Содержание

Фонвизин «Недоросль», 2 действие – краткое содержание

Явление I

Офицером солдат (см. 1 действие) оказывается знакомый Правдина, Милон. В разговоре их друг с другом выясняется: Правдин член правления при здешнем наместнике, получивший от него приказ объехать губернию для обуздания произвола дворян. [По екатерининскому Учреждению 1775 на каждые две-три губернии назначался наместник – представитель монарха с задачей надзора за поддержанием законности и «заступничества за утеснённых».] Видя самодурство Простаковых, Правдин уже решил донести о них властям. Милон же ведёт своих солдат в Москву, торопясь туда и по личной причине. В Москве жила его возлюбленная. Он собирался жениться на ней, но, будучи в служебной отлучке, получил известие, что эта девушка-сирота увезена родственниками в какие-то дальние деревни. Милон жаждет разыскать её.

В этот момент подходит Софья. Милон восклицает: «А вот и она!»

Денис Иванович Фонвизин

 

Явление II

Софья несказанно рада, увидев Милона. Она рассказывает, что привезшие её  сюда свойственники обходятся с ней грубо, а сейчас, узнав об оставляемом дядей наследстве, хозяйка имения задумала женить на ней своего невежественного и ленивого сына.

Явление III

Появляется проходящий мимо Скотинин. Он жалуется Правдину, Милону и Софье на сестру, которая привезла его в своё имение жениться, а теперь, не справив свадьбы, гонит обратно. Узнав, что Простакова прочила её за Скотинина, Софья вскрикивает от негодования. Однако Скотинин сулит Софье завидное житьё в замужестве с собой: «Десять тысяч твоего доходу! Да я столько родясь и не видывал; да я на них всех свиней со бела света выкуплю».

 

Фонвизин. Недоросль. Спектакль Малого театра

 

Правдин объясняет, что Простакова теперь прочит Софью в невесты Митрофану. Услышав это, Скотинин приходит в ярость: «Племяннику перебивать жену у дяди! Да я его на первой встрече, как черта, изломаю. Ну, будь я свиной сын, если я не буду её мужем или Митрофан уродом».

 

Явление IV

Мимо как раз проходят Митрофан и его няня Еремеевна. Скотинин подзывает Митрофана, крича: «Ты теперь от смерти на волоску. Если б я греха не побоялся, я бы те, не говоря еще ни слова, за ноги да об угол».

Удивлённый племянник не понимает причины дядиной злобы. Скотинин требует, чтобы Митрофан ответил, хочет ли он жениться. Недоросль говорит, что его «уже давно берёт к этому охота». Скотинин бросается на племянника с кулаками. Митрофан прячется за Еремеевну, и та защищает его, стараясь ногтями «выцарапать Скотинину бельмы». Скотинин уходит, обещая, что всё равно «доедет» Митрофана.

Явление V

Подходят господин и госпожа Простаковы. Простакова прямо при Милоне и Правдине ругает супруга «рохлею» и «уродом», который «иногда, выпуча глаза, стоит битый час как вкопанный, а если столбняк и попройдёт, то занесет, мой батюшка, такую дичь, что у бога просишь опять столбняка». По словам Простаковой, муж её всех в доме разбаловал, мало наказывает провинившихся слуг – оттого ей самой приходится следить за всеми делами: «с утра до вечера то бранюсь, то дерусь; тем и дом держится».

Простаковы ждут приезда дяди Софьи, Стародума. Ещё недавно они желали, чтобы он больше не появлялся из Сибири, но узнав о его богатстве, собираются встретить со всяческой льстивостью. Знакомый со Стародумом Правдин отзывается о нём, как о человеке честном и прямодушном: «Отроду язык его не говорил да,  когда душа его чувствовала нет».

Появляются учителя Митрофана, солдат Цыфиркин и дьячок Кутейкин. Митрофан идёт на урок с явной неохотой. Милон и Правдин заговаривают с Цыфиркиным и Кутейкиным. Первый оказывается толковым и бойким служивым, Кутейкин же простоват и леноват. Окончить духовную семинарию ему оказалось не по силам. Его отчислили оттуда с резолюцией: «Такого-то-де семинариста от всякого учения уволить: писано бо есть, не мечите бисера пред свиниями, да не попрут его ногами».

Третий учитель Митрофанушки, Вральман, пока не появляется. Ереемевна идёт было за ним, но прибегает обратно, едва не задохнувшись в столбе табачного дыма, который напустил «греховодник-немец».

Явление VI

Митрофанушка отказывается идти на урок с Кутейкиным и Цыфиркиным, ссылаясь на сильное душевное потрясение от дядиных побоев. Узнав, что Скотинин «чуть не вцепился в волоски» её сыну, госпожа Простакова начинает ругать Еремеевну: почему она не защищала «робёнка», почему «не впилась братцу в харю и не раздернула ему рыла по уши»? Еремеевна, оправдываясь, рассказывает, что она царапала Скотинина ногтями, и если бы тот вовремя не отошёл, то «поломалась» бы с ним ещё крепче. Однако Простакова продолжает ругать няню, грозя, что и сама скоро «переведается» с братом.

Урок Митрофана откладывается. Простакова велит плачущей от обиды Еремеевне пока накормить Цыфиркина и Кутейкина.

 

См. далее: Фонвизин «Недоросль», 3 действие – краткое содержание.

© Автор краткого содержания – Русская историческая библиотека.

 

rushist.com

Недоросль. Действие второе (Д. И. Фонвизин, 1781)

Действие второе

Правдин, Милон.

