краткое содержание по главам повести Куприна

В своем произведении А. И. Куприн хотел показать негативную сторону службы в армии, заострив внимание на жестокости и насилии, царящих в полку. Краткое содержание повести Куприна «Поединок» по главам поможет читателю разобраться в истинной причине разгоревшегося конфликта между двумя офицерами, что в итоге привело к страшным последствиям.

Главные герои

  • Георгий Ромашов - подпоручик. Безнадежно влюблен в замужнюю даму.
  • Александра Николаева (Шурочка) - жена Николаева. Тайная страсть Георгия Ромашова.
  • Владимир Николаев - муж Шурочки. Поручик. Оппонент Ромашова на дуэли.


Глава 1

Вечерело. Занятия в шестой роте подходили к концу. Солдаты обменивались шутками. Милую беседу прервало появление полковника Шульговича, который в этот день был явно в плохом расположении духа.

Больше всего досталось подпоручику Ромашову за то, что не умеет грамотно руководить ротой. Строгий выговор от полковника, помимо Ромашова, получил солдат-татарин ничего не понимающий по-русски. Подпоручик попытался защитить своего подопечного, за что разгневал начальство еще больше. В качестве наказания ему назначают домашний арест на четверо суток.

Глава 2

В последнее время Ромашова все чаще охватывало горькое чувство одиночества. Он чувствовал себя не в своей тарелке рядом с офицерами, которых сторонился. Вот и сейчас он должен пойти на офицерское собрание. Сама мысль об этом была ему противна. Георгий неожиданно для себя меняет схему маршрута, вместо гарнизона направившись в сторону дома.

Глава 3

Придя домой Ромашов, не раздеваясь, завалился на кровать. В сенях чем-то гремел денщик. Дурные мысли продолжали лезть в голову. Пока он лежал, думая, как жить дальше, в дверь раздался тихий стук. Денщик принес письмо от Раисы.

Раиса дама замужняя, но ее этот факт не смущал. Девушка приглашает Ромашова в гости на кадриль. Георгий рвет письмо любовницы и клянется себе, что сегодня нанесет последний визит в дом поручика Николаева, где жила Шурочка, вызывавшая в его сердце душевные волнения.

Глава 4

В доме Николаевых вовсю шла подготовка к экзамену в академию. Жена офицера Николаева Шурочка мечтала, чтобы муж поступил туда и быстрее увез ее из этих мест.

Глава 5

Домой Георгий попал поздно. Решил зайти в гости к приятелю Назанскому. Назанский показывает Георгию письмо от женщины, которую когда-то любил. Георгий узнает почерк Шурочки. Дома Георгия ждало очередное письмо от любовницы. Раиса открыто угрожала ему.



Глава 6

Начало домашнего ареста. Ромашов не покидает пределы дома. К нему с визитом нагрянула Шурочка собственной персоной вместе с мужем. В ее руках была корзинка с горячими пирожками. Девушка ему явно дает понять, что он ей только друг и ничего более.

Глава 7

Полковник Шульгович отчитывает Ромашова за то, что он заступился за солдата. Не забывает упомянуть про пьянство подпоручика. После выговора Шульгович меняет гнев на милость, приглашая Георгия на званый обед.

Домой Ромашов снова идет с подавленным настроением, ощущая свою никчемность в этом мире. Вечером он достает тетрадь, исписанную корявым почерком. Это была третья по счету написанная им повесть. Об его тайном увлечении писательством никто из окружения не знал.

Глава 8

Ромашов идет на бал туда, где проходят офицерские собрания. Среди дам он видит Раису, во взгляде которой не было ничего хорошего.

Темой для разговора среди офицеров стала дуэль. Одни считали это глупостью, другие что только кровь может смыть пятно обиды.

Глава 9

Ромашова ужасно раздражает Раиса. Танцуя с ней кадриль, он испытывает к ней отвращение. Георгий признается ей, что между ними все кончено. Раиса угрожает ему, что отомстит.

Глава 10

Во время утренних учений солдаты бурно дискутировали на тему наказаний в армии. Ромашов был ярым противником жестокости и насилия по отношению к солдатам. Ему все надоело и опротивело, но служба есть служба. Пересилив себя, он идет на офицерские занятия.

Глава 11

Георгий не видит смысла в офицерских занятиях. Каждый день одно и тоже. Устав от тяготивших его мыслей, он решил после службы расслабиться. Вместе с товарищем они идут в бар, где Ромашов напивается до беспамятства.

Глава 12

Ромашов страдает от того, что давно не видел Шурочку. Приятным сюрпризом для него стало приглашение от четы Николаевых на именины. Георгий идет просить денег в долг на подарок имениннице.



Глава 13

Отправляясь на пикник к Шурочке, у Георгия были нехорошие предчувствия. Ему казалось, что муж Шурочки начал догадываться об его отношении к ней. Пообщавшись с Николаевым, Ромашов понял, что не ошибся на его счет.

Глава 14

Шурочке и Ромашову удалось выкроить время для разговора. Девушка признается, что он ей симпатичен, но перспектив в их отношениях не видит. Шурочка просит больше не приходить к ним в дом. Почтальон каждый день приносит анонимки, указывающие на их связь, а ей ни к чему гневить мужа лишний раз. Он и так в последнее время стал чересчур подозрителен.

Глава 15

В полку вовсю идет подготовка к новому смотру. Ромашов никак не может сосредоточиться на работе. В итоге полный провал во время смотра. Солдаты не смогли хорошо выступить, а выговор за это вновь получает подпоручик. Плюс неделя гаупвахты. Ромашов в отчаянии. Его впервые посещает мысль о самоубийстве.

Глава 16

По дороге к дому его встречает Николаев. Между ними происходит серьезный разговор по поводу анонимок. Георгий обещает больше не приходить к ним в дом, во избежание сплетен и кривотолков.

Глава 17

В очередной раз Ромашов убедился, что армия не для него. Он решил, что как только отслужит положенные три года, сразу же уедет отсюда.



Глава 18

В штате ЧП. Повесился один из солдат. Снять напряжение после таких новостей солдаты решают в публичном доме. Один из офицеров устраивает погром, подняв руку на женщину. Ромашову удается его успокоить и уладить возникший между ними конфликт.

Глава 19

Офицеры продолжают пить. Неожиданно к компании примкнул Николаев, тоже подвыпивший. Между ним и Георгием возникает ссора.

Глава 20

Ромашова вызывают к начальству. Офицерский суд вынес решение, что разрешить сложившийся конфликт может только поединок. Дуэли не были запрещены законом. Избежать поединка можно в том случае, если один из участников подаст рапорт об отставке.

Глава 21

Ромашов идет к Назанскому за советом, как ему поступить. Назанский настойчиво убеждает не участвовать в поединке. Лучше уйти из армии и начать новую жизнь.

Глава 22

Дома Ромашова ждала Шурочка. Она настойчиво просила мужчину принять участие в поединке. Если ее муж не примет участие в дуэли, его никогда не примут в академию, а она этого не переживет. Шурочка дает понять, что на дуэли никто не пострадает. Она договорилась с мужем по этому поводу. Поединок будет чисто символическим.

Глава 23

Дуэль пошла не по правилам. Николаев нарушает условия договора и наносит смертельную рану Ромашову. От полученного ранения подпоручик умирает, не успев выстрелить в ответ.

frigato.ru

Краткое содержание Поединок. А. И. Куприн

1

 

В шестой роте подходят к концу вечерние занятия. Изучается практический устав гарнизонной службы. Молодые солдаты путаются, теряются, страшась расправы, впадают то в одну, то в другую крайность. На плацу беседуют младшие офицеры: поручик Веткин — «лысый, усатый человек лет тридцати трех, весельчак, говорун, певун и пьяница», подпоручик Ромашов, который служит только второй год, и подпрапорщик Лбов — «живой стройный мальчишка», любитель армейских анекдотов. Им непонятно, зачем муштровать солдат перед самым смотром — ведь устанут, не смогут себя показать. Гарцуя на лошади, появляется поручик Бек-Агамалов. Он предлагает товарищам потренироваться в рубке глиняных чучел и единственный оказывается на высоте в этом искусстве. Приезжает в коляске полковник Шульгович. Он проверяет выучку одного из подчиненных Ромашова, татарина Шарафутдинова. Тот теряется, Ромашов заступается за него и попадает под домашний арест «за непонимание воинской дисциплины». Его непосредственному начальнику, капитану Сливе, объявлен выговор.

 

2

Ромашов бредет по шоссе, вспоминая сцену на плацу. В нем закипают «мстительные, фантастические, опьяняющие мечты»: вот он готовится и поступает в академию, вот оканчивает ее и становится офицером генерального штаба, вот становится свидетелем того, как распекают на маневрах полковника Шульговича, вот усмиряет бунт, добивается славы на войне и даже еще до войны — на службе шпионом. Увлекшись, он переходит на бег. Затем останавливается, конфузится глупости приходящего на ум.

