Содержание

Сколько было томов война мир. Сколько страниц в книге «Война и мир»? Центральные персонажи книги и их прототипы

Война, мир… и некоторые детали. Накануне начала онлайновых чтений великого романа Льва Толстого мы решили напомнить некоторые подробности

Текст: Михаил Визель/ГодЛитературы.РФ
Коллаж: акварель Н. Н. Каразина; портрет Л. Н. Толстого. 1873 г., И. Н. Крамской (Государственная Третьяковская галерея)

1. Объем романа «Война и мир»- 1300 страниц обычного книжного формата. Это не самый большой роман в мировой литературе, но один из самых больших, входящих в канон европейской литературы XIX века. Изначально, в первых двух публикациях, он был разделен не на четыре части, как мы привыкли, а на шесть. Лишь в 1873 году, когда роман в третий раз готовился к печати в составе «Сочинений Л. Н. Толстого», автор изменил распределение текста по томам и отвел ему ровно половину 8-томного собрания.

2. Мы уверенно называем «Войну и мир» «романом», но сам автор категорически возражал против такого жанрового определения.

В статье, приуроченной к выходу первого отдельного издания, он писал: «Это не роман, еще менее поэма, еще менее историческая хроника. «Война и Мир» есть то, что хотел и мог выразить автор в той форме, в которой оно выразилось. … История со времени не только представляет много примеров такого отступления от европейской формы, но не дает даже ни одного примера противного. Начиная от «Мертвых Душ» Гоголя и до «Мертвого Дома» Достоевского, в новом периоде русской литературы нет ни одного художественного прозаического произведения, немного выходящего из посредственности, которое бы вполне укладывалось в форму романа, поэмы или повести ». Тем не менее сейчас «Война и мир», безусловно, считается одной из вершин мировой романистики.

3.
Первоначально, в 1856 году, Толстой собирался писать роман не о наполеоновских войнах, а о старом , которому наконец, тридцать лет спустя, разрешено вернуться из Сибири. Но быстро понял, что не сможет раскрыть мотивы участия героя в декабрьском восстании, если не опишет его юношеского участия в наполеоновских войнах.

Кроме того, он не мог не учитывать, что при описании событий 14 декабря 1825 года у него начнутся проблемы с цензурой. В 1890-е годы Толстой не обратил бы на это никакого внимания, но в 1860-е для не достигшего еще сорокалетия автора это имело значение. Так замысел «повести о декабристе» трансформировался в «роман-эпопею о наполеоновских войнах в России».

4.
По цензурным же соображениям, а также по настойчивой просьбе жены, Толстой вырезал достаточно откровенные описания брачной ночи Пьера и Элен. Софья Андреевна сумела убедить мужа, что управление церковной цензуры их не пропустит. С Элен Безуховой, которая, очевидно, выступала для Толстого носителем «темного сексуального начала», связан и самый скандальный поворот сюжета. Элен, цветущая молодая женщина, скоропостижно умирает как раз в 1812 году, развязывая Пьеру руки для женитьбы на Наташе Ростовой. Русские школьники, изучая роман в 15 лет, воспринимают эту неожиданную смерть как условность, необходимую для развития сюжета.

И лишь те из них, кто перечитывает роман взрослыми людьми, понимает, к своему смущению, по глухим намекам Толстого, что Элен умирает… от последствий неудачного фармакологического аборта, на который она пошла, запутавшись между двумя предполагаемыми мужьями, русским вельможей и иностранным принцем — за одного из них она предполагала выйти, получив развод от Пьера.

5. Русское слово «мир» обозначает «отсутствие войны» и «общество». Вплоть до реформы русской орфографии 1918 года эта разница была закреплена и графически: «отсутствие войны» писалось «миръ», а «общество» — «мiръ». Толстой, безусловно, подразумевал эту двусмысленность, когда давал название роману, но, вопреки устоявшемуся заблуждению, назвал роман именно «Война и Миръ» — что хорошо видно на обложках всех прижизненных изданий. Зато Маяковский назвал свою поэму 1916 года как раз «Война и Мiръ», в пику Льву Николаевичу, и эта разница сейчас стала незаметна.

6. Роман писался в 1863–69-х годах. Сам Толстой признавал, что это

«

сочинение, на которое положено мною пять лет непрестанного и исключительного труда, при наилучших условиях жизни ».

За год до начала этой работы 34-летний Толстой женился, и его жена, 18-летняя Соня Берс, взяла не себя, в частности, обязанности секретаря. В ходе работы над романом Софья Андреевна не меньше восьми раз переписала текст полностью от начала до конца. Отдельные же эпизоды переписывались до 26 раз. За это время она родила четырех первых детей (из тринадцати).

7. В той же статье Толстой уверял, что имена действующих лиц — , Друбецкой, Курагин — напоминают реальные русские аристократические фамилии — Волконский, Трубецкой, Куракин — лишь потому, что так ему удобнее было вписать своих персонажей в исторический контекст и «позволить» им беседовать с реальными Ростопчиным и Кутузовым. В действительности это не совсем так: описывая семейства Ростовых и Болконских, Толстой довольно близко описал собственных предков. В частности, Николай Ростов — это в большой степени его собственный отец, Николай Толстой (1794–1837), герой войны 1812 года и подполковник Павлоградского (!) полка, а Марья Болконская — его мать, Марья Николаевна, урожденная княжна Волконская (1790–1830).

Довольно близко описаны и обстоятельства их свадьбы, а Лысые Горы похожи на Ясную Поляну. Сразу после выхода романа, в отсутствие интернета и «светской хроники» в современном понимании, об этом, естественно, могли догадаться только близкие к Толстым люди. Но троих персонажей все узнали сразу: Ваську Денисова, Марью Дмитриевну Ахросимову и Ивана Долохова. Под этими прозрачными псевдонимами обозначены знаменитые тогда люди: поэт и гусар Денис Васильевич Давыдов, эксцентричная московская барыня Настасья Дмитриевна Офросимова. Что же касается Долохова, то с ним вышло сложнее: вроде подразумевается генерал Иван Дорохов (1762–1815), герой наполеоновских войн, но на самом деле Толстой довольно точно описал его сына со странным именем Руфин (1801–1852), гусара и бретёра, неоднократно разжалываемого в солдаты за буйство и снова храбростью добивавшегося офицерских эполет. С Руфином Дороховым Толстой познакомится в молодости на Кавказе.

8.
Главный герой «Войны и мира» — — точного прототипа не имеет. При этом на прототипа его отца, екатерининского вельможи, признавшего незаконнорожденного сына лишь перед смертью, указать несложно — это один из богатейших и влиятельнейших людей России XVIII века, канцлер Александр Безбородко. Но в характере Пьера соединены юношеские черты самого Толстого и собирательного «думающего юноши» из дворян начала XIX века — в частности князя Петра Вяземского, будущего поэта и ближайшего друга

9.
Крупнейший современный французский славист Жорж Нива (Georges Nivat), свободно говорящий по-русски, подтверждает: французский язык «Войны и мира» — это не условный «международный французский», вроде современного «международного английского», а настоящий аристократический французский язык XIX века. Правда, всё-таки ближе к середине века, когда роман писался, а не начала, когда действие происходит. Сам Толстой сравнивает французские вкрапления с «тенями на картине», придающим резкость и выпуклость лицам. Проще сказать так: изысканный французский язык позволяет передать аромат эпохи, когда вся Европа говорила по-французски.

Лучше читать эти фразы вслух, даже если вы не совсем понимаете их смысл, и не читать перевод. Повествование построено так, что в его ключевые моменты все герои, даже французы, переходят на русский.

10. На настоящий момент «Война и мир» послужила основой для десяти кинематографических и телевизионных , включая грандиозную четырехчастную эпопею Сергея Бондарчука (1965), для съемок которой в Советской армии был создан специальный конный полк. Впрочем, до конца года к этому списку прибавится 11-й проект — 8-серийный телесериал BBC one. И, вероятно, он не испортит репутации «исторического британского сериала», ставшего сейчас мировым брендом.

Сколько томов в романе Л.Н. Толстого «Война и мир»?

    Лев Николаевич Толстой долго писал сво знаменитое произведение quot;Война и Мирquot; .

    Он свой роман сделал четырехтомником.

    Каждый том состоит из частей.

    И тома, и их части имеют сюжетную смысловую законченность.

    Это говорит о том, что прочитав один том, можно узнать, как сложилась та или иная человеческая судьба.

    Роман-эпопея quot;Война и мирquot; состоит из четырех томов и эпилога. Причем каждый том содержит в себе определенный временной промежуток: 1-й том — события происходят в 1805 году. 2-й том включает в себя временной промежуток с 1806 по 1811 годы. 3-й том целиком посвящен Отечественной войне 1812 года. 4-й том включает в себя 1812-1813-е годы. Действие в эпилоге происходит в 1820-м году.

    Насколько я помню со школы, Роман Л.Н. Толстого quot;Война и Мирquot; состоит из четырех томов. Мало кому из школьников удается прочитать полностью все четыре, в нашем классе многие читали краткое описание и то только первого томика)

    Лично я прочитал полностью роман Льва Николаевича Толстого quot;Война и мирquot;. И не после, а еще в школьные годы, дали задание на лето — прочитать роман. Вот и сидел по вечерам и читал. Ну а само произведение состоит из 4 (четырех) огромных томов. Так что зачитаться романом можно на все лето.

    Великое произведение Льва Толстого quot;Война и Мирquot; состоит из четырех томов. Об этом здесь уже было сказано не раз. Так что роман огромный, а прочитать надо было нам еще когда мы все были школьниками. Но я считаю, что за свою жизнь это произведение стоит прочитать.

    Здесь уже много сказано о том, что в романе Л.Н. Толстого quot;Война и мирquot; всего 4 тома. В школьные годы я, к сожалению, даже не интересовался сколько всего томов в этом романе, заведомо зная, что даже один том большого содержания. Но никогда не поздно прочитать этот роман.

    Роман Льва Николаевича Толстого quot;Война и мирquot; состоит из 4 томов и отдельного тома эпилога .

    Том первый делится на три части, второй — на пять, третий том на три, четвертый на четыре и эпилог имеет две части.

  • Сколько томов в романе Война и мир

    Лев Николаевич Толстой писал свой великий роман-эпопею 7 лет: с 1863 по 1869 годы.

    Война и мир состоит из 4-х томов. Кстати, в романе Война и мир более 3 миллионов знаков.

  • quot;Война и мирquot; -роман-эпопея, описывая жизнь русского сообщества во времена Напалеона 1805-1812гг. Это произведение разделено на 4 тома. В каждом томе есть части, а части в свою очередь делятся на главы. Это произведение отличается от других тем что в нем нет такого пессимистического настроения которое присуще все другим.

    Хочется напоследок сказать что это произведение имело разные названия: quot;Все хорошо, что хорошо кончаетсяquot;, quot;1805 годquot;-под этим названием публиковался кусок произведения.

    Всего в романе quot;Война и мирquot; 4 тома. Данный роман-эпопею изучают в старших классах российских школ. Мы также смотрели фильм по данному произведению. В каждом томе есть несколько частей, и желательно прочитать хотя бы несколько частей, если Вы не сможете перечитать все тома.

    Роман-эпопея Л.Н. Толстого quot;Война и мир quot; состоит из 4-х томов .

    Обычно количеством томов в романе интересуются школьники, которые по программе проходят данное произведение. К сожалению, большинство не любит сейчас читать. Да и те вопросы философского характера, которые поставлены в романе, непонятны и не рассчитаны на возраст школьников. А еще и количество часов на литературу стало меньше. Я еще помню, как мы подробно изучали каждый том романа quot;Война и мирquot;, хоть и класс у меня был физико-математический.

Первое свидетельство, которое позволяет говорить о времени начала работы Льва Толстого над своим самым знаменитым романом, к сентябрю 1863 года. В отца Софьи Андреевны, супруги писателя, исследователи обнаружили упоминание о задумке Толстого создать роман, относящийся к событиям 1812 года. По всей видимости, автор обсуждал свои замыслы с близкими.

Через месяц сам Толстой писал одной из своих родственниц о том, что чувствует себя свободным и готовым к предстоящей работе. Работой называет роман, повествующий о начале XIX века. Судя по письму, Толстой обдумывал идею произведения с начала осени, отдавая ей все силы своей души.

Напряженная и увлекательная работа над романом «Война и мир» длилась семь долгих лет. Об истории можно судить по архиву Толстого, в котором сохранилось несколько тысяч листов, исписанных мелким убористым почерком. По этому архиву можно проследить, как зарождался и менялся замысел творца.

История создания романа

С самого начала Лев Толстой рассчитывал создать произведение об одном из участников декабрьского восстания, который возвращается домой после трех десятилетий сибирской ссылки. Действие должно было начаться в конце 50-х годов, за несколько лет до отмены в России .

Изначально произведение должно было называться «Три поры», что соответствовало этапам становления героев.

Позже Толстой пересмотрел сюжетную линию и остановился на эпохе восстания , а потом перешел к описанию событий 1812 и 1805 годов. По задумке автора, его герои должны были последовательно пройти через все наиболее важные для страны события. Для этого ему пришлось сдвинуть начало задуманной истории на полвека назад.

Как свидетельствовал сам автор, в течение первого года работы над произведением он несколько раз пробовал и вновь бросал создавать его начало. До настоящего времени сохранилось полтора десятка вариантов первых частей . Толстой не раз впадал в отчаяние и предавался сомнениям, теряя надежду на то, что сможет выразить мысли, которые хотел донести до читателя.

В процессе творческой работы Лев Николаевич детально изучил несметное количество фактических материалов, включая мемуары, письма, реальные исторические документы. Ему удалось собрать обширную и солидную коллекцию книг, описывающих события, относящиеся к войне 1812 года.

Лев Толстой лично выезжал на место проведения Бородинского сражения, чтобы изучить и учесть в описаниях существенные детали, способные оживить повествование.

В первоначальные планы Толстого входило в форме художественного произведения историю страны за несколько десятилетий. Но по ходу написания романа автор решил сузить временные рамки и сосредоточиться лишь на первых полутора десятилетиях своего века. Но даже в таком урезанном виде постепенно превращалась в эпическое произведение. В итоге получился грандиозный роман-эпопея, который положил начало новому направлению в отечественной и мировой прозе.

Лев Николаевич Толстой — русский писатель и академик Петербургской Академии Наук.

Об авторе

Согласно генеалогическому древу, род Толстых принадлежал к аристократическим фамилиям древней России. Родился автор многочисленных произведений в Тульской области, юность провел в Казани, а после жил в Ясной Поляне. Писатель служил на Кавказе и по личному желанию участвовал в во времена

Именно в тот период он начал всерьез увлекаться литературным жанром. Автором было написано множество различных произведений, некоторые из них по сей день изучают в школе. Это, к примеру, трилогия «Детство», «Юность», «Отрочество»- повесть «Анна Каренина». Л. Н. Толстой — автор романа «Война и мир», известного четырехтомника о жизни русского народа в период года, о сражениях с Наполеоном.

«Война и Мир» — история романа

Произведению «Война и мир» писатель посвятил пять лет упорного труда, начало которому положил 1863 год. Рукописи автора насчитывают около 5200 исписанных его рукой листов, в которых полностью отображается история создания каждого тома.

Следует понимать, что написание подобного объема требовало скрупулезной работы над каждой главой и четкого понимания развития предстоящих событий. На протяжении первого этапа работы длиной в год Лев Николаевич неоднократно изменял свои решения — то бросал написание, то снова продолжал трудиться над книгой, определяя, сколько томов в романе «Война и Мир» лучше оставить, что в них изложить.

В основу произведения лег личный интерес автора к истории того времени, политическим событиям и жизни страны. Приступить к работе Толстой решил после неоднократных разговоров с родственниками о своем намерении. Автор воодушевился желанием, собрался с силами и написал 4-томник «Война и Мир». История романа передавала суть жизни в стране на протяжении 1810-1820 годов.

В ходе создания первого тома писатель максимально сузил рамки охвата выбранной эпохи и сосредоточился на основных событиях. Для качественного изложения происходящего им был детально изучен широкий круг исторических материалов, справок, документов, книг, воспоминаний и монографий. Также в работе над будущим творением он использовал мемуары военных, участников сражений и боевых действий.

Сколько томов в романе «Война и мир»?

Многие спрашивают, сколько томов в романе «Война и мир» — 3 или 4? Ответ на подобный вопрос прост. В окончательный вариант произведения вошли 4 тома, каждый из которых несет собственную историю и повествование об определенном временном периоде.

Объединяла все части общая тема — исследование моральных основ человека и его В своем творчестве Л. Н. Толстой стремился передать читателю свои размышления о смысле жизни, идеалах и скрытых закономерностях бытия.

Краткое резюме содержания

На протяжении нескольких лет автора не покидали силы и желание творить. Огромный творческий потенциал, воплощенный им в страницы произведения, чувствуется и сегодня. Как говорил автор романа, «Война и мир» — это не историческая хроника и не поэма, «Война и мир» — это роман-эпопея. Позже данное направление изложения превзойдет многие остальные и получит достойное призвание в русской литературе, станет новым жанром в прозе.

Напряженный труд автора принес свои плоды, цель была достигнута, роман актуален для русского человека и сегодня. Тогда же Толстой говорил: «Ежели бы я знал, что мое творение будут читать и через двадцать лет, я бы тогда посвятил произведению всю свою жизнь!» Сколько томов в романе «Война и мир» не написал бы автор, все они по праву считаются признанными, и еще долгое время будут нести человечеству историю отважных сражений и судеб патриотов своей земли.


