Содержание

«Ночь перед Рождеством»: краткое содержание повести

Меж тем черта, разнежившегося у Солохи, спугивает голова, не пошедший к дьяку на кутю. Черт проворно залезает в один из мешков, оставленных среди хаты кузнецом, но в другой приходится вскоре полезть и голове, поскольку к Солохе стучится дьяк. Нахваливая достоинства несравненной Солохи, дьяк вынужден залезть в третий мешок, поскольку является Чуб. Впрочем, и Чуб полезает туда же, избегая встречи с вернувшимся Вакулой. Покуда Солоха объясняется на огороде с пришедшим вослед козаком Свербыгузом, Вакула уносит мешки, брошенные посреди хаты, и, опечаленный размолвкой с Оксаною, не замечает их тяжести. На улице его окружает толпа колядующих, и здесь Оксана повторяет свое издевательское условие. Бросив все, кроме самого малого, мешки посреди дороги, Вакула бежит, и за ним уж ползут слухи, что он то ли повредился в уме, то ли повесился.

Вакула приходит к запорожцу Пузатому Пацюку, который, как поговаривают, «немного сродни черту».

Застав хозяина за поеданием галушек, а затем и вареников, кои сами лезли Пацюку в рот, Вакула робко спрашивает дороги к черту, полагаясь на его помощь в своем несчастье. Получив туманный ответ, что черт у него за плечами, Вакула бежит от лезущего ему в рот скоромного вареника. Предвкушая легкую добычу, черт выскакивает из мешка и, сев на шею кузнеца, сулит ему этой же ночью Оксану. Хитрый кузнец, ухватив черта за хвост и перекрестив его, становится хозяином положения и велит черту везти себя «в Петембург, прямо к царице».

Найдя о ту пору Кузнецовы мешки, девушки хотят отнести их к Оксане, чтоб посмотреть, что же наколядовал Вакула. Они идут за санками, а Чубов кум, призвав в подмогу ткача, волочит один из мешков в свою хату. Там за неясное, но соблазнительное содержимое мешка происходит драка с кумовой женой. В мешке же оказываются Чуб и дьяк. Когда же Чуб, вернувшись домой, во втором мешке находит голову, его расположенность к Солохе сильно уменьшается.

Кузнец, прискакав в Петербург, является к запорожцам, проезжавшим осенью через Диканьку, и, прижав в кармане черта, добивается, чтоб его взяли на прием к царице. Дивясь роскоши дворца и чудной живописи по стенам, кузнец оказывается перед царицею, и, когда спрашивает она запорожцев, приехавших просить за свою Сечь, «чего же хотите вы?», кузнец просит у ней царских ее башмачков. Тронутая таковым простодушием, Екатерина обращает внимание на этот пассаж стоящего поодаль Фонвизина, а Вакуле дарит башмачки, получив кои он почитает за благо отправиться восвояси.

В селе в это время диканьские бабы посередь улицы спорят, каким именно образом наложил на себя руки Вакула, и дошедшие об том слухи смущают Оксану, она плохо спит ночь, а не найдя поутру в церкви набожного кузнеца, готова плакать. Кузнец же попросту проспал заутреню и обедню, а пробудившись, вынимает из сундука новые шапку и пояс и отправляется к Чубу свататься. Чуб, уязвленный вероломством Солохи, но прельщенный подарками, отвечает согласием. Ему вторит и вошедшая Оксана, готовая выйти за кузнеца «и без черевиков». Обзаведшись семьей, Вакула расписал свою хату красками, а в церкви намалевал черта, да «такого гадкого, что все плевали, когда проходили мимо».

Материал предоставлен интернет-порталом briefly.ru, составитель Е. В. Харитонова

Ночь перед Рождеством (мультфильм, 1951) — смотреть онлайн в хорошем качестве

Национальный колорит украинской деревни в рисованном мультфильме по повести Гоголя. Статный кузнец Вакула сватается к красавице Оксане. Но гордая девушка не хочет выходить замуж, пока у нее не будет расшитых золотом черевичек, точно таких, как у царицы. За башмачками и отправляется отважный кузнец. Нечистая сила все норовит досадить Вакуле и остановить его, но кузнец оказывается хитрее самого черта и, оседлав его, летит на нем из Диканьки в Петербург к самой Екатерине Второй. Меж тем Оксана поняла, что зря так обошлась с Вакулой, ведь он люб ей и без башмачков. Когда Вакула возвращается домой и приходит сватать Оксану к ее отцу Чубу, девушка с радостью соглашается стать женой кузнеца.
Сюжет
Украинский поселок Диканька, зима. В небе кружат нечистые силы — черт прячет в карман сияющий месяц, а ведьма крадет звезды. Кузнец Вакула мечтает жениться на красавице Оксане, а домой пытаются вернуться казак Корний Чуб и Осип Никифорович, испуганные наступившей тьмой. Однако Чуб отправляется к Солохе, матери Вакулы (она и есть та ведьма, укравшая звезды).
Подруги навещают Оксану, девушка видит на Одарке расшитые золотом черевички (башмачки), которые она очень хочет. Поэтому Оксана дает задание своему возлюбленному — он должен добыть ей черевички царевны, тогда-то она и выйдет за него замуж. Вакула даже думает утопиться, но вовремя останавливается. После он идет к запорожцу Пузатому Пацюку, который говорит, что у него за плечами сидит черт. Нечистая сила и впрямь выскакивает из мешка, но Вакула одолевает черта и садится на него, велев лететь в Петербург, где живет Екатерина II.
Вскоре кузнец добивается аудиенции у императрицы, а Оксана тем временем понимает, что любить Вакулу бескорыстно, а черевички ей вовсе не нужны. Смогут ли молодые украинцы преодолеть злые чары и стать парой? Роли озвучивали Алексей Грибова (закадровый голос), Лилия Гриценко (Оксана), Николай Гриценко (Вакула), Михаил Яншин (Корний Чуб), Вера Марецкая (Солоха), Владимир Грибков (черт) и Алексей Жильцов (голова).
Причины посмотреть
▪ Мультфильм сняли сестры Брумберг, классики советской анимации.
▪ Экранизация знаковой повести Николая Гоголя.
▪ Колорит украинской деревни в анимационном формате.
▪ Великолепная музыка Николая Римского-Корсакова.
Интересные факты
▪ Мультфильм создан по технике ротоскопирования (пленка обрисовывается вручную).
▪ Третий полнометражный мультфильм студии «Союзмультфильм».
▪ Сестры Валентина и Зинаида Брумберг специализировались на детских сказках. До «Ночи перед рождеством» они успели снять еще один мультфильм по мотивам гоголевских произведений — «Пропавшая грамота» (1945).

«Ночь перед Рождеством». Вымысел и реальность : Daily Culture

 

Николай Васильевич Гоголь – самый загадочный писатель русской литературы девятнадцатого века. Сложный, опережающий время, знаток человеческих душ и характеров – его герои горячо любимы и в наше время. «Нос», «Шинель», «Мертвые души» – местами смешные, местами трагичные, с одной стороны, предельно точно отражающие жизнь, с другой – бесконечно мистичные.

Произведения Гоголя оставляют достаточно пространства для размышлений не только литературным критикам, но и читателям.

Конечно, нельзя отвергнуть факт, что оценки творчества писателя не всегда бывают в его пользу. Таков мир литературы с его правилами. Хотя в этом, порой жестоком мире, есть исключения. Например, повесть «Ночь перед Рождеством» Николая Васильевича Гоголя.

Любимая взрослыми и детьми уже не одно поколение, эта повесть вдохновляет, радует, погружает читателя в необыкновенный мир хутора Диканьки с его жизненным укладом. Повесть передает трепет ожидания Рождества, дарит надежду на лучшее будущее, а самое главное, уверяет, что в мире есть место для чуда, главное захотеть его увидеть.

Жители Диканьки не только верят в чудо, они живут в мире, полном чудес. Так, ведьма ночами рассекает на метле и собирает в рукава звезды, ворожба пузатого знахаря Пацюка не только помогает ему трапезничать галушками и варениками, которые сами попадают в рот, но избавляет местных жителей от болезней.

Общительный черт без труда находит компанию, будь то «несравненная Солоха», сын ее, кузнец Вакула или кумовья, встреченные чертом случайно.

Поветь наполнена романтизмом, фольклорными мотивами с описанием быта жителей Малороссии. Народные песни, колядки, ночные гулянья панночек и парубков, «варенуха, перегонная на шафран водка» создают в повести атмосферу праздника, веселья, легкости жизни. Даже страдания Вакулы, отвергаемого капризной красавицей Оксаной, кажутся вовсе не страшными.

На протяжении повествования присутствует уверенность, что находчивый кузнец справится со своей бедой – ведь в ночь перед рождеством не может случиться ничего плохого. И надежды читателя оправдываются – становится известно, что кузнец женился на своей Оксане. И более того, красавица всем сердцем полюбила преданного Вакулу.

«Ночь перед Рождеством» необыкновенно светлое произведение. Каждая строчка повести передает любовь к читателю и родным местам, отражает его доброту (как бы просто это не звучало), талант воспринимать не только внешние, но скрытые от человеческого взгляда жизненные процессы.

Чудесные картины необыкновенно образны и совершенно не ограничивают фантазию читателя. Может быть, поэтому нам известно такое множество кинематографических и мультипликационных переложений «Ночи перед Рождеством», каждое из которых имеет неповторимый характер. Чего только стоит описание полета Вакулы верхом на черте в Петербург за черевичками для Оксаны, или кража месяца.

Нельзя умолчать и о бытовых картинах в повести. Рассказчик, эту роль выполняет не сам автор, а пасечник Рудый Панько, совершенно не заботится о вере читателя в достоверность повествования, но ему отчего-то веришь. Может быть оттого, что типажи героев так хорошо знакомы.

Образы пьяного писаря или богатого представительного казака Чуба прекрасно адаптировались в современной реальности. А может оттого, что Николай Васильевич необычайно точно, с исторической достоверностью, описал Екатерину Вторую, ее окружение, дворец. Есть еще одно предположение: в мире Диканьки все гармонично.

Смех сопровождает слезы, реальность не может быть объективной без элементов мистики, а точные бытовые детали открывают простор воображению. К примеру, Гоголь дает только общее описание богатых нарядов дивчат в церкви, не уточняя цветов. Но это не нужно. Фантазия читателя закончит образ диканьской девушки самостоятельно. А это и «целая лавка лент» «на головах», и мониста на шее, и дукаты.

Тесно сплетенные между собой реальный и вымышленный миры представляют совершенно новую картину реальности. Именно в этой способности соединять в единое целое противоположности наиболее ярко проявился великий талант Николая Васильевича Гоголя.

Не только в повести «Ночь перед Рождеством», но и в других произведениях писателя видно, как сатира тесно переплетается с романтизмом, реальное сосуществует с мистическим, а точные жизненные наблюдения не противоречат вымыслу.

Может быть, поэтому творчество Николая Васильевича настолько притягательно и многогранно. И возможно, поэтому его хочется открывать для себя снова и снова.

 

Медведева Алина



Николай Гоголь «Ночь перед Рождеством»

Самая классическая классика, самый крупный бриллиант среди россыпи драгоценностей-эти мои вольные и громкие эпитеты, я думаю вполне заслужены по отношению к данной повести. «Ночь перед Рождеством» на мой взгляд является максимальным выражением таланта писателя во всем цикле «Вечеров» и в отношении мастерства изложения, и в яркости художественных образов, и в оригинальности сюжета. Мистический мир Гоголя разрывает жесткие рамки объективной реальности, позволяя сверхъестественному быть совсем рядом с явью. И такое соседство воспринимается жутковатой, но вполне естественной данностью. В народном фольклоре такое взаимопроникновение исторически прослеживалось с самых ранних времен, сплетая бытовой уклад и мистику в единое целое. И поэтому эти соседствующие миры неизбежно вносили свои атрибуты в граничащую реальность.

Так, все пороки человечества обуславливались вмешательством нечистой силы в людские дела, особенно когда человек пошатнулся в своей вере и жизненной стойкости. В повести это хорошо показано в момент отчаяния кузнеца, когда черт в сию же минуту предложил Вакуле все, что угодно его душе: любую помощь, деньги, благосклонность любимой. Вот только эту душу и надо отдать взамен, только подмахни контракт. Дьявольское все дается легко и просто, нужно только продать свою сущность, ту божественную искру, которая способна перенести человека в высшие сферы. Проблема подобного выбора есть интереснейший вопрос в литературном творчестве и по сути эта тема является предметом рассмотрения всего цикла в целом.

Впрочем, нечистая сила и сама не прочь пожить на земле людской жизнью и флирт черта с Солохой наглядно это представляет. Образ Солохи как раз и показывает взаимопроникновение бытового и потустороннего, выражение тайного порока прелести на который так падок сильный пол. Вообще повесть богата на разноплановые образы и характеры, мастерски раскрываемые писателем. Вакула есть выражение стойкости, упорства и мужественности, вместе с тем способный на нежную любовь. Оксана воплощает в себе очарование простой природной красоты, ослепительной в своей естественности и вместе с тем несколько жеманной, в той же природной женской кокетливости, с присущим слабому полу оттенком непостоянства. Из такого союза могут получиться действительно счастливые семьи, в простом укладе которых по настоящему заключены любовь, доброта и гармония. Каждой влюбленной паре хочется об этом мечтать, главное, чтобы не засосал быт, иначе получится что-то подобное, показанное Гоголем в сцене противоборства кума с собственной женою.

Подобные бытовые сцены, как то-путь Чуба с кумом в гости, череда визитеров к Солохе, происшествие с мешками-очаровывают не только фирменной гоголевской комичностью, но и показанной народной непосредственностью и простотой. Безусловные людские пороки селян, Гоголь показывает как-бы очищенными от глубинного яда развращенной души, берущими свое начало пусть в непросвещенном, но все-таки чистом в своей простоте народном характере. Именно это и позволило Вакуле противостоять чертовскому обольщению.

В самой же сути этой великолепной Рождественской истории, на мой взгляд стоит нечто, недоступное самому глубокому анализу. Это то, что находится вне сферы мысли и интеллекта, а берет свое начало в области проникновенных чувств и эмоций. Отзыв подразумевает обоснованность мнения, но иногда достаточно сказать, что произведение берет за душу просто своей искренностью, легкостью и интересом, тем, что неуловимо скрыто между строк. Естественно, данная аргументация справедлива только по отношению к действительно талантливым произведениям, к которым безусловно относится «Ночь перед Рождеством».

