия державы, за которой он числится, распорядиться о производстве платежей в своей стране следующим порядком: держащая в плену держава будет посылать указанной державе, через державу-покровительницу, авизо, содержащее все необходимые указания о плательщике и получателе денег, а также размер платежной суммы, выраженной в валюте держащей в плену державы; это авизо будет подписано заинтересованным военнопленным и скреплено подписью начальника лагеря. Держащая в плену держава записывает эту сумму в дебет счета военнопленного. Записанные таким образом в дебет суммы держащая в плену держава записывает в кредит державы, за которой числятся военнопленные.

С целью применения вышеуказанных положений держащая в плену держава может воспользоваться типовыми правилами, содержащимися в приложении V настоящей Конвенции.

Статья 64

Держащая в плену держава открывает на каждого военнопленного лицевой счет, который, по крайней мере, будет содержать следующее:

1) суммы, причитающиеся военнопленному или полученные им в качестве аванса в счет денежного довольствия, платы за работу или других поступлений; денежные суммы в валюте держащей в плену державы, отобранные у военнопленного; деньги, отобранные у пленного и обращенные по его просьбе в валюту указанной державы;

2) суммы, выданные пленному наличными или в другом аналогичном виде; платежи, произведенные от его имени и по его просьбе; суммы, переведенные согласно третьему абзацу статьи 63.

Статья 65

Всякая запись в счете военнопленного должна быть подписана или парафирована им или же доверенным лицом, действующим от его имени.

Военнопленным должны быть всегда предоставлены достаточные возможности для ознакомления с состоянием их счетов и для получения копий этих счетов, которые также могут быть проверены представителями державы-покровительницы при их посещении лагеря.

При переводе военнопленных из одного лагеря в другой их лицевые счета следуют за ними. В случае передачи военнопленных одной держащей в плену державой другой державе принадлежащие военнопленным денежные суммы, не переведенные в валюту держащей в плену державы, следуют за ними. На все другие суммы, остающиеся на кредите их счетов, им выдается свидетельство.

Заинтересованные стороны, находящиеся в конфликте, могут договориться об уведомлении друг друга через определенные промежутки времени при посредстве державы-покровительницы о суммах, находящихся на счетах военнопленных.

Статья 66

По окончании плена вследствие освобождения военнопленного или его репатриации держащая в плену держава должна выдать ему документ, подписанный уполномоченным на то офицером этой державы, в котором будет указано кредитовое сальдо, причитающееся ему в конце его нахождения в плену. Держащая в плену держава отправит также через державу-покровительницу державе, за которой числятся военнопленные, списки, содержащие все надлежащие данные о всех военнопленных, нахождение в плену которых закончилось репатриацией, освобождением, побегом, смертью или любым другим образом, и указывающие размер их кредитового сальдо. Каждый лист таких списков должен быть заверен уполномоченным представителем держащей в плену державы.

Любое из вышеизложенных положений данной статьи может быть видоизменено путем взаимного соглашения между сторонами, находящимися в конфликте.

Держава, за которой числится военнопленный, будет нести ответственность за урегулирование с ним кредитового сальдо, причитающегося ему от держащей в плену державы по окончании его плена.

Статья 67

Авансы в счет денежного довольствия, выдаваемые военнопленным согласно статье 60, должны рассматриваться как авансы, выданные от имени державы, за которой они числятся. Такие авансы в счет денежного довольствия, равно как и все платежи, произведенные указанной державой в силу третьего абзаца статьи 63 и статьи 68, явятся предметом соглашения между заинтересованными державами после окончания военных действий.

Статья 68

Любое требование военнопленного о компенсации в связи с увечьем или инвалидностью, являющимися результатом работы, должно направляться державе, за которой числится военнопленный, через державу-покровительницу. В соответствии со статьей 54, держащая в плену держава во всех случаях выдает военнопленному документ, указывающий: характер увечья или инвалидности, обстоятельства, при которых они произошли, и данные о медицинском или больничном лечении, предоставленном ему. Этот документ должен быть подписан ответственным офицером держащей в плену державы, а медицинские данные должны быть удостоверены врачом медицинской службы.

Любое требование военнопленного о компенсации за его личные вещи, деньги или ценности, конфискованные у него держащей в плену державой в соответствии со статьей 18 и не выданные ему при его репатриации, или о компенсации за убытки, которые, по его мнению, причинены ему по вине держащей в плену державы или любого из ее представителей, должны также направляться державе, за которой числится военнопленный. Однако все такие личные вещи, которые необходимы для военнопленных во время их нахождения в плену, заменяются за счет держащей в плену державы. Держащая в плену держава во всех случаях выдает военнопленным документ, подписанный ответственным офицером, в котором указываются все имеющиеся сведения, касающиеся причин, по которым не возвращаются эти вещи, деньги или ценности. Копия такого документа должна направляться державе, за которой числится военнопленный, через Центральное агентство по делам военнопленных, предусмотренное в статье 123.

Часть V.
Сношения военнопленных с внешним миром
Статья 69

Тотчас же после того, как военнопленные окажутся в ее власти, держащая в плену держава извещает их и державу, за которой они числятся, через державу-покровительницу о мероприятиях, принятых для выполнения постановлений настоящей части. Она также будет сообщать заинтересованным сторонам о всяком изменении в этих мероприятиях.

Статья 70

Каждый военнопленный, с момента взятия его в плен или самое позднее через неделю после его прибытия в лагерь, даже если это транзитный лагерь, а также в случае заболевания либо отправки в лазарет или другой лагерь должен получить возможность послать, с одной стороны, непосредственно своей семье, а с другой — Центральному агентству по делам военнопленных, предусмотренному в статье 123, почтовую карточку, составленную, если возможно, по приложенному к настоящей Конвенции образцу, с сообщением о взятии в плен, о состоянии своего здоровья и с указанием своего адреса. Эти карточки должны пересылаться как можно скорее, и их передача не может быть замедлена каким бы то ни было образом.

Статья 71

Военнопленным будет разрешено как отправлять, так и получать письма и почтовые карточки. Если держащая в плену держава найдет необходимым ограничить эту корреспонденцию, она должна, по крайней мере, разрешить отправку двух писем и четырех карточек в месяц, не считая карточек, предусмотренных в статье 70, составленных, по возможности, по образцам, прилагаемым к настоящей Конвенции. Другие ограничения могут быть введены только в том случае, если держава-покровительница имеет основания считать их отвечающими интересам самих военнопленных, ввиду затруднений, которые держащая в плену держава встречает при наборе достаточного количества квалифицированных переводчиков для осуществления необходимой цензуры. Если корреспонденция, адресуемая военнопленным, должна быть ограничена, это решение может быть принято только державой, за которой они числятся, в некоторых случаях, по просьбе держащей в плену державы. Эти письма и почтовые карточки должны пересылаться наиболее быстрым способом, имеющимся в распоряжении держащей в плену державы; задержка или замедление их доставки не может являться мерой дисциплинарного воздействия.

Военнопленным, не получающим долгое время известий или лишенным возможности получать их от своей семьи или посылать их ей обычным путем, так же как и военнопленным, находящимся на большом расстоянии от своих родных, будет разрешено посылать телеграммы, стоимость которых будет занесена в дебет их счета, который имеется у держащей в плену державы, или оплачена деньгами, которые имеются в их распоряжении. Такая возможность будет предоставляться военнопленным также в случае крайней необходимости.

Как общее правило, корреспонденция военнопленных ведется на их родном языке. Находящиеся в конфликте стороны могут разрешить вести переписку и на других языках.

Мешки с корреспонденцией пленных должны быть тщательно опечатаны, на них должны быть ярлыки с точным указанием их содержания, и они должны направляться в адрес почтового отделения места их назначения.

Статья 72

Военнопленным будет разрешено получать по почте или всякими иными способами индивидуальные или коллективные посылки, содержащие, в частности, продукты питания, одежду, медикаменты и предметы, предназначенные для удовлетворения их религиозных потребностей, для их просвещения или развлечения, включая книги, предметы культа, аппаратуру для научных работ, экзаменационные материалы, музыкальные инструменты, спортивный инвентарь и материалы, позволяющие военнопленным продолжать учиться или заниматься художественной деятельностью.

Эти посылки ни в коем случае не освобождают держащую в плену державу от обязательств, налагаемых на нее настоящей Конвенцией.

Единственными ограничениями в отношении этих посылок могут быть только ограничения, предложенные в интересах самих военнопленных державой-покровительницей или же, в случае чрезвычайной загрузки транспорта или системы связи и только в отношении их собственных посылок, Международным комитетом Красного Креста или любой другой организацией, оказывающей помощь военнопленным.

Порядок отправки индивидуальных и коллективных посылок должен, если это необходимо, составить предмет специальных соглашений между заинтересованными державами, которые ни в коем случае не могут задерживать получение военнопленными посылок помощи. Книги не должны вкладываться в посылки с продуктами и одеждой. Медицинские материалы, как правило, должны посылаться в коллективных посылках.

Статья 73

При отсутствии специальных соглашений между заинтересованными державами о порядке получения и распределения коллективных посылок помощи будут применяться приложенные к настоящей Конвенции правила, касающиеся коллективных посылок.

Вышеупомянутые специальные соглашения ни в коем случае не могут ограничивать прав доверенных лиц на передачу им поступивших коллективных посылок, предназначенных для военнопленных, на распределение таковых или на распоряжение ими в интересах военнопленных.

Этими соглашениями не может быть ограничено право контроля над распределением коллективных посылок среди получателей, право, которым будут располагать представители державы-покровительницы, Международного комитета Красного Креста или любой другой организации, оказывающей помощь пленным и несущей ответственность за передачу этих посылок.

Статья 74

Все посылки помощи, предназначенные для военнопленных, освобождаются от таможенных пошлин и других сборов.

Корреспонденция, посылки помощи и разрешенные денежные переводы, адресованные военнопленным или отправляемые ими по почте, непосредственно или через Справочное бюро, предусмотренное в статье 122, или же через Центральное агентство по делам военнопленных, предусмотренное в статье 123, освобождаются от всех почтовых сборов как в стране отправления и в стране назначения, так и в промежуточных странах.

Расходы по пересылке предназначенных для военнопленных посылок помощи, которые по своему весу или по какой-либо другой причине не могут им быть отправлены по почте, будет нести держащая в плену держава на всех территориях, находящихся под ее контролем. Другие державы, являющиеся участницами Конвенции, будут нести расходы по перевозке на своих территориях.

В случае отсутствия специальных соглашений между заинтересованными державами расходы по перевозке таких посылок, не подпадающие под действие вышеуказанных льгот, оплачиваются отправителем.

Высокие Договаривающиеся Стороны будут стараться снизить, насколько возможно, тарифы на телеграммы, отправляемые военнопленными или им адресованные.

Статья 75

В случае, если военные операции помешают заинтересованным державам выполнить лежащую на них обязанность обеспечить перевозки посылок, упомянутых в статьях 70, 71, 72 и 77, заинтересованные державы-покровительницы, Международный комитет Красного Креста или всякая другая организация, признанная сторонами, находящимися в конфликте, могут заняться обеспечением перевозки этих посылок с помощью соответствующих транспортных средств (вагонов, грузовых машин, судов или самолетов и т. п.). С этой целью Высокие Договаривающиеся Стороны постараются предоставить эти транспортные средства и разрешить их движение, в частности, путем выдачи им необходимых для этого пропусков.

Эти транспортные средства могут быть также использованы для перевозки:

a) корреспонденции, списков и докладов, которыми обмениваются Центральное Справочное агентство, упомянутое в статье 123, и национальные бюро, предусмотренные в статье 122;

b) корреспонденции и докладов, касающихся военнопленных, которыми державы-покровительницы, Международный комитет Красного Креста или всякая другая организация, оказывающая помощь военнопленным, обмениваются как со своими представителями, так и со сторонами, находящимися в конфликте.

Настоящие положения ни в чем не ограничивают права любой стороны, находящейся в конфликте, обеспечить другие средства транспорта, если она это предпочитает, или выдавать пропуска на условиях, которые могут быть установлены по взаимному соглашению.

При отсутствии специальных соглашений расходы, связанные с использованием этих транспортных средств, несут пропорционально стороны, находящиеся в конфликте, в пользу чьих граждан оказываются эти услуги.

Статья 76

Цензура корреспонденции, адресованной военнопленным или ими отправленной, должна производиться в возможно кратчайший срок. Она может осуществляться только государствами-отправителями и получателями и лишь по одному разу каждым из них.

