Иннокентий Анненский – биография, фото, личная жизнь, стихи, книги

Биография

«За 45 минут тему «Серебряный век» рассказать практически невозможно, поскольку нужно лет пять для того, чтобы студенту-филологу начать очень приблизительно в нем разбираться» – говорил публицист и литературовед Дмитрий Быков. 

С этим утверждением нельзя не согласиться, потому что на рубеже конца XIX – начала XX века появилось столько неоспоримых талантов и литературных течений, что рассказать о всех действительно сложно. Это и представитель акмеизма Николай Гумилев, и приверженец кубофутуризма Владимир Маяковский, а также нельзя не отметить Игоря Северянина, Анну Ахматову, Александра Блока, Корнея Чуковского и других известных личностей. Но из этого списка следует выделить символиста Иннокентия Анненского, который стоял у истоков формирования направлений в русской поэзии.

Детство и юность

Иннокентий Анненский родился 20 августа (1 сентября) 1855 года в Омске, который богат достопримечательностями и культурными ценностями (недаром Омск называют «театральным городом»). Будущий поэт вырос в среднестатистической и образцово-показательной семье. Родители Иннокентия не были ни на йоту приближены к творчеству: его мать Наталия Петровна вела домашнее хозяйство, а отец Федор Николаевич занимал высокий государственный пост.

Родители Иннокентия АнненскогоРодители Иннокентия Анненского

Главный кормилец в доме получил должность председателя Губернского управления, поэтому родители с сыном переехали в город университетов и ученых – Томск.

Но в этом месте, о котором в свое время нелицеприятно отзывался Антон Павлович Чехов, Иннокентий пробыл недолго: уже в 1860 году из-за работы отца Анненские вновь собрали чемоданы и покинули суровую Сибирь, – дорога лежала в Санкт-Петербург. Известно, что Федор Николаевич вскоре увлекся аферой, поэтому разорился, оставшись ни с чем.

В детстве Анненский был слаб здоровьем, но мальчик не остался на домашнем обучении и пошел в общеобразовательную частную школу, а позже стал учеником 2-й петербургской прогимназии. С 1869 года Иннокентий пребывал на скамье частной гимназии В. И. Беренса, параллельно готовясь к поступлению в университет. В 1875 году Анненский гостил у своего старшего брата Николая Федоровича, который был журналистом, экономистом и публицистом-народником.

Иннокентий Анненский в молодостиИннокентий Анненский в молодости

Николай Федорович, образованный и интеллигентный человек, оказал влияние на Иннокентия и помог ему в подготовке к экзаменам. Таким образом, Анненский без труда стал студентом историко-филологического факультета Петербургского университета, который окончил в 1879 году. Примечательно, что по всем предметам поэт имел твердые «пятерки», тогда как по философии и богословию стояли отметки на бал ниже.

Далее, не успели еще высохнуть чернила на дипломе Анненского, он стал читать лекции древних языков и русской словесности в гимназии Гуревича и слыл у студентов сильнейшим преподавателем. Помимо прочего, Иннокентий Федорович занимал посты директора коллегии Галагана, восьмой Санкт-Петербургской гимназии и гимназии в Царском Селе, где некогда учился Александр Сергеевич Пушкин.

Литература

Иннокентий Федорович начал заниматься писательством еще с раннего возраста. Но тогда поэт не знал, что такое символизм, поэтому относил себя к мистикам. К слову, символизм – это крупнейшее течение в литературе и искусстве, охарактеризовавшееся таинственностью, загадочностью, использованием намеков и метафоричных выражений. Но, по мнению критиков, творчество гения литературы не укладывается в рамки «символизма», а представляет собой «предсимволизм».

Иннокентий Анненский в молодостиПисатель Иннокентий Анненский

Помимо этого Иннокентий Федорович старался следовать «религиозному жанру» испанского живописца «золотого века» Бартоломе Эстебана Мурильо. Правда, литератор пытался передать выражение девственной чистоты, кротости и молитвенного умиления с помощью слов, а не кисти и красок.

Примечательно, что Иннокентий Федорович не стремился показывать свои ранние творческие потуги именитым литераторам и владельцам журналов. Дело в том, что Николай Федорович посоветовал младшему брату начать печататься в зрелом возрасте, утвердившись на жизненном пути и поняв свое призвание.

