Содержание

Анализ «Слова о полку Игореве» (в таблицах)

ИЗ ДРЕВНЕРУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
«Слово о полку Игореве»
в таблицах
[1]
 
«Слово о полку Игореве» (1185)

Полное название – «Слово о плъку Игоревѣ, Игоря сына Святъславля, внука Ольгова»

 

История публикования и изучения

В начале 1790-х гг. коллекционер древнерусских памятников А. И. Мусин-Пушкин приобрел у Иолия Быковского, архимандрита Спасо-Ярославского монастыря, рукописную книгу под названием «Хронограф», в конце которой находился текст «Слова»

Первые сообщения о «Слове о полку Игореве» были сделаны М. М. Херасковым и Н. М. Карамзиным в 1797 г.

С рукописи «Слова» были сняты копии, одна из которых, принадлежавшая Екатерине II, дошла до нас

В 1800 г. Мусин-Пушкин в сотрудничестве с другими учеными (в частности, с Н. М. Карамзиным) издает «Слово о полку Игореве»

В 1812 г., во время пожара в Москве, сборник, включающий текст «Слова», а также большая часть экземпляров первого издания сгорели

Гибель рукописи «Слова» затруднила его изучение, издателями были допущены неточности в передаче текста «Слова»

Некоторые исследователи усомнились в аутентичности «Слова», приняв его за более поздний текст. Такая точка зрения существует до сих пор, несмотря на доказательства подлинности «Слова»



Время написания

Это не повествование об историческом прошлом, это отклик на недавние события

«Слово» было написано вскоре после похода князя Игоря Святославовича Новгород-Северского на половцев в 1185 г.

Автор «Слова» обращается к современникам, которым описываемые события были хорошо известны, в тексте множество напоминаний и намеков на еще живые в памяти события

В 1196 г. умер «буй тур» Всеволод

Важные исторические события после 1196 г. не упоминаются в тексте «Слова»

В 1198 г. Игорь Святославович сел на княжение в Чернигове

«Слово» заканчивается славой князьям, в том числе и Владимиру Игоревичу, сыну князя Игоря, который вернулся из плена только в 1187 г.

Таким образом, «Слово» не могло быть написано ранее 1187 г.

В 1187 г. умер князь Ярослав Галицкий, к которому автор слова обращается как к живому, призывая «стрелять» в Кончака «за землю русскую, за раны Игоревы»

В связи с этим делается предположение, что «Слово» было написано именно в 1187 г. Однако однозначно это утверждать нельзя, так как автор «Слова» обращается и к другим князьям, умершим ко времени похода Игоря

«Слово о полку Игореве» было написано между 1187 и 1196 гг., предположительно в 1187 г.

 

Сюжет и композиция

Вступление

Автор вспоминает старинного певца «слав» Бояна

Отдав должное манере Бояна, автор все же отказывается следовать его поэтическим приемам: повествование будет вестись «по былинамъ сего времени, а не по замышлению Бояню»

Определяются хронологические рамки повествования («от стараго Владимера до нынешняго Игоря»)

Рассказывается о дерзком замысле Игоря «навести» свои полки на Половецкую землю, «испити шеломомь Дону»

 

Поход Игоря

Встреча с братом Буй Туром Всеволодом

Описание встречи, сборов в поход дано в радостных тонах: братья полны решимости победить половцев

Знамения

Грозные предзнаменования (солнечное затмение и зловещие звуки в тишине, тревожное поведение зверей, «клик» Дива) контрастируют с настроением воинов и предвещают трагический исход похода. Нежелание Игоря считаться с этими знаками говорит о его честолюбии и самоуверенности, за что впоследствии он поплатится

Победа войска Игоря в первом сражении

Несмотря на успех в первом столкновении с половцами, вновь появляются грозные предзнаменования грядущего поражения («кровавыя зори светъ поведаютъ, чръныя тучя съ моря идутъ…»)

Вторая битва, в которой Игорь терпит поражение

Описание боя прерывается авторским отступлением — воспоминанием о временах Олега Святославовича. Этот исторический экскурс поднимает важнейшую тему «Слова» – тему губительных междоусобиц, из-за которых страдают все «Даждьбожи внуки». Хотя битва происходит в далекой половецкой степи, но последствия поражения Игоря скажутся на Руси: «тугою (горем) взыдоша по Руской земли». Сама природа скорбит о поражении Игоря. Таким образом расширяется хронотоп повествования, события «Слова» приобретают глобальное значение.

В еще одном отступлении автор противопоставляет Игорю Святослава Киевского, когда-то разгромившего половцев

 

Сон Святослава

Символы сна: черный покров, «вино, с горечью смешанное», жемчуг из пустых половецких колчанов, крик ворон

Бояре истолковывают сон: «два солнца померкоста» – Игорь и Всеволод потерпели поражение и оказались в плену

 

«Золотое слово» Святослава

Святослав упрекает князей за нерасчетливые поиски славы, за несвоевременный поход. «Рано вы начали половецкой земле мечами досаждать, а себе славы искать»

По мысли Святослава, необдуманный поход северских князей принес родине великое горе

Автор «Слова», продолжая мысль Святослава, обращается к наиболее влиятельным из русских князей с призывом вступиться «за обиду сего времени», «за раны Игоревы». Автор вспоминает князя Всеслава Полоцкого, который также не добился победы, несмотря на временные успехи и выдающиеся качества, так как пренебрегал помощью других князей

«Золотое слово» Святослава и обращение к князьям с призывом единения – идейный центр произведения

 

«Плач Ярославны»

Жена Игоря горестно причитает в Путивле на крепостной стене, умоляя всемогущие силы природы помочь любимому вернуться из плена

«Плачем Ярославны» в поэму вводится тема личной судьбы Игоря

Построенный по образцу народного причитания, «плач Ярославны» является лирическим центром «Слова»

В «плаче» звучат и общественные мотивы: Ярославна печется не только о супруге, но и о его «воях», она вспоминает о славных походах Святослава Киевского на хана Кобяка

 

Побег Игоря из плена. Заключение

Природа помогает Игорю: беседует с князем река Донец, вороны, галки и сороки замолкают, чтобы не выдать местонахождение беглеца, дятлы указывают путь, соловьи приветствуют его песнями

Описание побега тесно связано с «плачем Ярославны», оно насыщено символами, фольклорными образами Ханы Кончак и Гзак спорят о том, как поступить с плененным сыном Игоря Владимиром: Игорь летит «соколом» на родину, а ханы решают судьбу «соколича»

«Слово» заканчивается «славой» князьям и дружине

 

Особенности композиции

Автор переходит от темы к теме, от одних действующих лиц повествования к другим

Место действия переносится от Игорева войска в Половецкой степи в Киев, из Киева – в Путивль, затем – в Половецкую землю, оттуда вновь на Русь в Киев

Особо выделяются три части: Сон Святослава, «Золотое слово» Святослава и «Плач Ярославны». Они способствуют раскрытию авторского замысла

Каждая часть «Слова» самостоятельна по теме и окрашена своим особым чувством: формируется музыкальная композиция

Все темы в «Слове» подчинены одной общей теме родины, все чувства – любви к родине

 

Идейное содержание

Самоуверенность князей, из-за славы и богатства отправляющихся в поход, губительна для всей Руси

Незначительный эпизод русско-половецких войн рассматривается как событие общерусского масштаба

Для победы над степняками необходимо единство всех князей

Автор обращается с призывом помочь Игорю не только к князьям, чьи уделы могли пострадать от половцев, но и к владимиро-суздальскому князю Всеволоду

Залогом единения князей является подчинение великому князю киевскому

В «Слове» прославляются победы Святослава Киевского. Автор укоряет Игоря и Всеволода, которые отправились «себе славы искати», с горечью порицает «княжеское непособие». Сам Святослав назван в тексте «отцом» Игоря и Всеволода

Исторические экскурсы свидетельствуют о том, что феодальные распри всегда губительно сказывались на благоденствии Руси

Олег Святославович, «ковавший крамолы», назван в «Слове» Гориславичем. Автор призывает брать пример с тех князей, которые стремились объединить Русь (Владимир Святославович)

Особое значение призыв к единению приобретает в связи с тем, что оно было написано перед монголо-татарским нашествием


Авторские определения жанра

Слово – жанр ораторской прозы, а именно «учительского», дидактического красноречия, предназначенный для устного воспроизведения перед аудиторией:

«Слово о полку Игореве, Игоря сына Святославля, внука Ольгова»

Историческая повесть как жанр древнерусской литературы – текст эпического характера, повествующий о князьях, о воинских подвигах, о княжеских преступлениях:

«Не лепо ли ны бяшет, братие, начяти старыми словесы трудных повестий о полку Игореве, Игоря Святославлича!»

Песня – жанр фольклора, ритмизированный текст, исполняется под музыку:

«Начати же ся той песни по былинамъ сего времени. ..»

 

Вопрос об авторе

«Слово о полку Игореве» является анонимным произведением, как и многие другие произведения древнерусской литературы

Выдвигались различные предположения о личности автора: приближенный князя Игоря или киевского князя Святослава, один из близкого окружения галицкого князя Ярослава Осмомысла, участник похода 1185 г., придворный поэт черниговских князей, бродячий народный певец, один из киевских летописцев и т. д.

Вопрос об авторе «Слова» остается открытым

 

Влияние на русскую литературу

В древнерусской литературе

Параллели в «Задонщине» – поэтическом произведении начала XV в. о победе Дмитрия Донского на Куликовом поле

К «Слову» обращались переписчик «Апостола» пскович Диомид (Домид), переписчик «Повести об Акире Премудром»

В новое время

Образы и мотивы «Слова» обнаруживаются в творчестве А. Н. Радищева, А. С. Грибоедова, М. Ю. Лермонтова, Н. В. Гоголя, А. К. Толстого, А. Н. Островского А. А. Блока, В. Я. Брюсова, И. А. Бунина и др.

«Слово» переведено на многие языки мира.

Лучшие переводы: В. А. Жуковского (положительно оценил А. С. Пушкин), М. Д. Деларю, А. Н. Майкова, Л. Мея.

В начале XX в. стихи по мотивам «Слова» создает А. А. Блок, переводит «Слово» К. Д. Бальмонт

Имя «Боян» стало нарицательным (древнерусский певец, гусляр), а выражение «растекаться мыслью по древу» – фразеологизмом

Источник: Титаренко Е.А., Хадыко Е.Ф. Литература в схемах и
таблицах. – М.: Эксмо, 2012. – стр. 69-76.
 
 


Сюрреалистический бестиарий «Слова о полку Игореве» – Новости – Научно-образовательный портал IQ – Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Сравнение переводов одного и того же текста позволяет увидеть то, что сложно транслировать из одной культуры в другую. Доцент Школы лингвистики НИУ ВШЭ Борис Орехов, собравший для своего сайта большинство существующих переводов «Слова о полку Игореве», рассказал IQ.HSE об одной из самых необычных версий «Слова» и о том, как интерпретация образов животных в нем выявляет различия культурных кодов. 

Шекспир, Хеопс, Кносс и «Слово»

«Слово о полку Игореве», по мнению исследователя, входит в число самых магнетических артефактов мировой культуры — наряду с пирамидой Хеопса, Кносским дворцом, Фестским диском и пьесами Шекспира. «Слово» притягивает, в том числе, непрофессионалов своей внутренней энергетикой, харизмой, необычной поэтикой. Не случайно возникают все новые переводы древнерусского текста, в том числе за рубежом. Одним из самых любопытных случаев стал перевод «Слова о полку Игореве» французским поэтом-сюрреалистом Филиппом Супо (Philippe Soupault, 1897-1990). Его книга «Chant Du Prince Igor» (буквально — «Песнь о князе Игоре») вышла в Швейцарии в 1950 году всего в 264 экземплярах и стала библиографической редкостью. Ей и посвящена статья Бориса Орехова «Средневековый бестиарий в сюрреалистическом контексте: к вопросу о переводе “Слова о полку Игореве” Филиппом Супо».

Супо знаменит не только поэзией, но также прозой, переводами и воспоминаниями. Хорошо известен его «рассказ о времени и о себе» – «Мемуары забытого» (Mémoires de l’Oubli, 1981). Наряду с Андре Бретоном Филипп Супо был одним из основателей дадаизма, а затем — сюрреализма. Вместе они написали главное сюрреалистическое литературное произведение — прозаическую книгу «Магнитные поля» (Les Champs Magnetique, 1919). И, хотя это художественное направление впоследствии сильно изменилось, Супо до конца жизни оставался авангардистом. Оптика, через которую он рассматривал «Слово о полку Игореве», довольно сложна. Это французская культура и литература, включая средневековые бестиарии, а также сюрреализм и личный, артистический «окуляр».

Однако между бестиарием у Супо и анимализмом самого «Слова» есть существенная разница.

Люди, львы, орлы и куропатки

Анимализм «Слова о полку Игореве» (конец XII века, первое издание —1800 год) проявляется двояко. С одной стороны, многие персонажи сравниваются с животными: соколами (например, князья, включая Игоря), волками (половецкие ханы Кончак и Гзак). Брат Игоря Всеволод назван «буй тур», жена Игоря Ефросинья Ярославна говорит, что полетит птицей (предположительно — кукушкой) по Дунаю. С другой стороны, действие обрамлено животным орнаментом. Мир «Слова» населен птицами (галками, воронами, кречетами) и зверями (это лисы, волки и пр.).

Из статьи Бориса Орехова и Марии Рыбиной «Животный мир “Слова о полку Игореве” в переводе Филиппа Супо “Le Chant de Prince Igor”»: «“Слово” выделяется на фоне других древнерусских произведений большей непосредственностью изображения животного мира. В большинстве средневековых текстов животные выступают как символические функции, а автор “Слова” часто отталкивается от наблюдений за поведением животных в естественной среде, чем от литературной традиции». 


Орехов Борис Валерьевич
Доцент Школы Лингвистики НИУ ВШЭ


Откуда в «Слове о полку Игореве» такой зооморфный орнамент?

В отличие от многих, более загадочных свойств «Слова о полку Игореве», это как раз там объясняется. В самом начале «Слова о полку Игореве» автор говорит читателям, что он станет рассказывать историю Игоря не так, как это делал «вещий Боян». Повествователь уважает своего предшественника, но хочет дистанцироваться от его традиций, вести рассказ по-новому.

Что значит по-новому и что значит — как Боян? Зооморфный стиль, когда каждое действующее лицо заменяется метафорическим животным, — и есть стиль Бояна. Автор «Слова» даже специально показывает это, говоря: «А как бы сказал Боян? Он сказал бы, что это галки, лисы, волки, соколы. А мы будем говорить не о галках и лисицах, а о людях, реальных князьях и их дружине».

В то же время, повествователь, хотя и пытается абстрагироваться от стиля Бояна, сильно от него зависит и поэтому иногда сам на него сбивается. В результате появление галок, лисиц и прочих животных получается все-таки во многом литературно обусловленным.

Пора, наконец, восстановить в правах и белку. Она спряталась в самой популярной идиоме из «Слова» — «растекаться мыслью по древу». Как мы знаем благодаря реликтам древнего языка в диалектах, «мыслью» называли как раз белку, а глагол «растекаться» (или «течь») был вполне рядовым глаголом движения, не обязательно связанным именно с жидкостями. В XIX веке он еще использовался в возвышенном контексте — например, в «Анчаре» у Пушкина: «И тот послушно в путь потек». Так что белка в «Слове», видимо, просто бегает «по древу». Ее соседи по тексту тоже перемещаются обычным для них способом, в привычной среде: «шизый орел» — под облаками, а «серый волк» — по земле. А дерево с шустрым зверьком в этом месте весьма логично, поскольку связывает вместе небо и землю, то есть верхний и нижний миры. Такая модель мира в мифологии была естественной для многих народов. Если бы мы сразу увидели в этом фразеологизме белку, то трактовали бы его иначе — не как многословие и привычку «лить воду». 

Нетипичный бестиарий

В заголовке статьи есть слово «бестиарий». Это довольно популярной жанр средневековой литературы — европейской в особенности, но и русской тоже (на Руси был известен сборник «Физиолог»). Бестиариям присущи нравоучения. Есть ли в «Слове» такой дидактизм?

Нравоучения в «Слове», конечно, есть, и это центральный момент в тексте композиционно. Примерно в середине произведения сначала Святослав, а затем и автор упрекают князей за разобщенность и то, что они ставят личные интересы выше интересов Руси. Эта внутренняя вражда, как мы знаем, действительно дорого обойдется русским уже совсем скоро, с приходом татаро-монгол. Для «Слова» нравоучения естественны, как для средневековой литературы в целом. Кстати, для древнерусской литературы бестиарии – не самый привычный жанр. В нашем регионе преобладали летописи, жития святых и некоторые другие жанры, задававшие вектор литературного развития. Так, «Житие протопопа Аввакума» ломает привычные каноны, но при этом ориентируется на известные агиографические образцы.

Проступает ли в версии Супо традиция басенной нравоучительности, идущая со времен Эзопа и подхваченная Лафонтеном?

Зооморфные образы и связанная с ними нравоучительность существовали еще до Эзопа. Он не был создателем традиции, он просто ее оформил так, что остался в культурной памяти. В фольклоре тоже есть специальный поджанр — сказки о животных, имеющие и нравоучительную прагматику. Связь с этой традицией у многих французских литераторов, видимо, сохранялась. В то же время, в ХХ веке, в его середине, она была уже во многом расшатана. Нравоучительность, видимо, не слишком близка Супо.

Любопытно, что, хотя для древнерусской литературы бестиарии не очень типичны, в зодчестве они представлены убедительно. В барельефах Дмитриевского собора во Владимире встречаются грифоны, львы, кони, птицы. Животные есть в книжных миниатюрах XI века: в Остромировом Евангелии, «Изборнике Святослава». Иллюстрации к «Chant Du Prince Igor» отчасти напоминают эти барельефы.

Собственно, образов животных не избегали и средневековые восточнославянские писатели, как мы видели это по зооморфной стилистике того же Бояна. Просто эти животные не собирались в упорядоченные каталоги, те самые бестиарии, по сути, средневековые словари-справочники о животных. Так же и в книжных миниатюрах: зооморфные элементы вплетались в геометрические и растительные орнаменты, были органической частью рисунка, но не побуждали к систематизации.

Ярославна в образе птицы; лев готовится к нападению

Аутентичная экзотика

Как Супо понимал сюрреализм и что его привлекло в «Слове»?

Не только тексты, но и поведение Супо было авангардным. Как и многие другие поэты, например, символисты, он занимался жизнетворчеством, выстраивал собственную биографию. Четкой границы между литературным поведением и поведением в жизни для него, пожалуй, не существовало. Сюрреалисты были скандалистами. Известен эпизод, когда во время встречи с американским поэтом У. Х. Оденом Филипп Супо вылил кофе на голову служанке. Оден осадил его, сказав примерно так: «Что ты творишь? Ты же здесь не в своем сюрреалистическом кругу. Веди себя прилично».

Один из ярких примеров того, где с сюрреализмом Супо мог сойтись текст «Слова», – это центральная часть древнерусского произведения, сон Святослава. У сюрреалистов была собственная мифология, и центральное место в ней занимало как раз понятие сна, грезы, мечты (англ. dream, фр. rêve). Сон для сюрреалистов — такое же важное понятие, как голубой цветок для романтиков.

Нет сомнения, что Супо воспринимал сон в «Слове» сквозь призму своего собственного представления о снах, их креативной и мистической энергии. Этот эпизод мог стать одним из тех крючков, которые и притянули поэта-авангардиста к тексту. Сон в «Слове» действительно непростой, это сон-предсказание, событие мистическое. Святослав во сне увидел, что произошло с Игорем и его дружиной. А потом бояре подтвердили, что Игорь потерпел неудачу. Есть и другие эпизоды: так, перед побегом Игорь спит, потом не спит. Думается, это тоже важно для поэта-сюрреалиста. Сновидческий контекст программирует дальнейшие события.

Значимы все «оптические приборы», сквозь которые Супо воспринимал древнерусский текст. Наряду с тем, что он француз, отягощенный всем багажом своей культуры, он еще и авангардист. И здесь он тоже видит нечто своеобразное, то, что заметит не всякий француз. Во Франции была сильная школа модернистской литературы, но в то же время во французском сознании заложена классицистическая эстетическая программа, требующая стройности, без дисбалансов. Неспроста европейский классицизм образцово проявил себя во Франции, но не в Англии.

И правда, у французов были мощный теоретик классицизма Буало, были драматурги-классицисты Мольер и Расин.

А у англичан был Шекспир, центральная фигура английской литературы, но классицисты его очень не любили, считали «неправильным». Англичане так до конца классицистами и не стали. Французы умеют и любят быть правильными, классичными.

Насколько Супо привлекала этнографическая экзотика «Слова»?

Сюрреалисты целенаправленно стремились к экзотическому. Они не столько старались его изучить, сколько присваивали, абсорбировали. Это своего рода «культурная колонизация». Бретон, например, интересовался произведениями искусства народов Океании. В этом искусстве сюрреалисты видели первобытный дух, нередактированный, необработанный, – творчество «par excellence», как и в «Магнитных полях». «Слово о полку Игореве» не то чтобы стилистически похоже на маски индейцев или на искусство народов Океании, но оно достаточно экзотично, малознакомо французам, так что занимает ту же нишу.

«Слово» воспринималось как артефакт древнего наивного искусства, примитивизма?

В некотором смысле, да. Но примитивизм бывает разный: как попытка возродить творчество автохтонных народов и как попытка создать собственную эстетику, которая отбрасывала бы то, что было наработано академической школой XIX века. Это примерно та же реакция, которая привела в свое время к появлению импрессионизма.

Или постимпрессионизма, как у Поля Гогена.

Другое дело, что, являясь авангардистом, Супо, тем не менее, никуда не ушел от того багажа французской культуры, который нес с собой. Он был очень образованным человеком с хорошей французской «прошивкой». Прекрасно зная европейскую средневековую культуру, бестиарий, «Песнь о Роланде», «Роман о Ренаре», он и «Слово» воспринимал через эту оптику.

Как поэт и художник сказали новое «Слово»

К тому времени, когда Супо взялся за перевод «Слова о полку Игореве», уже существовало несколько французских версий этого текста. Почти все они были прозаическими и стремились передать букву, а не дух произведения. Как Супо познакомился с текстом «Слова о полку Игореве»?

Он был очень общительным, сотрудничал со всеми, с кем только можно, хотя предпочитал авангардистов представителям традиционной эстетики. Русского языка он не знал, но знал английский, переводил на французский модернистские произведения (например, Джеймса Джойса и Уильяма Блейка). Среди друзей Супо был русский эмигрант Первой волны, художник-график и мультипликатор Александр Алексеев (Alexandre Alexeieff). Это очень небанальная фигура, недостаточно известная в России, но весьма значимая для Франции. Там Алексеев занимался изобразительными практиками. Он считается родоначальником французской анимации, представителем экспериментального кинематографа.

Так, Алексеев в 1931 году придумал игольчатый экран, когда множество иголок определенным образом выдвигаются из плоскости, и тем самым создается объемное изображение. Меняя длину, на которую выдвигаются иголки, мы можем покадрово изображать движение. Это занятное устройство стало важным этапом для европейской анимации. Александр Алексеев подрабатывал тем, что иллюстрировал переводы русской классики на французский язык. Так, он иллюстрировал Гоголя, Достоевского, Пастернака. Однако есть разница между тем, что он рисовал для переводов русских классиков XIX века, и тем, как он проиллюстрировал «Слово о полку Игореве».

Все те переводные книги с иллюстрациями Алексеева были сравнительно массовыми. А эта книга — «Chant Du Prince Igor» — уникальна. Каждый из 264 экземпляров пронумерован. Алексеев нарисовал офорты к разным эпизодам «Слова», благодаря которым книга и является музейным экспонатом. Кстати, впоследствии этот перевод никогда не переиздавался полностью. «Chant Du Prince Igor» выставлена на витрине, под стеклом, в Музее книги Российской государственной библиотеки. Там уникальные книги: например, маленькая средневековая студенческая книжка — издание Псалтири для бурсаков, внутри которой вырезано специальное углубление для фляжки. Есть брянская газета времен войны, напечатанная на бересте (бумаги в это трудное время не хватало). И среди всего этого великолепия — труд Супо и Алексеева.

Алексеев исполнил роль переводчика, сделал подстрочник для «Слова»?