«Ночь перед Рождеством», анализ повести Гоголя

Первые произведения Николая Васильевича Гоголя напоминали народные поверья и сказки. Поэтому в цикл «Вечера на хуторе близ Диканьки» вошли повести, пронизанные фольклорными мотивами и народными приметами. Одним из таких произведений считается сказочная повесть «Ночь перед Рождеством». Согласно народному поверью, в эту ночь черт в последний раз может сделать какую-нибудь пакость людям, что и делает герой повести: черт крадет месяц, что вызывает множество забавных и не очень приключений.

Настоящий враг черта — кузнец Вакула, изобразивший дьявольское отродье в непотребном виде, за что черт не просто невзлюбил Вакулу, но и поклялся ему отомстить при первом удобном случае. Случай вскоре представится, да только, скорее, пострадает снова черт.

Повесть отличается особым сказочным двоемирием. Например, сам черт в некоторых сценах напоминает вполне обычного губернского стряпчего, который даже может любезничать с Солохой, являющейся не только матерью кузнеца Вакулы и привлекательной женщиной, но и ведьмой. В ходе развития действия, как ни странно, одно другому не мешает. Солоха умудряется устраивать свидание сразу с несколькими своими поклонниками, отчего вынуждена по очереди прятать их в мешки из-под угля. Сын Вакула, посчитав, что накануне праздника негоже лежать в хате мешкам со «всякой дрянью», выносит их на улицу, оставив себе только тот, в котором якобы лежит «струмент», на самом же деле там сидит черт.

Сам же Вакула влюблен в дочь казака Чуба — красавицу Оксану. Многие хлопцы страдали от неразделенных чувств к ней, но после подыскивали менее избалованных девушек. Лишь Вакула не оставлял надежду добиться взаимности от капризной барышни. Завязкой всех дальнейших событий становится как раз ее каприз — желание иметь черевички, «которые носит царица». Только при этом условии она готова стать женой кузнеца.

Удрученный Вакула идет за советом к еще одной загадочной фигуре — Пузатому Пацюку: именно Пацюк, способный есть вареники со сметаной без рук, а с помощью волшебства, подсказывает ничего не подозревающему кузнецу, как лучше всего попасть в Петербург к царице — верхом на черте, который только и ждал возможности оседлать ненавистного кузнеца.

Повесть Гоголя сочетает в себе описание повседневных событий и сказочный вымысел. Без труда можно отыскать эпизоды, в которых действие повести превращается в сказку. Полеты Солохи на помеле, встречи с чертом, подлунное путешествие Вакулы в Петербург за черевичками — все это вплетается в описание ночи украинского села так естественно, что практически не ощущается инородность сказочных элементов.

А еще соединение несоединимого — сказки и реальности — вызывает у читателя улыбку, придавая всей повести юмористическое звучание. Жители Диканьки предстают смешными обывателями, любителями поесть и охотниками до земных удовольствий. Подчас они наивные до глупости, ленивые, вздорные, готовые к скандалам, лживые и лицемерные, даже трусливые, прячущие свои истинные действия и желания за словами.

Однако автор пишет об этом с юмором — не возмущаясь, не негодуя, а улыбаясь, посмеиваясь, как над вполне обычными и вечными человеческими недостатками. Например, когда Чуб и голова вылезают из мешка, они даже не знают, о чем им говорить друг с другом, ведь слишком уж смешным и нелепым оказалось их положение.

Только вот главный принцип сказки сохранен: в конце добро непременно побеждает. Например, мать Вакулы Солоха, известная в Диканьке ведьма, не хочет женить сына не потому, что имеет что-то против будущей невестки, а потому, что сама мечтает выйти замуж за вдового Чуба и прибрать к своим рукам все его хозяйство. Но получает согласие и Оксаны, и ее отца именно Вакула, добившийся признания своенравной красавицы, в полной мере оценившей преданность и любовь кузнеца.

Получает свою «награду» и черт, поклявшийся вредить главному герою. Вместо этого он оказывается в ловушке: угрожая ему крестным знамением, Вакула садится верхом на черта и отправляется добывать царские черевички. К счастью для него, в Петербурге оказываются запорожские казаки, вместе с которыми и попадает Вакула на прием к императрице Екатерине. Государыня тронута искренностью молодого кузнеца и велит принести Вакуле свои башмачки.

Таким счастливым образом заканчиваются мытарства главного героя: как и положено в сказках, он получает достойную награду за свое душевное богатство. Важно, что происходит это в рождественскую ночь, когда могут исполниться самые заветные желания и у обычных людей. Эта повесть позволяет каждому сохранить веру в настоящее чудо. Потому-то и заканчивается повесть не свадебным пиром, как в сказках, а появлением «дитяти» в семье Оксаны и Вакулы.

И хотя произведение наполнено мистическими героями и событиями, оно не вызывают страха. Страх появится позже — в повестях «Вий» и «Заколдованное место».

  • «Ночь перед Рождеством», краткое содержание повести Гоголя
  • «Портрет», анализ повести Гоголя, сочинение
  • «Мертвые души», анализ произведения Гоголя
  • «Мертвые души», краткое содержание по главам поэмы Гоголя
  • «Нос», анализ повести Николая Васильевича Гоголя
  • «Ревизор», анализ комедии Николая Васильевича Гоголя
  • «Шинель», анализ повести Николая Васильевича Гоголя
  • «Майская ночь, или Утопленница», анализ повести Гоголя
  • «Портрет», краткое содержание по частям повести Гоголя
  • «Майская ночь, или Утопленница», краткое содержание по главам повести Гоголя
  • «Ревизор», краткое содержание по действиям комедии Гоголя
  • «Нос», краткое содержание по главам повести Гоголя
  • «Шинель», краткое содержание повести Гоголя
  • «Вий», анализ повести Николая Васильевича Гоголя
  • «Невский проспект», анализ повести Николая Васильевича Гоголя

По произведению: «Ночь перед Рождеством»

По писателю: Гоголь Николай Васильевич


Полное содержание Ночь перед Рождеством Гоголь Н.

В. [1/3] :: Litra.RU



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!