Осмотр посылок, адресованных военнопленным, не должен производиться в таких условиях, которые угрожали бы сохранности находящихся в них продуктов питания, и должен иметь место, за исключением тех случаев, когда речь идет о печатных и письменных материалах, в присутствии адресата или его товарища, должным образом им уполномоченного. Передача пленным индивидуальных или коллективных посылок не может быть задержана под предлогом трудностей, связанных с цензурой.

Всякое запрещение корреспонденции, вводимое находящимися в конфликте сторонами по военным или политическим причинам, может иметь только временный характер, и срок его должен быть возможно более коротким.

Статья 77

Держащие в плену державы предоставят все возможности для передачи через державу-покровительницу или через предусмотренное в статье 123 Центральное агентство по делам военнопленных актов, бумаг и документов, адресованных военнопленным или исходящих от них, в частности, доверенностей и завещаний.

Во всех случаях держащие в плену державы будут оказывать содействие военнопленным в составлении этих документов, в частности, разрешая им консультироваться с юристом, и примут необходимые меры для обеспечения засвидетельствования подписи пленных.

Часть VI. Взаимоотношения военнопленных с властями
Глава I.
Жалобы военнопленных по поводу режима плена
Статья 78

Военнопленные имеют право представлять военным властям, под властью которых они находятся, просьбы по поводу установленного для них режима пребывания в плену.

Они также имеют право обращаться без всяких ограничений через доверенное лицо или непосредственно, если они найдут это нужным, к представителям держав-покровительниц, чтобы обратить их внимание на те моменты режима плена, в отношении которых у них имеются жалобы.

Эти ходатайства и жалобы не будут ограничиваться или рассматриваться как часть квоты корреспонденции, указанной в статье 71. Они должны передаваться в срочном порядке. Они не могут повлечь за собой никакого наказания, даже если они будут признаны необоснованными.

Доверенные лица смогут направлять представителям держав-покровительниц периодические доклады о положении в лагерях и о нуждах военнопленных.

Глава II.
Представители военнопленных
Статья 79

Во всех местах, где будут находиться военнопленные, за исключением тех мест, где находятся офицеры, военнопленные будут свободно, путем тайного голосования, избирать каждые шесть месяцев, а также в случае открывшихся вакансий доверенных лиц, которые должны их представлять перед военными властями, державами-покровительницами, Международным комитетом Красного Креста и перед всякой другой организацией, которая оказывает им помощь. Эти доверенные лица могут быть переизбраны.

В лагерях для офицеров и приравненных к ним лиц или смешанных лагерях старший по званию и стажу военнопленный офицер признается доверенным лицом. В офицерских лагерях ему помогают один или несколько консультантов, избранных офицерами; в смешанных лагерях его помощники выбираются военнопленными, не являющимися офицерами, из своей среды.

В трудовые лагеря для военнопленных будут помещаться военнопленные офицеры того же гражданства с тем, чтобы они могли выполнять в лагере административные функции, возлагаемые на военнопленных. Эти офицеры могут быть выбраны на должность доверенного лица в соответствии с положениями первого абзаца настоящей статьи. В этом случае помощники доверенного лица будут выбираться из числа военнопленных, не являющихся офицерами.

Всякое избранное доверенное лицо, прежде чем приступить к исполнению своих обязанностей, должно быть утверждено держащей в плену державой. В случае, если держащая в плену держава откажется утвердить военнопленного, выбранного его товарищами по плену, она должна будет представить причины такого отказа державе-покровительнице.

Во всех случаях гражданство, язык и обычаи доверенного лица должны быть одинаковыми с гражданством, языком и обычаями военнопленных, которых он представляет. Таким образом, военнопленные, распределенные по различным секторам лагеря в соответствии с их гражданством, языком и обычаями, будут иметь в каждом секторе свое доверенное лицо в соответствии с постановлениями предыдущих абзацев.

Статья 80

Доверенные лица должны содействовать физическому, моральному и интеллектуальному благосостоянию военнопленных.

В частности, если бы пленные решили организовать между собой систему взаимопомощи, то эта организация должна находиться в ведении доверенных лиц, независимо от специальных обязанностей, которые возложены на них другими постановлениями настоящей Конвенции.

Доверенные лица не будут ответственны только в силу своих обязанностей за правонарушения, совершенные военнопленными.

Статья 81

Доверенные лица не будут принуждаться ни к какой другой работе, если это будет затруднять выполнение их функций.

Доверенные лица могут назначать нужных им помощников из числа пленных. Им будут предоставлены все практические возможности и, в частности, некоторая свобода передвижения, необходимая для выполнения их обязанностей (посещение рабочих команд, прием посылок помощи и т. д.).

Доверенным лицам должно быть разрешено посещать помещения, в которых интернированы военнопленные; последние будут иметь право свободно консультироваться со своим доверенным лицом.

Равным образом доверенным лицам будут предоставлены все возможности для их почтовой и телеграфной переписки с властями, держащими в плену, с державами-покровительницами, Международным комитетом Красного Креста и их представителями, со смешанными медицинскими комиссиями, а также с организациями, которые будут оказывать помощь военнопленным. Доверенные лица рабочих команд будут пользоваться теми же льготами в отношении своей переписки с доверенным лицом основного лагеря. Для этой переписки не будет установлено никаких ограничений, и ее нельзя рассматривать как идущую в счет квоты, предусмотренной в статье 71.

Ни одно доверенное лицо не может быть переведено в другое место без предоставления ему времени, нормально необходимого для введения своего преемника в курс дела.

В случае смещения доверенного лица причины этого решения будут сообщены державе-покровительнице.

Глава III. Уголовные и дисциплинарные наказания
I.
Общие положения

Статья 82

Военнопленные подчиняются законам, уставам и приказам, действующим в вооруженных силах держащей в плену державы. Последняя будет иметь право принять судебные или дисциплинарные меры в отношении любого военнопленного, совершившего нарушение этих законов, уставов или приказов. Однако не следует допускать судопроизводства или наказаний, противоречащих положениям настоящей главы.

Если в законах, уставах или приказах держащей в плену державы объявляются наказуемыми действия, совершенные военнопленными, в то время как те же действия не влекут за собой наказания, если они совершены лицами, принадлежащими к составу вооруженных сил держащей в плену державы, то в таком случае на военнопленных будут наложены лишь дисциплинарные взыскания.

Статья 83

При решении вопроса о том, какие меры наказания должны применяться за преступления, в которых обвиняются военнопленные, судебные или дисциплинарные, держащая в плену держава должна следить за тем, чтобы соответствующие власти проявляли максимальную снисходительность при оценке этого вопроса и при всех возможных случаях прибегали скорее к дисциплинарным мерам, чем к судебному преследованию.

Статья 84

Только военные суды могут судить военнопленного, если только законодательство держащей в плену державы не предоставляет специально право гражданским судам судить лиц, принадлежащих к составу вооруженных сил этой державы, за то же преступление, в котором обвиняется военнопленный.

Ни в коем случае военнопленный не будет судиться каким бы то ни было судом, который не предоставляет основных общепризнанных гарантий независимости и беспристрастности и, в частности, судебная процедура которого не обеспечивает подсудимому прав и средств защиты, предусмотренных статьей 105.

Статья 85

Военнопленные, подвергающиеся преследованию в силу законодательства держащей в плену державы за действия, совершенные ими до взятия в плен, пользуются покровительством настоящей Конвенции даже в случае их осуждения.

Статья 86

Военнопленный может быть наказан только один раз за один и тот же проступок или по одному и тому же обвинению.

Статья 87

Военные власти и суды держащей в плену державы не должны приговаривать военнопленных ни к каким других наказаниям, кроме тех, которые предусмотрены за такие же проступки, совершенные лицами, принадлежащими к составу вооруженных сил держащей в плену державы.

При назначении наказания суды или власти держащей в плену державы должны в максимально возможной степени учитывать тот факт, что, поскольку подсудимый не является гражданином держащей в плену державы, он не связан долгом верности по отношению к ней и что он находится в ее власти вследствие обстоятельств, не зависящих от его воли. Они будут иметь возможность смягчить наказание, полагающееся за вменяемое военнопленному в вину правонарушение, и для этого не будут обязаны придерживаться предписанного минимума этого наказания.

Воспрещаются всякие коллективные наказания за индивидуальные проступки, всякие телесные наказания, заключение в помещения, лишенные дневного света, и вообще какие бы то ни было виды пыток или проявления жестокости.

Держащая в плену держава не может лишить ни одного военнопленного его звания или возможности носить знаки различия.

Статья 88

При равном звании военнопленные офицеры, унтер-офицеры или солдаты, отбывающие дисциплинарное или уголовное наказание, не могут подвергаться более строгому обращению, чем то, которое предусмотрено в отношении таких же наказаний в вооруженных силах держащей в плену державы.

Женщины-военнопленные не должны приговариваться к более суровым наказаниям или подвергаться более суровому обращению во время отбывания наказания, чем женщины из состава вооруженных сил держащей в плену державы, наказываемые за аналогичные правонарушения.

Ни в коем случае женщины-военнопленные не могут приговариваться к более суровому наказанию или подвергаться более суровому обращению во время отбывания наказания, чем мужчины из состава вооруженных сил держащей в плену державы, наказываемые за аналогичные правонарушения.

После отбытия военнопленными наложенных на них дисциплинарных или уголовных наказаний с ними нельзя обращаться иначе, чем с другими военнопленными.

II. Дисциплинарные взыскания

Статья 89

На военнопленных могут быть наложены следующие дисциплинарные взыскания:

1) штраф в размере не свыше 50 % аванса в счет денежного довольствия и платы за работу, причитающихся военнопленным в соответствии со статьями 60 и 62 и притом на срок, не превышающий 30 дней;

2) лишение преимуществ, предоставленных сверх того, что предусмотрено настоящей Конвенцией;

3) внеочередные наряды не свыше двух часов в день;

4) арест.

Наказание, указанное в пункте 3, не может быть наложено на офицеров.

Дисциплинарные взыскания ни в коем случае не должны быть бесчеловечными, жестокими или опасными для здоровья военнопленных.

Статья 90

Продолжительность одного наказания никогда не должна превышать 30 дней. В случае дисциплинарного проступка сроки отбытого предварительного заключения до слушания дела или до вынесения дисциплинарного взыскания будут засчитываться в срок наказания, наложенного на военнопленного.

Максимальный тридцатидневный срок, предусмотренный выше, не может быть увеличен, даже если военнопленный должен одновременно отвечать в дисциплинарном порядке за ряд проступков в момент вынесения решения о наказании, независимо от того, связаны ли эти проступки между собой или нет.

С момента вынесения решения о наложении дисциплинарного взыскания и до его исполнения должно пройти не больше месяца.

Если на военнопленного будет наложено новое дисциплинарное взыскание, то между приведением в исполнение каждого из наказаний должно проходить не менее трех дней, если продолжительность одного из наказаний достигает десяти или более дней.

Статья 91

Побег военнопленного считается удавшимся в тех случаях, когда:

1) он присоединился к вооруженным силам державы, за которой он числится, или союзной державы;

2) он покинул территорию, находящуюся под властью держащей в плену державы или ее союзницы;

3) он попал на судно, плавающее под флагом державы, за которой он числится, или союзной державы и находящееся в территориальных водах держащей в плену державы, при условии, что это судно не находится под контролем этой последней.

Военнопленные, которые после удавшегося, по смыслу настоящей статьи, побега снова попали в плен, не подвергаются никакому наказанию за побег.

Статья 92

Военнопленный, пытающийся бежать или пойманный до удачного, в смысле статьи 91, завершения побега, подлежит за этот проступок только дисциплинарным взысканиям, даже в случае рецидива.

Вновь захваченный военнопленный должен быть без промедления передан соответствующим военным властям.

В отступление от статьи 88, абзац четвертый, военнопленные, несущие наказание за неудавшийся побег, могут быть поставлены под особый надзор, при условии, однако, что таковой не отразится на состоянии их здоровья, что он будет осуществляться в лагере для военнопленных и что он не повлечет за собой устранения ни одной из гарантий, предоставляемых им настоящей Конвенцией.

Статья 93

Побег или попытка к побегу, даже в случае рецидива, не должны рассматриваться как отягчающие вину обстоятельства в том случае, когда военнопленный привлекается к судебной ответственности за совершенные им при побеге или при попытке к побегу правонарушения.

В соответствии с принципом, изложенным в статье 83, преступления, совершенные военнопленными с единственной целью облегчить себе побег и не сопровождающиеся какими-либо насильственными действиями против жизни и здоровья, например такие, как преступления против общественной собственности, кража без намерения обогатиться, изготовление или использование фальшивых документов, ношение гражданской одежды, влекут за собой только дисциплинарные взыскания.