Дочь Алексеева утверждает, что перевод «Слова» был полностью его инициативой. Тем не менее, конечно, Супо и Алексеев работали вместе. Они договорились, что Супо оформит перевод стихами, а Алексеев ему подскажет, что и как сказано в русском тексте. Мы не можем отрицать, что Александр Алексеев ошибался при переводе, потому что он, видимо, делал подстрочник. Но, так или иначе, конечный вид текста – это было, видимо, решение Супо. Потому что «Слово» впервые переведено стихами за 130 лет со времени первого перевода. Ошибался и Супо. Это видно при переводах образов, связанных с животными. Он исходил из установок, связанных, в том числе, с бестиарной традицией. Но дело, конечно, не в том, чтобы обвинить Супо или Алексеева в этих ошибках. Ошибки — это ценный материал для исследования культуры.

Песня о Соколе

В каких образах видны экстраполяции французской семантики на русский текст?

Один из ярких образов в начале «Слова», на примере которого автор показывает разницу между стилем своим и Бояна, – это образ соколиной охоты. Есть лебеди и соколы. Певец, автор исполняемого текста, по всей видимости, уподобляется охотнику, который выпускает десять соколов на стаю лебедей. Это проблемное место, которое, как видно по переводам, многим непонятно.

А значение этого образа очень простое, и автор даже объясняет его. Он говорит: «Боян про этот процесс создания текста сказал бы так: «Я пускаю десять соколов на стаю лебедей. И та лебедь, которую первой схватит сокол, будет петь песню первой». Но на самом деле все не так, говорит автор «Слова». Не соколов будут пускать на стаю лебедей, а десять пальцев положат на струны». Соколы – пальцы, струны – лебеди.

И это почему-то многим неясно. Некоторые переводчики считают, что тот сокол, который первым схватит лебедя, будет петь песню первым. Но ведь за соколом не водится особых певческих свойств, а про лебединую песнь знают все. В то же время, странно, что тот, кого схватили, будет петь песню.

Для Супо смысл этого образа тоже не был очевиден. В тексте он вообще не пишет про десять соколов. У него просто соколы. А если у тебя нет десятки, которая ассоциируется с пальцами, то ты явно думаешь в какую-то другую сторону.

Во французской культуре есть сильный образ соколиной охоты. Но этот образ в литературе и изобразительных искусствах (например, в гобеленах) осмысляли совсем не так, как в «Слове». Традиционная семантика для соколиной охоты – любовный поединок. Сокол – мужчина, лебедь – женщина. Речь шла о любовной игре на первом этапе знакомства.

Текст соколиной охоты имел и куртуазные, связанные с французским двором коннотации. Помимо королевской охоты с соколами как таковой, он ассоциировался с турнирами. Будучи символом победы в состязании, сокол часто служил знаком расположения Прекрасной дамы. И, видимо, для Супо первичная семантика текста «Слова» оказалась заслонена. Он перевел так, как увидел сквозь призму французской культуры.

И это не ошибки, а важные факты, которые позволяют понять, как адаптируется текст для чужой культуры. Зооморфные образы оказались хорошим индикатором.

Борис Орехов и Мария Рыбина в статье «Животный мир «Слова о полку Игореве» в переводе Филиппа Супо “Le Chant de Prince Igor”» отмечают: «Большая часть животных в “Слове” и во французских бестиариях совпадают, однако в последних доминирует символический план». Пример тому — образы волка и ворона. Волк, часто встречавшийся в архитектурном декоре церквей, был одной из эмблем дьявола и олицетворял алчность и жестокость. Ворон являлся символом долголетия и постоянства. В античности он служил аллегорией лжи, в христианской иконографии стал обозначать порочность. 


Плененный князь в виде Сокола

Орнитология

Соколам уподобляются и русские князья в тексте. В этом образе у Супо есть аберрации?

Для Супо это, видимо, естественный, легко транслируемый образ. В европейской традиции сокол – символ честолюбия и стремления к власти, знак высшего сословия. Изображения сокола на руке дамы или сеньора фигурирует на многочисленных печатях, медалях и манускриптах. К тому же сокол – боевая птица, князья – воины, поэтому тут у Супо нет искажений.

Правда, на иллюстрации сокол изображен как мощная, почти железная птица, которая по профилю и очертаниям напоминает арийского орла. «Тоталитарная птица», — замечает Борис Орехов. Такие ассоциации, по его мнению, вполне возможны, учитывая, что перевод вышел после Второй мировой войны. Но сама гамма этой картинки — тепло-золотая, не агрессивно-металлическая.


Боевые птицы, князья-соколы

Ярославна, жена князя Игоря, собирается лететь кукушкой – «зегзицей по Дунаю». Супо сохранил это сравнение?

Да, он следует за той традицией, которая видит в неведомой «зегзице» кукушку. Ведь некоторые переводят – «кукушка», а некоторые просто транслитерируют непонятное слово «зегзица». И здесь есть два варианта: либо переводчик сам что-то придумывает, либо он опирается на уже существующую филологическую традицию. Как поступал Алексеев, мы не знаем. Скорее всего, он действовал как дилетант, не пытался что-то про это читать. Он был настроен на собственное творческое восприятие текста. Но все французские переводчики в этом месте едины и пишут просто «кукушка».

В тексте «Слова» часто фигурируют галки. Как пишет Орехов, Супо заменил их на более привычных для французской литературы ворон. Они часто появляются в баснях, традиция восприятия ворон есть и в текстах самих сюрреалистов – Филиппа Супо и Робера Десноса. Выбор переводчика здесь может быть связан именно с наличием у слова «культурной памяти».

А как Супо видит Дива – самого загадочного зооморфного персонажа «Слова»?

Текст «Слова» устроен так, что Дива можно не интерпретировать. Супо так и поступает, потому что с этим персонажем ничего не происходит, он просто кричит откуда-то сверху.

Авторитарные переводчики, стремящиеся внушить свою точку зрения читателю, что-то специально добавляют прямо в тексте. Например, пишут: «Див, крыльями захлопав, закричал», и мы понимаем, что переводчик считает этого персонажа птицей. Кто-то добавляет другие пояснения, из которых видно, что Див воспринимается как представитель низшей (языческой) мифологии. У Супо в этом месте все спокойно, хотя число интерпретаций этого места у ученых не поддается подсчету. Эта история так же бесконечна, как отражения двух зеркал, поставленных друг напротив друга. Мы можем так нескончаемо идти вглубь, если мы возьмем любой «темный» фрагмент «Слова».

Тень Ахилла

Где Супо еще проявляет «бестиарность» мышления?

Одно из непонятных мест, которое переставляют в разных переводах и читают по-разному (в исходном тексте рукописи слова графически не членились), — о том, что «полозы ползоша». Кто такие полозы, что они ползали, – не очень ясно, и это место перебрасывают в разные части текста, подразумевая ошибку переписчика либо издателя. Супо же уверенно пишет «serpents» — «змеи».

У змей много разных коннотаций во французской культуре, хотя, видимо, специального значения нет.

Сразу вспоминается Индия и рассказ Киплинга «Рикки-Тикки-Тави».

Да, это английский взгляд на предмет, инспирированный колониальным индийским влиянием. А у французов особого символического значения для змей, видимо, нет.

«Яр тур» (или буй тур) Всеволод, брат князя Игоря

А «буй тур», или «яр тур» Всеволод, брат Игоря? Каким его видит Супо?

Тут как раз есть специальная семантика во французской культуре — понятие быка. Слово «тур» можно по-разному передать. Возможно, это прозвище Всеволода. Может быть, это попытка метафорически показать его силу и ярость на поле битвы. Но Супо уверенно отождествляет его с «taureau» – быком.

Возникают ассоциации с быками в наскальной живописи французских пещер.

Да, но это только один из смысловых слоев. Переводчики-французы (Кульманн, Вольский, Пигетти) обращались к явно экзотическому и книжному «aurochs» – «зубр, тур, первобытный бык». Другие переводчики (Супо, Грегуар, Бланкофф) находят иное решение, используя близкую по значению риторическую формулу «taureau furieux» («яростный бык»). Набор смыслов, стоящих за этими клише в русской и французской культурах, все же различен. Дикий и опасный тур «Слова» трансформируется в не менее свирепого, но все же одомашненного быка – «taureau». Из коннотативного поля исчезает компонент охоты, важный для характеристики Всеволода. Эта формула восходит к античному эпосу во французском переводе. Для французского читателя за образом Всеволода встает тень Ахилла, которую мы не могли бы ожидать в оригинальном тексте.
IQ 


Подпишись на IQ.HSE

Мария Васильковна. Тайна «Слова о полку Игореве». Часть 4 – Учительская газета

К тайнам «Слова» относится и ответ на вопрос: когда? Есть выдающиеся историки, положившие очень много сил, чтобы доказать: поэма была написана отнюдь не по «горячим» следам событий, а много спустя. Так, историк Александр Зимин вообще считал «Слово» подделкой конца XVIII века. (Недавно эту же гипотезу пыталась защитить Фаина Гримберг в книге «Рюриковичи», но, по-моему, неудачно: она сравнивает гипотетического мистификатора с Макферсоном, Чаттертоном, Ганке и Линде – писателями вовсе не гениальными, то есть не считает «Слово» великим произведением, коим оно все-таки является).

Продолжение.Начало в №№ 4-6, 2004 г.

Года-загадки

Также и знаменитый Лев Николаевич Гумилев считал, что «Слово» было написано гораздо позже похода, да и вообще под главными действующими лицами подразумевались совсем другие исторические персонажи времен Александра Невского. Нет спора – именно во времена Александра Невского «Слово» МОГЛО приобрести особый смысл. Если под половцами понимать монголов, то призыв «Слова» к объединению против «поганых» можно было толковать как оппозиционный к политике неравного «союза» с монголами, которую проводил Невский. Да. Но следует ли из этого, что «Слово о полку Игореве» было написано именно во времена монголов? Ни в коей мере…

В поддержку своей точки зрения Лев Николаевич приводил некоторые, как ему казалось, несообразности в тексте «Слова», которые переставали быть таковыми, ежели принять его точку зрения. Но надо отдать справедливость и академику Борису Рыбакову, который выступил тогда со статьей «О преодолении самообмана», где в резкой форме подверг критике основную книгу Гумилева о «Слове» («Поиски вымышленного царства»). Хотелось бы, конечно, чтобы дискуссии в науке были более вежливыми, но факт остается фактом: Рыбаков очень ясно объяснил все, что Гумилеву представлялось несообразностями. Это так, но – строго логически рассуждая – истина так и не была установлена: теория Гумилева была опровергнута, но где гарантия, что однажды не найдется новых аргументов?

В конце семидесятых Гумилев приезжал в Москву и прочитал ряд лекций, и мне даже привелось увидеть мэтра, но… о «Слове» он, увлеченный блистательным потоком новых идей, фактов и теорий, больше не упоминал.

Большинство же исследователей (см., например, статью Антона Горского «Проблема даты создания «Слова о полку Игореве») придерживаются мнения, что оно написано непосредственно после похода. В пользу этого – точность описания канвы событий, многие детали, имена, которые были на устах именно в тот год, особенное, глубоко личное отношение автора к Игорю и к Ярославне, а также к другим героям поэмы.

Для меня сказанное тоже представляется в высшей степени убедительным. Невозможно воссоздать весь спектр описанных в «Слове» событий спустя многие годы (или тем более – века) со дня возникновения легенды об Игоре в устном виде. Невозможно также вспомнить те мелочи, которые безвозвратно ушли во тьму прошедшего. Между тем исследователи находят все больше деталей, касающихся реальных фактов: буквально на днях в «Новой газете» Андрей Чернов опубликовал реконструированное описание сражения Игоря с половцами, объясняющее почти каждую фразу. Автор, отделенный от событий десятилетиями и столетиями не смог бы все так хорошо запомнить!!

Так что скорее всего «фокус» поисков должен лежать где-то в 1185-1189 годах. Рассмотрим по порядку.

1185 год. «За» эту дату – следующие факты. Рязанских Глебовичей автор считает вассалами Всеволода Юрьевича, но они вышли из повиновения летом 1185 года… Постойте-постойте, а когда же Игорь вернулся из плена? Так – тоже летом 1185-го года. Сражение произошло в мае (точнее 12 мая), побег же Игоря датируется началом июня, если следовать хронологической таблице, разработанной Георгием Сумаруковым. Если «Слово» пишется ЛЕТОМ 1185 года, то «состыковка» дат очень рискованна.

А вот еще. Кончак с Гзаком преследуют Игоря. (Дальше привожу в своем переводе):

…Гзак и Кончак едут по следу Игоря.

А соловьи уж веселые песни распевают,

свет-зарю возвещают.

И сказал Гзак Кончаку:

«Коли сокол ко гнезду летит,

расстреляем соколенка калеными стрелами!»

И ответил Кончак:

опутаем соколенка красной девицей!»

И сказал опять Гзак Кончаку:

«Если опутаем красною девицею,

ни нам будет соколенка,

ни нам красной девицы.

Вот тогда-то и начнут нас клевать

птицы-вороны в чистом поле.

В последней фразе – намек на возвращение Владимира с Кончаковной в Киев, что произошло только в 1188 году! Когда же было написано «Слово»? Дмитрий Лихачев называл 1187 год. Почему? Оказывается, есть (или были) основания считать, что Владимир вернулся в 1187 году (согласно Ипатьевской летописи, данные которой в этом пункте расходятся с иными источниками). А с другой стороны, позже «Слово» вряд ли было написано, так как в том же году умирает Ярослав Галицкий, и призывы к нему в «златом слове» Святослава становятся анахронизмом.

Итак: 1187 год? Нет. Николай Бережков («Хронология русского летописания») совершенно точно доказывает, что в Ипатьевской летописи произошло совмещение материала за 1187 и 1188 годы, так что Владимир вернулся на Русь все же в августе-сентябре 1188-го. Единственный аргумент за единственно возможный 1187 год теряет силу. Академикам остается только развести руками.

Что же получается: дату написания «Слова» установить невозможно?!

Остается сделать только один шаг.

Итак. Я утверждаю, что единственной даты написания «Слова» (как, впрочем, и единственного автора, при том, что основным и главным была все-таки Мария Васильковна) – не существует! «Слово» писалось В НЕСКОЛЬКО ЭТАПОВ.

И первым текстом, в дальнейшем превратившимся в великую поэму, было, как я полагаю, послание Игорю, томящемуся в плену у половцев, написанное Марией приблизительно в самом конце мая 1185 года. (И это объясняет все про рязанских Глебовичей). Цель послания – побудить Игоря вернуться, совершить побег из плена. Действительно, в своем письме Мария пишет, что за «обиду», нанесенную Игорю Кончаком, Святослав призывает ВСЕХ князей русских, как Ольговичей, так и Мономашичей, объединиться и совершить поход на Великую Степь. Отказаться теперь Игорю было бы очень странно и даже нелепо. Если все, даже прежние недоброжелатели, собираются ему помогать, как можно уклониться от выступления самому? Как можно «отсиживаться» в плену?

Мария своей цели достигла.

Ниже я привожу своего рода реконструкцию «Послания» Марии. Прошу читателей отнестись к этому как к попытке своего рода художественного исследования, как к такому синтезу искусства и науки, который, не претендуя на научную точность, все же может интуитивно и по-новому осветить проблему. Замечу только по ходу дела, что в реконструкции сна Святослава и его объяснения с боярами я воспользовался выдающимся в своем роде анализом этого текста в книге Бориса Гаспарова «Поэтика «Слова о полку Игореве». Так что это не только нетвердая интуиция…

Мария – Игорь

Прими, о княже, горестную весть.

Уже поникла трава от жалости, уже деревья в печали склонились к земле. И настала година нелегкая, княже, и пустыня накрыла русскую силу. И тогда восстала дева Обида в стане внуков Даж-Бога, и вступила в Троянскую землю. И всплеснула крылами лебедиными на синем море у Дона. Расплескала она благи времена, явила гнев небес и слово богов: «Усобица князьям – на смертную погибель. Ведь нынче говорит брат брату: «То мое, и то – мое же», про малое глаголят: «Се велико», и сами же себе куют крамолу. Поганые ж со всех сторон приходят с победами на горестную Русь».

Далече сокол залетел, на птиц охотясь к морю – глядь: а Игорева храброго полка не воскресить… И завела по ним уж плач свой Укоризна, а Жалость в турьем роге разносит погребальные угли к домам погибших. И завыли тут русски жены: «О-о-о, уж милых нам мужей и мыслью не смыслити, и думою – не сдумати, глазами их не выглядеть, а златом нам и серебром подавно их не вызвенеть».

О, княже, Киев в горести, врагами Чернигов окружен!

Тоска разлилась по родной земле. Печаль рекой течет. Пока князья куют свою крамолу, поганые с победами приходят на землю русскую и дань берут – рабыню от двора. Тут немцы и венецианцы, тут греки и моравы поют Святславу славу, а, тебя, Игорь, клянут: все русское добро, мол, потопил он, все русско злато, мол, просыпал сей князь на дно Каялы половецкой. Да сам не пересел ли Игорь из княжьего седла в седло кочевничье? Два безрассудных Святославича, Игорь и Всеволод, разбередили-де кривду, которую отец их усмирил, великий, грозный Святослав, князь киевский. Грозе подобный, устрашил врагов булатным он своим мечом, на землю наступил на половецку, и потоптал овраги и холмы, болота и ручьи он иссушил, озера, реки тоже замутил,и хана Кобяка из Лукоморья пленил, из половецких полков железных и бессчетных как коршун выхватил его и, словно вихрем пронеся над Русью, во град престольный Киев бросил. И пал Кобяк во граде Киеве, во гриднице у Святослава.

И пересилила хула хвалу…

И почернели стены городские, веселье сникло. Святослав узрел на Киевских горах неясный сон. «Вечер меня, – он рек, – одели покровом черным, на тисовой кровати положили. Черпают синее вино мне, а оно горько как трут. На лоно мне сыпят жемчуг крупный из колчанов, смотрю, а колчаны – без стрел. И ублажают тут меня – но кто же? Толковины, союзники неверные, что первые в сраженье дрогнут, не знаешь, за тебя ль они иль против, такие ж басурманы, как другие. И снится дале мне, что басурманы вдруг превратились в бусых вранов, – и всю-то ночь те вороны кричали. А между тем и кровля без князька во златоверхом моем терему. Но вот уж я не в тереме своем, уж я за городом у Плесеньска на болони. Стоят здесь в дебрях сани похоронны. Кто в них лежит? Не я ли сам? И понесли те сани черны вороны далеко-далеко за сине море…».

Сказали тут бояре: «Князь! Первопричина тоске, что твою душу полонила, известна нам: два сокола слетело со отчего престола злата, чтоб город воевать Тмутаракань. И любо было им шеломом испить воды Донской. А вышло так, что синее вино то им выпить – стало в непосильный труд. И предали нас толковины-торки. И подрубили крылья русским соколам поганы сабли половецки, и соколов самих опутали в железны путы, «дебрь кисани», как половцы рекут, а ты их в сани в дебрях в сне своем преобразил. Не кровля без князька, княженья – без князей остались. Ведь на реке Каяле нежданно тьма закрыла свет, померкли солнца два, погасли багряных два столба, два юных месяца, Олег и Святослав, заволоклися тьмой и закатились за сине море.

Потому-то во сне твоем жемчужны слезы на грудь тебе катились, и варвары в великом буйстве были. И тьма объяла свет. И разбежались по всей русской земле враги, как пардужье гнездо. И победило насилье волю. Див на землю пал, и девы готски поют и время бусово, и месть за Шарукана; на бреге синя моря, златыми русскими браслетами звеня. А как веселья жаждал погибший русский полк!»

И изронил тут Святослав златое слово, с слезами смешанное: «О, сыны мои, Игорь со Всеволодом! Рано дразнить мечами стали вы землю Половецку. Нечестно победили вас враги, нечестно вашу кровь поганые пролили! Храбры сердца ваши, тверды, как будто в пламени жестоком их ковали, в огне сраженья закаляли. Да только разве это моим сединам сребряным хотели вы створить?

И уж не вижу мощной власти мил брата моего я Ярослава с черниговскими былями его, с могучими татранами, с шельбирами, с топчаками, с ревугами, с ольберами, где был ты, Ярослав? куда, брат, схоронился?Не ты ли без щитов, ножами засапожными и криками полки умеешь побеждать, звеня в лишь в прадедов велику славу? Но он сказал: «Мужаться сами будем и будущую славу их похитим, а славу прошлую займем для предков». Он, верно, думал: стар великий князь, что ж, разве лепо слушаться его бессилья?

Но старость, брат, еще се не беда. Не диво, говорю я, старому помолодети. Так сокол, коли в трех мытях бывает, летает высоко, сам птиц всех хищных побивает и не дает малых своих детей в обиду… Беда в другом: князья не помогают! Старейшинство в ничто вы обратили… А тут у Роменя кричат уж люди под саблями врагов, и ранен князь Владимир, и горе и беда, ох, сыну Глебову!

Ты, Всеволод, великий князь! Неужто златой престол отцовский не мыслишь защитить? Примись за дело ты – и раб пойдет по резане, невольницы – и по ногате. Ты Волгу можешь веслами разбрызгать, шеломами ты вычерпаешь Дон. Ведь ты живыми стрелами стрелять умеешь, не стрелами – сынами удалыми Глеба.

А вы, буй Рюрик и Давыд! Не ваши ль войска в своих злаченых шлемах-ладьях по рекам крови плывут? Не ваша ль хоробрая дружина рыкает как туры, во поле раненые саблями калеными? Вступите ж, господа, в златые стремена за честь своего времени, за землю Русскую! За раны Игоря, отважного Святславльча!

Ты, галицкий князь Ярослав! Ты, Осмосмысл! Высоко ты сидишь на златокованном престоле. Угорски горы окружил ты несчетными полками, заступил путь королю. Ты мечешь палицы чрез облака, суд рядишь до Дуная. Дружины грозные твои текут по землям. И не тебе ль врата сам Киев отворял? Не ты ль стрелой сбираешься попасть в султана дальних стран? Стреляй же в Кончака ты лучше, княже, в холопа ты поганого стреляй! За землю Русскую, за Игоря, за Святославльча!

А ты, Роман, и ярый мой Мстислав! Несет вас храбра мысль на подвиги. Когда летите вы на брань за отче дело, вы словно соколы, что на ветрах ширяются, коли на птиц охотятся. Шлемы у вас латинские – завязочки железные. Дрожат от вас хины, Литва, Дремела и Ятвига, и даже половцы повергли копья ниц, главы склоняя под мечи булатны ваши.

Погас для Игоря уж солнца свет, и древо не в свой срок листву сронило, по Роси, по Суле грады уж делит враг. Дон, княже, кличет, Дон зовет: «На битву, Игорь! На победу, княже!» И ольговичи, храбрые князья, готовы биться!

Ингвар и Всеволод и три Мстиславича, не худшего гнезда вы шестикрыльцы. Неужто жребия победы избегая, задумали себе похитить власть? К чему тогда златые вам и шлемы и щиты, и остры копья польские? Загородите стрелами острыми своими ворота Степи! Позвените оружьем за землю Русскую, за раны Игоря, отчаянного Святославича!

Уж не течет Сула серебряной струею ко граду Перьяславлю. Уже Двина течет болотом ко полочанам прежде грозным, под крики торжествующих врагов. Один лишь Изяслав сын Василька, мечами острыми в литовские шеломы, звенел со славой деда соревнуясь. Но сам же пал под красные щиты от вражеска меча, со смертью обвенчавшись. И молвила ему тогда невеста: «А не сам ли, княже, желал ты смертна рва? Смотри, уже дружину мертвую твою, крылами одели птицы, звери лижут кровь… И нет с тобою рядом Брячеслава, и нет другого Всеволода-брата. Один ты изронил свою жемчужну душу из тела храброго чрез злато ожерелье».

Унылый глас поет унылу песнь, веселие поникло, трубы трубят тревогу в городах.

Внимайте, ярославичи, и вы, Всеслава внуки! Пора вам опустить вражды знамена. Пора уже – мечи вложите в ножны, не то – лишитесь дедовой вы славы. Почто приводите вы половцев поганых на землю Русскую? А нынче врозь полощет ветер флаги Давыдовых и Рюрика полков, а на Дунае копия поют.

А у Путивля Ярославны слышен глас. Будто чайка безвестная кричет на заре: «Белой чайкой дунайской полечу, и шелковый рукав-крыло в Каяле омочу. Утру водой живой кровавы раны князю на жарком его теле».

Ярославна в Путивле на стене стоит одинешенька, рано-рано, на заре причитает Ветра-брата призывает: «О Ветрило-Ветер, господин мой, что так сильно дуешь? Зачем мчишь хиновски стрелы на воинов моего лады? Мало ли гор тебе подоблачных, чтоб веять над ними? Мало ль кораблей на море синем, чтоб паруса их надувать? Что ж, Ветр-Ветрило, по степному ковылю рассеял ты мое веселье?»

Ранним утром Ярославна на стене Путивля рыдает-приговаривает: «Брат второй мой, Днепр-Словутич, ты пробил земные кручи, и лелея нес ладьи ты Святослава ко поганой рати Кобяка. Прилелей назад моего ладу, чтобы слез не лить мне по утрам».