Милон. Как я рад, мой любезный друг, что нечаянно увиделся с тобою! Скажи, каким случаем…

Правдин. Как друг, открою тебе причину моего здесь пребывания. Я определен членом в здешнем наместничестве. Имею повеление объехать здешний округ; а притом, из собственного подвига сердца моего, не оставляю замечать тех злонравных невежд, которые, имея над людьми своими полную власть, употребляют ее во зло бесчеловечно. Ты знаешь образ мыслей нашего наместника. С какою ревностию помогает он страждущему человечеству! С каким усердием исполняет он тем самым человеколюбивые виды вышней власти! Мы в нашем краю сами испытали, что где наместник таков, каковым изображен наместник в Учреждении, там благосостояние обитателей верно и надежно. Я живу здесь уже три дни. Нашел помещика дурака бессчетного, а жену презлую фурию, которой адский нрав делает несчастье целого их дома. Ты что задумался, мой друг, скажи мне, долго ль здесь останесся?

Милон. Через несколько часов иду отсюда.

Правдин. Что так скоро? Отдохни.

Милон. Не могу. Мне велено и солдат вести без промедления… да, сверх того, я сам горю нетерпением быть в Москве.

Правдин. Что причиною?

Милон. Открою тебе тайну сердца моего, любезный друг! Я влюблен и имею счастие быть любим. Больше полугода, как я в разлуке с тою, которая мне дороже всего на свете, и, что еще горестнее, ничего не слыхал я о ней во все это время. Часто, приписывая молчание ее холодности, терзался я горестию; но вдруг получил известие, которое меня поразило. Пишут ко мне, что, по смерти ее матери, какая-то дальняя родня увезла ее в свои деревни. Я не знаю: ни кто, ни куда. Может быть, она теперь в руках каких-нибудь корыстолюбцев, которые, пользуясь сиротством ее, содержат ее в тиранстве. От одной этой мысли я вне себя.

Правдин. Подобное бесчеловечие вижу и в здешнем доме. Ласкаюсь, однако, положить скоро границы злобе жены и глупости мужа. Я уведомил уже о всех здешних варварствах нашего начальника и не сумневаюсь, что унять их возьмутся меры.

Милон. Счастлив ты, мой друг, будучи в состоянии облегчать судьбу несчастных. Не знаю, что мне делать в горестном моем положении.

Правдин. Позволь мне спросить об ее имени.

Милон (в восторге). А! вот она сама.

Те же и Софья.

Софья (в восхищении). Милон! тебя ли я вижу?

Правдин. Какое счастие!

Милон. Вот та, которая владеет моим сердцем. Любезная Софья! Скажи мне, каким случаем здесь нахожу тебя?

Софья. Сколько горестей терпела я со дня нашей разлуки! Бессовестные мои свойственники…

Правдин. Мой друг! Не спрашивай о том, что столько ей прискорбно… Ты узнаешь от меня, какие грубости…

Милон. Недостойные люди!

Софья. Сегодня, однако же, в первый раз здешняя хозяйка переменила со мною свой поступок. Услышав, что дядюшка мой делает меня наследницею, вдруг из грубой и бранчивой сделалась ласковою до самой низкости, и я по всем ее обинякам вижу, что прочит меня в невесты своему сыну.

Милон (с нетерпением). И ты не изъявила ей тот же час совершенного презрения?..

Софья. Нет…

Милон. И не сказала ей, что ты имеешь сердечные обязательства, что…

Софья. Нет.

Милон. А! теперь я вижу мою погибель. Соперник мой счастлив! Я не отрицаю в нем всех достоинств. Он, может быть, разумен, просвещен, любезен; но чтоб мог со мною сравниться в моей к тебе любви, чтоб…

Софья (усмехаясь). Боже мой! Если б ты его увидел, ревность твоя довела б тебя до крайности!

Милон (с негодованием). Я воображаю все его достоинствы.

Софья. Всех и вообразить не можешь. Он хотя и шестнадцати лет, а достиг уже до последней степени своего совершенства и дале не пойдет.

Правдин. Как дале не пойдет, сударыня? Он доучивает Часослов; а там, думать надобно, примутся и за Псалтырь.

Милон. Как! Таков-то мой соперник? А, любезная Софья, на что ты и шуткою меня терзаешь? Ты знаешь, как легко страстный человек огорчается и малейшим подозрением.

Софья. Подумай же, как несчастно мое состояние! Я не могла и на это глупое предложение отвечать решительно. Чтоб избавиться от их грубости, чтоб иметь некоторую свободу, принуждена была я скрыть мое чувство.

Милон. Что ж ты ей отвечала?

Здесь Скотинин идет по театру, задумавшись, и никто его не видит.

Софья. Я сказала, что судьба моя зависит от воли дядюшкиной, что он сам сюда приехать обещал в письме своем, которого (к Правдину) не позволил вам дочитать господин Скотинин.

Милон. Скотинин!

Скотинин. Я!

Те же и Скотинин.

Правдин. Как вы подкрались, господин Скотинин! Этого бы я от вас и не чаял.

Скотинин. Я проходил мимо вас. Услышал, что меня кличут, я и откликнулся. У меня такой обычай: кто вскрикнет – Скотинин! А я ему: я! Что вы, братцы, и заправду? Я сам служивал в гвардии и отставлен капралом. Бывало, на съезжей в перекличке как закричат: Тарас Скотинин! А я во все горло: я!

Правдин. Мы вас теперь не кликали, и вы можете идти, куда шли.

Скотинин. Я никуда не шел, а брожу, задумавшись. У меня такой обычай, как что заберу в голову, то из нее гвоздем не выколотишь. У меня, слышь ты, что вошло в ум, тут и засело. О том вся и дума, то только и вижу во сне, как наяву, а наяву, как во сне.

Правдин. Что ж бы вас так теперь занимало?

Скотинин. Ох, братец, друг ты мой сердешный! Со мною чудеса творятся. Сестрица моя вывезла меня скоро-наскоро из моей деревни в свою, а коли так же проворно вывезет меня из своей деревни в мою, то могу пред целым светом по чистой совести сказать: ездил я ни по что, привез ничего.

Правдин. Какая жалость, господин Скотинин! Сестрица ваша играет вами, как мячиком.

Скотинин (озлобясь). Как мячиком? Оборони Бог! Да я и сам зашвырну ее так, что целой деревней в неделю не отыщут.

Софья. Ах, как вы рассердились!