 

3

Дома Ромашов спрашивает у своего денщика Гайна- на, не звали ли его на вечер к поручику Николаеву. «Никак нет», — отвечает тот, и Ромашов в который уже раз дает себе слово не ходить к Николаевым. Он безнадежно влюблен в жену поручика Александру Петровну. Ромашов вспоминает, как он планировал свою жизнь год назад — основательное знакомство с классической литературой, изучение языков, занятия музыкой, подготовка к академии. А теперь он даже не притрагивается к книгам, пьет водку в офицерском собрании, завел «грязную и скучную» связь с полковой дамой. Ему стыдно. Гайнан приносит ему письмо от этой самой дамы, Раисы Петерсон. То, что письмо приторно пахнет духами, тон письма — все раздражает Ромашова. Он рвет письмо и осознает, что все же пойдет к Николаевым. Гайнан просит хозяина подарить ему бюст Пушкина (Гайнан — идолопоклонник).

 

4

Подойдя к дому Николаевых, Ромашов долго смотрит через окно на Александру Петровну, Шурочку. Войдя в дом, он изрядно конфузится. Николаев, как всегда, зубрит. Шурочка не желает жить в захолустье среди пошлости, мещанства и интриг, ей нужны большое общество, свет, музыка, умные собеседники, поклонение, поэтому она, не жалея времени, помогает мужу готовиться к экзамену в академию, который он уже дважды проваливал. Расчувствовавшись, Шурочка плачет «злыми, самолюбивыми, гордыми слезами», но быстро успокаивается и переводит разговор на тему об офицерских поединках. Она полагает, что дуэль — это и бойня, и кровавая буффонада, что русские неверно представляют себе, что такое офицерская честь, для этого им и нужны поединки, устраняющие «амикошонство, фамильярное зубоскальство… сквернословие, пускание друг другу в голову графинов с целью все-таки не попасть, а промахнуться». По ее мнению, офицер должен быть образцом корректности, чего не скажешь об офицерах полка. Особенно неодобрительно Шурочка отзывается о «беспросыпном пьянице» Назанском и «карточном шулере» Арчаков- ском. Николаев после обеда идет спать, и Ромашов оказывается вынужденным откланяться.

 

5

Выйдя на крыльцо, Ромашов слышит, как денщик Николаева, Степан, жалуется на него приятелю: «Ходить, ходить кажын ден£>. И чего ходить, черт его знает!» Он краснеет от стыда и решает «назло» Шурочке сходить к Назанскому. Тот отстранен на месяц от службы по причине запоя и рассказывает Ромашову, что, хлебнув спиртного, чувствует себя свободным и много размышляет «о лицах, о встречах, о характерах, о книгах, о женщинах». По мнению Назанского, «любовь имеет свои вершины, доступные лишь единицам из миллионов». Назанский когда-то мечтал влюбиться в «необыкновенную женщину» и посвятить ей «всю жизнь, все мысли». Он рассказывает Ромашову о своей любви к такой женщине, с которой ему пришлось расстаться, потому что он не смог бросить пить. Впрочем, между ними и романа-то не было: «всего десять-пятнадцать встреч, пять-шесть интимных разговоров». Он показывает ее единственное письмо. Ромашов узнает почерк Шурочки, и ему становится понятной причина ее неприязни к Назанскому. Вернувшись домой, он находит вторую записку от Раисы с угрозами и намеками на «роман» Ромашова с Шурочкой и с требованием непременно быть в субботу в собрании. Заснув, Ромашов видит себя во сне беззаботным ребенком. Просыпается он на мокрой от слез подушке.

 

6

«За исключением немногих честолюбцев и карьеристов, все офицеры несли службу как принудительную, неприятную, опротивевшую барщину, томясь ею и не любя ее». Они обкрадывали солдат, днями и ночами играли в карты, много пили, однако «перед большими смотрами все, от мала до велика, подтягивались и тянули друг друга». Вот и теперь, перед майским парадом, в полку «шла, вот уже две недели, поспешная, лихорадочная работа, и воскресный день с одинаковым нетерпением ожидался как усталыми офицерами, так и задерганными, ошалевшими солдатами».

Для Ромашова же, однако, «пропала вся прелесть этого сладкого отдыха» из-за ареста.

Он вспоминает, как мать наказывала его, привязывая за ногу к кровати ниткой. Эту нитку он не смел оборвать. Он сравнивает свое теперешнее состояние с той ниткой, которая удерживала его. Ромашов думает и приходит к выводу, что только собственное «Я» важно в жизни: ведь понятия родины, долга, чести, любви бессмысленны, когда они не прочувствованы человеком. Гайнан угощает Ромашова, у которого закончился кредит в лавке, куревом, и тот, расстроенный, задумывается о том, что к солдатам нельзя относиться как к серой массе, ведь у каждого из солдат есть собственное «Я». Мимо окна проходит Шурочка, она окликает Ромашова, и тот открывает окно. Появляется муж и уводит ее. Шурочка возвращается и шепотом просит Ромашова заходить чаще, так как иных друзей у нее нет.

 

7

Полковой адъютант везет Ромашова к полковнику. Тот отчитывает Ромашова, который от нахлынувших чувств, среди которых не последним была ненависть, теряет сознание. Шульгович, человек незлобливый по натуре, приводит его в себя и приглашает остаться на обед. Дома Ромашов застает Гайнана в чулане молящимся перед бюстом Пушкина. Ромашов решает, что больше не будет заставлять денщика делать всю работу и станет одеваться и раздеваться сам. Вечером он не идет в собрание, а остается дома писать повесть под заглавием «Последний роковой дебют», третью по счету.

 

8

В субботу вечером в офицерском собрании несколько офицеров играют в бильярд. Понемногу съезжаются дамы. В столовой офицеры спорят о только что разрешенных поединках. Капитан Осадчий считает, что дуэль должна быть обязательно со смертельным исходом. Ему возражает подпоручик Михин, который полагает, что иногда высшая мудрость заключается в прощении и отказе от поединка. Поручик Арчаковский, которого считают шулером и едва ли не бандитом, обзывает Михина декадентом. По желанию Раисы Петерсон начинаются танцы. Подполковник Лех, подвыпив, рассказывает Ромашову притчу о стратеге Мольтке, обещавшем отдать кошелек с золотом тому офицеру, от которого услышит хоть одно умное слово, но умершем, так и не найдя такого.

 

9

Раиса нарочно садится поблизости от Ромашова и кокетничает со своим партнером, поручиком Олизаром. Во время кадрили, которую она танцует с Ромашовым, Раиса устраивает безобразную сцену: разражается бранью в адрес Шурочки, лицемерно сожалеет о том, что ради Ромашова пожертвовала мужем, «этим идеальным, прекрасным человеком». Ромашов же улыбается, вспоминая, как она обзывала мужа дураком, болваном и заводила романы с каждым молодым офицером, прибывавшим в полк. Ромашов предлагает ей мирно расстаться, так как они не любят друг друга. Он возвращается в столовую, пытается пооткровенничать, «поговорить по душе» с Веткиным, но с тоской понимает, что нет никого, кто понял бы его мысли.

 

10

Утром Ромашов по обыкновению опаздывает на занятия. Капитан Слива отчитывает его. «Этот человек представлял собою грубый и тяжелый осколок прежней, отошедшей в область предания, жестокой дисциплины, с повальным драньем, мелочной формалистикой, маршировкой в три темпа и кулачной расправой». Правда, он никогда не задерживал денежные письма солдатам и лично следил за ротным котлом, поэтому только в одной пятой роте люди выглядели сытнее и веселее, чем у него. Но молодым офицерам он не давал спуску. Тем временем занятия продолжаются. Подчиненный Ромашова унтер-офицер Шаповаленко замахивается на слабого и забитого солдата Хлебникова, которому не удается подтянуться на перекладине. Ромашов одергивает Шаповаленко. После гимнастики, когда солдатам был дан десятиминутный отдых, офицеры сходятся на плацу. Слива разглагольствует о воинской дисциплине,

о прежних порядках, когда командир мог безнаказанно бить солдата. Ромашов отвечает, что рукоприкладство — мерзость, что бить солдата бесчестно, и грозит подать рапорт командиру полка на Сливу.

11

В ротной школе солдаты занимаются «словесностью», затем во дворе — «приготовительными к стрельбе упражнениями». После занятий Ромашов и Веткин пошли в собрание и вдвоем выпили много водки. «Ромашов, почти потеряв сознание, целовался с Веткиным, плакал у него на плече громкими истеричными слезами, жалуясь на пустоту и тоску жизни…» Как он добрался домой и кто его уложил в постель, Ромашов не помнил.

 

12

Шурочка приглашает Ромашова отпраздновать их общие именины. Он одалживает деньги на подарок и извозчика у подполковника Рафальского (которого кличут Бремом, так как он держит дома животных).

 

13

Ромашов приезжает к Николаевым и видит у забора три пароконных экипажа. Постепенно собираются приглашенные гости.