Ярославна утром рано во Путивле на стене плачет-припевает: «Ты светлое, ты трисветлое, Отче-Солнышко! Всех ты греешь, всех ты красишь, что ж протянуло ты горячий луч к воинам лады моего? Что ж в безводной им степи луки иссушила жажда, колчаны стянуло туго?»

Восшуми море синее, налетите смерчи злые, унесите это послание в дальни края.

И тут взял Словута-сын свои гусли, призвал товарищей-спутников своих, и пошли они в путь, в Степь половецкую, ко Игорю, ко Святославичу…

Кстати, Словута (имя посланца, конечно, могло быть другим) мог сопровождать православного священника, который – как считает Сумаруков – прибыл к Игорю 26 мая 1185 года с целью, вероятно, обвенчать Владимира с Кончаковной (которую, кстати, окрестили Свободой – в часть побега Игоря, не иначе! И Кончак, которому Игорь, конечно, не доложил причин своего побега, на это смотрел!). Кончак вернулся к себе в ставку 2 июня, следовательно, на подготовку и осуществление побега у Игоря было всего несколько дней.

Три письма

о книге «Аз и Я»

Проблема авторства и даты, хоть и важные вещи, но, согласимся, не самоцель. Рано или поздно, отвлекаясь от удивительных, почти детективных историко-литературоведческих проблем, связанных со «Словом о полку Игореве», нужно перейти к самому смыслу поэмы: в чем суть поэмы и что хотел (или хотела) сказать его автор, а ведь это совсем не так очевидно!

Следовательно, мы должны теперь задуматься о вещах, которые, как это ни странно, за многие века, прошедшие со времени написания, отнюдь не устарели. О проблеме взаимоотношения Руси и Степи, потому что именно эта проблема встает перед нами каждый раз, когда мы по вечерам включаем голубой экран. И, конечно, когда книга затрагивает живой нерв, она становится в особенности открытой для споров и критики.

И поскольку мне хотелось представить не только свою точку зрения, но по возможности, целый спектр мнений, я вспомнил об одной очень интересной переписке конца семидесятых годов…

В старых этих письмах речь идет еще об одной старой книге: Олжас Сулейменов «Аз и Я». Кто помнит то время – вспомнит и ажиотаж вокруг этой книги. Недавно в журнале «Вестник» №23 я наткнулся на статью «Русь и половецкое поле», интервью с Сулейменовым. Значит, тема еще жива.

В конце семидесятых, когда мой друг Виктор Сокирко прочитал «Аз и Я», книгу отовсюду изымали как ересь, но ему как-то удалось ее достать. Сокирко думал (ошибочно), что кампанию против Олжаса Сулейменова возглавляет Дмитрий Сергеевич Лихачев, и написал возмущенное послание. Лихачев ответил…

Впервые мы публикуем здесь эти письма. Я ничего не меняю в них. Оставляю повторения, динноты – ведь прошло уже больше трех деятилетий, они и сами стали историческим документом. И так их и нужно воспринимать.

В.В. Сокирко – Д.С. Лихачеву, 17 августа 1978 года.

Уважаемый Дмитрий Сергеевич!

Друзья подарили мне вашу последнюю книгу «Слово о полку Игореве» и культура его времени» (в основном из-за 20 страниц критики книги Сулейменова «Аз и Я») – и я с благодарностью прочел ее, однако восторженное отношение к Сулейменову ваша критика рассеять не смогла. Ниже я попытаюсь объяснить, «почему» (уяснить это для себя и для друзей). Мне кажется, что дальнейшее вам будет читать неприятно, поэтому не обижусь, если вы бросите это письмо в урну без ответа. Для меня важно только, что вы имели возможность узнать отрицательное мнение одного из рядовых читателей.

Вкратце мое мнение состоит в следующем: вы правы в мелочах, Сулейменов прав в главном; вы правы в своих частных возражениях, но защищаете громадную неправду, умалчивая о главном.

А теперь объяснения.

Украинец по крови, я – русский по языку, воспитанию и культуре, и книгу казахского писателя прочел со стыдом, как заслуженную пощечину своему русскому шовинизму. Воспитанный в ненависти к «поганым половцам и прочим татарам» и, след, в презрительном снисхождении к их потомкам, я вдруг услышал свободный голос потомков этих самых «поганых половцев», голос, убедительно ткнувший меня в мерзкие дела моих предков, того же самого Игоря Святославича, а с другой стороны, показавшего славу своих предков – половцев, а самое главное – вскрывшего наш сегодняшний эгоизм, нестерпимое и ничем не обоснованное высокомерие европейца перед азиатом, разоблачившего ту ложь, вернее, искажение исторической правды, на которой только и зиждется его высокомерие.

С самого начала мне было ясно, что многие, если не все, из текстологических доказательств Сулейменова будут высмеяны и отвергнуты, как дилетантские и ошибочные. При такой богатой истории изучения одного письменного памятника, при такой массе толкований и сомнений иначе и быть не может. Но ваша книга в этом смысле не дала ничего нового, она только подтвердила ожидание отрицательной реакции «официальной науки»…

Даже если все эти аргументы будут отвергнуты (а до этого далеко), то и тогда главная правда, высказанная Сулейменовым, останется непоколебленной. А именно: на протяжении многих веков существования ненависти к половцам и степнякам последняя не могла не влиять на переписчиков и продолжает сегодня влиять на интерпретаторов «Слова о полку Игореве», продолжает искажать правду об «игоревом времени»…

Сам автор, наверное, тоже не был беспристрастным, и, возможно, на нем лежит главная ответственность, но и для Сулейменова, и для читателей (кроме вас и ваших коллег) второстепенным вопросом является, кто несет главную ответственность за искажение исторической правды в современном прочтении «Слова»: сам ли древний автор, или средневековые соавторы-переписчики, или современные преемники-толкователи. Гораздо важнее восстановить саму историческую правду, вскрыть и избавиться от вековых искажений ее. И выполнить эту задачу мог только человек совершенно независимый от таких пристрастий или, даже наоборот, придерживающийся противоположных интересов, т.е. не русский, а потомок их врагов, т.е. половцев. Им-то и стал Сулейменов. В «научный» спор прокуроров как бы вошла наконец адвокатом обвиняемая сторона и сказала свое веское слово…

Взаимоотношения Руси и Поля, людской чести и подлости, политика наведения князьями половцев на свою землю в качестве будущего господина-царя (как страшно повторена эта политика потом Иваном Калитой и как помогла она созданию величайшей и могущественнейшей в мире деспотии), история патриотических поисков внешних врагов ради обоснования и укрепления единства, вернее деспотизма, история забвения уроков прошлого – как все это нужно нам, сегодняшним людям, для собственной жизни и поведения!

Книгу Сулейменова сегодня невозможно достать, за нее платят в десятикратном размере, но достать могут не все (впрочем, влияет и указание властей для магазинов – скупать «Аз и Я» не для продажи, а для уничтожения. Об этом я сам слышал в Алма-Ате от продавщицы в книжном).

Простите, но каким контрастом лежит на столе ваша книга – может, одного из лучших наших «словистов». При таком объеме – и такая узость взгляда, такое равнодушие к животрепещущим проблемам, волнующим всех читателей. Какая пустыня! Над важнейшими вопросами нашей истории при чтении вашей книги можно размышлять только против воли автора. Так, при обсуждении терминов «чести и славы», вернее, осуждении этих «феодальных качеств» в сравнении с благом России я думал о том, сколь далеко завели корни российского рабства еще в те давние, дотатарские времена. И что, прервав княжеские междоусобицы («поиски чести»), Москва прервала и выработку в России чувства личного достоинства и чести и этим обусловила деспотическое развитие. Но ваша книга не стимулирует такие размышления, а забивает их давно известными штампами – о необходимости «единства», о противостоянии «врагам», о вредности браков с половчанками, о гениальности наших предков и недобросовестности всех, кто в этом сомневается, – и морем малоинтересных частностей.

Впрочем, узость содержания и мелкость тем можно извинить, ссылаясь на известную болезнь профессионализма, но глухота к боли нашего половецкого современника непростительна. На всю сулейменовскую боль вы нашли возможным лишь снисходительно проронить насмешливое: «Меня, как русского, очень трогает стремление О.Сулейменова вложить в «Слово о полку Игореве» черты своего, тюркского этноса. Трогают и другие проявления любви О.Сулейменова к «Слову»», хотя знаете о законности этих претензий («А.Н.Робинсон выдвинул… обширно и серьезно аргументированную гипотезу о «Слове» как памятнике культурного пограничья между Русью и Половецкой степью». – Ваши слова!).

Больше всего меня удивляет, почему «Аз и Я» не вызвала отклика в вашей душе, почему вам, русскому, не стало стыдно так же, как мне, как и многим другим русским читателям? А ведь поводов для этого у академической науки не меньше, чем для рядовых читателей…

Сейчас книгу Сулейменова уничтожают, его самого заставили выступить с галилеевским отречением в газете. И в таких условиях вы все же считаете возможным выступить с критикой «поверженного половца», со своих академических высот потретировать его как мелкого дилетанта, хотя для рядовых читателей соотношение выглядит обратным… Бог вам судья.

Наверно, я и вправду глуп, что пишу вам это письмо. Но нет, я – русский по языку и культуре и пишу русскому ученому, твердо веря, что среди ученых найдутся люди, способные понять «половецкую правду», подхватить сулейменовское начало. Обязательно найдутся!

Д.С. Лихачев – В.В. Сокирко, 6 октября 1978 г.

Уважаемый Виктор Владимирович!

Я получил ваше письмо по возвращении в Ленинград только сегодня (6.X.78) и тотчас отвечаю вам.

Вы плохо осведомлены во всем, о чем пишете.

1. Почему Сулейменов потомок половцев? Казахи не потомки половцев, хотя и близки к ним этнически.

2. Когда и в чем проявлялось презрение русских к половцам? От половцев оборонялись, воевали с ними, но ни в одном случае я не встречал в древних памятниках презрения к ним.

3. Какое отношение имеют войны XII в. к современности? Все воевали со всеми!

Русские в прошлом всегда уважали тех, с кем воевали. Самый высокий памятник на поле Бородина – французам. Знаете ли вы это? Памятник шведам – на поле Полтавской битвы. Прекрасное французское кладбище существовало в Севастополе и пр.

4. Следы половецкого эпоса и тюркские элементы в «Слове о полку Игореве» изучали Пархоменко, Приселков, Мелиоранский, Гордлевский, Корш, Кононов. Сейчас – Робинсон и мн др русские ученые. Только они это делали грамотно и со знанием тюркских языков (кроме Робинсона). Тюркских языков Сулейменов не знает. Он человек русской культуры и пишет только по-русски. Но он не знает работ о половцах и о следах пол эпоса.

5. Русские для изучения языков сделали гораздо больше, чем сами тюрки.

6. Шовинизм и презрение к русской науке проявляет именно Сулейменов.

7. Никто (кроме Бородина в опере) не идеализирует Игоря.

8. Стыдно за нападки на русскую науку должно быть именно Сулейменову. Стыдно потому, что он не знает русского востоковедения и его великих традиций, а самоуверенно бранит. Традиции же в русском востоковедении не только научные, но и гуманистические.

9. Вы не знаете, что я всю жизнь в разных формах борюсь с шовинизмом (в том числе русским) за истинный патриотизм.

10. Вы не знаете, что я не занимаю высокое положение, а именно Сулейменов. Он катается по всему миру и сразу после скандала с его легкомысленной книжкой поехал в Париж, о нем сразу же была в «утешение» помещена статья в «Литгазете» с фотографией, а меня не пустили даже на съезд славистов в Югославии в этом году и во множество других мест. Вот мои «академические высоты» и вот «поверженный половец».

Желаю вам быть более осведомленным в тех вопросах, о которых скандачка беретесь судить и рядить.

Д. Лихачев.

Вы написали свое письмо на машинке в неск экз. Очевидно, с гордостью показываете его своим друзьям. Имейте мужество показать им и мой ответ.

В.В. Сокирко – Д. С. Лихачеву, 16 октября 1978 г.

Ваше письмо было для меня неожиданностью и наказанием. Мне стыдно за причиненную вам боль и обиду, но поверьте, я не был злонамерен.

Конечно же, ваше письмо я распечатал в том же количестве экземпляров (и высылаю подтверждение). Однако еще раньше друзья успели меня упрекнуть за письмо к вам, ссылаясь главным образом на обратное соотношение вас и Сулейменова в официальном мире в сравнении со сложившимся у меня представлением. Но я писал лишь как рядовой читатель и судил лишь по вашей и Сулейменова книгам. Для миллионов существуют только эти книги.

Дмитрий Сергеевич! После вашего письма я понял: вы погружены в академическую науку, в мир древних текстов и толкований и не замечаете той массовой культуры, в которой варимся мы, миллионы. Вы не видите ненависти и презрения к иностранцам вообще, к татарам, половцам и прочим азиатам – в особенности, воспитанной школьными учебниками, худлитературой, популярной историей и т.п. Мой современник в подавляющем большинстве знает только о степных хищниках-половцах, о зверях-монголах, вызвавших нашу отсталость от Запада вплоть до последнего времени, о крымских татарах – турецких наймитах и немецких прислужниках и т. п.

…Да, русские уважают тех, с кем воевали. Именно те, кто воевал. Но не те, кто позже писал об этом и обрабатывал народное сознание в «патриотическом духе».

Конечно, это не наука. Но наша наука в этом вопросе или молчит, или подтверждает распространенные шовинистические предрассудки, в то время как ее прямая гуманистическая обязанность – выступать против этих предрассудков. Иначе зачем нужна историческая наука, если она мирится с такой неправдой в народном сознании, как, например, реальный облик князя Игоря Святославича. Вы пишете, что никто не идеализирует этого князя, кроме «Бородина в опере». Какое заблуждение! Его идеализируют миллионы – весь народ: и слушатели оперы, и школьники, изучающие «Слово о полку Игореве», которое в его нынешнем толковании представляет Игоря героем.

Я был рад узнать из вашего письма, что русская наука много сделала для изучения тюркских языков и половецкого эпоса в «Слове». И видимо – для выявления правды в русско-половецких отношениях. Но почему об этом никто не знает? Почему школьные учебники не снабжаются объективными трактовками Игоря? Почему только Сулейменову удалось громко крикнуть об этом?..

Просто вы не видите той неправды об Игоре, в которой мы живем и которая формирует наши души («и на заре нации у нее были злобные враги, справиться с которыми можно только единством и деспотизмом…»), и не желаете ее исправлять. А вот Сулейменов захотел в силу своего степного происхождения (какое имеет значение, прямой он потомок половцев или только побочный? Он чувствует себя преемником их, и это дает ему силу) и сделал это. И я благодарен ему. Несмотря на то, что сегодня от вас и от своих друзей узнал порочащие его обстоятельства. Потому что я благодарен не просто высокопоставленному казаху О.Сулейменову, а автору книги «Аз и Я». Сулейменов не шовинист, он просто националист, поскольку принадлежит к малой и подчиненной нации. Его «дерзкие нападки на русскую науку» есть дерзкая защита от великодержавной интерпретации этой науки (а мы, читатели, только ее и имеем)…

И я хотел бы быть благодарным и вам, Дмитрий Сергеевич, за открытие правды: кем же были наши предки, Игорь Святославич и другие, и что заложили они в основу нашей Родины?. . Потребность в этой правде у всех огромная. Буду рад услышать ваш голос.

И еще: вы упрекаете меня в малой осведомленности – чтобы «судить и рядить». Но сужу я только по малоинформативным книжкам и ваш упрек переадресовываю вам и вашим издателям. Что же касается «судить и рядить» – то не следует ли мне отказаться от размышлений, от откровенного высказывания своего мнения? Не следует ли стать равнодушным и не писать больше глупых писем?

Неужели лучше молчать?

С уважением В. Сокирко.

Святой иль черт?

Ну раз уж зашла речь об идеализации князя Игоря Святославича Новгород-Северского, то вот что мне хотелось бы сказать (к сожалению, одна из спорящих сторон, Дмитрий Сергеевич Лихачев, уже не сможет ни прочесть этого, ни ответить…).

Да, конечно, князь Игорь не святой и к лику святых причтен, как известно, не был. Да, в раздоре с Владимиром Переяславльским он «взял на щит» город Глебов, в чем потом и каялся. Принимал он участие и в других княжеских междоусобицах. Это было нормой тогда, князь должен был защищать свою вотчину, иначе долго не задержишься на престоле. Но в пользу князя Игоря можно привести хотя бы уж то, что не испугался он солнечного затмения, мужественно выступил в поход. А ведь считались Ольговичи внуками солнца (Даж-Бога), и потому затмение означало для них предсказание смерти. Подсчитано, что 17 родственников Игоря погибли в дни рядом с солнечными затмениями!

Легко нам, сидя за письменным столом, утверждать, что-де Игорь творил «мерзкие дела». Но разве это не он сказал в 1180-м, когда назревала очередная междоусобица между все теми же Мономашичами и Ольговичами: «Брате, добра была тишина, лепей было уладиться»?

А не задумывались ли вы, почему автор «Слова» так и не дал описания ГЛАВНОЙ СЦЕНЫ всего повествования – самой битвы Игоря Святославича? Почему-то на это внимания никто не обращает: будто не об Игоревом «полку» речь. О буй-тур-Всеволоде, например, говорится гораздо больше. В летописях есть сведения о роли Игоря в сражении, и здесь видно, насколько мудро и мужественно вел себя наш князь. В решающий момент битвы, когда побежали ковуи (степняки – союзники русских), князь Игорь снял свой золотой шлем, чтобы ВСЕ УЗНАЛИ ЕГО, и бросился вперед в расчете, что бегущие остановятся и повернут его спасать. Ковуи не повернули, а князь Игорь, раненный в руку половецкой стрелой, оказался в плену. И когда половцы хватали Игоря, увидел он, как сражается, окруженный врагами, брат.

Так почему же об этом в поэме одна строчка: «Игорь полки заворочает, жаль бо ему брата Всеволода»? Ответ, вероятно, таков: автор «Слова» всегда вне оценок. Но ведь гениальность художника – отнюдь не гарантия его политической прогрессивности. И к мысли автора «Слова» можно и нужно относиться критически.

И что же мы видим? Кто называет Кончака «холопом поганым»? Разве князь Игорь? Чьи слова «черный ворон, поганый половчанин»? КТО истолковывает поход Игоря как военную авантюру? Автор «Слова». Это он призывает князей ОТОМСТИТЬ за «раны» Игоря всем половцам, в том числе Кончаку, другу и свату Игоря, к тому же христианину (правда, у половцев тогда было арианство). И уж во всяком случае Кончак – никакой не холоп.

Конечно, хорошо, что автор «Слова» призывает русских князей объединиться, помириться и подчиниться авторитету киевского Святослава. Но ведь это – объединение на основе противостояния общему врагу, который, кстати, в то время реальной опасности для русских земель и не представлял, был просто «бумажным змеем».

Автора «Слова» можно понять: ведь, например, если бы Новгород-Северский вместе, скажем, с Черниговом отделился от остальной Руси, создал новый союз с Полем, опустошительная война (между русскими же князьями) была бы неизбежна. Повторились бы времена Олега Гориславича, о которых автор (Мария?) напоминает в «Слове» прямым текстом. Зрела катастрофа, и, конечно, выступить в пользу примирения, в пользу согласия, используя любой подходящий повод (ну например, события, которые можно трактовать как обиду, нанесенную половецким ханом Кончаком русскому князю Игорю), – это всегда важно, нужно и необходимо.

Но князь Игорь, когда вернулся из своего похода, выдвинул, видимо, гораздо более широкую «программу мира»: союз русских князей (Мономашичей и Ольговичей) между собой, а также русских князей и половецких ханов. В отличие от автора «Слова» князь Игорь НЕ БЫЛ ВРАГОМ ПОЛЯ, во всяком случае не всех половцев считал «погаными». И был ГОТОВ КОПЬЕ ПРЕЛОМИТЬ У КРАЯ ПОЛЯ ПОЛОВЕЦКОГО.

Кстати, мы говорим «Слово о полку», но что это такое: «полк» – остается неясным, так как это слово означает и военный полк, и поход, и сражение, и СВАДЕБНЫЙ ПОЕЗД одновременно.

Вот, например, что поется в одной старинной свадебной песне: «Отец родимый! Мать родимая! У нас князь молодой, ясный сокол со всем ПОЛКОМ, со всем поездом…»

А дружины Игоря и других князей двигались напрямую к ставке Кончака, чтобы сыграть свадьбу Владимира – княжича, сына Игоря, и дочки Кончака. Владимир попал в плен с отцом, Кончак выручил его, и свадьба состоялась.

Так что такое, следовательно, «полк»? Андрей Никитин, Николай Переяслов и др. убедительно доказывают – не было никакого грабительского похода в Степь – был свадебный поезд, «напоровшийся» внезапно на враждебные племена половцев, на войска хана Гзака. Вместо свадьбы – плен. Затем – побег…

А что же происходило дальше? В 1187 году, через два года после трагических событий Игорева похода, возможно, вдохновленные «Словом о полку Игореве» русские князья дваж

Д.С. Лихачев – В., 6 октября 1978 г.В. – Д.С. Лихачеву, 16 октября 1978 г.С уважением .

Слово о полку Игореве, 2 часть – краткое содержание

В то время когда Игорь был разбит половцами, великий князь Святослав в Киеве видел смутный сон. Видел, будто его, лежащего на кровати, покрывали черным покрывалом, поили его синим вином, смешанным с «трудом»[1], сыпали на него крупный жемчуг; видел он, что терем его златоверхий стоит без своих резных украшений.

 

Слово о полку Игореве. 2 часть. Краткий пересказ. Слушать аудиокнигу

 

Князья и бояре говорят Святославу, что его сон предвещает погибель войска Игоря. Святослав со слезами восклицает: «О, мои сыновья, Игорь и Всеволод! Что вы сделали моей серебряной седине!»

После этого автор «Слова» обращается с воззванием ко всем князьям русским, призывая их отмстить за поражение Игоря, отомстить «за землю Русскую, за раны Игоревы, буйного Святославича».

Автор взывает к князю Всеволоду Суздальскому, к знаменитому Ярославу Осмомыслу Галицкому, и ко многим другим удельным князьям: Рюрику и Давыду Смоленским, Роману и Мстиславу Волынским, Ингварю и Всеволоду и к «трем Мстиславичам». Удивительное сознание национального единства и глубокий патриотизм чувствуется в произведении этого неизвестного дружинника, автора «Слова». Несмотря на разделение Руси на уделы и постоянные княжеские междоусобия, он чувствует Русь, как единое целое, и зовет всех князей отомстить половцам за обиду, нанесенную русской земле.

 

См. Слово о полку Игореве, вступление – краткое содержание, Слово о полку Игореве, 1 часть – краткое содержание, Слово о полку Игореве, 3 часть – краткое содержание, Плач Ярославны на древнерусском с переводом, а также полный текст «Слова», его анализ, краткое содержание целиком и статьи Поход князя Игоря на половцев, Язычество и христианство в Слове о полку Игореве.

 


[1] Некоторые авторы переводят здесь «труд» словом «отрава» (вино, смешанное с отравой).

 

Слово о полку Игореве | Муниципальное бюджетное учреждение культуры «Музейный Ресурсный Центр»

«Слово о полку Игореве» – самое загадочное в русской и мировой литературе произведение XII века. Оно хранит тайну, которую более двухсот лет пытаются разгадать и историки, и литературоведы, и исследователи, и читатели, и художники, иллюстрирующие события легендарной поэмы.

В «Слове о полку Игореве» идет повествование о походе князя Игоря Святославовича на половцев в 1185 году.

Поход князя Игоря изображали на своих полотнах великие художники: И. Билибин, В. Васнецов, В. Перов, Н. Рерих, В. Фаворский, а также наши современники.

Ведущее место в коллекциях музеев России и на территории бывшего СССР занимает графика на тему «Слова», выполненная в разных техниках гравюры: офорт, литография, ксилография.

Научный сотрудник Ярославского государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника Л.М. Зуб в своей статье подробно описала, почему такие работы имеют особую ценность и почему вызывают большой интерес, как со стороны профессионалов, так и простых посетителей музея: «Художники, работая над иллюстрациями к художественному произведению, чаще всего обращаются к гравюре, так как это единственный из видов изобразительного искусства, обладающий большим техническим разнообразием. Гравюра предназначена к тому, чтобы зритель оставался с ней наедине, подробно вглядывался в мельчайшую деталь изображения, потому что всякий формообразующий элемент в гравюре оказывается очень важным. Гравюра действует на нас чаще всего не сразу, цельным впечатлением, как картина, а при постепенном как бы «прочитывании» ее – штрих за штрихом, линия за линией. Отбирая существенное, типическое, стремясь к обобщению, гравюра требует от зрителя больше осмысления, чем чувств. «Слово о полку Игореве» – произведение, где нет описания действующих лиц, и в то же время в нем отчетливо предстают психологические портреты людей, в котором можно проиллюстрировать каждую строку – такова емкость поэтического языка великого памятника – требует тонкого чувства стиля произведения. Именно гравюра дает возможность каждому художнику найти свой стилистический и пластический ход, работать, не отступая от оригинала и вместе с тем, давать ему свою творческую интерпретацию».