Внимание, только СЕГОДНЯ!
  • «Война и мир» — проблемы романа. «Война и мир», Л. Н. Толстой

Все интересное

Многое ли сегодняшние читатели знают о Льве Толстом? Великий русский писатель был вегетарианцем, пренебрежительно относился к авторскому праву и деньгам. Он не признавал религиозных авторитетов и был отлучен от церкви. Всю свою жизнь Толстой…

Роман Л.Н. Толстого «Война и мир» стал одним из самых известных произведений не только отечественной, но и мировой литературы. Воссоздав масштабную картину событий, от которых в начале XIX века содрогнулась Европа, автор сумел в то же…

Лев Толстой — знаменитый русский классик, один из самых известных писателей за рубежом. Из-под пера Толстого вышло несколько уникальных произведений, тонко рисующих психологию человеческой души. Знаменитая эпопея «Война и мир»
Это…

Роман «Война и мир» является классикой русской литературы и масштабным историко-художественным полотном, которое известно во всем мире. Его автор, Лев Николаевич Толстой, потратил огромное количество сил на создание своего шедевра – но…

Существует ряд слов, которые прочно обосновались в человеческой культуре не просто как существительные, обозначающие предмет или событие, а скорее как символы, некие метафоры. «Война» — одно из подобных многозначных слов. Инструкция …

Знаком ли вам Лев Толстой? Биография краткая и полная этого писателя подробно изучается еще в школьные годы. Впрочем, как и великие произведения. Первая ассоциация у каждого человека, который слышит имя известного писателя, — это роман «Война…

На весь мир знаменита Россия не только своими производственными мощностями, но и великими культурными ценностями. Огромное влияние на становление мировой классической литературы оказали три талантливых писателя, объединенных под одной фамилией: Лев…

Многим интересно, каким же было отношение Толстого к войне. Понять это достаточно просто. Нужно лишь прочитать роман «Война и мир». В процессе станет совершенно понятно, что Толстой ненавидел войну. Писатель считал, что убийство — это…

Проблематика романа «Война и мир» включает в себя несколько тем. Давайте рассмотрим главные.Тема настоящей жизниЧто такое настоящая жизнь? Многие герои романа способствуют развитию общества и являются достаточно активными людьми. Однако…

Роман «Война и мир», фундаментальный труд великого русского писателя графа Льва Николаевича Толстого, был написан в период с 1863 по 1869 г.Замысел произведения автор сформировал задолго до написания, обратившись к теме восстания декабристов,…

– это школьное произведение, которое нас заставляли читать еще в детстве. Безусловно, рассказ достаточно не простой, поэтому многие до сих пор не понимают, почему его включают в школьную программу для детей 12-13 лет. Многие взрослые, перечитывая данный рассказ, не всегда улавливают суть происходящего, именно поэтому у них возникает масса вопросов. Также может часто встречаться вопрос: «А сколько томов война и мир?». На самом деле существует 4 тома , несмотря на то, что многие придерживаются мнения, что их только 3.

В каждом томе идется рассказ об истории и о временном периоде, поэтому его интересно читать по-своему. Многие ученые рекомендуют прочитать это произведение каждому человеку, но делать это в осознанном возрасте, а не в школьные годы.

Резюме книги

  • Захватывающий роман.
  • Новый жанр в прозе.
  • 4 тома, от которых не возможно оторваться.
  • Реалистические события, которые автор передал в полной мере.

Сам автор не считал свою книгу исторической хроникой, он называл ее исключительно роман-эпопея. С годами книга действительно получила достойное призвание в русской литературе, на сегодняшний день она пользуется популярностью не только среди взрослых людей, ее читает даже молодежь.

За счет своего огромного труда и многих лет написания, книга действительно была оправдана, потому что ее актуальность не покидает мир литературы и по этот день. После того, как книга обрела огромную популярность, автор сказал: «Если бы я знал, что ее будут читать много десятков лет все поколения, то посвятил бы ее написанию всю свою жизнь».


Сегодня стоит признаться, что, сколько бы томов автор не написал для книги «Война и мир», они обязательно будут прочитанными современной молодежью. История действительно захватывающая и достойна большого уважения. Наверное, книга и ее тома никогда не уйдут на второй план, их будут читать, потому что они действительно несут в себе масштабную информацию и историю, с которой нужно обязательно познакомиться. Автор книги «Война и мир» Лев Николаевич Толстой заслуживает большого уважения, стоит отметить, что он действительно создал настоящий шедевр.

«Война и мир», сколько томов и страниц в каждом томе книги?

Ответ

4 (четыре).

Примерное количество страниц в каждом томе (зависит от издательства)

  • Первый – 310.
  • Второй – 320.
  • Третий – 350.
  • Четвертый – 200.

Издание абсолютно любой книги начинается с поиска издательства. Затем происходит вычитка материалов книги экспертом или редактором, которые дают советы по исправлению ошибок, проверят корректность применяемых терминов, рекомендуют к исправлению сомнительные обороты речи и так далее (по тексту).

Почему у каждого издательства может быть разное количество книжных страниц?

Это зависит от персонала издательства и оборудования, на котором будет напечатана книга.

  • Иллюстрации – могут значительно увеличить количество страниц в любом литературном произведении.
  • Верстка – компоновка текста, его размер, заголовки, иллюстрации, пояснительные сноски, колонтитулы – все это влияет на страничный результат.
  • Орфография: современная и старинная – имеют значительные различия и это тоже оказывает свое влияние на размер страничного текста.
  • Приладка печатной машины также увеличит или уменьшит количество страниц.

Нельзя назвать однозначные цифры по количеству страниц «Война и мир» потому, что эта книга печаталась многими издательствами, была переведены на разные языки мира и издавалась на различном оборудовании, которое имело свои персональные настройки.

Лев Николаевич Толстой не придавал значения количеству текста в своих произведениях. Он старался выписать идею произведения так, чтобы она расширила его горизонты для осветления событий и сузила смысл для понимания читателями, тем самым превратив роман в произведение литературного искусства.

  • Прочтите цитату и запомните своим пониманием эти слова писателя.

Magisteria

MagisteriaАCreated using FigmaVectorCreated using FigmaПеремоткаCreated using FigmaКнигиCreated using FigmaСCreated using FigmaComponent 3Created using FigmaOkCreated using FigmaOkCreated using FigmaOkЗакрытьCreated using FigmaЗакрытьCreated using FigmaGroupCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using Figma��� �������Created using FigmaEye 2Created using FigmafacebookCreated using FigmaVectorCreated using FigmaRectangleCreated using FigmafacebookCreated using FigmaGroupCreated using FigmaRectangleCreated using FigmaRectangleCreated using FigmaНа полный экранCreated using FigmagoogleCreated using FigmaИCreated using FigmaИдеяCreated using FigmaVectorCreated using FigmaСтрелкаCreated using FigmaGroupCreated using FigmaLoginCreated using Figmalogo_blackCreated using FigmaLogoutCreated using FigmaMail. ruCreated using FigmaМаркер юнитаCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaРазвернуть лекциюCreated using FigmaГромкость (выкл)Created using FigmaСтрелкаCreated using FigmaodnoklassnikiCreated using FigmaÐCreated using FigmaПаузаCreated using FigmaПаузаCreated using FigmaRectangleCreated using FigmaRectangleCreated using FigmaПлейCreated using FigmaДоп эпизодыCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaСвернуть экранCreated using FigmaComponentCreated using FigmaСтрелкаCreated using FigmaШэрингCreated using FigmaГромкостьCreated using FigmaСкорость проигрыванияCreated using FigmatelegramCreated using FigmatwitterCreated using FigmaCreated using FigmaИCreated using FigmavkCreated using FigmavkCreated using FigmaЯCreated using FigmaЯндексCreated using FigmayoutubeCreated using FigmaXCreated using Figma

самая дорогая буква — Ъ


        вы наверняка слышали, что после революции роман «война и мир» сократился на 70 страниц, в результате отмены использования твёрдого знака в конце слов.
        так вот, подбронее об этом:

        из книги льва успенского «слово о словах»

        САМАЯ ДОРОГАЯ БУКВА

        

        Я читаю знаменитый роман Льва Толстого «Война и мир». Это старинное издание: оно вышло в свет в 1897 году и состоит из четырех одинаковых томиков, по 520 страниц в каждом. Всего в нем 2080 страниц.

        

        Интересно, нельзя ли подсчитать: сколько на таких 2080 страницах уместилось букв вообще и какую долю этого числа составляли тогда твердые знаки?

        Это легко. На каждой странице в среднем 1620 букв. Из них — тоже в среднем — на страничку приходится — 54-55 твердых знаков. Здесь побольше, там поменьше, но в среднем так. Кто знает арифметику, подсчитает: эти три с небольшим сотых общего числа — 3,4 процента.

        Теперь ясно: на 2080 страниц романа высыпала армия в три миллиона триста семьдесят тысяч букв. Каждая из них выполняет свою боевую задачу: каждая помогает вам усвоить мысль гениального писателя. И вдруг среди этих черных солдат замешалось 115 тысяч безоружных и никчемных бездельников, которые ровно ничему не помогают. И даже мешают. Можно ли это терпеть?

        ЪЪЪЪЪЪЪЪЪЪЪ

        Если бы все твердые знаки, бессмысленно рассыпанные по томам «Войны и мира», собрать в одно место и напечатать подряд в конце последнего тома, их скопище заняло бы 70 с лишним страничек.

        Это не так уж страшно. Но ведь книги не выпускаются в свет поодиночке, как рукописи. То издание, которое я читаю, вышло из типографии в количестве трех тысяч штук. И в каждом его экземпляре имелось — хочешь или не хочешь! — по 70 страниц, занятых одними никому не нужными, ровно ничего не означающими, «твердыми знаками». Двести десять тысяч драгоценных книжных страниц, занятых бессмысленной чепухой! Это ли не ужас?

        Конечно, ужас! Из 210 тысяч страниц можно было бы сделать 210 книг, таких, как многие любимые вами, — по тысяче страниц каждая. «Малахитовая шкатулка» напечатана на меньшем числе страниц. «Таинственный остров» занимает 780 таких страничек. Значит, 270 «Таинственных островов» погубил, съел, пожрал одним глотком твердый знак!

        Не смотрите как на пустяк на то, что я рассказал вам сейчас.

        Постарайтесь представить себе ясно всю картину, и вы увидите, как буква может буквально стать народным бедствием.

        Если на набор «Войны и мира» требовалось тогда, допустим, 100 рабочих дней, то три с половиной дня из них наборщики неведомо зачем набирали одни твердые знаки.

        Если на бумагу, на которой напечатан этот роман, понадобилось вырубить, скажем, гектар хорошего леса, то целая роща в 20 метров длиной и 13 шириной пошла на те 210 томиков, в которых нельзя прочитать ровно ничего. Ни единого звука!

        Становится прямо страшно. Но все это еще сущие пустяки. Разве в 1894 году была издана одна только «Война и мир»?

        Нет, мы знаем: одновременно с ней вышло в свет еще около тысячи различных книг, толстых, тоненьких, разных. Будем считать, что каждая из них в среднем имела только 250 страничек и печатались они в те времена в очень небольшом количестве — по тысяче штук.

        И тогда выйдет (а все это очень преуменьшенные цифры), что в старой, царской России в те дни ежегодно печаталось около восьми с половиной миллионов страниц, сверху донизу покрытых нелепым узором из сплошных твердых знаков. Целая библиотека — из многих тысяч томов, по тысяче страниц в каждом.

        За этот счет можно было выпустить десятки увлекательных романов, десятки важных научных работ на той же бумаге. А ее съел твердый знак! Можно было напечатать на ней сотни букварей, тысячи полезнейших брошюр… Десятки тысяч человек стали бы читать эти книги, если бы они вышли в свет. Но всех их пожрал твердый знак!

        Так было тогда, когда книги выходили в свет по тысяче, по две, по три тысячи штук каждая (и то только самые ходкие из них, самые популярные). А ведь теперь наши книги издаются в миллионах экземпляров; каждый год у нас в СССР в свет выходят десятки тысяч изданий под разными заголовками. Так сами подумайте, что´ произошло бы, если твердый знак не был в свое время разбит наголову, взят в плен, лишен всех своих старых прав и посажен за нынешнюю скромную работу…

        Вам, наверное, все это покажется странным: ну, а неужели же люди до того времени не замечали и не понимали такой ясной вещи? Как же они мирились с подобной ахинеей?

        Царские правители отлично видели все, что «творил» твердый знак. И тем не менее они всячески заступались за него. Почему? Да, пожалуй, именно потому отчасти, что он делал книгу чем-то более редким, более дорогим, отнимал ее у народа, прочным забором вставал между ними и знанием, черным силуэтом заслонял ясный свет науки. Им того и хотелось.

        А Советская власть не могла потерпеть этого даже в течение года. Уже в 1918 году буква-паразит испытала .то, что испытали и ее хозяева-паразиты, бездельники и грабители всех мастей: ей была объявлена решительная война. Не думайте, что война эта была простой и легкой. Люди старого мира ухватились за ничего не означающую закорючку «ъ» как за свое знамя15.

        Правительство приказало уничтожить эту букву везде, где только она стояла понапрасну, оставив ее, однако, в середине слов в качестве «разделителя». Казалось бы, кончено. Но противники уцепились даже за эту оговорку.

        В типографских кассах под видом разделителя было оставлено так много металлических литер «ъ», что буржуазные газеты и брошюры упорно выходили с твердыми знаками на конце слов, несмотря на все запреты.

        Пришлось пойти на крайние меры. Против буквы вышли на бой люди, действия которых заставляли содрогаться белогвардейские сердца на фронтах, — матросы Балтики. Матросские патрули обходили столичные петроградские печатни и именем революционного закона очищали их от «ера». В таком трудном положении приходилось отбирать уже все литеры начисто; так хирург до последней клетки вырезает злокачественную опухоль. Стало нечем означать и «разделительный ер» в середине слов. Понадобилось спешно придумать ему замену, — вместо него стали ставить в этих местах апостроф или кавычки после предшествующей буквы. .. Это помогло: теперь на всей территории, находившейся под властью Советов, царство твердого знака окончилось. Апостроф не напечатаешь в конце слова!

        Зато повсюду, где еще держалась белая армия, где цеплялись за власть генералы, фабриканты, банкиры и помещики, старый «ер» выступал как их верный союзник. Он наступал с Колчаком, отступал с Юденичем, бежал с Деникиным и, наконец, уже вместе с бароном Врангелем, убыл навсегда в невозвратное прошлое. Так несколько долгих лет буква эта играла роль «разделителя» не только внутри слова, но и на гигантских пространствах нашей страны она «разделяла» жизнь и смерть, свети тьму, прошедшее и будущее…

        По окончании гражданской войны все пришло в порядок. Мир наступил и в грамматике. Твердый знак смирился, как некоторые его покровители. Он «поступил на советскую службу», подчинился нам, начал ту тихую работу, которую выполняет и сейчас.

        Бурная история самой дорогой буквы мира закончилась. По крайней мере, в нашей стране.

Война и мир 1 том краткое содержание по частям, роман Л.Н. Толстого

Меню статьи:

Главные герои:

  • Пьер Безухов – один из самых любимых героев автора, который на протяжении романа живет насыщенной жизнью. После смерти графа Безухова становится очень богатым наследником. Из-за своей нерешительности и неумения противостать мнению светского общества, делает роковую ошибку, вступая в брак с Элен Курагиной, женщиной коварной и неверной.
  • Анна Павловна Шерер – фрейлина и приближенная императрицы, хозяйка модного в Петербурге великосветского «политического» салона. В её доме нередко собираются гости.
  • Анна Михайловна Друбецкая – мать Бориса Друбецкого, женщина, которая очень беспокоится о своем сыне, в связи с чем предпринимает попытки повлиять на его судьбу: просит замолвить слово перед государем князя Василия; играет решающую роль при решении вопроса о разделе наследства графа Безухова, находящегося на смертном одре.
  • Борис Друбецкой – сын бедной княгини Анны Михайловны Друбецкой, чей характер на протяжении романа меняется от лучшего к худшему. Если сначала это подающий надежды твердый и целеустремленный юноша, то позже предстает перед читателем как человек расчетливый и ищущий выгодных знакомств.
  • Граф Илья Андреевич Ростов – отец большого семейства, самоуверенный пожилой человек, который любит устраивать пиры.
  • Наталья Ростова – жена Ильи Андреевича, женщина лет сорока пяти, у которой много детей. Графиня живет в роскоши и не привыкла экономить.
  • Николай Ростов – сын графа Ильи Ростова, юноша с веселым и общительным характером. Желая быть полезным Отчизне, принимает решение уйти на войну. Во второй и третьей части первого тома предстает перед читателем как смелый и отважный офицер, который испытывает трепетные чувства по отношению к государю и готов без раздумий отдать жизнь за Родину.
  • Наташа Ростова – главная героиня произведения. Сначала это по-детски непосредственная девочка-подросток, но с возрастом её характер меняется, и она превращается в обаятельную и чутко реагирующую на происходящие события женщину.
  • Соня Ростова – двоюродная сестра Наташи, которая живет в семье Ростовых; добрая девушка, влюбленная в её старшего брата – Николая Ростова.
  • Вера Ростова – нелюбимая дочь графини Ростовой, которая, несмотря на свою красоту и ум, производит неприятное впечатление, потому что имеет гордый и надменный характер.
  • Николай Болконский – отставной генерал, отец семейства Болконских, умный человек с жестким характером, который в строгости воспитывает свою дочь Марью, желая привить ей хорошие качества.
  • Мария Болконская – знатная дворянка, дочь Николая Болконского, добрая и нежная, верующая девушка, которая любит людей и старается поступать так, чтобы никого не огорчить. К тому же, она умна и образована.
  • Мадмуазель Бурьен – живет в семье Болконских как компаньонка. Это женщина, которая не дорожит добрым к ней отношением и предает Марью, флиртуя с Анатолем Курагиным.
  • Андрей Болконский – сын Николая Болконского. Поведение этого героя на протяжении романа меняется. Сначала это амбициозный молодой человек, ищущий славы и признания и поэтому отправляющийся на войну, но позже его характер, пройдя закалку, меняется в лучшую сторону. Андрей, будучи адъютантом Кутузова, с радостью и преданностью выполняет приказы, желает служить родному Отечеству.
  • Маленькая княгиня, Елизавета – жена Андрея, женщина, не равнодушная к светскому обществу, милая, красивая, улыбчивая. Болконский уходит в армию, оставив супругу в трудном положении, ведь Лиза – беременна. Позже героиня романа умирает при родах.
  • Князь Василий Курагин – очень влиятельный человек, важный чиновник, который лично знаком с императрицей. Родственник графа Кирилла Безухова, вначале претендующий на его наследство, но когда богатство достается незаконному сыну Пьеру, принимает решение женить на нем свою дочь Элен и придумывает план, как это осуществить.
  • Элен Курагина – дочь князя Василия, которая обладает природной красотой. Несмотря на это она циничная, подлая и вульгарная девушка, которая, выйдя замуж по расчету за Пьера Безухова, разбила ему жизнь.
  • Анатоль Курагин, сын Василия Курагина – крайне отрицательный персонаж в романе «Война и мир». Он совершает непристойные поступки, ведет себя развязно и подло.
  • Главнокомандующий Михаил Илларионович Кутузов – мудрый полководец, который переживает за русскую армию и самоотверженно сражается с врагом.
  • Наполеон Бонапарт – реальная историческая личность, французский император, воевавший с Российской армией, человек крайне эгоцентричный, самовлюбленный и самодовольный, сделавший войну своим ремеслом.