Милон. Что с вами сделалось?

Скотинин. Сам ты, умный человек, порассуди. Привезла меня сестра сюда жениться. Теперь сама же подъехала с отводом: «Что-де тебе, братец, в жене; была бы де у тебя, братец, хорошая свинья». Нет, сестра! Я и своих поросят завести хочу. Меня не проведешь.

Правдин. Мне самому кажется, господин Скотинин, что сестрица ваша помышляет о свадьбе, только не о вашей.

Скотинин. Эка притча! Я другому не помеха. Всякий женись на своей невесте. Я чужу не трону, и мою чужой не тронь же. (Софье.) Ты не бось, душенька. Тебя у меня никто не перебьет.

Софья. Это что значит? Вот еще новое!

Милон (вскричал). Какая дерзость!

Скотинин (к Софье). Чего ж ты испугалась?

Правдин (к Милану). Как ты можешь осердиться на Скотинина!

Софья (Скотинину). Неужели суждено мне быть вашею женою?

Милон. Я насилу могу удержаться!

Скотинин. Суженого конем не объедешь, душенька! Тебе на свое счастье грех пенять. Ты будешь жить со мною припеваючи. Десять тысяч твоего доходу! Эко счастье привалило; да я столько родясь и не видывал; да я на них всех свиней со бела света выкуплю; да я, слышь ты, то сделаю, что все затрубят: в здешнем-де околотке и житье одним свиньям.

Правдин. Когда же у вас могут быть счастливы одни только скоты, то жене вашей от них и от вас будет худой покой.

Скотинин. Худой покой! ба! ба! ба! да разве светлиц у меня мало? Для нее одной отдам угольную с лежанкой. Друг ты мой сердешный! коли у меня теперь, ничего не видя, для каждой свинки клевок особливый, то жене найду светелку.

Милон. Какое скотское сравнение!

Правдин (Скотинину). Ничему не бывать, господин Скотинин! Я скажу вам, что сестрица ваша прочит ее за сынка своего.

Скотинин. Как! Племяннику перебивать у дяди! Да я его на первой встрече, как черта, изломаю. Ну, будь я свиной сын, если я не буду ее мужем или Митрофан уродом.

Те же, Еремеевна и Митрофан.

Еремеевна. Да поучись хоть немножечко.

Митрофан. Ну, еще слово молви, стара хрычовка! Уж я те отделаю; я опять нажалуюсь матушке, так она тебе изволит дать таску по-вчерашнему.

Скотинин. Подойди сюда, дружочек.

Еремеевна. Изволь подойди к дядюшке.

Митрофан. Здорово, дядюшка! Что ты так ощетиниться изволил?

Скотинин. Митрофан! Гляди на меня прямее.

Еремеевна. Погляди, батюшка.

Митрофан (Еремеевне). Да дядюшка что за невидальщина? Что на нем увидишь?

Скотинин. Еще раз: гляди на меня прямее.

Еремеевна. Да не гневи дядюшку. Вон, изволь посмотреть, батюшка, как он глазки-то вытаращил, и ты свои изволь так же вытаращить.

Скотинин и Митрофан, выпуча глаза, друг на друга смотрят.

Милон. Вот изрядное объяснение!

Правдин. Чем-то оно кончится?

Скотинин. Митрофан! Ты теперь от смерти на волоску. Скажи всю правду; если б я греха не побоялся, я бы те, не говоря еще ни слова, за ноги да об угол. Да не хочу губить души, не найдя виноватого.

Еремеевна (задрожала). Ах, уходит он его! Куда моей голове деваться?

Митрофан. Что ты, дядюшка, белены объелся? Да я знать не знаю, за что ты на меня вскинуться изволил.

Скотинин. Смотри ж, не отпирайся, чтоб я в сердцах с одного разу не вышиб из тебя духу. Тут уж руки не подставишь. Мой грех. Виноват Богу и государю. Смотри, не клепли ж и на себя, чтоб напрасных побой не принять.

Еремеевна. Избави Бог напраслины!

Скотинин. Хочешь ли ты жениться?

Митрофан (разнежась). Уж давно, дядюшка, берет охота…

Скотинин (бросаясь на Митрофана). Ох ты чушка проклятая!..

Правдин (не допуская Скотинина). Господин Скотинин! Рукам воли не давай.

Митрофан. Мамушка, заслони меня!

Еремеевна (заслоня Митрофана, остервенясь и подняв кулаки). Издохну на месте, а дитя не выдам. Сунься, сударь, только изволь сунуться. Я те бельмы-то выцарапаю.

Скотинин (задрожав и грозя, отходит). Я вас доеду!

Еремеевна (задрожав, вслед). У меня и свои зацепы востры!

Митрофан (вслед Скотинину). Убирайся, дядюшка, проваливай!

Те же и оба Простаковы.

Г-жа Простакова (мужу, идучи). Тут перевирать нечего. Весь век, сударь, ходишь, развеся уши.

Простаков. Да он сам с Правдиным из глаз у меня сгиб да пропал. Я чем виноват?

Г-жа Простакова (к Милону). А, мой батюшка! Господин офицер! Я вас теперь искала по всей деревне; мужа с ног сбила, чтоб принести вам, батюшка, нижайшее благодарение за добрую команду.

Милон. За что, сударыня?

Г-жа Простакова. Как за что, мой батюшка! Солдаты такие добрые. До сих пор волоска никто не тронул. Не прогневайся, мой батюшка, что урод мой вас прозевал. Отроду никого угостить не смыслит. Уж так рохлею родился, мой батюшка.

Милон. Я нимало не пеняю, сударыня.

Г-жа Простакова. На него, мой батюшка, находит такой, по-здешнему сказать, столбняк. Ино – гда, выпуча глаза, стоит битый час как вкопанный. Уж чего – то я с ним не делала; чего только он у меня не вытерпел! Ничем не проймешь. Ежели столбняк и попройдет, то занесет, мой батюшка, такую дичь, что у Бога просишь опять столбняка.

