Содержание

Читать «Жили-были» — Шкловский Виктор Борисович — Страница 1

Виктор Шкловский

ЖИЛИ-БЫЛИ

Воспоминания

ДЕТСТВО

Почему начинаю с описания детства!

Много раз начинал писать и писал воспоминания как дневник. Записывал то, что происходит, чтобы понять. Те книги вышли в 30-х годах. Прошло для книг и двадцать, и тридцать, и сорок лет. Теперь пишу уже воспоминания. Стараюсь писать и теперь то, что видел и слышал, а не то, что прочитал. Воспоминания легче всего делать по книгам, но книги — чужое восприятие и обыкновенно уже обобщенное. Кажется всегда, что тот мир, в котором живешь сейчас, и прежде существовал. А между тем были иные улицы — они были зимой белые и тихие, были иные окна, через которые мы смотрели на эти улицы или старались смотреть, потому что зимой окна замерзали, а летом стекла замазывали, чтобы не выгорали обои.

Я начинаю писать под Москвой. Через поле от меня аэродром «Шереметьево».

Как будто самой скоростью вытянутые тела быстролётов предваряют своим появлением свист.

Свист, разрезан воздух, подтверждает то, что минуло для глаза; привыкаю.

Ночью борта самолетов продырявлены огнями; аэродром навстречу нм вспыхивает сигналами подтверждений; как огонь, кипит он, выбрасывая огненные пузыри.

Огни перебивают огни.

Взлеты, подлеты, нарастающие и убывающие шумы.

Почти привык. Только жду шума, засыпаю в шумах.

Чтобы заснуть, хорошо представить баранов, которых моют в море, или хотя бы одни только волны. В море садится солнце, оно пристает к горизонту, оплывает и испепеляется, как сыроватый, подожженный кем-то стог сена.

Перед белыми лбами волн появляются тени; волны белеют прижато, идут, как сфальцованные газеты из-под вала ротационной машины. Листы Лоты: шуршат, бормочут, как волны реки забвения.

Не засыпаю. Сердце звучит, как телефон с небрежно положенной трубкой. Сны перелистывают меня.

Там, за стенами дома, который называется «Щ-3», закат горит холодными синими и красными полосами. Царит, повторяясь и переливаясь, мнимая тишина.

Скоро начнутся прилёты «ТУ-114».

Нет, я не перелистываю, вспоминая, старые газеты. Ветер стучит в асбестовые листы обшивки домики. Поздно. Надо спать. Не думать, не строить планов. Свист самолета: это проходит над шиферной крышей его звуковой след. Навстречу красной, белой пеной кипит аэродром огнями сигналов.

Засыпаю. Перерыв. Проходят невидимые поезда. Они за березовой рощей подсчитывают невидимыми колесами невидимые стыки.

Необрывающийся свист: «ТУ-114» взлетает. Странно спросонья, что он не постукивает по меридианам. Спокойно вертится Земля; в небе, вероятно, выкрутилась знакомая звездочка. Как ее зовут?..

Дремлю. Вероятно, над Москвой зарево, бледное, как грудь сизого голубя. Перерыв. Я вспоминаю. Годы неравномерным потоком идут за годами: два года, три года, пять лет,- годы идут медленно, юность едет трамваем, старость летит как «ТУ-114», не постукивая даже на гранях десятилетий. Сны без забвения.

Не удивляйтесь тому, что сейчас будете читать о маленьком мальчике, незнаменитых взрослых и о простых событиях.

Для того чтобы лучше увидеть течение реки, бросают пучок сорванной травы на воду и по травинкам, которые то медленно, то быстро уходят прямо и вкось, угадывают ход струи.

Хочу вам показать ход времени. Люди, о которых будет рассказано в первой части,- просто люди старого времени, а мальчика, мною описанного, не предлагаю взять на воспитание: ему скоро будет семьдесят лет. Он трудновоспитуем.

Своевольный библейский бог создал мир, говорят, по образу своему и подобию, но и это утверждается только про Адама.

Кроме того, в мире существуют муравьи, слоны, жирафы: они друг на друга не похожи. Они не подлежат редактированию — они животные разной породы. На это не надо сердиться.

Не похожи друг на друга и люди.

Воспоминаний уже напечатано много, но в них прошлое больно нарядно. Мое детство ненарядное.

У хорошего писателя Помяловского герой спрашивает себя: «Где те липы, под которыми я вырос!» И сам отвечает себе: «Нет таких лип и не было».

Воспоминаний сейчас печатают много, но люди любят свое прошлое и украшают его цветами и традиционными липами.

Я буду писать без лип.

Итак, напишу прямо. Небогатый человек до революции жил ограниченно, слепо, замкнуто. Говорю о людях своего круга.

То, что вы прочтете сейчас,- это не книга и не отрывки книги. Я стараюсь дать три законченных куска: детство, юность — они кончаются революцией, увиденной снизу.

Но революция, еще не наступив, уже изменяла нас.

Я напишу второй раз о ней, когда буду говорить о литературе предсоветской и о рождении советской литературы.

Расскажу во втором отрывке о Петербургском университете, о Маяковском, Блоке, Горьком, об Опоязе, о котором многие забыли. Это будет рассказ о судьбе — не о том, как должен был жить человек, а о том, как он жил.

Третий кусок посвящен истории советской кинематографии. Расскажу о Сергее Эйзенштейне, Александре Довженко, о Всеволоде Пудовкине и о людях, с которыми начинал,- о Льве Кулешове, об Абраме Рооме. Это будут главы о нежданных удачах и тяжком труде.

Самое начало

Летом Нева синяя. Зимой белая. Через синее ездят ялики с прозрачными высокими носами. Через белое тянутся высокие желтые мостки. Летом на реке качаются, тихо скрипя темными канатами, деревянные, серо-бурые, во время наводнений крутые мосты.

Три одномастных клячи скачут под зной и выносит вагон из крашеной жести на горб моста. Здесь они останавливаются. Третью лошадь отцепляют. Кучер звонит: пара кляч натягивает кожаные постромки. Вагон трогается.

Третья лошадь с форейтором на спине шагом возвращается вниз за новым вагоном.

Так на деревянных мостах, так и на двух железных — Николаевском и Литейном.

Трамвая в городе еще нет, еще не кончилась концессия конно-железной дороги, которая владеет рельсами на всей петербургской земле. Зимой (по не предусмотренному концессионерами льду) от Адмиралтейства к Петербургской стороне и обратно ходит малень-кий вагончик электрического трамвая.

С набережной через высокую гранитную ограду смотрел я на клочок синего сверкающего пламени, что мелькал над вагончиком.

Дом отдыха Жили-были, Республика Алтай — Яндекс.Путешествия

Сначала популярныеСначала свежиеСначала отрицательныеСначала положительные

домики · 11хозяин · 6отличное место · 5отличная база · 5волейбольная площадка · 4детская площадка · 4чисто · 4горячая вода · 3приветливые хозяева · 3семейный отдых · 2

Отдыхали семьей на этой базе однажды. Всё понравилось! Планируем приехать вновь.Домики с удобствами,чисто и уютно. Персональный мангал у каждого домика. Есть детская и волейбольная площадка, бассейн. Поблизости магазины, р. Катунь,озеро Рублевка. Персонал приветливый. Спасибо Алексею, рассказал куда можно съездить, что посмотреть. Если ищете тихую базу для спокойного отдыха с детьми вдали от шумных дорог и скопления людей, то вам сюда.

Впечатления от отдыха-положительные. Приезжаем в горный ежегодно. чистый воздух и отсутствие промышленности. Ранее отдыхали в центре Чемала, у одних хозяев, нравилось. С развитием туризма стало уж очень шумно. Искали место спокойное, веселья хватает и на работе. Но, с удобствами. Здесь все сложилось. Близко до центра Чемала, развитая инфраструктура. За территорией следят. Повезло с соседями, подружились с ребятами из двух домов, было с кем зарубиться в волейбол. Ребятам -привет! Надеемся встретиться в этом году, мы уже забронировались!

Отличная по цене и сервису база! В домиках все условия есть, по еде придётся решать вопрос самостоятельно.. к счастью в пешей доступности есть отель Вдох, где есть хорошее кафе, где можно вкусно поесть. Почему поставил 4 а не 5 лишь потому что владелец слишком заточен на постояльцев с детьми и готовьтесь к тому, что в 22:00 у вас будет тихий час… даже пошептаться на веранде с друзьями он вам не даст… 🙁 в итоге: база хороша для семейных пар с маленькими детьми! Остальные будут испытывать дискомфорт с обязательным тихим часом… вплоть до угроз досрочного выселения. PS как бонус, рядом хороший спуск к Катуни. Спасибо Алексею за помощь с организацией экскурсий, все было супер и без переплат. 🙏👍

Семьей решили отдохнуть на Алтае, для отдыха выбрали базу отдыха Жили-были.

Место потрясающее,очень красивая природа. Для проживания есть все необходимое, после прогулки на природе приходишь и отдыхаешь, на территории есть бассейн, то что нужно детям. Можно готовить шашлыки не отходя от дома! Отличный сервис и внимательность со стороны управляющего👍👍👍 С удовольствием еще приедем

Долго искали базу для спокойного семейного отдыха. Живописное место, вдали от дороги, с благоустроенными комфортными домиками. Огромная благодарность Алексею, подробно рассказал, как доехать до мест, которые мы хотели посетить. С соседями повезло, тихо и спокойно. Тем, кому потусить под алкоголем, явно не в это место.

Жили-были на войне

Конрад Виц. Святой Христофор, фрагмент. 1435. Художественный музей, Базель

О переправе и о награде. Из книги рассказов фронтовика Исая Кузнецова

8 мая 2015

Исай Кузнецов. Жили-были на войне. Редакция Елены Шубиной, 2015

Исай Кузнецов прожил очень долгую, 93 года, жизнь. Родился в Петрограде еще до революции, в 1916 году. В юности уехал в Москву, трудился рабочим на электрозаводе, попутно учился в заводской театральной студии. В 1941 году призван на фронт, сержантом понтонной части дошел до Дрездена. После войны попробовал себя в театральной драматургии, и получилось. Написал два романа, полтора десятка пьес и столько же киносценариев, среди которых «Достояние Республики», «Москва — Кассиопея», «Отроки во вселенной», «Пропавшая экспедиция», «Золотая речка», «Похищение Савойи»…

Книга  «Жили-были на войне» вышла только спустя пять лет после его смерти. Автор сам составил ее из военных рассказов и воспоминаний. Уже из названия понятно, что ни о победных реляциях, ни о героизме в ней речи не будет. А будет взгляд на давно прошедшие события старого мудрого человека, который очень хорошо знает, что война – это та же жизнь, только замешена гуще обычной, да человеческие качества проявлены в ней ярче, а пропорции зла и добра, справедливости и несправедливости, случая и закономерности остаются неизменными.

Это очень хорошо видно из рассказа «Нижнюв», который мы публикуем целиком с любезного разрешения издательства.

 

 

 

Нижнюв

Мы вышли к Днестру возле деревни Нижнюв. Вернее, напротив деревни – она была на другой стороне реки. Только что сошел снег, земля лежала сырая, черная, вязкая. Мост наводили безлунной, пронзительно холодной ночью. У поблескивающей в темноте воды грохотало железо понтонов, скрипели уключины, переругивались солдаты.