Часть первая

«Война и мир» – произведение, в котором главные герои проживают насыщенную жизнь – каждый свою. С первых страниц романа мы встречаемся с Анной Шерер, которая была приближенной императрицы и фрейлиной. В её доме собрались гости – князь Василий, который нанес визит первым, Элен Курагина, маленькая княгиня Лиза Болконская.

Рекомендуем ознакомиться с описанием первой части первого тома романа “Война и мир” по главам.

Анна Павловна непринужденно беседует с князем Василием, обсуждаются разные темы. Вдруг появляется Пьер Безухов, который, не умея держаться в обществе, своими нелепыми выводами и рассуждениями, создает о себе неприятное впечатление у окружающих. Этот неожиданный визит вызвает беспокойство Анны Павловны, которая, кратко поговорив с Пьером, делает о нем вывод как о молодом человеке, не умеющем жить. Да и сам Безухов чувствует себя крайне неловко в такой обстановке.

А вот кем действительно восхищаются, так это Элен Курагиной, чья красота и грациозность сразу бросается в глаза.

Наконец, в гостиной появляется Андрей Болконский, князь, который, в отличие от супруги, маленькой княгини Лизы, очень не любит появляться в светском обществе, но делает это из необходимости.

Он человек целеустремленный и амбициозный, но, тем не менее, дружит с Пьером Безуховым, чья неуклюжесть и рассеянность бросается в глаза. Вот и сейчас Болконский, увидев друга и поздоровавшись к ним, воспользовался случаем и пригласил Пьера в гости.

Тем временем между князем Василием и княгиней Анной Павловной Друбецкой происходит беседа. Женщина слезно просит князя Василия походатайствовать перед государем о том, чтобы перевести её сына Бориса в гвардию. Княгиня Друбецкая настойчива, и, наконец, князь уступает её мольбам, пообещав сделать невозможное.

Когда Пьер Безухов переступает порог дома князя Андрея Болконского, то чувствует себя у друга свободно. Завязался непринужденный разговор, но Андрей Болконский дал понять, что детские рассуждения друга о Наполеоне ему не интересны. Однако, на вопрос, для чего же он идет на войну, князь ответил: «Я иду потому, что эта жизнь, которую я веду здесь, эта жизнь — не по мне!»

Обещание, данное княгине Друбецкой, было исполнено. Князь Василий попросил государя о Борисе, и тот был переведен в Семеновский полк прапорщиком.

У Ростовых намечалось празднование именин. Виновницами мероприятия являлись Натальи – мать и дочь. Это дружное семейство, во главе которого был граф Илья Андреевич, отличалось гостеприимством. Вот и в этот знаменательный день собралось много гостей. Здесь были многие представители знати, в том числе приехала Мария Дмитриевна, женщина, знаменитая прямотой ума и простотой обращения, которую знала и Москва, и Петербург, а также – в царских кругах. Собравшиеся гости разговаривали, в основном, на военную тему. Наташа Ростова в этом обществе чувствовала себя непринужденно и просто: утешала племянницу Соню, обидевшуюся на её старшую сестру Веру, произнесшую колкие и неприятные слова; сидя за столом, вопреки приличиям, спросила, будет ли пирожное, но никто не осудил девочку за проявленную непосредственность – одним словом, радовалась происходящему вокруг.

В то же самое время в доме Безуховых происходили очень печальные события – приближение скорой утраты: с графом Кириллом случился шестой удар. В приемной комнате собрались люди, в том числе и духовник, который был готов соборовать умирающего.

Анна Михайловна оказалась дальновидной женщиной. Предполагая, что разгорится борьба по поводу наследства, она поехала к Безуховым, срочно вызвав Пьера. Молодой Пьер хотя и боялся предстоящего свидания с умирающим отцом, однако, понимал, что это необходимо.

Княжна Катерина, следуя совету князя Василия, тайком забирает мозаиковый портфель, в котором находится ценное завещание. Между нею и Анной Михайловной происходит борьба, но, к счастью, вмешивается средняя княжна, и портфель выпадает из рук Катишь. Его тут же подхватывает Анна Михайловна. В это же время сообщают, что Кирилл Безухов скончался.

Тем временем в Лысых Горах, где находилось имение князя Николая Андреевича, ожидали приезда князя Андрея с женой. Требовательный и придирчивый князь дочь держал в строгости, и приезду гостей был не слишком рад. Княжна Марья, напротив, была счастлива, когда приехал её любимый брат. Встреча обещала быть замечательной, однако, её омрачило известие о призыве Андрея на военную службу. Предстояло расставание князя со своей женой – маленькой княгиней Елизаветой. Прощаясь с мужем, она падает в обморок. Ей теперь предстояло жить в деревне без мужа и светского общества, к которому она привыкла.

Часть вторая

Тема войны развивается на протяжении всего произведения Льва Николаевича Толстого. Во второй части военные события и участие в них героев романа занимают особое место. Сначала описывается подготовка к проверке полка главнокомандующим Михаилом Кутузовым. Наконец, смотр начался. В числе приближенных главнокомандующего был и Андрей Болконский, ставший его адъютантом.

Дорогие читатели! Предлагаем вашему вниманию описание второй части первого тома романа Л,Н. Толстого “Война и мир” по главам.

Очевидно, что в этом молодом человеке, поставившем превыше всего защиту родной Отчизны, произошли большие перемены: «В выражении его лица, в движениях, в походке почти не было заметно прежнего притворства, усталости и лени».

После проверки полководец со свитой отправились в город.

Австрия, Пруссия и Россия начинают поход против Наполеона. Кутузов применяет хитрый тактический ход и делает все, чтобы избежать участия русских войск в сражении. Русские отступают, оставив возле деревни Шинграбен несколько тысяч солдат под командованием Петра Ивановича Багратиона. Он должен прикрыть отход остальных сил армии и дать возможность объединенными силами трех государств нанести решающий удар. Выиграть некоторое время позволяет и временное перемирие с французским маршалом Иоахимом Мюратом, однако, Наполеон, догадавшись, что русские от этого выигрывают и увидев подвох, приказывает немедленно начать наступление на врага.

Сражение возле австрийской деревушки показало, что боевые действия – это не красивое зрелище, а неприглядный, леденящий душу ужас: стоны раненых, ржание лошадей, крики умирающих. Все это испытал на себе юный Николай Ростов, служивший юнкером в Гусарском Павлоградском полку. Граф не выдержал напряжения боя, и, будучи раненым, проявил некоторое малодушие. Его не осудили: наоборот, побывавшие в военной мясорубке солдаты понимали состояние молодого офицера, который сильно страдал и от боли в руке, и от одиночества и осознания себя никому не нужным, и от собственных заблуждений. В таком состоянии Николая более всего мучил вопрос: правильно ли он сделал, что пошел на войну.

А что же князь – Андрей Болконский? Он живет в ожидании подвига, подвергаясь насмешкам сослуживцев. После Шинграбенского сражения князь знакомится с капитаном Тушиным, который совершил настоящий подвиг: его батарея продолжала обстрел французов, не ожидая приказа. В результате от снарядов разгорелся пожар, и армия противника, безуспешно пытаясь потушить его, опоздала к общему наступлению. Русские войска успели подойти на подготовленные диспозиции. Таким образом, этот, на первый взгляд, нескладный человек сумел переломить ход сражения. Однако, Болконский, как ни странно, был разочарован. Он не мог представить, что геройский подвиг и воинская слава достанутся Тишину, настолько робеющему перед маршалом Багратионом. Однако, и он признал, что «успехом дня они обязаны более всего действию этой батареи и геройской стойкости капитана Тушина с его ротой».

Часть третья

Князь Василий представлял из себя такой тип светского человека, который вроде бы и не желал никому зла, однако при этом хотел во что бы то ни стало преуспеть в жизни, для этой цели сближаясь с нужными и полезными людьми. Так как Пьер Безухов внезапно стал очень богатым человеком, у князя возник план выдать за него замуж свою любимую дочь Элен. К сожалению, это намерение не без помощи хитрости и обольщения было воплощено в жизнь, и наивный Пьер, не сумев противостать мнению светского общества, вскоре уже был женихом, а затем и мужем коварной Элен Курагиной.

Предлагаем ознакомиться с описанием третьей части 1 тома романа Л.Н. Толстого “Война и мир” по главам.

А вот следующий план князя Василия по поводу того, чтобы женить своего сына Анатоля на некрасивой, но очень богатой Марье Болконской, потерпел крах. Визит этих людей в имение Николая Болконского был воспринят хозяином с большим неудовольствием. Николай воспитывал дочь в строгости и ревностно оберегал от всякого плохого влияния, однако, узнав о намерениях князя Василия, решил предоставить Марье самой сделать такой серьезный выбор в жизни, хотя и видел, что Анатоль – отнюдь не хорошая партия для неё. Спасти девушку от роковой ошибки неудачного замужества помог случай: княжна увидела Анатоля и Бурьен обнимающимися. Реакция несостоявшейся невесты была поразительной: вместо того, чтобы обидеться на соперницу, она стала утешать её, обещая, что все сделает для счастья подруги, которая «так страстно его любит», «так страстно раскаивается».

Тем временем в дом Ростовых пришло радостное известие: письмо от сына Николая, который был на войне. Обрадованный граф, зайдя в свою комнату, стал читать долгожданную весточку – и начал рыдать и смеяться одновременно. Наконец, новость о том, что Николай был ранен, а затем произведен в офицеры, узнали все домочадцы – и бурно отреагировали на неё.

Николаю Ростову сообщили о том, что родные передали ему письма и деньги, и он собирался получить их в условленном месте у Бориса Друбецкого.

12 ноября кутузовская боевая армия, которая стояла около Ольмюца, готовилась к смотру двух императоров – австрийского и русского. Николай Ростов отреагировал на это событие эмоционально: приезд императора Александра вызвал в нем радостные чувства: «Он испытывал «чувство самозабвения, гордого сознания могущества и страстного влечения к тому, кто был причиной этого торжества» и готов был без раздумий, если это понадобится, отдать жизнь за родную Отчизну, за царя».

Борис Друбецкой принял решение поехать в Ольмюц к Андрею Болконскому, чтобы по его протекции быть произведенным в адъютанты. Неудивительно, что молодой человек хотел сделать карьеру, ведь, в отличие от Николая Ростова, у него не было больших денег.

Русская армия воевала с противником в сражении по занятию города Вишау и в результате одержала блестящую победу. Однако, впечатлительный император Александр, когда увидел раненых и убитых, заболел.

17 ноября в Вишау прибыл французский офицер по имени Савари с целью свидания с русским императором. Однако, от личной встречи государь отказался и на переговоры с Наполеоном был послан Долгоруков, который, возвратившись, сообщил о том, что французский император более всего боится генерального сражения.

Русская армия начинает готовиться к сражению под Аустерлицем, однако, Михаил Кутузов уверен, что эта военная операция заранее обречена на провал. Но, вопреки своему личному убеждению, участвует в битве и получает ранение в щеку.

Андрей Болконский, сражаясь в бою, в какой-то момент чувствует, что его ранили. Вот как автор описывает эмоциональное состояние своего героя во время этих тяжких испытаний: «Над ним не было ничего уже, кроме неба. Всматриваясь в него, Андрей, наконец, осознал, что все, происходящее ранее, было пустым. «Как же я не видал прежде этого высокого неба?» – удивлялся он.

Как ни парадоксально, но от смерти Болконского спас Наполеон, который, проезжая мимо, остановился и поначалу посчитал, что молодой человек уже мертв. Однако, присмотревшись внимательнее, император понял, что в нем еще теплится жизнь. Оценив ситуацию, Наполеон приказал отнести раненого на перевязочный пункт, поручив осмотреть его своему доктору Ларрею, выводы которого были неутешительными. В конце концов, Андрей Болконский был отдан на попечение жителей деревни.

4.1 / 5 ( 202 голоса )

Черновики романа «Война и мир» выложили в Сеть

Здесь можно ознакомиться с разными вариантами начала «Войны и мира». Известно ведь, что Толстой переписывал первую сцену пятнадцать раз и работал над этим больше года. Но одно дело просто знать, а другое — увидеть и прочитать все это своими глазами. Так вот, Толстой был готов остановиться и на 13-ом варианте, он  показался ему вполне удовлетворительным, и автор отдал его для переписки. Но перечитав после, решил отбросить историческое вступление, а в 15-й появился салон Анны Павловны Шерер (в черновике она именовалась фрейлиной Annete D. ).

Также по черновым вариантам можно проследить, как Толстой постепенно вводил в роман князя Андрея Болконского. Изначально этот персонаж потребовался автору, как он сам писал в письме к Луизе Волконской, «чтобы в Аустерлицком сражении <…> был убит блестящий молодой человек». Однако затем писателю стало «неловко описывать ничем не связанное с романом лицо» и он сделал «блестящего молодого человека» сыном старого князя Болконского.

Для того, чтобы любители Толстого могли ознакомиться с этой редкостью, были оцифрованы 13, 14 и 15 тома 90-томного собрания сочинений Толстого (Гослитиздат, 1928-1958).

Можно на сайте и разные варианты «Анны Карениной» почитать. И узнать, как великий классик обдумывал убийство главной героини, и сколько раз она бросалась под поезд в его черновиках. Здесь же рассказано о том, что судьба Анны Карениной была подсказана Толстому реальным случаем, произошедшим в 1872 г. с Анной Степановной Пироговой, любовницей соседа Толстого по имению — А. Н. Бибикова, который покинул ее. Не будучи в состоянии справиться с постигшим ее горем, Пирогова бросилась под товарный поезд. Толстой сам видел изуродованный труп самоубийцы и испытал при этом очень тяжелое впечатление.

Также доступен 37-ой том с короткими произведениями Льва Николаевича, например вегетарианская сказка «Волк» или заметка «Не могу молчать» (о событиях 1905-1906 гг. в России).

Кстати

«Весь Толстой в один клик» является уникальным примером краудсорсингового проекта. Любой человек мог зарегистрироваться на сайте www.readingtolstoy.ru или читаемтолстого.рф, скачать специальную версию программы и пакет из 20 страниц для проверки. Всего через 2 недели после его запуска волонтеры вычитали все 90 томов, или 46 000 страниц произведений Л. Н. Толстого. В рамках первого этапа участники в среднем вычитывали 8,5 томов, или 3344 страницы, в день.

Французский язык в романе Льва Николаевича Толстого «Война и мир»

Французский язык в романе Льва Николаевича Толстого

 «Война и мир»

 

Французский язык в романе Льва Николаевича Толстого «Война и мир» используется крайне широко, это замечают все, хотя бы потому, что произведение начинается именно с фразы, сказанной Анной Павловной Шерер на французском языке. В романе от начала и до конца мы постоянно встречаем французские слова и выражения. Хотя это и затрудняет чтение, так как отвлекает от сюжетной линии, однако, французский язык занимает в композиции произведения далеко не последнее место, это доказывается хотя бы тем, что Толстой на протяжении своей жизни несколько раз убирал и вновь добавлял его в роман. Убирал преимущественно под влиянием критиков, так как многие из них в то время были против французского языка, а вновь добавлял, потому что него роман терял какую-то часть, без которой идея произведения была выражена уже далеко не столь ярко.

Попытаемся понять, почему же Толстой пошел на использование французского языка и что он хотел подчеркнуть этим.