Военнопленные, которые являлись соучастниками побега или попытки к побегу, будут подвергнуты за это только дисциплинарному взысканию.

Статья 94

О бежавшем, но пойманном военнопленном должно быть послано державе, за которой он числится, извещение в порядке, предусмотренном в статье 122, если ранее было сообщено о его побеге.

Статья 95

Военнопленные, обвиняемые в дисциплинарных проступках, содержатся в предварительном заключении до вынесения приговора только в том случае, если лица из состава вооруженных сил держащей в плену державы подлежат такому же предварительному заключению за аналогичные проступки или если такое заключение необходимо в интересах поддержания порядка и дисциплины в лагере.

Для всех военнопленных срок предварительного заключения в случае совершения дисциплинарного проступка будет сокращен до минимума и не будет превышать 14 дней.

Положения статей 97 и 98 настоящей главы применяются к военнопленным, подвергшимся предварительному заключению за дисциплинарный проступок.

Статья 96

Действия, представляющие собой нарушения дисциплины, должны быть немедленно расследованы.

За исключением случаев, подлежащих компетенции судебных органов и высших военных властей, дисциплинарные взыскания могут быть наложены только офицером, наделенным дисциплинарной властью в качестве начальника лагеря, или ответственным офицером, который заменяет его или которому он передал свою дисциплинарную власть.

Ни в коем случае такие полномочия не могут передаваться военнопленному и последний не может их осуществлять.

До наложения любого дисциплинарного взыскания военнопленному будут в точности сообщены проступки, в которых он обвиняется, и ему будет предоставлена возможность объяснить свое поведение и защищаться. Ему будет разрешено, в частности, вызывать свидетелей и прибегнуть, если необходимо, к услугам квалифицированного переводчика. Решение должно быть объявлено обвиняемому военнопленному и доверенному лицу.

Начальник лагеря должен вести реестр налагаемых дисциплинарных взысканий. Этот реестр будет доступен представителям державы-покровительницы для ознакомления с ним.

Статья 97

Ни при каких обстоятельствах военнопленные не могут быть переведены для отбытия дисциплинарных взысканий в исправительные учреждения (тюрьма, исправительные заведения, каторжные тюрьмы и прочее).

Все помещения для отбытия дисциплинарных взысканий должны отвечать требованиям гигиены, предусмотренным в статье 25. Военнопленные, отбывающие наказания, должны, в соответствии со статьей 29, иметь возможность содержать себя в чистоте.

Офицеры и к ним приравненные не должны содержаться в заключении в одних помещениях с унтер-офицерами или рядовыми.

Женщины-военнопленные, отбывающие дисциплинарные взыскания, будут содержаться в помещениях отдельно от мужчин-военнопленных и будут находиться под непосредственным наблюдением женщин.

Статья 98

Военнопленные, подвергнутые дисциплинарному взысканию в виде ареста, будут продолжать пользоваться положениями настоящей Конвенции, кроме тех, которые являются неприменимыми в связи с указанным арестом. Их нельзя ни в коем случае лишать прав, предусмотренных статьями 78 и 126.

Военнопленные, подвергнутые дисциплинарным взысканиям, не могут быть лишены преимуществ, присвоенных их званию.

Военнопленные, подвергнутые дисциплинарным взысканиям, будут иметь возможность делать ежедневно физические упражнения и пребывать на открытом воздухе не менее двух часов.

Им будет разрешено, по их просьбе, являться на ежедневный медицинский осмотр. Они будут получать необходимую им по состоянию здоровья медицинскую помощь, а в случае необходимости они будут помещены в лагерный лазарет или в госпиталь.

Им будет разрешено читать и писать, а также посылать и получать письма. Однако выдача им посылок и денежных переводов может быть отложена до отбытия наказания. Таковые будут вручаться на это время доверенному лицу, которое будет передавать в лазарет находящиеся в посылках скоропортящиеся продукты.

III. Судебное преследование

Статья 99

Ни один военнопленный не может быть предан суду или осужден за проступок, который не является наказуемым по законодательству держащей в плену державы или по международному праву, которое действует в момент совершения проступка.

Никакое моральное или физическое давление не может быть оказано на военнопленного для того, чтобы заставить его признать себя виновным в проступке, в котором его обвиняют.

Ни один военнопленный не может быть осужден, если он не имел возможности защищаться и если ему не был предоставлен квалифицированный защитник.

Статья 100

Как только это будет возможно, военнопленные и державы-покровительницы извещаются о правонарушениях, карающихся смертной казнью по законам держащей в плену державы.

Впоследствии ни за какое другое правонарушение не может быть установлена смертная казнь без согласия державы, за которой числятся военнопленные.

Смертный приговор может быть вынесен военнопленному только в том случае, если, в соответствии со статьей 87, абзацем вторым, внимание суда было особо обращено на тот факт, что, поскольку обвиняемый не является гражданином держащей в плену державы, он не связан долгом верности по отношения к ней и что он находится в ее власти вследствие обстоятельств, не зависящих от его воли.

Статья 101

В случае вынесения военнопленному смертного приговора последний приводится в исполнение не ранее чем по истечении шестимесячного срока со дня получения державой-покровительницей по указанному ею адресу подробного сообщения, предусмотренного в статье 107.

Статья 102

Приговор в отношении военнопленного будет считаться законным только в том случае, если он выносится теми же судами и в том же порядке, какие установлены для лиц, принадлежащих к составу вооруженных сил держащей в плену державы, и, кроме того, при условии соблюдения постановлений настоящей главы.

Статья 103

Всякое судебное расследование в отношении военнопленного должно вестись с такой быстротой, какую только допускают обстоятельства, и таким образом, чтобы судебный процесс начинался по возможности скорее. Ни один военнопленный не должен содержаться в предварительном заключении, если только такая же мера не применима к личному составу вооруженных сил держащей в плену державы за аналогичные правонарушения и если этого не требуют интересы государственной безопасности. Ни в коем случае это заключение не должно превышать трехмесячного срока. Срок предварительного заключения военнопленного должен засчитываться в тот срок лишения свободы, к которому он будет приговорен, и будет приниматься во внимание при определении наказания.

Военнопленные, находящиеся в предварительном заключении, будут продолжать пользоваться положениями статей 97 и 98 настоящей главы.

Статья 104

Во всех случаях, когда держащая в плену держава возбуждает судебное преследование против военнопленного, она извещает об этом державу-покровительницу как можно скорее, но не позднее чем за три недели до начала слушания дела в суде. Трехнедельный срок начинается с момента получения этого извещения державой-покровительницей по адресу, предварительно ею указанному держащей в плену державе.

Извещение это должно содержать следующие данные:

1) фамилия и имя военнопленного, его звание, его личный номер, дата его рождения, его профессия, если таковая у него имеется;

2) место интернирования или заключения;

3) подробное изложение обвинения или обвинений, с указанием подлежащих применению статей закона;

4) наименование суда, который будет разбирать дело, и указание намеченных места и даты начала слушания дела.

Такое же извещение посылается держащей в плену державой доверенному лицу военнопленного.

Если при начале слушания дела не поступит доказательство, что держава-покровительница, военнопленный и заинтересованное доверенное лицо получили вышеуказанное извещение по крайней мере за три недели до начала слушания дела, последнее не может иметь места и должно быть отложено.

Статья 105

Военнопленному предоставляется право пользоваться помощью одного из своих товарищей из среды пленных, иметь квалифицированного адвоката по своему выбору, требовать вызова в суд свидетелей и, если он это считает необходимым, прибегать к услугам компетентного переводчика. Об этом своем праве он заблаговременно до начала слушания дела уведомляется держащей в плену державой.

Если военнопленный не выберет себе защитника, держава-покровительница предоставит ему такового, располагая для этого сроком не менее недели. По просьбе державы-покровительницы держащая в плену держава передаст ей список квалифицированных лиц, могущих обеспечить защиту. В случае, когда ни военнопленный, ни держава-покровительница не выберут защитника, держащая в плену держава официально назначит для защиты обвиняемого квалифицированного адвоката.

Защитник будет иметь в своем распоряжении не менее двух недель до начала слушания дела для подготовки к защите обвиняемого, равно как и все необходимые для этого возможности, в частности, он будет иметь право свободно посещать обвиняемого и разговаривать с ним без свидетелей. Он может также совещаться с любыми свидетелями защиты, включая военнопленных. Он будет располагать такими возможностями до истечения срока обжалования приговора.

За достаточно продолжительное время до дня открытия судебного заседания обвиняемый военнопленный получит изложенный на понятном для него языке обвинительный акт, а также документы, сообщаемые обычно обвиняемому, согласно законам, действующим в вооруженных силах держащей в плену державы. Подобные же документы при этих же обстоятельствах должны быть вручены его защитнику.

Представители державы-покровительницы будут иметь право присутствовать на судебных заседаниях, кроме тех случаев, когда они, в порядке исключения, должны происходить при закрытых дверях в интересах государственной безопасности. В таких случаях держащая в плену держава предупреждает об этом державу-покровительницу.

Статья 106

Каждый военнопленный будет иметь такое же право подавать апелляционную или кассационную жалобу на всякий вынесенный ему приговор или просить о пересмотре дела, какое имеют лица, принадлежащие к составу вооруженных сил держащей в плену державы. Он должен быть полностью информирован о своем праве на обжалование и о сроке, в течение которого он может это сделать.

Статья 107

Всякий вынесенный какому-нибудь военнопленному приговор немедленно доводится до сведения державы-покровительницы в виде краткого сообщения, в котором также указывается, имеет ли военнопленный право подавать апелляционную или кассационную жалобу или просить о пересмотре дела. Такое же сообщение будет передано соответствующему доверенному лицу. Оно будет равным образом передано военнопленному на понятном для него языке, если приговор был вынесен в его отсутствие. Кроме того, держащая в плену держава немедленно сообщит державе-покровительнице о решении военнопленного воспользоваться своими правами на обжалование или не воспользоваться ими.

Кроме того, в случае, если приговор вошел в законную силу и если речь идет о смертном приговоре, вынесенном в суде первой инстанции, держащая в плену держава направит как можно скорее державе-покровительнице подробное извещение, содержащее:

1) точный текст приговора;

2) краткий отчет о предварительном следствии и о суде, в котором особенно будут выделены моменты обвинения и защиты;

3) указание в соответствующем случае места, где наказание будет приводиться в исполнение.

Предусмотренные в предыдущих абзацах сообщения посылаются державе-покровительнице по адресу, предварительно ею указанному держащей в плену державе.

Статья 108

Военнопленные будут отбывать наказания, которые на них будут наложены по вступившим в законную силу приговорам, в тех же учреждениях и в тех же условиях, что и лица из состава вооруженных сил держащей в плену державы. Эти условия должны во всяком случае отвечать требованиям гигиены и гуманности.

Женщина-военнопленная, в отношении которой вынесен подобный приговор, должна заключаться в отдельное помещение и находиться под наблюдением женского персонала.

В любом случае военнопленные, приговоренные к наказанию с лишением свободы, остаются под защитой положений статей 78 и 126 настоящей Конвенции. Кроме того, им будет разрешено получать и отправлять корреспонденцию, получать не менее одной посылки в месяц, регулярно гулять на открытом воздухе; они также будут получать медицинскую помощь, которая потребуется по состоянию их здоровья, и духовную помощь, которую они пожелают иметь. Наказания, которые на них могут быть наложены, должны соответствовать положениям статьи 87, абзаца третьего.

 


Источник: Права человека: Cборник международных договоров, том I (часть вторая): Универсальные договоры/ Женева, 1994 г.

Глава 4

Резюме и анализ Часть 4: Глава 4

Резюме

«Раскольников пошел прямо туда… где жила Соня». Его появление там волнует и пугает Соню. Родя ошеломлен тем, как в ее квартире воняет нищетой и какой она худой. Пока они сидят вместе, Родя расспрашивает ее о помещике Капернаумове, о ее профессии, а потом об ее отношении к Катерине Ивановне.Хотя Соне было стыдно и неловко на его вопросы, она отвечала с простотой и невинностью.

Затем он рисует ужасную, депрессивную будущую жизнь Катерины и детей. Он насмехается над ней мыслью, что Катерина скоро умрет — она сейчас кашляет кровью — и дети останутся ни с чем. Он насмехается над ней из-за ее неспособности копить деньги. Он насмехается над ней мыслью, что Поленьке, вероятно, придется заняться и проституцией.На все эти насмешки Соня отвечает отчаянием и тревогой и утверждает, что «Бог не допустит, чтобы это было так». На насмешку Раскольникова о том, что, возможно, Бога нет, страдания Сони усиливаются, потому что она не мыслит жизни без Бога.