В фондах Музейного ресурсного центра хранятся уникальные произведения гравюр художников советского периода. Авторы работ – В.П. Пензин, Е.П. Щитиков, Ю.А. Ноздрин, знакомят с лучшими традициями художественных школ СССР, а их герои раскрывают образы и характеры русского народа. Вглядываясь в них, предлагаем еще раз вспомнить о главных героях поэмы и осмыслить события, описанные в ней.

Главный герой поэмы – князь Игорь Святославович (1151-1202 г), сын Святослава Олеговича был небольшим удельным князем и не обладал богатством. После смерти старшего брата Олега в 1179 году Игорь получил в удел Новгород-Северское княжество. В политической жизни Руси занимал третьестепенное место по сравнению с такими могущественными князьями, как Всеволод Большое Гнездо – князь Владимиро-Суздальский, и Ярослав Осмомысл – князь Галицкий.

В первой части произведения описывается выступление князя Игоря Новгород-Северского в поход против половцев. У него благородные намерения – избавить Русь от ее давних врагов. Князь Игорь – славный храбрый воин, но, к сожалению, не лишенный безрассудства. Его желание и стремление к личной славе стоит наравне с отвагой. В день выступления войск происходит солнечное затмение, которое в Древней Руси рассматривалось как дурное предзнаменование, а значит, уже с самого начала обрекало поход Игоря на провал. Несмотря на этот знак «посланный свыше» и все предполагаемые опасности, князь Игорь, не изменяя своего решения, ведет свое малочисленное войско дальше.

В Путивле к князю Игорю присоединяется князь Черниговский Буй-Тур Всеволод, родной младший брат Игоря. С объединенными силами двух войск князья вступают на половецкую землю.

В первом бою русское войско побеждает половцев, захватив много золота, шелков, драгоценных камней. Игорь думает, что половцы побеждены, разбиты полностью, и решает идти дальше. Но половцы уходят в степь, чтобы передохнуть и собрать там новое войско, больше прежнего. Огромная орда надвигается на лагерь Игоря, где он остановился на ночлег. Игорь и Всеволод предчувствуют тяжелую битву. Любой бы на их месте отступил, но они решают сразиться.

Столкнулись две огромные силы в битве, какой еще не было. С огромным мужеством и отвагой сражались русские войска. Лишь на третий день пали Игоревы знамена. Половцы одолели русское войско своим несметным количеством. Много русских воинов полегло в той битве. Самого князя Игоря Новгород-Северского половцы взяли в плен.

После описания неудачного похода Игоря и его дружины в «Слове о полку Игореве» описаны печаль, горе всего русского народа, всей русской земли. Как ни храбры были русские воины, как ни мужественны их военачальники, многочисленного врага можно победить только большой, объединенной силой. Эту необходимость в поэме высказывает князь Святослав, мудрый правитель Киева, грозный и храбрый воин. Словами князя Святослава автор выражает мысль о том, что в борьбе против иноземных захватчиков все княжества должны объединиться.

Главная героиня поэмы – княгиня Ярославна – жена Игоря, дочь Галицкого князя Ярослава Осмомысла, внучка Юрия Долгорукого, правнучка Владимира Мономаха. Ярославна – идеал русской женщины – преданной, любящей супруги, мудрой правительницы. Ее монолог, который представляет собой плач-причитание, занимает в поэме всего лишь страницу, но его значение для всей повести очень велико. Это любовь, нежность, верность русских женщин, ведь именно они помогали выстоять храбрым воинам в их ратных подвигах. Каждый дружинник знал, что его с нетерпением ждут на родине и ему непременно нужно возвратиться живым.

Автор «Слово о полку Игореве» сравнивает Ярославну с кукушкой, потому что именно эта птица в народе являлась символом одинокой горюющей женщины. Как и во многих народных произведениях, здесь описано обращение героини к различным явлениям природы: ветру, реке Днепр, солнцу с просьбой, защитить ее суженого. Ведь еще во времена язычества славяне обращались с молитвами к объектам и явлениям природы, веруя в их всемогущество.

Ярославна тревожится не только за Игоря, но и за всех его воинов. Эта женщина – настоящая русская княгиня, для которой важна судьба государства в целом.

К сожалению, уделом многих жен, матерей, невест того времени было долгое ожидание своих воинов. Но не все дружинники возвращались из походов, и горестный женский плач разносился по русской земле. Возможно, поэтому в русском фольклоре и изобразительном искусстве преобладают трагические мотивы в описании женских образов.

В поэме автор рассказывает о возвращении князя Игоря из половецкого плена. Побег Игоря – как бы ответ на призыв Ярославны. Через всю степь, спасаясь от погони, рискуя жизнью, мчится Игорь к своей Руси. Но печально его возвращение: опустевшим, выжженным, беззащитным нашел он свое княжество. Обугленные стены Путивля были живым укором самонадеянному князю. Поехал он по русским городам просить немедленной помощи. Но князья спорили, ссорились, не слышали его и уклонялись от борьбы с врагами-кочевниками.

Еще один герой, имя которого неоднократно встречается в поэме «Слово о полку Игореве» – Боян – древнерусский певец и сказитель. Скорее всего, это был реальный человек, который жил и творил во второй половине ХI – начале ХII века, и был, по-видимому, родовым певцом князей Ольговичей.

Свои песни-поэмы Боян сочинял сам и исполнял под аккомпанемент гуслей. Автор «Слова» рисует его великим поэтом прошлого, который знает жизнь и подвиги многих князей и не только воспевает свои хвалебные песни им во славу, но и повествует о реальных событиях своего времени.

«Слово о полку Игореве» является историческим памятником древнерусской литературы. Это величайшее произведение, в котором с точностью передан образ Древней Руси. В него входят

характеры русских людей, описания природы, мирного труда. Главным чувством, волновавшим автора «Слова о полку Игореве», была любовь к Родине, к русской земле, к народу. Автор в своем произведении глубоко скорбит о разъединении Великой Руси.

Но, кто же он, этот автор?

К сожалению, это еще одна тайна, которую до сих пор пытаются разгадать представители разных областей науки, истории, литературы. Ни в самом произведении, ни в каких-либо других исторических и литературных памятниках данных об авторе «Слово о полку Игореве» нет.

История же самого произведения началась с того, что в 1787 году к знатоку и коллекционеру древностей, графу Алексею Ивановичу Мусину-Пушкину попал рукописный текст «Слово о полку Игореве», который до этого хранился в Спассо-Преображенском монастыре г. Ярославля. Граф владел бесценной библиотекой с огромным рукописным отделом, изучал рукописи сам и охотно предоставлял тем, кому это было необходимо для работы. В 1800-м году исследователь перевел «Слово о полку Игореве» с древнеславянского языка и подготовил его к печати. Мусин-Пушкин сразу понял: поэма уникальна, она перечеркивала мнение современников о том, что у русских не было литературы, как жанра.

К великому сожалению, уникальная коллекция Мусина-Пушкина погибла при пожаре во время французского нашествия 1812 года. Среди них была и рукопись «Слово о полку Игореве». Так полный загадок и тайн подлинный памятник старины был утрачен навсегда. Сохранилась только рукописная копия книги, подаренная Екатерине II и первый печатный текст.

В 2015 году в Музейном ресурсном центре состоялась выставка «Это слово не последнее», посвященная 830-летию великой древнерусской поэмы «Слово о полку Игореве».

Слово о полку Игореве | ЧТО ОЗНАЧАЕТ

Слово о полку Игореве — памятник древнерусской литературы

«Слово о полку Игореве» — памятник древнеславянской литературы, историческое произведение, в котором повествуется о неудачном походе Новгород-Северского князя Игоря против половцев, дается описание политического положения Киевской Руси ХII века, активно пропагандируется идея единства Руси ради защиты Отечества от врагов, критикуется эгоизм и своекорыстие удельных князей, ослабляющие древнерусское государство

«Слово о полку Игореве» написано в Киеве в 1185 году

Краткое содержание «Слова о полку Игореве»

«Слово о полку Игореве» (перевод Н. Заболоцкого) имеет вступление, в котором автор упоминает Бояна — славного певца и сказителя о былых победах русичей. В первой части, состоящей из 20 глав, рассказывается о походе Игоря. Во второй части, имеющей 17 глав, автор говорит о разобщенности князей. Третья (8 глав) посвящена «плачу Ярославны» и побегу Игоря из плена

История «Слова о полку Игореве»

«Слово о полку Игореве» создано в Киеве в 1185 году. Рукопись произведения распространилась по всей Руси. Ей подражали современники; писатели ХIII века; цитировали в начале XIV-го; использовали, как образец, создатели повести о победе над Мамаем. Но затем рукопись затерялась и только в 1792 году была обнаружена в Ярославле в старинном сборнике. 20 лет учеными изучалась поэма, но во время пожара в Москве в 1812 году она сгорела. К счастью, с неё успели снять копию и опубликовать типографским способом в 1800 году.

Уровень культуры и образованности автора «Слово» поразил ученых XIX века до такой степени, что появились сомнения в его подлинности. «Слово о полку Игореве» называли кустом роз на ржаном поле. Однако тщательный анализ языка поэмы и имеющихся в ней половецких слов, произведенный лингвистами, показал, что русский язык «Слова» — подлинный язык XII века, а половецкие включения в текст «Слова», относились к вымершему тюркскому языку, ставшему известным ученым (благодаря находке в библиотеке поэта Петрарки латинско-половецко-персидского словаря) только в середине XIX века, уже после гибели рукописи «Слова».

Историческая основа «Слова о полку Игореве»

Князь Игорь и его воины

В ХI-ХII веках единое раннефеодальное государство Киевская Русь распалось на ряд мелких княжеств: Полоцкое, Смоленское, Волынское… В том числе обособилось от Киева Черниговское княжество. В 1140-1150 годах от него отделилась Северская земля с Новгородом на Десне, Путивлем, Рыльском, Курском на Сейме и Донцом (близ современного Харькова). В 1178 году князем Северским стал пра-правнук знаменитого киевского князя Ярослава Мудрого Игорь Святославич. Было ему тогда 28 лет. В те времена русичи и степняки-половцы не считали друг друга исконными врагами. Они периодически то воевали друг с другом, то заключали союзы — политические и даже кровные (Ярослав Черниговский был зятем половецкого хана Кончака). Вот и Игорь не видел крамолы в сотрудничестве с ними. В 1180 году он вместе с половцами воевал со Смоленским князем Давыдом Ростиславичем, затем с ханами Кончаком и Кобяком отвоевал киевский престол для Святослава Всеволодича, изгнав князя Рюрика Ростиславича. Рюрик не успокоился и разбил половцев, которыми командовал Игорь. «Игорь же видев Половце побежены, и тако с Кончаком вскочивша в лодью, бежа на Городец к Чернигову». А в 1183 году Игорь уже выступал против половцев. В тот год князья Киевский, Переяславский, Волынский, Галицкий со своими войсками разбили хана Кобяка в битве на реке Орели близ днепровских порогов. Игорь не участвовал в походе, но узнав о поражении половцев, предпринял вместе с братом Всеволодом удачный поход на половецкие становища по реке Мерлу, недалеко от города Донца.
В 1185 году хан Кончак организовал масштабный поход на Русь, задействовав даже осадную артиллерию, но 1 марта потерпел поражение от киевских князей Святослава и Рюрика на реке Хорол, взявших большую добычу конями и оружием. В апреле Святослав одержал еще одну победу над половцами: было захвачено много пленных и коней. Игорь позавидовал удачам киевского князя и будто бы сказал своим боярам: «А мы что же, не князья, что ли? Пойдем в поход и себе тоже славы добудем!»

Поход князя Игоря на половцев. Кратко

  • 1185, 23 апреля — Игорь выступил в поход
  • 1185, 13 апреля — Дата выступления Игоря по другим источникам

    Основой его войска был собственный полк и полк Всеволода из Курска: две дружины, полностью закованных в латы. Были ещё три полка легкой кавалерии, которыми командовали его сын Владимир путивльский, племянник Святослав Рыльский, галицкий князь Владимир Ярославич. В состав войска входил так же полк черниговского воеводы Ольстина Олексича

  • 1185, 1 мая — войско Игоря подошло у рубежам Степи и стало свидетелем солнечного затмения. Игорь пренебрег знамением и двинулся дальше
  • 1185, 10 мая — полкам Игоря повстречалось первое половецкое кочевье, мужское население которого от мала до велика заслонило собою кибитки, но было разбито
  • 1185, 11 мая — войско Игоря встретилось у реки Каяла, где-то в Азовских степях, с основными силами половцев

    Кончак схитрил. Сделав вид, что отступает, он увлек далеко в степь часть войска игоря во главе с Владимиром, Святославом и воеводой Олексичем. Раздробленное войско Игоря три дня рубилось с половцами (самая длительная битва русских с кочевниками. Куликовская битва и то продолжалась 9 часов), но было побеждено. Игорь и несколько князей и бояр попали в плен. За Игоря был назначен огромный выкуп — 2000 гривен — годовой доход Смоленского княжества, но…

  • 1186, май — Игорь с соратниками сумел убежать из плена. Спустились к морю, и по Дунаю вернулись домой.
  • 1185, лето — разгромив Игоря, половецкие силы двинулись на Русь

    В те трагические дни особенно ярко проявилась феодальная раздробленность Руси. «Князья неохотно выступали против половцев. Ярослав Черниговский собрал войска, но не двигался на соединение со Святославом (киевским). Давыд Ростиславич Смоленский привел свои полки на Киевщину, но стал в тылу киевских полков, у Треполя, в устье Стугны, и отказывался выступать далее. А в это время Кончак осадил Переяславль; князь Владимир едва вырвался из боя, раненный тремя копьями. «Се половьци у мене, а помозите ми!» — послал он сказать Святославу. Святослав же и его соправитель Рюрик Ростиславич не могли немедленно двинуть свои силы, так как Давыд Смоленский готовился к возвращению домой. Пока шел этот недостойный торг с Давыдом, Кончак напал на Римов на Суле и половцы изрубили или полонили всех его жителей. Когда же соединенные полки Святослава и Рюрика форсировали Днепр, чтобы отогнать Кончака, Давыд ушел от Треполя и повернул вспять свои смоленские войска (Б. Рыбаков «Мир истории»)

  • 1187 — брак сына Игоря Святославича Владимира с дочерью хана Кончака Свободой (была крещена в православие под именем Настасья)

Рассказывая о недостойном поведении князей перед опасностью иноземного завоевания, автор «Слова о полку Игореве» говорит о том, как стонет Русь, потому что «теперь стоят стяги Рюрика, а рядом — его брата Давыда, но по-разному развеваются их бунчуки, но по-разному поют их копья»

Автор «Слова о полку Игореве»

Автор «Слова о полку Игореве» неизвестен. Анализируя текст «Слова» ученые пришли к выводу, что он был не только поэтом, но образованейшим человеком, глубоко знавшим историю Руси, и скоре всего был свидетелем событий 1185 года.

Возможно автор «Слова», находясь при князе Святославе, провел это грозное лето 1185 года в стане русских войск между Каневом и Треполем, между Росью и Стугной, был свидетелем и приезда гонцов из осажденных городов, и рассылки гонцов за новыми «помочами», и трусливого вероломства Давыда под Треполем на Стугне… Ведь в этом разделе «Слова о полку Игореве» нет ни одного факта, который выходил бы за хронологические рамки тех нескольких месяцев, когда Святослав и Рюрик держали оборону на Днепре. Автор глубоко сожалел о гибели русских и не мог удержаться от горьких упреков в адрес Игоря. Игорь не герой «Слова», а лишь повод для написания патриотического призыва к единению

.

Исследователи «Слова о полку Игореве» предлагали в авторы его очень разных людей

  • Галицкого премудрого книжника XIII века Тимофея
  • Тимофея Рагуйловича
  • Словутного (галицкого) певца XIII век Дмитрия
  • Тысяцкого Рагуила Добрынича
  • Неведомого придворного певца киевской княгини Марии Васильковны
  • «милостника» великого князя Святослава Всеволодовича летописного Кочкаря
  • Беловолода Прословича — воеводы князя Игоря
  • Черниговского воеводу Ольстина Олексича
  • Сафрония-рязанца — автора «Задонщины» (повести о победе над Мамаем)

Но все кандидатуры были по тем или иным причинам отвергнуты

«Он был худым, смуглым, с обострённым слухом и зрением; не любил жару, плохо переносил зной; был склонен к суевериям, придавал большое значение ужасам природы; но мыслил ясно, твёрдо – от факта, от реального события; любил тень, ветер,
грозу, воду и поэзию воды. Человек высокого происхождения, охотник, ловчий, или «хоти» (оруженосец). Гражданин. Патриот.
Когда он писал «Слово», он был уже в летах (хотя и полон физических сил): этика того времени не позволила бы юноше так обращаться к старшим по возрасту и положению; утонувшего Ростислава он называет юным, Бориса – молодым. Самый точный его портрет: человек с ястребом или соколом на плече, но крыло птицы закрывает его лицо…»
(Поэт Игорь Шкляревский)

Ещё статьи

  • События истории Киевской Руси
  • Крещение Руси
  • История династии Рюриковичей
  • О «кроватях» в «Слове о полку Игореве» («на кроваты тисовѣ» и «схоти ю на кровать»)

    1. Виноградова В. Л. (сост.). Словарь-справочник «Слова о полку Игореве»: в 6 выпусках. Т. 3. М.‒Л.: Наука, 1969. 182 с.

    2. Дмитриев Л. А. Слово о полку Игореве // Литература Древней Руси: Хрестоматия (сост. Л. А. Дмитриев. Под ред. Д. С. Лихачева). СПб.: Академический проект, 1997. С. 145‒162.

    3. Колесов В. В. Ударение в «Слове о полку Игореве» // Труды Отдела древнерусской литературы. М.‒Л., 1976. Т. XXXI. С. 23‒76.

    4. Комлев А. П. (совм. с К. К. Белокуровым) «Слово о полку Игореве»: Заметки об исторических временах и лирических пространствах // Слово о полку Игореве: Древнерусский текст и переложения / Сост. А. П. Комлев. Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1985. С. 167‒211.

    5. Косоруков А. А. Гений без имени. М.: Современник, 1986. 288 с.

    6. Лихачев Д. С. Поучение Владимира Мономаха // «Изборник». Сборник произведений литературы Древней Руси. Ред. Л. А. Дмитриев и Д. С. Лихачев. М.: Художественная литература, 1969. С. 146‒171, 709‒715.

    7. Лихачев Д. С. «Слово о полку Игореве». Историко-литературный очерк. М.: Просвещение, 1976. 175 с.

    8. Мещерский Н. А., Бурыкин А. А. Комментарии к тексту «Слова о полку Игореве» // Слово о полку Игореве. Библиотека поэта. Большая серия. 3-е изд. Л.: Советский писатель, Ленинградское отделение, 1985. С. 440‒483.

    9. Орлов А. С. Повесть о походе Игоревом, сына Святославова, внука Олегова // Слово о полку Игореве. Библиотека поэта. Большая серия. Л.: Советский писатель, Ленинградское отделение, 1952. С. 66‒76.

    10. Перетц В. Н. Слово о полку Ігоревім ‒ пам’ятка феодальної України-Руси XII віку. Українська Академія Наук. Збірник історико-філологічного відділу. № 33. Київ, 1926. 351 с.

    11. Сапунов Б. В. Тисовая кровать Святослава (Из реального комментария к «Слову о полку Игореве») // Труды Отдела древнерусской литературы. Т. XVII. М.‒Л., 1961. С. 323‒326.

    12. Срезневский И. И. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам. Т. III. СПб.: Типография Императорской академии наук, 1912. 1684 стб.

    13. Творогов О. В. (отв. ред.). Энциклопедия «Слова о полку Игореве»: в 5 т. СПб.: Дмитрий Буланин, 1995. Т. 3. 387 с.; Т. 5. 399 с.

    14. Шарлемань Н. В. Из комментариев к «Слову о полку Игореве» («на кроваты тисовѣ») // Труды Отдела древнерусской литературы. М.‒Л., 1954. Т. X. С. 225‒227.

    15. Шарлемань Н. В. Заметки к «Слову о полку Игореве» // Труды Отдела древнерусской литературы. М.–Л., 1955. Т. XI. С. 7‒12.

    16. Щепкина М. В. Замечания о палеографических особенностях рукописи «Слова о полку Игореве» // ТОДРЛ. М.–Л., 1953. Т. IX, 1953. С. 7‒29.

    «Слово о полку Игореве»: анализ. «Слово о полку Игореве»: краткое содержание

    «Слово о полку Игореве» — выдающийся памятник древнерусской литературы, написанный в XII веке. Чтение этого произведения до сих пор положительно влияет на людей, открывает перед ними новые горизонты.

    «Слово о полке Игоря.» История произведения

    «Слово о полку Игореве» — литературный шедевр, произведение, созданное в Древней Руси. Произведение это было написано ближе к началу двенадцатого века, а в 1795 году его нашел граф Алексей Иванович Мусин-Пушкин.В 1800 году он был напечатан. Оригинал «Слова» исчез при пожаре 1812 года, во время Великой Отечественной войны русского народа с французами.

    Краткое содержание произведения

    Анализ «Слова о полку Игореве» показывает, что данное произведение имеет композицию, вполне типичную для произведений древнерусской литературы. В его составе есть начало и основная часть, а также тост.

    Начало является авторским приветствием читателям, а также раскрывает мнение автора о тех событиях, которые он будет описывать.Все о походе князя Игоря автор хочет рассказать честно, без утаивания, без лишних домыслов. Примером для него является знаменитый художник Боян, который всегда не только следовал древним былинам, но и поэтически воспевал князей своего времени.

    Анализ «Слова о полку Игореве» кратко показывает, что автор очертил хронологические границы повествования таким образом: он рассказывает о жизни Владимира Святославича Киевского, а затем плавно переходит к описанию жизни князя Игоря Святославича.

    Сюжет произведения

    Русское войско отправляется на борьбу с грозным врагом — половцами. Перед началом кампании солнце закрывает небо, начинается солнечное затмение. Любой другой житель Древней Руси пришел бы в ужас и отказался бы от его планов, но князь Игорь не таков. Он и его армия все еще идут вперед. Это произошло 1 мая 1185 года. Намерения Игоря поддерживает его брат Буй Тур Всеволод.

    Через некоторое время Игорь сталкивается с половцами.Их количество намного превышает количество русских людей. Но русские все же начинают борьбу.

    Тур Игорь и Буй Всеволод торжествует в первом сражении над половцами. Удовлетворенные, они позволяют себе расслабиться. Но они не видят и не чувствуют, что силы их истощены, а численность половецкого войска еще во много раз превышает численность русских. На следующий день половецкие войска напали на русское войско и разбили его. Много русских воинов убито, князь Игорь взят в плен.

    По всей Русской земле плач по погибшим, и половцы, выигравшие битву, торжествуют. Победа половцев над войском Игоревя причинила много бед русской земле. Много воинов было убито, а половцы продолжали грабить русскую землю.

    Святослав Киевский

    Анализ «Слова о полку Игореве», произведение которого приписывается неизвестному автору, рассказывает о странном сне Святослава Киевского, в котором он увидел себя в погребальной сокровищнице.И его мечта сбылась.

    Когда Святослав узнал о поражении русского войска, он впал в печаль. Князь Игорь попал в плен. Он жил под присмотром половцев, но однажды один из них, Лавр, предложил ему спрятаться. Это было связано с тем, что половцы решили убить всех русских пленных. Игорь согласился бежать. Под покровом ночи он оседлал коня и тайно проехал через половецкий табор.

    Одиннадцать дней пробивался он к реке Донцу, а половцы преследовали его.В результате Игорю удалось попасть на русскую землю. В Киеве и Чернигове его встречали с радостью. «Слово» заканчивается красивым поэтическим пересказом, обращенным к князю Игорю и его свите.

    Персонажи «Слова о полку Игореве»

    Главный герой «Слова о полку Игореве» — это, конечно же, князь Игорь Святославич. Это выдающийся полководец, для которого главное победить врага и защитить русскую землю. Вместе со своим братом и его победоносной армией он готов на все во славу Родины.