Поэтому книга «Тихие песни» была опубликована в только 1904-м году, когда Иннокентий Анненский слыл блестящим преподавателем и уважаемым человеком. Также символист начал заниматься драматургией, из-под его пера вышли пьесы: «Меланиппа-философ» (1901), «Царь Иксион» (1902), «Лаодамия» (1906) и «Фамира-кифарэд» (1913-посмертно) в которых поэт старался подражать излюбленным древнегреческим литераторам Еврипиду, Софоклу и Эсхилу, гениям античной мифологии.

В своих рукописях Анненский придерживался импрессионизма: он описывал вещи не такими, какими он знал, ибо все явления и предметы были присущи видению поэта в данный момент. Главные мотивы в произведениях Иннокентия Федоровича – это тоска, меланхолия, грусть и одиночество, поэтому так часто он описывает холод, сумерки и закаты без излишней претенциозности и экзальтированности. Эта тенденция прослеживается в стихотворениях «Снег», «Смычок и струны», «Две любви», «Мучительный сонет» и других примечательных произведениях.

Поэт Иннокентий АнненскийПоэт Иннокентий Анненский

Помимо прочего Иннокентий Федорович пополнил творческую биографию переводом рукописей своих иностранных коллег. Благодаря ему русскоязычные читатели познакомились со знаменитыми трагедиями Еврипида, а также со стихотворениями Горация, Иоганна Гете, Ганса Мюллера, Христиана Гейне и других литературных гениев.

Анненский сделал огромный вклад в мир хитросплетенных строк. Например, его стихотворение «Колокольчики» можно соотнести с первыми произведением в футуристическом стиле. Второй поэтический сборник Иннокентия Федоровича «Кипарисовый ларец» принес поэту признание и славу, правда, посмертно. Туда вошли стихотворения «Среди миров», «Ореанда», «Серебряный полдень», «Ледяная тюрьма», «Октябрьский миф» и другие произведения.

Личная жизнь

Современники Иннокентия Федоровича говаривали, что тот был лояльным и добрым человеком. Но иногда излишняя мягкость играла злую шутку. Например, он лишился должности директора в гимназии в Царском Селе.

Иннокентий Анненский и его жена НадеждаИннокентий Анненский и его жена Надежда

О личной жизни поэта информации мало, ведь даже в своих произведениях литератор редко делился душевными переживаниями и тем, что осталось под завесой тайны. Известно, что судьба свела второкурсника Анненского с эксцентричной 36-летней вдовой Надеждой (Диной) Валентиновной, которая происходила из родовитого сословия. Влюбленные увековечили свои отношения узами брака, и вскоре родился сын Валентин.

Смерть

Иннокентий Федорович скончался неожиданно. Конечно, у него было слабое здоровье, но в тот роковой день, 30 ноября (13 декабря) 1909 года, ничего не предвещало беды. Анненский умер от инфаркта в возрасте 54-х лет, прямо на ступенях Царскосельского вокзала (Санкт-Петербург).

Интересные факты

  • Однажды, когда Иннокентий Анненский пребывал в плохом настроении и был отягощен думами, его супруга подошла к нему и сказала: «Кенечька! Что ты сидишь грустный? Раскрой ротик, я дам тебе апельсинку!». Также Дина любила устраивать обеды со своими подругами, хотя Анненский сторонился людей и придерживался политики аутсайдера. Что думал поэт о своем браке – доподлинно неизвестно.
  • Анненский начал печататься в 48-летнем возрасте, не стремясь к признанию и славе: поэт прятал свое истинное лицо, публикуюсь под псевдонимом «Ник.-Т-о».
Иннокентий Анненский со студентами Николаевской гимназииИннокентий Анненский со студентами Николаевской гимназии
  • В годы юности Анненского его сестры нашли первые потуги маленького творца. Но вместо похвал мальчик получил голосистый смех, ибо девочек позабавила строка из стихотворения: «Бог шлет с небес ей сладостную фигу». Это породило множество шуток, поэтому Иннокентий Федорович прятал свои черновики в укромное место, боясь предоставлять их на суд общественности.
  • Поэтический сборник «Кипарисовый ларец» был назван так неспроста: у Иннокентия стояла шкатулка из кипарисового дерева, где поэт хранил тетради и черновики.