В заброшенной, крытой соломой халупе старшина Поляков топил печь. Халупа стояла одиноко, метрах в двухстах от берега, и в темноте ее было видно издалека, освещенную бурым дымом и снопами искр, вылетавших из трубы. Солдаты бегали сюда греться. Печка была раскалена докрасна, а маленькая квадратная горенка заполнена едким, сырым дымом. Но мы все-таки зябли и подбрасывали в потрескивавшую печь ветки, солому, какие-то чурки…

Кончилось тем, что солома на крыше загорелась и халупа, вся сразу, сверху донизу, запылала. Горела она ярко, освещая не только нас, стоявших невдалеке, но и фигуры понтонеров, бегавших по берегу с длинными прогонами на плечах.

Мы испугались. Горящая халупа – прекрасный ориентир для немецких бомбардировщиков, того и гляди налетят «мессершмитты».

Однако не прилетели. Когда поднялось солнце, мост уже был готов. А там, где стояла халупа, вился голубоватый дымок да потрескивала пара догорающих головешек. Солдаты отдыхали в ожидании завтрака. Кто валялся на земле и спал, кто покуривал, дремотно щурясь под лучами весеннего, нежаркого солнца.

Мы, несколько солдат и сержантов во главе со старшиной, поднимались по скользкой глинистой дороге в деревню, стоявшую на взгорье. Надо было подыскать жилье для солдат и офицеров, помещение для штаба.

И вдруг позади раздался взрыв. Обернулись все разом, как по команде, и увидели, как посреди реки взлетает фонтаном вода и тут же, таким же фонтаном, – земля на берегу.

Все-таки прилетели. ..

Мы бросились к мосту. Не сразу. Какое-то мгновение стояли оцепенев и бессмысленно глядели, как рвутся немецкие бомбы, летят вверх брызги воды, комья земли, куски мостового покрытия. Но оцепенение длилось недолго, какие-то секунды. Мы побежали, скользя и падая на мокрой глине.

Когда мы добежали до реки, все было уже кончено. Бомбардировщики ушли, и только один самолет кружил над мостом, постреливая из пулеметов. Откуда-то, перепачканный в глине, появился санинструктор Пыжиков и, сунув мне пару перевязочных пакетов, исчез. И тут я увидел Сергея Воронина, огромного, добродушного мужика из-под Тотьмы, лежавшего возле полузатонувшего понтона. Левая рука Воронина, перебитая в плече, бессильно свисала, держась на тоненькой полоске материи от рукава. Я почувствовал свою полную беспомощность: перевязать такую рану я просто не мог. Крикнув Воронину: «Сейчас, погоди!» – бросился искать Пыжикова.

На мосту тем временем уже шла работа. Пострадал он несильно: в нескольких местах покорежило настил да кое-где пробитые понтоны осели на дно, река была неглубокой. Но кругом лежали раненые и убитые…

 Я едва успел сказать Пыжикову про Воронина, как меня схватил старшина и потащил к повозке, стоявшей невдалеке.

– Помогай! – крикнул он и приподнял за плечи убитого сержанта. Ноги сержанта лежали в воде. Я вошел в воду и взялся за мокрые сапоги. Это был Андрей Кокарев…

Хилый, дрожащий мужичонка, хозяин повозки, стоял рядом, нервно поглаживая лошадиный круп, и с тревогой вглядывался в небо. Мы успели положить на повозку еще двоих убитых, как вдруг он пронзительно вскрикнул и бросился бежать.

– Ложись! – заорал старшина, и я, пробежав немного, упал.

Я лежал, зарыв лицо в пахнущие землей, полусгнившие прошлогодние листья, а у реки, в десятке метров, грохотали взрывы. Я подумал, что тем, кто на мосту, не спрятаться, не укрыться, самолеты летают совсем низко, и никакого прикрытия, кроме жалких счетверенных пулеметов, бессильных перед этими мощными самолетами, у нас нет. Впрочем, это не было связной мыслью, скорее вспышками мысли, страха, ощущения полной и абсолютной беспомощности.

Вдруг что-то тяжелое навалилось на мою спину, перекатилось через меня, снова навалилось и снова перекатилось. Я подумал – конец. Но тут же услышал ржание и понял, что лошадь понесла и по мне прокатилась повозка с убитыми. Я приподнял голову и увидел подпрыгивавший задник повозки, полувывалившееся из нее тело Кокарева, волочащиеся по земле, перепачканные кровью руки…

Бомбежка кончилась. Самолеты улетели. Я поднялся с земли, взглянул на старшину, отряхивавшего землю с шинели, и рассмеялся. Засмеялся и старшина. Показалось очень смешным то, как мы лежали, уткнувшись носом в прелые листья, а через нас неслась вскачь лошаденка и повозка с трупами.

А по мосту уже бегали те, кто остался в живых, что-то латали, исправляли, налаживали.

Шесть раз мы восстанавливали мост, и всякий раз, едва успевали восстановить – прилетали бомбардировщики и беспрепятственно скидывали на нас свои бомбы. И ни одного нашего самолета. Ни одного.

Через два дня пришел приказ двигаться к Залещикам. В сумерки, погрузив на последнюю исправную машину всех, кто остался в живых, и кран-балку – единственную целую деталь, оставшуюся от двух понтонных парков, мы отправились в Залещики, где располагался штаб бригады.

Утром, уже в Залещиках, меня вызвал к себе капитан Белянский, командир моей роты. Он сидел у окна в поповском доме и пил молоко прямо из глиняной кринки.

– Вот что, – сказал он мне, сделав глоток из кринки, – придется тебе, того, потрудиться. – Он отставил кринку на окно. – Писаря в госпиталь отправили, так что… Там на столе список. Возьми и сочини, что положено… Ну, в общем, чтобы по заслугам получили.

Я взял список. В нем были фамилии тех, кого Белянский как командир роты представлял к награде. Как пишутся наградные, я не знал, смутно представлялись какие-то реляции, описание подвигов… Я признался Белянскому, что понятия не имею, как надо такие бумаги писать.

– А ты опиши, как было дело. Ну… пожалуй, чуть покрепче. – И он снова сунул нос в кринку.

В списке было шесть человек. Всех их я хорошо знал. И все они заслужили награду. Трое – посмертно. И от того, как я напишу эти наградные листы, или как они там называются, зависело, получат они заслуженную награду или нет.

Я хотел, чтобы получили.

Я писал всю ночь. Пахло сладким творогом, колбасами, коптившимися в печи, – хозяйка дома, где мы со старшиной жили, готовилась к Пасхе.

Я писал, стараясь точно воспроизвести все, что случилось под Нижнювом, и, наверно, писал лучше, чем пишу сейчас, во всяком случае – подробнее. Я был убежден в праве этих шестерых на награду и не позволял себе соврать ни единым словом. Только то, что было, только так, как было. Я хорошо знал, кто как вел себя, и мне не надо было ничего выдумывать. Один из шестерых был Воронин. Он был убит во время пятой бомбежки, когда, уже без руки, отправляясь в тыл, нагнулся, помогая кому-то из понтонеров здоровой рукой выправить один из щитов настила. Он упал так же, как падают все, когда падают бомбы, – лицом вниз. Но, когда улетели самолеты, он уже не поднялся…

Утром я принес командиру роты шесть аккуратно переписанных листков.

– Отнеси Сабашникову, – сказал он, бегло проглядев мое творчество.

Я отправился к начальнику штаба Сабашникову. Был первый день Пасхи. Зеленели деревья, зеленели холмы над Днестром. Солнце обливало Залещики каким-то особенным пасхальным светом, и домик, где размещался штаб, был ослепительно-белым.

Капитан Сабашников вышел ко мне без кителя, в одной рубашке, выпущенной поверх галифе. Я вытянулся, собираясь рапортовать по всей форме, но он махнул рукой и брезгливо поморщился.

– Брось! – сказал он, налил в стакан из стоявшей на столе бутылки здешнего самогона, протянул его мне. – Пей! Христос воскрес! То есть это он у них воскрес, у католиков, у нас еще не воскрес, но все равно… пей!

Католиками он называл униатов. Я выпил и закусил пасхой, которую он сунул мне вместе с тарелкой.

– Ешь! – сказал он, сел и стал читать мои бумажки. У него была широкая благодушная физиономия, да и весь он был большой, благодушный и чем-то напоминал сенбернара.  – Да ты садись, – сказал он и, не отрываясь от чтения, отколупнул от пасхи порядочный кусок и отправил его в рот.

Я сел и, следуя его примеру, приложился к пасхе.

– Да… – Сабашников дочитал последний листок и вздохнул. – Досталось вам… Жаль Воронина. Хороший был мужик.

Он стал вспоминать, каким безотказным солдатом был Воронин, кузнец из-под Тотьмы, вспомнил, как они воевали на Ленинградском фронте, на Неве, еще до прорыва блокады, и потом, на Днепре, под Киевом, пожалел, что за все время его так и не наградили.

Потом усмехнулся, широко, слегка с лукавством.

– Хорошо написал. Правдиво, с чувством… – И, вздохнув, покачал головой. – Вот только… не годится. Не пойдет… Ты пишешь, как на самом деле было. А им, – он ткнул пальцем в потолок, – им правда твоя до фени. Им факт дай, как есть самый геройский, чтобы, как говорится, в зобу дыханье сперло. В общем… Не так пишутся наградные.

– Ничего такого сверхгеройского не было, чтоб в зобу спирало, – сказал я огорченно. – Была непрерывная бомбежка, а люди работали, восстанавливали мост, снова и снова, раненые работали…

– Что там было – это дело десятое. Должен Воронин посмертно орден получить? Должен! Вот и напиши ему такой подвиг, чтобы он тот орден непременно получил!

– Соврать?! – возмутился я.

– Ну почему же соврать? Ты Воронина знаешь, я знаю. Ты ему такой подвиг придумай, который вот именно он и мог бы совершить. Вроде бы даже как и было, только посильней, покрасивей. Вот, скажем, мы на нашего Сакулина материал писали, орден Отечественной войны ему дали. Что ж, по-твоему, правду писали? А правда вся только в том, что почерк у него красивый, разборчивый да бумаги держит в образцовом порядке, понял? А если я твою литературу наверх пошлю, им не то что орденов, медалей завалящих не дадут.

Я молчал. Какой такой немыслимый подвиг мог совершить понтонер, безоружный человек, беззащитный перед врагом, поливающим его снарядами, минами, бомбами. Он мог только работать. Под бомбежкой, под обстрелом, раненый, почти умирающий… и умирать тут же на мосту, который сам строил.

 – Да ты не расстраивайся, – сказал Сабашников. – Это я на будущее говорю. А эти все равно ничего не получат. Даже если каждый из них – Матросов. Напутали там, наверху. Части другой дорогой к реке вышли. А моста там и нет вовсе. Так что пришлось портки замочить. Ну да ведь Днестр весной речка неглубокая…

Он налил самогону и протянул мне стакан:

– Пей, брат. Христос воскрес! А впрочем, помянем лучше Сергея Воронина.

Выпили.

Кит и кот — Заходер. Полный текст стихотворения — Кит и кот

В этой сказке
Нет порядка:
Что ни слово —
То загадка!
Вот что
Сказка говорит:

Жили-были
КОТ
и
КИТ.

КОТ — огромный, просто страшный!
КИТ был маленький, домашний.
КИТ мяукал.
КОТ пыхтел.
КИТ купаться не хотел.
Как огня воды боялся.
КОТ всегда над ним смеялся!