Прежде всего, на мой взгляд, необходимо проанализировать роман и понять, в каких ситуациях автор прибегал к французскому языку.

Во-первых, французский язык встречается везде, где описывается светское общество, диалоги в высшем свете, к примеру, в кружках Не1еn и Анны Павловны, причем используется он не только при обсуждении тем, связанных с войной, с Наполеоном, политикой, а наоборот, используется практически всегда.

Во-вторых, Толстой использует французский язык в названиях характерных для того времени блюд, к примеру, «sante an madere из рябчиков» или «суп а’la tortue», танцевальных фигур и в аналогичных случаях.

В-третьих, французский язык используется автором в описании сцен, где присутствует Наполеон, кто-то из его окружения или из его армии, причем, используется самым непредсказуемым образом. В романе речь Наполеона наполовину состоит из французских слов, наполовину из русских, так же как и у Неlеn или Жюли Карагиной.

В случае с названиями блюд и танцев все понятно: это позволяет Толстому придать роману наиболее яркий исторический колорит, более красочно передать эпоху, но в остальном использование французского языка, на первый взгляд, не оправдывает себя. Итак, почему же Толстой не мог, например, сделать речь Наполеона чисто русской или чисто французской, так же как и в случае со светским обществом?

Чтобы понять это, нам придется слегка углубиться в текст произведения.

Наполеон был уверен, что легко завоюет Россию. Утром 2-го сентября, около Москвы, Наполеон размышляет следующим образом:

«В каком свете представляюсь я им!.. Вот она, награда для всех этих маловерных! Одно мое слово… …и погибла эта столица царей. Но мое милосердие всегда готово снизойти к побежденным… …я покажу им значение истинной цивилизации… …я скажу, что я не хотел и не хочу войны, что я вел войну только с ложной политикой их двора…»

Эта цитата чрезвычайно важна. Нам становится понятно, что Наполеон был уверен в легкой победе и ощущал свое превосходство не потому, что имел армию превосходящую русскую по численности и вооружению, а потому, что считал, что русское дворянство не будет противиться ему. А противиться оно не должно было потому, что русский образ жизни в то время был таким же, как и образ жизни французов. Именно для этого и использует Толстой французский язык — подчеркнуть сходство двух народов, которые ввязались в жестокую и бессмысленную войну. И, если вглядеться попристальнее, это сходство очевидно. Княжна Марья и Жюли Карагина переписываются исключительно на французском языке, их письма занимают в романе не одну страницу, сразу становится понятно, что и Марья и Жюли абсолютно свободно владеют французским. «Le Prince Hyppolite Kouraguine -charmant jeune homme…»,- представляет Анна Павловна князя Ипполита светскому обществу. Рассмотрим одну из реплик диалога Князя Василия с Шерер:

— Je suis votre (я ваш) верный раб, et a’vous seule je puis l’avouer (я вам могу признаться). Мои дети — ce sont les entraves de mon existence (обуза моего существования).

Он свободно объединяет два языка, образуя то, что современники Толстого называли «смешением французского с великорусским». Вероятно, Василий делает это потому, что ему что-то проще сказать по-французски, что-то по-русски.

Таких примеров можно привести множество, они встречаются на протяжении всего романа, причем нельзя сказать, что французский язык используют только те, кто вращается в светском обществе, те, кто далек от настоящего русского народа. Яркий пример тому -Кутузов. Кутузов, который всегда был одним из самых приближенных к народу людей в романе. «Allez voir, mon cher, si la troisieme division a depasse le village…», — отдает он приказание князю Болконскому, кстати, пожалуй, единственному главному герою в романе, который французский язык не использует, а если и использует, то с явным неудовольствием. А Пьер Безухов, человек, который провел долгое время в плену у французов, не испытывает после этого отвращения к их языку, а напротив, подолгу с интересом разговаривает с французскими пленными.

Все эти факты действительно позволяют утверждать, что одна из целей использования французского языка Толстым — показать схожесть двух на первый взгляд абсолютно разных народов.

Итак, Наполеон был уверен в покорности России. Но он просчитался. Он считал, что Россия состоит только из людей, которым все равно, кто ими будет править, главное — чтобы не менялся образ жизни, тот самый образ жизни, который русские переняли от французов. Казалось, он был прав, но это было только до тех пор, пока не началась настоящая война. Здесь необходимо проследить логику смены взглядов в русском обществе: во времени, которое описывается в первом томе, патриотизм русских дворян проявлялся, но это происходило достаточно тихо и незаметно, на основе чего Наполеон и сделал свое заключение о русском народе, возможно, в то время он и был прав, недаром в русском обществе звучали голоса, призывающие прекратить войну с французами. После заключения мира читатель чувствует, как напряжение людей постепенно спадает, мирная жизнь возвращается в свою колею, о войне забывают, и Наполеон еще раз получает, по его мнению, подтверждение своей теории. Люди, каковыми Наполеон считал русских, действительно присутствовали в стране, причем, большинство из них, естественно, были дворянами. Толстой так описывает нам два кружка, являющиеся основными в высшем свете:

«В кружок Анны Павловны принимались из французов только закоренелые легитимисты, и здесь выражалась патриотическая мысль о том, что не надо ездить во французский театр и что содержание труппы стоит столько же, сколько содержание целого корпуса. … В кружке Элен, румянцевском, французском, опровергались слухи о жестокости врага и войны и обсуждались все попытки Наполеона к примирению…»

Отсюда мы выводим два типа дворян: тип Элен и тип Анны Павловны. Но Толстой совершенно ясно показывает, что людей, имеющих тип Элен, было значительно меньше. Буквально через несколько страниц следует описание Английского клуба и Жюли, с которой берут штраф за использование французского языка, штраф она платит, замечая при этом, что «у меня нет ни денег, ни времени, как у князя Голицына, взять учителя и учиться по-русски…». Упомянутый князь Голицын учил русский язык для того, чтобы его не приняли за француза, так как Шиншин говорит, что становится опасно говорить по-французски на улицах, причем сам говорит это на французском языке, что еще более подчеркивает ситуацию.

Патриотов было значительно больше. Патриотизм многих дворян, да и простых людей, принимал совершенно сверхъестественные формы. Чего стоит один поступок Наташи Ростовой во время их выезда из Москвы. Узнав, что ее мать против того, чтобы вместо вещей вывозить из Москвы раненых, она буквально теряет дар речи. Ее восклицание «…разве мы немцы какие-нибудь?..» наиболее ясно характеризует ее состояние, в этот момент для нее все иностранцы одинаковы, она не понимает, как можно жертвовать русскими солдатами ради каких-то старых вещей. Понимая, что ее семья лишится всего имущества и окончательно обеднеет, она, тем не менее, уговаривает мать, просит разрешения самой «распорядиться» и отдает подводы под раненых.

Отец Андрея Болконского, читая письмо сына, даже не вникает в смысл. За обедом он говорит, что «…театр войны есть Польша, и дальше Немана никогда не проникнет неприятель…» Между тем, в письме говорится о подходе Наполеона к Витебску. Когда Десаль сообщает об этом князю, тот мрачнеет, после чего спрашивает: «…он пишет, французы разбиты, при какой это реке?», и, узнав, что Андрей ничего про это не писал, князь еще более мрачнеет и резко меняет тему разговора. В сознании старого князя, кстати, прекрасно знающего французский, не укладывается мысль о том, что враг уже вступил в его родную страну.

Неизвестный дворянин в Слободском дворце перебивает известного и уважаемого Степана Степановича Апраксина, призывает «не рассуждать… …а действовать», показать Европе «как Россия встает за Россию», и все слушают его, а не Апраксина.

Таких примеров можно привести огромное множество. Андрей Болконский, Пьер Безухов, Долохов, многие другие — все они были дворянами. Но привычка к русско-французскому образу жизни, тем не менее, не помешала им встать на защиту Родины, встать, не щадя своей жизни. В этом то и состояла ошибка Наполеона: он судил о русском народе в то время, пока война шла где-то на территории Австрии. Пока война шла за границей России, люди воспринимали ее спокойно, но как только они почувствовали, что кто-то напрямую угрожает их Родине, то их настроения резко изменились. Этот контраст и подчеркивает французский язык, количество которого, в третьем и четвертом томах значительно сокращается и роль его несколько меняется.

Наполеон был уверен, что французский язык и знание французского образа жизни русскими поможет ему, в крайнем случае, на то, что после взятия Москвы российская армия сдастся. Но все происходит наоборот. Наполеон сразу не понимает этого, когда он узнает, что Москва покинута всеми, его настроение резко меняется, и он принимает решение продолжать войну. А русский народ находит французскому языку совершенно неожиданное применение. Большинство дворян говорило по-французски не хуже самих французов, когда стали практиковать партизанскую войну, знание французского языка и было использовано офицерами. Чего стоит одна только безумная идея Пьера Безухова, который хочет, пользуясь превосходным знанием французского, проникнуть в окружение Наполеона и убить его, спасти Россию. Но, с другой стороны, он запросто разговаривает с французскими солдатами, ворвавшимися к нему домой, заводит дружбу с их командиром, причем разговор между ними протекает совершенно спокойно.

Когда французы начинают отступать от Москвы, наступает время партизанских вылазок. Одну такую вылазку предпринимают Долохов и Петя Ростов: они переодеваются во французов, используют знание языка, проникают во французскую армию и узнают необходимую информацию о русских военнопленных, причем, они прекрасно осознают, что с ними будет, если враги узнают, что они русские, притворяющиеся французами.

Французы считали, что они хорошо знают русский характер, но получается опять же наоборот. Когда Пьер Безухов разговаривает с пленным солдатом французской армии, тот поражается, говорит, что «ежели все русские хотя немного похожи на вас, это кощунство -воевать с таким народом, как вы. Вы, пострадавшие столько от французов, вы даже злобы не имеете против них». И это была правда. Как и описывается в произведении, главным для русских было прогнать врага с родной земли, не истребить, не взять в плен, а именно прогнать, причем как можно быстрее, не считаясь с потерями.

Помимо всего этого существуют также некоторые второстепенные роли, которые играет французский язык. Иногда французские слова выполняют композиционную функцию. Например, диалог княжны Марьи и князя Андрея построен следующим образом: в первой фразе диалога княжна Марья обращается к брату, называя его «Андрюша», как бы желая вызвать его на задушевную искреннюю беседу близких людей. Однако князь Андрей не хочет этого, и княжна Марья переходит на французский, называя брата Аndre, французский язык служит как бы вуалью, закрывающей их искренние чувства. В конце диалога он осознает это и, как бы стараясь преодолеть эту отчужденность, называет сестру просто Машей. Таких нюансов в романе чрезвычайно много, но все-таки основной причиной, вероятнее всего, является вышеупомянутая.

Итак, основной целью использования Толстым в романе французского языка является необходимость показать и подчеркнуть тот факт, что, несмотря на русско-французский образ жизни, на привычки и характеры русских людей, для них не стоял вопрос защищать Родину или нет даже в тот момент, когда их истинные «учителя» пошли против нее.

 

Руководители: Сабурова Т.Б. – учитель французского языка гимназии №1517,  Муратова Т.Г. – учитель русского языка и литературы гимназии №1517

 

Рецензия на книгу: «Война и мир» Льва Толстого

О книге:
«Война и мир » Льва Толстого — это вымышленная книга, впервые опубликованная в 1869 году. Произведение считается одним из самых важных произведений мира. литература . Копия, которую я прочитал, была переведена Луизой и Эйлмером Мод.

  • 1350 страниц
  • Издатель: Oxford University Press, США; Новое издание
  • ISBN: 0199232768

Мой рейтинг «Войны и мира» — 5

Еще книги Льва Толстого

Мысли:
Я долго читал Войну и мир Льва Толстого не только по очевидной причине (1024 страницы), но и потому, что читал рывками, между прочтением других книг.

Если вы не читали «Война и мир», то вам стоит прочитать, так как она не только полна исследований о состоянии человека, но и полна мудрости, которая актуальна и по сей день. Я чувствовал, что многому научился, читая эту книгу, не только об истории, но и о культуре и человеческом разуме.
Жаль, что если бы Толстой жил сегодня, «Война и мир» даже не была бы опубликована. Это непопулярно, слишком долго и слишком утомительно, — сказали бы они. Но это настоящая литература, правдивая и искусная.

Роман на самом деле является мыльной оперой, несколько шаблонной даже по сегодняшним меркам. История трех семей, вокруг которых вращается повествование; персонажи приходят и уходят, влюбленные расходятся, мирятся или умирают, а друзья дерутся.

Я хотел бы сказать, что рекомендую «Войну и мир» не потому, что это известная книга, или считается классикой, или потому, что я боюсь выглядеть некультурным, неотесанным шмо, которым я на самом деле и являюсь. Нет, это отличная книга, которая до сих пор актуальна, несмотря на то, что была написана давно. Экзистенциальное мышление Толстого, его философские размышления и наблюдения за людьми почти не соответствуют (если вообще не соответствуют) Библии. Можно легко провести аналогии с сегодняшним днем ​​и веком, а исторический аспект просто поднимает книгу на новый уровень.

Одним из преимуществ чтения этой знаменитой книги, о которой все говорят, но мало кто читает, является право хвастаться этим достижением.

Краткий обзор:
Книга 1 Часть 1
Книга 1 Часть 2
Книга 1 Часть 3
Книга 2 Часть 1
Книга 2 Часть 2
Книга 2 Часть 3
Книга 2 Часть 4
Книга 2 Часть 5 Книга 3
Книга 3 Часть 2
Книга 3 Часть 3
Книга 4 Часть 1
Книга 4 Часть 2
Книга 4 Часть 3
Книга 4 Часть 4 Эпилоги

Еще книги Льва Толстого

Zohar — Man of la Book
Отказ от ответственности: Я получил эту книгу бесплатно
*Ссылки Amazon ведут на партнерскую учетную запись

— Ставьте лайк и подписывайтесь на ManOfLaBook. ком —

Дело о «Войне и мире» и перечитывании

1.
Мы живем в эпоху перформанса. Это эпоха, когда ресторанам пришлось принять официальную политику в отношении камер, потому что многие посетители продолжают фотографировать свои блюда на свои iPhone, чтобы публиковать их в Интернете. Каждый день мои ленты в Facebook и Twitter пестрят автопортретами: «Это моя новая стрижка. Это моя новая рубашка. Это лицо, которое я делаю, когда хочу показать, что я криво и самосознательно, и это моя уверенная улыбка, я могу покорить мир.Или подробности жизни, транслируемые на весь мир: Это мой обед. Это мой кот. Вот что я чувствую в этот момент. Смотри, я испекла пирог! И т. д. «Весь мир — сцена, — писал Шекспир , — и все мужчины и женщины только актеры», но мне кажется, что только первая половина этого утверждения остается верной. Условности социальных сетей побуждают нас видеть себя не игроками в большой драме как таковой, а звездами наших собственных реалити-шоу.

Бывают моменты, когда я люблю социальные сети.Есть и другие моменты, на самом деле много моментов, когда я задаюсь вопросом, какую часть своей ограниченной жизни я хочу провести в Интернете. В колонке плюсов я познакомился с замечательными людьми через социальные сети, в том числе с несколькими, которых я считаю своими самыми близкими друзьями. Это простой способ поддерживать связь с моими братьями и сестрами, которые так же стесняются телефонов, как и я, и живут за 3000 миль от меня. Есть люди, которые используют социальные сети интересным образом. Разговоры иногда хорошие.

Но в последнее время я был спорадическим и несколько амбивалентным участником.Проходят долгие периоды времени, когда я почти ничего не публикую от себя и отвечаю только на чужие обновления, потому что дело, я думаю, в том, что либо у тебя есть инстинкт транслировать свою жизнь в Интернете, либо ты не ‘т. Дело не в том, что я нахожу свою жизнь неинтересной, просто я совершенно не уверен, почему это может быть интересно кому-то еще, кроме моей мамы. Я веду эпизодический дневник, потому что хочу помнить свою жизнь, но мне трудно представить, почему я хочу выставлять эту жизнь на всеобщее обозрение.Я глубоко ценю свою конфиденциальность.

Мэри Маклейн , с другой стороны, было бы естественным. Энтузиазм Мэри Маклейн в том, чтобы рассказать миру о своей жизни, не имел себе равных в ее время. Ее поразительно эгоцентричная первая книга, Я жду прихода дьявола , была опубликована в 1902 году, и, читая ее, я поймал себя на мысли, что эта женщина по темпераменту идеально подходит для эпохи социальных сетей. А затем, неделю спустя, я прочитал прекрасное введение Эмили Гулд к новому электронному изданию Мелвилл Хаус I, Мэри Маклейн , книге, которая последовала несколько лет спустя, и Гулд сказал примерно то же самое.Так много для моего первоначального понимания.

Но в любом случае таковы факты: Мэри Маклейн больше всего интересовала она сама, она считала необходимым исчерпывающе исследовать собственную личность, а писать про себя на страницах дневника было мало. Ей требовалась аудитория. Зрители, оказывается, ждали ее. I Await The Devil’s Coming , первоначально изданный под более спокойным названием The Story of Mary MacLane , был продан тиражом 100 000 копий за первый месяц.

2.
Жду прихода дьявола — своеобразная и увлекательная работа. На момент написания Мэри Маклейн была интеллектуально неудовлетворенной, глубоко беспокойной 19-летней девушкой, живущей жизнью среднего класса со своей семьей в Бьютте, штат Монтана. От нее мало что ждали. Дни тянулись медленно. Старшая школа закончилась, и колледж, казалось, не входил ни в чьи планы. Она немного шила, писала в блокноте, читала, совершала длительные прогулки.Она была невыносимо одинока.