Цитаты

«... Я люблю, когда в доме есть дети
И когда по ночам они плачут.»
«Любовь — это не покой, она должна иметь нравственный результат, прежде всего для любящих.»
«Но… бывают такие минуты,
Когда страшно и пусто в груди…
Я тяжел — и немой и согнутый…
Я хочу быть один… уходи!»
«О, дайте вечность мне,— и вечность я отдам
За равнодушие к обидам и годам.»
«Есть любовь, похожая на дым:
Если тесно ей — она дурманит,
Дай ей волю — и её не станет…
Быть как дым — но вечно молодым.»

Библиография

Трагедии:

  • 1901 – «Меланиппа-философ»
  • 1902 – «Царь Иксион»
  • 1906 – «Лаодамия»
  • 1906 – «Фамира-кифарэд»

Сборники стихотворений:

  • 1904 – «Тихие песни»
  • 1910 – «Кипарисовый ларец»

24smi.org

Стихи Анненского И.Ф. » стихи, стихотворение, стишки

  
 
8
Девиз Таинственной похож
На опрокинутое 8:
Она - отраднейшая ложь
Из всех, что мы в сознаньи носим.

В кругу эмалевых минут
Ее свершаются обеты,
А в сумрак звездами блеснут
Иль ветром полночи пропеты.

Но где светил погасших лик
Остановил для нас теченье,
Там Бесконечность - только миг,
Дробимый молнией мученья.

* В качестве загл. - математический
знак бесконечности. В кругу эмалевых минут
Имеется в виду эмалевый циферблат часов.


Canzone
Если б вдруг ожила небылица,
На окно я поставлю свечу,
Приходи... Мы не будем делиться,
Всё отдать тебе счастье хочу!

Ты придешь и на голос печали,
Потому что светла и нежна,
Потому что тебя обещали
Мне когда-то сирень и луна.

Но... бывают такие минуты,

Когда страшно и пусто в груди...
Я тяжел — и немой и согнутый...
Я хочу быть один... уходи!


Villa nazionale
Смычка заслушавшись, тоскливо
Волна горит, а луч померк,-
И в тени душные залива
Вот-вот ворвется фейерверк.

Но в мутном чаяньи испуга,
В истоме прерванного сна,
Не угадать Царице юга
Тот миг шальной, когда она

Развяжет, разоймет, расщиплет
Золотоцветный свой букет
И звезды робкие рассыплет
Огнями дерзкими ракет.
_________________________
* Villa Nazionale - парк в Неаполе


Август
Еще горят лучи под сводами дорог,
Но там, между ветвей, все глуше и немее:
Так улыбается бледнеющий игрок,
Ударов жребия считать уже не смея.

Уж день за шторами. С туманом по земле
Влекутся медленно унылые призывы...
А с ним всё душный пир, дробится в хрустале
Еще вчерашний блеск, и только астры живы...

Иль это - шествие белеет сквозь листы?
И там огни дрожат под матовой короной,
Дрожат и говорят: "А ты? Когда же ты?"-
На медном языке истомы похоронной...

Игру ли кончили, гробница ль уплыла,
Но проясняются на сердце впечатленья;
О, как я понял вас: и вкрадчивость тепла,

И роскошь цветников, где проступает тленье...


Аметисты
Когда, сжигая синеву,
Багряный день растет неистов,
Как часто сумрок я зову,
Холодный сумрак аметистов.

И чтоб не знойные лучи
Сжигали грани аметиста,
А лишь мерцание свечи
Лилось там жидко и огнисто.

И, лиловея и дробясь,
Чтоб уверяло там сиянье,
Что где-то есть не наша с в я з ь,
А лучезарное с л и я н ь е...


Бабочка газа
Скажите, что сталось со мной?
Что сердце так жарко забилось?
Какое безумье волной
Сквозь камень привычки пробилось?

В нем сила иль мука моя,
В волненьи не чувствую сразу:
С мерцающих строк бытия
Ловлю я забытую фразу...

Фонарь свой не водит ли тать
По скопищу литер унылых?
Мне фразы нельзя не читать,
Но к ней я вернуться не в силах...

Не вспыхнуть ей было невмочь,
Но мрак она только тревожит:
Так бабочка газа всю ночь
Дрожит, а сорваться не может...


Бессонница ребенка
От душной копоти земли
Погасла точка огневая,
И плавно тени потекли,
Контуры странные сливая.