Правдин. По крайней мере, сударыня, вы не можете жаловаться на злой его нрав. Он смирен…

Г-жа Простакова. Как теленок, мой батюшка; оттого-то у нас в доме все и избаловано. Вить у него нет того смыслу, чтоб в доме была строгость, чтоб наказать путем виноватого. Все сама управляюсь, батюшка. С утра до вечера, как за язык повешена, рук не покладываю: то бранюсь, то дерусь; тем и дом держится, мой батюшка!

Правдин (в сторону). Скоро будет он держаться иным образом.

Конец ознакомительного фрагмента.

kartaslov.ru

Фонвизин Д.И. Недоросль. Действие 4.

Действующие лица.

Простаков.
Гж.* Простакова, жена его.
Митрофан, сын их, недоросль. **
Еремеевна, мама*** Митрофанова.
Правдин.
Стародум.
Софья, племянница Стародума.

Милон.

Г-н Скотинин, брат гж. Простаковой.

Кутейкин, семинарист.

Цыфиркин, отставной сержант.

Вральман, учитель.

Тришка, портной.

Слуга Простакова.

Камердинер Стародума.

Действие в деревне Простаковых.

* Гж. – сокращенное написание слова «госпожа». В дальнейшем принято более употребительное сокращение – г-жа.

** Так официально назывались дворяне, преимущественно молодые, не получившие документа об образовании и не поступившие на службу. Вместе с тем слово «недоросль» обозначало любого дворянина, не достигшего
совершеннолетия.
*** Мама, то есть кормилица.

 

Действие IV

Явление I

Софья (одна. Глядя на часы). Дядюшка скоро должен выйти. (Садясь.) Я его здесь подожду (Вынимает книжку и прочитав несколько.) Это правда. Как не быть довольну сердцу, когда спокойна совесть! (Прочитав опять несколько.) Нельзя не любить правил добродетели. Они – способы к счастью. (Прочитав несколько, взглянула и, увидев Стародума, к нему подбегает.)

 

Явление II

Софья и Стародум

Стародум. А! ты уже здесь, друг мой сердечный!
Софья. Я вас дожидалась, дядюшка. Читала теперь книжку.
Стародум. Какую? Софья. Французскую. Фенелона1, о воспитании девиц..
Стародум. Фенелона? Автора Телемака? Хорошо. Я не знаю твоей книжки, однако читай ее, читай. Кто написал Телемака, тот пером своим нравов развращать не станет. Я боюсь для вас нынешних мудрецов. Мне случилось читать из них все то, что переведено по-русски. Они, правда, искореняют сильно предрассудки, да воротят с корню добродетель. Сядем. (Оба сели.) Мое сердечное желание видеть тебя столько счастливу, сколько в свете быть возможно.
Софья. Ваши наставления, дядюшка, составят все мое благополучие. Дайте мне правила, которым я последовать должна. Руководствуйте сердцем моим. Оно готово вам повиноваться.
Стародум. Мне приятно расположение души твоей. С радостью подам тебе мои советы. Слушай меня с таким вниманием, с какою искренностию я говорить буду. Поближе.

Софья подвигает стул свой.