 

14

Именины празднуют за городом. После тоста Осадче- го за войны прошлых лет Шурочка и Ромашов удаляются. Она говорит Ромашову, что ей снилось, как они с ним танцевали вальс, а он признается ей в любви, клянется, что добьется славы и успеха. Она признается, что ее тоже влечет к нему: «Но зачем вы такой жалкий! Ведь жалость — сестра презрения. Подумайте, я не могу уважать вас. О, если бы вы были сильный!» Мужа она не любит, ребенка не хочет, но изменять супругу не намерена. Когда они возвращаются, Николаев отчитывает жену, та отвечает ему «с непередаваемым выражением негодования и презрения».

 

15

Богатый холостяк капитан Стельковский любит нанимать в прислуги молодых девушек и, совратив, отпускать. Но его рота — лучшая в полку. Стельковский терпелив, хладнокровен, настойчив, не бьет солдат. Офицеры его недолюбливают, зато солдаты обожают.

15 мая — день смотра. Все офицеры поднимают солдат в четыре утра маршировать. Рота Стельковского появляется на плацу без четверти десять. Во время смотра все роты, кроме его, оказываются не на высоте. Остается церемониальный марш. Ромашов мечтает о том, что генерал заметит и похвалит именно его, он так увлекается мечтами, что теряет равнение, и полурота, следующая за ним, сбивается в кучу. Солдат Хлебников падает в пыль и на глазах генерала чуть ли не на четвереньках догоняет своих. Ромашов понимает, что опозорен навеки и ему остается только застрелиться. Капитан Слива требует, чтобы он подал рапорт о переводе в другую роту. Ромашову мучительно стыдно. По пути в лагерь Ромашов застает фельдфебеля за избиением Хлебникова, но не находит сил вступиться.

 

16

Николаев запрещает Ромашову бывать в их доме, так как каждый день приходят анонимные письма, порочащие репутацию Шурочки. Придя в собрание, Ромашов слышит, как офицеры говорят о его провале, а Слива заявляет, что Ромашов не офицер, а «так, междометие какое-то». Ромашов бродит по городу и мечтает покончить с собой, чтобы все жалели о его смерти. Он упрекает Бога, что тот отвернулся от него. Вдруг он видит человека в сером, направляющегося к железнодорожным путям. Эго Хлебников, который тоже решил покончить с собой. Ромашов утешает его. Солдат плачет, жалуется на жестокость товарищей, вымогательство взводного, свое здоровье. Впервые Ромашов задумывается над тем, что таких Хлебниковых тысячи, а он лиц своих подчиненных и тех не помнит.

 

17

«С этой ночи в Ромашове произошел глубокий душевный перелом. Он стал уединяться от общества офицеров, обедал большей частью дома, совсем не ходил на танцевальные вечера в собрание и перестал пить. Он точно созрел, сделался старше и серьезнее». Он приближает к себе Хлебникова, устроив ему маленький дополнительный заработок, начинает задумываться об отставке, о гражданских профессиях: «науке, искусстве и свободном физическом труде». С Шурочкой увидеться, как он ни старался, ему не удается.

 

18

Солдат капитана Осадчего накладывает на себя руки. В компании с другими офицерами Осадчий много пьет в собрании. Однажды Ромашов оказывается с ними. После собрания офицеры едут в публичный дом, выталкивают оттуда двоих штатских. Бек-Агамалов шашкой бьет посуду и зеркала, Ромашов останавливает его, и офицеры возвращаются в собрание.

 

19

Осадчий и Веткин поют отходную самоубийце. Ромашов требует прекратить издеваться над покойником. Появляется Николаев и обвиняет Ромашова и Назан- ского в том, что они позорят полк, грозит избить Ромашова, тот выплескивает ему в лицо остатки пива из своего стакана.

 

20

Офицерский суд приговаривает Ромашова и Николаева к поединку. О Шурочке, из-за которой им предстоит стреляться, никто не упоминает.

 

21

Пьяный Назанский, которого посещает Ромашов, говорит, что Николаева Ромашов простит, а вот убийство человека никогда себе не простит и не забудет об этом. Назанский и Ромашов катаются на лодке, говорят о смысле жизни, о развале в армии. Причину развала Назанский видит в презрении к свободной личности, он верит, что придет время, когда восторжествуют «свободная душа, а с нею творческая мысль и веселая жажда жизни». Назанский советует Ромашову уволиться из армии, чтобы «на воле» узнать, насколько прекрасна жизнь.

 

22

Дома Ромашов находит Шурочку, та говорит, что не любит мужа, но его карьера — это ее будущее, уговаривает Ромашова стреляться с Николаевым («в дуэли, окончившейся примирением, всегда остается что-то сомнительное, а репутация офицера генерального штаба должна быть без пушинки»). Перед разлукой она отдается Ромашову.

 

23

Последняя глава повести — это протокол дуэли, который свидетельствует о том, что Николаев ранил Ромашова в правую верхнюю часть живота. Ромашов ответить выстрелом не сумел и умер сразу же после того, как секунданты приняли решение считать поединок законченным.

 

lit-kratko.ru

Краткое содержание Куприн Поединок для читательского дневника

Шестая рота заканчивает занятия и офицеры, младшие по званию, пытаются соревноваться, кто ловчее всех срубит чучело из глины. Начинает подпоручик Григорий Ромашов. Он плохо знает дело, поэтому у него ничего не выходит. Ромашов долгие вечера коротает в доме Николаевых, в этот раз он обещает не приходить, но не сдерживается и нарушает обещание.

Дома его ждет письмо от Раисы Петерсон, вместе они грубо и нагло обманывают мужа. Все это надоедает Григорию. Через некоторе время Ромашов все же идет к Николаевым. Там он с Шурочкой говорит о газетной статье.

На следующий день он разрывает все отношения с Петерсон, девушка недовольна и грозится отомстить. После чего, Ромашову приходят анонимные записки, в которых написаны грязные слухи. Да и с деньгами у Григория худо, в буфете больше не дают в долг. А еще и общие именины у Александры Петровны. Он покупает духи, опять занимая на это деньги, на празднике сидит рядом с Шурочкой и гладит ей ногу. Потом идет вместе с ней в рощу и говорит о любви. Все снова идет не так, как хотелось бы - на марше Ромашов сбивает строй, в доме Николаевых ему больше не рады. Думая о своих бедах, он случайно натыкается на солдата, над которым издеваются. Он спрашивает его о мыслях убить себя, но тот лишь рассказывает о своих бедах.

После этого случая Григорий меняется и находит уединение в науке, искусстве.

Один случай - самоубийство солдата, побуждает пьянку Николаева, тот видит Ромашова и между ними затевается драка. Все доходит до суда. Далее следует дуэль. Шурочка подговаривает Ромашова на такую дуэль, в которой никто не будет ранен, иначе мужу не сдать экзамен.

На дуэли Николаев убивает Ромашова, а Шурочка после случившегося уходит навсегда.

Рассказ учит читателей не отступать он воинского долга и не поддаваться пошлости, ведь это может кончится плохо - даже дуэлью. Герой поплатился за свои ошибки.

Читать подробное краткое содержание Поединок Куприна

Автор переносит читателя на занятия в шестую роту. Офицеры соревнуются во владении саблей. Их задача быстро и качественно срубить глиняное чучело. И вот наступил черед подпоручика Ромашова.

Он очень неуверенно владеет саблей и по этой причине у него ничего не получается.

Куприн рассказывает, что Ромашов любит посещать дом Николаевых. Его тянет туда словно магнит. Когда Ромашов появляется дома, то видит письмо от своей любовницы Петерсон. Прочитав письмо, ему становится противно и мерзко.

Проходит минут тридцать. Ромашов снова у Николаевых. Сам Николаев Владимир занят – он готовится к поступлению в академию. Стоит заметить, что академия дает три попытки для абитуриентов, но две из них Владимир провалил. Жена, Шура Николаева, старается сделать все, чтобы супруг поступил. Она мечтает вырваться из этой глуши.

С Ромашовым Шура обсуждают статью в газете о поединках, которые совсем недавно легализовали в армии. Шура считает, что такой метод действенен для искоренения пьянства и карточных игр среди офицерского состава. Их разговор касается персоны офицера Назанского. Шура считает, что он пьяница, а Ромашов, наоборот, оправдывает его. Становится поздно и Ромашов покидает гостеприимный дом Николаевых.

В жилище Ромашов видит еще одно письмо от Петерсон. В письме говорится о мести, о ревности.

Спустя некоторое время проходит бал, во время которого Ромашов говорит Петерсон о разрыве их отношений. Вся ее натуры дышит местью. Она строчит анонимки с угрозами и двусмысленными намеками на его отношения с Шурой Николаевой. Ромашов имеет много недоброжелателей, поэтому до конца не уверен в том, кто же автор анонимок на самом деле.

Говорят, беда одна не приходит. Так и с Ромашовым. Им недовольно командование. Деньги закончились, а в долг никто не дает. На душе у офицера становится серо и грустно.