В этот момент Раскольников вдруг кланяется Соне и целует ей ногу, говоря: «Я не тебе поклонился, я поклонился всем страданиям человечества». И он шокирует Соню, говоря ей, что оказал своей сестре честь, посадив ее рядом с сестрой, «не из-за твоего бесчестья и твоего греха, а из-за твоих великих страданий.Он просит ее объяснить, как «такой стыд и такая низость могут существовать в тебе рядом с другими чувствами, такими разными и такими святыми?» Тогда Родя понимает, что перед ней открыты только три пути: самоубийство, сумасшедший дом или бросание в тотальный разврат

Он замечает на комоде старую потрепанную Библию и с удивлением узнает, что это подарок от Лизаветы, ее хорошей подруги, и у нее была отслужена панихида по Лизавете. Он просит ее прочитать ему историю воскрешения Лазаря.Она колеблется, потому что не хотела читать неверующему, но медленно и внимательно прочитала историю за них обоих.

После того, как она дочитает рассказ, Раскольников говорит ей, как сильно она ему нужна, и просит ее присоединиться к нему и пойти с ним одной дорогой, потому что они оба преступили против жизни, то есть Соня преступила против себя, а он забрал жизнь. Собираясь уходить, он говорит Соне, что если он придет завтра, то расскажет ей, кто убил Лизавету.

В конце главы мы обнаруживаем, что Свидригайлов стоял и прислушивался в соседней комнате, пустой между его комнатой и комнатой Сони. Ему так понравился их разговор, что он приносит стул, чтобы было удобнее для следующей встречи, на которой Раскольников обещал раскрыть убийцу.

Анализ

Визит Раскольникова к Соне на ее квартиру является подготовкой к его позднейшей исповеди. На первый план теперь выдвигается учение Достоевского о том, что «страдание ведет ко спасению» и что через страдание очищаются (или искупаются) грехи человека. Теперь становится очевидным, что Раскольникова привлекает Соня, потому что он видит в ней символ и представительницу «всех страданий человечества». Несмотря на то, что она худая и хрупкая, она может нести очень тяжелое бремя. Таким образом, Раскольников будет испытывать ее дальше, чтобы увидеть, сколько она сможет вынести. Поскольку она способна на «большие страдания», он мучает ее такими насмешками, как смерть Катерины, возможность того, что Поленька будет принуждена к проституции, и бедственное положение, в котором она сейчас живет.Эти насмешки используются, чтобы проверить ее способность сильно страдать и, в конечном итоге, увидеть, сможет ли она выдержать признание Раскольникова. Сможет ли она взять на себя его страдания и помочь ему «нести свой крест»?

Ранее в романе Порфирий Петрович спрашивал Раскольникова, верит ли он в воскрешение Лазаря из мертвых. Теперь он просит Соню прочитать ему ту же сказку. Таким образом, две главные фигуры искупления, Порфирий и Соня, связаны одним и тем же библейским эпизодом. Еще одно совпадение в том, что история читается из Библии, которая принадлежала Лизавете, женщине, которую он не собирался убивать. История Лазаря уместна главным образом в общих чертах, а не в конкретных деталях. Раскольников, как и Лазарь, умер в результате преступления одной смертью; другими словами, его преступление изолировало его от общества и от его семьи до такой степени, что он фигурально мертв. Через Христа Лазарь воскрес из мертвых и стал одним из живых.Теперь через Соню Раскольников надеется вновь занять свое место среди живых. Таким образом, обе истории о людях, которые были отделены от живых и каким-то невероятным чудом были возвращены к жизни. Невероятная сторона истории Лазаря также нравится Раскольникову. Воскрешение Лазаря считается одним из величайших чудес, совершенных Христом. В меньшем аспекте эта история — история страданий, великих страданий, облегченных чудом возрождения жизни.Поэтому, если Соне удастся вернуть Раскольникова к жизни, его страдания облегчатся. И, наконец, обратите внимание, что Лазарь был мертв за четыре дня до того, как Христос совершил чудо. Точно так же прошло четыре дня после преступления Раскольникова.

После прочтения рассказа о Лазаре Раскольников говорит Соне, что «я пришел к тебе, потому что ты мне нужна». Она не понимает в этот момент, но он утверждает, что она поймет позже, если не рационально, то интуитивно. Он знает, что их «пути лежат вместе» и что они нуждаются друг в друге как сострадатели, чтобы «взять страдания на себя».»

Раскольников видит в Соне того, кто тоже преступил против жизни, и просит ее присоединиться к нему, чтобы мы «пошли вместе». Попросив даже Соню присоединиться к нему, он символически вырывается из изоляции, вызванной преступлением. Также он начинает отрицать тот аспект этой теории, что выдающийся человек должен стоять особняком и обособленно от всех других людей. Но все же у него есть одна оговорка: Соня слишком уж «религиозный фанатик».

Преступление и наказание, часть 4, глава 4

Преступление и наказание, часть 4, глава 4 | Шмуп

Магазин не будет работать корректно в случае, если куки отключены.

Похоже, в вашем браузере отключен JavaScript. Для наилучшего взаимодействия с нашим сайтом обязательно включите Javascript в своем браузере.

Часть 4, Глава 4

  • Раскольников идет прямо к Соне и находит ее там.
  • Они входят в ее комнату. Он напоминает Раскольникову унылый «амбар». Около 11 вечера. Раскольников говорит, что ему нужно кое-что сказать Соне и что он может никогда ее больше не увидеть.
  • Она хочет знать, значит ли это, что он не придет завтра на похороны ее отца.
  • Он говорит, что еще не знает.
  • Раскольников замечает, что ее комната убогая и что ей должно быть страшно там жить.
  • Помещики Капернаумовы хорошо относятся к Соне. Они очень бедны, у них семеро детей.
  • Соня говорит, что ей показалось, что она видела своего отца сегодня на улице.
  • Раскольников спрашивает, не оскорбляла ли Катерина ее физически.
  • В ужасе от этого предположения Соня отрицает его, но говорит, что не имеет значения, ударит ли ее Катерина. Катерина как ребенок. Она тоже грустная женщина, но полная «справедливости».
  • Раскольников говорит Соне, что теперь она отвечает за Катерину и детей. Он спрашивает, что будет с ними всеми.
  • Хозяин хочет избавиться от Катерины, и Катерина планирует немедленно переехать.
  • Раскольников хочет знать, сможет ли Соня найти им новое жилье.
  • Соня говорит, что это не имеет значения. Она и ее семья — «одно целое».
  • Она говорит Раскольникову, что Катерина сходит с ума. Она чувствует себя виноватой, потому что раньше была зла на Катерину. Она показывала ей какие-то воротнички, которые продавала для Лизаветы (да, той самой Лизаветы), и Катерина хотела, но Соня сказала, что ей некуда будет его надеть.
  • Раскольников говорит, что знал Лизавету.Он спрашивает, что будет делать Соня, когда Катерина умрет. Достаточно скоро, говорит он, ее младшей сестре Поленьке придется делать то, что она делает (стать проституткой).
  • Соня уверяет, что этого никогда не случится, что Бог этого не допустит.
  • Раскольников напоминает ей, что Бог попускает этому случиться с другими людьми. Он даже предполагает, что Бога не существует.
  • Соня начинает плакать, и Раскольников говорит ей, что она сходит с ума.
  • Стоя на коленях, он целует ее ногу, а затем спрашивает, почему она не убивает себя.
  • Она не может бросить детей, объясняет она, но он может сказать, что ее раньше считали самоубийством.
  • Ему становится ясно, насколько важна для нее ее семья, и Раскольников видит, что деградировавшая жизнь Сони не коснулась ее изнутри.
  • Тем не менее, он думает, что у нее есть только три возможности: самоубийство, безумие или развращение и начало нравиться быть проституткой.
  • В ответ на вопросы Раскольникова Соня признается, что полностью верит в Бога.Это заставляет Раскольникова сделать вывод, что она «религиозный маньяк».
  • Он видит в ее комнате Библию, русский перевод Нового Завета. Это был подарок от Лизаветы.
  • Раскольников требует, чтобы она прочитала ему сказку о Лазаре.
  • Наконец, она читает ему: Лазарь умирает и погребен. Через четыре дня Иисус просит передвинуть надгробный камень Лазаря. Затем он зовет Лазаря, и Лазарь выходит из могилы живым.
  • Все, говорит ему Соня.
  • Помолчав, Раскольников сообщает Соне, что «бросил» мать и сестру.
  • Он умоляет Соню быть с ним, сбежать с ним куда-нибудь.
  • Он повторяет, что, возможно, это последний раз, когда они видятся, но если он сможет, то вернется на следующий день и раскроет личность убийцы Лизаветы.
  • Когда он уходит, она чувствует, что сходит с ума. Все ее заботы крутятся вокруг ее головы, и ей снятся плохие сны. Она думает о Раскольникове.
  • Кажется, у них двоих была аудитория.
  • Свидригайлов, живущий с ней по соседству (это тот 50-летний мужчина, который на днях следовал за Соней), все слышал через тонкую стенку. Поскольку ему так понравилась беседа, он поставил стул у стены, чтобы в следующий раз ему было удобнее слушать.
+

Это продукт премиум-класса

Устали от рекламы?

Присоединяйтесь сегодня и никогда больше их не увидите.

Преступление и наказание Часть 4: Резюме и анализ

Лужин

После встречи со Свидригайловым Родион встречается с Дмитрием Разумихиным. Опаздывают на встречу с Петр Лужин . Также будут присутствовать мать и сестра Родиона. Лужин, однако, просил, чтобы Родиона не было. Каково же было его удивление, когда он столкнулся с Родионом в коридоре. Напряжение только нарастает. Небольшой разговор о пребывании Свидригайлова в Петербурге.Петербург вызывает бурную дискуссию.

Лужин выражает недовольство присутствием Родиона. Дуня объясняет, что это было ее решение, и она хочет, чтобы Родион и Лужин находились в одной комнате, чтобы оценить их поведение. Затем Лужин преследует мать Родиона за передачу информации Родиону. Он считал их переписку конфиденциальной. В конце концов, Дуня видит в Лужине контролирующего человека, которым он и является, и, уходя, предупреждает, что «никогда не вернется». Кажется, их помолвка официально закончилась.

Соня

Когда эта встреча окончена и желаемый результат достигнут, Родион говорит матери и сестре, что хочет «на время расстаться». Это вызывает шок, и Дуня видит в брате «бесчувственного эгоиста». Он, вероятно, находится на грани признания в убийствах и не хочет, чтобы они несли на себе его позор. Он просит Дмитрия Разумихина присматривать за ними и «не оставлять их». Он уходит и идет в гости Соня Мармеладова .

Родион беспокоится о Соне, спрашивает о ее семье.Затем он становится довольно конфронтационным в отношении ее личных убеждений. Он спрашивает ее, что будет с ее сводными братьями и сестрами, когда Катерины Ивановны не станет? Он говорит Соне, что Полечка пойдет по ее стопам и обратится к проституции, чтобы прокормить себя. Соня сильно волнуется и объясняет, что «Бог этого не допустит». Родион спрашивает ее, где Бог? Она взрывается. Родион обращает внимание на ее экземпляр Нового Завета и требует, чтобы она прочитала историю Лазаря.

Эта история важна для обоих персонажей, так как это история о перерождении или воскрешении.Оба персонажа переживают метафорическую смерть. В то время как Соня исходит из желания помочь своей семье, Родион причиняет себе вред. Это результат вины. Родион преувеличивает собственную значимость; то же самое он делает и здесь, когда сравнивает себя с Соней. Хотя он может верить, что они родственные души, Родион страдает от смерти своей души. Сони нет. Эта история Лазаря является предвестником судьбы Родиона в романе.

После чтения Родион просит Соню уйти с ним.Она не понимает, что он спрашивает и почему. Родион объясняет, что знает, кто убил Лизавету. Родион уже готов признаться Соне, но колеблется. Он оставляет ее в эмоциональном состоянии, беспокоясь о том, что мог сделать Родион. Без ведома Сони и Родиона Свидригайлов живет в соседней комнате и подслушивает весь их разговор.

Порфирий Петрович

На следующий день после встречи с Соней Родион направляется в полицейский участок, чтобы сдать письменную записку о заложенных им вещах у убитой Алены Ивановны.Старший следователь Порфирий Петрович пользуется случаем, чтобы продолжить беседу с Родионом. Большая часть его разговора не имеет большого значения, но действительно приводит Родиона в ярость, который в какой-то момент выпаливает: «Если у вас есть что спросить, спрашивайте!»