Софья. Дядюшка! Всякое слово ваше врезано будет в сердце мое.
Стародум (с важным чистосердечием). Ты теперь в тех летах, в которых душа наслаждаться хочет всем бытием своим, разум хочет знать, а сердце чувствовать. Ты входишь теперь в свет, где первый шаг решит часто судьбу целой жизни, где всего чаще первая встреча бывает: умы, развращенные в своих понятиях, сердца, развращенные в своих чувствиях. О мой друг! Умей различить, умей остановиться с теми, которых дружба к тебе была б надежною порукою за твой разум и сердце.
Софья. Все мое старание употреблю заслужить доброе мнение людей достойных. Да как мне избежать, чтоб те, которые увидят, как от них я удаляюсь, не стали на меня злобиться? Не можно ль, дядюшка, найти такое средство, чтоб мне никто на свете зла не пожелал?
Стародум. Дурное расположение людей, не достойных почтения, не должно быть огорчительно. Знай, что зла никогда не желают тем, кого презирают, а обыкновенно желают зла тем, кто имеет право презирать. Люди не одному богатству, не одной знатности завидуют: и добродетель также своих завистников имеет. Они всею силою стараются развратить невинное сердце, чтобы унизить его до себя самих; а разум, не имевший испытания, обольщают до того, чтоб полагать свое счастие не в том, в чем надобно.
Софья. Возможно ль, дядюшка, чтоб были в свете такие жалкие люди, в которых дурное чувство родится точно от того, что есть в других хорошее. Добродетельный человек сжалиться должен над такими несчастными.
Стародум. Они жалки, это правда; однако для этого добродетельный человек не перестает итти своей дорогой. Подумай ты сама, какое было бы несчастье, ежели б солнце перестало светить для того, чтоб слабых глаз не ослепить?
Софья. Да скажите же мне, пожалуйте, виноваты ли они? Всякий ли человек может быть добродетелен?
Стародум. Поверь мне. Всякий найдет в себе довольно сил, чтоб быть добродетельну. Надобно захотеть решительно, а там всего будет легче не делать того, за что б совесть угрызала.
Софья. Кто ж остережет человека, кто не допустит до того, за что после мучит его совесть?
Стародум. Кто остережет? Та же совесть. Ведай, что совесть, как друг, всегда остерегает прежде, нежели как судья наказывает.
Софья. Так поэтому надобно, чтоб всякий порочный человек был действительно презрения достоин, когда делает он дурно, знав, что делает. Надобно, чтоб душа его была очень низка, когда она не выше дурного дела…
Стародум. И надобно, чтоб разум его был не прямой разум, когда он полагает свое счастье не в том, в чем надобно.
Софья. Мне казалось, дядюшка, что все люди согласились, в чем полагать свое счастье. Знатность, богатство…
Стародум. Так, мой друг! И я согласен назвать счастливым знатного и богатого. Да сперва согласимся, кто знатен и кто богат. У меня мой расчет. Степени знатности рассчитаю я по числу дел, которые большой господин сделал для отечества, а не по числу дел, которые нахватал на себя из высокомерия; не по числу людей, которые шатаются в его передней, а по числу людей, довольных его поведением и делами. Мой знатный человек, конечно, счастлив. Богач мой тоже. По моему расчету, не тот богат, который отсчитывает деньги, чтоб прятать их в сундук, а тот, который отсчитывает у себя лишнее, чтоб помочь тому, у кого нет нужного.
Софья. Как это справедливо! Как наружность нас ослепляет! Мне самой случалось видеть множество раз, как завидуют тому, кто у двора ищет и значит…
Стародум. А того не знают, что у двора всякий что-нибудь да значит и чего-нибудь да ищет. Того не знают, что у двора все придворные и у всех притворные. Нет! Тут завидовать нечему. Без знатных дел знатное состояние ничто.
Софья. Конечно, дядюшка! И такой знатный никого счастливым не делает, кроме себя одного.
Стародум. Как! А разве тот счастлив, кто счастлив один? Знай, что, как бы он знатен ни был, душа его прямого удовольствия не вкушает. Вообрази себе человека, который бы всю свою знатность устремил на то только, чтоб ему одному было хорошо, который бы и достиг уже до того, чтоб самому ему ничего желать не оставалось. Ведь тогда вся душа его занялась бы одним чувством, одною болезнию: рано или поздно сверзиться. Скажи ж, мой друг, счастлив ли тот, кому нечего желать, а есть чего бояться?
Софья. Вижу, какая разница казаться счастливым и быть действительно. Да мне это непонятно, дядюшка, как можно человеку все помнить одного себя? Неужели не рассуждают, что один обязан другому? Где ж ум, которым так величаются?
Стародум. Чем умом величаться, друг мой! Ум, коль он только что ум, самая безделица. С пребеглыми умами видим мы худых мужей, худых отцов, худых граждан. Прямую цену ему дает благонравие. Без него умный человек – чудовище. Оно неизмеримо выше всей беглости ума. Это легко понять всякому, кто хорошенько подумает. Умов много и много разных. Умного человека легко извинить можно, если он какого-нибудь качества ума и не имеет. Честному человеку никак простить нельзя, ежели недостает в нем какого-нибудь качества сердца. Ему необходимо все иметь надобно. Достоинство сердца неразделимо. Честный человек должен быть совершенно честный человек.
Софья. Ваше изъяснение, дядюшка, сходно с моим внутренним чувством, которого я изъяснить не могла. Я теперь живо чувствую и достоинство честного человека, и его должность.
Стародум. Должность! А! мой друг! Как это слово у всех на языке и как мало его понимают! Всечасное употребление этого слова так нас с ним ознакомило, что, выговоря его, человек ничего уже не мыслит, ничего не чувствует. Если б люди понимали его важность, никто не мог бы вымолвить его без душевного почтения. Подумай, что такое должность. Это тот священный обет, которым обязаны мы всем тем, с кем живем и от кого зависим. Если б так должность исполняли, как об ней твердят, всякое состояние людей осталось бы при своем любочестии и было бы совершенно счастливо. Дворянин, например, считал бы за первое бесчестие не делать ничего, когда есть ему столько дела: есть люди, которым помогать; есть отечество, которому служить. Тогда не было б таких дворян, которых благородство, можно сказать, погребено с их предками. Дворянин, не достойный быть дворянином, – подлее его ничего на свете не знаю.
Софья. Возможно ль так себя унизить?
Стародум. Друг мой! Что сказал я о дворянине, распространим теперь вообще на человека. У каждого свои должности. Посмотрим, как они исполняются, каковы, например, большею частию мужья нынешнего света, не забудем, каковы и жены. О, мой сердечный друг! Теперь мне все твое внимание потребно. Возьмем в пример несчастный дом, каковых множество, где жена не имеет никакой сердечной дружбы к мужу, ни он к жене доверенности; где каждый с своей стороны своротили с пути добродетели. Вместо искреннего и снисходительного друга, жена видит в муже своем грубого и развращенного тирана. С другой стороны, вместо кротости, чистосердечия, свойств жены добродетельной, муж видит в душе своей жены одну своенравную наглость, а наглость в женщине есть вывеска порочного поведения. Оба стали друг другу в несносную тягость. Оба ни во что уже ставят доброе имя, потому что у обоих оно потеряно. Можно ль быть ужаснее их состояния? Дом брошен. Люди забывают долг повиновения, видя в самом господине своем раба гнусных страстей его. Имение расточается: оно сделалось ничье, когда хозяин его сам не свой. Дети, несчастные их дети, при жизни отца и матери уже осиротели. Отец, не имея почтения к жене своей, едва смеет их обнять, едва смеет отдаться нежнейшим чувствованиям человеческого сердца. Невинные младенцы лишены также и горячности матери. Она, не достойная иметь детей, уклоняется их ласки, видя в них или причины беспокойств своих, или упрек своего развращения. И какого воспитания ожидать детям от матери, потерявшей добродетель? Как ей учить их благонравию, которого в ней нет? В минуты, когда мысль их обращается на их состояние, какому аду должно быть в душах и мужа, и жены!
Софья. Боже мой! Отчего такие страшные несчастия!..
Стародум. Оттого, мой друг, что при нынешних супружествах редко с сердцем советуют. Дело о том, знатен ли, богат ли жених? Хороша ли, богата ли невеста? О благонравии вопросу нет. Никому и в голову не входит, что в глазах мыслящих людей честный человек без большого чина – презнатная особа; что добродетель все заменяет, а добродетели ничто заменить не может. Признаюсь тебе, что сердце мое тогда только будет спокойно, когда увижу тебя за мужем, достойным твоего сердца, когда взаимная любовь ваша…
Софья. Да как достойного мужа не любить дружески?
Стародум. Так. Только, пожалуй, не имей ты к мужу своему любви, которая на дружбу походила б. Имей к нему дружбу, которая на любовь бы походила. Это будет гораздо прочнее. Тогда после двадцати лет женитьбы найдете в сердцах ваших прежнюю друг к другу привязанность. Муж благоразумный! Жена добродетельная! Что почтеннее быть может! Надобно, мой друг, чтоб муж твой повиновался рассудку, а ты мужу, и будете оба совершенно благополучны…
Софья. Все, что вы ни говорите, трогает сердце мое…
Стародум (с нежнейшею горячностию). И мое восхищается, видя твою чувствительность. От тебя зависит твое счастье. Бог дал тебе все приятности твоего пола. Вижу в тебе сердце честного человека. Ты, мой сердечный друг, ты соединяешь в себе обоих полов совершенства. Ласкаюсь, что горячность моя меня не обманывает, что добродетель…
Софья. Ты ею наполнил все мои чувства. (Бросаясь целовать его руки.) Где она?
Стародум (целуя сам ее руки). Она в твоей душе. Благодарю бога, что в самой тебе нахожу твердое основание твоего счастия. Оно не будет зависеть ни от знатности, ни от богатства. Все это притти к тебе может; однако для тебя есть счастье всего этого больше. Это то, чтоб чувствовать себя достойною всех благ, которыми ты можешь наслаждаться…
Софья. Дядюшка! Истинное мое счастье то, что ты у меня есть. Я знаю цену…