/ Полные произведения / Гоголь Н.В. / Ночь перед Рождеством

    Последний день перед Рождеством прошел. Зимняя, ясная ночь наступила. Глянули звезды. Месяц величаво поднялся на небо посветить добрым людям и всему миру, чтобы всем было весело колядовать и славить Христа.* Морозило сильнее, чем с утра; но зато так было тихо, что скрып мороза под сапогом слышался за полверсты. Еще ни одна толпа парубков не показывалась под окнами хат; месяц один только заглядывал в них украдкою, как бы вызывая принаряживавшихся девушек выбежать скорее на скрыпучий снег. Тут через трубу одной хаты клубами повалился дым и пошел тучею по небу, и вместе с дымом поднялась ведьма верхом на метле.
    Если бы в это время проезжал сорочинский заседатель на тройке обывательских лошадей, в шапке с барашковым околышком, сделанной по манеру уланскому, в синем тулупе,
    202
    подбитом черными смушками, с дьявольски-сплетенною плетью, которою имеет он обыкновение подгонять своего ямщика, то он бы, верно, приметил ее, потому что от сорочинского заседателя ни одна ведьма на свете не ускользнет. Он знает наперечет, сколько у каждой бабы свинья мечет поросенков и сколько в сундуке лежит полотна и что именно из своего платья и хозяйства заложит добрый человек в воскресный день в шинке. Но сорочинский заседатель не проезжал, да и какое ему дело до чужих, у него своя волость. А ведьма, между тем, поднялась так высоко, что одним только черным пятнышком мелькала вверху. Но где ни показывалось пятнышко, там звезды, одна за другою, пропадали на небе. Скоро ведьма набрала их полный рукав. Три или четыре еще блестели. Вдруг, с другой стороны показалось другое пятнышко, увеличилось, стало растягиваться, и уже было не пятнышко. Близорукий, хотя бы надел на нос, вместо очков, колеса с комиссаровой брички, и тогда бы не распознал, что это такое. Спереди совершенно немец:* узенькая, беспрестанно вертевшаяся и нюхавшая всё, что ни попадалось, мордочка, оканчивалась, как и у наших свиней, кругленьким пятачком, ноги были так тонки, что если бы такие имел яресковский голова, то он переломал бы их в первом козачке. Но зато сзади он был настоящий губернский стряпчий в мундире, потому что у него висел хвост, такой острый и длинный, как теперешние мундирные фалды; только разве по козлиной бороде под мордой, по небольшим рожкам, торчавшим на голове, и что весь был не белее трубочиста, можно было догадаться, что он не немец и не губернский стряпчий, а просто чорт, которому последняя ночь осталась шататься по белому свету и выучивать грехам добрых людей. Завтра же, с первыми колоколами к заутрене, побежит он без оглядки, поджавши хвост, в свою берлогу. Между тем чорт крался потихоньку к месяцу, и уже протянул было руку, схватить его; но вдруг отдернул ее назад, как бы обжегшись, пососал пальцы, заболтал ногою и забежал с другой стороны, и снова отскочил и отдернул руку. Однако ж, несмотря на все 203 неудачи, хитрый чорт не оставил своих проказ. Подбежавши, вдруг схватил он обеими руками месяц, кривляясь и дуя перекидывал его из одной руки в другую, как мужик, доставший голыми руками огонь для своей люльки; наконец поспешно спрятал в карман и, как будто ни в чем ни бывал, побежал далее. В Диканьке никто не слышал, как чорт украл месяц. Правда, волостной писарь, выходя на четверенках из шинка, видел, что месяц, ни с сего, ни с того, танцовал на небе, и уверял с божбою в том всё село; но миряне качали головами и даже подымали его на смех. Но какая же была причина решиться чорту на такое беззаконное дело? А вот какая: он знал, что богатый козак Чуб приглашен дьяком на кутю, где будут: голова; приехавший из архиерейской певческой родич дьяка, в синем сюртуке, бравший самого низкого баса; козак Свербыгуз и еще кое-кто; где, кроме кути, будет варенуха, перегонная на шафран водка и много всякого съестного. А между тем его дочка, красавица на всем селе, останется дома, а к дочке наверное придет кузнец, силач и детина хоть куда, который чорту был противнее проповедей отца Кондрата. В досужее от дел время кузнец занимался малеванием и слыл лучшим живописцем во всем околодке. Сам еще тогда здравствовавший сотник Л…ко вызывал его нарочно в Полтаву выкрасить досчатый забор около его дома. Все миски, из которых диканьские козаки хлебали борщ, были размалеваны кузнецом. Кузнец был богобоязливый человек и писал часто образа святых, и теперь еще можно найти в Т… церкве его евангелиста Луку. Но торжеством его искусства была одна картина, намалеванная на церковной стене в правом притворе, в которой изобразил он святого Петра в день страшного суда, с ключами в руках, изгонявшего из ада злого духа; испуганный чорт метался во все стороны, предчувствуя свою погибель, а заключенные прежде грешники били и гоняли его кнутами, поленами и всем, чем ни попало. В то время, когда живописец трудился над этою картиною и писал ее на большой деревянной доске, чорт всеми силами старался мешать ему: толкал невидимо под руку, подымал из горнила в кузнице золу и обсыпал ею картину; но, несмотря на всё, работа была кончена, доска внесена 204 в церковь и вделана в стену притвора, и с той поры чорт поклялся мстить кузнецу. Одна только ночь оставалась ему шататься на белом свете; но и в эту ночь он выискивал чем-нибудь выместить на кузнеце свою злобу. И для этого решился украсть месяц в той надежде, что старый Чуб ленив и не легок на подъем, к дьяку же от избы не так близко: дорога шла по за селом, мимо мельниц, мимо кладбища, огибала овраг. Еще при месячной ночи варенуха и водка, настоенная на шафран, могла бы заманить Чуба. Но в такую темноту вряд ли бы удалось кому стащить его с печки и вызвать из хаты. А кузнец, который был издавна не в ладах с ним, при нем ни за что не отважится итти к дочке, несмотря на свою силу. Таким-то образом, как только чорт спрятал в карман свой месяц, вдруг по всему миру сделалось так темно, что не всякой бы нашел дорогу к шинку, не только к дьяку. Ведьма, увидевши себя вдруг в темноте, вскрикнула. Тут чорт, подъехавши мелким бесом, подхватил ее под руку и пустился нашептывать на ухо то самое, что обыкновенно нашептывают всему женскому роду. Чудно устроено на нашем свете! Всё, что ни живет в нем, всё силится перенимать и передразнивать один другого. Прежде, бывало, в Миргороде один судья да городничий хаживали зимою в крытых сукном тулупах, а всё мелкое чиновничество носило просто нагольные. Теперь же и заседатель, и подкоморий отсмалили себе новые шубы из решетиловских смушек с суконною покрышкою. Канцелярист и волостной писарь третьего году взяли синей китайки по шести гривен аршин. Пономарь сделал себе на лето нанковые шаровары и жилет из полосатого гаруса. Словом, всё лезет в люди! Когда эти люди не будут суетны! Можно побиться об заклад, что многим покажется удивительно видеть чорта, пустившегося и себе туда же. Досаднее всего то, что он, верно, воображает себя красавцем, между тем как фигура — взглянуть совестно. Рожа, как говорит Фома Григорьевич, мерзость мерзостью, однако ж и он строит любовные куры! Но на небе и под небом так сделалось темно, что ничего нельзя уже было видеть, что происходило далее между ними. ——— 205 „Так ты, кум, еще не был у дьяка в новой хате?“ говорил козак Чуб, выходя из дверей своей избы, сухощавому, высокому в коротком тулупе мужику с обросшею бородою, показывавшею, что уже более двух недель не прикасался к ней обломок косы, которым обыкновенно мужики бреют свою бороду за неимением бритвы. „Там теперь будет добрая попойка!“ продолжал Чуб, осклабив при этом свое лицо. „Как бы только нам не опоздать“. При сем Чуб поправил свой пояс, перехватывавший плотно его тулуп, нахлобучил крепче свою шапку, стиснул в руке кнут — страх и грозу докучливых собак, но, взглянув вверх, остановился… „Что за дьявол! Смотри! смотри, Панас!..“ „Что?“ произнес кум и поднял свою голову также вверх. „Как что? месяца нет“. „Что за пропасть? В самом деле нет месяца“. „То-то что нет“, выговорил Чуб с некоторою досадою на неизменное равнодушие кума: „тебе, небось, и нужды нет“. „А что мне делать!“ „Надобно же было“, продолжал Чуб, утирая рукавом усы: „какому-то дьяволу, чтоб ему не довелось, собаке, поутру рюмки водки выпить, вмешаться!.. Право, как будто на смех… Нарочно, сидевши в хате, глядел в окно: ночь — чудо. Светло; снег блещет при месяце. Всё было видно как днем. Не успел вытти за дверь, и вот, хоть глаз выколи!“ Чуб долго еще ворчал и бранился, а между тем, в то же время, раздумывал, на что бы решиться. Ему до смерти хотелось покалякать о всяком вздоре у дьяка, где, без всякого сомнения, сидел уже и голова, и приезжий бас, и дегтярь Микита, ездивший через каждые две недели в Полтаву на торги и отпускавший такие шутки, что все миряне брались за животы со смеху. Уже видел Чуб мысленно стоявшую на столе варенуху. Всё это было заманчиво, правда; но темнота ночи напомнила ему о той лени, которая так мила всем козакам. Как бы хорошо теперь лежать, поджавши под себя ноги, на лежанке, курить спокойно люльку и слушать сквозь упоительную дремоту колядки и песни веселых парубков и девушек, толпящихся кучами под окнами. Он бы, без всякого сомнения, решился на последнее, если бы был один, но теперь обоим не так 206 скучно и страшно итти темною ночью, да и не хотелось таки показаться перед другими ленивым или трусливым. Окончивши побранки, обратился он снова к куму. „Так нет, кум, месяца?“ „Нет“. „Чудно, право. А дай понюхать табаку! У тебя, кум, славный табак! Где ты берешь его?“ „Кой чорт, славный!“ отвечал кум, закрывая березовую тавлинку, исколотую узорами. „Старая курица не чихнет!“ „Я помню“, продолжал всё так же Чуб: „мне покойный шинкарь Зузуля раз привез табаку из Нежина. Эх, табак был! Добрый табак был! Так что же, кум, как нам быть? ведь темно на дворе“. „Так, пожалуй, останемся дома“, произнес кум, ухватясь за ручку двери. Если бы кум не сказал этого, то Чуб, верно бы, решился остаться, но теперь его как будто что-то дергало итти наперекор. „Нет, кум, пойдем! нельзя, нужно итти!“ Сказавши это, он уже и досадовал на себя, что сказал. Ему было очень неприятно тащиться в такую ночь; но его утешало то, что он сам нарочно этого захотел и сделал таки не так, как ему советовали. Кум, не выразив на лице своем ни малейшего движения досады, как человек, которому решительно всё равно, сидеть ли дома, или тащиться из дому, обсмотрелся, почесал палочкой батога свои плечи, и два кума отправились в дорогу. ——— Теперь посмотрим, что делает, оставшись одна, красавица дочка. Оксане не минуло еще и семнадцати лет, как во всем почти свете, и по ту сторону Диканьки, и по эту сторону Диканьки, только и речей было, что про нее. Парубки гуртом провозгласили, что лучшей девки и не было еще никогда и не будет никогда на селе. Оксана знала и слышала всё, что про нее говорили, и была капризна, как красавица. Если бы она ходила не в плахте и запаске, а в каком-нибудь капоте, то разогнала бы всех своих девок. Парубки гонялись 207 за нею толпами, но, потерявши терпение, оставляли мало по малу и обращались к другим, не так избалованным. Один только кузнец был упрям и не оставлял своего волокитства, несмотря на то, что и с ним поступаемо было ничуть не лучше, как с другими. По выходе отца своего, она долго еще принаряживалась и жеманилась перед небольшим в оловянных рамках зеркалом и не могла налюбоваться собою. „Что людям вздумалось расславлять, будто я хороша?“ говорила она, как бы рассеянно, для того только, чтобы об чем-нибудь поболтать с собою. „Лгут люди, я совсем не хороша“. Но мелькнувшее в зеркале свежее живое в детской юности лицо с блестящими черными очами и невыразимо приятной усмешкой, прожигавшей душу, вдруг доказали противное. „Разве черные брови и очи мои“, продолжала красавица, не выпуская зеркала: „так хороши, что уже равных им нет и на свете. Что тут хорошего в этом вздернутом кверху носе? и в щеках? и в губах? будто хороши мои черные косы? Ух! Их можно испугаться вечером: они, как длинные змеи, перевились и обвились вокруг моей головы. Я вижу теперь, что я совсем не хороша!“ и, отдвигая несколько подалее от себя зеркало, вскрикнула: „Нет, хороша я! Ах, как хороша! Чудо! Какую радость принесу я тому, кого буду женою! Как будет любоваться мною мой муж! Он не вспомнит себя. Он зацелует меня на смерть“. „Чудная девка!“ прошептал вошедший тихо кузнец: „и хвастовства у нее мало! С час стоит, глядясь в зеркало, и не наглядится, и еще хвалит себя вслух!“ „Да, парубки, вам ли чета я? вы поглядите на меня“, продолжала хорошенькая кокетка: „как я плавно выступаю; у меня сорочка шита красным шелком. А какие ленты на голове! Вам век не увидать богаче галуна! Всё это накупил мне отец мой для того, чтобы на мне женился самый лучший молодец на свете!“ и усмехнувшись поворотилась она в другую сторону, и увидела кузнеца. .. Вскрикнула и сурово остановилась перед ним. Кузнец и руки опустил. Трудно рассказать, что выражало смугловатое лицо чудной девушки: и суровость в нем была видна; и сквозь суровость 208 какая-то издевка над смутившимся кузнецом, и едва заметная краска досады тонко разливалась по лицу; и всё это так смешалось и так было неизобразимо хорошо, что расцеловать ее миллион раз — вот всё, что можно было сделать тогда найлучшего. „Зачем ты пришел сюда?“ так начала говорить Оксана. „Разве хочется, чтобы выгнала за дверь лопатою? Вы все мастера подъезжать к нам. Вмиг пронюхаете, когда отцов нет дома. О! я знаю вас! Что, сундук мой готов?“ „Будет готов, мое серденько, после праздника будет готов. Если бы ты знала, сколько возился около него: две ночи не выходил из кузницы; зато ни у одной поповны не будет такого сундука. Железо на оковку положил такое, какого не клал на сотникову таратайку, когда ходил на работу в Полтаву. А как будет расписан! Хоть весь околодок выходи своими беленькими ножками, не найдешь такого! По всему полю будут раскиданы красные и синие цветы. Гореть будет, как жар. Не сердись же на меня! Позволь хоть поговорить, хоть поглядеть на тебя!“ „Кто ж тебе запрещает? говори и гляди!“ Тут села она на лавку и снова взглянула в зеркало, и стала поправлять на голове свои косы. Взглянула на шею, на новую сорочку, вышитую шелком, и тонкое чувство самодовольствия выразилось на устах, на свежих ланитах и отсветилось в очах. „Позволь и мне сесть возле тебя!“ сказал кузнец. „Садись“, проговорила Оксана, сохраняя в устах и в довольных очах то же самое чувство. „Чудная, ненаглядная Оксана, позволь поцеловать тебя!“ произнес ободренный кузнец и прижал ее к себе в намерении схватить поцелуй; но Оксана отклонила свои щеки, находившиеся уже на неприметном расстоянии от губ кузнеца, и оттолкнула его. „Чего тебе еще хочется? Ему когда мед, так и ложка нужна! Поди прочь, у тебя руки жестче железа. Да и сам ты пахнешь дымом. Я думаю, меня всю обмарал сажею“. Тут она поднесла зеркало и снова начала перед ним охорашиваться. „Не любит она меня“, думал про себя, повеся голову, кузнец. „Ей всё игрушки; а я стою перед нею, как дурак, и 209 очей не свожу с нее. И всё бы стоял перед нею, и век бы не сводил с нее очей! Чудная девка! чего бы я не дал, чтобы узнать, что у нее на сердце, кого она любит. Но нет, ей и нужды нет ни до кого. Она любуется сама собою; мучит меня бедного; а я за грустью не вижу света; а я ее так люблю, как ни один человек на свете не любил и не будет никогда любить“. „Правда ли, что твоя мать ведьма?“ произнесла Оксана и засмеялась; и кузнец почувствовал, что внутри его всё засмеялось. Смех этот как будто разом отозвался в сердце и в тихо встрепенувших жилах, и за всем тем досада запала в его душу, что он не во власти расцеловать так приятно засмеявшееся лицо. „Что мне до матери? ты у меня мать и отец и всё, что ни есть дорогого на свете. Если б меня призвал царь и сказал: кузнец Вакула, проси у меня всего, что ни есть лучшего в моем царстве, всё отдам тебе. Прикажу тебе сделать золотую кузницу, и станешь ты ковать серебряными молотами. Не хочу, сказал бы я царю, ни каменьев дорогих, ни золотой кузницы, ни всего твоего царства. Дай мне лучше мою Оксану!“ „Видишь какой ты! только отец мой сам не промах. Увидишь, когда он не женится на твоей матери“, проговорила, лукаво усмехнувшись, Оксана. „Однако ж девчата не приходят… Что б это значило? Давно уже пора колядовать. Мне становится скучно“. „Бог с ними, моя красавица!“ „Как бы не так! с ними, верно, придут парубки. Тут-то пойдут балы. Воображаю, каких наговорят смешных историй!“ „Так тебе весело с ними?“ „Да уж веселее, чем с тобою. А! кто-то стукнул, верно, девчата с парубками“. „Чего мне больше ждать?“ говорил сам с собою кузнец. „Она издевается надо мною. Ей я столько же дорог, как перержавевшая подкова. Но если ж так, не достанется по крайней мере другому посмеяться надо мною. Пусть только я наверное замечу, кто ей нравится более моего; я отучу…“ 210 Стук в двери и резко зазвучавший на морозе голос: отвори! прервал его размышления. „Постой, я сам отворю“, сказал кузнец и вышел в сени в намерении отломать с досады бока первому попавшемуся человеку. ——— Мороз увеличился, и вверху так сделалось холодно, что чорт перепрыгивал с одного копытца на другое и дул себе в кулак, желая сколько-нибудь отогреть мерзнувшие руки. Не мудрено однако ж и смерзнуть тому, кто толкался от утра до утра в аду, где, как известно, не так холодно, как у нас зимою, и где, надевши колпак и ставши перед очагом, будто в самом деле кухмистр, поджаривал он грешников с таким удовольствием, с каким обыкновенно баба жарит на Рождество колбасу. Ведьма сама почувствовала, что холодно, несмотря на то, что была тепло одета; и потому, поднявши руки кверху, отставила ногу и, приведши себя в такое положение, как человек, летящий на коньках, не сдвинувшись ни одним суставом, спустилась по воздуху, будто по ледяной покатой горе, и прямо в трубу. Чорт таким же порядком отправился вслед за нею. Но так как это животное проворнее всякого франта в чулках, то не мудрено, что он наехал при самом входе в трубу на шею своей любовницы и оба очутились в просторной печке между горшками. Путешественница отодвинула потихоньку заслонку поглядеть, не назвал ли сын ее Вакула в хату гостей, но, увидевши, что никого не было, выключая только мешки, которые лежали посереди хаты, вылезла из печки, скинула теплый кожух, оправилась, и никто бы не мог узнать, что она за минуту назад ездила на метле. Мать кузнеца Вакулы имела от роду не больше сорока лет. Она была ни хороша, ни дурна собою. Трудно и быть хорошею в такие года. Однако ж она так умела причаровать к себе самых степенных козаков (которым, не мешает между прочим заметить, мало было нужды до красоты), что к ней хаживал и голова, и дьяк Осип Никифорович (конечно, если 211 дьячихи не было дома), и козак Корний Чуб, и козак Касьян Свербыгуз. И, к чести ее сказать, она умела искусно обходиться с ними. Ни одному из них и в ум не приходило, что у него есть соперник. Шел ли набожный мужик или дворянин, как называют себя козаки, одетый в кобеняк с видлогою, в воскресенье в церковь или, если дурная погода, в шинок, как не зайти к Солохе, не поесть жирных с сметаною вареников и не поболтать в теплой избе с говорливой и угодливой хозяйкой. И дворянин нарочно для этого давал большой крюк, прежде чем достигал шинка, и называл это заходить по дороге. А пойдет ли, бывало, Солоха в праздник в церковь, надевши яркую плахту с китайчатою запаскою, а сверх ее синюю юбку, на которой сзади нашиты были золотые усы, и станет прямо близ правого крылоса, то дьяк уже, верно, закашливался и прищуривал невольно в ту сторону глаза; голова гладил усы, заматывал за ухо оселедец и говорил стоявшему близ его соседу: „Эх, добрая баба! Чорт-баба!