И знал, что спать я не могу:
Пока уста мои молились,
Те, неотвязные, в мозгу
Опять слова зашевелились.

И я лежал, а тени шли,
Наверно зная и скрывая,
Как гриб выходит из земли
И ходит стрелка часовая.


Бессонные ночи
Какой кошмар! Всё та же повесть...
И кто, злодей, ее снизал?
Опять там не пускали совесть
На зеркала вощеных зал...

Опять там улыбались язве
И гоготали, славя злость...
Христа не распинали разве,
И то затем, что не пришлось...

Опять там каверзный вопросик
Спускали с плеч, не вороша.
И всё там было — злобность мосек
И пустодушье чинуша.

Но лжи и лести отдал дань я.
Бьет пять часов — пора домой;
И наг, и тесен угол мой...
Но до свиданья, до свиданья!

Так хорошо побыть без слов;
Когда до капли оцет допит...
Цикада жадная часов,
Зачем твой бег меня торопит?

Всё знаю — ты права опять,
Права, без устали токуя...
Но прав и я,— и дай мне спать,
Пока во сне еще не лгу я.


Бронзовый поэт
На синем куполе белеют облака,
И четко ввысь ушли кудрявые вершины,
Но пыль уж светится, а тени стали длинны,
И к сердцу призраки плывут издалека.

Не знаю, повесть ли была так коротка,
Иль я не дочитал последней половины?..
На бледном куполе погасли облака,
И ночь уже идет сквозь черные вершины...

И стали - и скамья и человек на ней
В недвижном сумраке тяжеле и страшней.
Не шевелись - сейчас гвоздики засверкают,

Воздушные кусты сольются и растают,
И бронзовый поэт, стряхнув дремоты гнет,
С подставки на траву росистую спрыгнёт.


Будильник
Обручена рассвету
Печаль ее рулад...
Как я игрушку эту
Не слушать был бы рад...

Пусть завтра будет та же
Она, что и вчера...
Сперва хоть громче, глаже
Идет ее игра.

Но вот, уж не читая
Давно постылых нот,
Гребенка золотая
Звенит, а не поет...

Цепляясь за гвоздочки,
Весь из бессвязных фраз,
Напрасно ищет точки
Томительный рассказ,

О чьем-то недоборе
Косноязычный бред...
Докучный лепет горя
Ненаступивших лет,

Где нет ни слез разлуки,
Ни стылости небес,
Где сердце - счетчик муки,
Машинка для чудес...

И скучно разминая
Пружину полчаса,
Где прячется смешная
И лишняя Краса.


В ароматном краю...
В ароматном краю в этот день голубой
Песня близко: и дразнит, и вьется;
Но о том не спою, что мне шепчет прибой,
Что вокруг и цветет, и смеется.

Я не трону весны — я цветы берегу,
Мотылькам сберегаю их пыль я,
Миг покоя волны на морском берегу
И ладьям их далекие крылья.

А еще потому, что в сияньи сильней
И люблю я сильнее в разлуке
Полусвет-полутьму наших северных дней,
Недосказанность песни и муки...


В вагоне
Довольно дел, довольно слов,
Побудем молча, без улыбок,
Снежит из низких облаков,
А горний свет уныл и зыбок.

В непостижимой им борьбе
Мятутся черные ракиты.
"До завтра,- говорю тебе,-
Сегодня мы с тобою квиты".

Хочу, не грезя, не моля,
Пускай безмерно виноватый,
Глядеть на белые поля
Через стекло с налипшей ватой.

А ты красуйся, ты - гори...
Ты уверяй, что ты простила,
Гори полоской той зари,
Вокруг которой все застыло.


В дороге
Перестал холодный дождь,
Сизый пар по небу вьется,
Но на пятна нив и рощ
Точно блеск молочный льется.

В этом чаяньи утра
И предчувствии мороза
Как у черного костра
Мертвы линии обоза!

Жеребячий дробный бег,
Пробы первых свистов птичьих
И кошмары снов мужичьих
Под рогожами телег.

Тошно сердцу моему
От одних намеков шума:
Всё бы молча в полутьму
Уводила думу дума.

Не сошла и тень с земли,
Уж в дыму овины тонут,
И с бадьями журавли,
Выпрямляясь, тихо стонут.