Время так проводит
КИТ:
Ночью бродит,
Днем храпит.

КОТ
Плывет по океану,

КИТ
Из блюдца ест сметану.

Ловит
КИТ
Мышей на суше.

КОТ
На море бьет
Баклуши!

КИТ
Царапался, кусался,
Если ж был неравен спор —
От врагов своих спасался,
Залезая на забор.

Добрый КОТ
Ни с кем не дрался,
От врагов
Уплыть старался:
Плавниками бьет волну
И уходит
В глубину…

КИТ
Любил залезть повыше.
Ночью
Песни пел на крыше.
Позовешь его:
— Кис, кис! —
Он охотно
Спрыгнет вниз.

Так бы все и продолжалось,
Без конца, само собой,
Но
Развязка приближалась:
В море
Вышел
Китобой.

Зорко смотрит
Капитан.
Видит — в море
Бьет фонтан.
Он команду подает:
— Кит по курсу!
Полный ход!

Китобой
Подходит к пушке…
Пушки — это не игрушки!
Я скажу
Начистоту:
Не завидую
КИТУ!

— Мама! —
Крикнул китобой,
Отскочив от пушки.
Что же это?..
Хвост трубой…
Ушки на макушке…

Стоп, машина!
Брысь, урод!
Эй, полундра:
В море — КОТ!
— Успокойся!
Что с тобой?

— Я, — кричит, — не котобой!
Доложите капитану —
Я стрелять в кота не стану!
Наказать я сам готов
Тех, кто мучает котов!

«Всем-всем-всем! —
Дрожа, как лист,
Телеграмму шлет радист. —
Всем-всем-всем!
На нас идет
Чудо-Юдо Рыба-Кот!

Тут какая-то загадка!
В этой сказке нет порядка!
Кот обязан жить на суше!
SOS (Спасите наши души!)»

И в ответ
На китобазу
Вертолет
Садится сразу.

В нем
Ответственные лица
Прилетели из столицы:
Доктора,
Профессора,
Медицинская сестра,
Академик по Китам,
Академик по Котам,
С ними семьдесят студентов,
Тридцать пять корреспондентов,
Два редактора с корректором,
Кинохроника с прожектором,
Юные натуралисты
И другие специалисты.

Все на палубу спустились,
Еле-еле разместились.
Разбирались
Целый год —
Кто тут КИТ
И где тут КОТ.

Обсуждали, не спешили.
И в конце концов
Решили:
«В этой сказке нет порядка.
В ней ошибка,
Опечатка:
Кто-то,
Против всяких правил,
В сказке буквы переставил,
Переправил
«КИТ» на «КОТ»,
«КОТ» на «КИТ», наоборот!»

Ну,
И навели порядок:
В сказке больше нет загадок.
В океан
Уходит КИТ,
КОТ на кухне
Мирно спит…

Все, как надо,
Все прилично.
Сказка стала — на «отлично»!
Всем понятна и ясна.
Жаль,
Что кончилась
Она!..

Виктор Шкловский — Жили-были читать онлайн

Шкловский Виктор

Жили-были

Виктор Шкловский

ЖИЛИ-БЫЛИ

Воспоминания

ДЕТСТВО

Почему начинаю с описания детства!

Много раз начинал писать и писал воспоминания как дневник. Записывал то, что происходит, чтобы понять. Те книги вышли в 30-х годах. Прошло для книг и двадцать, и тридцать, и сорок лет. Теперь пишу уже воспоминания. Стараюсь писать и теперь то, что видел и слышал, а не то, что прочитал. Воспоминания легче всего делать по книгам, но книги — чужое восприятие и обыкновенно уже обобщенное. Кажется всегда, что тот мир, в котором живешь сейчас, и прежде существовал. А между тем были иные улицы — они были зимой белые и тихие, были иные окна, через которые мы смотрели на эти улицы или старались смотреть, потому что зимой окна замерзали, а летом стекла замазывали, чтобы не выгорали обои.

Я начинаю писать под Москвой. Через поле от меня аэродром «Шереметьево».

Как будто самой скоростью вытянутые тела быстролётов предваряют своим появлением свист. Свист, разрезан воздух, подтверждает то, что минуло для глаза; привыкаю.

Ночью борта самолетов продырявлены огнями; аэродром навстречу нм вспыхивает сигналами подтверждений; как огонь, кипит он, выбрасывая огненные пузыри.

Огни перебивают огни.

Взлеты, подлеты, нарастающие и убывающие шумы.

Почти привык. Только жду шума, засыпаю в шумах.

Чтобы заснуть, хорошо представить баранов, которых моют в море, или хотя бы одни только волны. В море садится солнце, оно пристает к горизонту, оплывает и испепеляется, как сыроватый, подожженный кем-то стог сена.

Перед белыми лбами волн появляются тени; волны белеют прижато, идут, как сфальцованные газеты из-под вала ротационной машины. Листы Лоты: шуршат, бормочут, как волны реки забвения.

Не засыпаю. Сердце звучит, как телефон с небрежно положенной трубкой. Сны перелистывают меня.

Там, за стенами дома, который называется «Щ-3», закат горит холодными синими и красными полосами. Царит, повторяясь и переливаясь, мнимая тишина. Скоро начнутся прилёты «ТУ-114».

Нет, я не перелистываю, вспоминая, старые газеты. Ветер стучит в асбестовые листы обшивки домики. Поздно. Надо спать. Не думать, не строить планов. Свист самолета: это проходит над шиферной крышей его звуковой след. Навстречу красной, белой пеной кипит аэродром огнями сигналов.

Засыпаю. Перерыв. Проходят невидимые поезда. Они за березовой рощей подсчитывают невидимыми колесами невидимые стыки.

Необрывающийся свист: «ТУ-114» взлетает. Странно спросонья, что он не постукивает по меридианам. Спокойно вертится Земля; в небе, вероятно, выкрутилась знакомая звездочка. Как ее зовут?..

Дремлю. Вероятно, над Москвой зарево, бледное, как грудь сизого голубя. Перерыв. Я вспоминаю. Годы неравномерным потоком идут за годами: два года, три года, пять лет,- годы идут медленно, юность едет трамваем, старость летит как «ТУ-114», не постукивая даже на гранях десятилетий. Сны без забвения.

Не удивляйтесь тому, что сейчас будете читать о маленьком мальчике, незнаменитых взрослых и о простых событиях.

Для того чтобы лучше увидеть течение реки, бросают пучок сорванной травы на воду и по травинкам, которые то медленно, то быстро уходят прямо и вкось, угадывают ход струи.

Хочу вам показать ход времени. Люди, о которых будет рассказано в первой части,- просто люди старого времени, а мальчика, мною описанного, не предлагаю взять на воспитание: ему скоро будет семьдесят лет. Он трудновоспитуем.

Своевольный библейский бог создал мир, говорят, по образу своему и подобию, но и это утверждается только про Адама.

Кроме того, в мире существуют муравьи, слоны, жирафы: они друг на друга не похожи. Они не подлежат редактированию — они животные разной породы. На это не надо сердиться.

Не похожи друг на друга и люди.

Воспоминаний уже напечатано много, но в них прошлое больно нарядно. Мое детство ненарядное.

У хорошего писателя Помяловского герой спрашивает себя: «Где те липы, под которыми я вырос!» И сам отвечает себе: «Нет таких лип и не было».

Воспоминаний сейчас печатают много, но люди любят свое прошлое и украшают его цветами и традиционными липами.

Я буду писать без лип.

Итак, напишу прямо. Небогатый человек до революции жил ограниченно, слепо, замкнуто. Говорю о людях своего круга.

То, что вы прочтете сейчас,- это не книга и не отрывки книги. Я стараюсь дать три законченных куска: детство, юность — они кончаются революцией, увиденной снизу.

Но революция, еще не наступив, уже изменяла нас.

Я напишу второй раз о ней, когда буду говорить о литературе предсоветской и о рождении советской литературы.

Расскажу во втором отрывке о Петербургском университете, о Маяковском, Блоке, Горьком, об Опоязе, о котором многие забыли. Это будет рассказ о судьбе — не о том, как должен был жить человек, а о том, как он жил.

Третий кусок посвящен истории советской кинематографии. Расскажу о Сергее Эйзенштейне, Александре Довженко, о Всеволоде Пудовкине и о людях, с которыми начинал,- о Льве Кулешове, об Абраме Рооме. Это будут главы о нежданных удачах и тяжком труде.

Самое начало

Летом Нева синяя. Зимой белая. Через синее ездят ялики с прозрачными высокими носами. Через белое тянутся высокие желтые мостки. Летом на реке качаются, тихо скрипя темными канатами, деревянные, серо-бурые, во время наводнений крутые мосты.

Три одномастных клячи скачут под зной и выносит вагон из крашеной жести на горб моста. Здесь они останавливаются. Третью лошадь отцепляют. Кучер звонит: пара кляч натягивает кожаные постромки. Вагон трогается.

Третья лошадь с форейтором на спине шагом возвращается вниз за новым вагоном.

Так на деревянных мостах, так и на двух железных — Николаевском и Литейном.

Трамвая в городе еще нет, еще не кончилась концессия конно-железной дороги, которая владеет рельсами на всей петербургской земле. Зимой (по не предусмотренному концессионерами льду) от Адмиралтейства к Петербургской стороне и обратно ходит малень-кий вагончик электрического трамвая.

С набережной через высокую гранитную ограду смотрел я на клочок синего сверкающего пламени, что мелькал над вагончиком.

Фонари в городе в центре газовые, с голубым светом. На окраине желтые, тусклые, керосиновые, с копотью на стеклах.

На Невском на высоких столбах электричество дрожит и зудит фиолетовым сиянием.

Электричество еще молодо и ходит на четвереньках.

Город тих. Зимой город сед от снега. В городе нет автомобилей, нет их и как будто и не будет.

Летом город сереет пылью и гремит колесами ломовиков.

Все это было по ту сторону горы времени, где существовал другой климат и другие решения для каждого дела.

Читать дальше

Жили-были, ели-пили — Год Литературы

Текст: Наталья Соколова / РГ

Фото: Михаил Синицын / РГ

О фестивале «Красная площадь»

Я первый раз на фестивале. И я счастлива. Была на концерте Максима Аверина, он читал стихи отца. Радостно, что на фестивале столько людей, несмотря на погоду.

О своих книгах

Я начала писать, и мне это нравится. Написала уже четыре книги беллетристики. Надо сказать, что это не такой уж обидный жанр.

Любимые книги

«Сто лет одиночества» Маркеса и «Парфюмер» Зюскинда

О своей книге «Зеркало»

В нашей семье было старинное зеркало, которое смотрело на то, что происходит в московской семье на протяжении ста лет. Оно стало главным героем книги.

Вы верите в душу?

Не знаю, наверное, душа — это эмоциональный опыт, невесомый разум. Мне кажется, это именно так.

О родине поэта

Я давно пыталась поехать на отцовскую родину. В том году провела десять дней на Алтае. Удивительная красота и удивительные люди.

Думаю отвезти туда своих друзей. В село Косиха поеду с Александром Маршалом, Тамарой Гвердцители, Максимом Авериным, чтобы они провели концерт для жителей Косихи.

О Библиотеке им. Роберта Рождественского

21 июня откроется библиотека имени отца с мемориальной комнатой. Но обстановка там будет неформальная. Я не люблю слово «музей». Все должно жить. Туда можно будет просто прийти почитать стихи. Она будет недалеко от Переделкина, в Солнцеве. Там будут мемориальные вещи. Я недавно нашла на антресолях баян отца. Он будет в библиотеке.