1. Фенелон (1651–1715) – французский писатель, автор романа «Приключения Телемака», носившего политико-нравоучительный характер. Книга Фенелона «О воспитании девиц» в русском переводе вышла в 1763 году.
 

Явление III

Те же и Камердинер. Камердинер подает письмо Стародуму.

Стародум. Откуда?
Камердинер. Из Москвы, с нарочным. (Отходит.)
Стародум (распечатав и смотря на подпись). Граф Честан. А! (Начиная читать, показывает вид, что глаза разобрать не могут.)
Софьюшка! Очки мои на столе, в книге.
Софья (отходя). Тотчас, дядюшка.

 

Явление IV

Стародум (один). Он, конечно, пишет ко мне в том же, о чем в Москве сделал предложение. Я не знаю Милона; но когда дядя его, мой истинный друг, когда вся публика считает его честным и достойным человеком… Если свободно ее сердце…

 

Явление V

Стародум и Софья

Софья (подавая очки). Нашла, дядюшка.
Стародум (читает)… «Я теперь только узнал… ведет в Москву свою команду… Он с вами должен встретиться… Сердечно буду рад, если он увидится с вами… Возьмите труд узнать образ мыслей его». (В сторону.) Конечно. Без того ее не выдам… «Вы найдете… Ваш истинный друг…» Хорошо. Это письмо до тебя принадлежит. Я сказывал тебе, что молодой человек, похвальных свойств, представлен… Слова мои тебя смущают, друг мой сердечный. Я это и давеча приметил, и теперь вижу. Доверенность твоя ко мне…
Софья. Могу ли я иметь на сердце что-нибудь от вас скрытое? Нет, дядюшка. Я чистосердечно скажу вам.,.

 

Явление VI

Те же, Правдин и Милон

Правдин. Позвольте представить вам господина Милона, моего истинного друга. Стародум (в сторону). Милон!
Милон. Я почту за истинное счастие, если удостоюсь вашего доброго мнения, ваших ко мне милостей…
Стародум. Граф Честан не свойственник ли ваш?
Милон. Он мне дядя.
Стародум. Мне очень приятно быть знакому с человеком ваших качеств. Дядя ваш мне о вас говорил. Он отдает вам всю справедливость. Особливые достоинства…
Милон. Это его ко мне милость. В мои лета и в моем положении было бы непростительное высокомерие считать все то заслуженным, чем молодого человека ободряют достойные люди.
Правдин. Я наперед уверен, что друг мой приобретет вашу благосклонность, если вы узнаете его короче. Он бывал часто в доме сестрицы вашей…

Стародум оглядывается на Софью.

Софья (тихо Стародуму и в большой робости). И матушка любила его, как сына.
Стародум (Софье). Мне это очень приятно. (Милону.) Я слышал, что вы были в армии. Неустрашимость ваша…
Милон. Я делал мою должность. Ни леты мои, ни чин, ни положение еще не позволили мне показать прямой неустрашимости, буде есть во мне она.
Стародум. Как! Будучи в сражениях и подвергая жизнь свою…
Милон. Я подвергал ее, как прочие. Тут храбрость была такое качество сердца, какое солдату велит иметь начальник, а офицеру честь. Признаюсь вам искренно, что показать прямой неустрашимости не имел я еще никакого случая; испытать же себя сердечно желаю.
Стародум. Я крайне любопытен знать, в чем же полагаете вы прямую неустрашимость?
Милон. Если позволите мне сказать мысль мою, я полагаю истинную неустрашимость в душе, а не в сердце. У кого она в душе, у того, без всякого сомнения, и храброе сердце. В нашем военном ремесле храбр должен быть воин, неустрашим военачальник. Он с холодною кровью усматривает все степени опасности, принимает нужные меры, славу свою предпочитает жизни: но что всего более – он для пользы отечества не устрашается забыть свою собственную славу. Неустрашимость его состоит, следственно, не в том, чтоб презирать жизнь свою. Он ее никогда и не отваживает. Он умеет ею жертвовать.
Стародум. Справедливо. Вы прямую неустрашимость полагаете в военачальнике. Свойственна ли же она и другим состояниям?
Милон. Она добродетель; следственно, нет состояния, которое ею не могло бы отличиться. Мне кажется, храбрость сердца доказывается в час сражения, а неустрашимость души во всех испытаниях, во всех положениях жизни. И какая разница между бесстрашием солдата, который на приступе отваживает жизнь свою наряду с прочими, и между неустрашимостию человека государственного, который говорит правду государю, отваживаясь его прогневать. Судья, который, не убояся ни мщения, ни угроз сильного, отдал справедливость беспомощному, в моих глазах герой. Как мала душа того, кто за безделицу вызовет на дуэль, перед тем, кто вступится за отсутствующего, которого честь при нем клеветники терзают! Я понимаю неустрашимость так…
Стародум. Как понимать должно тому, у кого она в душе. Обоими меня, друг мой! Извини мое простосердечие. Я друг честных людей. Это чувство вкоренено в мое воспитание. В твоем вижу и почитаю добродетель, украшенную рассудком просвещенным.
Милон. Душа благородная!.. Нет… не могу скрывать более своего сердечного чувства… Нет; добродетель твоя извлекает силою своею все таинство души моей. Если мое сердце добродетельно, если стоит оно быть счастливо, от тебя зависит сделать его счастье. Я полагаю его в том, чтоб иметь женою любезную племянницу вашу. Взаимная наша склонность…
Стародум (к Софье, с радостью). Как! Сердце твое умело отличить того, кого я сам предлагал тебе? Вот мой тебе жених…
Софья. И я люблю его сердечно. Стародум. Вы оба друг друга достойны. (В восхищении соединяя их руки.) От всей души моей даю вам мое согласие.
Милон (обнимая Стародума). Мое счастье несравненно!
Софья (целуя руки Стародумовы). Кто может быть счастливее меня!
Правдин. Как искренно я рад!