“ Солоха кланялась каждому, и каждый думал, что она кланяется ему одному. Но охотник мешаться в чужие дела тотчас бы заметил, что Солоха была приветливее всего с козаком Чубом. Чуб был вдов; восемь скирд хлеба всегда стояли перед его хатою. Две пары дюжих волов всякой раз высовывали свои головы из плетеного сарая на улицу и мычали, когда завидывали шедшую куму корову или дядю толстого быка. Бородатый козел взбирался на самую крышу и дребезжал оттуда резким голосом, как городничий, дразня выступавших по двору индеек и оборачивался задом, когда завидывал своих неприятелей, мальчишек, издевавшихся над его бородою. В сундуках у Чуба водилось много полотна, жупанов и старинных кунтушей с золотыми галунами: покойная жена его была щеголиха. В огороде, кроме маку, капусты, подсолнечников, засевалось еще каждый год две нивы табаку. Всё это Солоха находила не лишним присоединить к своему хозяйству, заранее размышляя о том, какой оно примет порядок, когда перейдет в ее руки, и удвоивала благосклонность к старому Чубу. А чтобы, каким-нибудь образом, сын ее Вакула не подъехал к его дочери и не успел прибрать всего себе, и тогда бы наверно не допустил 212 ее мешаться ни во что, она прибегнула к обыкновенному средству всех сорокалетних кумушек: ссорить как можно чаще Чуба с кузнецом. Может быть, эти самые хитрости и сметливость ее были виною, что кое-где начали поговаривать старухи, особливо когда выпивали где-нибудь на веселой сходке лишнее, что Солоха точно ведьма; что парубок Кизяколупенко видел у нее сзади хвост величиною не более бабьего веретена; что она еще в позапрошлый четверг черною кошкою перебежала дорогу, что к попадье раз прибежала свинья, закричала петухом, надела на голову шапку отца Кондрата и убежала назад. Случилось, что тогда, когда старушки толковали об этом, пришел как-то коровий пастух Тымиш Коростявый. Он не преминул рассказать, как летом перед самою Петровкою, когда он лег спать в клеву, подмостивши под голову солому, видел собственными глазами, что ведьма с распущенною косою, в одной рубашке, начала доить коров, а он не мог пошевельнуться, так был околдован; подоивши коров, она пришла к нему и помазала его губы чем-то таким гадким, что он плевал после того целый день. Но всё это что-то сомнительно, потому что один только сорочинский заседатель может увидеть ведьму. И оттого все именитые козаки махали руками, когда слышали такие речи. „Брешут, сучи бабы!“ бывал обыкновенный ответ их. Вылезши из печки и оправившись, Солоха, как добрая хозяйка, начала убирать и ставить всё к своему месту; но мешков не тронула: это Вакула принес, пусть же сам и вынесет! Чорт между тем, когда еще влетал в трубу, как-то нечаянно оборотившись, увидел Чуба об руку с кумом, уже далеко от избы. Вмиг вылетел он из печки, перебежал им дорогу и начал разрывать со всех сторон кучи замерзшего снега. Поднялась метель. В воздухе забелело. Снег метался взад и вперед сетью и угрожал залепить глаза, рот и уши пешеходам. А чорт улетел снова в трубу, в твердой уверенности, что Чуб возвратится вместе с кумом назад, застанет кузнеца и отпотчевает его так, что он долго будет не в силах взять в руки кисть и малевать обидные карикатуры. ——— 213 В самом деле, едва только поднялась метель, и ветер стал резать прямо в глаза, как Чуб уже изъявил раскаяние и, нахлобучивая глубже на голову капелюхи, угощал побранками себя, чорта и кума. Впрочем эта досада была притворная. Чуб очень рад был поднявшейся метели. До дьяка еще оставалось в восемь раз больше того расстояния, которое они прошли. Путешественники поворотили назад. Ветер дул в затылок; но сквозь метущий снег ничего не было видно. „Стой, кум! мы, кажется, не туда идем“, сказал, немного отошедши, Чуб: „я не вижу ни одной хаты. Эх, какая метель! свороти-ка ты, кум, немного в сторону, не найдешь ли дороги; а я тем временем поищу здесь. Дернет же нечистая сила потаскаться по такой вьюге! не забудь закричать, когда найдешь дорогу. Эк, какую кучу снега напустил в очи сатана!“ Дороги, однако ж, не было видно. Кум, отошедши в сторону, бродил в длинных сапогах взад и вперед и наконец набрел прямо на шинок. Эта находка так его обрадовала, что он позабыл всё и, стряхнувши с себя снег, вошел в сени, нимало не беспокоясь об оставшемся на улице куме. Чубу показалось между тем, что он нашел дорогу; остановившись, принялся он кричать во всё горло, но, видя, что кум не является, решился итти сам. Немного пройдя, увидел он свою хату. Сугробы снега лежали около нее и на крыше. Хлопая намерзнувшими на холоде руками, принялся он стучать в дверь и кричать повелительно своей дочери отпереть ее. „Чего тебе тут нужно?“ сурово закричал вышедший кузнец. Чуб, узнавши голос кузнеца, отступил несколько назад. „Э, нет, это не моя хата“, говорил он про себя: „в мою хату не забредет кузнец. Опять же, если присмотреться хорошенько, то и не кузнецова. Чья бы была это хата? Вот на! не распознал! это хромого Левченка, который недавно женился на молодой жене. У него одного только хата похожа на мою. То-то мне показалось и сначала немного чудно, что так скоро пришел домой. Однако ж Левченко сидит теперь у дьяка, это я знаю, зачем же кузнец?.. Э, ге, ге! он ходит к его молодой жене. Вот как! хорошо!.. теперь я всё понял“. 214 „Кто ты такой и зачем таскаешься под дверями?“ произнес кузнец суровее прежнего и подойдя ближе. „Нет не скажу ему, кто я“, подумал Чуб: „чего доброго еще приколотит проклятый выродок!“ и, переменив голос, отвечал: „Это я, человек добрый! пришел вам на забаву поколядовать немного под окнами“. „Убирайся к чорту с своими колядками!“ сердито закричал Вакула. „Что ж ты стоишь? слышишь, убирайся сей же час вон!“ Чуб сам уже имел это благоразумное намерение, но ему досадно показалось, что принужден слушаться приказаний кузнеца. Казалось, какой-то злой дух толкал его под руку и вынуждал сказать что-нибудь наперекор. „Что ж ты, в самом деле, так раскричался?“ произнес он тем же голосом: „я хочу колядовать, да и полно“. „Эге! да ты от слов не уймешься!. .“ Вслед за сими словами Чуб почувствовал пребольной удар в плечо. „Да вот это ты, как я вижу, начинаешь уже драться!“ произнес он, немного отступая. „Пошел, пошел!“ кричал кузнец, наградив Чуба другим толчком. „Что ж ты!“ произнес Чуб таким голосом, в котором изображалась и боль, и досада, и робость. „Ты, вижу, не в шутку дерешься и еще больно дерешься!“ „Пошел, пошел!“ закричал кузнец и захлопнул дверь. „Смотри, как расхрабрился!“ говорил Чуб, оставшись один на улице. „Попробуй, подойди! вишь какой! вот большая цяца! ты думаешь, я на тебя суда не найду. Нет, голубчик, я пойду, и пойду прямо к комиссару. Ты у меня будешь знать. Я не посмотрю, что ты кузнец и маляр. Однако ж посмотреть на спину и плечи: я думаю, синие пятна есть. Должно быть, больно поколотил вражий сын! жаль, что холодно и не хочется скидать кожуха! Постой ты, бесовской кузнец, чтоб чорт поколотил и тебя, и твою кузницу, ты у меня напляшешься! вишь, проклятый шибеник! однако ж, ведь теперь его нет дома. Солоха, думаю, сидит одна. Гм… оно ведь недалеко отсюда; пойти бы! Время теперь такое, что нас никто не застанет. Может, и того будет можно… вишь, как больно поколотил проклятый кузнец!“ 215 Тут Чуб, почесав свою спину, отправился в другую сторону. Приятность, ожидавшая его впереди при свидании с Солохою, умаливала немного боль и делала нечувствительным и самый мороз, который трескался по всем улицам, не заглушаемый вьюжным свистом. По временам на лице его, которого бороду и усы метель намылила снегом проворнее всякого цирульника, тирански хватающего за нос свою жертву, показывалась полусладкая мина. Но если бы однако ж снег не крестил взад и вперед всего перед глазами, то долго еще можно было бы видеть, как Чуб останавливался, почесывал спину, произносил: больно поколотил проклятый кузнец! и снова отправлялся в путь. ——— В то время, когда проворный франт с хвостом и козлиною бородою летал из трубы и потом снова в трубу, висевшая у него на перевязи при боку ладунка, в которую он спрятал украденный месяц, как-то нечаянно зацепившись в печке, растворилась, и месяц, пользуясь этим случаем, вылетел через трубу Солохиной хаты и плавно поднялся по небу. Всё осветилось. Метели как не бывало. Снег загорелся широким серебряным полем и весь обсыпался хрустальными звездами. Мороз как бы потеплел. Толпы парубков и девушек показались с мешками. Песни зазвенели, и под редкою хатою не толпились колядующие. Чудно блещет месяц! Трудно рассказать, как хорошо потолкаться, в такую ночь, между кучею хохочущих и поющих девушек и между парубками, готовыми на все шутки и выдумки, какие может только внушить весело смеющаяся ночь. Под плотным кожухом тепло; от мороза еще живее горят щеки; а на шалости сам лукавый подталкивает сзади. Кучи девушек с мешками вломились в хату Чуба, окружили Оксану. Крик, хохот, рассказы оглушили кузнеца. Все наперерыв спешили рассказать красавице что-нибудь новое, выгружали мешки и хвастались паляницами, колбасами, варениками, которых успели уже набрать довольно за свои колядки. Оксана, казалось, была в совершенном удовольствии 216 и радости, болтала то с той, то с другой и хохотала без умолку. С какой-то досадою и завистью глядел кузнец на такую веселость и на этот раз проклинал колядки, хотя сам бывал от них без ума. „Э, Одарка!“ сказала веселая красавица, оборотившись к одной из девушек: „у тебя новые черевики! Ах какие хорошие! и с золотом! Хорошо тебе, Одарка, у тебя есть такой человек, который всё тебе покупает; а мне некому достать такие славные черевики“. „Не тужи, моя ненаглядная Оксана!“ подхватил кузнец: „я тебе достану такие черевики, какие редкая панночка носит“. „Ты?“ сказала, скоро и надменно поглядев на него, Оксана. „Посмотрю я, где ты достанешь черевики, которые могла бы я надеть на свою ногу. Разве принесешь те самые, которые носит царица“. „Видишь, каких захотела!“ закричала со смехом девичья толпа. „Да!“ продолжала гордо красавица: „будьте все вы свидетельницы, если кузнец Вакула принесет те самые черевики, которые носит царица, то, вот мое слово, что выйду тот же час за него замуж“. Девушки увели с собою капризную красавицу. „Смейся, смейся!“ говорил кузнец, выходя вслед за ними. „Я сам смеюсь над собою! Думаю, и не могу вздумать, куда девался ум мой. Она меня не любит — ну, бог с ней! будто только на всем свете одна Оксана. Слава богу, девчат много хороших и без нее на селе. Да что? Оксана? с нее никогда не будет доброй хозяйки; она только мастерица рядиться. Нет, полно, пора перестать дурачиться“. Но в самое то время, когда кузнец готовился быть решительным, какой-то злой дух проносил пред ним смеющийся образ Оксаны, говорившей насмешливо: „достань, кузнец, царицыны черевики, выйду за тебя замуж!“ Всё в нем волновалось, и он думал только об одной Оксане. Толпы колядующих, парубки особо, девушки особо, спешили из одной улицы в другую. Но кузнец шел и ничего не видал и не участвовал в тех веселостях, которые когда-то любил более всех. ——— 217 Чорт между тем не на шутку разнежился у Солохи: целовал ее руку с такими ужимками, как заседатель у поповны, брался за сердце, охал и сказал напрямик, что если она не согласится удовлетворить его страсти и, как водится, наградить, то он готов на всё, кинется в воду; а душу отправит прямо в пекло. Солоха была не так жестока, притом же чорт, как известно, действовал с нею заодно. Она таки любила видеть волочившуюся за собою толпу и редко бывала без компании; этот вечер однако ж думала провесть одна, потому что все именитые обитатели села званы были на кутю к дьяку. Но всё пошло иначе: чорт только что представил свое требование, как вдруг послышался стук и голос дюжего головы. Солоха побежала отворить дверь, а проворный чорт влез в лежавший мешок. Голова, стряхнув с своих капелюх снег и выпивши из рук Солохи чарку водки, рассказал, что он не пошел к дьяку, потому что поднялась метель; а, увидевши свет в ее хате, завернул к ней в намерении провесть вечер с нею. Не успел голова это сказать, как в дверь послышался стук и голос дьяка. „Спрячь меня куда-нибудь“, шептал голова. „Мне не хочется теперь встретиться с дьяком“. Солоха думала долго, куда спрятать такого плотного гостя; наконец выбрала самый большой мешок с углем; уголь высыпала в кадку, и дюжий голова влез с усами, с головою и с капелюхами в мешок. Дьяк вошел, покряхтывая и потирая руки, и рассказал, что у него не был никто, и что он сердечно рад этому случаю погулять немного у нее, и не испугался метели. Тут он подошел к ней ближе, кашлянул, усмехнулся, дотронулся своими длинными пальцами ее обнаженной, полной руки и произнес с таким видом, в котором выказывалось и лукавство и самодовольствие: „А что это у вас, великолепная Солоха?“ и, сказавши это, отскочил он несколько назад. „Как что? Рука, Осип Никифорович!“ отвечала Солоха. „Гм! рука! хе! хе! хе!“ произнес сердечно довольный своим началом дьяк и прошелся по комнате. „А это что у вас, дражайшая Солоха?“ произнес он с таким же видом, приступив к ней снова и схватив ее слегка рукою за шею и таким же порядком отскочив назад. 218 „Будто не видите, Осип Никифорович!“ отвечала Солоха. „Шея, а на шее монисто“. „Гм! на шее монисто! хе! хе! хе!“ и дьяк снова прошелся по комнате, потирая руки. „А это что у вас, несравненная Солоха?..“ неизвестно, к чему бы теперь притронулся дьяк своими длинными пальцами, как вдруг послышался в дверь стук и голос козака Чуба. „Ах, боже мой, стороннее лицо!“ закричал в испуге дьяк: „что теперь, если застанут особу моего звания?. . дойдет до отца Кондрата!..“ Но опасения дьяка были другого рода: он боялся более того, чтобы не узнала его половина, которая и без того страшною рукою своею сделала из его толстой косы самую узенькую. „Ради бога, добродетельная Солоха“, говорил он, дрожа всем телом. „Ваша доброта, как говорит писание Луки глава трина… трин… Стучатся, ей богу, стучатся! Ох, спрячьте меня куда-нибудь“. Солоха высыпала уголь в кадку из другого мешка, и не слишком объемистый телом дьяк влез в него и сел на самое дно, так что сверх его можно было насыпать еще с полмешка угля. „Здравствуй, Солоха!“ сказал, входя в хату, Чуб. „Ты, может быть, не ожидала меня, а? правда, не ожидала? может быть, я помешал…“ продолжал Чуб, показав на лице своем веселую и значительную мину, которая заранее давала знать, что неповоротливая голова его трудилась и готовилась отпустить какую-нибудь колкую и затейливую шутку. „Может быть, вы тут забавлялись с кем-нибудь!.. может быть, ты кого-нибудь спрятала уже, а?“ и восхищенный таким своим замечанием, Чуб засмеялся, внутренно торжествуя, что он один только пользуется благосклонностию Солохи. „Ну, Солоха, дай теперь выпить водки. Я думаю, у меня горло замерзло от проклятого мороза… Послал же бог такую ночь перед Рождеством! Как схватилась, слышишь, Солоха, как схватилась… Эк окостенели руки: не расстегну кожуха! Как схватилась вьюга …“ „Отвори!“ раздался на улице голос, сопровождаемый толчком в дверь. „Стучит кто-то?“ сказал остановившийся Чуб. 219 „Отвори!“ закричали сильнее прежнего. „Это кузнец!“ произнес, схватясь за капелюхи, Чуб: „слышишь, Солоха, куда хочешь девай меня; я ни за что на свете не захочу показаться этому выродку проклятому, чтоб ему набежало, дьявольскому сыну, под обеими глазами по пузырю в копну величиною!“ Солоха, испугавшись сама, металась, как угорелая, и, позабывшись, дала знак Чубу лезть в тот самый мешок, в котором сидел уже дьяк. Бедный дьяк не смел даже изъявить кашлем и кряхтением боли, когда сел ему почти на голову тяжелый мужик и поместил свои намерзнувшие на морозе сапоги по обеим сторонам его висков. Кузнец вошел не говоря ни слова, не снимая шапки, и почти повалился на лавку. Заметно было, что он весьма не в духе. В то самое время, когда Солоха затворяла за ним дверь, кто-то постучался снова. Это был козак Свербыгуз. Этого уже нельзя было спрятать в мешок, потому что и мешка такого нельзя было найти. Он был погрузнее телом самого головы и повыше ростом Чубова кума. И потому Солоха вывела его в огород, чтоб выслушать от него всё то, что он хотел ей объявить. Кузнец рассеянно оглядывал углы своей хаты, вслушиваясь по временам в далеко разносившиеся песни колядующих; наконец остановил глаза на мешках: „Зачем тут лежат эти мешки? их давно бы пора убрать отсюда. Через эту глупую любовь я одурел совсем. Завтра праздник, а в хате до сих пор лежит всякая дрянь. Отнести их в кузницу!“ Тут кузнец присел к огромным мешкам, перевязал их крепче и готовился взвалить себе на плечи. Но заметно было, что его мысли гуляли, бог знает где, иначе он бы услышал, как зашипел Чуб, когда волоса на голове его прикрутила завязавшая мешок веревка, и дюжий голова начал было икать довольно явственно. „Неужели не выбьется из ума моего эта негодная Оксана?“ говорил кузнец: „не хочу думать о ней; а всё думается, и как нарочно, о ней одной только. Отчего это так, что дума против воли лезет в голову? Кой чорт, мешки стали как будто тяжелее прежнего! Тут, верно, положено еще что-нибудь кроме угля. Дурень я! я и позабыл, что теперь мне всё кажется тяжелее. Прежде, бывало, я мог согнуть и разогнуть в одной руке медный пятак и лошадиную подкову; а теперь 220 мешков с углем не подыму. Скоро буду от ветра валиться. Нет“, вскричал он, помолчав и ободрившись: „что я за баба! Не дам никому смеяться над собою! Хоть десять таких мешков, все подыму“. И бодро взвалил себе на плеча мешки, которых не понесли бы два дюжих человека. „Взять и этот“, продолжал он, подымая маленькой, на дне которого лежал свернувшись чорт. „Тут, кажется, я положил струмент свой“. Сказав это, он вышел вон из хаты, насвистывая песню: Мини с жинкой не возиться. ——— Шумнее и шумнее раздавались по улицам песни и крики. Толпы толкавшегося народа были увеличены еще пришедшими из соседних деревень. Парубки шалили и бесились в волю. Часто между колядками слышалась какая-нибудь веселая песня, которую тут же успел сложить кто-нибудь из молодых козаков. То вдруг один из толпы вместо колядки отпускал щедровку и ревел во всё горло: Щедрик, ведрик!