О просьбе почитать из любимого Рождественского

Так сложилось, что я не умею читать отца.

Об автобиографии

«Жили-были, ели-пили» — это истории семьи через семейную кухню, рецепты бабушки, папы. Это настоящие рецепты, не из интернета.

О строгости отца

Он меня никогда не наказывал. Я его почти не видела. В советское время были выездные и невыездные люди. Отец был выездным. Он часто ездил в командировки. Я жила с бабушкой. Он был удивительным, добрым, спокойным. Гениальным поэтом и гениальным человеком. Он отвоевал дом Цветаевой в Борисоглебском, когда его хотели отдать какому-то министерству. Он был председателем комиссии по наследию Мандельштама. Был человеком большим, чем поэтом. Его история любви с мамой — лучшая лирика о любви. Она вся была посвящена только одной женщине. Сейчас такие стихи не пишут.

Жили-были крестьяне, жили-были чудовища… — Beasts and Bumpkins — Игры — Gamer.ru: социальная сеть для геймеров

«Beasts and Bumpkins» — RTS от Worldweaver Productions и Electronic Arts с изометрическим видом сверху. Игрок — есть не кто иной, как лорд Милдью, утративший все свои земли и влияние и высланный с небольшим числом верных поданных на необитаемый остров Локьядор. Вашей целью является захват отобранных земель и раскрытие тайны заговора против короля Роланда.

Действие игры разворачивается в небольшой (или большой, уж как постараетесь) деревни. Вам надлежит управлять Вашими поданными, указывая им род занятий, регулируя цены на продовольствие (состоящее из яиц, хлеба, воды, молока и пинты), управляя налогами (если их есть кому собирать), устанавливая размер пожертвований в церкви (если таковая построена) и суммы штрафа за нарушения (если только Ваш палач не должен казнить всякого, кто даже просто выругается, не говоря уж о воровстве и убийстве).

Ничто не появляется на пустом месте — игра удивительно хороша в своей самодостаточности. С одной стороны, Вы вольны отдать каждому поданному приказ на большинство действий (разве что продолжать род заставить не можете), с другой стороны, все эти подчинённые вполне самостоятельны, сами питаются, строят дома, ремонтируют их, собирают урожаи. Все роли распределены — доят коров женщины, возводят любые постройки мужчины, их же можно рекрутировать в разные гильдии — союзы — магов, рыцарей, лакеев. Всё это и многое другое на протяжении 30 миссий заставляет мозги кипеть и усиленно работать, но с массой удовольствия. Да, игра хороша, и разработчик многое теряет, не создавая хотя бы римейк игры, как это было с «Settlers II» в 2006 году (юбилейное издание). Игре много лет, графика довольно-таки стара и проста и в малочисленности бит красочна.

Миссии уникальны по своему многообразию и задумке — в каждой есть уникальная в той или иной степени задача. В «Beasts and Bumpkins» удачно сочетаются трагичные нотки почти реально, а не виртуально живых подопечных и комичная, ироничная атмосфера крестьянского быта.

Однако крестьяне — лишь часть игры, поскольку жили-были чудовища…

жизней или жизней: в чем разница?

В английском языке вы образуете множественное число большинства существительных, просто добавляя «s» в конце слова. Например,

И оттуда ваш глагол должен измениться в вашем предложении из единственного числа во множественное число, чтобы соответствовать подлежащему. Например,

  • Машина проехала мимо моего дома.
  • Мимо моего дома проезжают машины.

Однако в случае с существительным life его форма множественного числа изменяется немного больше, чем обычное английское существительное.

В чем разница между жизнью и жизнью?

В этом посте я хочу сравнить жизнь с жизнью. Что правильно использовать и когда? Я буду использовать примеры предложений на протяжении всей демонстрации того, как использовать каждое слово, и я дам вам несколько советов, чтобы запомнить различия между ними в конце.

Прочитав этот пост, вы больше никогда не должны задаваться вопросом: «Должен ли я использовать жизни или жизни?»

Когда использовать жизнь

Что значит жизнь? Жизни — неправильная формулировка множественного числа жизней .

Как я упоминал выше, вы образуете множественное число life немного иначе, чем другие английские существительные, поэтому вместо того, чтобы просто добавлять «s» в конце life , вы заменяете «f» на « v», а затем добавьте «s» к слову. Например,

  • Дети не знали, что делать со своей жизнью.

-не-

  • Дети не знали, что делать со своей жизнью.

Однако эта путаница не лишена оснований.Студенты и другие люди, изучающие английский язык, могут запутаться, увидев единственное притяжательное life’s .

Притяжательный падеж единственного числа указывает на принадлежность. Например,

  • Цель моей жизни — начать собственное дело.

Это моя жизнь, и цель моей жизни — начать свой бизнес.

Кроме того, в каком-то случайном разговоре люди могут использовать life’s как сокращение.

  • До сих пор моя жизнь была довольно хорошей.
  • До сих пор моя жизнь была довольно хорошей.

Это последнее использование жизни не будет использоваться ни в какой письменной работе, но нередко можно услышать его в устной форме.

Основная мысль: Суть в том, что жизней не является правильной формулировкой формы множественного числа от live .

Когда использовать жизни

Lives как существительное : Lives (произносится как ложь-vz) — это правильная форма множественного числа существительного life , которое определяется как живое существо, особенно человек .

  • В этом исследовании рассматривается жизнь богатых и знаменитых.
  • Стихийное бедствие унесло жизни 300 человек.
  • Это изменение затронуло повседневную жизнь богатых профессионалов города, а также их ограниченный вспомогательный персонал. – Нью-Йорк Таймс

Lives как глагол: Lives (произносится как livz) также является третьим лицом единственного числа глагола жить , определяемого как быть живым; есть . Например,

  • Грег живет в верхней части Манхэттена.
  • За 400 долларов Берковиц живет в своей капсуле и имеет полный доступ ко всем удобствам. Строительство капсулы обошлось в 1300 долларов. – The Washington Post

Наша жизнь или наша жизнь?

Учитывая, что жизней во множественном числе, как оно должно быть записано, когда оно встречается с множественным числом и нашим ? Ну, это зависит от контекста вашего предложения.

Если две жизни, о которых идет речь, нужно рассматривать по отдельности, то вам следует использовать множественное число жизней .Например,

  • Наши жизни разошлись.
  • На протяжении всей нашей жизни мы сталкиваемся с препятствиями и проблемами.

Если, однако, две жизни следует воспринимать как одну, как, например, супружеская пара, которая разделяет свою жизнь вместе, то можно сказать наша жизнь .

  • На протяжении всей нашей супружеской жизни мы сталкивались с проблемами.
  • Наша семейная жизнь прекрасна.

Помните об отличиях

Вот простой трюк, который поможет запомнить жизнь и жизнь.жизни. Когда вы размышляете над тем, какое слово выбрать, просто подумайте о другом слове, которое действует аналогичным образом: нож.

  • Нож единственный. Жизнь уникальна.
  • Ножи во множественном числе. Жизни во множественном числе.

Если вы это помните, все будет готово.

Резюме: Жизни против жизней

Это жизнь или жизнь? Вот краткое изложение разницы.

Правильный выбор — жизней , если вы ищете множественное число жизней .

Жизни никогда не должны появляться без апострофа.

  • Цель его жизни — стать баскетболистом. (притяжательное)
  • Моя жизнь в беспорядке. (Сокращение)

жизней или жизней – как правильно их использовать

/ / Без категории

В чем разница между

жизнями и жизнями ?

Жизни и жизни кажутся двумя вариантами написания одного и того же слова. Однако жизней на самом деле вовсе не слово. Это просто распространенное неправильное написание слова жизней .

жизней — распространенный неправильный способ написания жизней . Те, кто использует его, намеревались использовать множественное число от life и забыли изменить f на v при добавлении s .

  • Некоторые считают, что у кошек девять жизней. (неправильное написание — используйте жизней вместо )

Lives может действовать как существительное или глагол.Это относится к существующему, а не к мертвому.

  • Пожарные не могли рисковать своей жизнью, чтобы вернуться в горящий дом, чтобы спасти домашних животных. (форма существительного)
  • Она живет в Германии. (форма глагола)

Давайте посмотрим, как можно использовать и не использовать эти слова в английском языке.

Использование

жизней в предложении

Когда использовать жизней : Никогда не используйте слово жизней . Если вы хотите использовать форму множественного числа life , вы должны заменить f на v .

Это правило правописания, которое вы можете увидеть в других парах слов единственного и множественного числа, таких как волк/волки, теленок/телята, копыто/копыта, нож/ножи, лист/жизни и другие.

Жизнь — это существительное, обозначающее одушевленное существование животных и растений.

Например,

  • Стрельба в школе унесла десятки жизней. (неправильное написание — используйте жизней вместо )
  • Некоторые люди считают, что у каждого человека есть только одна жизнь.Я не согласен. Я верю, что всем нам предстоит прожить много жизней. (неправильное написание — используйте жизней вместо )

Большинство слов в единственном числе преобразуются во множественное число простым добавлением s . Life и другие слова, оканчивающиеся на f и fe , бывает сложно запомнить, потому что они являются исключением из этого правила. Добавление к недостаточно для этого слова. Поэтому слово жизней никогда не бывает правильным, и вы всегда должны избегать его использования.

Использование

жизней в предложении

Когда использовать lifes : Lives может быть формой существительного множественного числа от life или спряжением глагола live от третьего лица единственного числа. В обоих случаях оно относится к одушевленному существованию.

Например:

  • Подростки всегда так безрассудно водят машину! Как будто они даже не ценят свою жизнь! (форма существительного во множественном числе)
  • Она всегда прыгает с парашютом и занимается другими дикими вещами.Она живет увлекательной жизнью. (форма глагола)

Есть также некоторые общие выражения и идиомы с жизней или :

  • жить на грани: вести опасный образ жизни
    • Он поднялся на Эверест в одиночку. Он действительно живет на грани.
  • жить во лжи: жить, скрывая большой секрет о себе самом
    • Он гей, но никому не может об этом сказать, потому что это запрещено в его стране. Он живет во лжи каждый день.
  • жить за счет земли: получать свои потребности напрямую от земли, а не покупать ее
    • Она выращивает всю свою еду и даже шьет себе одежду из скота. Она живет за счет земли и почти никогда ничего не покупает.

Есть много других выражений, использующих live или life без s . Однако приведенные выше выражения являются одними из наиболее распространенных, в которых используется существительное во множественном числе или спряжение от третьего лица единственного числа.

Вспоминая

жизней против жизней

Людям трудно не забыть заменить f на v при составлении life во множественном числе. Это связано с тем, что не все слова, оканчивающиеся на f или fe , изменяются на v во множественном числе. Несколько примеров слов, которые не меняются, — жираф/жирафы и вождь/вожди.

Есть один мнемонический прием, который может помочь вам запомнить, что жизнь — это одно из слов, которое меняет свой последний согласный, когда становится множественным числом.Посмотрите на f в жизни . Это выглядит почти как грубая фигурка одного человека.

Это может помочь вам вспомнить, что одна жизнь пишется с помощью f . Точно так же посмотрите на против в жизнях . Две линии в v выглядят как еще более грубый рисунок двух людей. Это может помочь вам вспомнить, что два человека означают две жизни, и поэтому вы должны писать live с помощью v .