Апрель почти закончился. В этот момент Ромашов получает записку от Шуры Николаевой с напоминанием об их общих именинах. Ромашов одалживает деньги, покупает духи в подарок и идет к Николаевым. Там в шумной компании он сидит рядом с виновницей торжества и испытывает к ней симпатию.

Именины прошли. После Ромашов идет в рощу, а Александра за ним и даже говорит ему о своей влюбленности. Но они не могут быть вместе…

15 мая. Состоялся смотр рот. Командование недовольно.

Марш. Ромашов, замечтавшись, сбивает всю роту и на его долю выпадает большой позор. Кроме этого Владимир Николаев жестко с ним разговаривает по поводу анонимных писем и отказывает ему от дома.

Ромашов после разговора долго бродит по гарнизону, пока не натыкается на солдата, который является объектом всеобщих насмешек и хочет себя убить. Солдатик рассказывает Ромашову о своих злоключениях и тогда офицер понимает, что его неприятности пустяк.

После этой памятной встречи Ромашов переменился, стал избегать общества офицеров. Май закончился страшным событием – в одной из рот солдат сводит счеты с жизнью. А офицеры, в том числе Николаев, пьют. Ромашова это просто бесит.

Офицерский суд назначает поединок между офицерами. Назанский пытается отговорить Ромашова от дуэли. Вечером приходит Шура и просит, чтобы Ромашов не отказывался от поединка, потому что это уронит тень на будущую военную карьеру ее мужа.

Поединок состоялся. В результате Ромашов скончался от ранения в живот.

Произведение Куприна учит, что всегда актуально взыимодействие отдельного человека и общественной массы. Главная мысль «Поединка» - столкновение писателя с реальностью жизни.

Оцените произведение: Голосов: 30

Читать краткое содержание Поединок. Краткий пересказ. Для читательского дневника возьмите 5-6 предложений

Куприн. Краткие содержания произведений

Картинка или рисунок Поединок

Другие пересказы и отзывы для читательского дневника

  • Краткое содержание Распутин Женский разговор

    Откровенный разговор между внучкой и ее бабушкой занимает значительную часть произведения. Главная героиня – непутевая девчонка 16 лет отроду была отправлена к бабушке в глухую деревню, где даже электричество включали по выходным да по праздникам

  • Краткое содержание Уайльд День рождения Инфанты

    У прекрасной инфанты, дочери испанского короля, день рождения. Сегодня ей исполняется двенадцать лет. Только раз в году в этот день инфанте разрешается играть с другими детьми, низшими по званию и положению

  • Краткое содержание Дюма Дама с камелиями

    В доме недавно умершей парижской куртизанки Маргариты Готье проводится аукцион, чтобы распродать все ее имущество и оплатить долги. На аукцион приходит мужчина и покупает роман «Манон Леско».

  • Краткое содержание Житков Беспризорная кошка

    В книге рассказывается про человека, который жил на берегу моря. Он занимался рыбалкой каждый день. Его дом сторожила большая собака, которую звали Рябкой. Он часто разговаривал с собакой. И она его понимала

  • Краткое содержание Скребицкий От первых проталин до первой грозы

    Рассказ ведется от имени самого автора. Он ведет речь о своем детстве. Его мама вышла замуж за доктора. Который стал для рассказчика отцом. Он прекрасно его воспитал, благодаря этому автор стал замечательным человеком.

chitatelskij-dnevnik.ru

«Поединок» краткое содержание по главам

Повесть Александра Ивановича Куприна «Поединок» состоит из двадцати трех частей.

Часто у нас не хватает времени читать произведения полностью, и тогда лучше воспользоваться кратким содержанием по главам «Поединок» Куприна, с него вы тоже сможете понять о чем эта повесть.

«Поединок» краткое содержание по главам

Глава 1

По всему плацу солдаты стояли вразброс: около тополей, окаймлявших шоссе, около гимнастических машин, возле дверей ротной школы, у прицельных станков. Все это были воображаемые посты, как, например, пост у порохового погреба, у знамени, в караульном доме, у денежного ящика.
Офицеры приложили руки к козырькам фуражек. — Прошу продолжать занятия, — сказал командир полка и подошел к ближайшему взводу. — Полковник Шульгович был сильно не в духе. Он обходил взводы, предлагал солдатам вопросы из гарнизонной службы и время от времени ругался матерными словами с той особенной молодеческой виртуозностью, которая в этих случаях присуща старым фронтовым служакам.
Подпоручик Ромашов. Хорошо вы, должно быть, занимаетесь с людьми. Колени вместе! — гаркнул вдруг Шульгович, выкатывая глаза. — Как стоите в присутствии своего полкового командира? Капитан Слива, ставлю вам на вид, что ваш субалтерн-офицер не умеет себя держать перед начальством при исполнении служебных обязанностей…

Глава 2

«Пойду на вокзал», — подумал Ромашов. Но тотчас же он поглядел на свои калоши и покраснел от колючего стыда. Это были тяжелые резиновые калоши в полторы четверти глубиной, облепленные доверху густой, как тесто, черной грязью. Такие калоши носили все офицеры в полку.
Надо отбывать срок командования ротой. Непременно, уж непременно в своем полку. Вот он приезжает сюда — изящный, снисходительно-небрежный, корректный и дерзко-вежливый, как те офицеры генерального штаба, которых он видел на прошлогодних больших маневрах и на съемках. От общества офицеров он сторонится.
» Бешено, с потрясающим криком ринулись солдаты вперед, вслед за Ромашовым. Все смешалось, заволоклось дымом, покатилось куда-то в пропасть. Неприятельские ряды дрогнули и отступают в беспорядке. А сзади их, далеко за холмами, уже блестят штыки свежей, обходной колонны.

Глава 3

За окном мягко гасли грустные и нежные зеленоватые апрельские сумерки. В сенях тихо возился денщик, осторожно гремя чем-то металлическим. «Вот странно, — говорил про себя Ромашов, — где-то я читал, что человек не может ни одной секунды не думать.
Гайнан был родом черемис, а по религии — идолопоклонник. Последнее обстоятельство почему-то очень льстило Ромашову. В полку между молодыми офицерами была распространена довольно наивная, мальчишеская, смехотворная игра: обучать денщиков разным диковинным, необыкновенным вещам.
Прощай, старина!.. Возьми из собрания мой ужин, и можешь его съесть. Он дружелюбно хлопнул по плечу черемиса, который в ответ молча улыбнулся ему широко, радостно и фамильярно.

Глава 4

» Улыбка внезапно сошла с лица Александры Петровны, лоб нахмурился. Опять быстро, с настойчивым выражением зашевелились губы, и вдруг опять улыбка — шаловливая и насмешливая. Вот покачала головой медленно и отрицательно. «Может быть, это про меня?» — робко подумал Ромашов.
Шурочка вдруг быстро, внимательно взглянула на подпоручика и так же быстро опустила глаза на вязанье. Но сейчас же опять подняла их и засмеялась. — Да вы ничего, Юрий Алексеич… вы посидите и оправьтесь немного. «Оправьсь!» — как у вас командуют.
Унзер — какое смешное слово… Унзер, унзер, унзер… — Что вы шепчете, Ромочка? — вдруг строго спросила Александра Петровна. — Не смейте бредить в моем присутствии. Он улыбнулся рассеянной улыбкой. —

Глава 5

5 Ромашов вышел на крыльцо. Ночь стала точно еще гуще, еще чернее и теплее. Подпоручик ощупью шел вдоль плетня, держась за него руками, и дожидался, пока его глаза привыкнут к мраку. В это время дверь, ведущая в кухню Николаевых, вдруг открылась, выбросив на мгновение в темноту большую полосу туманного желтого света.
Думаю, можно… Ходит все по комнате. — Зегржт на секунду прислушался. — Вот и теперь ходит. Вы понимаете, я ему ясно говорил: во избежание недоразумений условимся, чтобы плата… — Извините, Адам Иванович, я сейчас, — прервал его Ромашов. — Если позволите, я зайду в другой раз.
Р.П.» Глупостью, пошлостью, провинциальным болотом и злой сплетней повеяло на Ромашова от этого безграмотного и бестолкового письма. И сам себе он показался с ног до головы запачканным тяжелой, несмываемой грязью, которую на него наложила эта связь с нелюбимой женщиной — связь, тянувшаяся почти полгода.

Глава 6

Таким образом, офицерам даже некогда было серьезно относиться к своим обязанностям. Обыкновенно весь внутренний механизм роты приводил в движение и регулировал фельдфебель; он же вел всю канцелярскую отчетность и держал ротного командира незаметно, но крепко, в своих жилистых, многоопытных руках.
Из окна направо была видна через ворота часть грязной, черной улицы, с чьим-то забором по ту сторону. Вдоль этого забора, бережно ступая ногами в сухие места, медленно проходили люди. «У них целый день еще впереди, — думал Ромашов, завистливо следя за ними глазами, — оттого они не торопятся.
Ромашову вдруг вспомнился один ненастный вечер поздней осени. Несколько офицеров, и вместе с ними Ромашов, сидели в собрании и пили водку, когда вбежал фельдфебель девятой роты Гуменюк и, запыхавшись, крикнул своему ротному командиру: — Ваше высокоблагородие, молодых пригнали!.. Да, именно пригнали.