Похоже, она не могла найти общий язык ни с кем из своей семьи или даже в Бьютте и чувствовала себя среди них чужой. Она намекает на несчастное, лишенное любви детство. У нее есть один друг и только один друг, которого повсюду называют Леди Анемона. Она влюблена в Леди Анемона, но Леди Анемона уехала из города. «Моя жизнь, — писал Маклейн, — это пустыня — пустыня, но тонкий, липкий аромат синего анемона достигает ее пределов.И ничто в пустыне не остается прежним из-за этого аромата. Годы не потускнеют синевы анемона, и тысяча горьких ветров не унесет редкий аромат».

Леди Анемона, как она писала, подарила ей первый и единственный проблеск любви, который она испытала в своей жизни. Она фантазировала о том, как встретится с Дьяволом и выйдет за него замуж, хотя мне не совсем ясно, действительно ли она верила, что Дьявол существует, или это было скорее смутное желание быть спасенным в сочетании с инстинктом шоковой ценности.Тем не менее, общее впечатление производит молодая женщина, полусумасшедшая от одиночества и скуки. «Моя жизнь лежит под паром», — написала она. — Мне надоело здесь сидеть. Маклейн назвал эту книгу «отчетом о трех месяцах Ничто».
Эти три месяца очень похожи на три месяца, которые им предшествовали, и на три, которые последовали за ними, и на все месяцы, которые пришли и ушли со мной с тех пор, как было время. Никогда не бывает ничего другого; ничего никогда не происходит.
В этом небытии она бродила по равнинам за пределами Бьютта, и ее описания этого пустынного ландшафта содержат одни из самых красивых слов в книге.Когда она могла сосредоточиться на предметах, отличных от себя, она была способна к возвышенной прозе.

Однако она редко сосредотачивалась на чем-то другом, кроме себя. Мэри Маклейн больше всего интересовала Мэри Маклейн. Но она была чрезвычайно самосознательна, и бывают моменты, когда она, кажется, осознает пагубный потенциал своей эгоцентричности: «Если бы я не была так непрестанно поглощена своим чувством страдания и одиночества, — писала она, — мой разум производить красивую, замечательную логику. Я гений — гений — гений.Это поразительно откровенное признание: Если бы я не был так поглощен собой, я мог бы достичь большего.

3.
Это скользкая штука, гений. Приведенная выше цитата не является аномалией. В I Await The Devil’s Coming Маклейн снова и снова сообщает нам, что она гениальна, пока вопрос не становится неизбежным: хорошо, конечно, но гений в чем? Маклейн был хорошим, но не слишком одаренным писателем. (В ее письме есть что-то недоразвитое.То тут, то там мелькают проблески того, на что она могла бы быть способна, если бы больше интересовалась темами, не связанными с ней самой; если бы, может быть, она прожила немного дольше, если бы какой-нибудь редактор заинтересовался и перенаправил ее таланты; если бы она не была настолько изнурительно одержима собой.) Ее гений не заключался в каких-либо других явно опознаваемых областях: она не разрабатывала новые математические теории, не сочиняла симфоний или разъясняла новаторские философские идеи.Она была склонна к любопытным логическим скачкам: «Гений, который не знает, что он гений, не гений», — писала она.

Сразу после того, как я прочитал Я жду прихода дьявола , я прочитал Дикая красота Изысканную биографию американской поэтессы Нэнси Милфорд Эдна Сент-Винсент Миллей . Между двумя женщинами есть определенное сходство. Они были более или менее современниками — Маклейн родился в 1881 году, Миллей — в 1892-м, — и ни один из них не проявлял особого интереса к жизни в рамках социальных условностей. В 18 и 19 лет Миллей тоже писала о воображаемом супруге на страницах своего дневника и жила полной отчаяния жизнью в Камдене, штат Мэн: «Подмети пол, — писала Миллей в 19 лет, — и подмети его. снова завтра, и послезавтра, и послезавтра, и каждый день твоей жизни; — если не этот этаж, то почему — какой-нибудь другой этаж». Это территория Маклейна, эти бесконечные чередующиеся дни, эта узкая жизнь.

И Миллей, и Маклейн обрели новую жизнь благодаря произведениям, написанным в 19 лет.Миллей написала великолепную длинную поэму «Возрождение», которая привела ее в Вассар, а затем к новой жизни в Нью-Йорке, в то время как бешеный успех Я жду прихода дьявола принес Маклейн известность, которой она жаждала, и достаточно денег, чтобы сбежать из Бьютта. Обе женщины были бисексуальны, имели много любовников, проезжали через Гринвич-Виллидж с разницей в несколько лет и вели смелую и нетрадиционную жизнь.

Важно отметить, что Маклейн не претендовал на звание литературного гения, но чтение Savage Beauty и I Await The Devil’s Coming один за другим выявляет одну из трудностей работы Маклейна: ничего не поделаешь. но обратите внимание, что в то время как Маклейн была занята провозглашением себя гением, некоторые другие люди были заняты на самом деле тем, что были гениями, не тратя слишком много времени на то, чтобы объявить об этом.

Но по мере того, как постепенно раскрывается природа «гениальности» Маклейна, в этом есть что-то глубоко пронзительное. Маклейн был мучительно чувствительным. «Я не в порядке», — написала она. «Я не добродетелен. Я не сочувствующий. Я не щедр. Я просто и прежде всего существо сильного страстного чувства. Я чувствую — все. Это мой гений. Он обжигает меня, как огонь».

В том же году она стояла, наблюдая за закатом в пейзаже за пределами Бьютта, и позволила своим мыслям блуждать в мечтах о стоянии у моря: «Я стояла на берегу и смотрела на скалы.Мое сердце сжалось от боли, которую приносят красивые вещи». Перед красотой, болью и одиночеством ее жизни, мира у нее не было доспехов. У нее почти не было кожи.

Ею двигала горячая тоска. Она написала: «Моя плачущая, ожидающая душа горит одним желанием: быть любимой — о, быть любимой».

4.
Маклейн осуждали и широко высмеивали за ее нескромность, самопровозглашенное отсутствие морали и открытую эгоцентричность, но Я жду пришествия дьявола мгновенно превратил ее в сенсацию.Оказалось, что широкая аудитория ждала написания исповеди еще до того, как она появилась.

Маклейн специально хотел славы. Она жаждала быть увиденной. Как отмечает Эмили Гулд , она была бы звездой Tumblr и YouTube. Я сделаю еще один шаг вперед и предположу, что Маклейн был человеком, который мог бы извлечь огромную выгоду из существования Интернета, человеком, который, возможно, был сформирован к лучшему благодаря знакомству с более широким миром, который может предоставить Интернет. изолированным людям.Маклейн была проклята некоторая узость воображения: она могла вызвать воображаемого Дьявола в мельчайших деталях — выражение его глаз, его тон голоса, покрой его костюма, — но в 19 лет она не могла вообразить, что во всем в этом огромном мире, который она на самом деле видела очень мало, возможно, мог быть кто-то отдаленно похожий на нее.

В статье 1986 года о написании признаний в The New York Times , Патрисия Хэмпл упомянула «отталкивающую эгоцентричность» Маклейна.«Я тоже чувствую себя отталкивающим, но также и очарованным. Маклейн был оригиналом. Я жду прихода дьявола Серия часто раздражает, но в то же время и дерзка. Это была эпоха, когда женщины должны были быть скромными до невидимости, почти исчезать в обоях, и Маклейн отказалась. Новое издание ее первой книги Melville House получило значительный отклик, включая недавний длинный отрывок на веб-сайте The New Yorker . Я ловлю себя на мысли, что то, что казалось отталкивающе эгоистичным, когда Хэмпл написал эту статью в 1986 году, кажется просто слегка эксцентричным в эпоху социальных сетей.Мы ожидаем самостоятельности в эпоху социальных сетей; мы, в конце концов, публикуем фотографии того, что мы ели на завтрак. Единственная эксцентричность заключается в том, чтобы открыто заявлять о собственной гениальности.

«Но я охотно отказался бы от этого гения, — писал Маклейн, — с радостью — сразу и навсегда — ради одного дорогого, светлого дня, свободного от одиночества».

У вас больше времени, чем вы думаете: издание «Война и мир»

В прошлую пятницу вечером я не делал ничего из того, о чем Кэти Перри поет в своей песне с этим припевом.Вместо этого я закончил Война и мир . Вот такая я девушка. Я читаю Толстого для удовольствия!

По правде говоря, я действительно увлекся этой историей. Это объясняет, почему я дочитал до последних 80 страниц, после чего я действительно увлекся ее прочтением. Любой, кто читал второй эпилог, знает, о чем я говорю.

История, конечно, эпическая. Эта сага о пяти российских дворянских семьях объединяет трех величайших персонажей литературы: князя Андрея Болконского, графа Пьера Безухова и Наташу Ростову, любимую женщину обоих.Это поиск человеком смысла на фоне мучительных перемен, вызванных наполеоновскими войнами, и открытие Пьером указанного смысла во время марша смерти с французами, отступающими из Москвы. Это размышления о теории истории великого человека против теории неизбежности, с такими философскими размышлениями, искусно вкрапленными в историю. С искусно вкраплениями, то есть до последних 80 страниц, когда Толстой необъяснимым образом решает бить читателя по голове своими размышлениями, как читатель марширует форсированным маршем с французами.Но в любом случае… описание! Особенно меня поразил набор на охоте: гончие, лошади, волки и русская местность. И я записал много цитат. «Чистая и полная печаль так же невозможна, как и чистая и полная радость».

Мне очень понравилась Война и мир , но я также многое узнал о себе как о читателе и о времени, прочитав ее. Я не уверен, что год назад смог бы прочитать эту книгу. Это показалось бы слишком длинным. Действительно, в моем бумажном экземпляре «Война и мир » квитанция об авиаперелете 2002 года была заклеена примерно на 200-й странице.Я думаю, что это было все, что я получил, прежде чем отказаться от него. Слишком много книги.

Но в этом году я ломаю голову над идеей длины. Сначала в январе-феврале я снова начала читать романы. Потом я стал больше их читать. Я начал думать о том, что я хотел бы прочитать дальше, и проводить больше времени, поглощенное книгами. К лету я проплыл через Kristin Lavransdatter и 1Q84 . Так что я был готов к Война и мир .

Я взялся за него, как за любой большой проект: по крупицам.Я полагал, что буду читать 4 процента в день (я читал это в своем приложении Kindle), что означало бы 60 страниц или около часа чтения. Такими темпами я закончу за 25 дней. Ключевое осознание: так или иначе, я в конце концов оказался бы по другую сторону этих 25 дней, но в одной вселенной я прочитал бы « Война и мир », а в другой — нет.

Но Толстой помог делу. Я не должен был удивляться. Я любил Анна Каренина , когда я прочитал его много лет назад (во время другого этапа чтения — у меня была долгая поездка на работу и никаких обязанностей, кроме моей работы). И вы не сможете стать великим образцом мировой литературы, если будете писать чушь. Кроме того, писательская тактика, которую я мог бы позаимствовать: короткие главы. Даже если бы у меня было всего 5 минут, я мог бы прочитать главу. Глава Толстого! Прежде чем начнется моя телефонная конференция! Как это круто? В итоге я получал в среднем 7 процентов в день (около часа 45 минут) вплоть до последних двух дней, когда взял верх импульс.

Чтение по часу 45 минут в день — это много, но не сосредоточено.Часто это было в течение часа ночью, когда дети ложились спать, а затем в некоторые дни 30 минут во время детской активности и 15-20 минут в другое время в течение дня. Эти куски складываются. В сумме они составляют «Война и мир» .

Я понял, что у меня есть время, чтобы читать настоящую литературу, когда я отслеживал свое время в течение года и узнал, что прочитал 327 часов за 365 дней. Это довольно много — почти час в день — но это было разбросано наугад. В этом году я решил изменить это. Я читаю больше, но даже 327 часов чтения было бы достаточно, чтобы прочитать многое из того, что я прочитал.В том числе и Толстой! Речь идет о том, чтобы помнить о своем времени и не уклоняться от нацеливания его на что-то большое.

Что в вашем списке чтения?

Фото: Signet classic; но я читал другой перевод. Я проверил несколько вариантов и предпочитаю перевод, который читал, но не могу найти имя переводчика в примечаниях к моей версии для Kindle!

Длинные классические произведения, которые действительно стоят вашего времени

Длинные классические произведения не обязательно должны быть подавляющими или скучными.Узнайте, какие длинные классические произведения стоят вашего времени, а каких следует избегать!


Мое знакомство с длинной классикой началось где-то в средней школе. Решив выделиться — я решил прочитать самые длинные книги, какие только мог.

До появления Гарри Поттера это обычно означало чтение серии Колесо Времени . Вместо этого я остановился на небольшой книжной полке с классической литературой в местной публичной библиотеке в моем очень маленьком родном городе.

Просматривая полки, мой взгляд остановился на томе «Война и мир », настолько толстом, что я понял, что должен его прочитать.Все 1468 страниц.

Когда я наконец закончил свой первый длинный классический роман, у меня было такое чувство выполненного долга. В конце концов я перечитал еще десятки длинных классических произведений, в том числе перечитал «Войну » и «Мир ».

Сегодня я представлю длинные классические произведения, которые полностью стоят потраченного времени на их прочтение. Кроме того, я поделился своими мыслями о еще нескольких длинных классических книгах, которые я читал, и об одной, которую я еще не читал.

Если вы готовы к чтению, попробуйте эти длинные классические романы, в каждом из которых более 500 страниц.

*Примечание: очевидно, что количество страниц зависит от тома и издания. Кроме того, я решил не включать такие антологии, как The Complete Sherlock Holmes , который был следующим большим томом, который я покорил после War & Peace .



5 великих книг более 1000 страниц

Война и мир

Лев Толстой

«Война и мир» — квинтэссенция длинной классической книги, и это правильно. В этом захватывающем рассказе о наполеоновской войне есть поразительный набор персонажей.Три главных действующих лица: Пьер Безухов, внебрачный сын, борющийся за легитимность и свое место в мире; князь Андрей Болконский, солдат; и Наташа Ростова, прекрасная девушка, привлекающая их обоих. Имейте в виду, если вы читаете ее только для того, чтобы сказать, что читали ее, вам, вероятно, она не понравится. Вы должны прочитать это для самой работы.

 

Отверженные

Виктор Гюго

Самый толстый из всех длинных классических произведений в нашем списке, «Отверженные» — одна из самых известных когда-либо рассказанных историй. Рассказ Виктора Гюго о Жане Вальжане, крестьянине, осужденном за кражу буханки хлеба, заставит вас затаить дыхание. От примера прощения священника до безжалостной решимости инспектора Жавера — в этой истории так много выдающихся тем, из которых можно извлечь уроки. Да, мюзикл фантастический, но если есть возможность, обязательно возьмите оригинальную книгу. Хотя в некоторых местах это может затянуться, в целом история просто незабываема.

 

Граф Монте-Кристо

Александр Дюма

Если вы еще не читали этот удивительный классический роман, вы многое упускаете.Эпическая история о мести Дюма будет развлекать вас на протяжении более 1000 страниц. Неправомерно заключенный в тюрьму в течение многих лет, Эдмон Дантес успешно сбегает из жестокой французской тюрьмы и намеревается отомстить всем, кто обидел его. Граф Монте-Кристо — это не только один из лучших длинных классических произведений, но и один из лучших классических произведений, которые стоит прочитать за всю жизнь.

 

Холодный дом

Чарльз Диккенс

Чарльз Диккенс — один из лучших классических писателей, и я должен сказать, что Холодный дом — мой любимый из его классических романов.В центре сюжета затянувшееся судебное дело Jarndyce v Jarndyce о спорном наследстве, в котором запутались все главные герои. Наша прекрасная героиня Эстер Саммерсон становится подопечной Джона Джарндиса вместе с двумя другими дальними родственниками, Ричардом Карстоуном и Адой Клэр. С большим набором персонажей, каждый из которых будет переплетаться в типичном диккенсовском стиле, «Холодный дом » является обязательным к прочтению, если вы не против чтения очень длинной классики.

 

Унесенные ветром

Маргарет Митчелл

Возможно, один из самых спорных вариантов в моем длинном списке классики. Унесенные ветром — это идеализированный взгляд Маргарет Митчелл на Юг во время гражданской войны, который дает вам пищу для размышлений о том, как мы изображаем нашу предвзятость к историческим событиям . Ее крайне несовершенная героиня Скарлетт О’Хара дает много поводов для размышлений о любви и эгоизме. Хотя я обожаю смотреть фильм, мне нравится видеть мыслительный процесс Скарлетт в книге.

 

Сохранить на потом

 

Еще 5 знаменитых длинных книг

Три мушкетера

Александр Дюма

«Все за одного, один за всех!» — закричали три мушкетера, Атос, Портос и Арамис.Интересно, что это не главные герои эпической классической книги Дюма. Молодой главный герой, граф д’Артаньян, полон решимости обрести славу и завоевать руку своей возлюбленной. Пока он присоединяется к мушкетерам и подружится со знаменитой тройкой, вас ждут приключения, интриги и бесчисленное количество бесшабашных боев на мечах в этой весёлой длинной классической игре.