    Кстати, если поискать разбор «Слово о полку Игореве» 9 класс, то можно найти в библиотеках наших школ.

    Игорь Святославич совершает ошибку, из-за которой его войско разбито, русские жены остаются вдовами, а дети — сиротами.

    Киевский князь Святослав — человек, желающий мира и покоя для России, он осуждает Игоря и брата его Всеволода за поспешность в принятии решений и за то горе, которое они принесли земле русской.Святослав выступает за объединение князей, за их совместные действия против половцев.

    Образ Ярославны в произведении

    Ярославна — жена Игоря — центральный женский персонаж «Слова о полку Игореве». Если проанализировать «Слово о полку Игореве», то плач Ярославны будет самой выразительной частью всего произведения. Ярославна плачет у самой высокой оборонной башни Путивля (этот город был ближе к половецкой степи). Она разговаривает со стихиями природы.Силой ее слов они приходят в восторг. Она упрекает ветер в том, что он рассеял его веселье, и обращается к Днепру и солнцу.

    Анализ «Слова о полку Игореве», краткое содержание которого вы можете прочитать в статьях исследователей-лингвистов, показывает, что Ярославна вызывала у последующих поколений гораздо больший интерес, чем главный герой произведения, и ее Плач был переведен на много языков. Автор «Слова» считает, что Плач Ярославны воздействовал на силы природы, и поэтому Игорю Святославичу удалось бежать из плена.Наиболее известно воплощение образа Ярославны в опере «Князь Игорь» А. Бородина (написана с 1869 по 1887 год).

    Половцы в «Слове о полку Игореве»

    Основными противниками князя Игоря и русского войска в произведении являются половцы. Это обитатели поля, то есть бескрайней степи, Русской равнины С.

    Отношения русских людей с половцами были разные, они могли дружить, могли враждовать.К 12 веку их отношения стали враждебными. Если проанализировать «Слово о полку Игореве», золотое слово Святослава предостерегает Игоря от дружбы с половцами. Но его отношения с половцами остаются в целом не такими уж плохими. Согласно историческим исследованиям, Игорь Святославич имел хорошие отношения с половецкими ханами Кобяком и Кончаком. Его сын даже женился на дочери Кончака.

    Жестокость половцев, которую подчеркивали все последующие историки, была не более чем того требовали обычаи того времени.Князь Игорь, находясь в плену у половцев, мог даже исповедоваться в христианской церкви. Кроме того, взаимодействие русских с половцами шло на пользу и русскому народу, не подвергавшемуся влиянию католической церкви. Кроме того, русские товары продавались на половецких рынках, например, в Трапезунде и Дербенте.

    Исторический фон «Слова о полку Игореве»

    Анализ «Слова о полку Игореве» показывает, что это произведение создано в те годы, когда Россия была разделена на отдельные части.

    Значение Киева как центра Русской земли к тому времени почти исчезает. Русские княжества становятся отдельными государствами, а обособление их земель фиксируется на Любечском съезде в 1097 году.

    Договор, заключенный между князьями на съезде, был нарушен, все крупные города стали стремиться к независимости. Но мало кто заметил, что Россия нуждается в защите, что враги уже идут со всех сторон. Половцы поднялись и стали воевать с русскими людьми.

    В середине XI века они уже представляли серьезную опасность. «Слово о полку Игореве», анализ которого мы пытаемся провести, представляет собой рассказ о трагическом столкновении русских и половцев.

    Русские не могли эффективно противостоять половцам по той причине, что не могли договориться с ними. Постоянные распри ослабляли могущество некогда великого Русского государства. Да, в это время в России был подъем экономики, но он нивелировался из-за того, что связи между различными хозяйствами были слабыми.

    В это время происходит постепенное налаживание контактов между русскими людьми. Россия скоро готовится объединиться в одно целое, но в это время слишком много проблемных факторов.

    Автор этого произведения пишет не только о военных действиях русских против половцев. Он восхищается красотой родных степей и лесов, живописностью родной природы. Если проанализировать «Слово о полку Игореве», то природа играет в нем ведущую роль. Она помогает князю Игорю бежать из плена и вернуться в Россию.Ветер, солнце и река Днепр становятся его главными союзниками на пути из Половецкого царства домой.

    Подлинность «Слова о полку Игореве»

    Практически сразу после опубликования «Слова о полку Игореве» возникли сомнения в его подлинности. Поскольку рукопись этого произведения сгорела в огне в 1812 г., для анализа и изучения остались только первое печатное издание и рукописный экземпляр.

    Исследователи сомневались в подлинности работы по разным причинам.Дело в том, что личность автора выяснить не удалось, во-вторых, на фоне других произведений той эпохи «Слово» было очень красиво, казалось нереальным, что в 12 веке можно было такое написать .

    В 1963 году видный исторический деятель А.А. Зимин предложил, проанализировав «Слово о полку Игореве», золотое слово Святослава, в котором ему показалось подозрительным, что произведение в XVIII веке написано Иоилом Быковским, тогда архимандритом Спасо-Ярославский монастырь.

    Но вскоре появились новые доказательства подлинности «Слова о полку Игореве». Неопровержимым доказательством этого стал Codex Cumanicus, словарь половецкого языка, составленный в конце XIII века. Его каким-то образом купил великий итальянский поэт Франческо Петрарка. Известно, что «Слово» часто содержит заимствования из половецкого языка, то есть половецкие слова. Те же слова можно найти в Codex Cumanicus. Общеизвестно, что половецкий народ как таковой перестал существовать уже в средние века.Поэтому фальсификации в данном случае быть не может. Уже в восемнадцатом веке на Руси никто не говорил на половецкой речи, поэтому я не мог вставить половецкие слова в текст произведения.

    Анализ «Слова о полку Игореве», золотое слово которого сказал когда-то академик Лихачев, с помощью Codex Cumanicus внес неоценимый вклад в изучение русской литературы. Подделать Codex Cumanicus тоже было невозможно: дело в том, что этот словарь был завещан Петраркой в ​​1362 году собору Сан-Марко в Венеции, где он хранился до 1828 года.В этом году эту книгу нашел и издал немецкий востоковед Юлиус Генрих Клапрот. А во второй половине XIX века русские востоковеды познакомились с Codex Cumanicus.

    Место написания «Слова о полку Игореве»

    Анализ «Слова о полку Игореве» говорит о том, что это произведение наполнено любовью к земле русской и ее народу. Местом написания этого произведения, скорее всего, является Новгород. И создал он его Новгород. Об этом можно судить по диалектным словам, попадающимся в «Слове», и которые тогда употреблялись в Новгороде.Это такие слова, как «карна, Осмомысл, харалужный, Гореславич».

    «Слово о полку Игореве» — анализ этого произведения ясно указывает на то, что автор родом из Новгорода. Он упоминает город Дудутку, находившийся тогда под Новгородом. Денежные единицы, в которых упоминается анализ «Слова о полку Игореве», ногата и ресана, исследователи находят только в одной из древнейших летописей — в Новгороде. В Ипатьевской и Лаврентьевской летописях таких слов нет. Отчества Гореславич и Осмомысл, упомянутые в «Слове о полку Игореве», были обнаружены исследователями и в новгородских грамотах и ​​берестяных грамотах.

    Северное происхождение автора «Слова» подтверждается тем, что в сочинении упоминается северное сияние. С его помощью Бог показал князю Игорю, как вернуться домой из плена. Вероятно, автор «Слова» был за Полярным кругом и видел там северное сияние.

    Изучение «Слова о полку Игореве»

    «Слово о полку Игореве», анализ которого представляет большой интерес для всех читателей этого литературного произведения, ведется с конца XVIII в., т. е. со времени когда рукопись была найдена графом Мусиным-Пушкиным.Сначала было сложно работать с «Вордом». Во-первых, его нужно было перевести. Во-вторых, нужно было интерпретировать все непонятные места, все сложные метафоры. Особенно много выдающихся ученых занимались изучением «Слова» в советское время, среди них академики А. Лихачев и О. Творогов. Они стремились восстановить первоначальный вариант «Слова» и дать ему правильное толкование.

    Изучение «Слова о полку Игореве» в школе

    «Слово о полку Игореве» давно изучается в общеобразовательных школах и вузах.Его изучением занимаются 7, 8, 9 классы. Для лучшего изучения произведения используются разные средства, в том числе диск, на котором изображен сюжет древнерусского произведения. На изучении «Слова» специализируется Ярославский музей-заповедник, и студенты имеют возможность ознакомиться с различными материалами, связанными с этой темой.

    Тайны произведения

    Несмотря на то, что «Слово о полку Игореве» изучено досконально и давно, не все они до сих пор понятны в тексте произведения.

    Анализ «Слова о полку Игореве», природа которого не раскрыта до конца, все же показывает, что еще предстоит исследовать. Так вот, неясно, писал ли автор «Слов» об обычных животных, или имелись в виду половцы, имевшие имена предков-животных. До сих пор неясно, почему князь Игорь посетил Пирогощскую церковь в Киеве. Все эти загадки еще ждут своих исследователей.

    Серия: Филология. Журналистика — Научный журнал «Известия Воронежского государственного университета»

    

    Серия: Филология.Журналистика — Научный журнал «Известия Воронежского государственного университета» В В
    В

    СОДЕРЖАНИЕ

    ФИЛОЛОГИЯ

    • Н.Н. Афанасьева
      МОТИВ СМЕРТИ И ЕГО ФУНКЦИИ В РАННЕМ ТВОРЧЕСТВЕ НАБОКОВА
      Текст (PDF)
    • Т.Н. Голизина
      ЯЗЫК НОМИНАЦИЯ ИНФОРМАЦИОННОЙ НЕДОСТАТОЧНОСТИ
      Текст (PDF)
    • А.Зитенов А.В.
    • Козельская Н.А.
      ПОДХОД К ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКОМУ ОПИСАНИЮ НЕЭКВИВАЛЕНТНЫХ СЛОВОЕДИНИЦ
      Текст (PDF)
    • Л.Э. Кройчик
      А ТОГДА БЫЛ ЧАЙ
      Текст (PDF)
    • Кулик А. Г.
      АНТОЛОГИЯ А.БЛОКА
      Текст (PDF)
    • Э.Панкова А.В.
    • О.Б. Полянчук
      ОСНОВНЫЕ ПОДХОДЫ К АНАЛИЗУ МНОГОЗНАЧНОЙ КОМПЛЕКСНОЙ МЕТКИ
      Текст (PDF)
    • Дж.Т. Листрова-Правда, М.Б. Расторгуева
      К ПРОБЛЕМЕ ФУНКЦИОНАЛЬНОСТИ ЦЕРКОВНО-РЕЛИГИОЗНОГО СТИЛЯ В СИСТЕМЕ СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА
      Текст (PDF)
    • А.А. Припадчев
      ТЕКСТ КАК ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ЯЗЫКА И РЕЧИ
      Текст (PDF)
    • Савченко А.Л.
      ПЕЙЗАЖ В РАННЕЙ ПОЭЗИИ Д.ЕГАНА
      Текст (PDF)
    • Сетаров Р.Д.
      НАЦИОНАЛЬНАЯ ОСОБЕННОСТЬ КОСВЕННОЙ НОМИНАЦИИ
      Текст (PDF)
    • М.Ю. Рыба
      МОТИВЫ «СЛОВА О ПОЛКЕ ИГОРЯ» В ПОЭМЕ И. БУНИНА «КОВЫЛЬ»
      Текст (PDF)
    • Д.А. Чугунов
      ОСОБЕННОСТИ «РОМАНА ПРОСВЕЩЕНИЯ» В НОВЕЙШЕЙ НЕМЕЦКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
      Текст (PDF)
    • Чуриков Г. А.
      КОНФЛИКТ ИДЕОЛОГИИ И НРАВСТВЕННОСТИ В РОМАНАХ А.И. СОЛЖЕНИЦЫН «14 АВГУСТА» И «В ПЕРВОМ КРУГЕ»
      Текст (PDF)

    ЖУРНАЛИСТИКА

    • А.Ю. Богоявленского
      ГЕНЕАЛОГИЧЕСКАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ PR-ТЕКСТОВ
      Текст (PDF)
    • Э.В. Бычкова
      МЕТОДЫ АНАЛИЗА ТЕКСТА МОДА (ПОСТАНОВКА ВОПРОСА)
      Текст (PDF)
    • А.А. Давтян
      СТРУКТУРНО-СОЦИАЛЬНО-НАПРАВЛЕННЫЕ ПОДХОДЫ К КЛАССИФИКАЦИИ РЕКЛАМНЫХ ПЕРСОНАЖЕЙ
      Текст (PDF)
    • А.В. Млечко
      РЕВОЛЮЦИЯ, ЖЕРТВОВАНИЕ, «ЧУДОВИЩНЫЙ ДВОЙНИК»: НАБОКОВСКОЕ «ОТЧУЖДЕНИЕ» И «РУССКИЙ ТЕКСТ» «СОВРЕМЕННЫХ ЗАПИСОК»
      Текст (PDF)
    • О.В. Осетрова
      СЕМИОТИКА ШРИФТОВ
      Текст (PDF)
    • В.И. Сапунова
      НЕОЛИБЕРАЛЬНЫЕ СТРАТЕГИИ МИРОВЫХ ИНФОРМАЦИОННЫХ АГЕНТСТВ В НАЧАЛЕ XXI ВЕКА
      Текст (PDF)

    НА СТЫКЕ НАУК

    • С. М. Шаулов
      ГЕРМЕТИЗМ В ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-ДУХОВНОЙ АТМОСФЕРЕ В ГЕРМАНИИ НАКАНУНЕ 30-ЛЕТНЕЙ ВОЙНЫ
      Текст (PDF)

    РЕЗОНАНС

    • Дж.Т. Листрова-Правда
      ЧАСТОТНЫЙ СЛОВАРЬ ИНОЯЗЫЧНЫХ СЛОВ
      Текст (PDF)
    • В.В. Щеулин, В.М. Никонова
      К ЮБИЛЕЮ Н.Ф. АЛИФЕРЕНКО
      Текст (PDF)
    В

    Сочинение «Образ Ярославны в» на слова о полку Игореве. «Козлов, Плач Ярославны

    1.Введение. Система знаков в «Ворде».

    2. Единственный женский образ произведения – княгиня Ярославна.

    3. «Живая сила» изображения.

    4. Обращение Ярославны к стихии — самый лирический эпизод «Слова».

    5. Заключение. Образ Ярославны – воплощение истинно русского характера.

    «Слово о полку Игореве», датируемое XII веком, — одно из самых выдающихся произведений древнерусской литературы. Он наполнен множеством героев.Почти все они, за одним единственным исключением, принадлежат к высшим слоям российского общества. И это совершенно не случайно. Традиции того времени требовали от неизвестного автора восхваления военной силы и могущества Русского государства в лице князей и их войск.

    Но создатель «Слова» оказался очень смелым человеком — он осмелился нарушить многие каноны, по которым создавались произведения этого жанра.

    Нововведения автора коснулись и персонажей «Слова».Так, в частности, вопреки всем правилам, в этом произведении появляется женский персонаж. Более того, он играет важную роль в судьбе главного героя, в реализации идеи всего «Слова».

    Этот персонаж жена князя Игоря — княгиня Ярославна. Героиня появляется лишь в одном эпизоде, ближе к концу произведения, но по своей значимости эпизод с ее участием занимает в «Слове» одно из центральных мест, наряду с «золотым словом» Ярослава.

    Автор показывает нам свою героиню в горе и отчаянии — она ​​узнала о разгроме войска Игоря, о пленении мужа. Следуя языческим традициям, Ярославна обращается ко всем стихиям с мольбой о помощи. В ее словах мы чувствуем большую любовь к мужу, силу ее чувств.

    Автор показывает нам не запрограммированную схему, маску, а живого человека со всей пестротой и противоречивостью его чувств. Так, Ярославна даже упрекает стихию в своем горе — как могли они допустить пленение Игоря, его поражение:

    О ветер, ты ветер!

    Почему ты такой сильный?

    На что ты кладешь стрелы хана

    Своими легкими крыльями

    На моих воинов?

    Эпизод с участием Ярославны имеет четкую композицию — он разделен на четыре части.Все они начинаются примерно одинаково, акцентируя внимание на горе героини, на силе ее любви к мужу: «Ярославна плачет на стене в Путивле утром, щебеча вместе», «Ярославна плачет на стене в Путивле в утро, пение» и др.

    Важно, что образ этой героини изображен в народных тонах, подчеркивающих ее связь с родной землей, ее истинно русский характер. Так, Ярославна сравнивается с птицей — «на заре одинокой чечетки» (метод психологического параллелизма).

    В первой части эпизода показаны только великое горе и отчаяние этой героини. Услышав страшное известие, она стремится к своей «гармонии», хочет быть с ним, вместе переносить все муки или поддержать его в последнюю минуту: «Омою кровавые раны принца на его закаленном теле».

    Вторая часть поворачивается к ветру. Ярославна упрекает его в том, что он не помог князю Игорю и, «как ковыль», развеял радость героини. Третья и четвертая части – это обращение принцессы к реке и солнцу с просьбой о помощи.

    Почему Ярославна обращается к этим стихиям? Мне кажется, что для нее и для автора «Слова» Дон — олицетворение русской земли. А к кому еще человеку обратиться в трудную минуту, как не к самому дорогому — Родине? Поэтому Ярославна просит Дона: «Прикрепи ко мне мой лад, Чтоб ты утром к нему не посылал, На заре плачу я на море!»

    И последний экземпляр, самый сильный и мощный, для героини это солнце. Но и она обращается к нему с нежным, но упреком:

    Зачем ты свой жаркий луч пролил на воинов моей гармонии,

    Что в безводной степи их жаждали луки

    И тульцы заточили их печаль?

    На мой взгляд, это говорит о степени горя героини. Она не боялась даже солнца — самого почитаемого божества у славян — настолько сильна была ее любовь к мужу.

    Таким образом, Ярославна — один из важнейших персонажей «Слова». Эта героиня — воплощение истинно русской женщины: верной, преданной, любящей, сильной, готовой на все ради своего мужа. Среди других образов «Слова» образ Ярославны помогает воплотить патриотическую идею автора, прославить русскую землю и ее народ, вызвать у читателей восхищение, гордость и уважение.

    «Слово о полку Игореве» — литературный памятник древнерусской культуры, повествующий о неудачном походе князя Игоря Святославича на половцев в 1185 году.

    Плач Ярославны — одна из трех частей поэмы, посвященная минуте скорби жены князя Игоря о неудачном исходе сражения, в котором участвовала его дружина. Этот эпизод признан одним из лучших во всем произведении, а его героиня является символом любящей и верной жены.

    Образ Ярославны воплощает в себе тему семьи, мира, дома и бесконечной тоски по мужу, который ежеминутно рискует быть убитым вражеским мечом. Ее возбуждение настолько сильно и непреодолимо, что она готова стать птицей, чтобы поскорее оказаться рядом с мужем и залечить его раны. Что характерно, такие приемы, а именно превращение героев народного творчества в различных птиц и зверей, являются одной из основных черт русского фольклора.

    Действие происходит в то время, когда Русь уже приняла христианство, но в то же время продолжает традиции языческой веры.Об этом свидетельствуют использованные в произведении художественные образы. Например, Игорь, заметив черную тень, поднявшуюся над русским ополчением, усомнился в благополучном исходе боя.

    Или, например, обращение Ярославны к ветру, к солнцу, к реке означает ее веру в языческих богов, олицетворяющих названные силы природы. Она разговаривает с ними на равных, то упрекая, то умоляя о поддержке и защите. Кроме того, с помощью этой техники автор показывает красоту земли русской, бескрайность ее полей, яркое солнце, высокие горы, глубокие моря и могучие реки.Вся необъятная и великая Россия воплотилась в этой картине, олицетворенной в образе прекрасной Ярославны. Ее плач несет с собой не только страдание и печаль, но и наполнен нежностью и светлой надеждой.

    Монолог героини – лирическая песня, пронизанная неугасимой надеждой на скорое возвращение с поля боя князя Игоря. И за ее веру и безграничную любовь судьба щедро награждает Ярославну. Мольбы были услышаны, и князь Игорь бежит из плена, ведомый чудотворной силой по дороге к себе домой.

    Таким образом, плач Ярославны является важнейшей сюжетной составляющей поэмы «Слово о полку Игореве». Именно в нем содержится вся сила всеобщей народной скорби по павшим войнам и утверждается идея созидания и мира.

    Опция 2

    XII век для Руси ознаменовался многими событиями, но преимущественно военной направленности. Если говорить о культурном развитии государства, то важно отметить, что к этому времени относится замечательный памятник древнерусской литературы «Слово о полку Игореве».

    Упомянутое произведение имеет четкую структуру, которой подчинены идея, жанровые особенности, языковые средства. В «Слове…» нет ничего случайного или лишнего: каждый эпизод важен, он несет определенную смысловую нагрузку.

    В этом очерке речь пойдет об эпизоде, который литературоведы называют «Плач Ярославны». Это своего рода предсказание судьбы любимой лады.

    Ярославна олицетворяет русскую землю. И в крике девушки ясно показано отношение всей Русской земли к военным событиям с половцами.

    Если говорить о композиционном построении текста, то «Плач» важен как предрешение к бегству Игоря из плена. Потому Лада Ярославна обращается к солнцу, ветру, Дунаю, чтобы они помогли ее возлюбленному избавиться от половецких уз, чтобы Лада могла быть с любимым.

    Если из текста убрать «Плач», то нарушится его стройность и смысловая завершенность. Ведь основная идея – это призыв к единству.

    Также не стоит забывать о таких вещах, как художественное пространство и время.При этом особое внимание уделяется пространству. Он расширяется и сжимается. В Плаче пространство расширено до самых окраин Российского государства. Это достигается благодаря мастерству автора, благодаря тому, что он приблизил «Плач» к народной лирической песне.

    Пейзажные зарисовки также важны в Плаче. По мнению литературоведа Д. Лихачева, они призваны быть самостоятельными актерами. Это характерно и для древнерусских текстов того времени, ведь такой прием позволяет показать и подчеркнуть необъятность пространства, окружающего ничтожно маленького человека.

    «Слово…» имеет поэтические аранжировки. Наиболее интересны переводы Д. Лихачева и Н. Заболоцкого.

    Если говорить о Плаче, то Лихачев украшает текст метафорами, а Заболоцкий — сравнениями.

    Несколько интересных композиций

    • Композиция по картине Иванова Подвиг юного киевлянина 5 класс (описание)

      Картина написана художником Андреем Ивановым по мотивам древней летописи Нестора о событиях, произошедших в 968 году.Летопись повествует о молодом киевлянине, который во время нападения печенегов на Киев устремился через неприятельское войско к реке Днепр

      В обиходе мы часто встречаем такое понятие, как «прогресс». Его можно определить как успех в чем-либо – достижения в спортивной деятельности, отличные результаты на тренировках или скачок продаж в компании.

    С древних времен магия была неразрывно связана с силами природы. Основных природных стихий всего четыре: огонь, вода, земля и воздух.Каждый из элементов играет незаменимую роль в жизни магов. Именно природа наделяет человека силой, благодаря которой его можно назвать волшебником.

    Обращение к природе было свойственно язычеству, но силы эти настолько сильны и значительны, что до сих пор не утратили своего значения.

    Крик Ярославны – один из ярких примеров обращения за помощью к природе. Но прежде чем перейти к силам природы, предлагаю рассмотреть самое начало эпизода.

    Над широким берегом Дуная,
    Над великой галицкой землей
    Крики, летящие из Путивля.
    Голос Ярославны молодой;
    «Я, бедный, в кукушку превращусь,
    Пролечу по реке Дунай
    И рукав с бобровой окантовкой
    Нагнувшись, намочу в Каяле.
    Улетят туманы,
    Князь Игорь откроет глаза,
    А утром я кровавые раны,
    Склонившись над могучим телом.

    (перевод Заболоцкого).

    Здесь автор подчеркивает способности Ярославны к колдовству. Если мы вспомним историю, то поймем, что воды Каялы обладают целебной силой, вернее, это знаменитая мертвая вода. времена мертвая вода использовалась для лечения тяжелых, серьезных ран.Мертвая вода очень быстро стягивает раны, и на их месте нет ни одного напоминания о них, но, в отличие от живой воды, мертвая вода не способна воскресить человека.Кстати, Дунай упоминается автором «Слова…» здесь тоже не случайно. По древнерусским поверьям, именно там находится источник живой воды. С давних времен воды Дуная славились своей целебной силой и способностью исцелять от болезней и спасать от смерти. Ярославне понадобится живая вода, если она найдет мужа мертвым. По легенде сначала нужно обтереть мертвое тело мертвой водой, а потом использовать уже живую воду.