Глава 7

7 В половине четвертого к Ромашову заехал полковой адъютант, поручик Федоровский. Это был высокий и, как выражались полковые дамы, представительный молодой человек с холодными глазами и с усами, продолженными до плеч густыми подусниками. Он держал себя преувеличенно-вежливо, но строго-официально с младшими офицерами, ни с кем не дружил и был высокого мнения о своем служебном положении.
Бесцветные светлые глаза глядели враждебно. На поклон подпоручика он коротко кивнул головой. Ромашов вдруг заметил у него в ухе серебряную серьгу в виде полумесяца с крестом и подумал: «А ведь я этой серьги раньше не видал». —
Денщик вздрогнул и, вскочив с кровати, вытянулся. На лице его отразились испуг и замешательство. — Алла? — спросил Ромашов дружелюбно. Безусый мальчишеский рот черемиса весь растянулся в длинную улыбку, от которой при огне свечи засверкали его великолепные белые зубы. — Алла, ваша благородия! —

Глава 8

Ромашов пришел в собрание в девять часов. Пять-шесть холостых офицеров уже сошлись на вечер, но дамы еще не съезжались. Между ними издавна существовало странное соревнование в знании хорошего тона, а этот тон считал позорным для дамы являться одной из первых на бал.
Поздоровавшись с тремя офицерами, Ромашов сел рядом с Лещенкой, который предупредительно отодвинулся в сторону, вздохнул и поглядел на молодого офицера грустными и преданными собачьими глазами. — Как здоровье Марьи Викторовны? — спросил Ромашов тем развязным и умышленно громким голосом, каким говорят с глухими и туго понимающими людьми и каким с Лещенкой в полку говорили все, даже прапорщики. —
Музыканты, вальс! — Простите, господин подполковник, мои обязанности призывают меня, — сказал Ромашов. — Эх, братец ты мой, — с сокрушением поник головой Лех. — И ты такой же перец, как и они все…

Глава 9

Здравствуйте, Юрий Алексеевич! Что же вы не подойдете поздороваться? — запела Раиса Александровна. Ромашов подошел. Она со злыми зрачками глаз, ставшими вдруг необыкновенно маленькими и острыми, крепко сжала его руку. — Я по вашей просьбе оставила вам третью кадриль. Надеюсь, вы не забыли?
Кавалье, ангаже во дам! [Кавалеры, приглашайте дам! (фр.)] Ромашов с Раисой Александровной стали недалеко от музыкантского окна, имея vis-a-vis [напротив (фр.)] Михина и жену Лещенки, которая едва достигала до плеча своего кавалера.
Раиса с треском сложила веер. — О, подлец-мерзавец! — прошептала она трагически и быстро пошла через залу в уборную. Все было кончено, но Ромашов не чувствовал ожидаемого удовлетворения, и с души его не спала внезапно, как он раньше представлял себе, грязная и грубая тяжесть.

Глава 10

10 Было золотое, но холодное, настоящее весеннее утро. Цвела черемуха. Ромашов, до сих пор не приучившийся справляться со своим молодым сном, по обыкновению опоздал на утренние занятия и с неприятным чувством стыда и тревоги подходил к плацу, на котором училась его рота.
«Эх, все равно уж! — думал с отчаянием Ромашов, подходя к роте. — И здесь плохо, и там плохо, — одно к одному. Пропала моя жизнь!» Ротный командир, поручик Веткин, Лбов и фельдфебель стояли посредине плаца и все вместе обернулись на подходившего Ромашова. Солдаты тоже повернули к нему головы.
Прошу господ офицеров идти в ротную школу, — закончил он сердито. Он резко повернулся к офицерам спиной. — Охота вам было ввязываться? — примирительно заговорил Веткин, идя рядом с Ромашовым. — Сами видите, что эта слива не из сладких. Вы еще не знаете его, как я знаю. Он вам таких вещей наговорит, что не будете знать, куда деваться. А возразите, — он вас под арест законопатит. —

Глава 11

11 В ротной школе занимались «словесностью». В тесной комнате, на скамейках, составленных четырехугольником, сидели лицами внутрь солдаты третьего взвода. В середине этого четырехугольника ходил взад и вперед ефрейтор Сероштан. Рядом, в таком же четырехугольнике, так же ходил взад и вперед другой унтер-офицер полуроты — Шаповаленко. —
Бондаренко! — выкрикнул зычным голосом Сероштан. Бондаренко, ударившись обеими ногами об пол, вскочил прямо и быстро, как деревянная кукла с заводом. — Если ты, примерно, Бондаренко, стоишь у строю с ружом, а к тебе подходит начальство и спрашивает: «Что у тебя в руках, Бондаренко?» Что ты должен отвечать? —
По крайности не даром хлеб ели. Так-то, господин филозоф. Пойдем после ученья со мной в собрание? — Что ж, пойдемте, — равнодушно согласился Ромашов. — Собственно говоря, это свинство так ежедневно проводить время. А вы правду говорите, что если так думать, то уж лучше совсем не служить. Разговаривая, они ходили взад и вперед по плацу и остановились около четвертого взвода.
Рота, ша-ай… на краул! — Рраз! — гаркнули солдаты и коротко взбросили ружья кверху. Слива медленно обошел строй, делая отрывистые замечания: «доверни приклад», «выше штык», «приклад на себя». Потом он опять вернулся перед роту и скомандовал: — Дела-ай… два! —

Глава 12

Ромашов судорожно и крепко потер руками лицо и даже крякнул от волнения. — Гайнан, — сказал он шепотом, боязливо косясь на дверь. — Гайнан, ты поди скажи ему, что подпоручик вечером непременно дадут ему на чай.
У корыта лежала боком на земле громадная розовая йоркширская свинья. Полковник Брем, одетый в кожаную шведскую куртку, стоял у окна, спиною к двери, и не заметил, как вошел Ромашов. Он возился около стеклянного аквариума, запустив в него руку по локоть.
Ромашов обернулся. — Зверинец смотрели? — лукаво спросил Веткин, указывая через плечо большим пальцем на дом Рафальского. Ромашов кивнул головой и сказал с убеждением: — Брем у нас славный человек. Такой милый! — Что и говорить! — согласился Веткин. —

Глава 13

13 Подъезжая около пяти часов к дому, который занимали Николаевы, Ромашов с удивлением почувствовал, что его утренняя радостная уверенность в успехе нынешнего дня сменилась в нем каким-то странным, беспричинным беспокойством.
Шурочка стояла в черной раме раскрытой двери. На ней было белое гладкое платье с красными цветами за поясом, с правого бока; те же цветы ярко и тепло краснели в ее волосах. Странно: Ромашов знал безошибочно, что это — она, и все-таки точно не узнавал ее. Чувствовалось в ней что-то новое, праздничное и сияющее.
Лещенко поглядел на подпоручика собачьими, преданными, добрыми глазами и со вздохом полез в экипаж. Наконец все расселись. Где-то впереди Олизар, паясничая и вертясь на своем старом, ленивом мерине, запел из оперетки: Сядем в почтовую карету скорей, Сядем в почтовую карету поскоре-е-е-ей. —

Глава 14

Андрусевич, сидевший рядом с Осадчим, в комическом ужасе упал навзничь, притворяясь оглушенным. Остальные дружно закричали. Мужчины пошли к Шурочке чокаться. Ромашов нарочно остался последним, и она заметила это. Обернувшись к нему, она, молча и страстно улыбаясь, протянула свой стакан с белым вином.
Из-за деревьев было видно пламя костра. Корявые стволы, загораживавшие огонь, казались отлитыми из черного металла, и на их боках мерцал красный изменчивый свет. — Ну, а если я возьму себя в руки? — спросил Ромашов. — Если я достигну того же, чего хочет твой муж, или еще большего?
Ромашов опять сидел в экипаже против барышень Михиных и всю дорогу молчал. В памяти его стояли черные спокойные деревья, и темная гора, и кровавая полоса зари над ее вершиной, и белая фигура женщины, лежавшей в темной пахучей траве. Но все-таки сквозь искреннюю, глубокую и острую грусть он время от времени думал про самого себя патетически: «Его красивое лицо было подернуто облаком скорби».

Глава 15

Готовились к майскому смотру и не знали ни пощады, на устали. Ротные командиры морили свои роты по два и по три лишних часа на плацу. Во время учений со всех сторон, изо всех рот и взводов слышались беспрерывно звуки пощечин.
«Глаза дам сверкали восторгом». Раз, два, левой!.. «Впереди полуроты грациозной походкой шел красивый молодой подпоручик». Левой, правой!.. «Полковник Шульгович, ваш Ромашов одна прелесть, — сказал корпусный командир, — я бы хотел иметь его своим адъютантом».
Веткин отошел в сторону. «Вот возьму сейчас подойду и ударю Сливу по щеке, — мелькнула у Ромашова ни с того ни с сего отчаянная мысль. — Или подойду к корпусному и скажу: «Стыдно тебе, старому человеку, играть в солдатики и мучить людей. Отпусти их отдохнуть. Из-за тебя две недели били солдат».