Дед идет с сумой и бос,
Нищета заводит повесть:
О, мучительный вопрос!
Наша совесть... Наша совесть..


В небе ли меркнет звезда...
В небе ли меркнет звезда,
Пытка ль земная все длится;
Я не молюсь никогда,
Я не умею молиться.

Время погасит звезду,
Пытку ж и так одолеем...
Если я в церковь иду,
Там становлюсь с фарисеем.

С ним упадаю я нем,
С ним и воспряну, ликуя...
Только во мне-то зачем
Мытарь мятется, тоскуя?..


В открытые окна
Бывает час в преддверьи сна,
Когда беседа умолкает,
Нас тянет сердца глубина,
А голос собственный пугает,

И в нарастающей тени
Через отворенные окна,
Как жерла, светятся одни,
Свиваясь, рыжие волокна.

Не Скуки ль там Циклоп залег,
От золотого зноя хмелен,
Что, розовея, уголек
В закрытый глаз его нацелен?

При использовании материалов с сайта, прямая ссылка на Афоризмов Нет обязательна!
© 2007—2017 «Афоризмов Нет» - афоризмы, цитаты, фразы, стихи, анекдоты, статусы, высказывания, выражения, изречения.
Все права на представленные материалы принадлежат их авторам. Написать администратору сайта. Карта сайта

aforizmov.net

Анненский Иннокентий Федорович

Биография

Личность Иннкентия Фёдоровича Анненского осталась во многом загадкой для современников. Родился 20 августа (1 сентября) 1855 года в Омске в семье государственного чиновника. Его отец был начальником Омского управления железных дорог. Когда Иннокентию было около пяти лет, отец получил место чиновника по особым поручениям в Министерстве внутренних дел и семья из Сибири вернулась в Петербург, который ранее покинула в 1849 году.

Слабый здоровьем, Анненский учится в частной школе, затем — во 2-й петербургской прогимназии (1865—1868). С 1869 года он два с половиной года обучается в частной гимназии В. И. Беренса. Рано лишившись родителей, он часто живёт у своего старшего брата Николая, энциклопедически образованного человека, экономиста, народника, оказавшего на Иннокентия большое влияние.

По окончании (1879) историко-филологического факультета Петербургского университета служил преподавателем древних языков и русской словесности, впоследствии директором гимназии в Киеве, Петербурге, Царском селе. С 1906 инспектор Санкт-Петербургского учебного округа. Читал лекции по древнегреческой литературе на Высших женских курсах. В печати выступил с начала 1880-х годов научными рецензиями, критическими статьями и статьями по педагогическим вопросам. С начала 1890-х годов занялся изучением греческих трагиков; выполнил в течение ряда лет огромную работу по переводу на русский язык и комментированию всего театра Еврипида. Одновременно написал несколько оригинальных трагедий на еврипидовские сюжеты и «вакхическую драму» «Фамира-кифарэд» (шла в сезон 1916—1917 на сцене Камерного театра). Переводил французских поэтов-символистов (Бодлер, Верлен, Рембо, Малларме, Корбьер, А. де Ренье, Ф. Жамм и др.).

30 ноября (11 декабря) 1909 Анненский скоропостижно скончался на ступеньках Царскосельского (Витебского) вокзала в Санкт-Петербурге.

Сын Анненского, филолог и поэт Валентин Кривич, издал его «Посмертные стихи» (1923).

Поэзия

Более всего значителен Анненский как поэт. Стихи начал писать с детства, но напечатал их впервые в 1904. «Интеллигентным бытием» своим Анненский, по его собственным словам, был всецело обязан влиянию старшего брата, известного публициста-народника Н. Ф. Анненского, и его жены, сестры революционера Ткачёва. В своей поэзии Анненский, как он сам говорит, стремился выразить «городскую, отчасти каменную, музейную душу», которую «пытали Достоевским», «больную и чуткую душу наших дней». Мир «больной души» — основная стихия творчества Анненского. По справедливым указаниям критики, «ничто не удавалось в стихах Анненского так ярко, так убедительно, как описание кошмаров и бессонниц»; «для выражения мучительного упадка духа он находил тысячи оттенков. Он всячески изназвал изгибы своей неврастении». Безысходная тоска жизни и ужас перед «освобождающей» смертью, одновременное «желание уничтожиться и боязнь умереть», неприятие действительности, стремление бежать от неё в «сладостный гашиш» бреда, в «запой» труда, в «отравы» стихов и вместе с тем «загадочная» привязанность к «будням», к повседневности, к «безнадёжной разорённости своего пошлого мира» — таково сложное и противоречивое «мировосприятие и миропонимание», которое стремится «внушить» Анненский своими стихами.