 

Явление VII

Те же и Скотинин

Скотинин. И я здесь.
Стародум. Зачем пожаловал?
Скотинин. За своей нуждой.
Стародум. А чем я могу служить?
Скотинин. Двумя словами.
Стародум. Какими это?
Скотинин. Обняв меня покрепче, скажи: Софьюшка твоя.
Стародум. Не пустое ль затевать изволишь? Подумай-ко хорошенько.
Скотинин. Я никогда не думаю и наперед уверен, что коли и ты думать не станешь, то Софьюшка моя.
Стародум. Как же и ты хочешь, чтоб я отдал мою племянницу, за кого – не знаю.
Скотинин. Не знаешь, так скажу. Я Тарас Скотинин, в роде своем не последний. Род Скотининых великий и старинный. Пращура нашего ни в какой герольдии1 не отыщешь.
Правдин (смеючись). Этак вы нас уверите, что он старее Адама? Скотинин. А что ты думаешь? Хоть немногим…
Стародум (смеючись). То есть, пращур твой создан хоть в шестой же день, да немного попрежде Адама?
Скотинин. Нет, право? Так ты доброго мнения о старине моего рода?
Стародум. О! такого-то доброго, что я удивляюсь, как на твоем месте можно выбирать жену из другого рода, как из Скотининых?
Скотинин. Рассуди же, какое счастье Софьюшке быть за мною. Она дворянка…
Стародум. Экой человек! Да для того-то ты ей и не жених.
Скотинин. Уж я на то пошел. Пусть болтают, что Скотинин женился на дворяночке. Для меня все равно.
Стародум. Да для нее не все равно, когда скажут, что дворянка вышла за Скотинина.
Милон. Такое неравенство сделало б несчастье вас обоих.
Скотинин. Ба! Да этот что тут равняется? (Тихо Стародуму.) А! не отбивает ли?
Стародум (тихо Скотинину). Мне так кажется.
Скотинин (тем же тоном). Да где к чорту!
Стародум (тем же тоном). Тяжело.
Скотинин (громко, указывая на Милона). Кто ж из нас смешон? Ха, ха, ха, ха!
Стародум (смеется). Вижу, кто смешон.
Софья. Дядюшка! Как мне мило, что вы веселы.
Скотинин (Стародуму). Ба! Да ты весельчак.. Давича я думал, что к тебе приступу нет. Мне слова не сказал, а теперь все со мной смеешься.
Стародум. Таков человек, мой друг! Час на час не приходит.
Скотинин. Это и видно. Ведь и давича был я тот же Скотинин, а ты сердился.
Стародум. Была причина.
Скотинин. Я ее и знаю. Я и сам в этом таков же. Дома, когда зайду в клева, да найду их не в порядке, досада и возьмет. И ты, не в пронос слово, заехав сюда, нашел сестрин дом не лучше клевов, тебе и досадно.
Стародум. Ты меня счастливее. Меня трогают люди.
Скотинин. А меня так свиньи.

 
1. Герольдией называлось учреждение, в числе других дел регистрировавшее дворянские родословные.
 