    Слова «и рукав с бобровой опушкой» здесь тоже не случайны. Давайте сначала разберемся, что они означают. Вот не совсем точный перевод «Слова…». Первоначально он был не «с бобровой опушкой», а «бебрян», что в переводе с древнерусского означает сшитый из белого шелка. А именно шелковая ткань на Руси использовалась знахарями (и не только) для заживления ран.

    Итак, уже в начале плача Ярославны автор «Слова…» показывает нам, что Ярославна была хорошей целительницей.Отсюда мы узнаем об использовании живой и мертвой воды, а также о ее источниках и о способах заживления ран с помощью шелка.

    Тогда Ярославна обращается к силам природы. Сначала Ярославна поворачивается к ветру. Это можно назвать своеобразным обращением к воздушной стихии. В первом переводе Ярославна обращается к ветру по имени и отчеству, называя его Ветром Ветрилой. Обратившись к ветру, Ярославна просит его не причинять вреда войску Игоря и самому князю. Возможно, это своеобразное обращение к Стрибогу, славянскому богу ветра. По ветру вопль Ярославны дойдет до самого Стрибога, и он помилует князя. Кроме того, в славянской мифологии ветры считаются внуками Стрибога. Да и в самой языческой Руси люди очень часто обращались за помощью к ветрам.

    «Что ты, Ветер, воешь злобно,
    Что туманы у реки крутишь
    Половецкие стрелы поднимаешь,
    На полки русские метишь? не любишь на просторе
    Лети высоко под облаками
    Корабли береги в синем море,
    Волны за кормой качаешь? ты дуешь с высоты.
    Ой зачем, зачем моя забава
    Навек ты в ковыль рассеялся?

    (перевод Заболоцкого).

    Затем Ярославна обращается к Днепру Славутичу. Это своего рода обращение к силам воды. Кроме того, во время крещения Руси Владимир приказал сбросить языческих идолов в воды Днепр.Возможно, на его дне они продолжали хранить свое волшебство, и поэтому Ярославна обращается к этой могучей реке.Вода на Руси всегда была символом здоровья — возможно, из-за этого Ярославна обращается к Днепру именно для защиты князя Игорь. Обращение к воде – это обращение к славянской богине воды Дане. По легенде, эта богиня помогала уставшим путникам – напоила их водой, залечила их раны. Считается, что от ее имени произошло название Днепр.

    «Славный мой Днепр! Каменные горы
    В землях половецких ты ударил,
    Святослав в дальние просторы
    До полков он носил князя26
    9 Береги Кобяковых. господи,

    Сохрани на дальней стороне
    Чтоб слезы я забыла отныне,
    Чтобы он вернулся ко мне живым!»

    (перевод Заболоцкого).

    Последняя сила, к которой обращается Ярославна, — это сила огня, сила Солнца — света и треска. Солнце – символ света и тепла. С древних времен огонь играл важную роль в жизни людей. Он представлял собой некую очистительную силу – помогал людям отгонять злых духов и темные силы.

    «Солнце трижды яркое! С тобой
    Всем желанно и тепло.
    Зачем тебе войско князя удалого
    Жгучими лучами ты его спалил?
    А зачем ты безводен в пустыне
    Под ударом грозных половцев
    Жажда натянула походный лук,
    Горе переполнило колчан?»

    (перевод Заболоцкого).

    Таким образом, Ярославна называет в «Слове…» три стихии природы: воздух, воду, огонь. Но почему она не говорит с землей? Ответ на этот вопрос можно рассматривать с двух сторон. Стихии в «Плаче Ярославны» изображают языческих богов. У древних славян Лада была богиней земли. Но, в отличие от Стрибога (бога ветра, а также солнца) и Даны (богини воды), Лада не является покровительницей или помощницей воинов, и, соответственно, помочь Игорю она не может, поэтому у Ярославны нет нужно обратиться к этой богине.С другой стороны, Ярославна могла обращаться к земле как к одной из стихий природы. Возможно, автор «Слова…» отразил энергию земли в самой Ярославне. Ярославна – жена Игоря, она в родном краю и оттуда зовет мужа вернуться домой. Таким образом, можно сказать, что в образе самой Ярославны отражена четвертая стихия – земля. Поэтому Ярославна не обращается за помощью к земле.

    Крик Ярославны очень похож на заклинание. Но отнести «плач Ярославны» к такой магической форме, как заклинание, не получится. Если мы обратимся к определению слова «заклинание», то нам сразу станет ясно, что заклинание – это совокупность действий и мыслей мага, преобразующая магическую энергию в желаемый результат. Кроме того, заклинание, говоря простым языком, представляет собой одно или несколько слов, обладающих магической силой. Но «Крик Ярославны» под это определение не подходит, да и слов гораздо больше, чем в заклинании. Так что же это? Плач Ярославны имеет четкий ритм. Это очень похоже на молитву: когда я читаю эту часть произведения, я представляю Ярославну молящейся, чуть ли не плачущей, обращающейся за помощью к силам природы.Итак, определенная форма, ритм, обращение к богам, к силам природы, произношение слов с целью повлиять на события и с целью достижения определенных последствий — все это характерно для заговора.

    Заговоры широко использовались в Древней Руси (да и в других странах, конечно, тоже). Если обратиться к определению, то можно сказать, что заговор – это четкая, ритмичная, народно-поэтическая словесная формула, обладающая магической силой и произносимая с целью воздействия на предмет или существо, а также для достижения желаемого результата, или предотвратить что-то. Заговоры чаще применялись знахарями для лечения. Заговор применялся для защиты человека, дома или села от беды. С помощью заговора маг мог вызвать дождь или, наоборот, остановить его. Часто заговор проводился в виде обряда, то есть маг не просто произносил слова, но и совершал определенные действия. Но в данном случае этого не наблюдается.

    Таким образом, можно сказать, что «Крик Ярославны» — это именно заговор.

    Пример обращения к силам природы за помощью можно найти во многих русских сказках, когда женщина просит их помочь любимому вернуться домой из похода.

    Этот выпуск «Слова…» — яркий пример использования древнерусскими людьми заклинаний, а также умения правильно обращаться за помощью к силам природы. А между тем, это пример того, что шарлатанство было широко развито в России.

    Кстати, заговор Ярославны очень помог Игорю.

    И море вздрогнуло. Сквозь туман
    Вихрь мчался на север родной —
    Сам Господь из половецких стран
    Князь дорогу к дому указывает.

    (перевод Заболоцкого).

    1.1.1. Кто такая Ярославна? Кого она олицетворяет в «Слове о полку Игореве»?

    Образ Ярославны — первый женский образ в древнерусской литературе. Он соединил скорбь и мужество всех русских жен, матерей и дочерей земли русской.

    Ярославна — отчество жены князя Игоря Ефросиньи Ярославны, дочери Ярослава Галицкого, одного из самых могущественных русских князей.

    В «Слове о полку Игореве» она олицетворяет всех русских жен, скорбящих по своим мужьям. На это красноречиво указывает ее «плач».

    1.1.2. Какова роль слова «кукушка» в тексте «Слова о полку Игореве»: «…, ранняя кукушка с неведомой кукушкой. «Я полечу, — говорит, — как кукушка на Дунае…»

    В устной народной поэзии слово кукушка означало одинокую женщину без семьи. Кукование кукушки в народе ассоциировалось с пророчеством о продолжительности жизни.Называя себя кукушкой, Ярославна выражает свою горечь от разлуки с любимым мужем. Ярославный называет себя «неизвестной кукушкой», подчеркивая свое одиночество.

    1.1.3. Какие средства художественной выразительности использует автор в «Плаче Ярославны»?

    Плач Ярославны очень близок к фольклору. В нем используются постоянные эпитеты «свет-солнце-полумесяц», метафоры «иссушили их муки», «колчаны укрепили их в печали». Ярославна обращается к силам природы: к солнцу, ветру, к воде (Днепр).Риторические обращения сопровождаются междометиями и восклицаниями: «О ветер, парус!», «Яркое и трескучее солнце!», «О Днепр Словутич!»

    В плаче Ярославны использован троекратный повтор («Ярославна утром плакала на стене Путивля, причитая…», что сближает его с произведениями устного народного творчества.

    В речи Ярославны употребляются слова высокого стиля: «господин», «господин», «заветный». Она называет мужа словом «лада», которое в народной поэзии означало «любимый».»

    1.1.4. Какую роль играет крик Ярославны в тексте «Слова о полку Игореве»?

    Ярославна олицетворяет в «Слове о полку Игореве» всех русских жен, на долю которых выпала горькая участь оплакивания мужей, обретших безвременную смерть на поле брани. однако в этом произведении она надеется вернуть своего возлюбленного. поэтому он обращается с надеждой ко всем силам природы. Кроме того, Ярославна умоляет силы природы защитить не только ее мужа, но и его воинов: «Зачем ты стрелами Хина на своих легких крыльях махаешь на воинов моей лады?»

    Сила ее любви, сила ее гражданских чувств побеждают — и происходит чудо: Князь Игорь возвращается из плена.

    Плач Ярославны можно рассматривать как протест против войны, разрушений и жертв.

    1.1.5. Сравните перевод «Слова о полку Игореве» Н. Заболоцкого и дословный перевод, приведенный выше. Что объединяет эти переводы? Чем поэтический перевод отличается от дословного перевода?

    И дословный перевод плача Ярославны, и поэтический перевод Н. Заболоцкого основаны на народной поэзии.В этих работах используются одни и те же образы ветра, солнца и Днепра, обращение к этим силам природы очень близко:

    «О ветер, парус! Зачем, сударь, так дуешь? Что хинскими стрелами своими легкими крыльями метешь в воинов моего лада?» (буквальный перевод)

    Что ты, ветер, злобно воешь

    Что ты кружишь туманы у реки

    Ты поднимаешь половецкие стрелы,

    Вы их на русских полках метите? (Н. Заболоцкого)

    Риторические вопросы также сближают эти отрывки.

    В дословном переводе стрелки называются «Хиновскими», а в поэтическом переводе — «Половецкими». Это одно и то же имя, только в дословном переводе оно пишется по-старорусски, а у Заболоцкого — по-русски.

    Однако между этими работами есть и отличия. В тексте Н. Заболоцкого картина гораздо шире, чем в дословном переводе.

    В буквальном переводе мы узнаем, что Ярославна «плакала с самого утра. А Н. Заболоцкий расширяет эту картину: «Только утром рассветает».

    В дословном переводе характеристика Ярославны не дается, а Н. Заболоцкий употребляет эпитеты: «Ярославна, полная печали…» и «Ярославна юная». Так что вы можете видеть. что поэтический перевод более лиричен, в нем открыто выражается отношение автора к героине.

    Садовникова Анна, 11 класс

    Скачать:

    Предпросмотр:

    Старая Ярославна тихий журчание струн.

    Твой лик древний, твой лик светлый, как прежде, молодой.

    Или неизвестный, мудрый певец, тот, что пел «Слово»,

    Ты тайно подсмотрел все сны грядущих веков?

    Или лица русских женщин все слились в тебе?

    Ты — Наташа, ты — и Лиза: и Татьяна — ты!

    В.Брюсов

    В истории нашей литературы немало интересных женских образов, воплотивших идеал русской женщины. Каждый человек со школьной скамьи, я думаю, помнит Наташу Ростову из «Войны и мира» Л. Толстого, Татьяну Ларину из «Евгения Онегина» А. Пушкина, Сонечку Мармеладову из «Преступления и наказания» Ф. Достоевского и других и может рассказать о них… А вот про Ярославну из «Слова о полку Игореве» лично я вспоминаю только со слезами, да и то в общих чертах.С таким не очень приятным для себя открытием я наткнулась, когда читала предложенные темы эссе для Каджаловских чтений 2014 года. Решив восполнить пробелы в своих знаниях, я прочитал много литературы, и передо мной предстал образ Ярославны.

    Ярославна — реальная историческая личность, жена русского Новгород-Северского князя Игоря Святославовича. Ее родителями были галицкий князь Ярослав Осмомысл и княгиня Ольга Юрьевна. Они дали дочери красивое, на мой взгляд, имя – Евфросиния, что означает «радость».На Руси принято было называть замужнюю женщину не по имени, а по отчеству или по имени мужа. Так она стала Ярославной, хотя на момент событий, описанных в «Слове о полку Игореве», ей было всего 16 лет.

    Разоренная Русь, истерзанная княжескими междоусобицами, была легкой добычей воинственных кочевников. «Слово» рассказывает о походе на половцев князя Игоря, который пошел со своей дружиной на врагов ради личной славы. Превосходящие силы половцев разбили войско Игоря, а сам он попал в плен.

    Знакомимся с Ярославной, когда она плачет у ворот в Путивль-граде, мысленно стремясь к месту битвы Игоря с половцами, где, по ее представлениям, лежит израненный князь, желая омыть и залечить свои раны:

    Обернусь, бедная, кукушка,
    По Дунаю полечу
    И рукав с бобровой кромкой
    Нагнувшись, намочу в Каяле.

    Почему в Путивле, где правил Владимир, сын князя Игоря, а не в Новгороде-Северском? Может быть, потому, что это было намного южнее Новгорода-Северского, и именно с юга должно было возвращаться войско Игоря? А может быть, Ярославна сопроводила мужа в этот город и осталась там ждать его?
    Я легко представляю себе картину: вот стоит Ярославна на стенах древнего путивльского Кремля, взгляд ее устремлен в бесконечную даль; печально сжав руки, она взывает к силам природы о помощи.Тяжело этой еще молодой, но уже такой несчастной женщине, которая не знает, жив ли еще ее муж. И слезы боли, отчаяния падают. Нежная и верная, самоотверженная и верная, Ярославна изливает свое горе в слезах. Но ее плач — не горестное причитание об усопшем, не слова скорби и воспоминания о совместно прожитых годах, а молитва, заклинание силам природы на помощь князю и его воинам. Она прямо обращается к богам: «О ветер, парус…» — это обращение к Стрибогу, «О яркое-яркое солнышко…» — обращение к Хорсу. Иными словами, она начинает колдовать. Именно поэтому она идет к Путивльской ограде (к высшей точка в районе) рано утром, чтобы оставаться «неизвестной», то есть тайно.

    Выразительными заклинаниями принцесса обращается к трем силам природы: солнцу, ветру и Днепру, вдали от Каялы. И в каждом ее обращении — прямой упрек Ярославна упрекает «Ветер Ветрила» в том, что во время боя он дул со стороны половцев:

    Что ты, Ветер, злобно скулишь,
    Что ты туманы кружишь река
    Половецкие стрелы поднимаешь,
    На полки русские метишь?

    В своем обращении к Днепро-Славутичу она просит «беречь» ей милую стройность:
    Берегите князя, владыка,
    Спасти на ту сторону
    Чтоб слезы я забыла отныне,
    Чтобы он вернулся мне живой!

    Ярославна обращается к Днепру, потому что он силен и могуч и был верным союзником других князей в походах на половцев:

    Славный мой Днепр! Каменные горы
    В землях половецких ты ударил,
    Святослав в дальние просторы
    До полков носил Кобяков.

    Из уст княгини звучат и слова упрека в адрес «трижды яркого солнца» за то, что его жаркие лучи оказались губительными для войска Игорева, мучившего воинов жаждой во время боя в безводной степи :

    Солнце втрое яркое! С тобой
    Всем добро и тепло.
    Зачем ты войско князя дерзкое
    Жаркими лучами ты его спалил?

    В обращении к ветру и солнцу, как видим, не делается никаких просьб, а только подразумеваются: Ярославна мысленно просит природные стихийные силы сменить гнев ее на милость и не мешать спасению Игоря, его возвращению на родину.Но она обращается к силам природы как к живым и всемогущим божествам, и слова звучат как заговор или молитва. И уже по-иному представляешь себе Ярославну: она направлена ​​в небо, чтобы заградить солнце, которое «с жаждою лук походный натянуло», и ветер, который «половецкие стрелы поднимает,
    бросает их на русские полки». Еще мгновение, и Ярославна превращается в кукушку и парит над Дунаем, и путь ей «кажется» лебедями, мчащимися в «неведомую» землю.

    Но почему кукушка? Знаток славянской народной поэзии Ф.И.Буслаев писал, что кукушка — славянский символ тоскующей женщины: и несчастной в браке, и одинокого солдата, и женщины, оплакивающей смерть мужа, сына или брата. Но Ярославна — кукушка летит к любимому не для того, чтобы оплакивать его на поле брани, а для того, чтобы вернуть его к жизни! В древнерусском тексте это звучит так: «Не знаю рано роптать на зегжице». Мне очень понравилась прочитанная мысль о том, что слово «зигзица», образованное по правилам русского языка от слова «зигзаг», означает «двойная молния».В. Даль в своем словаре упоминает очень похожее слово — згица, то есть искра. Поэтому выражение может иметь смысл: молнию метает, молнию призывает свыше — относится к богу-громовержцу Перуну, покровителю князей и дружин.

    Как нужно любить своего суженого, чтобы так отчаянно вымолить ему жизнь не у людей, а у сил природы! Веками народ соблюдал языческие обряды, олицетворяя силы природы, стремясь подчинить их пророческому слову. И героиня «Слова о полку Игореве» в самое тяжелое для нее время обращается к вере своих отцов и дедов. Чувства Ярославны не могут оставить равнодушными людей, испытавших в своей жизни любовь и привязанность к другому человеку. Кем предстает перед нами князь Игорь? Первый принц, попавший в плен? Принц, для которого кампания заканчивается бесславным поражением? Князь, неудача которого воодушевила половцев, позволила им поверить в свои силы, что привело к их новому нашествию на Русь? Да, точно.Но не для Ярославны, чей плач о погибшем муже пропитан нежностью, теплотой, горячим сочувствием. В ее крике Игорь — «сокол», «солнце красное». И сила ее любви помогает Игорю вырваться из плена и вернуться домой.

    Так предстал передо мной образ Ярославны, первой женщины-героини в русской литературе: образ самоотверженной, любящей женщины, обладающей колоссальной силой — силой любви. И мне хотелось бы закончить разговор о ней словами Н.Рыленков:

    Путивльский шлях. Полынная тоска

    Твой ждущий взгляд сквозь слезы сине-голубой.

    Вы вошли Ярославной в века,

    И в хороме осталась Ефросинья…

    Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение

    Апаринская СОШ

    Учащиеся 11 класса

    Учитель -Садовникова И.Ф.

    2. Болгова

    Разбор какие строки звучат уточнено в крике Ярославна

    «Слово о полку Игореве» — один из самых известных памятников древнерусской литературы, дошедших до нас.Произведение написано в 1185 году (по другим данным — на один-два года позже). Его текст представляет особый интерес для потомков, так как рисует живую и яркую картину событий того времени.

    Переводом «Слов…» с древнерусского языка на современный в разные годы занимались филологи и писатели, в том числе поэты В.А. Жуковский, к.д. Бальмонт, Н.А. Заболоцкий, Е.А. Евтушенко. В данной статье приводятся отрывки из произведения в переводе Николая Заболоцкого.

    Основу повести «Слова…» составляют реальные исторические события. В центре повествования — поход на половцев Игоря Святославовича, князя Новгород-Северского. Однако исторический контекст, отраженный в произведении, гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд. Для некоторого, пусть и масштабного, фрагмента в длинной череде русско-половецких войн достойна идея объединения правителей всех удельных княжеств разгромленной Руси.

    Природа в слове о полку Игореве

    Тема природы и играет значительную роль в повествовании.Оно наблюдается, одухотворяется, через него воспроизводятся все человеческие переживания. Таким образом, это не просто фон, на котором развиваются события, а активный участник действия.

    Итак, в самом начале «Слова…» есть редкое явление, которое может быть поворотным в походе Игоря на половцев — Солнечное затмение:

    Но, взглянув на солнце в этот день,
    Пересел Игорь на сияние:
    СЕРИДЭ МАЛЬЧИК НОЧНОЙ ДЕСЯТЬ
    Полоскать русские покрылись.

    Принц не хотел видеть в этом дурного предзнаменования, поэтому отдал приказ продолжать путь.Принимая во внимание импертоны веков, сложившуюся традицию следования обрядам и верованиям, связанным с природными явлениями, остается только уязвиться мужеством Игоря Святославовича. Но чем дальше продвигается войско в степь, тем больше пейзаж становится тревожным. Животные, по поверью, более тонко предчувствуя приближение беды, стараются всеми силами предотвратить неизбежную:

    Птицы поднимаются над дубами
    Удалите со своей жалобной сыростью,
    Волки завысят
    Ручей Орлов родом из МГЛЛ.

    И, словно прощальная обертка, горько звучат слова:

    О Русская Земля!
    Вы уже за холмом.

    «На рассвете, в пятницу, в туманах…» Идет первый бой, который благополучно выигрывает войско Игоря. Но наутро природа предвещает тяжелые развязки:

    Ночь прошла, и кровавые рассветы
    Бедствие утром.
    Облака приходят с моря
    На четыре княжеских шатра.

    Сколько крови прольется в этом походе, сколько горя наполнит души русских людей! Природа грустит вместе с людьми:

    Степь дышала, полна жалости,
    И деревья ветвей благоволили . ..
    И закрылось небо и погасло
    Белый свет над русским земным.

    Анализ сериала «Плачь Ярославна»

    И далеко в Путуфте с раннего утра нет плача. Это голос Ярославны, жены князя Игоря. Она стала олицетворением всех русских женщин, мужья, сыновья и отцы которых самые дорогие сердцу люди — никогда не вернутся домой. В отчаянии она спрашивает у ветра, что тоже становится полноценным героем повествования:

    Что ты, ветер, злобно творишь
    Что за туман в реке,
    Стрелки половцы поднимут?
    Снится им русские полки?

    Обращения Ярославны и к Солнцу:

    Что ты армию принца удалил
    Горячие лучи сожгли?

    Для риторических вопросов принцессе стоит горькое осознание того, что те, кто умер, уже не возвращаются назад.А Ярославна спрашивает у Днепра только об одном человеке, князе Игоре:

    Всадники принца, мистер,
    Сохраните на дальней стороне.

    Природа приходит на помощь, снова принимая активное участие в действии. Именно под ее прикрытием сбегает из плена Игорь:

    Вздрогнула земля
    Захлопнула трава
    Буйный ветер самок застрял…
    Но солнце взошло на небе
    Игорь Князь появился на Руси.

    Роль природы в слове о полку Игоря

    Описание природы присутствует в большинстве произведений литературы, и в каждом ему отводится определенная роль.В «Слове о полку Игореве» травы и деревья, реки и степи, звери и птицы, солнце и ветер не только показывают чувства, присущие человеку, но и стремятся прийти к доходам героев.

    Солнечное затмение, утренние кровавые рассветы… Несмотря на то, что русское войско вдвое мудрее и старше рода человеческого, природа все же не наказывает князя Игоря за непослушание, а помогает ему бежать.

    Природные богатства нашей необъятной родины в полной мере нашли свое отражение в замечательном произведении древнерусской словесности — «Слово о полку Игореве».Описание обширных природных пространств раскрывает полноту и мощь, красоту и щедрость русской души, способность к сопереживанию и сочувствию, а также стремление отплатить родной земле от посягательств врагов.

    Интересно? Сохраняйте себе на стену!

    Гениальность автора исторического произведения признается литературоведением разных эпох. Большинство из них пытаются проанализировать эпизод «Плачь Ярославны». Такой литературный жанр встречается крайне редко, он ближе к народным сказкам.

    Новый жанр

    Литературоведы находили в плаче Ярославны сходство с несколькими литературными жанрами: песнью, заклинанием, торможением, плачем. Песенные мотивы подтверждаются лиричностью плача и повторений. Плач может быть пением, они складываются в единый рассказ, напоминающий обычные песни женщин в разных подразделениях. Заклинание связано с содержанием. Женщина просит и требует одновременно. Она как бы забивалась, стоя на Юре, надеясь вызвать все силы природы на своих союзников.Няня матери, оставшейся в одиночестве и не знающей, как сложится ее судьба. В дуэли есть горе, страдание, именно оно лежит в основе речи женщины.

    Слезы Ярославны — Ручей души. Каждая линия несет в себе особый смысл. Искренняя Русская Душа Женщины раскрыта и связана с природой. Автор доказывает, что связь со стихиями основана на русском языке. Крепкий лес, бурная река, сильный ветер, теплое солнце — женские любовные эпитеты. Он прочный, долговечный и непоколебимый.Любовь живет на протяжении всей жизни, меняя свою силу, она греет и гонит над головами своих близких темные тучи.

    Обращение к реке

    Анализ «Плачи Ярославны» начинается с обращения женщины к стихии природы. В «Слове…» Плач встречается несколько раз. Ученые утверждали и перечисляли все используемые в тексте потоки: Ярославны, жены русских воинов, мать Ростислава, Киев, Чернигов, вся Русь. Происходит усиление значения плача.От слез одной женщины автор переходит к горю вдов, оставшихся вдов, матерей. Плач городов. Сильнее всего плачет вся русская земля. Русь плачет ветром, реками, шумом деревьев, птичьим гомоном.