[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

/ Полные произведения / Гоголь Н.В. / Ночь перед Рождеством


Смотрите также по произведению «Ночь перед Рождеством»:


Краткое содержание Ночь перед рождеством Гоголя для читательского дневника

Автор: Николай Гоголь

Год написания: 1832

Жанр: повесть

Главные герои: черт, кузнец Вакула и Оксана

Сюжет:

Истинно сказочное творение Николая Васильевича  повествует нам историю кузнеца Вакулы, влюбленного в Оксану. Но девушка была очень заносчива и потребовала от юноши, чтобы тот достал ей красивые туфельки  самой  императрицы.

Вакула, согласившись, отправился  в дальний путь, где сумев заставить самого черта отвезти его к государыне. Объяснив причину появления во дворце, Екатерина Великая дарит ему черевички. Приехав на хутор, Вакула преподносит  дивчине презент, но она отказывается его принять, так как сильно переживала из-за его пропажи. Но вскоре молодые люди мирятся и вступают в брак.

Произведение учит нас  беречь отношения между собой, иначе потеряешь самое сокровенное – любовь и взаимопонимание. И какие бы обстоятельства не возникали на пути у любимых, надо уметь понять и договориться.

Читательский дневник для 5 класса

Читать краткое содержание Гоголь Ночь перед рождеством

Повесть начинается с событий, происходящих в предпраздничную Рождественскую ночь. У молодежи еще не начались колядки, а высоко  в небе летает нечистая сила-это ведьма с чертом. Они крадут месяц, для того чтобы было темно и  казак Чуб не смог дойти до дьяка в гости. Особенно черт не любил кузнеца Вакулу, который  торопился к Оксане. Несмотря на такую темень и суровую погоду Чуб с кумом отправляются в гости, и оставляют девушку одну, которая наряжается  к предстоящим гуляниям с подругами. Неожиданно заходит Вакула, напугав Оксану. Он объясняется в любви, на что высокомерная девица совсем не слушает его признания и надсмехается над ним.

Огорченный юноша собирался уходить, как неожиданно возвращается отец Оксаны.

Чуб, услышав голос кузнеца, думает, что попал совсем не домой, решил проведать мать кузнеца. Солоха же была той самой ведьмой, которая летала с чертом в эту ночь. Она воровала звезды, а черт же  скрыл  месяц, чтобы всем было темно и страшно, и в особенности кузнецу, который отправился в гости к наипрекраснейшей  девушке на селе. Уж очень сильно он возненавидел юношу. Именно Вакула, когда украшал росписью утварь, хижины образами святых, то черта изобразил в неприглядном виде.

Наконец, когда  метель стихла, и вся молодежь выбежала из своих домов на улицу. Подружки тоже прибежали к Оксане. Она, заметив красивые черевички на ногах у одной из девушек, ставит условие Вакуле, что она станет его женой, если он достанет  ей сапожки, которые носит сама Екатерина Великая. Ведь, она такая красивая, достойна, носить только прекрасную и богатую одежду и обувь.

Между тем у Солохи  расслабившегося  черта пугает голова, который раздумал идти к дьяку.  Приходится черту прятаться в мешке, оставленным кузнецом. После вкусного ужина голове тоже необходимо скрыться, так как появляется  дьяк. И голова тоже залезает в мешок. Расхваливая Солоху за ее гостеприимство, голова слышит голос Чуба и, от перепуга  запрыгает туда же.

Удрученный  Вакула возвращается домой, и, увидев ненужный хлам, решает их выбросить. Унося , он даже и не замечает, тяжесть груза, так как все еще думает над словами Оксаны. Выйдя из дома, его встречает толпа колядующих ребят, среди которых была и его возлюбленная. Она также при всех объявила о своем желании.

Взбешенный Вакула бросив все мешки, кроме маленького помчался, куда глаза глядят. Окружающие же, не поняв его поведения, подумали, что кузнец совсем с ума сошел.

Вакула посещает запорожца Пацюка, о котором поговаривали,  якобы он был родственником черта. Когда он зашел к Пузатому, то застал его за праздничной трапезой, состоящей из блюда любимых его вареников и галушек. Кузнец, осторожно интересуется, где бы ему найти черта, но получив  неопределенный ответ, выбегает из хаты.

Поняв, что этой ночью можно поживиться, черт выпрыгивает  из мешка и обещает  Вакуле, что Оксана будет его женой обязательно. Лукавый кузнец, воспользовавшись  данным положением, приказывает доставить его к государыне.

В это время девушки, гуляя по улице станицы, увидели брошенные кузнецом мешки . Им стало интересно, что же наколядовал Вакула. Но тут разгорается конфликт из-за мешка, где сидит  отец Оксаны.  Супруга кума, думая, что в мешке находилась  живность, была очень удивлена, когда оттуда выскочили не только Чуб, дьяк, но и еще голова.

Вакула, прибыв в Петербург, отправляется к запорожцам за помощью. Надавливая на черта, который сидит в кармане, он добивается, чтобы казаки взяли его с собой на прием к государыне. Попав во дворец, кузнец поражен роскошью и богатством украшенных стен и залов. Увидев царицу ,он вначале оробел, но посмотрев, как она уважительно  обращается с запорожцами, попросил у нее такие же башмачки, которые носит она сама.

Удивленная такой просьбой, государыня  просит обратить внимание на пассаж Фонвизина, и дарит ему заветную обувь. Юноша  делает комплимент царице, который ей очень понравился, тем более проситель был красивым молодым человеком. Получив башмачки, Вакула приказал черту, чтобы то вынес его быстрее отсюда.

Пока кузнец отсутствовал, в деревне женщины говорили разное  про него: то он утопился или повесился? Конечно же,  все его жалели. Ведь Вакула  был на все руки мастер.

И горделивая Оксана не спит по ночам, и думает о нем. Куда же он пропал? Когда началось богослужение, девушка и слова молитвы не могла вымолвить, да и сельчанам без него было скучно  праздновать Рождество.

Вакула же так торопился, что изо всех сил подгонял черта, и тот примчал проворно к его хате. Отпустив нечистого, он долго проспал, что даже не успел ни на одну службу.

Отдохнув, и собравшись с новыми  силами, он долго любовался на привезенные башмачки.

Нарядившись, и завернув  в платок новую шапку из каракуля и добротную плетку, он отправился свататься к Оксане.Увидев кузнеца разодетым, Чуб  не знал, что и подумать. Тогда Вакула протянул ему плетку и приказал бить его. Чуб ударил его три раза, после чего, юноша  попросил руки его дочери. Отец посмотрел на богатые дары, и согласился.

Оксана, обрадованная тем, что Вакула вернулся живым и невредимым , уже и не хотела брать позолоченные башмачки. Она поняла, что любит его от всего сердца.

Прошло какое- то время, и мы видим счастливое семейство кузнеца Вакулы. Свой дом он расписал так дивно, что все восторгались им. И, выполнив церковное покаяние, левую сторону дома покрыл зеленым цветом с изображенными красными цветами. А сбоку показал в рисунке черта в аду. А Оксана стала прекрасной матерью и добропорядочной женой.

Оцените произведение: Голосов: 314

Читать краткое содержание Ночь перед рождеством. Краткий пересказ. Для читательского дневника возьмите 5-6 предложений

Гоголь. Краткие содержания произведений

Картинка или рисунок Ночь перед рождеством

Другие пересказы и отзывы для читательского дневника

  • Краткое содержание Цвейг Невозвратимое мгновение

    Речь идет о решающей битве Наполеона при Ватерлоо в 1815 году. По многим причинам для маневра в битве Наполеон назначает маршала Груши. Автор называет маршала заурядным, но верным и храбрым человеком

  • Краткое содержание Карл Маркс Капитал

    Карл Маркс считается основоположником коммунизма и главным идеологом этой концепции. Основные мысли касательно перехода общества к коммунизму излагаются в Капитале, который состоит из трех томов и детально рассматривает

  • Краткое содержание Кассиль Ранний восход

    С первой главы читатель знакомится с ребятами: Коля, Катя, Женька… Главный герой Коля – одарённый мальчик. У него богатая фантазия, он придумывает игры, очень хорошо рассказывает истории, а когда говорит, то даже иллюстрирует

  • Краткое содержание Камю Падение

    Действие происходит в баре Амстердама под названием Мехико-Сити. Главным героем является некий Жан Батист Кламанс. Он бывший адвокат. Герой предлагает свою помощь одному из посетителей, потому как тот не может заказать джин

  • Краткое содержание Персидские письма Монтескье

    В книге описывается период от 1711 до 1720 года. Произведение полно остроумия и иронии описания жизни персидских гаремов. В произведении автор затронул проблемы внешней и внутренней политики, религию

Краткое содержание рассказа Н. В. Гоголя «Ночь перед Рождеством» ❤️

Прошел последний день перед Рождеством, и наступила ясная звездная ночь. Через трубу одного дома поднялась ведьма на метле и стала собирать звезды. А дьявол в это время украл месяц. Он сделал это потому, что знал, что сегодня Чуб приглашен дьяконом на куту, и его прекрасная дочь останется дома, а в это время придет кузнец. Этот дьявол отомстил кузнецу. Этот кузнец, хороший художник, однажды написал картину, где св.Петр в день страшного испытания изгоняет из ада злого духа. Черт всячески мешал кузнецу, но дело было кончено, доску внесли в церковь и встроили в стену. С тех пор дьявол поклялся отомстить кузнецу. Украв месяц, черт надеялся, что в такой тьме Чуб никуда не пойдет, а кузнец у отца не посмеет подойти к дочери Чуба.

Пухл, выходя одновременно из своего дома с Панасом,

задавался вопросом, что ему решать: идти к приказчику или нет. Наконец было решено ехать. И две спермы пошли по дороге.

Дочь Чубы Оксана стала первой красавицей. Она была капризной, избалованной. Палки гонялись за ней толпами, но потом уходили к другим, не таким избалованным. Только кузнец не оставил ее в покое, хотя обращалась она с ним не лучше, чем с другими.

Когда Чуб пошел к приказчику, в его доме появился кузнец. Он признается Оксане в любви, но она только играет с кузнецом, издевается над ним. В дверь постучали, требуя открыть.Оксана хотела пойти открыть, но кузнец Вакула сказал, что сам откроет.

В это время ведьме надоело летать, и она пошла домой, а черт полетел за ней. Ведьма была матерью Вакулы, Солохи. Ей было около 40 лет, она не была ни плохой, ни хорошенькой, но умела так очаровать казаков, что многие шли к ней, не зная, что у них есть соперницы. Но лучше всего она относилась к богатому Чубу, потому что хотела женить его на себе и взять его богатство в свои руки.И что ее сын как-то не опередил ее, женившись на

Оксане, она постоянно чубу с Вакулой сорила.

Когда черт полетел за Солохой, то заметил, что Чуб ушел из дома. Черт начал ломать снег, чтобы устроить метель. Эта метель заставила Чуба вернуться домой. Но так как метель была сильная, то Чуб и кум долго не могли найти дом. Наконец Чуб подумал, что нашел свой дом. Он постучал в окно, но, услышав голос Вакулы, решил, что забрел не в ту сторону.Решив узнать, чей это дом и к кому ходил кузнец, Чуб сделал вид, что колядует, сказал, что пришел отвоевывать, но Вакула сильным ударом в спину повалил его на землю. Побитый, Чуб ушел к Солохе.