Внешние примеры

  • «Я думаю, что правоохранительным органам важно понимать этих детей и то, на что похожа их жизнь, а детям видеть в правоохранительных органах людей, которые на их стороне, чтобы обеспечить их безопасность.Наша цель — построить этот мост», — сказала она. Чикаго Сан Таймс
  • «По прошествии нескольких часов после убийства Деборы Дэннер Эд Маллинз объявил сержанта. Хью Бэрри», — заявил Хоук Ньюсом, президент организации Black Lives Matter Greater New York. «Он оскорбил мэра и публично унизил комиссара полиции». – Нью-Йорк Дейли Ньюс
  • Мать троих детей из Юты, убитая, предположительно, своим мужем на борту круизного лайнера у берегов Аляски, была «светом в нашей жизни», — сказала ее скорбящая семья.– Нью-Йорк Пост
  • Вернувшись в Сенат после операции и диагноза рака мозга, он произнес волнующую речь во вторник, призвав законодателей от обеих партий достичь «добросовестных соглашений, которые помогают улучшить жизнь и защитить американский народ». – Нью-Йорк Таймс

Викторина:

жизней против жизней

Выберите правильное слово, чтобы заполнить пропуски, либо жизней , либо жизней .

  1. Она _________________ за пределами кампуса.
  2. Люди думают, что рыбы не чувствуют боли, но на самом деле они могут. Я думаю, что их ______________ одинаково важны для ______________ других животных. (правильно)
  3. Меня не волнует _______ других людей. Моя жизнь — единственная, которая важна! (неправильное написание)

См. ответы ниже.

Резюме статьи

Должен ли я использовать жизней или жизней ? Использовать только жизней .Не бывает ситуаций, в которых жизней являются правильным использованием.

  • Lifes — распространенная ошибка для тех, кто пытается написать множественное число от life .
  • Жизни — правильное написание слова во множественном числе для жизни . Это также спряжение от третьего лица единственного числа для глагола жить .

Использование приведенного выше контекста может помочь вам всегда помнить о замене f на v при формировании множественного числа от life .

Ответы

  1. жизней
  2. жизней,
  3. жизней
  4. жизней

Как написать исторический роман о незадокументированных жизнях? ‹ Литературный хаб

Конкретных биографий трех дочерей всемирно известной семьи Гиннесов нет — они всплывают в широких семейных биографиях большой и разветвленной семьи, у которой много ответвлений и много членов. Но они никогда не заслуживают в них больше, чем несколько страниц, потому что у них нет политического или делового вклада.Их жизнь была в основном личной жизнью дочерей, жен, матерей, и поэтому они были второстепенными в династической деятельности семьи Гиннесов.

Итак, написание романа об Эйлин, Морин и Уне — «Славные девушки Гиннеса» — стало задачей собрать что-то вроде лоскутного одеяла из разных кусочков и сшить все вместе, чтобы создать яркое целое. Для меня это сделало процесс более интересным и творческим. Нужно было заполнить много пробелов, что, в свою очередь, давало большую свободу. Это особенно верно в отношении раннего периода их жизни, когда они были детьми, а затем молодыми женщинами, до их первого брака (всего между ними было восемь браков).

Дневников они не оставили, по крайней мере я о них не слышал, а фотоальбомы и гостевые книги их очень величественных и общительных домов, хотя и очень интересная запись, но по-настоящему оживают только с 1930-х годов.

Их жизнь была в основном личной жизнью дочерей, жен, матерей, и поэтому они были второстепенными в династической деятельности семьи Гиннесов.

До этого было много догадок. Как это часто бывает при написании беллетризованной версии жизни реальных людей, мое исследование стало своего рода историческим детективом с разгадками в самых разных местах — от дневников и воспоминаний их современников до газетных светских хроник, романов и романов. поэзия эпохи.

Первым шагом было найти рассказы о женщинах, чье воспитание было похоже на воспитание девочек Гиннеса.

Молли Кин, англо-ирландская писательница, родилась в 1904 году, в том же году, что и Эйлин Гиннесс. Она жила в доме под названием Баллиранкин в Уэксфорде, и хотя ее семья была далеко не так богата, как Гиннесы, — на самом деле совсем не богата, — они жили в тех же социальных кругах (ирландское «общество» в то время было настолько малочисленным, что в нем нет места для ярусов, иначе не с кем было бы общаться). Молли Кин оставила замечательные рассказы о рутине и обстоятельствах своего воспитания в своих романах — особенно в своем первом, «Рыцарь с веселым выражением лица », — и в своих письмах.

Оттуда я обратился к другому писателю, Мэри Пакенхэм, позже леди Мэри Клайв, которая писала о своем детстве, разделенном между Оксфордширом в Англии и замком Таллиналли в Уэстмите, Ирландия. Мэри родилась в 1907 году, в том же году, что и Морин Гиннесс. В своих мемуарах «Воспитанный и воспитанный » она прекрасно описывает ритмы детства в обоих местах, а затем и агонию дебютантки. Это был процесс, посредством которого молодые женщины благородного происхождения вводились в лондонское общество с целью найти себе мужа. Это называлось проведением Сезона и, насколько я могу судить, было довольно унизительным процессом для всех, кроме очень немногих популярных; бесстыдное состязание в популярности — рынок крупного рогатого скота с цветочными корсажами и большими белыми платьями. Позже Морин Гиннесс описала, как пряталась в дамской комнате (раздевалке) в начале своего сезона, потому что стеснялась выйти.

Мэри Пакенхем так умно и подробно описывает процесс, что мне показалось, что я реально понимаю, как работает это убогое заведение.Это было жизненно важно для меня при воссоздании этих сцен для девочек Гиннесс, поскольку я знал, что сезон Морин будет в том же году, что и сезон Мэри, и они наверняка будут на одних и тех же балах и вечеринках.

Потом были сестры Митфорд. Трое старших — Нэнси, Памела и Диана родились, каждая из них, одного года с Эйлин, Морин и Уна Гиннесс. И Митфорды, конечно же, оставили множество материалов — первоисточники, включая их собственные эссе, письма, мемуары и дневники — и бесчисленные их биографии. Опять же, сходство не было точным — Гиннесы были гораздо богаче и менее эксцентричны, чем Митфорды, — но многое было применимо.

Кому нужны биографии с авторами дневников вроде Чипса Чэннона?

После того, как девушки из Гиннеса «ушли» и начали свои «Лондонские сезоны», а затем плавно перешли к более экстравагантной и явно легкомысленной сцене «Ревущих 1920-х», появилось множество газетных колонок, в которых можно было бы отслеживать их успехи. Благодаря архивам британских газет (и папарацци) можно получить довольно четкое представление о том, где они были в последние годы 1920-х и в 1930-е годы.

Затем они также время от времени всплывают в дневниках и письмах других известных деятелей своего времени. Их двоюродный брат Брайан Гиннесс, о котором много говорится в моем романе, вел дневники на протяжении большей части своей жизни, как и Эвелин Во и Генри «Чипс» Чэннон, чьи воспоминания были очень богатым пластом. Чипс был американцем из Чикаго, который женился на двоюродной сестре девочек Хонор и устраивал вечеринки в самом сердце британской аристократии — и вел удивительно нескромные, часто очень резкие записи об этом.

Вот запись из его дневника 1935 года, касающаяся Уны и ее первого мужа Филипа Киндерсли: «Он… красивый, почти лихой, «Йа-Ху» — обычный как глина… Вот уже два года у него есть любовная связь. с леди Брум и Во… Уна К. всегда делала вид, что не возражает, но ее прекрасное, глупое маленькое сердце разрывалось».

Кому нужны биографии с авторами дневников вроде Чипса Чэннона?

За некоторыми персонажами, связанными с их жизнями, также стоит следить. Первый муж Морин, Бэзил Блэквуд, был героем для своих современников-мужчин, некоторые из которых (к счастью для меня) были писателями.Поэт Джон Бетджеман был другом со времен их совместной учебы в Оксфорде и написал «В память о Бэзиле, маркизе Дафферин и Аве» по случаю его смерти в 1945 году со строками «ты, мой друг, был исследователем/и так далее». ты остался мне всегда / Веселый, безрассудный, верный — / Мой добрый спутник с тяжелыми веками ».

Другие источники были еще более мимолетными, но вызывающими воспоминания, например, это стихотворение драматурга Ноэля Кауарда, написанное в 1938 году, под названием «Я пошел на чудесную вечеринку», в котором есть строки о Морин Гиннесс,

Морин исчезла
И вернулась с бородой
И мы все должны были угадать ее имя

Наконец, романы той эпохи. Романы, конечно, не «факты», но очень часто они несут в себе колорит своего времени даже лучше, чем дневник. Произведения англо-ирландских писателей, таких как Молли Кин, Элизабет Боуэн и Дж. Г. Фаррелл, а также романы 1920-х годов Эвелина Во (его первый «Мерзкие тела» посвящен Брайану и Дайане Гиннесс), Патрика Гамильтона, Генри Грина и Нэнси Митфорд приносят для жизни время, место, способ говорить и вести себя, которые в противном случае были бы потеряны. Своим сильным ощущением того, каким был Лондон 1920-х годов — звуками, запахами, достопримечательностями — я обязан рассказам сэра Артура Конан Дойла о Шерлоке Холмсе и триллерам Марджери Аллингхэм, которые наиболее блестяще описывают лондонский смог.

Все эти разнообразные источники сыграли неоценимую роль в составлении моей версии того, какой была жизнь девочек Гиннеса. Это было похоже на рецепт — щепотка того, фунт того, щепотка другого — все добавлялось, я надеюсь, к чему-то богатому и неотразимому.

_______________________________________________

Книга Эмили Хурикан The Glorious Guinness Girls теперь доступна через Grand Central Publishing.

Почему сегодня так чертовски трудно зарабатывать на жизнь писателем?

Дуглас Престон

Перепечатано из весенне-летнего выпуска Бюллетеня Гильдии авторов за 2017 г. Дуг Престон был основным докладчиком на первом ужине писателей Нью-Мексико в отеле La Fonda в Санта-Фе 2 марта. Мы печатаем его замечания здесь с его разрешения и нашей благодарности.

 

Я не сомневаюсь, что почти все в этой комнате борются с центральным вопросом своей жизни: почему сегодня так чертовски трудно зарабатывать на жизнь писателем?

Недавнее исследование, проведенное Гильдией авторов, показало, что с 2009 по 2015 год средний доход автора, работающего полный рабочий день, снизился на 30 процентов, с 25 000 долларов в год до 17 500 долларов в год.Для авторов, работающих неполный рабочий день, средний доход снизился на 38 процентов, с 7250 долларов в год до 4500 долларов. Авторы, работающие полный рабочий день с более чем 25-летним опытом, столкнулись с самым большим падением  — на 67 процентов с 28 750 до 9 500 долларов.

Крах доходов авторов — не проблема. Это даже не кризис. Это катастрофа. И не только для нас, но и для нашей нации в целом. Письмо — это кровь американской культуры, демократии и свободы. Он подвергается штурму как никогда в истории Республики.

Как нация, мы всегда были в состоянии повышенной готовности к цензуре. Когда книгу запрещают хранить в школьной библиотеке, когда журналиста арестовывают, освещая протест, или предъявляют иск за клевету, мы обращаем внимание. Эти события делают газеты.