Глава 16

16 Из лагеря в город вела только одна дорога — через полотно железной дороги, которое в этом месте проходило в крутой и глубокой выемке. Ромашов по узкой, плотно утоптанной, почти отвесной тропинке быстро сбежал вниз и стал с трудом взбираться по другому откосу. Еще с середины подъема он заметил, что кто-то стоит наверху в кителе и в шинеле внакидку.
Низко склоненная голова Хлебникова вдруг упала на колени Ромашову. И солдат, цепко обвив руками ноги офицера, прижавшись к ним лицом, затрясся всем телом, задыхаясь и корчась от подавляемых рыданий. —
Хлебников схватил руку офицера, и Ромашов почувствовал на ней вместе с теплыми каплями слез холодное и липкое прикосновение чужих губ. Но он не отнимал своей руки и говорил простые, трогательные, успокоительные слова, какие говорит взрослый обиженному ребенку. Потом он сам отвел Хлебникова в лагерь.

Глава 17

С удивлением, с тоской и ужасом начинал Ромашов понимать, что судьба ежедневно и тесно сталкивает его с сотнями этих серых Хлебниковых, из которых каждый болеет своим горем и радуется своим радостям, но что все они обезличены и придавлены собственным невежеством, общим рабством, начальническим равнодушием, произволом и насилием.
Ромашов кое-что сделал для Хлебникова, чтобы доставить ему маленький заработок. В роте заметили это необычайное покровительство офицера солдату. Часто Ромашов, замечал, что в его присутствии унтер-офицеры обращались к Хлебникову с преувеличенной насмешливой вежливостью и говорили с ним нарочно слащавыми голосами. Кажется, об этом знал и капитан Слива.
Часто, увидав издали женщину, которая фигурой, походкой, шляпкой напоминала ему Шурочку, он бежал за ней со стесненным сердцем, с прерывающимся дыханием, чувствуя, как у него руки от волнения делаются холодными и влажными. И каждый раз, заметив свою ошибку, он ощущал в душе скуку, одиночество и какую-то мертвую пустоту.

Глава 18

Ромашову было противно опухшее лицо Веткина с остекленевшими глазами, был гадок запах, шедший из его рта, прикосновение его мокрых губ и усов. Но он был всегда в этих случаях беззащитен и теперь только деланно и вяло улыбался. — Постой, зачем я к тебе пришел?.. — кричал Веткин, икая и пошатываясь. — Что-то было важное…
Женщины истерически визжали. Мужчины отталкивали друг друга. Ромашова стремительно увлекли к дверям, и кто-то, протесняясь мимо него, больно, до крови, черкнул его концом погона или пуговицей по щеке. И тотчас же на дворе закричали, перебивая друг друга, взволнованные, торопливые голоса.
Ромашов быстро замигал веками и глубоко вздохнул, точно после обморока. Сердце его забилось быстро и беспорядочно, как во время испуга, а голова опять сделалась тяжелой и теплой. — Пусти! — еще раз крикнул Бек-Агамалов с ненавистью и рванул руку.

Глава 19

Собрание, несмотря на поздний час, было ярко освещено и полно народом. В карточной, в столовой, в буфете и в бильярдной беспомощно толклись ошалевшие от вина, от табаку и от азартной игры люди в расстегнутых кителях, с неподвижными кислыми глазами и вялыми движениями. Ромашов, здороваясь с некоторыми офицерами, вдруг заметил среди них, к своему удивлению, Николаева.
От табачного дыма резало в глазах. Клеенка на столе была липкая, и Ромашов вспомнил, что он не мыл сегодня вечером рук. Он пошел через двор в комнату, которая называлась «офицерскими номерами», — там всегда стоял умывальник. Это была пустая холодная каморка в одно окно.
Обо всем будет мною утром подан рапорт командиру полка. И все расходились смущенные, подавленные, избегая глядеть друг на друга. Каждый боялся прочесть в чужих глазах свой собственный ужас, свою рабскую, виноватую тоску, — ужас и тоску маленьких, злых и грязных животных, темный разум которых вдруг осветился ярким человеческим сознанием.

Глава 20

Форма одежды обыкновенная. Председатель суда подполковник Мигунов». Ромашов не мог удержаться от невольной грустной улыбки: эта «форма одежды обыкновенная» — мундир с погонами и цветным кушаком — надевается именно в самых необыкновенных случаях: «на суде, при публичных выговорах и во время всяких неприятных явок по начальству.
Ромашов ярко и мучительно вспомнил вчерашнюю драку и, весь сгорбившись, сморщив лицо, чувствуя себя расплюснутым невыносимой тяжестью этих позорных воспоминаний, спрятался за газету и даже плотно зажмурил глаза. Он слышал, как Николаев спросил в буфете рюмку коньяку и как он прощался с кем-то. Потом почувствовал мимо себя шаги Николаева.
Потирая, точно при умывании, свои желтые костлявые руки с длинными мертвыми пальцами и синими ногтями, он сказал усиленно-вежливо, почти ласково, тонким и вкрадчивым голосом: — Ну да, все это, конечно, так и делает честь вашим прекрасным чувствам. Но скажите нам, подпоручик Ромашов… вы до этой злополучной и прискорбной истории не бывали в доме поручика Николаева?

Глава 21

21 Назанский был, по обыкновению, дома. Он только что проснулся от тяжелого хмельного сна и теперь лежал на кровати в одном нижнем белье, заложив рука под голову. В его глазах была равнодушная, усталая муть. Его лицо совсем не изменило своего сонного выражения, когда Ромашов, наклоняясь над ним, говорил неуверенно и тревожно: — Здравствуйте, Василий Нилыч, не помешал я вам? —
Ромашов бросил весла вдоль бортов. Лодка едва подвигалась по воде, и это было заметно лишь по тому, как тихо плыли в обратную сторону зеленые берега. — Да, ничего не будет, — повторил Ромашов задумчиво. — А посмотрите, нет, посмотрите только, как прекрасна, как обольстительна жизнь! — воскликнул Назанский, широко простирая вокруг себя руки. —
Вода в сторону зари была розовая, гладкая и веселая, но позади лодки она уже сгустилась, посинела и наморщилась. Ромашов сказал внезапно, отвечая на свои мысли: — Вы правы. Я уйду в запас. Не знаю сам, как это сделаю, но об этом я и раньше думал.

Глава 22

Можно говорить громко. До все-таки оба они продолжали говорить шепотом, и в этих тихих, отрывистых словах, среди тяжелого, густого мрака, было много боязливого, смущенного и тайно крадущегося. Они сидели, почти касаясь друг друга.
Ромашов сидел, низко склонившись головой на ладонь. Он вдруг почувствовал, что Шурочка тихо и медленно провела рукой по его волосам. Он спросил с горестным недоумением: — Что же я могу сделать? Она обняла его за шею и нежно привлекла его голову к себе на грудь. Она была без корсета. Ромашов почувствовал щекой податливую упругость ее тела и слышал его теплый, пряный, сладострастный запах.
На секунду среди белого пятна подушки Ромашов со сказочной отчетливостью увидел близко-близко около себя глаза Шурочки, сиявшие безумным счастьем, и жадно прижался к ее губам… — Можно мне проводить тебя? — спросил он, выйдя с Шурочкой из дверей на двор. —

Глава 23

Противники встретились без пяти минут в 6 часов утра, в роще, именуемой «Дубечная», расположенной в 3 1/2 верстах от города. Продолжительность поединка, включая сюда и время, употребленное на сигналы, была 1 мин.
Места, занятые дуэлянтами, были установлены жребием. По команде «вперед» оба противника пошли друг другу навстречу, причем выстрелом, произведенным поручиком Николаевым, подпоручик Ромашов ранен был в правую верхнюю часть живота. Для выстрела поручик Николаев остановился, точно так же, как и оставался стоять, ожидая ответного выстрела.

ktoikak.com

Ответы Mail.ru: краткое содержание Куприна "Поединок"

Повесть Александра Ивановича Куприна «Поединок» состоит из двадцати трех частей.

Главный герой повести – подпоручик Ромашов, молодой человек, полный надежд. Оказавшись на службе, Ромашов понимает, что действительность весьма отличается от его представлений: он чувствует себя одиноким, окруженным лживыми и недоброжелательными людьми.

Вскоре Ромашов забывает свои честолюбивые мечты, бросает привезенные книги, заводит связь с полковой дамой. Она пишет ему пошловатые письма, что вызывает у него неприязнь.