Когда черт летел из шланга Солохи избы и обратно, он падал месяц и поднимался на небеса, освещая все вокруг. Девочки и девочки пошли колядовать. Наши друзья тоже ходили к Оксане. На одной из девушек она увидела симпатичные черевички, и ей захотелось такие же.Вакула пообещал Оксане, что добьется для нее лучшего. Оксана поклялась, что если Вакула принесет ей черевички, которые носит сама королева, она выйдет за него замуж.

В это время черт с Солохой слаб, целовал ей руки, но тут раздался стук и голос из Головы. Оставалось только спрятаться в одном из мешков с углем, которые Вакула оставил у входа. Начальник сказал, что идет к приказчику, а когда началась метель, решил обратиться к Солохе.Опять раздался стук. Это был дьякон. Голова просит его спрятаться, Солоха прячет ее в самый большой мешок с углем. Вошел приказчик и сказал, что так как из-за метели к нему никто не пришел, то он решил отпраздновать с Солохой. Опять раздался стук. На этот раз пришел Чуб. Солоха прячет приказчика в другом мешке с углем. Чуб пришел к Солохе водки попить, так как совсем замерз. Снова стук в дверь и голос: «Отры». Вакула пришел домой. Солоха, испугавшись появления сына, указала Чубу на мешок, в котором уже сидел дьякон.Пухл влез в него, писарь даже кашлянуть в его присутствии не мог, а потому терпел сильную боль. Вакула, войдя в избу, сначала упал на лавку, но потом заметил, что не убрал мешки с углем. Он решил вывести их. Думая об Оксане, кузнец вышел на улицу. Во всем был праздник. Кузнец, услышав среди голосов голос Оксаны, бросил тяжелые мешки и, оставив в руках только небольшой мешок, пошел в толпу. Оксана снова посмеялась над бедным Вакулой.Сил у него уже не было, и Вакула решил утопиться. Бежал, что есть силы на краю села. Но на полпути передумал и решил зайти к пузатому Пацюку посоветоваться. Пацюк был волшебником, ему надо было прошептать несколько слов, болезнь с руки сняла. Вакула просит Пацюка указать ему дорогу к черту, так как не видит других способов помочь ему в его романе с Оксаной. Но Пацюк отвечает, что «

Оксана долго думала о том, как она поступила с кузнецом.А если он влюбится в другую? Но потом страхи прошли, и она уже смеялась с подругами. Друзья Оксаны нашли мешки, которые оставил Вакула, и решили, что он так много сделал. Но так как поднять их не было сил, все побежали за санями. В это время тощий кума вынырнул из покрышки и увидел мешки, тоже решив, что кто-то прикололся. Он позвал на помощь ткача, чтобы тот перетащил мешок к себе домой. Дома из-за сумки завязалась драка между ними и женой кумовья.Бой был остановлен внезапным появлением из мешка Чуба. И клерк последовал за ним. Чуб подивился хитрости Солохи, которая прячет своих дружков в мешках.

Девушки, вернувшись, нашли только один мешок, но решили, что и того, что у них есть, достаточно. Нагрузили мешок на сани и повезли к дому Оксаны. Девочки стали развязывать мешок и обнаружили, что там кто-то сидит. В это время он вошел в дом Чуба. Он сразу понял, что эта сумка тоже из дома Солохи.Голова вылезла из мешка. Все были в замешательстве. Голова, натянув капельки, ушла. А Чуб долго свою досаду изливал на Солоху.

Тем временем Вакула добрался до линии на Санкт-Петербург. Он велел линии вести его к казакам, которые осенью прошли через Диканьку и теперь были в городе. Запорожец сразу узнал кузнеца. Он просит их отнести их к королеве. Запорожец долго отказывался, но потом не без помех линия согласилась.Вакула надел такое же платье, как и у них, и все пошли во дворец. Там кузнец, обратившись к царице, попросил такую ​​же посуду, как и на ней. Царица приказала принести самое дорогое, шитое золотом. Вакула подивился красоте черевичек, сделав царице комплимент по поводу стройности ее ног. После этого кузнец приказал черту вывести его из дворца, и вдруг оказался за преградой.

А в деревне тем временем прошел слух, что кузнец то ли тонет, то ли вешается.Оксана, узнав эту новость, всю ночь не могла уснуть, все думала о Вакуле, «и влюбилась в кузнеца по уши».

Утром черт привел Вакулу в его хижину. Вакула, вместо того, чтобы благодарить черта, трижды дал ему веточку по спине. Дьявол бросился бежать. Вакула пошел домой, упал на лавку и проспал до обеда. Потом надел праздничный наряд, взял черевички и пошел к Чубу. Чуб удивился появлению кузнеца, которого все считали мертвым.Вакула просит руки у Оксаны, показывает, что она принесла с черевичками, Чуб соглашается. Но Оксане черевички больше не нужны были, она была важнее самого кузнеца. Вакула женится на Оксане и совершает церковное покаяние.

Николай Гоголь. Ночь перед Рождеством

   Ночь перед Рождеством  
Николая Гоголя (  Ночь, пер Рождеством  , 1832)
перевод с русского Констанции Гарнетт (1926)
Новые направления (2011)
80 стр.  

Я должен был опубликовать это вчера, но ровно в полночь с 23 на 24 декабря я ужасно заболел.Я согласен: болеть в канун Рождества не весело. Но я должен сказать, что лучше было заболеть в канун Рождества, чем пройти через то, через что Гоголь подвергает своих персонажей в «Ночи перед Рождеством ».

Все начинается мирно:

Прошел последний день перед Рождеством. Наступила ясная зимняя ночь; выглянули звезды; величаво взошла луна на небо, чтобы осветить добрых людей и весь мир, чтобы всем было приятно петь колядки и славить Господа.

Этот мир не продлится долго. Всего за пару предложений ведьма взлетела и крадет все звезды с неба. Что еще хуже, дьявол крадет луну. Таковы анадолу якаси эскорт баян установка типа романтической комедии. Городской кузнец Вакула влюблен в Оксану, которая, «как красавица, была полна капризов». Отец Оксаны, Чуб, Вакулу не любит — совсем нет. Но ему нравится мать Вакулы, Солоха (которая оказалась ведьмой). К несчастью для Чуба, дьяволу тоже нужна Солоха.

Эти отношения никому не даются легко. Солоха действительно желает Чуба (не дьявола), но все гонятся за ней. Кроме того, если Вакуле удастся жениться на мелкой Оксане, это сделает невозможным брак Солохи с Чубом (обычай запрещает родителям молодой пары жениться самим). Не то чтобы Вакуле удалось завоевать сердце Оксаны. Во-первых, она его не любит. Во-вторых, чтобы сделать это невозможным, Оксана  сказала, что выйдет замуж за Вакулу только в том случае, если он принесет ей «те самые тапочки, которые носит Царица.

Конечно, мы видим, к чему все идет. Теперь, когда интересы Вакулы совпадают с интересами дьявола, им удается продвигаться вперед.

Ночь перед Рождеством — это очень весело. Нет, это не намного больше, но это, безусловно, стоит того короткого времени, которое требуется для его прочтения, даже если оно не обязательно вызывает праздничное настроение.

С Рождеством всех!

Понравилось? Найдите секунду, чтобы поддержать The Mookse and the Gripes на Patreon!

Читать Ночь перед Рождеством онлайн Читать бесплатно Роман

  НОЧЬ ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ

  Написанная в 1831 году отцом русской литературы, эта шумная повесть повествует о битве кузнеца Вакулы с чертом, который украл луну и спрятал ее в кармане, позволив ему сеять хаос в деревне из Диканьки. И черт, и Вакула влюблены в Оксану, самую красивую девушку Диканьки. Вакула полон решимости завоевать ее расположение; дьявол, столь же решительный, вызывает снежную бурю, чтобы помешать усилиям Вакулы. Забавная и озорная, вдохновленная сказками Гоголя о далекой украинской деревне, «Ночь перед Рождеством» легла в основу многих экранизаций фильмов и опер, и ее до сих пор читают вслух детям в канун Рождества в Украине и России.

  ПИНГВИН КЛАССИКА

  НОЧЬ ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ

  Сын мелкого помещика Николай Васильевич Гоголь (1809–1852) прославился своими рассказами, в том числе «Шинель» и «Тарас Бульба», а также рассказами в двух томах. сборник «Вечера на хуторе близ Диканьки» на основе украинского фольклора.Он занимал кафедру истории в Санкт-Петербургском университете, а в 1836 году, когда была поставлена ​​его спорная комическая пьеса «Ревизор», критики приветствовали его как главу школы натуралистов. Следующие двенадцать лет он провел в добровольном изгнании, преимущественно в Риме. Его панорама русской жизни «Мертвые души» была опубликована в 1842 году и имела немедленный успех. Гоголь десять лет работал над продолжением; это никогда не было опубликовано.

  Анна Саммерс — редактор и переводчик двух книг Людмилы Петрушевской «Жила-была мать, которая любила своих детей, пока они не переехали обратно: три повести» и «Жила-была девушка, которая соблазнила мужа своей сестры, а он повесился». : Истории любви», а также соредактор и сопереводчик книги Петрушевской «Жила-была женщина, которая пыталась убить соседского ребенка: страшные сказки».Она родилась и выросла в Москве, сейчас живет в Кембридже, штат Массачусетс, где работает литературным редактором The Baffler.

  Константин Маковский (1839–1915) был одним из самых знаменитых художников Российской империи XIX века.

  Игорь Грабарь (1871–1960) был учеником Константина Маковского и самостоятельным известным живописцем. Позже он стал одним из главных художественных администраторов в Советском Союзе, лично консультируя Иосифа Сталина.

  Алексей Кившенко (1851–1895 гг.) был русским художником, известным своими изображениями исторических сюжетов, особенно сражений.

 PENGUIN BOOKS

 Издано Penguin Group

 Penguin Group (USA) LLC

 375 Hudson Street

 Нью-Йорк, Нью-Йорк 10014

США | Канада | Великобритания | Ирландия | Австралия Новая Зеландия | Индия | Южная Африка | Китай

  penguin.com

 A Penguin Random House Company

 Этот перевод впервые опубликован в Penguin Books 2014

 Авторские права на перевод © Анна Саммерс, 2014 г.Авторское право подпитывает творчество, поощряет разнообразие мнений, способствует свободе слова и создает яркую культуру. Благодарим вас за покупку авторизованного издания этой книги и за соблюдение законов об авторских правах, которые запрещают воспроизводить, сканировать или распространять какие-либо ее части в любой форме без разрешения. Вы поддерживаете писателей и позволяете Penguin продолжать издавать книги для каждого читателя.

Иллюстрация Кредиты иллюстрации

Aleksei Kivshenko

Игорь Грабар

Все другие иллюстрации Konstantin Makovsky

Библиотека библиотеки Конгресса Каталогизация данных

Gogol ‘, Николай Васильевич, 1809-1852, автор.

  [Ночь перед Рождеством. English]

 В ночь перед Рождеством / Николай Гоголь ; переведена Анной Саммерс; иллюстрации Константина Маковского, Игоря Грабаря и Алексея Кившенко.

  стр.: иллюстрации; см

  ISBN 978-0-698-17093-3

  И. Саммерс, Анна, переводчик. II. Маковский, Константин Егорович, 1839–1915, иллюстратор. III. Грабарь, Игорь Эммануилович, 1871–1960, иллюстратор. IV. Кившенко, Алексей Даниилович, 1851–1895, иллюстратор.В. Название.

pg3333.n63 2014

891.73’3-DC23 20141.73’3-DC23 20141.73’3-DC23 2014012788

версия_1

Содержание

О компании

Название Page

Авторское право Page

Ночь до Рождества

день рождества окончалась, а Началась ночь, холодная и ясная. Звезды и полумесяц ярко сияли над христианским миром, помогая всем добрым людям приветствовать рождение нашего Спасителя. Холод становился все резче, но ночь была так тиха, что скрип снега под сапогами путника был слышен за полмили.Колядование еще не началось; деревенская молодежь еще не толпилась за окнами в ожидании угощений; выглянула одна луна, как бы приглашая девушек закончить свой туалет и выбежать на чистый сверкающий снег. В это время одна из труб начала пускать клубы черного дыма, а вместе с ними, оседлав метлу, вылетела ведьма. Если бы сорочинскому заседателю случилось проехать на тройке лошадей в своем великолепном зимнем наряде, он бы непременно заметил ведьму, ибо этот замечательный человек замечал все: каждого поросенка, каждый рулон ткани в хозяйском сундуке, каждую домашнюю вещь. ее муж ушел в таверну в воскресенье.Но, к сожалению, асессора поблизости не оказалось, да и зачем? У него был свой район на уме.

  Незаметно ведьма поднялась так высоко, что можно было разглядеть лишь маленькое пятнышко, мечущееся то здесь, то там, затмевающее звезды. Ведьма собрала целый рукав, полный звезд; их осталось всего три или четыре на всем небе. Внезапно вдалеке появилась еще одна точка и быстро расширилась, превратившись во что-то настолько странное, что даже если бы вы надели очки размером с тележное колесо, вы бы не поверили тому, что видите.Спереди новое существо выглядело как настоящий немец*: узкая морда оканчивалась свиным рылом, которое беспрестанно дергалось и нюхало воздух; тонкие ноги казались такими хрупкими, что если бы они принадлежали старосте соседнего Яреська, они бы сломались, когда он в первый раз станцевал казачок. Со спины существо можно было принять за прокурора страны из-за длинного тонкого хвоста, который свисал точно так же, как хвосты на сегодняшней униформе государственных служащих. Только козлиная бородка, рожки и крайняя чумазость существа выдавали правду: это был не немецкий и не сельский прокурор, а обыкновенный черт, которому осталось одну ночь бродить среди христиан и учить их дьявольским фокусам.Завтра, при первом звоне церковных колоколов, он свернет хвост и помчится обратно в свое логово.

 Черт подлетел к луне, протянул руку и попытался схватить ее, но, должно быть, обжег себе пальцы, потому что прыгал на одной ноге, сосал руку. Он обошел его и попробовал еще раз с другой стороны, и снова отпрыгнул назад. Но хитрец не сдавался: он вдруг схватил луну обеими руками и, жонглируя ею, как горячим блином, засунул в карман и полетел, как ни в чем не бывало.В нашем селе Диканька кражу никто не заметил. Правда, когда уездный писец выполз из трактира на четвереньках, ему показалось, что он увидел пляшущую на небе луну, но кто ему поверит?