Приближаясь этим «мировосприятием» из всех своих современников более всего к Фёдору Сологубу, формами стиха Анненский наиболее близок молодому Брюсову периода «русских символистов». Однако преувеличенное «декадентство» первых стихов Брюсова, в котором было много нарочитого, придуманного со специальной целью обратить на себя внимание, «эпатировать» читателя, у не печатавшего свои стихи Анненского носит глубоко органический характер. Брюсов скоро отошёл от своих ранних ученических опытов. Анненский оставался верен «декадентству» в течение всей жизни, «застыл в своем модернизме на определённой точке начала 90-х годов», но зато и довёл его до совершенного художественного выражения. Стиль Анненского ярко импрессионистичен, отличаясь зачастую изысканностью, стоящей на грани вычурности, пышной риторики decadence’а.

Как и у молодого Брюсова, поэтическими учителями Анненского были французские поэты второй половины XIX века — парнасцы и «проклятые»: Бодлер, Верлен, Малларме. От парнасцев Анненский унаследовал их культ поэтической формы, любовь к слову как таковому; Верлену следовал в его стремлении к музыкальности, к превращению поэзии в «мелодический дождь символов»; вслед за Бодлером причудливо переплетал в своем словаре «высокие», «поэтические» речения с научными терминами, с обыкновенными, подчеркнуто «будничными» словами, заимствованными из просторечья; наконец, следом за Малларме — на сознательном затемнении смысла строил главный эффект своих стихов-ребусов. От «бесстрастных» французских парнасцев Анненского отличает особая пронзительная нотка жалости, звучащая сквозь всю его поэзию. Жалость эта направлена не на социальные страдания человечества, даже не на человека вообще, а на природу, на неодушевлённый мир страдающих и томящихся «злыми обидами» обиженных вещей (часы, кукла, шарманка и пр.), образами которых поэт маскирует свою собственную боль и муку. И чем меньше, незначительнее, ничтожнее «страдающая» вещь, тем более надрывную, щемящую жалость к себе она в нём вызывает.

Своеобразная литературная судьба Анненского напоминает судьбу Тютчева. Как и последний, Анненский — типичный «поэт для поэтов». Свою единственную прижизненную книгу стихов он выпустил под характерным псевдонимом «Ник. Т-о». И действительно, в течение почти всей своей жизни Анненский оставался в литературе «никем». Лишь незадолго до смерти его поэзия приобретает известность в кружке петербургских поэтов, группировавшихся вокруг журнала «Аполлон». Кончина Анненского была отмечена рядом статей и некрологов, но вслед за тем его имя снова надолго исчезает с печатных столбцов.В 4-й книге стихов Николая Гумилёва «Колчан» опубликовано стихотворение «Памяти Анненского».

Драматургия

Анненский написал четыре пьесы — «Меланиппа-философ», «Царь Иксион», «Лаодамия» и «Фамира-кифаред» — в древнегреческом духе на сюжеты утерянных пьес Еврипида и в подражание его манере.

Переводы

Анненский перевёл на русский язык полное собрание пьес великого греческого драматурга Еврипида.

Литературное влияние

Литературное влияние Анненского на возникшие вслед за символизмом течения русской поэзии (акмеизм, футуризм) очень велико. Стихотворение Анненского «Колокольчики» по праву может быть названо первым по времени написания русским футуристическим стихотворением. Влияние Анненского сильно сказывается на Пастернаке и его школе и многих других. В своих литературно-критических статьях, частично собранных в двух «Книгах отражений», Анненский даёт блестящие образцы русской импрессионистической критики, стремясь к истолкованию художественного произведения путём сознательного продолжения в себе творчества автора. Следует отметить, что уже в своих критико-педагогических статьях 1880-х годов Анненский задолго до формалистов призывал к постановке в школе систематического изучения формы художественных произведений.

Материал взят из Википедии

Ознакомиться с творчеством Иннокентия Аннеского

liricon.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о