Между тем Ромашов все чаще посещает семью Николаевых. Ему очень нравится супруга Николаева, Александра Петровна. Она так же относится с заметной симпатией к Юрию Ромашову. Однако главная ее цель – помочь мужу поступить в академию, ведь это даст шанс избавиться от окружающего мещанства и серости. Николаев уже три раза поступал, но ему никак не удается сдать экзамены, хотя ежедневно Шурочка занимается с ним. Однажды Николаевы приглашают Ромашова на именины. Устраивают пикник. В этот вечер Шурочка кажется Ромашову особенно красивой. Подпоручик отправляется вместе со своей возлюбленной в лес. Там Шурочка признается ему в своей симпатии, но говорит, что главное для нее – это вырваться из офицерского общества. А Ромашов, по ее мнению – слабый, глупый, без имени и денег. Прощаясь, Александра Ивановна просит его больше не приходить в ее дом – мужу присылают анонимные письма с «площадной гадостью» о Шурочке и Ромашове. А через несколько дней к Ромашову подходит и сам Николаев. Он тоже рассказывает об анонимных письмах и просит подпоручика не посещать их дом.

Проходит несколько месяцев. Как-то Ромашов вместе с другими офицерами отправляется в публичный дом. Один из офицеров устраивает там погром, ломает мебель. Все возвращаются назад, кутеж продолжается. Кто-то придумывает глупую шутку – служить панихиду по капитану Осадчему, который находится здесь же. Это вызывает негодование Ромашова, он поднимает крик. Все молчат, против него выступает лишь Николаев. Ромашов обливает его пивом, начинается драка. Их разнимают. На следующее утро Ромашов узнает: решением суда объявлено – между Ромашовым и Николаевым должен состояться поединок, который решит все вопросы.

В ночь перед предстоящим поединком к Ромашову приходит Шурочка. Она отдается ему. Но, даже обнимая ее, Ромашов чувствует: между ними «проползло что-то скользкое, гадкое» - Шурочка попросила его сделать так, чтобы ее муж остался жив. Ведь он – ее творение, он непременно должен поступить в академию, и тогда она увидит свет. Шурочка уже договорилась с ним, осталось уговорить Ромашова. Он соглашается.
На следующее утро Ромашов умирает в результате поединка с Николаевым.
Так заканчивается повесть А. И. Куприна «Поединок».

otvet.mail.ru

Краткое содержание "Поединок" | СПАДИЛО.РУ 👈

Время прочтения

Полный вариант 6-8 часов (≈120 страниц А4), краткое содержание 3-5 минут.

Главные герои

Ромашов, Шурочка, Назанский, Николаев, Бек-Агамалов, Хлебников

А.И. Куприн

Шестая рота в одном из армейских полков почти закончила занятия. Младшие офицеры начали соревнования по рубке глиняного чучела саблей. Подошла очередь подпоручика Юрия Алексеевича Ромашова. Еще в училище молодой человек не умел фехтовать, поэтому и на этот раз у него ничего не вышло. Офицер даже нечаянно поранился. Поручик Бек-Агамалов показал пример правильного удара шашкой.

Ромашов получил письмо от Раисы Петерсон — замужней дамы, с которой у него была давняя любовная связь. Приторный аромат духов и весь тон любовного послания вызвали у подпоручика отвращение.

Каждый вечер Ромашов проводил у Николаевых. Днем он обещал сам себе не ходить туда, чтобы не мешать людям. Однако с наступлением сумерек офицера вновь тянуло в уютную и приветливую семью. Юрий Алексеевич был влюблен в жену Владимира Ефимовича Николаева — Александру Петровну.

Спустя тридцать минут с досадой и стеснением Ромашов постучался к Николаевым. Владимир Ефимович был, как обычно, занят. На протяжении двух лет ему никак не удавалось сдать экзамены для поступления в академию. Для сдачи предоставлялось лишь три попытки. Поэтому супруга Александра делала все для того, чтобы последний шанс оказался удачным. Она вместе с мужем готовилась к экзаменам и сама уже прекрасно знала всю программу (за исключением баллистики). Шурочка мечтала о том, что муж наконец-то поступит, и они смогут навсегда покинуть опостылевший армейский полк.

Ромашов обсуждал с Александрой статью в газете, в которой говорилось о недавнем разрешении поединков в армии. Шурочка считала их необходимыми для искоренения среди офицеров пьяниц, таких как Назанский. При прощании она сказала Ромашову, что всегда рада его посещениям.

Дома Юрия Алексеевича ждала новая записка записку от Петерсон. В ней содержались угрозы страшной мести за пренебрежительное отношение. Петерсон знала, куда Ромашов ходил каждый вечер и делала прозрачные намеки на его связь с Александрой Петровной.

На балу в офицерском собрании Юрий Алексеевич сообщил Петерсон о разрыве их отношений. Она дала клятву отомстить ему. Николаеву начали поступать анонимные письма, содержащие намеки на незаконные отношения между его женой и Ромашовым. У подпоручика не было уверенности в том, что это дело рук его бывшей любовницы. У Юрия Алексеевича было большое количество недоброжелателей, потому что он запрещал избивать солдат.

Нарастало недовольство Ромашовым и у начальства. Денег у подпоручика становилось все меньше. В буфете ему не давали в долг даже сигареты. Ромашов скучал, ему было одиноко, он чувствовал полную бессмысленность армейской службы.

К концу апреля подпоручик получил от Шурочки записку, в которой та напоминала ему о своих именинах и приглашала на пикник. Ромашов занял деньги у Рафальского, купил духи и пошел к Николаевым. Во время пикника подпоручик сидел около Александры и чувствовал необычное состояние, которое было сравнимо со сном. Ромашов иногда случайно прикасался к руке Шурочке, но боялся даже взглянуть на нее.

Томимый неясными ожиданиями Юрий Алексеевич покинул веселую компанию и углубился в рощу. Внезапно его догнала Шурочка. Молодая женщина вела себя странно. Она сказала, что сегодня была влюблена в Ромашова, а перед этим он ей приснился. Подпоручик признался Шурочке в своей любви. Однако женщина упрекнула его в слабости, подарила один поцелуй и направилась обратно, объясняя это тем, что их могут хватиться. Во время возвращения она попросила подпоручика не приходить к ним больше, так как в адрес ее мужа постоянно приходят анонимные письма с грязными намеками на ее измену.

В середине мая командир корпуса совершал осмотр роты и остался очень недоволен. Лишь пятая рота заслужила похвалу. В конце осмотра, на марше, Ромашов замечтался и сбил строй. Юрий Алексеевич стал посмешищем в глазах всего полка. К этому позору добавилось объяснение с разгневанным Николаевым, который был возмущен сплетнями о своей жене. Ромашов сказал, что догадывается о том, кто посылал анонимки, пообещал разобраться и не портить репутацию Александры Петровны.

Думая о произошедшем, Ромашов подошел к железной дороге и в темноте увидел солдата Хлебникова. Над этим слабым человеком регулярно издевались в роте как офицеры, так и сослуживцы. Юрий Алекссевич догадался, что Хлебников собирался покончить жизнь самоубийством. Солдат, рыдая, рассказал ему о своей горькой судьбе. По сравнению с жизнью Хлебникова собственные неприятности показались Ромашову пустяковыми.

С этой встречи подпоручик резко поменял свой образ жизни. Он предпочитал уединение и избегал офицеров полка. Это дало Ромашову возможность сконцентрироваться на собственных мыслях. Он все отчетливее видел, что есть лишь три подобающих человеку призвания: искусство, наука и физический труд.

В конце мая повесился солдат из роты Осадчего. После данного инцидента в полку началась беспробудная пьянка. Во время одной из попоек произошел скандал. Николаев замахнулся на Ромашова, а тот выплеснул ему в лицо содержимое своего стакана.

Было назначено заседание суда чести. Николаев попросил Юрия Алексеевича не говорить о его супруге и анонимках. Суд постановил, что происшествие невозможно завершить примирением: единственным средством для сохранения офицерской чести является дуэль

Больше половины дня перед поединком Юрий Алексеевич провел у Назанского. Тот доказывал ему, что не стоит стреляться. Жизнь неповторима и удивительна. Неужели Ромашов готов поставить на кон собственное существование?

Дома подпоручик обнаружил Александру. Она говорила о потраченных годах на устройство карьеры супруга. Если Ромашов откажется от поединка, то это серьезно пошатнет репутацию Николаева. Его могут отстранить от сдачи экзаменов. Дуэль должна состояться. Шурочка пообещала, что никто не будет даже ранен. Ее муж согласен с этим. Женщина отдалась Юрию Алексеевичу, который пообещал ей сделать все, что нужно.

На следующий день во время дуэли Николаев ранил Ромашова в живот. Подпоручик умер через семь минут по причине внутреннего кровоизлияния.

spadilo.ru

Краткое содержание Поединок Александр Иванович Куприн

Вернувшись с плаца, подпоручик Ромашов подумал: «Сегодня не пойду: нельзя каждый день надоедать людям». Ежедневно он просиживал у Николаевых до полуночи, но вечером следующего дня вновь шел в этот уютный дом.