 

Анна Каренина

Лев Толстой

Если вы никогда не читали русских романов, позвольте мне сначала предупредить вас об именах. У каждого русского персонажа есть около 4 разных имён — различных прозвищ, связанных с их происхождением. Как только вы разберетесь с этим, романы читаются намного легче. Я порекомендовал эту классическую русскую сказку Жаклин, и она была удивлена, насколько доступной была эта история и насколько интересным был комментарий о русском обществе. Главная героиня Анна, известная в обществе женщина, решила отказаться от роли жены и погрузилась в скандальный роман с графом Вронским. Но на самом деле, вы читаете Анна Каренина а для этого окончания.

 

Преступление и наказание

Федор Достоевский

Если вам вообще нравится психология, « Преступление и наказание » — это единственная книга из всех этих длинных классических произведений, которую вы обязательно должны прочитать. Вы могли заметить, что я питаю слабость к русской классике, и Достоевский, наверное, мой любимый. Сделайте шаг в беспокойный разум Раскольникова, бедного студента, который решает убить старуху. Психологическое исследование разума Раскольникова увлекательно, поскольку он имеет дело с решением убить, чувством вины в преступлении и страхом быть пойманным.

 

Илиада и Одиссея

Гомер

Я знаю, что это две отдельные книги с двумя совершенно разными историями, но гомеровские Илиада и Одиссея настолько переплелись в моем сознании, что я не смог их разделить, даже здесь. Если вы хотите узнать, какие классические произведения выдержали испытание временем, эти две работы — вершина успеха. Истории о Троянской войне и эпическом путешествии Одиссея копировались и упоминались снова и снова на протяжении многих лет, хотя ничто не может по-настоящему коснуться первоисточника.

 



 

Длинная классика, которую вы могли не знать

Север и Юг

Элизабет Гаскелл

Если вам понравился мини-сериал BBC о Север и Юг , вы также должны приобрести экземпляр романа. Один из моих любимых романов, Север и Юг вращается вокруг Маргарет Хейл, дочери проповедника, вынужденной покинуть свой загородный дом, чтобы жить в смоге индустриализирующегося Лондона.Там она знакомится с Джоном Торнтоном, суровым владельцем текстильной фабрики. Добавьте к этому трудовые беспорядки, проблемы социальной справедливости и капельку викторианской романтики, и вы получите прекрасную длинную классическую книгу для чтения.

 

История Тома Джонса, подкидыша

Генри Филдинг

Я был немного застигнут врасплох, когда впервые прочитал книгу Генри Филдинга « Том Джонс ». Не думал, что классика может быть такой смешной. История Тома Джонса, подкидыша неизвестного происхождения, довольно комична.Несмотря на любовь к недосягаемой Софии Вестен, Том все же находит время, чтобы повеселиться с местными девушками. Когда Тома изгоняют в Лондон, чтобы пробиться в мир, София следует за ним, и начинаются приключения и злоключения нашего добросердечного героя. Изданный в 1749 году, Том Джонс дает интересный взгляд на жизнь в 18 веке.

 

Годовалый

Марджори Роулингс

Вы слышали множество историй о мальчике и его собаке, но эта детская классика повествует о вечной любви мальчика и его любимого олененка, годовалого оленя по имени Флаг.Несмотря ни на что, Джоди и Флаг неразлучны, и их приключения согревают душу. Но когда они оба вырастут, сможет ли их дружба пережить суровые реалии Флоридской глуши?

 

Братья Карамазовы

Федор Достоевский

Я старался не повторять авторов в избранном разделе моего списка длинной классики, и с треском провалился, когда дело дошло до русских авторов. Тем не менее, любой список длинных классических книг был бы неполным без Братья Карамазовы , одной из моих любимых книг.Повествование повествует о 4-х братьях — гениальном Иване, честном Алеше, гедоническом Дмитрии и незаконнорожденном Смердякове. Вы проведете весь роман, пытаясь выяснить, кто из них убил их отца. Не легкое чтение, но оно того стоит.

 

Тесс из д’Эрбервилей

Томас Харди

Томас Харди — превосходный писатель, и я был рад, что у него есть по крайней мере одна книга объемом более 500 страниц, так что я могу включить его в свой список длинной классики.Он, вероятно, наиболее известен благодаря Тесс из Д’Эрбервилей . История о молодой женщине из бедной семьи, вынужденной заявлять (вероятно, ложно) о родстве с дальней родственницей богатых д’Эрбервилей. После того, как ее «двоюродный брат» Алек Д’Эрбервиль испортил ей репутацию, она пытается жить обычной жизнью, но прошлое продолжает ее преследовать.

 



 

Длинные классические книги: почетное упоминание

Эти 8 длинных классических произведений, наверное, должны были попасть в мой избранный список, но, увы, не попали.То ли потому, что я не был уверен, что они вам понравятся, то ли я не хотел слишком много одного и того же автора, то ли я просто пропустил это в первый раз, вот несколько длинных классических книг, которые заслуживают почетного упоминания

Сага о Форсайтах Джона Голсуорси – Я люблю книги о семейных династиях, а Сага о Форсайтах представляет собой идеальную драму.

Большие надежды Чарльза Диккенса – Я не хотел перегружаться Диккенсом, но это, вероятно, должно было быть в моем списке избранных.

«Улисс» Джеймса Джойса — обычно считается одной из лучших книг всех времен, я еще не читал эту, поэтому не могу составить обоснованного мнения.

Истории Геродота – Мне понравилось. Это первая когда-либо написанная книга по истории. Но это не для всех.

Завещание юности Веры Бриттен – Первые 200 страниц были одними из самых запоминающихся, которые я когда-либо писал. Остальные 400 не так уж и много.

Джейн Эйр от Шарлотты Бронте – Эта навязчивая история о гувернантке Джейн Эйр прекрасно написана.

Метаморфозы Овидия – Еще древнеримская поэзия – моя любимая!

Миддлмарч Джорджа Элиота – Я собирался опубликовать эту книгу, но, честно говоря, мало что о ней помню, кроме того, что она мне нравилась. Думаю, пришло время перечитать.

 

Сохранить на потом

 

Больше длинных классических произведений, которые вам могут понравиться



Длинные классические романы, которых следует избегать

Всякий раз, когда меня спрашивают о длинной классике, я всегда советую избегать этих книг.На мой взгляд, они не стоят вашего времени.

Roughing It Марка Твена – Мемуары Марка Твена тянутся, тянутся и тянутся.

Происхождение видов Чарльза Дарвина – Если вы не любите науку, вам не нужно читать подробности, чтобы получить представление.

«Моби Дик» Германа Мелвилла – Супер захватывающая история, окруженная сотнями страниц отупляющей скуки. Если есть возможность, возьмите сокращенную копию.

Жены и дочери Элизабет Гаскелл — Удивительная книга без конца.Гаскелл умерла до того, как закончила писать, так что история просто обрывается.

«Айвенго» сэра Вальтера Скотта — Очень знакомые сказки, рассказанные в длинном и скучном формате.

Мертвые души Николая Гоголя – Незавершенная рукопись с гигантскими пробелами заставляет этого избегать.

Какие длинные классические произведения вы читали и вам понравились?

«Война и мир» (1869) Льва Толстого

Кадр из адаптации BBC 2015 года.

1308 страниц.

Пять языков.

Около 600 персонажей, в том числе около 160 исторических деятелей.

Давайте поговорим о Войне и мире.

Каждый, кто хоть немного интересуется художественной литературой, слышал о Войне и мире ; это одно из самых известных литературных произведений в истории, которое обычно считается абсолютным шедевром. Эта книга достигла почти мифического статуса до такой степени, что стала неприкосновенной записью в западном каноне.Большая. Это оно.

Война и мир , безусловно, сложная книга, и к ней нельзя относиться легкомысленно. Толстой тратит много страниц на описание каждой детали сражений между русской армией и войсками Наполеона, пишет длинные абзацы по-французски и посвящает то, что составляет целый отдельный том, своей личной философии истории. Когда части были впервые опубликованы, критики не могли понять, кто из многих персонажей был важным, что наводило на мысль, что героями произведения будут Долохов и Курагин.Это исторический роман, семейная хроника и философское эссе в одном флаконе. Толстой поясняет:

Это не роман и тем более не эпическая поэма и еще менее не историческая хроника. Война и мир это то, что хотел и смог выразить автор в той форме, в которой это выражено.

Я приготовился, прежде чем погрузиться, помня репутацию романа как сложного и невозможного для понимания, но был приятно удивлен большей частью этого.Имена сбивали с толку первые пятьдесят страниц или около того (князь Болконский может относиться либо к Андрею, либо к его отцу, Пьер также известен как Петр, Николай может называться Николенькой и т. д.), но это было только во время батальных сцен и последний том по историографии, на котором я изо всех сил пытался сосредоточиться.

Подавляющее внимание к деталям и извилистое повествование очень напомнили мне двух моих любимых авторов, Чарльза Диккенса и Виктора Гюго. На самом деле, позже я обнаружил, что Толстой был большим поклонником творчества Гюго.Оба писателя не торопятся, чтобы проследить за большим набором персонажей на протяжении длительного времени, погрузившись в повседневную жизнь этих людей, которые, казалось бы, не имеют значения в общей схеме вещей. Однако Толстой утверждает, что эти простые люди совсем не важны. Он выступает против идеи, что ход истории определяется горсткой великих людей, таких как царь Александр и Наполеон; вместо этого он утверждает, что сущность любого исторического события заключается в «деятельности общей массы людей, которые принимают в нем участие.По Толстому, историки должны изучать не действия министров, королей и полководцев, а смотреть на «общие, бесконечно малые элементы, которыми движутся массы».

Как в часах результатом сложного движения бесчисленных колес и шкивов является лишь медленное и правильное движение стрелок, показывающих время, так и результатом всей сложной человеческой деятельности 160 000 русских и французов — всей их страсти, желания, угрызения совести, унижения, страдания, порывы гордыни, страха и восторга — был только проигрыш битвы при Аустерлице, так называемой битвы трех императоров, — то есть медленное движение руки на циферблате истории человечества.

Если вы хотите понять общую картину, вы должны изучить детали — именно это и делал Толстой. Помимо изучения бесчисленных рукописей, писем и дневников, Толстой посещал места, где происходили сражения, рисовал карты местности и брал интервью у местных жителей, переживших войну. Роман такой длинный и такой полный персонажей, потому что он считал, что это единственный способ рассказать эту историю; чтобы отдать должное теме, холст должен был быть огромным.

Несмотря на то, что к концу романа меня все больше раздражали военные мелочи, я все еще очень наслаждался Войной и миром и думаю, что это определенно одна из самых впечатляющих книг, которые я когда-либо читал. Это не та работа, которую я бы рекомендовал всем; решение начать (и закончить) это довольно ответственное дело, Толстой повторяется несколько раз, и некоторые главы не очень доступны для более случайного читателя. Война и мир требует терпения и сосредоточенности, но стоит затраченных усилий, если вы готовы принять эти условия.

Я решил не торопиться с этим романом и потратил на его прочтение около четырех недель, что для меня очень необычно. К концу я провел так много часов с этими персонажами, что видеть, как они наконец обретают счастье, было одним из самых полезных чтений, которые я когда-либо имел. Этот абзац заставил меня вздохнуть с облегчением:

«Неужели ты ее не узнаешь?»
Пьер снова взглянул на бледное нежное лицо спутницы с черными глазами и своеобразным ртом, и что-то близкое к нему, давно забытое и более чем милое, смотрело на него из этих внимательных глаз .
«Нет, не может быть!» — подумал он. «Это суровое, худое, бледное лицо, которое выглядит намного старше! Это не может быть она. Это только напоминает мне о ней.» Но в этот момент княжна Марья сказала: «Наташа!» И с трудом, усилием и напряжением, как отворение заржавевшей на петлях двери, на лице с внимательными глазами появилась улыбка. , и из этой отворенной двери повеяло благоуханием, наполнившим Пьера давно забытым счастьем, о котором он даже и не помышлял, — особенно в эту минуту.Когда она улыбнулась, сомнения уже были невозможны, это была Наташа и он любил ее.

О, слава богу, наконец.

В заключение, чтение Война и мир означает изучение того, что значит быть живым на этой планете. Она охватывает любовь, войну, религию, семью, класс, экономику, философию… Эта книга не только об этом конкретном времени и месте; он пытается понять природу самой истории.


Поделиться этой статьей

Величайший из всех романов

Всего 150 лет назад, в 1869 году, Толстой опубликовал заключительную часть «Войны и мира», которую часто считают величайшим из всех романов. В свое время Толстой был известен как етовщик — тот, кто говорит «нет» или «нет» всем господствующим мнениям, — а «Война и мир» дискредитирует господствующие взгляды радикальной интеллигенции, тогда только начинавшей господствовать в русской мысли. Образ мышления интеллигенции все еще очень с нами, и поэтому толстовская критика сегодня даже более актуальна.

«Если мы признаем, что человеческая жизнь может управляться разумом, то уничтожается возможность жизни», — поучает эпилог книги.Русские даже больше, чем их западноевропейские коллеги, были одержимы созданием такой твердой социальной науки, как физика. Любая западная теория, обещавшая такую ​​уверенность, находила восторженных сторонников в России. В Англии утилитаризм поддерживал умеренный либерализм, но к 1860-м годам русские восприняли его как доказательство революционного социализма. Французский позитивист Огюст Конт, придумавший термин «социология», первоначально планировал назвать свою новую дисциплину «социальной физикой». Его русские последователи предполагали, что эта «физика» уже существовала.Конечно, марксизм — или «научный социализм» — в конце концов восторжествует над своими соперниками.

Для Толстого такие стремления были сущей чепухой. Все предполагаемые социальные науки считали, что, как и в случае с ньютоновской астрономией, сложность наблюдаемых явлений можно объяснить несколькими простыми законами. Но с обществом и индивидуальной психикой, настаивал Толстой, дело обстоит как раз наоборот: «чем глубже мы погружаемся в поисках этих [фундаментальных] причин, — замечает Толстой, — тем больше их мы находим». Вещи не упрощаются, они разветвляются.Какие бы закономерности ни существовали, они подавляются чистой случайностью. Иногда события происходят просто «по какой-то причине», любимая фраза Толстого, указывающая на то, что никакая теория не может их предсказать. И, как заново открыла современная теория хаоса, иногда кажущиеся незначительными случайные события могут иметь последовательные эффекты и, таким образом, иметь огромное значение.

В начале романа его главный герой, князь Андрей, верит в военную науку, которую, как утверждают, разработали немецкие генералы и теоретики.Толстой позволяет этой предполагаемой социальной науке обозначать все другие, существующие или будущие. На военном совете перед Аустерлицким сражением (1805 г.) русские и их австрийские союзники планируют свою кампанию в соответствии с предполагаемой наукой и уверены, что «все непредвиденные обстоятельства были предусмотрены». Они терпят сокрушительное поражение.

Это поражение нисколько не поколебало уверенности генералов в своей «науке», точно так же, как провал предсказаний Маркса никогда не разубеждал марксистов, а многочисленные провалы предсказаний современных экономистов никогда не делали их менее уверенными в своей «науке».Толстой любит показывать, как много есть способов игнорировать неудобные факты. Некоторые генералы (и некоторые экономисты) корректируют свои теории так, чтобы они соответствовали тому, что они не смогли предвидеть, как будто проверкой теории является не способность предсказывать, а ретродиктовать известное прошлое. Это могут сделать даже астрологи. Толстой называет этот образ мышления «ошибкой ретроспективы».

Немецкие генералы обычно выбирают другой распространенный подход к опровержению доказательств, утверждая, что поражение не только не обесценивает их науку, но и предлагает еще одно ее подтверждение.Генерал Пфюль приписывает каждую потерю невыполнению его приказов буквально, и, поскольку такая точность никогда не возможна в бою, он всегда может возразить, что, как он и предсказывал, «все дело пойдет к черту». . . . Он положительно радовался неудачам, ибо неудачи, проистекавшие от отклонений на практике от теории, только доказывали ему правильность его теории». Как мы сказали бы сегодня, его «наука» «нефальсифицируема».

Князь Андрей, напротив, человек абсолютной интеллектуальной честности, учится на неподтверждении.Когда он поступает в армию, он приписывает успех Наполеона двум факторам — его овладению военной наукой и его большому физическому мужеству под огнем. Справедливо уверенный в собственном мужестве и интеллекте, Андрей мечтает стать тем Наполеоном, который побеждает Наполеона. Аустерлиц учит его, что, чем бы ни объяснялся успех Наполеона, это не какая-то предполагаемая военная наука. Он заключает из собственного опыта, «что на войне самые глубоко продуманные планы (как он видел при Аустерлице) ничего не значат, и что все зависит от того, как будут встречаться неожиданные движения противника, которые никак нельзя предвидеть.

Когда французы вторгаются в Россию в 1812 году, Андрей оказывается на очередном Военном совете, где генералы снова пытаются применить свою науку. Он заключает, что «науки войны не было и не могло быть. . . . Какая может быть наука в деле, в котором, как и во всяком практическом деле, ничего нельзя определить и все зависит от бесчисленных условий, значение которых обнаруживается в известный момент, и никто не может сказать, когда этот момент наступит?»

«Как и во всяком практическом вопросе»: тот же аргумент применим к любой мыслимой социальной науке.«Бесчисленные шансы»: теоретики упускают из виду то, что не предусмотрено их моделью. Говоря о «конкретном моменте», Андрей признает ключевое различие между мышлением в терминах законов и в терминах непредвиденных обстоятельств. В той мере, в какой господствуют детерминистские законы, каждый момент является автоматическим производным предыдущих моментов. Когда кто-то вычисляет орбиту Марса, нет никакой неизвестности. Но в мире случайностей присутствие имеет значение. «Что нас ждет завтра?» — спрашивает Андрей своего друга Пьера перед Бородинским сражением.«Сто миллионов шансов, которые будут решаться в мгновение ока, побежим ли мы или они, будет ли убит тот или иной человек». Никто не может предвидеть, кого убьет та или иная пуля, и все же то, как солдаты реагируют на такие непредвиденные обстоятельства, имеет большое значение.