    Ярославна стоит Юре, на возвышении городской крепости, охраняющей Путивль. Кукушка взлетает над Дунаем и просит помощи у реки. Дунай – родная река для женщины, она протекает через княжество ее отца. Летающие женщины умственные, образные.Она вспоминает реку, видит в ней огромную силу, которая должна поддерживать ее и помогать мужу.

    Обращение к ветру

    Ярославна плачет на ветру. Такой призыв знаком многим по сказке А.С. Пушкин. Могучий ветер гудит под облаками, лелеет корабли, гладит синее море. Ветер ударил по каменным горам. Он легко прошел через половецкие земли. Добрый ветер однажды помог Святославу. Женщина спрашивает у природной стихии, почему она изменила свое отношение и отвернулась от русских воинов.Анализ Ярославны «Слово о полку Игореве» интересен силой женской души. Она как птица не боится ветра. Он летает на ее крыльях, разбрасывает мысли, но в нем нет зверских порывов. Здесь прослеживается единство стихии и женщины.

    Обращение к Солнцу.

    Солнце всем согревает. Красиво в небе. Все живое на Земле зависит от него. Ярославна спрашивает солнце, зачем оно шевелило степь, лишенную ее воды. Обжигающие лучи мешали измученным жаждой русским солдатам.Солнце «Люк искривленный». Источник Коли «заткнулся». Тяжело пришлось имени князя. Ярославна пробует силы Солнца и плачет по погибшим. Битва, описываемая через пейзажные узоры женской речи, становится даже значимой. Все бой становится тревожным и zirime.

    Природная ценность

    У плачущей природы не фон, это герой битвы. Русский пейзаж плачет вместе с Ярославной и радуется возвращению Игоря, освобождению из плена.Песенный плач связан с ветром, солнцем, льется рекой. Сказочность персонажа и реальность события сливаются воедино, не позволяют автору отвлечься от речи женщины. Природа как магнит притягивает слушателя, отвлекает и успокаивает читателя.

    Женский плач нельзя игнорировать. Плач в произведении имеет такую ​​же силу.

    Написать сочинение «Анализ сериала «Плач Ярославна» с помощью предложенных рассуждений будет легче, информация будет интересной и содержательной.

    полезных ссылок

    Посмотрите, что у нас еще есть:

    Тест на работу

    1. «Плачья Ярославна» — очень важный эпизод в «Слове о полку Игореве». Эпизод «Плачь Ярославны» — элемент, вставленный автором «Слова» для усиления эмоционального звучания произведения. «Плачая Ярославна» как бы возвращает нас к действительности после лирического отступления автора, в котором он вспоминает первых русских князей и их многочисленные походы на врагов России и противопоставляет их современным событиям.Также «Плачь Ярославна» очень важна для композиции «Слова о полку Игореве». Обращаясь к силам природы, прося о помощи, Ярославна как бы подготавливает бегство князя Игоря из половецкого плена.
    Без этого эпизода логика повествования нарушилась бы без него в «Слове о полку Игореве» не могла бы быть выражена так ясно мысль, то есть осуждение гражданской войны и призыв князей к объединению , и проблема заключается в фрагментации и способе объединения.

    2. Этот эпизод несет огромную эмоциональную нагрузку: здесь сконцентрировано авторское отношение ко всему происходящему. Кроме этого эпизода, так открыто нигде еще не выражались чувства. Автору удалось очень точно передать страдания Ярославны, выразив тем самым отношение всей русской земли к происходящим событиям. Ведь для истории России это поражение имело немалое значение.
    3. Патриотизм Ярославны, выражающийся в ее плаче, многогранный и страстный.По глубине лиризма, художественной выразительности Ярославна представляет собой непревзойденный шедевр ораторского искусства, какого не было ни в отечественной, ни в мировой литературе. В ней природа, вся русская земля сопереживает Ярославной, скорбит о поражении Игоря, помогает ему бежать из плена. Таким образом, Игорь делает свою молодую супругу непосредственным участником героико-трагических событий, придает ей высокое понимание патриотического долга, что помогает наиболее полно раскрыть идейный замысел поэмы.

    4.Пространство в «Слове» постоянно меняется, то расширяется, то сужается. В этот момент художественное пространство в произведении сужается до Путивлого. В этом же эпизоде ​​пространство расширяется до огромных пределов, так как Ярославна в своем крике, напоминающем лирическую народную песню, взывает ко всем силам природы одновременно: и к ветру, и к Дону, и к Солнце. «Природа в «Слове» — это не фон событий, не декорация, в которой происходит действие, — это действующее лицо, что-то вроде античного хора» (Д.С. Лихачев). Обращение ко всем силам природы создает ощущение, что человека окружает огромное пространство. Это передает взгляды людей того времени, то есть XII века, на мир: «…Средневековый человек стремится как можно полнее, шире охватить мир, врубив его в свое восприятие, создав «модель «мира — как бы микромир…» (Лихачев Д.С. Поэтика древнерусской литературы // Поэтика художественного пространства). Используется большое количество олицетворений, так как Ярославна обращается к ветру, к реке и к солнцу, словно живая: «Мой милый Днепр!», «Солнце три раза яркое!», «Что ты, ветер …»

    Подпункты.

    2 см. (в присланном тексте)

    7 эл. (распространяется, у кого нет, подскажите) +

    9 стр. Книги И.Н. Сухина (нам дали на НГ) с. 129-130 и небольшой кусочек про метафоры на стр. 128

    Два билета в «Ворд» . Так как половину потратил с рук, номера билетов и пункты не менял, просто сверяюсь со старым списком, ничего нового нет, в общем не путайте!)

    Я тоже посылаю вам полный, связный текст, но так как ГБ просит нас все разделить по пунктам, то я разбил его по пунктам, указанным в билетах, перед абзацами стоят цифры.

    Разбор эпизода для выбора. Щит Ярославна.

    «Плачь Ярославны» — очень важный эпизод в «Слове о полку Игореве». В летописях была только сухая констатация фактов, а эпизод «Плачь Ярославны» — это элемент, вставленный автором «Слова» для усиления эмоционального звучания произведения. «Плачая Ярославна» как бы возвращает нас к действительности после лирического отступления автора, в котором он вспоминает первых русских князей и их многочисленные походы на врагов России и противопоставляет их современным событиям. Этот эпизод несет огромную эмоциональную нагрузку: здесь сосредоточено отношение автора ко всему происходящему. Кроме этого эпизода, так открыто нигде еще не выражались чувства. Автору удалось очень точно передать страдания Ярославны, выразив тем самым отношение всей русской земли к происходящим событиям. Ведь для истории России это поражение имело немалое значение. «Слово о полку Игореве проникнуто героико-трагическим пафосом, то есть эмоционально-оценочным отношением писателя к изображаемому.Также «Плачь Ярославна» очень важна для композиции «Слова о полку Игореве». Обращаясь к силам природы, прося о помощи, Ярославна как бы подготавливает бегство князя Игоря из половецкого плена. Без этого эпизода нарушилась бы логика повествования, без него в «Слове о полку Игореве» не могла бы быть выражена так ясно мысль, то есть осуждение гражданской войны и призыв князей к объединению, и проблема заключается в фрагментации и способе объединения.

    Система изображения.

    15. Система изображений в «Ворде».

    «Слово о полку Игореве» отличается большим количеством разнообразных изображений.
    «Слово о полку Игореве» — работа удивительно цельная. Художественная форма «Слова» очень точно соответствует его идейному замыслу. Все изображения «слова» способствуют выявлению его главной идеи — идеи единства России.

    1) Свой призыв к единству, свое чувство единства Родины автор «Слов о полку Игореве» воплотил в живой, конкретный образ земли русской.«Слово» посвящено всей русской земле в целом. Все лучшие чувства автора обращены к русской земле. Образ Русской Земли является центральным в «Слове»; Он обрисован автором широко и свободно.
    На бескрайних просторах России гиперболические размеры обретают силу символов.

    Ветер, солнце, грозовые тучи, в которых голубая молния, утренний туман, дождевые тучи, щерс соловей ночью и висящий урожай утром, вечерние зори и утренние рассветы составляют огромный, необычайно широкий фон, на котором Слово» расширяет бескрайние просторы Родины.

    Широкий простор родной природы чувствуется и в плачущей Ярославне. Ярославна взывает к ветру, к Днепру, к солнцу.

    В то же время понятие Родина включает для автора «Слово о полку Игореве» и ее повесть.

    2) Отношение автора «Слова» к русским князьям двойственное: он видит представителей России, он им симпатизирует, но осуждает их корыстную, узкоместную политику и их рознь, их нежелание защищать русскую землю.

    3 ) Женские образы — особая группа. Все они согреты мыслью о мире, о семье, о доме, проникнуты нежностью и лаской, ярко народным началом.

    4) Особняк в «Слове» стоит образ певца-поэта Бояны. С воспоминаний бояна он начинает свою речь, он рисует ему великого поэта прошлого. Боян «пророческий».
    В идеологическом оформлении образ Бояны необходим.

    «Слово о полку Игореве» отмечено
    Печать особой человечности
    Особо внимательное отношение
    К личности человека…
    Автор «Слова» с исключительной внимательностью
    Проникает в душевные переживания своих героев.
    Лихачев Д.С.

    Автор «Слов» с исключительным вниманием проникает в сердечные переживания своих героев. Во всей трудности возникают противоречивые чувства Святослава Всеволодовича Киевского при известии о поражении Игоря и Всеволода.Он их дерзко любит и улетает от них за опрометчивую идею похода на половцев без сговора с остальными русскими князьями: « Как моя сордина сордина ».

    Наблюдательность и внимательное отношение к человеческой личности являются избранными эпитетами, которыми наделены в «Слове» его действующие лица.

    Ярослав Мудрый Назван «старый», и это будет подчеркнуто не только его возрастом, не только тем, что он жил в «старые» (прежние) времена, но и его опытом, умом.Его брата Мстислава Владимировича Великого , пришедшего в боевые искусства с Кастогом Редеде перед фронтом обоих войск — Русского и Кажского — называли «храбрым». Роману Святославичу Эпитет «Красный», то есть красивый. Мужественного и сильного брата Игоря Всеволода зовут «Буй Тур» и «Яр Тур». Жена Всеволода. — Его «симпатичный даже» — «Красный»; Мудрых и поворотных Бояна автор «Слова» называет «пророком», воинов Романа Мстиславича — «Железным» и т.д.

    Особенно любит автор «Слова» эпитет «смелый». «Смелым» он уже не только Мстислава, Игоря, Бориса Вячеславича, «смелым» называл не только дружину, Ольговичей, всех русских сыновей — «русичей» — даже самого мыслителя из романа Мстиславича «Храбрый». В этом сказалось особое пристрастие автора «Слова» к Военным Долинам.

    Автор необычайно чувствителен к человеческим страданиям. Автор «Слова о полку Игореве» неоднозначно относится к своему герою. Для автора Игорь Храбрый, но низкорослый полководец, ведущий свои войска в поход, обречен на провал.Игорь любит свою Родину, Россию, но главным его мотивом является стремление к личной славе: «Страстью Пляской ум покрыл, и желание вкусить Дона Великого ему омнозис».

    Автор называет Святослава «Грозный, Великий». Историки отмечают, что Святослава автор рисует во всем блеске парадемора. Он называет Святослава отцом Игорем и Всеволодом, хотя киевский князь на самом деле был двоюродным братом.

    Воскресенская Алена,


    8 класс, Гимназия № 1514,
    Москва (учитель —
    Храмцова Римма Анатольевна)

    «Чалово о полку Игореве» — памятник древнерусской литературы.Написано в XII веке, в период ранней референтной государственности, когда страна находилась в состоянии раздробленности и единство государства нарушалось междоусобицами и междоусобными нашествиями.

    «Слово о полку Игореве», как и всякое литературное произведение, имеет идейное содержание и художественную форму, которую определяет жанр, жанр, язык, вся система средств и приемов, которыми создается содержание. С этим тесно связана композиция произведения.Каждый эпизод – важная составляющая, без которой произведение теряет смысл и форму.

    «Плачь Ярославны» — очень важный эпизод в «Слове о полку Игореве». В этом произведении есть некоторые эпизоды, предвещающие дальнейшее развитие событий. Такими эпизодами являются: момент, когда «Солнце ему (Игорю) перепрыгнул путь»; «Сон Святослава», «Плачь Ярославны» — без них ощущение времени, XII века, когда писалось произведение, потому что в Древней Руси люди глубоко верили в разного рода приметы.Автор создает атмосферу с помощью этого эпизода, благодаря такому риппингу читатель теперь лучше понимает произведение.

    В летописях были только сухие констатации фактов, а эпизод «Плачь Ярославны» — это элемент, вставленный автором «Слова» для усиления эмоционального звучания произведения. «Плачая Ярославна» как бы возвращает нас к действительности после лирического отступления автора, в котором он вспоминает первых русских князей и их многочисленные походы на врагов России и противопоставляет их современным событиям.Вообще «слово о полку Игореве» создано для того, чтобы выразить реальную реакцию жителей России на происшедшие события, поскольку в летописи его быть не может.

    Этот эпизод несет в себе огромную эмоциональную нагрузку: здесь сосредоточено отношение автора ко всему происходящему. Кроме этого эпизода, так открыто нигде еще не выражались чувства. Автору удалось очень точно передать страдания Ярославны, выразив тем самым отношение всей русской земли к происходящим событиям.Ведь для истории России это поражение имело немалое значение. «Слово о полку Игореве проникнуто героико-трагическим пафосом, то есть эмоционально-оценочным отношением писателя к изображаемому. Также для композиции «Слова о полку Игореве» очень важна «Плачь Ярославна». сил природы, прося о помощи, Ярославна как бы подготавливает бегство князя Игоря из половецкого плена.

    Без этого эпизода логика повествования нарушилась бы без него в «Слове о полку Игореве» не могла бы быть выражена так ясно мысль, то есть осуждение гражданской войны и призыв князей к объединению , и проблема заключается в фрагментации и способе объединения.

    Пространство в «Ворде» постоянно меняется, то расширяется, то сужается. В этот момент художественное пространство в произведении сужается до Путивлого. В этом же эпизоде ​​пространство расширяется до огромных пределов, так как Ярославна в своем крике, напоминающем лирическую народную песню, взывает ко всем силам природы одновременно: и к ветру, и к Дону, и к Солнце. «Природа в «Слове» — это не фон событий, не декорация, в которой происходит действие, — это действующее лицо, нечто вроде старинного хора» (Д.С. Лихачев). Обращение ко всем силам природы создает ощущение, что человека окружает огромное пространство. Это передает взгляды людей того времени, то есть XII века, на мир: «…Средневековый человек стремится как можно полнее, шире охватить мир, врубив его в свое восприятие, создав «модель «мира — как бы микромир…» ( Лихачев Д.С. Поэтика древнерусской литературы // Поэтика художественного пространства).

    Читал «Слово о полку Игореве» в двух разных переводах — Д.Лихачева и в стихотворном переводе Н. Заболоцкого. Я думаю, что чтение нескольких разных переводов позволяет читателю взглянуть на события с разных сторон и лучше понять их. В каждом переводе проявляется личность переводчика — он подобен автору текста. У Заболоцкого язык ближе к общедоступному, даже разговорному:

    Что ты, ветер, злобно делаешь
    Что за туман в реке. ..

    Пока Лихачева:

    О, ветер, парус!
    Почему, господин, вы собираетесь встретиться?

    Но все равно такое ощущение, что это перевод древнерусского произведения благодаря инверсии:

    На заре в Путивле,
    Словно кукушка ранней весной
    Ярославна ползает молодая
    На стене рыдает городской…

    Заболоцкий при переводе использует различные художественные приемы: олицетворение, сравнение, вставки собственных произведений для усиления эмоционального колорита.Например, у Лихачевой нет таких строк:

    .

    Наполни, туманы рассеет
    Напоминает глаза Игоря Князя…
    ………………………….. …
    Вы, стрелы вражеские сии,
    Только всякая смерть с высоты…

    То есть Заболоцкий дает более развернутые, художественные описания. Лихачев использует преимущественно метафоры, а Заболоцкий в тех же фразах использует сравнения, например: «…кукушка неуклонно щипает» (Д. Лихачев), «…как кукушка за Юру цепляется». В обоих переводах используется большое количество олицетворений, так как Ярославна обращается к ветру, к реке и к солнцу, словно живая: «Днепр хорош!», «Солнце трижды яркое!», « Что ты, ветер…»

    Таким образом, эпизод «Плачь Ярославны» имеет большое значение как смысловое, так и эмоциональное. В этом эпизоде ​​страданий Ярославны автор выражает состояние всей Русской земли того времени.

    популярных слов с выборов 2016 года

    Определение: Неискренний или глупый разговор
    В тренде: 27 июля 2016 г.

    Маларки поднялся на вершину наших поисковых запросов вечером 27 июля 2016 года, после того как вице-президент Джозеф Байден использовал это слово в речи на Национальном съезде Демократической партии.

    «Он пытается сказать нам, что заботится о среднем классе. Дай мне перерыв. Это куча чуши.
    — Джо Байден, цитируется на Politico. com , 27 июля 2016 г.

    Мы уже комментировали использование Байденом этого слова. Тем не менее, вчерашняя речь привлекла к этому слову больше внимания, чем предыдущие речи вице-президента; Бен Матис-Лилли из Slate написал, что это было «самое возбуждающее использование слова «маларкей» в истории», а Бен Гуарино из «Вашингтон пост» начал свою статью словами: «Если бы у Джо Байдена была ключевая фраза, «куча чуши» могла бы хорошо бы это.»

    Похоже, что Байдену действительно нравится это слово, и за время его пребывания на публике были зарегистрированы десятки случаев его использования, начиная как минимум с 1983 года.

    Но сенатор Джозеф Р. Байден-младший (D., Del.), противник предложенных Рейганом изменений в комиссии, раскритиковал утверждения Хэтча как «настоящую чушь».
    The Philadelphia Inquirer , 27 июля 1983 г.

    «Не верьте всей этой ерунде, из-за которой у нас (кампании Дукакиса) столько проблем», — сказал Байден собравшимся.
    — Билл Миллер, The Philadelphia Inquirer , 27 октября 1988 г.

    «Вы услышите:« Этот либеральный президент сделал эту либеральную вещь, его засосало », — сказал г-н Байден галерее посетителей в дождливый день. «Маларки!» — возразил он в своих мини-дебатах о соломенных человечках, явно готовясь к двум непростым дням удерживания риторического форта.
    — Фрэнсис X. Клайнс, The New York Times , 24 апреля 1997 г.

    В дополнение к газетным сообщениям о том, что Байден использовал малярию , существует значительный объем цитируемых свидетельств, демонстрирующих использование им этого слова на слушаниях в Конгрессе и Сенате:

    Хорошо, потому что если этого нет, то все остальное ерунда, ребята.Ты это знаешь, и я это знаю. Хватит играть в свои интеллектуальные игры.
    Слушание в Подкомитете по делам Ближнего Востока и Южной Азии , 22 марта 2000 г.

    Я немного разбираюсь в этом. Он много знает о эта штука. Аудитория не знает, о чем мы говорим, но вы все знаете, и мы знаем. Просто чтобы вы знали, что мы знаем. Это одна из тех вещей, где было бы полезно, если бы мы сократить много malarkey.
    Слушание в Подкомитете по борьбе с преступностью и наркотиками , 22 мая 2002 г.

    Я думаю, что это обман.Это не законно.
    Наблюдательное слушание по борьбе с терроризмом , 6 июня 2002 г.

    Никто точно не знает, откуда взялось malarkey , хотя был предложен ряд возможных этимологий (например, от греческого слова, ирландской фамилии или различных форм сленга). Хотя лингвистическое происхождение malarkey окутано сомнениями, мы вполне уверены в его географических корнях: все наши первоначальные свидетельства этого слова происходят из Северной Америки в начале 1920-х годов.

    Действительно, претендент не производил такого впечатления на публике, что группа добровольцев, несущих гроб, взяла за правило посещать все тренировки на собачьей дорожке и неумеренно смеяться над каждым движением латиноамериканца. Они, кажется, думают, что он, так сказать, много «маларки».
    New Castle News (Нью-Касл, Пенсильвания), 8 сентября 1923 г.

    Была предпринята некоторая попытка объяснить поражение хоккейной команды Соединенных Штатов от канадцев на Олимпийских играх, заявив, что результат был результатом командной работы, а не индивидуального мастерства.Согласно наиболее информированным источникам, это неправда.
    The Evening Review (Ливерпуль, Огайо), 12 февраля 1924 г.

    Еще неизвестно, возродится ли снова malarkey после единоличной кампании Байдена по повторной популяризации этого слова. Тем временем, для тех, кто не может получить достаточно Malarkey , наш список синонимов ( AppleSauce , Baloney , Flapdoodle , Nerts , Trumpery , Folderol , лошадиные работы ….) длинное и его стоит прочитать.

    Был ли Рюрик на самом деле?

    «Рюрик сделал древнерусское государство великим.
    Наоборот, если древнерусское государство сделало свое имя,
    Иначе было бы забыто в истории».
    Владелец Трилобита, из обсуждений на сайте «Военное обозрение»

    Рюрик . В последнее время в исторической науке набирает популярность мнение о том, что на самом деле Рюрик — личность легендарная и реальная в том виде, в каком она представлена ​​в летописях, не существовало.Что заставило некоторых исследователей усомниться в самом реальном существовании этого исторического персонажа?

    Такой подход обусловлен несколькими причинами:

    А) отсутствием в русских летописях каких-либо конкретных сведений о Рюрике («пошел», «сказал»), привязанных к конкретным датам в рамках его царствования, кроме сведений о его возведении на престол и смерти;

    Б) наличие в этих летописях в отношении повести о Рюрике многочисленных штампов, которые в изобилии нарисованы летописцами Священного Писания и фольклора, что должно подрывать доверие к исторической достоверности их сведений;

    В) отсутствие каких-либо упоминаний о Рюрике в вальтопных источниках XV века;

    Г) отсутствие, в отличие от европейских традиций княжеского (царского) именования, популярности имени Рюрика, основателя династии, его потомков.

    Попробуем разобраться в этих аргументах по порядку.

    Летопись


    Для начала подробно рассмотрим свидетельства летописей о правлении Рюрика, благо их совсем немного. На самом деле о княжении Рюрика после вокняжения мы говорим только эти строки: «И взял он всю власть одного Рюрика и стал раздавать мужикам своего города — до Полоцка, сего Роста, другого Белоозера. Варяги в этих города — находники и коренное население, в Новгороде славяне, в Полоцке — кривичи, в Ростове — меря, в Белоозере — весь, в Муроме — муромец, а из тех всех господствовал Рюрик» .Далее в летописи следует рассказ об Аскольде и Дире, их «отделении от Рюрика и начале княжения в Киеве, завершившемся кратким «Рюрик княжил в Новгороде» .

    Все эти сведения изложены в одной статье 862 , но с оговоркой, что эти события произошли через два года, а именно после смерти Синея и Трувора, то есть получается, что в 864 г. из текста летописи создается впечатление, что все это произошло как бы разом; смерть братьев Рюрика, принятие ими личной власти и раздача городов его сподвижникам, после чего следующее свидетельство сообщает летопись о смерти Рюрика в 879 г. , – пятнадцать лет.Вот этот пятнадцатилетний разрыв и смущает исследователя. Странно было бы думать, что за эти пятнадцать лет не произошло, не было разнообразных, не было военных походов, конфликтов и прочих событий, которых предостаточно в истории раннего средневековья.

    Впрочем, можно заглянуть в Хроники и с другой стороны. Из археологических источников известно, что все названные в этом произведении «Повести временных лет» города либо существовали до прихода Рюрика в Ладогу (Полоцк, Ростов, Муром, быть может, Белоозеро), либо находились на пороге начала своего существования. княжение (Новгород).В существовавших городах с IX века отчетливо виден «нордический след», то есть там были какие-то торговые фактории, с постоянными гарнизонами, и были, таким образом, собственной властью какие-то местные, а скорее пришлые, скандинавские лидеры. Был ли авторитет Рюрика и его свиты в том, что эти вожди, до поры до времени никому не подчинявшиеся, безропотно и без всякого сопротивления отняли у него власть, позволив вместо него поставить «своих мужей»? Это предположение кажется по меньшей мере сомнительным. Скорее всего, они считали Рюрика, по крайней мере, равным себе и вряд ли добровольно отреклись от престола в его пользу.Так что процесс рассадки «своих мужей» городов, вероятно, был весьма растянут во времени и сопровождался некоторыми, мягко говоря, «разногласиями» с местными правителями, которые Рюрик, вероятно, допускал, как было нормой в том жестоком, но его справедливый мир — путем устранения всех противников, включая детей, чтобы исключить больше потенциальных и династических конфликтов в будущем.