Порфирий говорит Родиону, что хочет просто поболтать. Он не собирается допрашивать Родиона. По крайней мере, пока. Небольшие словесные уколы, подобные этой, заставляли Родиона нервничать. Он постоянно подозревает, что Порфирий знает о своей вине, но намеренно мучает его.Порфирий дает понять Родиону, что он в курсе всех своих действий и что «он все знает». На самом деле у него есть сюрприз для Родиона.

Сюрпризом оказывается художник Николай Дементьев, признающийся в убийствах. Порфирий говорит Родиону, что не верит ни единому слову этой исповеди. Родион уходит, но не раньше, чем Порфирий предупредил их, что он может им понадобиться. Пока он еще больше беспокоится об этом, на него натыкается незнакомец. Родион видел его раньше и обвинил в убийстве.

Этот человек объясняет, что подслушал весь разговор с Порфирием. Он сожалеет о своем предыдущем обвинении в адрес Родиона. Он просит прощения за свою «злобу и клевету». Теперь он видит Родиона в более сочувственном свете и больше не верит, что он совершил убийства. Это успокаивает Родиона. Это момент передышки, который скоро будет нарушен.

Итоги урока

У Родиона Раскольникова есть ряд столкновений на протяжении всей четвертой части романа Достоевского « Преступление и наказание». Эти встречи подталкивают Родиона к признанию. Эти примеры также показывают, насколько тяжким грузом ложится его вина на его плечи. Он начинается с якобы безобидной встречи со Свидригайловым.

Затем Родион видит, как расторгается помолвка Лужина с сестрой, и прощается с сестрой и матерью. Вскоре после этого Родион чуть не сознается Соне . На следующий день чувство вины доводит его до коллапса во время встречи с Порфирием Петровичем .Раздел заканчивается тем, что Родион чувствует небольшое облегчение, узнав, что предполагаемый свидетель больше не считает его виновным.

Федор Достоевский – Преступление и наказание (гл. 5.4)

Раскольников был энергичным и активным защитником Сони против Лужина, хотя в его собственном сердце было столько ужаса и тоски. Но, пережив столько за утро, он находил какое-то облегчение в перемене ощущений, кроме того сильного личного чувства, которое побудило его защищать Соню. Его тоже волновала, особенно в некоторые минуты, мысль о приближающемся свидании с Соней: надо было сказать ей, кто убил Лизавету. Он знал, какое ужасное страдание это будет для него, и как бы отмахивался от мысли об этом. Так вот, когда он, уходя от Катерины Ивановны, плакал: «Ну, Софья Семеновна, посмотрим, что вы теперь скажете!» он был еще внешне взволнован, еще бодр и дерзок от своего триумфа над Лужиным. Но, как ни странно, к тому времени, когда он дошел до квартиры Сони, он почувствовал внезапное бессилие и страх.Он остановился в нерешительности у дверей, задавая себе странный вопрос: «Должен ли он сказать ей, кто убил Лизавету?» Это был странный вопрос, потому что он почувствовал в это самое время не только то, что не может не сказать ей, но и то, что он не может отложить рассказ. Он еще не знал, почему это должно быть так, он только чувствовал это, и мучительное чувство своего бессилия перед неизбежным почти сокрушало его. Чтобы прекратить свое колебание и страдание, он быстро отворил дверь и с порога посмотрел на Соню. Она сидела, облокотившись на стол и закрыв лицо руками, но, увидев Раскольникова, тотчас же встала и пошла ему навстречу, как бы ожидая его.

«Что бы со мной было, если бы не ты?» — быстро сказала она, встретив его посреди комнаты.

Очевидно, она торопилась сказать ему это. Это было то, чего она ждала.

Раскольников подошел к столу и сел на стул, с которого она только что встала. Она стояла лицом к нему, в двух шагах от него, как и накануне.

«Ну что, Соня?» — сказал он и почувствовал, что голос его дрожит, — все это было из-за «вашего социального положения и связанных с ним привычек». Ты понял это только сейчас?»

На ее лице отразилось горе.

— Только не говори со мной так, как вчера, — перебила она его. «Пожалуйста, не начинай. Без этого и так достаточно страданий».
Она поспешила улыбнуться, боясь, как бы ему не понравился упрек.

«Глупо было уйти оттуда. Что там сейчас происходит? Я хотел сразу вернуться, но все думал об этом… вы бы пришли».

Он сказал ей, что Амалия Ивановна выгоняет их из квартиры и что Катерина Ивановна убежала куда-то «правды искать».

«Боже мой! один раз…»

И она схватила свой плащ.

— Это вечно одно и то же! — раздраженно сказал Раскольников. Побудьте у меня немного.
«Но… Катерину Ивановну?»

«Вы не потеряете Катерину Ивановну, будьте уверены, она сама придет к вам, раз она кончилась», — добавил он сварливо. .»Если она тебя здесь не найдет, то будешь виновата в этом…»

Соня села в мучительном ожидании. Раскольников молчал, глядя в пол и размышляя.

— На этот раз Лужин не хотел вас судить, — начал он, не глядя на Соню, — но если бы он хотел, если бы это соответствовало его планам, он бы посадил вас в тюрьму, если бы не Лебезятников и я. А?

— Да, — слабым голосом согласилась она. — Да, — повторила она, озабоченная и обеспокоенная.

«Но меня вполне могло там не быть.А то, что Лебезятников подвернулся, совсем случайно.

Соня промолчала.

— А если бы ты попал в тюрьму, что тогда? Помнишь, что я вчера сказал?

Опять она не ответила. Он ждал. — Вынужденный. — Что, опять тишина? — спросил он минуту спустя. — Мы ведь должны о чем-то поговорить. Мне было бы интересно узнать, как бы вы решили некую «проблему», как сказал бы Лебезятников.(Он начал терять нить.) «Нет, право, я серьезно. Представь себе, Соня, что ты заранее знала все намерения Лужина. Известно, то есть за факт, что они погубят и Катерину Ивановну, и детей, и тебя бросят, — коль ты ни за что себя не считаешь, — и Поленьку… ибо она пойдет тем же путем. Ну, а если вдруг все зависело от твоего решения, жить ему или им дальше, то есть Лужину жить дальше и творить зло, или умереть Катерине Ивановне? Как бы вы решили, кто из них должен умереть? Тебя спрашиваю?»

Соня беспокойно посмотрела на него.Было что-то особенное в этом нерешительном вопросе, который как бы приближался к чему-то окольным путем.

«Я чувствовала, что ты собираешься задать такой вопрос», сказала она, вопросительно глядя на него.

«Смею сказать, что да. Но как на это ответить?»

«Почему ты спрашиваешь о том, чего не могло быть?» — неохотно сказала Соня.

«Тогда Лужину лучше жить и творить зло? Ты и этого не решился!»

«Но я не могу знать Божественного Промысла…. И зачем ты спрашиваешь то, на что нельзя ответить? К чему такие глупые вопросы? Как могло случиться, что от моего решения зависит, кто поставил меня судьей решать, кому жить, а кому не жить? ничего не делает, — угрюмо проворчал Раскольников.

— Ты лучше прямо скажи, чего хочешь! ?»

Она не выдержала и горько заплакала.Он смотрел на нее в мрачной печали. Прошло пять минут.

— Конечно, ты права, Соня, — наконец тихо сказал он. Он внезапно изменился. Его тон напускного высокомерия и беспомощного неповиновения исчез. Даже его голос вдруг стал слабым. — Я же говорил вам вчера, что не приду просить прощения и чуть ли не первое, что сказал, — просить прощения… Это я про Лужина и Промысла сказал для себя. Я прощения просил, Соня… ..»

Он попытался улыбнуться, но было что-то беспомощное и незавершенное в его бледной улыбке.Он склонил голову и закрыл лицо руками.

И вдруг в сердце его пронеслось странное, удивительное ощущение какой-то горькой ненависти к Соне. Как бы удивляясь и пугаясь этого ощущения, он поднял голову и пристально посмотрел на нее; но он встретил ее беспокойные и мучительно-тревожные глаза, устремленные на него; в них была любовь; его ненависть исчезла, как призрак. Это было не настоящее чувство; он принял одно чувство за другое. Это означало только то, что эта минута настала.

Он снова закрыл лицо руками и склонил голову. Вдруг он побледнел, встал со стула, посмотрел на Соню и, не говоря ни слова, машинально сел на ее кровать.

Ощущения его в эту минуту были ужасно похожи на ту минуту, когда он стоял над старухой с топором в руке и чувствовал, что «не должен терять ни минуты».

«В чем дело?» — спросила Соня, страшно испугавшись.

Он не мог произнести ни слова. Это было совсем, совсем не так, как он собирался «рассказать», и он не понимал, что с ним теперь происходит.Она тихонько подошла к нему, села рядом с ним на кровать и стала ждать, не сводя с него глаз. Ее сердце забилось и упало. Это было невыносимо; он повернул к ней свое мертвенно-бледное лицо. Его губы шевелились, беспомощно пытаясь что-то произнести. Ужас пронзил сердце Сони.

«В чем дело?» — повторила она, отстраняясь от него.

— Ничего, Соня, не бойся… Это вздор. Это действительно вздор, если подумать, — пробормотал он, как человек в бреду.— Зачем я пришел мучить тебя? — добавил он вдруг, глядя на нее. — Зачем, право? Я все задаю себе этот вопрос, Соня… —

Он, может быть, задавал себе этот вопрос четверть часа тому назад, но теперь говорил беспомощно, едва соображая, что говорит, и чувствуя непрерывную дрожь. всюду.

«О, как ты страдаешь!» — пробормотала она в отчаянии, пристально глядя на него.

«Это все ерунда. .. Послушай, Соня.» Он вдруг улыбнулся бледной беспомощной улыбкой на две секунды.— Ты помнишь, что я хотел сказать тебе вчера?

Соня беспокойно ждала.

— Я сказал, уходя, что, может быть, прощаюсь навсегда, но что если я сегодня приду, то скажу вам, кто… кто убил Лизавету.

Она начала дрожать всем телом.

«Ну, я пришел сказать тебе.»

«Значит, вчера ты действительно это имел в виду?» — с трудом прошептала она. «Откуда вы знаете?» — спросила она быстро, как будто вдруг очнувшись.

Лицо Сони становилось все бледнее и бледнее, и она тяжело дышала.

«Я знаю.»

Она помолчала минуту.

«Его нашли?» — робко спросила она.

«Нет».

«Тогда откуда ты знаешь об этом?» — спросила она еще раз, едва слышно, и еще раз после минутной паузы.

Он повернулся к ней и очень пристально посмотрел на нее.

— Угадай, — сказал он с той же искаженной беспомощной улыбкой.

Ее охватила дрожь.

«Но ты. .. почему ты меня так пугаешь?» — сказала она, улыбаясь, как ребенок.

— Я, должно быть, большой друг его… раз знаю, — продолжал Раскольников, все еще глядя ей в лицо, как будто не мог отвести глаз. — Он… не хотел убить эту Лизавету… он… убил ее нечаянно… Он хотел убить старуху, когда она была одна, и пошел туда… и тут вошла Лизавета. .. он убил и ее».

Прошло еще одно ужасное мгновение. Оба по-прежнему смотрели друг на друга.

«Значит, ты не можешь догадаться?» — спросил он вдруг, чувствуя себя так, как будто свалился со шпиля.

«Н-нет…» прошептала Соня.

«Внимательно посмотрите.»

Как только он сказал это снова, то же знакомое ощущение заморозило его сердце. Он взглянул на нее и вдруг как будто увидел в ее лице лицо Лизаветы. Он ясно помнил выражение лица Лизаветы, когда он подошел к ней с топором, и она отступила к стене, протягивая руку, с детским испугом на лице, с видом маленьких детей, когда они начинают чего-то пугаться, глядя пристально и беспокойно на то, что их пугает, отшатываясь и протягивая свои ручонки, готовые заплакать. Почти то же самое случилось теперь и с Соней. С той же беспомощностью и с тем же ужасом она некоторое время смотрела на него и, вдруг протянув левую руку, слегка прижалась пальцами к его груди и медленно стала подниматься с постели, отдаляясь от него дальше и не сводя глаз с него. еще более неподвижно закрепился на нем. Ее ужас заразил его. Тот же страх отразился и на его лице. Так же он смотрел на нее и почти с той же детской улыбкой.

«Угадали?» — прошептал он наконец.

«Боже мой!» вырвался ужасный вопль из ее груди.