Самый мудрый генерал романа, главнокомандующий Кутузов, понимает этот факт и в битве, и в жизни с самого начала. На военном совете перед Аустерлицем Кутузов засыпает. Наконец он обрывает собрание: «Господа, расположение на завтра — или, вернее, на сегодня, ибо уже за полночь, — нельзя изменить сейчас. А до боя нет ничего важнее. . . — он сделал паузу, — чем хороший ночной сон». Если бы мир людей был подвластен науке, планирование было бы самым важным. Но в мире, где правят случайности, где важнее всего немедленная реакция на неожиданные события, прежде всего нужна бдительность.

Если это так, то люди, которые имеют наибольшее значение, — это не генералы, а линейные офицеры, которые могут обнаруживать непредвиденные обстоятельства по мере их возникновения. Николай Ростов, обыкновенный молодой человек, оказывается на вершине холма, на который взбираются французы, и, глядя вниз, «инстинктивно» чувствует, что французы на мгновение расположились так, что «если бы его гусары бросились в атаку на французов теперь драгуны, то последние не могли бы противостоять им, но что это надо было бы сделать тотчас же, мгновенно, иначе будет поздно.Так же, как и на охоте, он действует не задумываясь и ловит мгновение. Это один из тех непредвиденных «особых моментов», когда бдительность решает все.

Толстой обладал удивительной способностью понимать «частные моменты» во всей их неповторимой сложности. Там, где теоретики и даже другие великие романисты видели плавную кривую, он обнаруживал бесконечно малые отклонения от нее. Эта способность объясняет его непревзойденный реализм в описании человеческого разума. Исаак Бабель выразил то, что чувствовали многие, когда заметил, что если бы природа могла писать напрямую, без человеческого посредника, она писала бы, как Толстой; в том же духе Мэтью Арнольд заявил, что «мы не должны воспринимать Анну Каренину как произведение искусства; мы должны воспринимать это как часть жизни.Сам Толстой подчеркивал свою способность видеть бесконечно малые движения сознания, которые другие не замечали.

В одном сочинении он пересказал рассказ о русском живописце Брюллове, который исправил студенческий набросок. «Почему вы только чуть-чуть коснулись его, — воскликнул студент, — но это совсем другое дело». Брюллов ответил: «Искусство начинается там, где начинается эта «крошка». Толстой уточняет:

Это изречение поразительно верно не только для искусства, но и для всей жизни. Можно сказать, что истинная жизнь начинается там, где начинается мельчайшая частица, где происходят кажущиеся нам мельчайшими и бесконечно малыми изменения.Истинная жизнь не проживается там, где происходят большие внешние изменения, где люди перемещаются, сталкиваются, дерутся и убивают друг друга, а проживается только там, где происходят эти крошечные, крошечные, бесконечно малые изменения.

Удивительный талант Толстого видеть сложности и неправильности, не замеченные другими, не только объясняет его поразительный реализм, но и служит контраргументом всем «упрощающим». Читатели русской литературы ценят ее психологическую глубину, но обычно не знают, что для Толстого, как и для Достоевского и Чехова, психология служила идеологическим оружием против господствующей идеологии.Позвольте мне упомянуть несколько замечательных примеров того, как Толстой показывает, что наш разум гораздо сложнее, чем мы себе это представляем.

В начале книги хитрый лицемер князь Василий, парящий у смертного одра отца Пьера, маневрирует, чтобы лишить Пьера его наследства. Когда старик умирает, князь Василий неожиданно действует не в своем характере. — Ах, друг мой, — пробормотал он, взяв Пьера за локоть, и в голосе его была слабость и искренность, которых Пьер никогда прежде не слышал.«Как сильно мы грешим, как мы обманываем — и для чего? Мне под шестьдесят, друг мой, — и мне тоже, — все кончается смертью, все… . .’ И он заплакал.” Другой писатель мог бы сделать этот момент поворотным в жизни Василия или, по крайней мере, позволить ему проявить качества, которые мы еще увидим, но в «Войне и мире» ничего подобного не происходит. Насколько нам известно, князь Василий больше никогда не бывает искренним. Толстой знает, что люди никогда не бывают вполне последовательными, что характер включает в себя действие не по характеру; и он демонстрирует сверхъестественное чувство того, когда и как кто-то может это сделать.

Василий уговаривает Пьера жениться на его дочери Элен, которая так же коррумпирована, как и ее отец. Пьер подозревает ее в измене, возможно, со своим старым другом Долоховым. На банкете Долохов дразнит Пьера намеками, что слишком хорошо знает его жену. Когда Долохов хватает программу, которую официант передал Пьеру, тот выходит из себя и вызывает Долохова на дуэль. Именно в этот момент он убеждается в виновности своей жены «и разлучается с ней навсегда». Пьер, несомненно, помнит, а беспечные читатели не замечают, что он не бросает вызов Долохову, потому что убежден, что Долохов имеет роман с его женой.Наоборот, Пьер убеждается, что у Долохова роман с женой, потому что он бросил ему вызов. Поскольку это абсурд, память меняет причинно-следственную связь, чтобы заменить ее более понятной историей. Таким образом, люди обманываются ментальным эквивалентом оптической иллюзии. Никто, кроме Толстого, не заметил бы этого факта в уме.

Когда жена князя Андрея умирает в родах, он ждет в соседней комнате, слушая ее жалкие звериные крики. Он чувствует невыносимую вину, когда она страдает.Наконец он слышит крик младенца, и его первая мысль: «Почему они забрали туда младенца?» Он так сосредоточен на страданиях своей жены, что забывает — только на долю секунды, конечно, — почему она страдает. Он никогда не запомнит этой нелепой первой реакции, тут же исправленной; и снова это заметит только Толстой. Он показывает нам, как работает наш разум, хотя память упускает то, что не имеет смысла.

С тех пор, как я впервые прочитал «Войну и мир», меня поразил один отрывок, который с точки зрения общего сюжета можно было бы опустить, но который прекрасно раскрывает дар Толстого.Вернувшись из армии, Николай Ростов присоединяется к своей семье на охоте на волков. Пока он ждет, надеясь, что волк придет к нему, он молится «с тем страстным умилением, с которым люди молятся в моменты сильных эмоций, возникающих по тривиальным причинам. . . . «Я знаю, что грех просить об этом, — обращается он к Богу, — но пусть волк придет ко мне, а Карай (собака Ростова) вцепится ему в горло зубами и прикончит его». И волк действительно приходит. «Нет, этого не может быть!» — подумал Ростов, глубоко вздохнув, как делает человек при исполнении чего-то давно надеявшегося.К нему пришло величайшее счастье — и так просто, без помпы и фанфар».

Кто, как не Толстой, мог бы распознать различную психологию сильных эмоций, вызванных тривиальными причинами, или наблюдать, как люди делают глубокий вдох, когда нечто, на что они давно надеялись, свершилось? Вопреки тому, как мы обычно думаем и как обычно пишут романисты, большое счастье не приходит в тот момент, который мы могли бы ожидать: скажем, свадьба, рождение ребенка или честь достижения. Это не происходит как кульминация хорошо построенной истории.Это совершенно неожиданно и необъявлено.

Истории не в меньшей степени, чем теории, искажают реальность, слишком хорошо увязывая вещи. Сам Ростов усвоил этот урок, попытавшись рассказать, как он был ранен. Он обнаруживает, что, несмотря на все его попытки «рассказать все точно так, как это было», он продолжает следовать привычным формам повествования, не соответствующим реальному опыту. «Незаметно, бессознательно и неизбежно он скатился к лжи. . . . Говорить правду очень трудно». Толстой показывает нам, почему это так трудно, и учит нас искать то, что иначе мы упустили бы, — неуклюжую грубость вещей.

В то время как собаки приближаются к волку, Ростов так сосредоточен, что «не слышит своего крика и не понимает, что скачет; он не видел ни собак, ни земли, по которой ехал. Он видел только волка». Толстой описывает момент полного погружения, не оставляющего мысленного пространства для наблюдения за тем, что делает тело, как будто действующее само по себе. Волк ненадолго ускользает от захвата, затем делает неверный шаг, что позволяет Караи добраться до него. Затем следует фраза, которую, я думаю, мог написать только Толстой: «В тот миг, когда Николай увидел волка, борющегося в овраге с собаками, увидел ее серую шубку и вытянутую заднюю ногу под ними, ее голову с откинутыми назад ушами». ужас и одышка (Карай схватила ее за горло) были самым счастливым моментом в его жизни.Мы удивляемся, а между тем как-то чувствуем, что Толстой прав: именно такой момент был бы самым счастливым. Ясно также, что сам Ростов никогда не вспомнит этот момент, потому что часть того, что делает его таким счастливым, заключается в том, что он полностью поглощен, и у него не осталось умственной энергии для оценки или даже для того, чтобы заметить это. И это означает, что, скорее всего, никто из нас никогда не узнает, когда мы были наиболее счастливы. Упрощающие утверждают, что знают; Толстой говорит нам то, чего мы не можем знать.

Поскольку мудрость Толстого кажется слишком великой, чтобы уместиться в романе, князь Андрей кажется неуместным в этом жанре.Скорее, он кажется беженцем из эпической поэмы, словно Ахиллеса перенесли в «Гордость и предубеждение». Стремясь к сверхчеловеческому героизму, Андрей вынужден жить в обычном обществе, которое он презирает. В начале романа он говорит Пьеру, что уходит на войну, «потому что эта жизнь, которую я веду… . . не в моем вкусе». Он ищет нечто трансцендентно значимое, то, что он называет «славой». В ночь перед Аустерлицем, в которую он рассчитывает умереть, он снова думает, что все, что имеет для него значение, это

слава.. . Меня нельзя винить за то, что я хочу этого, за то, что я не хочу ничего, кроме этого. . . . И дороги и драгоценны мне многие люди — отец, сестра, жена. . . Я бы пожертвовал ими всеми, какими бы ужасными и неестественными они ни казались, ради минуты славы. . . из любви к людям я не знаю и никогда не узнаю. . . . Я ценю только эту таинственную силу и славу, которая парит надо мной в тумане.

Ирония судьбы в том, что туман больше всего на свете обеспечивает победу Наполеона.

Андрей дожидается момента своей эпической славы и, наконец, ухватывается за возможность развернуть группу убегающих солдат, схватив знамя и побежав вперед.Солдаты действительно следуют за ним, но он ранен и падает. Лежа на спине, он в прямом и переносном смысле меняет свою точку зрения. Открыв глаза, он видит не беспорядочный бег и борьбу, а «безмерно высокое небо», перед которым все, к чему стремился Андрей, кажется ничтожным. «Как это я не видел этого раньше? . . . Да, все суета, все заблуждение, кроме этих бесконечных небес. Нет ничего, кроме этого. И даже этого не существует. . . . Слава Богу.

По ходу романа Андрей продолжает узнавать то, что не имеет значения. Компас его презрения расширяется шаг за шагом разочарования, пока на смертном одре не охватит всю земную жизнь. Долгое умирание Андрея по праву считается величайшей смертью в мировой литературе, особенно когда он достигает недоступных для живых истин и, наконец, когда он уже совсем не может говорить. Один критик спросил: откуда граф Толстой знает, что подумает человек в свои последние мгновения? Не то чтобы он сам умер, а потом вернулся, чтобы описать это! И все же Толстой убеждает нас, что опыт будет именно таким.

Видя сквозь все человеческие иллюзии, Андрей узнает негативные истины романа. На смертном одре он думает о словах Иисуса: «Птицы небесные не сеют и не жнут, но Отец ваш небесный кормит их», и для него они означают, что «все эти чувства, которые они [живые] установить такой магазин . . . все те идеи, которые кажутся нам такими важными, — не имеют значения». Пьеру остается понять положительные истины романа.

Снова и снова Пьер колеблется между противоречивыми философиями, никогда не останавливаясь на разумной середине. Либо он принимает абсолютную истину какой-то утопической системы, либо впадает в отчаяние тотального релятивизма в бессмысленной вселенной. Это моменты его «Людовика XVI», когда он рассуждает: Людовик XVI думал, что он прав, тогда как те, кто убил его, думали, что они правы, и те, кто убил тех, кто убил его, думали, что они правы, каждый из своих одинаково обоснованных точка зрения; кроме таких заблуждений о правильности нет истины и ничего не имеет значения. «Все равно», — повторяет себе Пьер.

Какое-то время масонский мистицизм, если только он сможет найти ему правильное толкование, обещает ответить на все вопросы. Убедившись наконец, что он нашел его, он произносит речь в своей ложе и провоцирует бурные споры. Как ни странно, больше всего смущают Пьера не те, кто расходится, а те, кто с ним соглашается, потому что каждый «понимал его по-своему, с оговорками и изменениями, с которыми он не мог согласиться». Пьер поражен, как и Толстой, «бесконечным разнообразием умов людей, которое представляет истину из того, что она всегда кажется одной и той же для любых двух лиц. «Если наши взгляды никогда не могут точно совпадать, как вообще возможно состояние утопического согласия? Кажется, что от простой «точки зрения» никуда не деться.

Абсурдно убежденный в масонской нумерологии, Пьер решает, что именно он человек, которому История суждено убить Наполеона, и поэтому остается в оккупированной французами Москве после того, как другие русские уехали. Попав в плен, он приговаривается к смертной казни и, наблюдая, как казнят других, ожидая своей очереди, в последний момент «по какой-то причине» пощажен. Находясь в плену у отступающей французской армии, он терпит бесконечные лишения, но в конце концов достигает толстовских прозрений.Пьер обнаруживает, что осмысленность следует искать не в отвлеченной философии, а в повседневном опыте, и что истинная жизнь состоит не из грандиозных, заметных и легко рассказываемых событий, а из бесчисленных обыденных моментов, которые мы не ценим и обычно не замечаем. Уезжая на войну и прощаясь с сестрой, Андрей скучает по необычайно красивому взгляду ее глаз, потому что «он смотрел не на нее, а поверх ее головы, в темноту открытой двери». Андрей всегда стремится к тому, что скрыто вдали, а Пьер учится видеть вездесущий прозаический мир во всем его богатстве.

Во всем близком и понятном Пьер «видел только ограниченное, мелкое, обыденное и бессмысленное. Он вооружился ментальным телескопом и смотрел вдаль, где вещи казались великими и бесконечными только потому, что они не были ясно видны. Каждая философская система предлагала другой телескоп, и каждая отводила его внимание от того, что действительно важно. Просветленный наконец, он «научился во всем видеть великое, вечное, бесконечное» и таким образом отбрасывает подзорную трубу, в которую он «смотрел поверх голов людей и радостно обозревал постоянно меняющуюся, великую, непостижимую бесконечную жизнь». вокруг него.

Разнообразие мужских умов больше не беспокоит его, а вызывает «едва уловимую улыбку» над индивидуальностью каждого человека. Пьер признает «невозможность изменить убеждения человека словами», и поэтому «законная индивидуальность взглядов каждого человека», так беспокоившая его, «стала теперь основой симпатии, которую он испытывал к другим людям, и интереса, который он проявлял к их. »

Пьер чувствует смысл вещей, но не может объяснить его другим. В конце «Логико-философского трактата» (1921), на который сильно повлиял Толстой, великий философ Людвиг Витгенштейн объясняет, почему этот смысл нельзя передать:

6.251. Решение проблемы жизни видится в исчезновении проблемы. (Не поэтому ли те, кто после долгого периода сомнений обнаружил, что смысл жизни стал для них ясен, не могли сказать, в чем состоит этот смысл?)

6.522. Действительно, есть вещи, которые невозможно выразить словами. Они проявляют себя.

Для Пьера изменился не какой-то факт о мире, а его ощущение мира в целом. С этим новым смыслом вопросы Пьера не получают ответов, а просто исчезают.Он обрел веру — «не веру в какие-либо правила, слова или идеи», но в Бога, постоянно присутствующего в самих процессах жизни. Истинный смысл евангельских слов, которые приводит Андрей, — «не сеют, ни жнут» — состоит в том, что Бога надо искать не в отдаленных целях, а в непосредственном настоящем, всегда перед глазами. Пьер усвоил, «не словами и не рассуждениями, а непосредственным чувством то, что давным-давно сказала ему няня: что Бог здесь и везде». Подобно Пьеру, Толстой не может ответить на вопросы жизни словами, а показывает нам изнутри опыт обретения веры.

Чтение «Войны и мира» — это опыт, не похожий на прочтение любой другой книги, кроме, пожалуй, «Анны Карениной». Мы переходим от удивления малейшими движениями сознания к грандиозному видению жизни во всей ее бесконечной сложности и разнообразии. Возможно, мы убеждаемся в этом видении, потому что всегда молчаливо и бессознательно знали его. Вот толстовская мудрость: подлинное понимание заключается не в какой-то абстрактной системе, которая неизбежно упрощает, а в вере, всегда доступной нашему пониманию.Истины, которые мы ищем, так трудно различить именно потому, что они скрыты на виду.

Гэри Сол Морсон , профессор гуманитарных и гуманитарных наук Лоуренса Б. Дюма в Северо-Западном университете, в соавторстве с Мортоном Шапиро, Cents and Sensibility (Принстон).