    Учитывая удаленность перечисленных городов друг от друга, процесс «раздачи» их «мужьям» мог затянуться лет на пятнадцать то не покажется таким уж долгим, особенно если принять во внимание, что управление было поставлено обширная территория и очень протянутые речные коммуникации, с множеством волоков.

    Итак, пятнадцатилетний пробел в летописях можно объяснить просто тем, что в одной единственной статье 862 умещается не двухлетний, а семнадцатилетний период. Отсутствие более конкретных известий о походах, битвах и переговорах, их итогах можно объяснить стремлением летописца исключить в летописях какие-либо упоминания об альтернативных правителях на территории, входившей в состав Империи Рюрика. Хотя в итоге этой информации все же просочилось ему достаточно, чтобы вспомнить тех же Аскольда и Дира, Древлянского Малого и Рогволода Полоцкого.Из той же «альтернативной» династии, вероятно, произошла и Ольга.

    Популярные хроникальные рассказы


    Рассмотрим хронику штампов, подрывающих, по мнению некоторых исследователей, достоверность источников.

    Первое клише определенно восходит к христианской мифологии – Троица. Не нужно объяснять сакральное значение числа «три» для христианина, особенно православного, и особенно православного монаха, каким были все русские летописцы.Красная нить Троицы прослеживается через всю летопись: трое сыновей Ноя поделили между собой землю (Русь в числе прочих владений досталась Иафету), трое братьев Кий, Хорив и Секн основали «мать городов русских» Киев, три брата Рюрик, Синеус и Трувор основали государство Русь. Но этого мало – Святослав также делит Русь на три части, отдавая ей трех братьев, Ярополка, Олега и Владимира, последний из которых будет впоследствии Крестителем Руси.

    Глазунов «Внуки госмысла». На шлеме Рюрика отчетливо видно изображение трезубца. На самом деле трезубец, как личная тамга князя, появился значительно позже и к шлемам не относился. «Сокол Рюрик», рожденный от трезубца — такая же легенда, как и происхождение Рюрика от госмысла.

    Полный круг – один из трех братьев является родоначальником народа России, один из трех братьев дает название столицы России, один из трех братьев является родоначальником правителей России, один из трех братьев , становится баптистом.Все очень аккуратно и прямо-таки канонично. Изменение на любом этапе этого сакрального числа в изрядную сторону исказило бы картину, поэтому летописец, живший, по-видимому, во времена Ярослава Мудрого, считая, что правильно все сделал, написал это.

    Другая табличка, распространенная значительно шире и представленная даже в значительно удаленных от Европы местах – тема раздора и беспорядка в стране вплоть до прихода к власти новой династии, прекращения междоусобиц и установления порядок после. Примеры таких конструкций можно найти у древних греков и даже древней Кореи.

    Третье клише Также весьма распространено призвание правителя-инопланетянина, поскольку человек, вовлеченный во внутренние конфликты между местными элитами, способен, следовательно, быть объективным и отстаивать закон и порядок. То есть власть, нацеленная со стороны, имеет большую легитимность. Это клише также может быть выведено из Священного Писания (рассказ о призвании царства Саула) и незадолго до Рюрика было использовано при составлении легенды о Хенгисте и Коне.

    Собственно, легенда о Хенгисте и Коне, или, как ее еще называют, «легенда о призвании саксов» очень похожа на легенду о призвании викингов – прямо бросается в глаза и местами не буквальный. Не держитесь за цитаты, взятые из хроники Видукинда См. «Деяния саксов», написанные во второй половине Х в., описывающие речь послов бриттов к саксам: «…бритты, истощенные постоянными нашествиями неприятелей и так очень тесно, прослышав о славных победах, одержанных тобой, послал нас к тебе с просьбой не оставлять без помощи. Обширная, необъятная страна твоя, изобилующая разнообразными благами, готова отдать твою власть» .
    При сопоставлении с русской летописью » Сказали Руси чуди, неряхи, кривичи и все: Земля наша велика и богата, а платья нет. Придите царствовать и владеть нами» , а если сделать поправку на «трудности перевода», то возникает мысль не просто о совпадении, а о прямом заимствовании, во всяком случае, значительном влиянии «Деяний саксов» на Русский летописец.
    Этот эффект, кроме того, представляется возможным, что «Повесть временных лет» была составлена, полагают исследователи, при дворе князя Мстислава Владимировича Великого, который был сыном саксонской принцессы Гиты Герольдовой.Не исключено, что вместе с Гитой в Россию попал и экземпляр «Деяний саксов», впоследствии изученный у Мстислава. Мстислав, в свою очередь, вероятно, принимал активное участие в написании «Повести» и может сделать соответствующие пассажи.

    Таким образом, то, что именуется в исторической науке понятием «источниковедческая критика», приводит нас к выводу, что «Сказание о призвании варягов» насквозь проникнуто повторяющимися в разных (от Библии до европейских хроник) источниками мифологических мотивов и вряд ли с исторической точностью отражает реальные события тех лет, о которых повествует.

    Вальтопина источники


    Однако сам по себе этот не говоря уже о полном «мифическом» герое и «Легенде», не опровергающем самого его существования. Рюрик, даже с учетом этих соображений, мог существовать в реальности и то, что он действует через несколько столетий, сама мифология не может сомневаться в его реальности. Посмотрим, упоминалось ли имя Рюрика в каких-либо древних источниках, кроме летописей.

    Историки располагают относительно небольшим корпусом письменных источников, которые можно с уверенностью отнести к X–XIII вв. Еще меньше из них вальтопинов.И то очень немногое из тех, из которых мы можем почерпнуть сведения генеалогического характера, так как подавляющее большинство этих текстов имеют религиозное содержание, исключение, пожалуй, составляет лишь «Слово о полку Игореве». Тем не менее, эти источники есть.
    И самая ранняя из них — «Слово о Законе и Благодати» митрополита Илариона. Она была написана в царствование Ярослава Мудрого и достойна глубокого изучения, но в рамках темы Рюрика имеет смысл упомянуть следующее. В той части текста, где Иларион восхваляет отца Ярослава, князя Владимирского, он перечисляет его предков – Игоря и Святослава: »…хвалите, Велика и Дивья, кладове наш учитель и наставник, великаго каган, земли нашей Володимир, внука старааго славнаго славнаго Игоря, сына Святослава славнаия, иные во, своа лета…» , и т.д. О Рюрике не словом.Может ли этот факт объяснить «забывчивость» митрополита или он предполагает, что о Рюрике в его время ничего не знали?Или отсутствие имени Рюрика в этом списке связано с тем, что по традиции должен был перечислять предков конкретного человека лишь до второй степени, создавая некую Святую Троицу?Однозначный ответ на эти вопросы дать, на мой взгляд, невозможно.

    Тогда можно упомянуть источник как «Память и хвала русскому князю Владимиру» Якова Мнича, созданного также в XI веке Есть строки типа: «…како просветить благодатью Божиею сердце князя Володимер Руско, Святославу сын, внук Игорев, и возлюбишь любящий Бога… И Бог ему в помощь, и скажи Киеву вместо отца его Святослава и деда его Игоря» . Рюрик тоже не упоминается, но в данном случае это можно объяснить тем, что автор перечислил именно киевских князей, а Рюрик в Киеве княжил.

    В «Слове о полку Игореве», несмотря на обилие упомянутых в этом имени, Рюрик также не упоминается, хотя, справедливости ради, следует отметить, что в соответствующем контексте можно было бы сказать, что «здесь должен был быть «В работе нет. Тот «буйный Рюрик», о котором упоминается в тесте «Слово», есть князь Рюрик Ростиславич, внук Мстислава Великого и современник, описанный в «Слове».

    Первые упоминания о Рюрике, основателе правящей династии, встречаются уже в XV веке.В поэме «Задонщина» есть такие строки: «…Мир руский Князь славы: слава великого князя киевского Игоря Рюриковича, второго великого князя Киевского Владимира Святославича, третьего великого князя Ярослава Володимировича» . Здесь мы впервые встречаемся, пусть и не упоминая напрямую Рюрика, но хотя бы упоминая отчество князя Игоря – Игорь Рюрикович, что явно впервые говорит нам о том, что Рюрик воспринимается автором как отец Игоря и, соответственно, предок всей династии.Но ведь это XV век! Со времени призвания варягов, спустя шесть веков! Не слишком ли большой пробел для первого упоминания значимой фигуры?

    Князь именослов


    Теперь рассмотрим третий аргумент сторонников чисто легендарного Рюрика, касающийся князя именослова.

    Действительно, например, среди потомков Карла Великого в Европе имя Карл пользовалось большой популярностью, только французских королей с этим именем насчитываются десятки, не говоря уже о других герцогах и принцах крови.Или, например, первый известный польский король из династии Пястов Мешко I повторил свое имя в потомках не менее четырех раз, а основатель сербской королевской династии Неманичи Стефан Урос дал свое имя доброму десятку детей, и таких примеров много.

    Можно, однако, привести массу примеров обратного, когда имя основателя династии становится самым почитаемым и в какой-то степени запретным для потомков, но в этих случаях оно вообще не употребляется, в то время как имя Рюрик до сих пор используется среди его потомков, по крайней мере, дважды.

    Попробуем разобраться, кем и когда в Древней Руси использовалось имя «Рюрик» для княжеского наречения.
    Впервые это имя мы находим у правнука Ярослава Мудрого князя Рюрика Ростиславича Перемышльского. Рюрик Ростиславич был старшим правнуком Ярослава Мудрого и, если бы на Руси существовала практика наследования по прямой нисходящей мужской линии, стал бы первым кандидатом со времен своего отца Ростислава Владимировича и отца Владимира Ярославича в Великий стол.Однако его дед, Владимир Ярославич, князь новгородский, старший сын Ярослава Мудрого, умер раньше отца, не побывав на великом княжении, и тем самым лишил всех своих потомков права верховной власти на Руси, сделав их изгоями. .
    Ростислав Владимирович, не в силах противостоять своим дядям Изяславу, Святославу и Всеволоду, организовавшим своеобразный триумвират, был вынужден бежать «из России» и поселиться в Тмутаракани. Там он проявил себя очень способным правителем и энергичным воином, что вызвало серьезное беспокойство в греческом Херсонесе.В 1067 году Ростислав, достигнув тридцатилетнего возраста, стал жертвой отравления, совершенного приславшим его греческим сановником.

    После себя Ростислав оставил троих сыновей, Рюрика, Володара и Василька. Имена для княжеских именословов не имеют тенденции, более того, все эти три имени в княжеских именословах встречаются впервые. О чем думал князь-изгой, лишивший своих дядей прав наследования, дав своим сыновьям такие имена? Какое сообщение он хотел донести до своих родственников у руля? Если так, он хотел подчеркнуть их принадлежность к княжескому роду, оправдать попрание ими закона о престолонаследии, то это могло означать, что уже в начале 60-х годов XI века русские князья видели себя потомками Рюрика.Так думают некоторые исследователи, объясняя выбор имен остальных сыновей Ростислава аллюзиями на имена Крестителя Руси князя Владимира, получившего христианское имя Василий, Володар и Василько. Однако это объяснение кажется неубедительным. Почему Володар, а не Владимир? И почему третьего сына Ростислава называют искаженным крестильным именем его прадеда, а не, например, повседневным именем деда Ярослава. Тогда сообщение, о котором говорят сторонники этой точки зрения, было бы куда более явным – трое сыновей, одного назвали в честь основателя династии, второго в честь Крестителя Руси, третьего – в честь ближайшего общего с ним предка. обидчики-дяди.Думаю, выбор князем Ростиславом имен для своих сыновей был обусловлен другими причинами, неизвестными нам и неизвестными, но не связанными с попыткой подчеркнуть их принадлежность к княжескому роду.

    Второй и последний случай крещения князя от имени основателя династии фиксируется уже в двенадцатом веке, относится к упомянутому выше князю Рюрику Ростиславичу из Смоленского княжеского дома. Родился этот князь около 1140 года, когда содержание летописи Нестора было, конечно, хорошо известно, и копия была в каждом княжеском доме.Рюрик был вторым сыном своего отца, князя Ростислава Мстиславича Смоленского, а его братья все имели имена, распространенные среди князей: Роман (Чучело), ​​Святослав, Давыд и Мстислав. Какие причины могли побудить отца дать второму сыну такое «экзотическое» в княжеском окружении имя, опять же остается только догадываться. При этом князь не был изгоем, наоборот, он владел и управлял одним из самых могущественных и густонаселенных княжеств на Руси, был одним из самых влиятельных дворян древнерусского государства, поэтому доказывал свою принадлежность к правящему клану он был не нужен.

    Произошли также какие-либо значимые события в Смоленском княжеском доме или на Смоленской земле во время рождения Рюрика.

    Таким образом, мы не можем объяснить ни в одном, ни в другом, почему князья называют своих детей именем «Рюрик». Но, что гораздо важнее, мы не можем объяснить, почему, несмотря на то, что таких случаев было, что свидетельствует об отсутствии табуированности этого имени, всего два из них. Единственным удовлетворительным объяснением видится то, что, с одной стороны, никаким сакральным значением это имя для русских князей почему-то не обладало, а с другой, опять же, по каким-то причинам, не пользовалось большой популярностью.Возможный ответ на этот вопрос лежит в христианско-мистической плоскости, но каких-либо достоверных исследований в этой области я не нашел.

    Заключение


    Подводя итог сказанному, следует констатировать, что позиция исследователей, утверждающих полное легендарное Рюрика, достаточно подкреплена фактами и рассуждениями для того, чтобы быть серьезно рассмотренной научным сообществом и существовать в качестве научной гипотезы.

    Если говорить о «проблеме Рюрика» в целом, то в настоящее время по совокупности источников, которыми располагают исследователи в этой области, можно сделать определенные выводы обо всем, что представляет интерес для профессиональных исследователей и любителей истории, об обстоятельствах его жизни, царствования и его личность невозможна.Однако историческая наука постоянно развивается, так или иначе, поставить точку в спорах о происхождении Рюрика ей, на мой взгляд, удалось вполне успешно. Возможно, в будущем откроются новые археологические или текстовые источники, что позволит ученым углубить и конкретизировать свои знания в этой области. Будем надеяться, что загадки истории столь эпохального и неоднозначного персонажа, каким был и остается Рюрик в нашей истории, со временем будут разгаданы.

    Ссылки
    Волков В.Г. Все Рюрики произошли от одного предка?
    Лебедев Г. С. Эпоха викингов в Северной Европе и России.
    Литвина А. Ф., Успенский Ф. Б. Выберите имена русских князей X—XVI вв. Династическая история через призму антропонимов.
    Петрухин В. Я. Русь в IX–X вв. От призвания варягов до выбора веры.
    Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские княжества XII—XIII вв.
    Толочко с. П. Древней Руси.

    Фейсбук

    Твиттер

    Пинтерест

    Дата

    .Где находится река Каяла?

    Название «река Каяла» встречается читателю только в одном древнерусском произведении, а именно в «Слове о полку Игореве», которое таит в себе восемьсот лет со времени своего создания бесчисленных тайн и загадок.

    Монах-поэт написал не более 8000 слов, а количество произведений на эту тему скоро дойдет до двадцати тысяч. Слависты всего мира читают и перечитывают его и каждый раз комментируют, внося все новые и новые уточнения и находя что-то незамеченное, заново интерпретируя древний текст.

    Зачем изучать произведение

    Зачем изучать происхождение произведения, место, где оно было написано, время написания? Вникнуть в его содержание, понять его суть. Таинственная и загадочная река Каяла. Она упоминается восемь раз в тексте писца. Исторические географы не могут достоверно сказать, где находится река Каяла. В 70-х годах прошлого века украинские археологи производили большие изыскания, но следов боя не нашли. Если бы не три произведения, мы никогда бы не узнали о каком-то сверхштатном князе Игоре, тем более мы бы не услышали о реке, у которой произошло сражение.Река Каяла — полумифическая река.

    Психология творчества

    Древнерусские писатели писали не от себя, а от благодати, в молитве. У них было совсем другое отношение к писанию, то есть монаха вызывал настоятель монастыря и давал послушание. Так что автор «Слов…» не исключение. Любой древнерусский писец не хотел выдаваться, высовываться, а хотел раствориться в своем труде.

    Поэтому его имя, скорее всего, никто не найдет.Но он не скрывал свое время тщательно. И теперь она датируется отдельными литературоведами между 1188-1200 гг., и предполагается, что создана она, скорее всего, в Выдубицком монастыре в Киеве, где хранилась уже написанная Ипатьевская летопись, в которой можно было указать подробности. Но похоже, что монах тоже был участником этого похода, потому что он иногда вкладывает в текст личные впечатления.

    А зачем автор написал «Слово…»?

    Если просмотреть всю древнерусскую литературу XI-XII веков, то можно увидеть, что она не знает художественной литературы.Река Каяла, которая упоминается в «Слове», по-видимому, в современных названиях имеет другое название. Академик Д. Лихачев видел в ней реку Сюурлы.

    А корень слова связан с глаголом «покаяться». Так писец-поэт назвал реку, где не случайно был побежден Игорь. И, как видно из повествования, князю нужно было покаяться. У древнего писца преобладало религиозно-символическое мышление. Это осмысление событий через тексты Священного Писания.Все — и монахи, и миряне — были православными людьми, смотрели на все, сверяясь с Писанием, с Божественным Промыслом, особенно монахи. Они считали, что в исторических событиях нет ничего, что не было бы описано в Библии. Они стремились показать, как православному человеку спасти свою душу, особенно накануне конца света, которого в те времена со страхом ждали и православные, и католики. Поэтому не следует подходить к этим работам с чисто светской точки зрения.Искать их нужно в тех смыслах, которые заложены автором. Именно этим исследователи «Слова» занимаются уже почти двести лет.

    Поход Игоря

    Когда-то в Библии было сказано, что Сим, Хам, Иафет, сыновья праведного Ноя, поделили землю, и был договор, что они не переступают земли друг друга. Свою землю надо и нужно охранять, но категорически запрещается выходить в завоевательные походы. Этот запрет нарушает Игорь Святославович.

    За год до его похода половцы были разбиты. В этой экспедиции они выступали на второй неделе Великого поста. И сражались они в пятницу, тоже в день поста. И Господь дал им победу. Князь Игорь не мог принять участие в том походе из-за больных копыт у его лошадей, израненных о лед. Войско Игоря было вынуждено вернуться. Он не снискал славы.

    Ненужный поход

    И теперь он жаждет ее, и даже сломленные половцы слабы, они не могут сопротивляться этому.Он решительно отправляется на чужую землю не для того, чтобы защищать себя, а для того, чтобы завоевать и богатство, и честь, и славу. Одно это уже плохо и противоречит библейским заповедям, к этому приводит гордыня — величайший грех. И Бог дает ему знак — стой, повернись. Он посылает полное солнечное затмение.

    Настолько полный, что только звезды на небе, а солнце похоже на тонкий серп месяца. Так описывает Лаврентьевская летопись. Но Игорь не может даже это остановить. Он спешит сломить копье, испить воды, то есть завоевать половецкие земли.Он хочет доказать, что в прошлом году не боялся своих бывших половецких союзников, а в этот раз, несмотря ни на что, докажет всем, что он храбрый воин. И бояре его топили головы. Они понимали, что это будет за испытание. Реку Каялу им просто не отдадут.

    Продолжение похода

    И видит он и Игоря, и его брата Всеволода, вассала Игоря, и сына Владимира, и племянника, князя Святослава, как описывает поэт, войско, покрытое мглой.Но Игорь упорствует. Он считает, что лучше погибнуть. Пусть будет битва на реке Каяле, чем ждать со страхом половецкого набега, сидя дома. «Я хочу, — говорит, — или голову сложить, или половцев победить».

    Да, князь исполнился боевого духа и наполнил им своих спутников. И Божий знак становится все сильнее и сильнее. Русская светлая земля осталась за их спинами. Ночь стонала грозою, проснулись птицы, как бы пытаясь заставить Игоря задуматься, засвистели суслики и те.Вся природа стремится остановить Игоря на его пути, в конце которого будет гибель.

    Путь на погибель

    Эти страшные и грозные знаки усиливают впечатление о грядущей трагической развязке маленького Игоревского войска. А грозные волки, помощники половцев, уже рассаживаются по оврагам, поджидая случайную добычу, хищные птицы сидят на поле боя в дубах, поджидая пищи. Получается, что степные звери то сочувствуют русским, переживают за них, то угрожают им и назло.

    Да добрая светлая русская земля осталась за горами — впереди только мрак. Небольшой, в пять тысяч человек, отряд приближается к Дону, туда, где, возможно, впадала река Каяла. Современные читатели-любители видят в Каяле Потудань, впадающую в Дон.

    Тмутареканы

    Этот район находился в районе нынешней Тамани. У византийцев его называли иначе — Таматарха. Но в XI веке это было русское княжество с многочисленным русским населением и находилось под властью черниговских князей.Не потому ли Игорь видел в ней свою долю, своего «отчима», насильно отторгнутого половцами, которого следует вернуть. На отрогах Кавказских гор, в ущельях, возможно, зародилась река Каяла. Вот где она была, по определению поэта, быстрой. И равнинные, и степные реки все гладкие, с медленным течением, и на реке Каяле в ее тихом, нетекучем течении произошло сражение.

    Ночь перед битвой

    Долгая угасающая ночь армии Игоря ждет боя.Автор правильно заметил, что бессонная ночь с напряженным ожиданием всегда кажется мучительно долгой и тревожной.

    Ночь постепенно спускалась, наступало утро… Светлеет, встает заря, свет ее падает. Поля были покрыты дымкой. Соловьи замолчали. Галка проснулась. Здесь образно сказано о смене ночи на день, так как соловей — птица ночи, а галка — дня. А русские воины уже утром были построены в боевой порядок.И подходят половцы к войску Игореву с большой поспешностью, бездорожьем, болотами и гатами. Вот-вот начнется сражение на реке Каяле (1185 год от Рождества Христова).

    Первое столкновение

    Но половцев это не удивило. И Игорь как раз на это и рассчитывал. Войска Игоря выстроились в боевой порядок. Четыре из них были основными. В центре полк Игоря, справа полк Всеволода, слева Святослав, племянник Игоря, впереди Владимир, сын Игоря.Кстати, ему было 14 лет. И ему пришлось принять на себя первый удар. Впереди строя стояли лучшие, лучшие из всех полков стрельцы.

    И началась битва

    Словом, Игорь подбадривал свое войско и князей. И началось сражение на реке Каяле (дата — 5 мая 1185 года, пятница). Половцы тоже строили своих стрельцов. Они дали залп из луков и побежали назад. Боевой строй половцев был разрушен. Передовые полки преследовали их. Игорь и Всеволод, не торопясь, пошли, сохраняя боевой строй.Удача в пятницу им сопутствовала. Они захватили пленных и захватили на подводах кочевые жилища половцев. Некоторые из полков гнались за погаными долго, до наступления темноты и возвращались с полонием. По свидетельству Ипатьевской летописи, после первой стычки русские захватили богатую добычу. Это были богатые византийские ткани, высоко ценившиеся повсюду, одеяла и покрывала, верхняя одежда, подбитая дорогим мехом и обтянутая дорогими тканями, сшитая золотыми нитями и копьями, и бунчуки — конские хвосты на древке, служившие знаком власти .Волосы Бунчук были выкрашены в рыжий цвет.

    День второй и третий

    Писец поэтически описывает черных, выходящих из морских облаков. Эта метафора служит в народной поэзии символом надвигающегося врага. Эти грозовые тучи хотят накрыть наших отважных принцев и их армию. А в облаках трепещут, сверкают и несутся сине-фиолетовые молнии. Все заволокло мглой.

    Бой, как обычно, начался издалека с расстрела лучников, двигавшихся впереди строя. Попутный ветер с моря, как и облака, давал половцам преимущество.Их стрелы точно попадали в цель, а русские солдаты летели в разные стороны произвольно. Как символ печали поэт изображает картину мутных рек, текущих в своих истоках с проливным дождем. Эта мутная вода, обозначающая в народной поэзии печаль-горе, рисует картину наступающей беды. Предвещает поражение Игоря на реке Каяле. И пыль метет в выжженной степи предгрозовой вихрь. «Сила зла восходит, неверный». Половцев было очень много.Они окружили небольшой отряд, как дремучий лес, плотным кольцом, сквозь которое невозможно было пробиться.

    Печальный конец

    Три дня Игорь пытался выбраться на Донец. Люди страдали от жажды, а еще больше лошади. Много было раненых и убитых в русских полках.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.