Она беспомощно опустилась на кровать, уткнувшись лицом в подушки, но через мгновение встала, быстро двинулась к нему, схватила обе его руки и, крепко сжав их своими тонкими пальцами, снова стала смотреть ему в лицо с тот же пристальный взгляд. В этом последнем отчаянном взгляде она пыталась заглянуть в него и уловить последнюю надежду. Но надежды не было; сомнений не оставалось; все было правдой! Правда, потом, когда она вспоминала это мгновение, ей казалось это странным, и она удивлялась, почему она сразу увидела, что сомнений нет. Она не могла бы, например, сказать, что предвидела что-то в этом роде, — а между тем теперь, как только он сказал ей, ей вдруг показалось, что она действительно предвидела это самое.

— Постой, Соня, хватит! Не мучай меня, — жалобно умолял он ее.

Совсем не так, совсем не так он думал ей сказать, но вот как вышло.

Она вскочила, как будто не понимая, что делает, и, ломая руки, пошла на середину комнаты; но быстро вернулась и снова села рядом с ним, ее плечо почти касаясь его.Вдруг она вздрогнула, как будто ее кольнули, вскрикнула и упала перед ним на колени, сама не зная почему.

«Что ты сделал, что ты сделал с собой?» — сказала она в отчаянии и, вскочив, бросилась ему на шею, обняла его и крепко обняла.

Раскольников отстранился и посмотрел на нее с грустной улыбкой.

«Странная ты девушка, Соня, — ты меня целуешь и обнимаешь, когда я тебе об этом говорю… Ты не соображаешь, что делаешь.
«Нет никого, никого на всем свете теперь так несчастен, как ты!» — в исступлении закричала она, не слыша, что он сказал, и вдруг разразилась бурным истерическим плачем.

Чувство, давно ему незнакомое. наполнил его сердце и тотчас же смягчил его. Он не сопротивлялся этому. Две слезы выступили у него на глазах и повисли на ресницах.

— Так ты не оставишь меня, Соня? надежда.

«Нет, нет, никогда, нигде! — воскликнула Соня. — Я пойду за тобой, я пойду за тобой повсюду.Боже мой! О, как я несчастен!.. Почему, почему я не знал вас прежде! Почему ты не пришел раньше? О, дорогой!»

«Вот и я пришел.»

«Да, сейчас! Что же теперь делать?.. Вместе, вместе! — повторила она как бы бессознательно и снова обняла его. — Я пойду за тобой в Сибирь! надменная улыбка появилась на его губах.

«Может быть, я еще не хочу в Сибирь, Соня,» сказал он.

Соня быстро взглянула на него.

Опять после первого страстного, мучительного сочувствия к несчастному человеку ее охватила ужасная мысль об убийстве. В его изменившемся тоне она, казалось, услышала речь убийцы. Она посмотрела на него с недоумением. Она еще ничего не знала, почему, как, с какой целью это было. Теперь все эти вопросы сразу ворвались в ее голову. И опять не могла поверить: «Он, он убийца! Неужели это правда?»

«Что это значит? Где я?» — сказала она в полном недоумении, как будто еще не в силах прийти в себя.— Как ты мог, ты, такой человек, как ты… Как ты мог довести себя до этого?.. Что это значит?

— Ну, грабить. Оставь, Соня, — ответил он устало, почти с досадой.

Соня стояла как оглушенная, но вдруг закричала:

«Ты был голоден! Это было… маме помочь? Да?»

— Нет, Соня, нет, — пробормотал он, отвернувшись и повесив голову. «Я был не так голоден… Я, конечно, хотел помочь маме, но… это тоже не совсем то…. Не мучай меня, Соня.»

Соня всплеснула руками.

«Неужели, неужели все это правда? Боже мой, какая правда! Кто мог в это поверить? И как вы могли отдать свой последний грош и при этом грабить и убивать! Ах, — вскричала она вдруг, — эти деньги вы дали Катерине Ивановне… эти деньги… Можно ли эти деньги… Не беспокойтесь! Эти деньги прислала мне моя мать, и они пришли, когда я был болен, в тот день, когда я отдал их тебе. … Разумихин видел… он получил их для меня… Эти деньги были мои — мои собственные. Я даже не знаю, правда, были ли там деньги, — прибавил он тихо, как бы соображая. — Я снял с ее шеи кошелек, из замши… кошелек, набитый чем-то… но я не смотрел в него; Я, кажется, не успела… А вещи — цепочки и безделушки — я закопала под камнем с кошельком наутро во дворе от В— проспекта.Они теперь все там…»

Соня напрягла все нервы, чтобы выслушать.

— Не знаю… Я еще не решил, брать ли эти деньги или не брать, — сказал он, опять задумавшись, и, как бы проснувшись вздрогнув, коротко иронически «Ах, что за глупости я говорю, а?»

У Сони мелькнула мысль, не сошел ли он с ума? Но она сразу отбросила ее.— Нет, это было что-то другое. Она ничего не могла с этим поделать, ничего.

— Знаешь ли, Соня, — сказал он вдруг с убеждением, — позвольте мне сказать вам: если бы я просто убивал, потому что голоден, — подчеркивая каждое слово и загадочно, но искренне глядя на нее, — я бы Будьте счастливы теперь. Вы должны поверить в это! Что вам до того, — воскликнул он минуту спустя с каким-то отчаянием, — что вам до того, если я признаюсь в том, что поступил неправильно? такое глупое торжество надо мной? Ах, Соня, для того ли я к вам сегодня пришел?
Опять Соня хотела что-то сказать, но не говорила.

«Вчера я попросил тебя пойти со мной, потому что ты все, что у меня осталось.»

«Куда идти?» — робко спросила Соня.

«Не воровать и не убивать, не беспокойтесь», — горько усмехнулся он. — Мы такие разные… И ты знаешь, Соня, только теперь, только в эту минуту я понимаю, куда я просил тебя пойти со мной вчера! Вчера, когда я сказал это, я не знал, куда. одно, я пришел к тебе за одним — не оставлять меня. Ты не оставишь меня, Соня?

Она сжала его руку.

«И зачем, зачем я ей сказал? Зачем я ей сказал?» — воскликнул он через минуту в отчаянии, с бесконечной тоской глядя на нее. — Вот ты ждешь от меня объяснения, Соня; ты сидишь и ждешь его, я это вижу. Да что я тебе скажу? Ты не поймешь и будешь только горевать. .. за меня! плачут и опять обнимают меня. Зачем ты это делаешь? Оттого, что я не вынес своей ноши и пришел сбросить ее на другого: ты тоже страдаешь, и мне станет лучше!

«Но разве ты тоже не страдаешь?» — воскликнула Соня.

Опять волна того же чувства хлынула в его сердце и опять на мгновение смягчила его.

«Соня, у меня больное сердце, заметь это. Это может многое объяснить. Я пришел, потому что я плохой. Есть люди, которые не пришли бы. Но я трус и… подлый негодяй. Но… ничего! Не в этом дело. Я должен сейчас говорить, но я не знаю, как начать.

Он сделал паузу и погрузился в размышления.

«Ах, мы такие разные, — снова закричал он, — мы не похожи.И зачем, зачем я пришел? Я никогда себе этого не прощу.

«Нет, нет, хорошо, что ты пришла, — вскричала Соня. — Лучше бы я знала, гораздо лучше!»

Он посмотрел на нее с тоской.

» Что, если бы это было действительно так? — сказал он, как бы делая вывод. — Да, это то, что было! Я хотела стать Наполеоном, поэтому я ее и убила. .. Теперь ты понимаешь? в себе!» — умоляла она его.

«Вы поймете? Хорошо, посмотрим!» Он сделал паузу и на некоторое время погрузился в размышления.

«Это было так: я задал себе однажды такой вопрос: что, если бы Наполеон, например, оказался на моем месте, и если бы у него не было ни Тулона, ни Египта, ни прохода через Монблан, чтобы начать свою карьеру с, но вместо всех этих живописных и монументальных вещей была просто какая-то нелепая старая ведьма, ростовщица, которую тоже пришлось убить, чтобы получить деньги из ее сундука (для его карьеры, понимаете).Ну, довел бы он себя до этого, если бы не было других средств? Разве он не почувствовал бы угрызений совести из-за того, что это так далеко от монументальности и… и к тому же греховности? Ну, должен вам сказать, что я боязливо волновался об этом «вопросе», так что мне было ужасно стыдно, когда я догадался наконец (вдруг как-то), что он не причинил бы ему ни малейшей боли, что это не даже поразило его, что она не монументальна. .. что он не увидел бы, что в ней есть над чем остановиться, и что, не будь у него другого выхода, он задушил бы ее в минуту, не думая ни о чем. Это! Ну и я тоже… перестал об этом думать… убил ее по его примеру. И это было именно так! Как вы думаете, это смешно? Да, Соня, смешнее всего то, что, может быть, так оно и было.

Соне было совсем не смешно. еще более робко и еле слышно.

Он повернулся к ней, грустно взглянул на нее и взял ее руки.

«Ты опять права, Соня. Конечно, это все вздор, это почти все разговоры! Видите ли, вы, конечно, знаете, что у моей матери почти ничего нет, а сестра моя получила хорошее образование и была осуждена на работу в качестве гувернантки.Все их надежды были сосредоточены на мне. Я был студентом, но не смог удержаться в университете и был вынужден на время покинуть его. Если бы я так и задержался, то через десять или двенадцать лет я мог бы (если повезет) надеяться стать каким-нибудь учителем или приказчиком с жалованьем в тысячу рублей (он повторил это как урок) «и к тому времени моя мать будет измучена горем и тревогой, и мне не удастся успокоить ее, в то время как моя сестра. .. ну, моя сестра могла бы быть хуже! И тяжело всю жизнь пройти мимо всего, повернуться ко всему спиной, забыть мать и достойно принять оскорбления, нанесенные сестре.Почему? Когда их похоронил, чтобы обременять себя другими — женой и детьми — и снова оставить их без гроша? Итак, я решил завладеть старушиными деньгами и употребить их в первые годы, не беспокоя матушки, остаться в университете и на некоторое время после его ухода, — и сделать все это в широком, основательном масштабе. , чтобы построить совершенно новую карьеру и вступить в новую самостоятельную жизнь… Ну… и все… Ну, конечно, убивая старуху, я поступил неправильно…. Ну, хватит.

Он вырывался из сил до конца речи и опустил голову. … нет, это не так, не так.»

«Сами видите, что это не так. Но я сказал правду, это правда.»

«Как будто это может быть правдой! Боже мой!»

«Я только вошь убил, Соня, бесполезное, гадкое, вредное существо.»

«Человек — вошь!» — ответил он, странно глядя на нее. — Да я вздор, Соня, — прибавил он. — Давно я глупости говорила… Это не то, вы правы. Были совсем, совсем другие причины! Я так давно ни с кем не разговаривала, Соня… Моя теперь ужасно болит голова».

Его глаза сияли лихорадочным блеском. Он был почти в бреду; неловкая улыбка скользнула по его губам. Сквозь волнение было видно его ужасное истощение. Соня видела, как он страдает. У нее тоже кружилась голова. И говорил он так странно; вроде как-то понятно, но все же…»Да как, как! Боже мой!» И в отчаянии заламывала руки.

— Нет, Соня, не то, — заговорил он вдруг опять, поднимая голову, как будто новый и внезапный ход мыслей поразил его и как бы разбудил его, — не то! Лучше… представьте… да, уж лучше, — вообразите, что я тщеславный, завистливый, злой, подлый, мстительный и… ну, может быть, со склонностью к безумию (Давай все сразу! О безумии уже говорили, я заметил.) Я же сказал вам сейчас, что не могу удержаться в университете.Но знаете ли вы, что, возможно, я мог бы сделать? Моя мать прислала бы мне то, что мне нужно для гонораров, и я мог бы заработать достаточно на одежду, обувь и еду, без сомнения. Уроки обошлись в полтинник. Разумихин работает! Но я надулся и не стал. (Да, угрюмость, самое подходящее слово!) Я сидел в своей комнате, как паук. Ты была в моей каморке, ты видела… А знаешь ли ты, Соня, что низкие потолки и тесные комнаты теснят душу и разум? Ах, как я ненавидел этот чердак! И все же я бы не вышел из него! Я бы не специально! Я целыми днями не выходил, и я не работал, я даже не ел, я просто лежал и ничего не делал.Если Настасья приносила мне что-нибудь, я ел, если не приносила, целый день обходился без; Я бы не стал спрашивать специально, от угрюмости! Ночью у меня не было света, я лежу в темноте и на свечи денег не заработаю. Я должен был бы учиться, но я продал свои книги; и пыль в дюйм толщиной лежит на блокнотах на моем столе. Я предпочитал лежать спокойно и думать. А я всё думал… А мне всё время снились сны, странные сны какие-то, не надо описывать! Только тогда мне стало казаться, что… Нет, не то! Я снова говорю вам неправильно! Видите ли, я все спрашивал себя тогда: почему я так глуп, что если другие глупы, — а я знаю, что они глупы, — то я не буду мудрее? Потом я увидел, Соня, что если ждать, пока все поумнеют, то это будет слишком долго. …После этого я понял, что этого никогда не будет, что люди не изменятся и что никто не может этого изменить и что не стоит тратить на это усилия. Да, это так. Таков закон их природы, Соня,… так!.. И я знаю теперь, Соня, что кто силен умом и духом, тот и властен над ними. Всякий, кто очень смел, прав в их глазах. Тот, кто пренебрегает многими вещами, будет среди них законодателем, а кто больше всего смеет, тот будет больше всех прав! Так было до сих пор и так будет всегда.Надо быть слепым, чтобы не видеть!»