Первоначально эта статья была опубликована в The New Criterion, том 37, номер 7, на странице 4
Copyright © 2022 The New Criterion | www.newcriterion.com
https://newcriterion.com/issues/2019/3/the-greeatest-of-all-novels

40 невероятно длинных книг, которые развлекут вас во время карантина

Мы нашли для вас 40 самых длинных книг на Земле, чтобы вы могли их прочитать в этот карантин!

Теперь, когда у нас появилось дополнительное время, это может показаться прекрасной возможностью читать до упаду. Итак, без лишних слов, вот очень длинный список очень длинных книг, которые помогут вам развлечься на протяжении всего карантина!

1.

1Q84 , Харуки Мураками Фото предоставлено Google Books

Роман-антиутопия Мураками, действие которого происходит в Токио в 1984 году, повествует о женщине по имени Аомаме, которая начинает замечать странные изменения в окружающем ее мире и понимает, что попала в параллельную вселенную в 1q84 году. Этот чудесный роман, полный романтики, тайн и фантазий, занимает целых 928 страниц.

2.

2666 , Роберто Боланьо

Выпущенный в 2004 году, через год после смерти автора, посмертный роман Боланьо состоит из 912 страниц.Загадка следует за четырьмя профессорами литературы, объединенными страстью к творчеству Бено фон Арчимбольди, загадочного немецкого автора, которого в последний раз видели в городе Санта-Тереза. Их восхищение заставляет их отправиться в Санта-Терезу, где они видят себя вовлеченными в нераскрытое и продолжающееся дело об убитых женщинах.

3.

Танец под музыку времени , Энтони Пауэлл

Пауэлл написал этот 12-томный цикл, вдохновленный одноименной картиной Николя Пуссена.Сюжетная линия следует за главным героем Ником Дженкинсом, когда он вспоминает о своей жизни и людях, которых он встречал на протяжении полувека, предлагая часто комическое представление об английской политической, культурной и военной жизни в середине 20-го века. Картина Пуссена послужила источником вдохновения для Пауэлла, чья серия изумительных состоит из 3024 страниц !

4.

Сто лет одиночества , Габриэль Гарсиа Маркес

Итак, Сто лет одиночества  вероятно, одна из самых коротких книг в этом списке с 448 страницами , но она все же заслуживает места в нашем списке как одна из самых сложных книг для чтения.Его запутанная сюжетная линия, повествующая о семи поколениях семьи Буэндиа, более половины из которых носят фамилию Аурелиано, должна увлечь вас на очень долгое время. Попытка уследить за запутанной и скандальной жизнью основателей Макондо — немалый подвиг!

5.

Подходящий мальчик, Викрам Сет Фото предоставлено Google Books

Этот роман Викрама Сета — один из самых длинных романов, когда-либо опубликованных в одном томе на английском языке.В романе 1349 страниц и 591552 слова! В романе рассказывается история четырех индийских семей на протяжении 18 месяцев, в центре внимания которой миссис Рупа Мерха и ее попытки устроить свадьбу для своей 19-летней дочери Латы.

6.  

Артамен или Великий Сайрус , Мадлен и Жорж де Скюдери

Первоначально изданный в десяти томах еще в 17 веке, этот французский роман получил цену за «официально самую длинную книгу в нашем списке и, вероятно, также в истории».Эта книга из 13 095 страниц из является самым длинным французским романом из когда-либо написанных, и потребовалось в общей сложности пять лет, чтобы появиться полностью. Фактически, это было так долго, что оно не было опубликовано до 17 века. Вы можете прочитать ранний английский перевод этой французской классики здесь.

7.

Черный ягненок и серый сокол: Путешествие по Югославии , Ребекка Уэст

Блестящий образец журналистского сочинения, этот путеводитель представляет собой рассказ об истории и культуре Балкан в рамках шестинедельной поездки Дамы Уэст в Югославию в 1937 году.Если вы застряли дома и хотите сменить обстановку, работа Уэста унесет вас в путешествие на 1181 страницу по Восточной Европе 1930-х годов.

8.

Холодный дом , Чарльз Диккенс

Абсолютная классика английской литературы, «Холодный дом » Диккена не могла не войти в наш список. Вслед за делом Джарндис и Джарндис по поводу уменьшающегося наследства роман предлагает сатирический взгляд на британскую судебную систему, причем очень подробный.Роман Диккенса состоит из 960 страниц!

9.

Братья Карамазовы , Фёдор Достоевский Фото предоставлено Google Books

Братская любовь — штука сложная, и Достоевский это хорошо знал. Ему потребовалось 840 страниц, чтобы выложить и изучить ее! Преступление и наказание может быть самым мрачным романом автора, но и этот не сильно отстает. Следуйте за тремя русскими братьями, которые изо всех сил пытаются прийти к соглашению с Богом и борются с проблемами свободы воли и морали в последнем романе Достоевского.

10.

Канопус в Аргосе: Архив, Дорис Лессинг

Если вы поклонник научной фантастики, то обязательно посмотрите этот сериал во время карантина. В этой серии из пяти научно-фантастических романов лауреат Нобелевской премии Дорис Лессинг описывает тайную историю Вселенной через истории нескольких внеземных цивилизаций на разных этапах их развития. Его 1288 страниц — это совершенно потрясающий научно-фантастический карантин!

11.

Кларисса, Сэмюэл Ричардсон

В этом эпистолярном романе рассказывается трагическая история молодой девушки по имени Кларисса, родители которой недавно разбогатели. Шедевр Ричардсона — одна из самых длинных книг, написанных в английской литературе, и, судя по количеству из 1534 страниц на страницах, это не должно вызывать удивления. Это также один из величайших романов, написанных в истории британской литературы. Итак, теперь, когда мы дома и у нас есть дополнительное время, у нас есть прекрасная возможность наверстать упущенное в нашем длинном списке классики, которую необходимо прочитать, прочитав самую длинную из всех!

12.

Дон Кихот , Мигель де Сервантес

Названный «первым современным романом в истории», роман Серванте «Дон Кихот » считается одним из лучших когда-либо написанных литературных произведений. Действие происходит в каком-то месте в Кастилии Ла-Манча, Испания, чье имя никто не может вспомнить. История рассказывает о приключениях пожилого испанского дворянина Алонсо Кихано, который читает так много романов, что впадает в заблуждение и решает стать странствующим рыцарем, чтобы доказать рыцарство. еще не умер. Эта классика универсальной литературы состоит из 976 страниц и страниц и представляет собой захватывающую историю, которая перенесет вас в постсредневековую Испанию.

13-5.

Падение гигантов , Кен Фоллет Фото любезно предоставлено Google Books

Если и есть современный писатель, который является мастером в написании очень длинных, но увлекательных исторических романов, то это Кен Фоллет. Настолько, что он дважды попадал в наш список (проверьте № 33-4)! Его трилогия о пяти семьях, рассказывающая о событиях русской революции, Первой и Второй мировых войн, а также о холодной войне, — отличный способ заинтересовать как любителя истории, так и книжного червя. Начните с Fall of Giants и продолжайте Winter of the World и Edge of Eternity , и вы получите колоссальные 3049 страницы захватывающих исторических романов, которые не дадут вам скучать после карантина!

16.

Поминки по Финнегану, Джеймс Джойс

Джеймс Джойс, один из самых трудных для чтения англоязычных писателей. Из-за сложного языка и стиля письма, основанного на потоке сознания, книга «Поминки по Финнегану, » остается практически непрочитанной публикой. Но так как теперь у нас есть время, может быть интересно попробовать эту сложную книгу. Она может быть длиннее, чем большинство книг в этом списке, всего 628   страниц , но она, безусловно, надолго развлечет вас, может быть, даже больше, чем многие другие из этих книг!

17.

Классики , Хулио Кортасар

Еще один роман ниже отметки в 800 страниц (всего 576 страниц ), но он все еще полностью заслуживает того, чтобы быть в нашем списке. Этот классик латиноамериканской литературы представляет собой роман о потоке сознания, который можно читать двумя разными способами и который имеет несколько концовок. Вы можете следить за Орасио Оливером во время его пребывания в Париже, либо читая книгу, как и любую другую, пока не дойдете до главы 56 , либо , вы можете прочитать антироман, начиная с главы 73 и «классиками» по книге.Как вы «классиками» прокладываете свой путь по книге, спросите вы? Что ж, Кортасар любезно предоставил руководство в начале своего романа, чтобы сделать игру немного проще для нас!

18.

В поисках утраченного времени , Марсель Пруст

Самый длинный роман всех времен par excellence . Хотя это и не такой длинный роман, как у его французских литературных предшественников, написавших Артаменов , , « В поисках утраченного времени » Пруста считается самым длинным современным романом, который можно прочитать.О, и давайте также не будем забывать, что это один из лучших романов, которые можно прочитать. Вернитесь в аристократическую Францию ​​конца 19 — начала 20 века и следуйте за рассказчиком, пока он вспоминает воспоминания из своего детства и во взрослую жизнь.

19.

Бесконечная шутка, Дэвид Фостер Уоллес Фото любезно предоставлено Google Книгами

Замысловатый роман Фостера Уоллеса печально известен своим нетрадиционным повествованием и широким использованием концевых сносок. Всего на 1079 страницах книги разбросано 388 концевых сносок, у некоторых даже есть собственные сноски.

20.

Иерусалим, Алан Мур

Несмотря на то, что Муру понадобилось десятилетие, чтобы написать этот фантастический роман, это не значит, что вам потребуется столько же времени, чтобы прочитать все его 1,266 страницы , хотя он, безусловно, надолго вас развлечет. Этот роман, лучше всего описанный как нечто среднее между романом Джеймса Джойса и комиксом Мура « Хранителей », посвящен эпической битве между светом и тьмой, страницы которой заставят вас листать без остановки.

21.

Отверженные , Виктор Гюго

Помимо того, что это абсолютно потрясающий мюзикл с участием великолепного Хью Джекмана, 1900 страниц на французском языке (всего 1400 страниц на английском языке), «Отверженные » Хьюго — один из самых длинных романов, которые когда-либо были написаны. Следите за жизнями заключенных, молодых девушек, ставших дамами с дурной репутацией, и безжалостными мошенницами в этой удивительно драматической истории, которая перенесет вас в запутанное прошлое Парижа.

22.

Жизнь и судьба, Василий Гроссман

Часто считающийся величайшим произведением Гроссмана, Life and Fate предлагает заглянуть на передний край сражений Второй мировой войны, в которых Гроссман провел большую часть четырех лет, выступая в качестве корреспондента советских вооруженных сил. Хотя роман Гроссмана часто сравнивают с «Война и мир» , он ближе по стилю к статье военной журналистики, предлагая острую критику сталинизма. Life and Fate состоит из 896 страниц и страниц.

23.

Властелин колец, Дж. Р. Р. Толкин Фото любезно предоставлено Barnes & Noble

Итак, технически это трилогия, но эта классика жанра фэнтези просто не могла быть исключена из нашего списка. Независимо от того, смотрели ли вы фильмы, читали книги или нет, эта сага — отличный выбор, чтобы развлечь всех любителей фэнтези во время карантина. Добавьте приквел к саге, Хоббит, и путеводитель Толкина по всем землям Эа, включая Средиземье, Сильмариллион, для ровного счета, и вы получили более 1800   страницы   9000 отличных фэнтезийных эпопей, которые помогут вам пережить изоляцию!

24.

Мидлмарч

Расположенный в вымышленном городе в английском Мидлендсе, Middlemarch следует переплетенным историям четырех жителей города, затрагивая такие вопросы, как статус женщин, природа брака, идеализм, корысть, религия, лицемерие, политическая реформа и образование. 880-страничный роман часто называют одним из величайших романов в английской истории. Возможно, еще одна классика, которую вы можете добавить в свой список для чтения на карантине?

25.

Неаполитанские романы, Елена Ферранте

Ранее анонимный автор серии считает свои четыре книги о двух подругах, живущих в патриархальном и жестоком Неаполе, одним романом, так что мы пойдем и с этим. В замечательном цикле всего 1682 страницы .

26.

Священная игра, Викрам Чандра

Социальные романы 20 века встречаются с гангстерскими триллерами в романе Чандры об организованной преступности в современной Индии. Следуйте за инспектором Сартаджем Сингхом в уголья криминального мира Ганеша Гайтонде, самого разыскиваемого преступника в Индии, в эпическом триллере, от которого так же трудно оторваться, как и оторваться от его более чем 900 страниц!

27.

Шантарам, Грегори Дэвид Робертс Фото предоставлено Google Книгами. Следуйте за Робертсом в его вымышленном побеге из австралийской тюрьмы в Бомбее и потеряйтесь в этом невероятно веселом и захватывающем триллере!

28.

Сёгун, Джеймс Клавелл

Действие происходит в феодальной Японии 1600 года. Сёгун рассказывает о возвышении японского феодала или даймё глазами английского моряка.Основанная на приключениях Уильяма Адамса, первого английского моряка, достигшего побережья Японии, эта  90 003 1 192-страничная книга из 90 004 – еще один отличный выбор для любителей исторических романов.

29.

Сирония, Техас, Мэдисон Купер

С  1,731   страницы,   Сирония, Техас — один из самых длинных романов, написанных на английском языке. Куперу потребовалось более десяти лет, чтобы написать этот роман. Книга описывает жизнь в вымышленном городе Сирония в Техасе и слегка высмеивает южан из высшего сословия.Широко распространено мнение, что эта история основана на родном городе Купера Уэйко, штат Техас.

30.

Горбун из Нотр-Дама , Виктор Гюго

Еще одна превосходная и объемная работа французского автора Гюго. Для тех из вас, кто смотрел фильм, но не читал книгу, скажем, что книга немного мрачнее мультфильма. Тем не менее, стоит прочитать 940 страниц !

31. 

  Человек без качеств,  Роберт Мусил Роман Мусиля «

» отражает упадок венского общества во время Первой мировой войны и падения Австро-Венгерской империи.Хотя сложные темы и идеи модернистского романа, кажется, постепенно сходят на нет, и это потому, что Мусил так и не закончил роман.

32.

Имя Розы , Умберто Эко Фото любезно предоставлено Google Books

Знаменитый роман Эко не особенно длинная книга, в ней всего 530 страниц, но его запутанный сюжет и интенсивное использование семиотики (это изучение символов) заставят вас листать страницы назад и вперед, чтобы убедиться, ты получил это.Книга , так что сложная, для нее даже есть руководство по чтению! Но даже в этом случае я настоятельно рекомендую попробовать свои силы в этом фантастическом детективе, действие которого происходит в средневековом итальянском монастыре, потому что это действительно отличное и захватывающее чтение!

33-4.

Столпы Земли , Кен Фоллет (мир без конца)

Говорили, что Фолле дважды попадет в наш список! На этот раз это не великие войны, а великие соборы. The Pillars of the Earth  продавец рассказывает историю величайших готических соборов Европы, фокусируясь на жизни Британии XII века.Я настоятельно рекомендую сочетать бестселлер с его Мир без конца, , в котором представлены потомки персонажей Столпы примерно 157 лет спустя, всего 1840 страниц превосходных средневековых романов.

35.

The Power Broker, Роберт А. Каро

Если вам нравятся биографии и немного журналистского сочинения, вам стоит попробовать биографию Каро о Робере Мозесе, «главном строителе» Нью-Йорка. В этой отмеченной наградами книге прослеживается жизнь и деятельность Моисея, начиная с его детства в Коннектикуте и заканчивая тем, когда он был нью-йоркским сверхбюрократом.Биография Моисея Каро была названа одной из лучших биографий 20-го века и остается очень влиятельной книгой среди градостроителей и политиков по всему штату. Power Broker имеет длину 1336 страниц .

36.

К маяку, Вирджиния Вульф

Вероятно, это самая короткая книга в нашем списке, но, возможно, и самая трудная для чтения из всех. Как и во многих модернистских романах, таких как « Улисс » и « В поисках утраченного времени », сюжет в романе Вулф вторичен по отношению к его философскому самоанализу.Попытка не отставать от семьи Рамзи и их визитов на шотландский остров Скай, ориентируясь в их мыслях и мнениях, может оказаться довольно сложным чтением, которое должно занять себя во время карантина, даже если в книге всего 224 страницы. длин.

37.

Улисс , Джеймс Джойс

Еще один невероятно сложный шедевр Джойса. Если вы уже пробовали Поминки по Финнегану , почему бы не попробовать и историю Леопольда Блума?

38.

Подземный мир, Дон Делилло

Провозглашенный одним из величайших романов, написанных за последние 25 лет, Другой мир — это 827-страничный шедевр Делилло. Проще говоря, сюжет романа рассказывает об истории США во второй половине ХХ века. Так что, если вы хотите освежить в памяти современную американскую историю с помощью отличного повествования, то « Другой мир » — определенно длинная книга для вас.

39.

Война и мир , Лев Толстой Фото предоставлено автором

В «Война и мир» русский мастер открывает окно в интимную жизнь русских наполеоновской эпохи.Перемещая фокус то с поля битвы, то с более интимной жизни тех, кто был дома, Толстой дает подробный, 360-градусный взгляд на последствия наполеоновских войн для всех русских, армий, аристократов, мужчин и женщин. Шедевр Толстого стоит прочитать до последней из его 1296 страниц!

40.

Зеттельс Траум, Арно Шмидт

Шмидт начал Zettles Traum или Bottom’s Dream , как это известно на английском языке, в то время как он переводил произведения Эдгара Аллана По на немецкий язык с помощью Ганса Воллшлегера.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.