  Вы спросите меня: почему, с какой злой целью это злое существо совершило такой бессовестный поступок? Я вам скажу. Он знал, что дьякон пригласил казака Чуба на праздничный обед, на котором, кроме традиционной кутьи, была пряная водка, шафранная водка и другие вкусности. В списке гостей были глава села Диканька; дьяконский родственник, который носил синий сюртук и пел самые низкие ноты в архиерейском хоре; казак Свербыгуз; и многие другие видные граждане. Красавица-дочка Чуба, Оксана, в это время осталась бы дома одна и, вероятно, приняла бы в гости своего поклонника, кузнеца Вакулу, который злил черта еще хуже, чем отец Кондрат.

с проповеди.

 В свободное время, видите ли, кузнец занимался живописью и действительно пользовался у местных немалым авторитетом. Покойный капитан Л. звал его всю дорогу в Полтаву красить забор; каждая суповая тарелка в деревне была украшена его кистью.И сегодня можно найти одну из его икон в церкви села Т. Вершиной его творчества было принято считать большое панно внутри церковной паперти, на котором был изображен святой Петр, изгоняющий дьявола из ада в день Пресвятой Богородицы. Страшный суд. Перед лицом неминуемой смерти перепуганный дьявол мечется туда-сюда, а прощенные грешники колотят его кнутами и палками. Черт всячески пытался помешать Вакуле закончить ненавистный портрет, толкал рукой, пускал копоть на доску, — но, несмотря на все его старания, картина была закончена и прибита к церковной стене, и с тех пор черт поклялся отомстить своему создатель. Ибо только еще одну ночь он мог свободно бродить и искать способ отплатить Вакуле — отсюда и лунная кража. Он рассудил, что Чуб ленив и трудно возбудим, и что дьякон живет не так уж и близко — все вокруг деревни, за мельницей, за кладбищем и вокруг оврага. В лунную ночь, может быть, пряная водка и могла бы заставить Чуба покинуть теплую койку над печью и предпринять такую ​​длительную прогулку, но в безлунную ночь — вряд ли. Злой кузнец не поладил с Чубом и, несмотря на свою огромную силу, не посмел бы навестить Оксану, если бы ее отец был дома.

  Как только луна скрылась в чертовом кармане, стало так темно, что никто не мог найти дорогу в деревенский трактир, не говоря уже о дьяконском доме. Ведьма, оказавшись в окружении тьмы, вскрикнула от страха, но дьявол подкрался к ней бочком, нежно взял ее за руку и прошептал то, что мужчины всего мира шепчут прекрасному полу. Вы можете в это поверить — дьявол флиртует? Но такова жизнь — каждый стремится подражать всем остальным. Возьмите наш город, Миргород. Бывало, только у судьи и мэра были нарядные шубы, а вся мелкая сошка носила простые тулупы и не жаловалась. Нынче и асессор, и младший судья расхаживают в курчавых барашках, покрытых синим сукном; Бог знает, как они себе это позволяют. Всего три года тому назад я видел, как скромный городской приказчик и уездный приказчик выкладывал не менее шести рублей с двора за какой-то синий крепдешин; пономарь, как я слышал, заказал на лето широкие нанковые штаны из шальвара и полосатый камвольный жилет.Что я могу сказать? Каждое живое существо хочет преуспеть в этом мире, и дьявол не стал исключением. Самое неприятное в его подлом поведении было то, что он, очевидно, мнил себя шустрым малым, тогда как на самом деле на него больно было смотреть. Но затем небо и все, что под ним, стало настолько безнадежно темным, что мы не могли рассказать вам, что произошло между красивой парой.

  * * *

  «Так, кум*, вы еще не видели новое место дьякона?» Пухл обратился к высокому, худому мужику в коротеньком тулупе, щетину которого уже недели две не трогал обломок косы, которой мужики вместо бритвы. — Держу пари, мы устроим там хорошую вечеринку. Я просто не хочу опоздать». Пухл затянул ремень, сдвинул шляпу, подобрал хлыст — главного врага праздных деревенских собак — и уже хотел было сойти с крыльца, как внезапная чернота остановила его на месте.

 «Что за . . . Смотри, Панас, луна скрылась.

  — Так и есть, — флегматично согласился кум.

  «Правильно, и ты просто принимаешь это, как будто так и должно быть?»

  «Что еще я могу с этим поделать?»

  «Какой дьявол сделал это с луной, я хочу знать? Пусть он никогда не выпьет с утра рюмку водки, — выругался Чуб, вытирая усы.«Как будто насмехаются над нами! Я проверил прямо перед выходом — прекрасная ночь, ярче дневного света. Теперь я выставляю одну ногу за дверь и как будто ослеп».

  Пухл некоторое время ворчал, обдумывая следующий шаг. Ему очень хотелось поболтать с другими гостями дьякона: смолоторговцем Никитой, который каждые две недели приезжал в Полтаву и привозил такие анекдоты, что все селяне лопались от смеха. Полная бутылка пряной водки тоже ласкала его воображение.Общая картина была очень заманчивой, но чернота ночи провоцировала его бездонную лень, и он еще ярче представил себе свою теплую койку и себя в ней, курящего трубку и слушающего сквозь дремоту колядовщиков снаружи. Если бы он был один, то, без сомнения, остался бы, но присутствие кума делало такое явное проявление лени несколько неудобным. Пухл закончил ругаться и снова обратился к своему куму. — Значит, нет луны, а?

  «Нет».

  «Чудеса. Можно мне щепотку твоего нюхательного табака? Такой хороший табак у тебя всегда есть; где ты его покупаешь?»

  «Хорошо? Старому цыпленку не чихнуть, — пожаловался кум, закрывая свою корную табакерку.

  «Помню, старая трактирщица Зозулия однажды привезла табак из Нежина. Какой это был табак! Итак, что мы будем делать, кум? На улице темно.

  «Давайте останемся дома», — решил кум и приложил руку к двери.

  Если бы кум этого не сказал, то Чуб точно остался бы, а теперь надо было сделать наоборот. Он сделал решительный шаг с крыльца. Он тут же пожалел об этом, но утешил себя тем, что по крайней мере принял решение. Кум не выразил ни разочарования, ни удивления; он только вздохнул, почесал себе спину палкой, и два кума пошли к дьякону.

  * * *

  А теперь посмотрим, что задумала прекрасная дочь Пухла.

  Оксане еще не исполнилось семнадцати. Весь мир, то есть обе стороны Диканьки, говорили о ее красоте. Молодые люди следовали за ней толпами, и даже если бы она носила мешок из-под картошки, она затмила бы всех остальных девушек. Оксана знала свою репутацию и вела себя соответственно. Мало-помалу ее поклонники теряли терпение и довольствовались менее недосягаемыми объектами — все, кроме Вакулы, который продолжал свое преследование, несмотря на то, что с ним обращались так же плохо, как и с остальными.

 После ухода отца Оксана долго сидела у своего зеркальца, завороженная своим очаровательным отражением. «Почему люди решили назвать меня красивой? Они просто придумали это; Я совсем некрасивая». Но свежее лицо в зеркале с блестящими черными глазами и очаровательной ухмылкой сразу доказало обратное. «И все же, неужели они думают, что моим глазам нет равных? А мои губы? Мой нос? А что такого хорошего в моих вороньих косах? Ночью можно испугаться, как они обвиваются вокруг моей головы, как две змеи.Нет, я знаю, что я вовсе не красивая». Но ошеломляющее отражение снова привлекло ее внимание. «Конечно, я красивая! Как я осчастливлю своего мужа! Он забудется, он задушит меня поцелуями».

  «Невероятно», — сказал себе Вакула, тихо входя в дом. «Вот уже целый час она смотрит на себя и все еще не наелась».

  «Есть ли среди этих клоунов кто-нибудь достойный моей красоты?» Оксана продолжила. «Посмотри, как грациозно я иду, посмотри на ленты в моих волосах, посмотри на богатую золотую косу, которую купил мне отец, чтобы я могла выйти замуж за первого среди мужчин!» Тут она снова ухмыльнулась, обернулась и увидела Вакулу.Красавица нахмурилась, покраснев от раздражения, и это сочетание увеличило ее привлекательность до такой степени, что не менее миллиона поцелуев могли бы воздать должное.

  «Я вижу, вы добрались сюда достаточно быстро. Вы все делаете, как только отец выходит за дверь. Итак, мой сундук готов?

  «Будет готово, сердце мое, как только закончатся праздники. Два дня я работал над ним, не отходя от кузницы. Утюг, который я на нем использовал, я не использовал даже на капитанской карете еще в Полтаве.А украшения на ней — везде можно пройтись и не найти такой красоты. Красные и синие цветы повсюду. Пожалуйста, не ругайте меня. Просто позволь мне взглянуть на тебя на мгновение».

  «Кто тебе запрещает смотреть?» Сев опять на скамейку, Оксана взяла свое зеркало и еще раз рассмотрела свое ожерелье, свои косы и свою новую кофточку, и выражение удовлетворенного тщеславия осветило ее черты.

  «Можно сесть рядом с вами?» — робко спросил Вакула.

  — Давай, — ответила Оксана, не меняя выражения лица.

  «Моя чудная, несравненная красавица, позволь мне хоть раз тебя поцеловать», – умоляла осмелевшая Вакула, притягивая ее к себе

д, но как только шелковая щека оказалась в пределах досягаемости, его оттолкнули.

  «Что еще вам нужно? Посмотрите на него: подходит к меду и требует ложку, чтобы есть его. Отойди от меня: руки твои тверды, как железо, и от тебя пахнет дымом. Я думаю, ты меня весь в саже покрыл. И снова она взяла свое зеркало.

  «О, она меня не любит», — подумал несчастный кузнец. «Она просто играет со мной, а я сижу тут, как дурак, и не могу оторвать от нее глаз. Ничего бы я не отдал, лишь бы узнать ее сердце, любит ли она кого-нибудь. А ей все равно, она только сидит и мучает меня, а я не вижу солнца для своего убожества; никто и никогда не будет любить ее так сильно, как я».

  «Правда ли, что твоя мать ведьма?» — спросила его Оксана и так сладко засмеялась, что кровь в жилах Вакулы забурлила быстрее.

  «Какое мне дело до моей матери? Ты мой отец и мать. Если бы царь меня завтра позвал и сказал: «Вакула, вот кузница золотая с серебряными молотами в ней — бери», я бы сказал: «ни золота, ни серебра не надо — только отдай мою Оксану».

  «Какой ты хитрый! Но мой отец тоже не дурак. Вот увидишь: он никогда не женится на твоей матери. Но где все? Пора колядовать, а мне становится скучно».

  «Они такие веселые?»

  «Больше удовольствия, чем ты, это точно.А, слышу, кто-то стучит, должно быть, это они.

  «Она просто издевается надо мной», — подумал бедный Вакула. «Она заботится обо мне так же мало, как о ржавой подкове. Ну, по крайней мере, я не позволю никому издеваться надо мной! Посмотрим, кто завоюет ее благосклонность. я ему покажу. . ».

  Громкий голос и стук прервали его мысли.

  — Я достану, — сказал Вакула и, готовый врезать первому переступившему порог мужчине, пошел открывать дверь.


Ночь перед Рождеством Николая Гоголя — Shiny New Books

Перевод Анны Саммерс

Отзыв Карен Лэнгли

Русский писатель Николай Гоголь, наиболее известный такими сатирическими произведениями, как «Нос» и «Мертвые души» , — это не то имя, которое вы автоматически связали бы с святочной историей. Тем не менее, издательство Penguin Classics только что выпустило прекрасный томик в твердом переплете, написанный писателем в рамках своей серии «Рождественская классика» под названием «Ночь перед Рождеством ».

Николая Гоголя часто называют «отцом русской литературы», и его сказки составляют важную часть культурной истории этой страны. Родившийся на Украине в 1809 году, его ранние работы находились под влиянием этого региона и были связаны с его культурой и фольклором. Тем не менее, его более поздние истории происходят, прежде всего, в церкви Св.Петербург, в том числе такие сказки, как Шинель и Невский проспект . Гоголь был также драматургом, «Ревизор » — самая известная его пьеса; однако только когда он отправился в изгнание, живя в основном в Риме, он написал свой великий труд  Мертвые души , который высмеивал Императорскую Россию и, увы, так и не был завершен.

Ночь перед Рождеством происходит из раннего периода творчества Гоголя, действие которого происходит в деревне Диканька, и начинается в ясный снежный сочельник. Жители деревни начинают праздновать, особенно набожный кузнец Вакула и красавица Оксана, в которую он (и полдеревни!) влюблены. Оксана молода и немного непостоянна, и кажется, что Вакула никогда не уговорит ее полюбить его. Однако все осложняется внешними воздействиями…

Мать Вакулы Солоха — ведьма, что нехорошо, и она не прочь развлечь несколько местных воротил, когда ей это выгодно. Однако в этот звездный канун у нее есть соратник по злу в образе дьявола, который пришел на землю, чтобы причинить вред, какой только может (теперь это звучит немного знакомо….!) Сначала он крадет луну, потом посещает Солоху, а в конце концов пытается соблазнить Вакулу. Оксана поставила отчаявшемуся кузнецу ультиматум, задание, которое он должен выполнить, если он хочет, чтобы она вышла за него замуж. Заключит ли он договор с дьяволом или добро все победит?

Ночь перед Рождеством  абсолютно идеальная книга на всех уровнях. Как сказка, она убедительно рассказана, забавна, атмосферна и трогательна. Повествование настолько захватывающее, что вы можете почувствовать холод снежной зимней ночи и услышать пение и смех жителей деревни, когда они ходят от дома к дому, распевая гимны и собирая подарки в мешки.На самом деле мешки вызывают большую часть юмора в книге, поскольку в нескольких сценах фарса в них кладут вещи, которых на самом деле не должно быть! Несмотря на то, что книга короткая (в книге 65 страниц), она насыщена действием и никогда не кажется слишком короткой.

Как и все хорошие праздничные сказки, это добрая история с приятной развязкой, которая вызывает улыбку на лице. Герои живые, возможно, нарисованы несколько широко, но все индивидуально и очень запоминающиеся, за чтением которых с удовольствием проведешь любой праздничный вечер.Здесь ярко изображены село Диканька и его жители, со всеми их любовью и ненавистью, счастьем, печалью, слабостями и добротой.