Хотя Раскольников и смотрел на Соню, говоря это, но ему было уже все равно, поняла она или нет. Лихорадка охватила его совершенно; он был в каком-то мрачном экстазе ( он действительно слишком долго ни с кем не разговаривал.) Соня чувствовала, что его мрачное кредо стало его верой и кодексом. осмеливается наклониться и поднять его. Только одно, одно нужно: надо только осмелиться! Тогда впервые в жизни у меня сложилась мысль, о которой до меня никто и никогда не думал, никто! Я ясно видел, как странно, что ни один человек, живущий в этом безумном мире, не осмелился взяться за все это прямо и послать к черту! Я. .. Я хотел быть смелым… и я убил ее. Я только хотел иметь смелость, Соня! Вот и вся причина!»

«Ах, тише, тише, — вскричала Соня, всплеснув руками. — Ты от Бога отвернулся, и Бог тебя поразил, дьяволу отдал!»

«Тогда Соня, когда я там лежала в темноте и мне все это стало ясно, это был дьявольский соблазн, а?»

«Тише, не смейся, богохульник! Ты не понимаешь, ты не понимаешь! О Боже! Он не поймет!»

«Тише, Соня! Я не смеюсь.Я знаю по себе, что это дьявол вел меня. Тише, Соня, тише! — повторял он с мрачной настойчивостью. — Я все это знаю, я все думал и все шептал себе, лежа в темноте… Я все спорил. покончил с собою, по всем пунктам, и я все это знаю, все! И как тошно, как тошно мне было тогда перебирать все это! Я все хотел забыть и начать заново, Соня, и перестать думать. И ты не думаешь, что я, как дурак, ввязался в это с головой? Я пошел на это как мудрый человек, и это было просто моей погибелью.И не думайте, что я не знал, например, что если бы я стал спрашивать себя, имею ли я право на власть, — я уж точно не имел права, — или что если бы я спрашивал себя, есть ли у человека это вошь, то оказалось, что это не так для меня, хотя это может быть для человека, который идет прямо к своей цели, не задавая вопросов. .. Если бы я волновался все эти дни, гадая, сделал бы это Наполеон или нет, я, конечно, ясно чувствовал, что я не Наполеон. Мне пришлось вытерпеть всю муку этой битвы идей, Соня, и мне хотелось ее сбросить: я хотел убить без казуистики, убить для себя, для себя одного! Я не хотел лгать об этом даже себе.Не для того, чтобы помочь матери, я совершил убийство — это вздор — я совершил убийство не для того, чтобы получить богатство и власть и стать благодетелем человечества. Ерунда! Я просто сделал это; Я совершил убийство для себя, для себя одного, и стал ли я благодетелем для других, или провел свою жизнь, как паук, ловя людей в свою паутину и высасывая из людей жизнь, мне было все равно в эту минуту. … И это были не те деньги, которые я хотел, Соня, когда я это делал. Я хотел не столько денег, сколько чего-то другого…. Я теперь все это знаю… Пойми меня! Возможно, мне никогда не стоило снова совершать убийство. Я хотел узнать кое-что еще; это было что-то другое привело меня на. Мне хотелось узнать тогда и поскорее, вошь ли я, как все, или человек. Смогу ли я перешагнуть барьеры или нет, осмелюсь ли я нагнуться, чтобы поднять или нет, тварь ли я дрожащая или имею ли я право…»

«Убивать? Имеешь право убивать? Соня всплеснула руками.

— Ах, Соня! — раздраженно вскрикнул он и как будто хотел что-то возразить, но презрительно промолчал.— Не перебивай меня, Соня. Я хочу доказать только одно, что меня черт повел тогда и показал мне с тех пор, что я не имел права идти на этот путь, потому что я такая же вошь, как и все Остальное. Он издевался надо мной, и вот я пришел к вам теперь! Приветствуйте вашего гостя! Если бы я не был вошью, я должен был бы прийти к вам? …. Вы можете быть уверены в этом!»

«И ты убил ее!»

«Но как же я убил ее? Разве так убивают мужчин? Разве люди идут на убийство, как я тогда? не она!.. Я раздавил себя раз и навсегда…. Но это черт убил старуху, а не я. Довольно, довольно, Соня, довольно! Оставь меня! — вскричал он во внезапном приступе агонии, — оставь меня!
Он облокотился на колени и стиснул голову руками, как в тисках. тоска вырвалась у Сони.

«Ну, что мне теперь делать?» — спросил он, вдруг подняв голову и глядя на нее безобразно искаженным отчаянием лицом. поднялась, и глаза ее, полные слез, вдруг заблестели.»Встаньте!» (Она схватила его за плечо, он встал, глядя на нее почти с недоумением.) Иди сейчас же, сию же минуту, стань на перекрестке, поклонись, сначала поцелуй землю, которую ты осквернил, а потом поклонись. всему миру и громко сказать всем людям: «Я убийца!» Тогда Бог снова пошлет тебе жизнь. Пойдешь, пойдешь?» — спросила она его, дрожа всем телом, хватая обе его руки, крепко сжимая их в своих и глядя на него огненными глазами.

Он был поражен ее внезапным экстазом.

«Ты имеешь в виду Сибирь, Соня? Я должен сдаться?» — мрачно спросил он.

«Потерпи и искупи этим свой грех, вот что ты должен делать.»

«Нет! Я к ним не пойду, Соня!»

«Но как ты будешь жить дальше? Для чего ты будешь жить?» — вскричала Соня, — как же это теперь? Да как же вы можете говорить с матерью? (Ах, что с ними теперь будет?) Да что я говорю? их уже! О, Боже!» — вскричала она. — Ведь он и сам все знает.Как, как он может жить один! Что с тобой теперь будет?

— Не будь ребенком, Соня, — тихо сказал он. — Что я им плохого сделал? Почему я должен идти к ним? Что мне им сказать? Это только призрак… Они сами убивают людей миллионами и смотрят на это как на добродетель. Они подлецы и негодяи, Соня! Я не собираюсь к ним. И что мне им сказать, что я ее убил, а денег взять не посмел и под камень спрятал? — прибавил он с горькой улыбкой.— Да они бы посмеялись надо мной и назвали бы дураком, что я не понял. Трус и дурак! Они не поймут и не заслуживают понимания. Зачем мне к ним ходить? т. Не будь ребенком, Соня……»

«Ты не вынесешь, слишком много!» — повторила она, протягивая руки в отчаянной мольбе.

— Может быть, я был несправедлив к себе, — мрачно заметил он, размышляя, — может быть, я все-таки человек, а не вошь, и слишком поторопился осудить себя.Я снова буду драться за это.»

Надменная улыбка появилась на его губах.

«Какое бремя! И всю твою жизнь, всю твою жизнь!

— Я привыкну, — сказал он мрачно и задумчиво. — Слушай, — начал он минуту спустя, — перестань плакать, пора говорить о фактах: я пришел сказать вам, что милиция идет за мной, по моему следу…»

«Ах!» в ужасе закричала Соня.

«Ну что ты кричишь? Ты хочешь, чтобы я поехал в Сибирь, а теперь боишься? Но позвольте сказать вам: я не сдамся.Я буду бороться за это, и они ничего мне не сделают. У них нет реальных доказательств. Вчера я был в большой опасности и думал, что погиб; но сегодня дела идут лучше. Все известные им факты можно объяснить двояко, то есть я могу обратить их обвинения в свою пользу, понимаете? И я узнаю, потому что я усвоил урок. Но меня обязательно арестуют. Если бы не то, что случилось, они наверняка сделали бы это сегодня; может быть, и теперь меня сегодня же арестуют…. Но это ничего, Соня; опять выпустят… ибо настоящих улик против меня нет и не будет, даю вам слово. И они не могут осудить человека за то, что имеют против меня. Довольно… Я только говорю вам, чтобы вы знали… Я постараюсь как-нибудь передать это моей матери и сестре, чтобы они не испугались. .. Будущее моей сестры обеспечено, однако , теперь, я думаю… и у моей матери должно быть тоже… Ну, и все. Однако будьте осторожны. Ты придешь ко мне в тюрьму, когда я буду там?»

«О, приду, приду.

Они сидели рядышком, оба скорбные и унылые, как будто их одних буря выбросила на какой-нибудь пустынный берег. Он смотрел на Соню и чувствовал, как велика была ее любовь к нему, и странно вдруг стало тягостно и больно быть так любимым… Да, это было странное и ужасное ощущение! По дороге к Соне он чувствовал, что на нее возлагаются все его надежды, он надеялся избавиться хотя бы от части своих страданий, и теперь, когда все ее сердце обратилось к нему, он вдруг почувствовал, что стал безмерно несчастнее, чем прежде.

— Соня, — сказал он, — лучше не приходи ко мне, когда я в тюрьме.

Соня не отвечала, плакала. Прошло несколько минут.

«У тебя есть крест?» — спросила она, как будто вдруг подумав об этом.

Сначала он не понял вопроса.

«Нет, конечно нет. Вот, возьми вот эту, из кипарисового дерева. У меня есть другая, медная, Лизаветина. Я с Лизаветой поменялась: она мне свой крестик дала, а я ей свою иконку.Я сейчас надену платье Лизаветы и подарю тебе это. Возьми… это мое! Знаешь, это мое, — умоляла она его. — Мы пойдем вместе страдать и вместе понесем свой крест!

— Отдай, — сказал Раскольников. Но тут же отдернул руку, протянутую за крестом.

«Не сейчас, Соня. Лучше потом, — прибавил он, чтобы утешить ее.

— Да, да, лучше, — повторила она убежденно, — когда пойдешь навстречу страданиям, так надень.Вы придете ко мне, я надену его, мы помолимся и пойдем вместе».

В этот момент кто-то три раза постучал в дверь. очень фамильярный и вежливый голос

Соня в испуге бросилась к двери В дверях показалась льняная голова господина Лебезятникова

Классика и западный канон

Раскольников просыпается от сна — очень показательного сна — и видит в своей комнате незнакомца.Незнакомец представляется Свидригайловым, и Раскольников спрашивает: «Может ли это быть продолжением моего сна?»

Это такая чудесно написанная глава, потому что сходство между двумя мужчинами заставляет думать, что Свидригайлов на самом деле мог быть плодом воображения Раскольникова. Иногда Свидригайлов звучит так же, как изречение совести Раскольникова, как будто это Раскольников говорит сам с собой:

«…что же во всем этом, в самой вещи, такого особенно преступного с моей стороны, — я имею в виду , судить трезво и без предубеждений?

«Весь вопрос здесь в том: чудовище ли я, или сам жертва?

«Разве я не говорил тебе, что между нами есть что-то общее, а?…. Я сразу сказал себе: «Этот самый человек!» »

Свидригайлов также подозревается в убийстве, которое пока не может быть доказано, что ставит их еще ближе друг к другу. Что здесь делает Достоевский?

Когда Свидригайлов заканчивает рассказ о призраке Марфы, Раскольников предполагает, что он может лгать.» Я редко лгу», — настаивает Свидригайлов. Важно ли это? (И отразится ли это на комментариях Разумихина о «выдумывании» как вратах к истине?)

Во второй главе Лужин наносит визит и предложение руки и сердца выглядит растворенный.Лужин обвиняет Дуню в оскорблении его (за то, что она не будет слепо ему подчиняться) и заявляет, что «во всем есть грань, которую опасно перешагнуть; ибо раз перешагнув, назад уже нельзя». Дуня говорит ему: «Сегодня я беру на себя роль судьи…» Интересная терминология.

Эта переписка открывает нам что-нибудь новое о Дуне?

В третьей главе Лужин решает все исправить и уничтожить Раскольникова, «зарвавшегося сопляка». Он признается, что по-настоящему боится Свидригайлова.Почему?