А как насчет еще более серьезной проблемы  когда важная книга даже не написана? Не написано, потому что автор не смог получить приличный аванс или был отклонен — не потому, что идея была плохой, а потому, что издатель не мог взять на себя финансовый риск.

Самостоятельная публикация — это прекрасно, но она не работает для большинства публицистов и журналистов, которым нужны авансы, чтобы делать репортажи и проводить исследования. Это также не работает для многих серьезных писателей, которым нужно время, пространство и тишина, чтобы писать, чего, если вы изо всех сил пытаетесь заработать на жизнь официантом, часто невозможно достичь.

Когда писатель не может зарабатывать на жизнь и переключается на работу в другой области, целая жизнь книг никогда не пишется. Они в некотором роде цензурированы.Не активной цензурой, а гораздо более коварной вещью, которую я называю рыночной цензурой.

Я знаю, что большинство из вас в этой комнате достаточно умны, чтобы зарабатывать гораздо больше денег, занимаясь чем-то другим, кроме писательства. Соблазн есть всегда.

Я говорю так: мрачная экономическая реальность писательского рынка и неспособность многих писателей получать достойную заработную плату представляют собой гораздо большую угрозу свободе выражения мнений, чем активная цензура со стороны политических и религиозных групп.А цензура маркетплейса только усиливается.

Но такая цензура невидима. Как измерить ценность чего-то, что могло бы существовать, но не существует? Увидим ли мы когда-нибудь такой заголовок в The New York Times ?

ЦЕНЗУРНЫЙ СКАНДАЛ:

Новаторскую книгу Джеймса Макграта Морриса нельзя прочитать, потому что она не была написана.

Что подводит нас к главному вопросу: почему так стремительно падают доходы писателей?

Я долго обдумывал это.На первый взгляд это кажется сложной экономической проблемой, но на самом деле она возникает из простой, привлекательной и широко распространенной идеи. Это концепция, о которой вы все слышали: «информация хочет быть свободной». Это не просто идея, а движение. Один из основателей движения Ричард Столмен в 1990 году объяснил, что означает эта фраза: «Я считаю, что вся полезная в целом информация должна быть бесплатной. . . свобода копировать информацию и адаптировать ее для собственного использования. . . . Когда информация в целом полезна, ее перераспределение делает человечество богаче, независимо от того, кто ее распространяет и кто ее получает.

Информация, то есть творческий контент (например, книги, которые мы пишем), должна быть доступна каждому либо бесплатно, либо по минимально возможной цене, и должна свободно копироваться и распространяться среди всех. Эта точка зрения подразумевает, что есть что-то неприличное и даже неэтичное в стремлении писателей, художников, композиторов, музыкантов, кинорежиссеров и других творческих людей хорошо зарабатывать на своей работе. Как следствие, движение поощряло пиратство как социально просвещенный ответ на жадность владельцев авторских прав, которые пытались заработать на своей интеллектуальной собственности.

Эта смелая новая философия, выросшая из неряшливого сообщества программистов-хактивистов-киберпанков-хипстеров, теперь полностью вошла в нашу массовую культуру. И его чудесно и блестяще использовали гигантские цифровые корпорации, такие как Amazon, Google, Facebook, YouTube, Yahoo и так далее. Все эти компании занимаются бесплатным предоставлением креативного контента своим клиентам и зарабатывают миллиарды на соответствующей рекламе.

Задачу прекрасно иллюстрирует история о гигантской корпорации, девиз которой — «Не будь злом».

В 2004 году Google анонсировала замечательную новую программу: она собиралась создать доступную для поиска базу данных всех существующих книг. Он заручился поддержкой нескольких крупных библиотек, в том числе гарвардской, чтобы предоставить ему книги для сканирования. Но был глюк. Четыре миллиона из этих книг все еще находились под авторским правом.

Позвольте мне остановиться на этом слове. Авторское право . Право на копирование . Это право было настолько важным для наших отцов-основателей, настолько важным для их видения страны, которую они хотели построить, что они закрепили его в статье 1 Конституции.

Google все равно пошел дальше, скопировав эти четыре миллиона книг без разрешения владельцев авторских прав , то есть вас и меня. Google создала базу данных Google Books, которая приносила миллиарды долларов от книг, которые мы написали. Не заплатив нам ни копейки.

Как Google обосновал это? Корпорация утверждала, что ее копирование было «добросовестным использованием», поскольку поисковые запросы выдавали только фрагменты текста. Несмотря на то, что он скопировал всю книгу, игнорируя само значение слова «авторское право», он не собирался отображать ее целиком.

И Google далее утверждал, что то, что он делал, было настолько важно для образования и американской культуры, что представляло собой так называемое «преобразующее использование» , то есть превратило наши четыре миллиона книг во что-то совершенно другое, что-то настолько новое и прекрасное. что Google должен полностью принадлежать ему, и мы должны уступить весь экономический интерес словам, которые мы сами написали.

Гильдия авторов подала в суд, утверждая, что да, эта база данных Google Книг была хорошей идеей, но авторы должны получить свою долю участия.Было бы справедливо, если бы мы разделили миллиарды, которые собирался заработать Google.

Гильдия предложила Google создать что-то вроде ASCAP [Американское общество композиторов, авторов и издателей] или BMI [Broadcast Music, Inc.], которые собирают деньги с радиостанций для выплаты музыкантам, чью музыку они транслируют. Google заявил, что не может этого сделать, потому что будет слишком сложно отслеживать всех этих авторов и их книги. Эту гигантскую корпорацию защищали многие активисты лобби «информация хочет быть свободной», которые намеренно исказили возражения Гильдии, заявив, что члены Гильдии — это кучка луддитов, выступающих против создания базы данных Google Книг.Нет ничего более далекого от правды. Гильдия всегда поддерживала Google Книги, потому что ее основными пользователями, по сути, были авторы! Все, чего хотела Гильдия, — это чтобы авторы получали долю дохода.

Короче говоря, десять лет и миллион долларов спустя Гильдия Авторов проиграла дело. Судья Денни Чин, в то время работавший в окружном суде, вынес решение в пользу Google. В своем постановлении, которое позже было оставлено в силе апелляционным судом, Чин написал, что его убедил аргумент Google о том, что использование им наших книг, защищенных авторским правом, было «преобразующим».

То, что написал Чин, по его мнению, чрезвычайно показательно. «Слова в книгах используются не так, как раньше». Давайте остановимся на мгновение, чтобы рассмотреть эту фразу, слова в книгах. Это, конечно, наши слова, слова, с которыми мы так любовно боролись и боролись. Но формулировка Чина, кажется, полностью отдаляет писателя от этих бестелесных «слов в книгах», как если бы эти слова были неким природным ресурсом, который нужно эксплуатировать, как пласт угля или древесина в лесу.Судья Чин добавил: «Даже если предположить, что основной мотивацией Google является получение прибыли, факт заключается в том, что Google Книги служат нескольким важным образовательным целям»  — настолько важным и преобразующим, что Google вообще не должен платить авторам за использование их книг. работай.

Вот доказательство того, что философия «информация хочет быть свободной» настолько глубоко проникла в нашу культуру, что заразила даже нашу судебную систему.

Если бы суд вынес решение против Google, мы, авторы  — «все мы     , теперь получали бы ежегодный доход от базы данных Google Books, точно так же, как композиторы и музыканты получают от ASCAP и BMI.Наше экономическое положение может быть не таким ужасным. Эта философия «информация хочет быть свободной» похожа на коммунизм  — привлекательна в абстракции, разрушительна на практике.

На потребительском уровне идея находит наиболее четкое воплощение в бизнес-практике Amazon. Amazon был лидером в безжалостной дефляции стоимости книг.

Краткая история: Когда Amazon начинала как продавец книг, она не собиралась продавать книги; его план состоял в том, чтобы привлечь клиентов из целевой демографической группы, чтобы продавать им другие товары.Таким образом, она продавала — и продолжает продавать — книги в убыток. Из года в год. Стратегия привлечения клиентов.

Книжные магазины не могли конкурировать, потому что ни один из них не мог вечно продавать книги себе в убыток. Почти половина независимых книжных магазинов в Америке обанкротилась.

А потом Amazon представила электронную книгу. Он не изобрел его, но создал отличную и удобную для потребителя платформу с помощью Kindle. Издатели были полностью «за», пока Amazon не удивил и не ужаснул их, объявив, что цена новых электронных книг отныне будет составлять 9 долларов. 99.

Такая цена на электронные книги могла бы конкурировать с рынком книг в твердом переплете и уничтожить его. Издатель просто не мог получить прибыль от электронной книги за 9,99 доллара. Все это в конечном итоге достигло апогея в споре между Amazon и Hachette несколько лет назад, в котором Amazon потребовала двух вещей: (1) гораздо большую долю от продажи каждой книги и (2) чтобы издатели продавали электронные книги по более низким ценам. .

Чтобы оказать давление на Hachette, Amazon замедлила или остановила продажу восьми тысяч наименований трех тысяч авторов Hachette на семь месяцев.Я сформировал Authors United, чтобы дать отпор, и мы добились частичной победы. Но долгосрочная проблема дефляции цен на книги не исчезла и даже усугубилась.

Подумайте, как эта девальвация повлияла на наше потребительское мышление. Не так давно, когда я зашел в книжный магазин, я был удовлетворен 10-процентной скидкой от розничной цены книги в твердом переплете. Теперь, когда я захожу в книжный магазин и получаю только 10-процентную скидку, я чувствую недовольство. Обманули. Я должен был купить его на Amazon, черт возьми.Или в Волмарте. Amazon и ему подобные приучили меня думать, что книга в твердом переплете на самом деле стоит всего 15 долларов. И научил меня думать, что электронная книга должна стоить меньше, чем плохая маргарита в Chipotle. Я превратился в своего собственного врага!

Теперь, когда прибыль, полученная издателем книги, сокращается, сокращается и снова сокращается, как издатель поддерживает свою прибыль? Конечно же, из дохода автора вычитаются деньги!

Вот что на самом деле делают издатели:

режущие авансы по всем направлениям.

, уделяя больше внимания авторам бестселлеров и знаменитостям.

исключает многих авторов среднего списка.

отказываются от многих книг, которые они когда-то издали.

тратят меньше средств на продвижение авторов среднего списка и вкладывают свои рекламные доллары в безошибочные бестселлеры.

публиковать меньше рискованных книг, книг с голосами меньшинства, книг, которые могут вызвать споры, книг, которые могут не понравиться широкой аудитории.

больше не рискует экспериментальной фантастикой.

больше не публикует много первых романов, какими бы хорошими они ни были.

больше не инвестирует в карьеру авторов; если ваша книга не будет продаваться, вас выкинут  — второго шанса не будет.

Все поэтому сегодня так трудно зарабатывать на жизнь писателем.

На самом деле это не вина издателей. Это абсолютно вина лобби «информация хочет быть свободной», гигантских цифровых корпораций, агрегаторов контента, пиратов-хактивистов Кремниевой долины и их попутчиков.Это вина судьи Денни Чина и Министерства юстиции, которые возбудили антимонопольный иск против Apple и издателей «Большой пятерки» за сговор, чтобы противостоять взвинчиванию цен Amazon. Они все выпили идею Kool-Aid о том, что информация хочет быть бесплатной, к черту людей, которые на самом деле ее создают.

Что ж, если информация бесплатна и авторы не могут зарабатывать на жизнь написанием книг, они будут зарабатывать на жизнь чем-то другим. Это цензура рынка в двух словах.