Я чувствую, что должен прокомментировать и физические качества книги. Компания Penguin Classics выпустила набор из пяти таких маленьких книг в твердом переплете (я подозреваю, что они скорее всего предназначены для американского рынка), и они сами по себе являются предметами невероятной красоты, независимо от содержимого. Суперобложка из фольги красочная и красиво оформленная; красные доски имеют на корешке позолоченные буквы; книга иллюстрирована множеством классических русских иллюстраций; внутри есть небольшой печатный экслибрис, если вы хотите персонализировать; и есть справочная информация об истории и авторе.Поистине, эта книга является образцовой и идеальным защитником бумажных книг по сравнению с электронными — настоящая книга, созданная таким образом, почти как произведение искусства, улучшает впечатления от чтения так, как электронный гаджет никогда не сможет этого сделать.

И содержание, переведенное Анной Саммерс, действительно соответствует дизайну. Приятно читать что-то, что показывает более игривую сторону творчества Гоголя, и понятно, почему это породило множество фильмов и опер. Сюжет, тон голоса, манера повествования действительно оказали влияние на последующих русских писателей, и нетрудно заметить, что звание «отца русской словесности» вполне заслужено.

Народная сказка? Сказка? Моральная басня? Ночь перед Рождеством  на самом деле все три; но это также и прекрасное повествование, заслуженно ставшее классикой в ​​России и на Украине — оно действительно должно стать таковым во всем мире!

Карен Лэнгли ведет блог на kaggsysbookishramblings и находит очаровательными истории о снежной России.

Николай Гоголь, Ночь перед Рождеством (Penguin Books: New York, 2014). 9780143122487, 65 стр., твердый переплет.

КУПИТЬ в Blackwell’s по нашей партнерской ссылке (бесплатно UK P&P)

Нравится:

Нравится Загрузка…

9780811219471: Ночь перед Рождеством (Жемчужины новых направлений) — AbeBooks

Веселая и жуткая сказка Николая Гоголя о сочельнике с чертом и романтическим поворотом.

Это ночь перед Рождеством, и творится чертовщина. Дьявол крадет луну и прячет ее в кармане. Таким образом, он может бесчинствовать и причинять деревушке Диканька всевозможные злодеяния, вызывая снежную бурю. Но кого он действительно хотел бы помучить, так это городского кузнеца Вакулу, который создает картины с изображением побежденного дьявола. Вакула влюблен в Оксану, но она не будет иметь с ним ничего общего. Однако Вакула полон решимости завоевать ее расположение, даже если для этого придется сразиться с дьяволом.Сборник рассказов «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Ночь перед Рождеством » взят из первого успешного произведения Николая Гоголя и впервые доступен здесь как самостоятельная новелла и представляет собой прекрасное знакомство с великим русским сатириком.

«Синопсис» может принадлежать другому изданию этого названия.

Об авторе :

Николай Гоголь (1809–1852) был писателем и политическим сатириком. Автор «Мертвых душ» и «Шинели», он был одним из величайших русских писателей.

«Об этом заголовке» может принадлежать другому изданию этого заглавия.

Слабости деревни в Ночь перед Рождеством | Тристан Эттлман

НОЧЬ ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ (1913) — Ладислас Старевич

Примечание: это семьдесят первое из серии историко-критических эссе, в которых рассматриваются лучшие фильмы каждого года.По сути, я смотрю фильмы из истории кинематографа, которые меня интересуют и/или имеют какое-то критическое или культурное влияние. Мой личный, живой список фаворитов создается по телефону Mubi , демонстрируя пять фильмов в год. После объяснений всего этого следует рассмотрение моего любимого фильма 1913 года «НОЧЬ ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ» режиссера Ладисласа Старевича.

НОЧЬ ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ (1913), основанная на сказке русского драматурга Николая Гоголя, является ранним российским полнометражным фильмом, снятым пионером покадровой анимации Ладисласом Старевичем в редкой игровой форме.Также известный как «Сочельник» в буквальном переводе, фильм представляет собой микроскопический взгляд на слабости маленькой казачьей станицы.

МЕСТЬ ОПЕРАТОРА (1912) — Ладислас Старевич

Старевич относится к персонажам, как и Гоголь, как к архетипическим курьезам, и это уравнивает «НОЧЬ ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ» с ранними известными покадровыми фильмами Старевича, в которых используются трупы насекомых. и животные. В таких фильмах, как «МЕСТЬ ОПЕРАТОРА» (1912), исследуются ревнивые происки насекомых, и Старевич относился к своим человеческим героям так же, только в большем масштабе.

Тем не менее, НОЧЬ ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ – это небольшой фильм, едва продолжительность полнометражного фильма – около 42 минут. Реальное пространство фильма соответствует этому. Его наборы довольно ограничены, хотя снежные сцены на открытом воздухе по-прежнему прекрасны в своем искусственном смысле. А жители деревни живут своей эгоцентричной, очень человеческой жизнью. Старевич создал небольшой микрокосм человеческого поведения в фильме, но сверхъестественное добавляет уровень сюрреализма.

Фильм начинается поразительными снимками главных героев в декорациях, мало чем отличающихся от полицейских, и демон, которого играет Иван Мосжукин, сразу же затмевает все внимание.Его дурацкий костюм волосатый и имеет забавный маленький обезьяний хвост, с которым демон часто играет, но, конечно, лицо существа сразу же приковывает внимание. На самом деле это убедительный образ для 1913 года, а скошенная грива, рога, свиной нос, выпяченный рот и огромные зубы делают его крутым чуваком.

Как бы то ни было, после представления нашей разношерстной компании демон флиртует с дружелюбной соседской ведьмой, женщиной, которая на самом деле передает убедительное чувство кокетливости и уверенной сексуальности, что удивило меня для той эпохи и сюжета. Они немного летают в красивой демонстрации спецэффектов раннего полета, которые мне очень нравятся, и демон крадет луну, что-то необъяснимое. Рендеринг действительно интересный; полумесяц, который демон держит в руках, очень яркий и простой. В конце концов, мы узнаем о пьянстве группы стариков, тоске кузнеца по пренебрежительной дочери одного из этих стариков и привычке ведьмы заниматься по крайней мере флиртом со многими мужчинами деревни.О, а кузнец — сын ведьмы.

Эти ранние декорации создают собственную вселенную фильма с набором правил и взаимоотношений персонажей, которые во многом определяют комедию и странные события «НОЧИ ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ». Когда ведьма и демон начинают действовать, появляется один из ее кавалеров и стучится в дверь. Она прячет демона в мешок и продолжает делать это, по крайней мере, еще с тремя мужчинами, которые прибывают в ее хижину… каким-то образом. Через серию причудливых событий, которые требуют некоторого недоверия, кузнец оказывается с демоном в мешке на спине и заставляет существо отнести его в церковь Св. Петербург и царский дворец. Ах, да, я забыл, что девушка, на которой он хочет жениться, сказала, что согласится, если он получит Царицыны туфли. Еще одна забавная сцена полета позже, пара прибывает во дворец, и Старевич реализует единственную часть фильма с живыми актерами. Демон уменьшается в размерах, чтобы поместиться в кармане кузнеца, а движение происходит из ниоткуда и является приятным сюрпризом. Кузнец довольно легко получает обувь, возвращается в деревню, и его возлюбленная соглашается выйти за него замуж.Конец.

Я пропустил много мелких моментов в этом обзоре/оценке самых выдающихся моментов фильма, но они помогают укрепить ощущение того, что обитатели «НОЧИ ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ» живут своей собственной жизнью, хотя это и не является интенсивным изучением персонажей. с помощью любых средств. Но, как и в случае с ранними полнометражными фильмами, дополнительное время помогает отличить его относительной сложностью и тонкостью от короткометражных фильмов, которые подпитывали киноиндустрию уже как минимум пятнадцать лет. В «НОЧЕ ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ» действительно на первом плане стоят слабости русских сельских жителей, а не спецэффекты, причудливые костюмы или сверхъестественные явления.Эти грани великолепны и, безусловно, усиливают фильм, но особенно романтические проблемы ведьмы перекликаются с короткометражками Мака Сеннета, Кистоуна и Чарли Чаплина о «смешении личности и отношений».

Полный фильм

Старевич больше не фигурирует в этом списке (пока), но новаторская работа, которую он проделал в области покадровой анимации, заслуживает внимания. Его работы 1930-х годов, в том числе прославленные Терри Гиллиамом «ТАССОТ» (1933) и «СКАЗКА О ЛИСЕ» (1937), являются одними из самых известных его фильмов.Последний был шестым полнометражным анимационным фильмом и одним из немногих, которые предшествовали «Белоснежке и семи гномам» (1937) и сохранились до сих пор. Возможно, они станут моими любимыми, но, как упоминалось ранее, его ранние болезненные работы 1910-х годов с мертвыми животными… забавны? Это, безусловно, зрелище. В любом случае, «НОЧЬ ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ», выход из «зоны комфорта» Старевича, имеет неожиданный успех. Он очень удачно демонстрирует странность отношений в маленькой деревне, а «НОЧЬ ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ» как-то приземленно и сенсационно трактует сельскую жизнь и поведение людей.

Обязательно следите за всеми моими эссе о моих любимых фильмах здесь.

Сказка «Ночь перед Рождеством»: главные герои

Сказка «Ночь перед Рождеством» написана Николаем Гоголем на раннем этапе творчества. Это произведение писатель создал «на одном дыхании». Материала для написания этого рассказа у автора было достаточно, так как он довольно много времени посвятил изучению фольклора и обычаев, царивших в украинском селе.Но больше всего поражает обилием красочных живых образов сказка «Ночь перед Рождеством».

История создания

Это произведение было написано в 1831 году. Автору тогда было всего двадцать два года, и в то время он еще не принял окончательного решения посвятить свою жизнь литературному творчеству. Но успех, достигнутый сказкой «Ночь перед Рождеством» и другими романтическими произведениями, изданными в 30-е годы, вдохновил Гоголя на продолжение писательской карьеры.

Произведение раскрыло российскому читателю красоту и самобытность украинского края. Сказка «Ночь перед Рождеством» написана не только на основе теоретических знаний украинского фольклора. Писатель сам был свидетелем яркого празднования Рождества в Украине.

Гоголь был глубоко верующим человеком, а потому основной идеей повести, принесшей ему известность, была мысль о том, что человек всегда способен найти силы, чтобы победить зло.Олицетворением этого зла является черт из сказки «Ночь перед Рождеством».

Нечисть

Представитель изображен в произведении Гоголя как хитрый, коварный проказник. Его многочисленные попытки возбудить добрые христианские души не всегда увенчались успехом. А вот черт из сказки «Ночь перед Рождеством» — персонаж все-таки крайне упрямый. Несмотря на все неудачи, он не прекращает совершать свои неприглядные коварные действия.

Характер дьявола замечательно характеризует его встреча с Солохой. Здесь он изображен как персонаж, хотя и отрицательный, но довольно страстный и даже не лишенный некоторого обаяния. Но, несмотря на дьявольское упрямство и нечеловеческую хитрость, из гоголевского черта ничего не выходит. Добро побеждает зло. Враг рода человеческого одурачен простыми смертными.

Образ Вакулы

Николай Гоголь, как и многие другие русские писатели, стремился к созданию идеального образа.И уже в своих ранних работах он хотел изобразить человека, который станет воплощением лучших национальных качеств. Таким героем был Вакула из сказки «Ночь перед Рождеством». Этот герой наделен духовной силой и красотой. Он смелый, умный. Кроме того, кузнец полон энергии и юношеского задора.

Главной характерной чертой кузнеца Вакулы является верность своему долгу и стремление во что бы то ни стало сдержать свое обещание.

Герои сказки «Ночь перед Рождеством» — прототипы украинских селян, наделенных автором сказочно-романтических черт. Вакула всем сердцем любит красивую, но нелепую Оксану. Он готов на все, чтобы добиться ее расположения. И он решается на опасную авантюру, чтобы раздобыть любимой девушке тапочки, подобные которым носит только одна королева.

Сюжет повести Гоголя содержит в себе характерные черты такого литературного направления, как романтизм. Герой ставит перед собой цель, выдерживает всевозможные испытания, преодолевает длинный опасный путь, но все же получает заветные щепки. Следует отметить, что даже оказавшись во дворце королевы, простой кузнец не теряет самообладания и сохраняет чувство собственного достоинства.Великолепие и богатство столицы его не прельщают. Вакула думает только об одном — о своем маленьком скромном домике и о любимой девушке, которая скоро станет его женой.

Главный женский образ

Оксана из сказки «Ночь перед Рождеством» — ветреная и самовлюбленная девушка. По крайней мере, так оно предстает в глазах читателя в начале произведения. Она хорошенькая, к тому же дочь зажиточного казака.

Чрезмерное внимание со стороны молодежи несколько портило ее, делало капризной и даже жестокой.Но все эти негативные черты мгновенно рассеиваются сразу же после ухода кузнеца. Поразмыслив, Оксана осознала всю жестокость своего поступка. Дав обещание выйти замуж за кузнеца в обмен на царские щепки, она обрекла его на смерть. Во всяком случае, она была глубоко уверена в этом во время отсутствия влюбленного юноши, и именно поэтому мучилась. Но когда Вакула все-таки вернулся, Оксана поняла, что никакие богатства ей действительно не нужны. Капризная казачья дочка в конце концов влюбилась в простого кузнеца.

Солоха

Мать Вакулы — хитрая, лицемерная и эгоистичная женщина. Солоха – полдня, она живая деревенская баба. А ночью она превращается в ведьму, разъезжающую на метле. Солоха — яркая и обаятельная женщина, что позволяет ей иметь «сердечные» отношения и с приказчиком, и с самим чертом.

Особенность жанра

В повести действуют и другие яркие персонажи: приказчик, начальник, кум. На сюжет большое влияние оказали традиции народной сказки, в которой часто присутствует мотив испытаний и путешествий. В этой романтической сказке также можно найти символы, имеющие мифологическое происхождение. Например, вареники, которые Пацюк ест с завидным аппетитом, связаны с магической силой луны.

На примере героев повести «Ночь перед Рождеством» автор не только изобразил человеческие пороки, но и выразил мысль о том, что все плохое в человеке рано или поздно обнаруживается, и дурные дела никогда не уходят. безнаказанный.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.