Глава заканчивается на очень зловещей ноте. Раскольников уходит после краткого обсуждения делового предложения Разумихина, издательской фирмы. Раскольников говорит: «Я сам знаю одно произведение, которое обязательно пойдет на пользу». Можем ли мы догадаться, что это такое?

Раскольников уходит со словами: «…может быть, мы в последний раз видимся». Это пугает его семью и Разумихина, который следует за ним в коридор.

Казалось, что-то странное произошло между ними… как будто намек на какую-то мысль, что-то ужасное, безобразное, промелькнуло и вдруг было понято с обеих сторон… Разумихин побледнел, как труп.

«Теперь ты понял?» — сказал вдруг Раскольников. ..

Что тут понимать?

Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него

Вступила в силу: 12 января 1951 г. в соответствии со статьей XIII

Договаривающиеся стороны,

Приняв во внимание заявление, сделанное Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций в ее резолюции 96 (I) от 11 декабря 1946 года о том, что геноцид является преступлением по международному праву, противоречащим духу и целям Организации Объединенных Наций и осужденным цивилизованным миром ,

Признавая, что во все периоды истории геноцид наносил человечеству большие потери, и

Убежденный, что для освобождения человечества от столь гнусной напасти необходимо международное сотрудничество,

Настоящим соглашаемся, как указано ниже:

Статья I

Договаривающиеся стороны подтверждают, что геноцид, совершенный в мирное или военное время, является преступлением по международному праву, которое они обязуются предотвращать и наказывать за него.

Статья II

В настоящей Конвенции под геноцидом понимается любое из следующих действий, совершаемых с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую:

а) убийство членов группы;

(b) причинение серьезного телесного или психического вреда членам группы;

(c) Умышленное создание для группы условий жизни, рассчитанных на ее полное или частичное физическое уничтожение;

d) введение мер, направленных на предотвращение рождаемости внутри группы;

(e) Принудительный перевод детей одной группы в другую группу.

Статья III

Следующие действия подлежат наказанию:

а) Геноцид;

b) заговор с целью совершения геноцида;

(c) Прямое и публичное подстрекательство к совершению геноцида;

d) покушение на геноцид;

e) Соучастие в геноциде.

Статья IV

Лица, совершающие геноцид или любые другие действия, перечисленные в статье III, подлежат наказанию, независимо от того, являются ли они конституционно ответственными правителями, государственными должностными лицами или частными лицами.

Статья V

Договаривающиеся Стороны обязуются принять в соответствии со своими Конституциями необходимое законодательство для осуществления положений настоящей Конвенции и, в частности, для обеспечения эффективных наказаний для лиц, виновных в геноциде или любых других перечисленных деяниях. в статье III.

Статья VI

Лица, обвиняемые в геноциде или любых других деяниях, перечисленных в статье III, предстанут перед компетентным трибуналом государства, на территории которого было совершено деяние, или таким международным уголовным трибуналом, который может иметь юрисдикцию в отношении этих Договаривающихся сторон. Стороны, которые должны принять его юрисдикцию.

Статья VII

Геноцид и другие деяния, перечисленные в статье III, не считаются политическими преступлениями для целей выдачи.

Договаривающиеся Стороны обязуются в таких случаях осуществлять экстрадицию в соответствии со своими законами и действующими договорами.

Статья VIII

Любая Договаривающаяся Сторона может призвать компетентные органы Организации Объединенных Наций предпринять такие действия в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, которые они сочтут целесообразными для предотвращения и пресечения актов геноцида или любых других актов, перечисленных в статье III.

Статья IX

Споры между Договаривающимися Сторонами, касающиеся толкования, применения или выполнения настоящей Конвенции, включая споры, касающиеся ответственности государства за геноцид или за любые другие акты, перечисленные в статье III, передаются в Международный суд Правосудие по требованию любой из сторон спора.

Артикул Х

Настоящая Конвенция, тексты которой на английском, китайском, испанском, русском и французском языках являются равно аутентичными, датируется 9 декабря 1948 года.

Статья XI

Настоящая Конвенция открыта до 31 декабря 1949 года для подписания от имени любого члена Организации Объединенных Наций и любого государства, не являющегося членом, которому Генеральная Ассамблея направила приглашение подписать ее.

Настоящая Конвенция подлежит ратификации, и ратификационные грамоты сдаются на хранение Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций.

После 1 января 1950 года к настоящей Конвенции можно присоединиться от имени любого члена Организации Объединенных Наций и любого государства, не являющегося членом, которое получило вышеупомянутое приглашение.

Документы о присоединении сдаются на хранение Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций.

Статья XII

Любая Договаривающаяся Сторона может в любое время путем уведомления, адресованного Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций, распространить действие настоящей Конвенции на все или любую из территорий, за ведение внешних сношений которых эта Договаривающаяся Сторона несет ответственность.

Статья XIII

В день сдачи на хранение первых двадцати документов о ратификации или присоединении Генеральный секретарь составляет протокол и направляет его копию каждому члену Организации Объединенных Наций и каждому из предполагаемых государств, не являющихся членами в статье XI.

Настоящая Конвенция вступает в силу на девяностый день после даты сдачи на хранение двадцатой ратификационной грамоты или документа о присоединении.

Любая ратификация или присоединение, осуществленные после последней даты, вступают в силу на девяностый день после сдачи на хранение документа о ратификации или присоединении.

Статья XIV

Настоящая Конвенция остается в силе в течение десяти лет со дня ее вступления в силу.

После этого он остается в силе в течение последующих пяти лет для тех Договаривающихся сторон, которые не денонсировали его по крайней мере за шесть месяцев до истечения текущего периода.

Денонсация осуществляется посредством письменного уведомления на имя Генерального секретаря Организации Объединенных Наций.

Статья XV

Если в результате денонсаций число участников настоящей Конвенции станет менее шестнадцати, Конвенция утрачивает силу со дня вступления в силу последней из этих денонсаций.

Статья XVI

Просьба о пересмотре настоящей Конвенции может быть сделана в любое время любой Договаривающейся стороной посредством письменного уведомления на имя Генерального секретаря.

Генеральная ассамблея принимает решение о шагах, если таковые будут предприняты в отношении такой просьбы.

Статья XVII

Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций уведомляет всех членов Организации Объединенных Наций и государства, не являющиеся членами, предусмотренные статьей XI, о нижеследующем:

а) Подписания, ратификации и присоединения, полученные в соответствии со статьей XI;

b) уведомления, полученные в соответствии со статьей XII;

c) дата вступления настоящей Конвенции в силу в соответствии со статьей XIII;

d) денонсации, полученные в соответствии со статьей XIV;

e) аннулирование Конвенции в соответствии со статьей XV;

f) Уведомления, полученные в соответствии со статьей XVI.

Статья XVIII

Подлинник настоящей Конвенции будет сдан на хранение в архивы Организации Объединенных Наций.

Заверенная копия Конвенции направляется каждому члену Организации Объединенных Наций и каждому из государств, не являющихся членами, предусмотренных в статье XI.

Статья XIX

Настоящая Конвенция будет зарегистрирована Генеральным секретарем Организации Объединенных Наций в день ее вступления в силу.

дарвинизм и «ну и что?» Вопрос

Фото: Статуя Дарвина, Музей естественной истории, http://www.cgpgrey.com [CC BY 2.0], через Викисклад.

О научных проблемах теории эволюции написано много книг. У неодарвинизма, как ведущей концепции эволюционной теории, есть как яростные сторонники, так и противники. Немногие темы могут вызвать горячие разговоры и превратить друзей во врагов. Однако мало кто когда-либо спрашивал: «Ну и что?» вопрос. Как дарвинистское мышление влияет на человека с улицы? Или дарвинизм просто нейтральная научная доктрина? Как дарвинизм влияет на то, что мы делаем, когда вы или я просыпаемся утром?

На первый взгляд может показаться, что если мы верим в эволюцию как в чисто материальный неуправляемый процесс, это не должно иметь никакого значения для ценностей или морали.Тем не менее, в своей книге 2007 года День Дарвина в Америке: как политика и культура были дегуманизированы во имя науки Джон Уэст из Discovery Institute рассматривает вопрос более глубоко и показывает обратное. В почти энциклопедической манере он документирует многочисленные воздействия дарвинизма на общественное пространство. Она оказала явно разрушительное воздействие на наше общество. В каждой главе д-р Уэст приводит множество примеров того, как дарвинизм изменил суды, школы, медицинский истеблишмент, поведение научного сообщества и даже простых людей.

Война мировоззрений

Как показано в книге, дарвинизм находится в состоянии войны с иудео-христианской теистической системой, на которой основываются западная цивилизация и научные исследования. Многие примеры доктора Уэста были мне неизвестны и станут новостью для многих других читателей. В искусной и научной манере он раскапывает спор между верой и «наукой», давая ссылки на любые свои заявления. Книга разделена на разделы, каждый из которых посвящен определенной теме.Я буду максимально краток в этом обзоре, состоящем из двух частей.

Я прошел курс психологии в колледже и написал рецензию и опровержение книги Б. Ф. Скиннера « По ту сторону свободы и достоинства».  Я получил пятерку за эту работу, и она до сих пор хранится в моих файлах. Это было в те времена, когда в колледжах (я учился в гиперлиберальном Портлендском государственном университете) еще была свобода слова. Оглядываясь назад на эту статью недавно, я заметил, что использовал то, что Джон Уэст называет аргументом «ничего маслянистого», и не мог вспомнить, где я взял эту фразу, поскольку я не предоставил ссылки в своей статье.Таким образом, я с большим удивлением отметил название первой главы День Дарвина в Америке : «Ничего маслянистого». К счастью, доктор Уэст сослался на книгу, которая является источником этой фразы, книгу, которую я впервые прочитал между средней школой и колледжем. Это «Образ часового механизма: христианский взгляд на науку » Дональда Маккея.

Нет ничего слащавого, когда «ученый» делает нелепое (и невозможное для доказательства) заявление о том, что мир — это «не что иное, как» то, что мы можем обнаружить и наблюдать с помощью науки.Воистину, именно мышление о пробелах навязывает псевдонаучное объяснение всему миру. Многое из того, что мы видим и знаем, недоказуемо, а многое другое просто непознаваемо, и все же сторонники ничего лишнего используют науку, чтобы заполнить пробелы в наших знаниях. Из этого ничтожного научного материализма возникло дарвинистское Weltanschauung , которое в настоящее время деконструирует наше общество. Уэст в следующей главе дает краткий и поучительный обзор возникновения дарвинизма как картины реальности.

Преступление и наказание

В следующем разделе книги он обращается к темам преступления и наказания. Когда Достоевский писал свой шедевр «Преступление и наказание », еще существовало христианское Weltanschauung , и писатель знал, что его читатели поймут чувство вины после совершения убийства. Если бы его книга была написана сегодня, его книга, вероятно, не прошла бы проверку критиками, хотя фильм Вуди Аллена 1989 года «Преступления и проступки » 1989 года все еще может играть на остаточном иудео-христианском мировоззрении 30 с лишним лет назад.На ряде примеров Уэст показывает, как дарвинистское мышление снимает с преступника ответственность за преступление или превращает преступника в не более чем жертву психического заболевания. Вместо наказания или реституции рекомендуемым лечением становится реабилитация. «Наука» считается путеводной звездой для нового управления уголовными преступлениями. Тем не менее, это напрягает воображение, чтобы увидеть, как несправедливость и рецидивизм отражают научный подход.

В нашем путешествии через мрачную ночь дарвиновских концепций Запад поворачивает рядом с богатством и бедностью.Этот раздел охватывает большие финансы, евгенику (и, хотя и косвенно, критическую расовую теорию), утопизм, рекламу, архитектуру и многое другое. На всех сильно повлияло материалистическое мировоззрение, восходящее к дарвинизму. Уэст приводит множество примеров, и я считаю, что его аргументация успешна.

Дырявый как дуршлаг

Интересен раздел о том, как дарвинизм повлиял на образование. Истеблишмент НЕ хочет, чтобы вы знали, как подавляется свобода слова в кампусе, и это особенно верно в контексте обучения студентов или не обучения их спорам, которые все еще существуют по поводу теории Дарвина.Хотя эта теория дырявая, как дуршлаг, преподаватели считают, что признание проблем с этой теорией вызовет беспокойство у молодых людей, которые тогда могут даже осмелиться рассматривать разумный замысел в качестве альтернативы. Как это было бы ужасно! С другой стороны, половое воспитание и новое мышление о сексе, включая любые сексуальные отклонения под солнцем, допустимы, если мы в действительности являемся функциональными каплями, порожденными несколькими случайностями в изначальной слизи.

Следующий , “ Дарвинизм и научный тоталитаризм .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.