Опять же, я должен подчеркнуть, что этот кризис ужасен не только для писателей, но и для Америки. Ненаписанные книги означают никогда не выраженные идеи и никогда не услышанные голоса. Это угроза Республике.

Раньше считалось, что серьезные, образованные и в меру талантливые люди, желающие писать, могли издаваться и, если усердно трудились, зарабатывать этим на жизнь. Уже нет. Здесь у нас есть комната, полная удивительных талантов, великих идей, замечательных историй и прекрасных стихов, написанных и еще не написанных.И я держу пари, что почти все из вас обеспокоены финансами, и что многие из вас вынуждены работать на вспомогательных работах, которые сокращают время, которое вы в противном случае потратили бы на написание.

Это неправильно. Нам, авторам, нужно что-то с этим делать.

Проблема в том, что писатели ужасно организуют. Мы одиночки. Мы живем в наших головах. Мы не столяры и не играем в команду. Мы терпеть не можем встречи и не любим групповые занятия.

Что делает этот ужин здесь, в Санта-Фе, где собралось большинство работающих писателей штата Нью-Мексико, тем более замечательным.Я считаю, что это событие станет водоразделом в литературной истории Нью-Мексико. Какая сила у нас есть прямо здесь, в этой комнате! Мы невероятно сильны, когда собираемся вместе и говорим как один голос. Писательская жизнь находится под угрозой, как никогда раньше, на стольких уровнях  и обратите внимание, я даже не упомянул имя, начинающееся с Т.

Мы больше не можем отсиживаться в своих писательских берлогах и надеяться, что все наладится.

Так что же нам делать? Что ж, если вы позволите мне немного бесстыдной рекламы здесь, я хотел бы упомянуть Гильдию Авторов.Я состою в совете, и мне просто нравится эта замечательная организация. Если вы не являетесь членом Гильдии, вы действительно должны им стать. Это старейшее писательское объединение в нашей стране. Гильдия уже более ста лет очень эффективно борется за сохранение письма как средства к существованию, защиту авторских прав и защиту авторов от издателей, кинематографистов, телепродюсеров, веб-сайтов и других лиц, которые хотят их обворовать.

Гильдия лоббирует интересы авторов в Вашингтоне. Разговоры дешевы — «все утверждают, что поддерживают литературную культуру», — но Гильдия вкладывает свои деньги в то, что говорит.Гильдия подала в суд на Google и довела дело до Верховного суда, заплатив миллион долларов. Да, она проиграла — но битва должна была состояться. И даже в случае проигрыша судебный процесс строго ограничивал действия цифровых корпораций в соответствии с законами об авторском праве.

Гильдия авторов, насчитывающая девять тысяч человек, включая самых влиятельных писателей и журналистов страны, обладает огромной властью, но только если мы, авторы, присоединимся — и затем будем внимательны, вмешаемся, напишем письма, поддержим усилия Гильдии и дадим отпор многие силы подрывают наши средства к существованию.

Спасибо вам всем, и особая благодарность автору Джеймсу МакГрату Моррису за блестящую организацию этого мероприятия.


Дуг Престон — журналист и автор более тридцати художественных и научно-популярных произведений, включая сериал «Уайман Форд» и сериал «Агент Пендергаст», в сотрудничестве с Линкольном Чайлдом. Его научно-популярная работа включает в себя Динозавры на чердаке: Экскурсия в Американский музей естественной истории и Флорентийское чудовище: Правдивая история .Он является членом Совета Гильдии авторов.

5 авторов, которые изменили свою жизнь и выжили, чтобы написать об этом

Этот контент содержит партнерские ссылки. Когда вы покупаете по этим ссылкам, мы можем получать партнерскую комиссию.

Мемуары о самопомощи, мемуары о трюках или просто иммерсивная журналистика с помощью сложной идеи: в последнее время авторы документальной литературы пришли к идее создания личной цели, а затем документирования всего, что они узнают на пути к ее достижению.Будь то странная цель, например, жизнь в соответствии со строгим библейским сводом правил, или личная задача, например избавление от долгов, эти авторы создают пространство, в котором мы, как читатели, можем мечтать о достижении наших собственных целей, будь то серьезный или глупый.

Автор

Book Riot Стеф Аутери отмечает в своей статье, что книги, которые показывают нам преимущества активной жизни, не всегда приводят к реальным изменениям в жизни читателя. Что я заметил, так это то, что я получаю массу удовольствия от чужого успешного погружения в жизнь, потому что я обычно не чувствую, что могу позволить себе роскошь: конечно, я люблю хорошую еду и хорошее вино, но уволюсь ли я с работы, чтобы попасть в мир модных ресторанов и винных знаний? Не сейчас.Чтение этих рассказов о проблемах вдохновляет меня не сдаваться, когда я работаю над чем-то сложным, вместо того, чтобы всегда скользить по поверхности и быстро двигаться дальше.

Я недостаточно знаю о своих личных проблемах, чтобы написать о них целую книгу, но эти люди определенно знают, и я бы хотел, чтобы вы прочитали несколько моих любимых и поделились своими в комментариях!

Городской отшельник Сэм Макдональд

Правдивый информационный бюллетень

Подпишитесь на True Story, чтобы получать научно-популярные новости, новые выпуски и новые книги, которые обязательно нужно прочитать.

Спасибо за регистрацию! Следите за своим почтовым ящиком.

Регистрируясь, вы соглашаетесь с нашими условиями использования

Это был мой первый набег на этот жанр книг мемуаров/пособий по саморазвитию/трюкам, и он запомнился мне, потому что вращался вокруг очень простого, но очень сложного изменения: Сэм начал есть чечевицу при каждом приеме пищи, потому что они были питательно, потому что на их приготовление уходило мало времени, и они были очень недорогими. В книге рассказывается о неидеальном, но очень важном изменении, которое это произвело на его тело, его карьеру и его мировоззрение, которое я нашел вдохновляющим, хотя он не сделал это потрясающим.Я был на крючке.

Cork Dork от Бьянки Боскер

Одно из моих последних чтений. Бьянка Боскер рассказывает о своем путешествии в требовательный мир вина, о том, как она тренировалась, училась и пила на пути к получению сертификата сомелье. Эта книга сделала все самое интересное, что углубило мою любовь к этому жанру: конечно, она рассказала нам о своем собственном опыте, своих оплошностях и слабостях на этом пути, но я также действительно узнал много нового о вине, когда она ушла; хотя и не исчерпывающая, эта книга объединила мемуары о самопомощи с реальной историей, идеями о вине, способах его дегустации и более широкой целью, чем просто рейтинг сомелье: цель жить вкусами, искать авантюрные чувственные переживания.

Всезнайка А.Дж. Джейкобс (и другие книги)

Джейкобс проделывал фишку «измени свою жизнь и напиши об этом» так много раз, что даже написал «Дневники морской свинки» о том факте, что он проводил эти эксперименты (супер мета!). Пока прочитал только Всезнайка, , и я нахожу его одновременно легким и забавным. Его стремление прочитать Британскую энциклопедию от А до Я закончилось медитацией с более широкой картиной, как и в книге Боскера, в которой он обсуждал разницу между знанием фактов и настоящей мудростью и проницательностью.Для любого ребенка, который когда-либо мнил себя тайным гением, это прозвучит и правдой, и унизительным.

Здесь тебе место Мелоди Уорник

Книга

Уорник представляет собой серию конкретных шагов, которые она предприняла к абстрактной цели: полюбить место, где ей пришлось жить какое-то время, вместо того, чтобы жить в лучшем месте, которое она могла найти, и любить его автоматически. Ее поиски часто очень обыденны, но она разговаривает с людьми, которые приняли гораздо более крайние меры, чтобы любить свои несовершенные города, и при этом создает книгу, в которой рассказывается о принадлежности и процессе становления частью места лучше, чем почти любую другую книгу по теме.Я оценил это, потому что я читал это как раз тогда, когда я вышел из фазы медового месяца в новом месте, когда я начал понимать, что заводить друзей и быть частью места — это тяжелая работа. Это не изменило мою жизнь, но эта книга заставила меня увидеть, что есть что-то, что можно получить, активно, а не пассивно стремясь к принадлежности к чему-либо.

Без тебя нет нас Суки Ким

Я включаю книгу Ким, хотя в настоящее время читаю ее, потому что я нахожу очень интересной предпосылку и потому, что все другие примеры, которые я привожу, были конкретно связаны с положительными (или, по крайней мере, нейтральными) изменениями в жизни автора.Ким переехала в Северную Корею в качестве учителя английского языка, отчасти из-за увлечения нацией и отчасти из-за своего семейного наследия, которое в некотором смысле было связано с Северной Кореей (сама она корейская американка, прожив свои первые 13 лет в Южной Корее). Корея). Это пример того, как повествование об изменении своей жизни не обязательно должно быть связано с самопомощью; это также может быть связано с пониманием и исследованием мира как с положительными, так и с отрицательными сторонами, которые открываются из-за этого изменения.

Изучая эти пять и многие другие книги, авторы которых изменили свою жизнь, вы сможете приблизиться к пониманию того, что заставляет работать иммерсивную журналистику, но вы также можете открыть секреты процесса изменения собственной жизни таким образом, чтобы получилась хорошая история. – а если нет, мечтать об этом все равно довольно весело.

Приведение дел в порядок

Бен женат уже 47 лет. Он всегда управлял деньгами семьи. Но после инсульта Бен не может ни ходить, ни говорить. Его жена Ширли чувствует себя подавленной. Конечно, она беспокоится о здоровье Бена. Но, вдобавок ко всему, она понятия не имеет, какие счета должны быть оплачены или когда они должны быть оплачены.

На другом конце города 80-летняя Луиза живет одна. Однажды ночью она упала на кухне и сломала бедро. Она провела неделю в больнице и 2 месяца в реабилитационном доме престарелых.Несмотря на то, что ее сын живет в другой стране, он смог оплатить ее счета и сразу же ответить на ее вопросы по Medicare. Это потому, что несколько лет назад Луиза и ее сын составили план того, что он должен делать на случай, если Луизе понадобится неотложная медицинская помощь.

Подготовка и систематизация юридических документов на будущее

Поделитесь этой инфографикой, чтобы распространить советы по заблаговременному планированию ухода, которые помогут привести ваши дела в порядок.

Задолго до падения Луиза сложила все свои важные бумаги в одно место и сказала сыну, где их найти.Она дала ему имя своего адвоката, а также список людей, с которыми он мог связаться в ее банке, кабинете врача, страховой компании и инвестиционной фирме. Она позаботилась о том, чтобы у него были копии ее карт Medicare и других карт медицинского страхования. Она позаботилась о том, чтобы ее сын мог получить доступ к ее расчетному счету и сейфу в банке. Луиза позаботилась о том, чтобы Medicare и ее врач получили письменное разрешение поговорить с сыном о ее здоровье и страховых претензиях.

С другой стороны, Бен всегда заботился о семейных денежных делах и никогда не обсуждал детали с Ширли.Никто, кроме Бена, не знал, что его полис страхования жизни лежал в ящике в шкафу, а свидетельство о праве собственности на машину и документ на дом хранились в ящике его стола. Бен никак не ожидал, что его жене придется взять на себя управление. Его отсутствие планирования сделало тяжелую работу еще более сложной для Ширли.

Что такое «важный документ»?