«Тебе от барыни письма пришла», — доложил Гайнан, черемис, искренне привязанный к Ромашову. Письмо было от Раисы Александровны Петерсон, с которой они грязно и скучно (и уже довольно давно) обманывали ее мужа. Приторный запах ее духов и пошло-игривый тон письма вызывал нестерпимое отвращение. Через полчаса, стесняясь и досадуя на себя, Ромашов постучал к Николаевым. Владимир Ефимыч был занят. Вот уже два года подряд он проваливал экзамены в академию, и Александра Петровна, Шурочка, делала все, чтобы последний шанс (поступать дозволялось только до трех раз) не был упущен. Помогая мужу готовиться, Шурочка усвоила уже всю программу (не давалась только баллистика), Володя же продвигался очень медленно.

С Ромочкой (так она звала Ромашова) Шурочка принялась обсуждать газетную статью о недавно разрешенных в армии поединках. Она видела в них суровую для российских условий необходимость. Иначе не выведутся в офицерской среде шулера вроде Арчаковского или пьяницы вроде Назанского. Ромашов не был согласен зачислять в эту компанию Назанского, говорившего о том, что способность любить дается, как и талант, не каждому. Когда-то этого человека отвергла Шурочка, и муж ее ненавидел поручика.

На этот раз Ромашов пробыл подле Шурочки, пока не заговорили, что пора спать. …На ближайшем же полковом балу Ромашов набрался храбрости сказать любовнице, что все кончено. Петерсониха поклялась отомстить. И вскоре Николаев стал получать анонимки с намеками на особые отношения подпоручика с его женой. Впрочем, недоброжелателей хватало и помимо нее. Ромашов не позволял драться унтерам, а капитану Сливе пообещал, что подаст на него рапорт, если тот позволит бить солдат.

Недовольно было Ромашовым и начальство. Кроме того, становилось все хуже с деньгами, и уже буфетчик не отпускал в долг даже сигарет. На душе было скверно из-за ощущения скуки, бессмысленности службы и одиночества.

В конце апреля Ромашов получил записку от Александры Петровны. Она напоминала об их общем дне именин (царица Александра и ее верный рыцарь Георгий). Заняв денег у подполковника Рафальского, Ромашов купил духи и в пять часов был уже у Николаевых. Пикник получился шумный. Ромашов сидел рядом с Шурочкой, почти не слушал тосты и плоские шутки офицеров, испытывая странное состояние, похожее на сон. Его рука иногда касалась Шурочкиной, но ни он, ни она не глядели друг на друга. Николаев, похоже, был недоволен. После застолья Ромашов побрел в рощу. Сзади послышались шаги. Это шла Шурочка. Они сели на траву. «Я в вас влюблена сегодня», — призналась она. Ромочка привиделся ей во сне, и ей ужасно захотелось видеть его. Он стал целовать ее платье: «Саша… Я люблю вас…» Она призналась, что ее волнует его близость, но он слишком жалкий. У них общие мысли, желания, но она должна отказаться от него. Шурочка встала: пойдемте, нас хватятся. По дороге она вдруг попросила его не бывать больше у них: мужа осаждают анонимками.

В середине мая состоялся смотр. Корпусный командир объехал выстроенные на плацу роты, посмотрел, как они маршируют, как выполняют ружейные приемы и перестраиваются для отражения неожиданных кавалерийских атак, — и остался недоволен. Только пятая рота капитана Стельковского, где не мучили шагистикой и не крали из общего котла, заслужила похвалу.

Самое ужасное произошло во время церемониального марша. Еще в начале смотра Ромашова будто подхватила какая-то радостная волна, он словно бы ощутил себя частицей некой грозной силы. И теперь, идя впереди своей полуроты, он чувствовал себя предметом общего восхищения. Крики сзади заставили его обернуться и побледнеть. Строй смешался — и именно из-за того, что он, подпоручик Ромашов, вознесясь в мечтах к поднебесью, все это время смещался от центра рядов к правому флангу. Вместо восторга на его долю пришелся публичный позор. К этому прибавилось объяснение с Николаевым, потребовавшим сделать все, чтобы прекратить поток анонимок, и еще — не бывать у них в доме.

Перебирая в памяти случившееся, Ромашов незаметно дошагал до железнодорожного полотна и в темноте разглядел солдата Хлебникова, предмет издевательств и насмешек в роте. «Ты хотел убить себя?» — спросил он Хлебникова, и солдат, захлебываясь рыданиями, рассказал, что его бьют, смеются, взводный вымогает деньги, а негде их взять. И учение ему не под силу: с детства мается грыжей.

Ромашову вдруг свое горе показалось таким пустячным, что он обнял Хлебникова и заговорил о необходимости терпеть. С этой поры он понял: безликие роты и полки состоят из таких вот болеющих своим горем и имеющих свою судьбу Хлебниковых. Вынужденное отдаление от офицерского общества позволило Ромашову сосредоточиться на своих мыслях и найти радость в самом процессе рождения мысли. Он все яснее видел, что существует только три достойных призвания: наука, искусство и свободный физический труд.

В конце мая в роте Осадчего повесился солдат. После этого происшествия началось беспробудное пьянство. Сначала пили в собрании, потом двинулись в публичный дом. Здесь-то и вспыхнул скандал. Бек-Агамалов бросился с шашкой на присутствующих («Все вон отсюда!»), а затем гнев его обратился на одну из барышень, обозвавшую его дураком. Ромашов перехватил кисть его руки: «Век, ты не ударишь женщину, тебе всю жизнь будет стыдно».

Гульба в полку продолжалась. В собрании Ромашов застал Осадчего и Николаева. Последний сделал вид, что не заметил его. Вокруг пели. Когда наконец воцарилась тишина, Осадчий вдруг затянул панихиду по самоубийце, перемежая ее грязными ругательствами. Ромашова охватило бешенство: «Не позволю! Молчите!» В ответ почему-то уже Николаев с исковерканным злобой лицом кричал ему: «Сами позорите полк! Вы и разные Назанские!» «А при чем же здесь Казанский? Или у вас есть причины быть им недовольным?» Николаев замахнулся, но Ромашов успел выплеснуть ему в лицо остатки пива.

Накануне заседания офицерского суда чести Николаев, попросил противника не упоминать имени его жены и анонимных писем. Как и следовало ожидать, суд определил, что ссора не может быть окончена примирением. Ромашов провел большую часть дня перед поединком у Казанского, который убеждал его не стреляться. Жизнь — явление удивительное и неповторимое. Неужели он так привержен военному сословию, неужели верит в высший будто бы смысл армейского порядка так, что готов поставить на карту само свое существование?

Вечером у себя дома Ромашов застал Шурочку. Она стала говорить, что потратила годы, чтобы устроить карьеру мужа. Если Ромочка откажется ради любви к ней от поединка, то все равно в этом будет что-то сомнительное и Володю почти наверное не допустят до экзамена. Они непременно должны стреляться, но ни один из них не будет ранен. Муж знает и согласен. Прощаясь, она закинула руки ему за шею: «Мы не увидимся больше. Так не будем ничего бояться… Один раз… возьмем наше счастье…» — и прильнула горячими губами к его рту.

…В официальном рапорте полковому командиру штабс-капитан Диц сообщал подробности дуэли между поручиком Николаевым и подпоручиком Ромашовым. Когда по команде противники пошли друг другу навстречу, поручик Николаев произведенным выстрелом ранил подпоручика в правую верхнюю часть живота, и тот через семь минут скончался от внутреннего кровоизлияния. К рапорту прилагались показания младшего врача г. Знойко.

Казанский Василий Нилыч — своего рода двойник главного героя повести подпоручика Ромашова. Как и Ромашов, он держится особняком от полковой жизни. Как и Ромашов, влюблен в Шурочку Николаеву. Шурочка говорит, что она «эдаких людей стреляла бы как бешеных собак», что он «позор для полка, мерзость». В начале повести Н. решает на месяц уйти в отпуск со службы. В полку все думают, что у него очередной запой, но сам Н. в разговоре с Ромашовым называет это шагом к свободе. Н. ненавидит военную службу, питает склонность к «философским рассуждениям», причем в эти минуты совершенно преображается: «Никогда еще лицо Назанского не казалось Ромашову таким красивым и интересным , вся его массивная и изящная голова была похожа на голову греческих героев или мудрецов». В любви Н. видит «засаду с приманкой и петлей на шее», хотя считает, что у любви есть «свои вершины, доступные лишь единицам из миллионов». К ним Н. причисляет себя. В юности он мечтал влюбиться в недосягаемую, необыкновенную женщину, наняться к ней лакеем, чтобы раз в жизни прикоснуться к ее платью.

Не называя имени Шурочки, Н. рассказывает Ромашову историю своей любви. Он как бы предупреждает Ромашова о грозящей ему опасности, видя, что в Шурочк

mirznanii.com

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о