Ответ на этот вопрос может быть разным для каждой семьи. Помните, что это отправная точка. Вы можете добавить другую информацию. Например, если у вас есть домашнее животное, вы захотите указать имя и адрес вашего ветеринара.Включить полную информацию о:

Личные записи

  • Полное юридическое наименование
  • Номер социального страхования
  • Законное место жительства
  • Дата и место рождения
  • Имена и адреса супругов и детей
  • Местонахождение свидетельств о рождении и смерти, а также свидетельств о браке, разводе, гражданстве и усыновлении
  • Работодатели и даты трудоустройства
  • Образование и военный учет
  • Имена и номера телефонов религиозных деятелей
  • Членство в группах и полученные награды
  • Имена и номера телефонов близких друзей, родственников, врачей, юристов и финансовых консультантов
  • Лекарства, принимаемые регулярно (обязательно регулярно обновляйте эту информацию)
  • Местонахождение завещания и других юридических документов

Финансовая отчетность

  • Источники дохода и активов (пенсия от вашего работодателя, IRA, 401(k), проценты и т. д.)
  • Информация о социальном обеспечении и Medicare/Medicaid
  • Информация о страховании (жизнь, здоровье, долгосрочный уход, дом, автомобиль) с номерами полисов, именами агентов и номерами телефонов
  • Названия ваших банков и номера счетов (чековый, сберегательный, кредитный союз)
  • Инвестиционный доход (акции, облигации, недвижимость) и имена и номера телефонов биржевых маклеров
  • Копия самой последней налоговой декларации
  • Местонахождение самого последнего завещания с оригинальной подписью
  • Обязательства, включая налог на имущество — что причитается, кому и когда должны быть произведены платежи
  • Закладные и долги — как и когда они выплачиваются
  • Местонахождение оригинала доверенности на дом
  • ПТС и регистрация автомобиля
  • Названия и номера кредитных и дебетовых карт
  • Расположение сейфа и ключа
  • Храните важные документы и копии юридических документов в одном месте. Вы можете настроить файл, положить все в ящик стола или комода или указать информацию и расположение бумаг в блокноте. Если ваши документы находятся в банковском сейфе, храните копии в папке дома. Проверяйте каждый год, чтобы узнать, есть ли что-то новое для добавления.
  • Сообщите доверенному члену семьи или другу, куда вы кладете все свои важные документы. Вам не нужно рассказывать этому другу или члену семьи о своих личных делах, но кто-то должен знать, где вы храните свои документы на случай чрезвычайной ситуации.Если у вас нет родственника или друга, которому вы доверяете, попросите адвоката помочь.
  • Обсудите с врачом свои предпочтения в отношении конца жизни. Он или она может объяснить, какие медицинские решения вам, возможно, придется принимать в будущем, и какие варианты лечения доступны. Разговор с врачом может помочь обеспечить выполнение ваших пожеланий. Обсуждение решений о предварительном планировании медицинского обслуживания с вашим врачом бесплатно в рамках программы Medicare во время вашего ежегодного визита в оздоровительный центр. Частное медицинское страхование также может покрывать эти обсуждения.
  • Заранее дайте разрешение своему врачу или адвокату поговорить с вашим опекуном по мере необходимости. Могут возникнуть вопросы о вашем медицинском обслуживании, счете или заявлении о медицинском страховании. Без вашего согласия ваш опекун не сможет получить необходимую информацию. Вы можете заранее дать согласие Medicare, компании-эмитенту кредитных карт, своему банку или своему врачу. Возможно, вам потребуется подписать и вернуть форму.

Важные юридические документы, которые могут понадобиться вам в возрасте

Существует множество различных юридических документов, которые могут помочь вам спланировать, как ваши дела будут вестись в будущем.Многие из этих документов имеют названия, которые звучат одинаково, поэтому убедитесь, что вы получаете именно те документы, которые вам нужны. Кроме того, законы штата различаются, поэтому узнайте о правилах, требованиях и формах, используемых в вашем штате.

Завещания и трасты позволяют вам назвать человека, которому вы хотите, чтобы ваши деньги и имущество перешли после вашей смерти.

Предварительные распоряжения позволяют вам организовать уход за вами, если вы заболеете. Два распространенных типа предварительных указаний:

  • Завещание о проживании дает вам право голоса в вашем медицинском обслуживании, если вы слишком больны, чтобы сообщить о своих желаниях.В завещании о жизни вы можете указать, какой уход вы хотите или не хотите. Это может облегчить членам вашей семьи принятие сложных медицинских решений за вас.
  • Долгосрочная доверенность на медицинское обслуживание позволяет вам указать имя человека, которому вы хотите принимать медицинские решения за вас, если вы не можете принимать их самостоятельно. Убедитесь, что человек, которого вы называете, готов принять эти решения за вас.

В юридических вопросах есть способы дать кому-то, кому вы доверяете, право действовать вместо вас.

  • A Генеральная доверенность позволяет вам предоставить другому лицу полномочия действовать от вашего имени, но эти полномочия прекращаются, если вы не можете принимать собственные решения.
  • Долгосрочная доверенность позволяет вам назначить кого-то, кто будет действовать от вашего имени для решения любых юридических задач, но она остается в силе, если вы не можете принимать собственные решения.

Помощь в оформлении юридических и финансовых документов

Возможно, вы захотите поговорить с юристом об оформлении общей доверенности, постоянной доверенности, совместного счета, траста или предварительного распоряжения.Обязательно спросите о гонорарах адвоката, прежде чем записаться на прием.

Вы должны быть в состоянии найти справочник местных юристов в Интернете или в местной библиотеке, или вы можете обратиться в местную ассоциацию адвокатов за адвокатами в вашем районе. Ваша местная ассоциация адвокатов также может помочь вам узнать, какие варианты бесплатной юридической помощи предлагает ваш штат. Информированный член семьи может помочь вам справиться с некоторыми из этих проблем.

Часто задаваемые вопросы о том, как привести свои дела в порядок

Приведение дел в порядок может быть трудным, но это важная часть подготовки к будущему для вас и ваших близких.Важно собрать как можно больше информации, чтобы облегчить процесс. Вот несколько вопросов, которые могут у вас возникнуть, и несколько ответов, которые могут помочь.

Кого следует выбрать в качестве доверенного лица в сфере здравоохранения?

Если вы решите выбрать доверенное лицо, подумайте о людях, которых вы знаете, которые разделяют ваши взгляды и ценности в отношении жизни и медицинских решений. Вашим доверенным лицом может быть член семьи, друг, ваш адвокат или кто-то, с кем вы поклоняетесь. Узнайте больше о выборе доверенного лица здравоохранения.

Мои престарелые родители больше не могут самостоятельно принимать решения о своем здоровье. Как решить, какой уход им подходит?

Когда тебя просят принять решение о медицинском обслуживании человека, который больше не в состоянии принимать собственные решения, это может быть ошеломляюще. Получите лучшее представление о том, как принимать медицинские решения для близкого человека, включая подходы, которые вы можете использовать, проблемы, с которыми вы можете столкнуться, и вопросы, которые вы можете задать, чтобы помочь себе подготовиться.

Как вы помогаете человеку с болезнью Альцгеймера или деменцией привести свои дела в порядок?

Осложнение таких заболеваний, как болезнь Альцгеймера, заключается в том, что у человека может отсутствовать или постепенно теряться способность ясно мыслить.Это изменение влияет на его или ее способность осмысленно участвовать в принятии решений и делает раннее планирование еще более важным. Прочтите эти советы по юридическому и финансовому планированию для людей с болезнью Альцгеймера.

Я подумываю стать донором органов. Отличается ли этот процесс для пожилых людей?

Правительство США предоставляет множество ресурсов для пожилых доноров органов и реципиентов. Найдите информацию для потенциальных доноров и реципиентов трансплантата старше 50 лет, в том числе о том, как зарегистрироваться в качестве донора.

Я хочу убедиться, что мои дела в порядке, прежде чем я умру, но я не знаю, с чего начать.

У Национального института старения есть бесплатные публикации, которые могут помочь вам и вашим близким обсудить ключевые вопросы в конце жизни, включая поиск хосписной помощи, что происходит в момент смерти, управление горем, подготовку предварительных указаний и другую информацию.

Прочтите эту тему на испанском языке. Lea sobre Эсте тема на испанском языке.

Для получения дополнительной информации о том, как привести свои дела в порядок

Этот контент предоставлен Национальным институтом старения NIH (NIA). Ученые NIA и другие эксперты проверяют этот контент, чтобы убедиться, что он точен и актуален.

Содержание проверено: 01 июня 2018 г.

Сделайте презентацию того, что делает жизнь лучше: Двусторонний: NPR

В 1972 году NPR попросило аудиторию задуматься о чем-то, что делает жизнь ярче, например, о том, как ребенок поет, или печет свежие пироги, или катается на велосипеде в погожий день.

Тогда, мы сказали, продайте его нам.Вы любите гулять? Напиши джингл — и мы как раз можем уговорить Линду Вертхаймер спеть его…

«Рекламные ролики для лучшей жизни» были написаны слушателями и выпущены NPR в виде маленьких аудио-самородков чистой радости.

Проект был настолько хорош, что мы делаем его дважды — до 15 января, отправьте нам свой лучший рекламный сценарий , и мы выберем пять наших фаворитов для производства и публикации.

Но сначала немного вдохновения. Наденьте наушники или увеличьте громкость динамиков и приготовьтесь окунуться в атмосферу 70-х.

Подумай о радости бродить…

Или неподражаемые прелести кучевых облаков (только временно!).

Сьюзен Стэмберг, голос проекта как сейчас, так и в 1972 году, поговорила с Все учтено в четверг об изначальном вдохновении.

«Большинство рекламных роликов, которые вы слышите, посвящены вещам, которые на самом деле никому не интересны. Я имею в виду, кого волнует зубная паста, верно? Кого волнует, какой шампунь вы используете?» она спрашивает.

«Итак, мы подумали, что мы некоммерческие вещатели, давайте предлагать вещи, которые имеют значение… и создавать для них рекламу.»

Некоторые из маленьких радостей жизни абстрактны и определяются как тем, что они не являются , так и тем, чем они являются. Как и «биочасы», которые представляют собой просто жизнь без тиканья часов или будильника.

Не все рекламные ролики были выполнены полностью, с музыкой и звуковыми эффектами. Некоторые просто читались в прямом эфире, например, это искреннее любовное письмо к, ну, любовным письмам.

Сьюзен больше всего на свете говорит, что в этих объявлениях ей нравилось их настроение.

«Времена были действительно тяжелые — 1972 год, бушевала война во Вьетнаме», — говорит она. «И все же, что мне нравится в этом, так это то, что они звучат так невинно. Они не циничны».

Мы хотим вернуть дух этой зимы.

Подумайте о том, что приносит в вашу жизнь свет — что-то, что всегда заставляет вас улыбаться или утешать в трудные минуты.Знаешь, что-нибудь приятное.

Тогда напишите свой сценарий и отправьте его сюда. (На телефоне или планшете? Щелкните здесь, чтобы просмотреть мобильную версию.)

Спасибо команде NPR Research, Archives & Data Strategy (RAD), которая занималась оцифровкой архивного контента NPR, за обнаружение звука из оригинального проекта. Эта лента — как и 150 000 часов аудио с первых дней NPR — хранилась исключительно на катушечной ленте и компакт-дисках до того, как наша команда RAD приступила к проекту по ее сохранению.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.