Явление VIII

Те же, г-жа Простакова, Простаков, Митрофан и Еремеевна

Г-жа Простакова (входя). Все ли с тобою, Митрофанушка?
Митрофан. Ну, да уж не заботься.
Г-жа Простакова (Стародуму). Мы пришли, батюшка, потрудить вас теперь общею нашею просьбою. (Мужу и сыну.) Кланяйтесь.
Стародум. Какою, сударыня?
Г-жа Простакова. Во-первых, прошу милости всех садиться. (Все садятся, кроме Митрофана и Еремеевны.) Вот в чем дело, батюшка. За молитвы родителей наших, – нам, грешным, где б и умолить, – даровал нам господь Митрофанушку. Мы все делали, чтоб он у нас стал таков, как изволишь его видеть. Не угодно ль, мой батюшка, взять на себя труд и посмотреть, как он у нас выучен?
Стародум. О, сударыня! До моих ушей уже дошло, что он теперь только и отучиться изволил. Я узнал, кто его и учители. Вижу наперед, какому грамотею ему быть надобно, учася у Кутейкина, и какому математику, учася у Цыфиркина. (К Правдину.) Любопытен бы я был послушать, чему немец-то его выучил.
Г-жа Простакова. Всем наукам, батюшка.
Простаков. Всему, мой отец.
Митрофан. Всему, чему изволишь.
Правдин (Митрофану). Чему ж бы, например?
Митрофан (подает ему книгу). Вот, грамматике.
Правдин (взяв книгу). Вижу. Это грамматика. Что ж вы в ней знаете?
Митрофан. Много. Существительна да прилагательна…
Правдин. Дверь, например, какое имя: существительное или прилагательное?
Митрофан. Дверь? Котора дверь?
Правдин. Котора дверь! Вот эта.
Митрофан. Эта? Прилагательна.
Правдин. Почему ж?
Митрофан. Потому что она приложена к своему месту. Вон у чулана шеста неделя дверь стоит еще не навешена: так та покамест существительна.
Стародум. Так поэтому у тебя слово дурак прилагательное, потому что оно прилагается к глупому человеку?
Митрофан. И ведомо.
Г-жа Простакова. Что, каково, мой батюшка?
Простаков. Каково, мой отец?
Правдин. Нельзя лучше. В грамматике он силен.
Милон. Я думаю, не меньше и в истории.
Г-жа Простакова. То, мой батюшка, он еще сызмала к историям охотник.
Скотинин. Митрофан по мне. Я сам без того глаз не сведу, чтоб выборный не рассказывал мне истории. Мастер, собачий сын, откуда что берется!
Г-жа Простакова. Однако все-таки не придет против Адама Адамыча.
Правдин (Митрофану). А далеко ли вы в истории?
Митрофан. Далеко ль? Какова история. В иной залетишь за тридевять земель, за тридесято царство.
Правдин. А! так этой-то истории учит вас Вральман?
Стародум. Вральман! Имя что-то знакомое.
Митрофан. Нет. Наш Адам Адамыч истории не рассказывает; он, что я же, сам охотник слушать.
Г-жа Простакова. Они оба заставляют себе рассказывать истории скотницу Хавронью.
Правдин. Да не у ней ли оба учились и географии?
Г-жа Простакова (сыну). Слышишь, друг мой сердечный? Это что за наука? Митрофан (тихо матери). А я почем знаю.
Г-жа Простакова (тихо Митрофану). Не упрямься, душенька. Теперь-то себя и показать.
Митрофан (тихо матери). Да я не возьму в толк, о чем спрашивают.
Г-жа Простакова (Правдину). Как, батюшка, назвал ты науку-то?
Правдин. География.
Г-жа Простакова (Митрофану). Слышишь, еоргафия.
Митрофан. Да что такое! Господи боже мой! Пристали с ножом к горлу.
Г-жа Простакова (Правдину). И ведомо, батюшка. Да скажи ему, сделай милость, какая это наука-то, он ее и расскажет.
Правдин. Описание земли.
Г-жа Простакова (Стародуму). А к чему бы это служило на первый случай?
Стародум. На первый случай сгодилось бы и к тому, что ежели б случилось ехать, так знаешь, куда едешь.
Г-жа Простакова. Ах, мой батюшка! Да извозчики-то на что ж? Это их дело. Это-таки и наука-то не дворянская. Дворянин только скажи: повези меня туда, свезут, куда изволишь. Мне поверь, батюшка, что, конечно, то вздор, чего не знает Митрофанушка.
Стародум. О, конечно, сударыня. В человеческом невежестве весьма утешительно считать все то за вздор, чего не знаешь.
Г-жа Простакова. Без наук люди живут и жили. Покойник батюшка воеводою был пятнадцать лет, а с тем и скончаться изволил, что не умел грамоте, а умел достаточек нажить и сохранить. Челобитчиков принимал всегда, бывало, сидя на железном сундуке. После всякого сундук отворит и что-нибудь положит. То-то эконом был! Жизни не жалел, чтоб из сундука ничего не вынуть. Перед другим не похвалюсь, от вас не потаю, покойник-свет, лежа на сундуке с деньгами, умер, так сказать, с голоду. А! Каково это?
Стародум. Препохвально. Надобно быть Скотинину, чтоб вкусить такую блаженную картину.
Скотинин. Да коль доказывать, что ученье вздор, так возьмем дядю Вавилу Фалалеича. О грамоте никто от него не слыхивал, ни он ни от кого слышать не хотел. А какова была головушка!
Правдин. Что ж такое?
Скотинин. Да с ним на роду вот что случилось. Верхом на борзом иноходце разбежался он хмельной в каменны ворота. Мужик был рослый, ворота низки, забыл наклониться. Как хватит себя лбом о притолку, индо пригнуло дядю к похвям потылицею1 , и бодрый конь вынес его из ворот к крыльцу навзничь. Я хотел бы знать, есть ли на свете ученый лоб, который бы от такого тумака не развалился; а дядя, вечная ему память, протрезвясь, спросил только, целы ли ворота?
Милон. Вы, господин Скотинин, сами признаете себя неученым человеком; однако, я думаю, в этом случае и ваш лоб был бы не крепче ученого.
Стародум (Милону). Об заклад не бейся. Я думаю, что Скотинины все родом крепколобы.
Г-жа Простакова. Батюшка мой! Да что за радость и выучиться? Мы это видим своими глазами и в нашем краю. Кто посмышленее, того свои же братья дворяне тотчас выберут еще в какую-нибудь должность.
Стародум. А кто посмышленее, тот и не откажет быть полезным своим согражданам.
Г-жа Простакова. Бог вас знает, как вы нынче судите. У нас, бывало, всякий того и смотрит, что на покой. (Правдину.) Ты сам, батюшка, сколько трудишься. Вот и теперь, сюда шедши, я видела, что к тебе несут какой-то пакет.
Правдин. Ко мне пакет? И мне никто этого не скажет! (Вставая.) Я прошу извинить меня, что нас оставлю. Может быть, есть ко мне какие-нибудь повеления от наместника.
Стародум (встает, и все встают). Поди, мой друг; однако я с тобою не прощаюсь.
Правдин. Я еще увижусь с вами. Вы завтра едете поутру?
Стародум. Часов в семь.

Правдин отходит.

Милон. А я завтра же, проводя вас, поведу мою команду. Теперь пойду сделать к тому распоряжение.
Милон отходит, прощаясь с Софьею взорами.


1. Потылица – шея; к похвям – к нахвостному ремню у седла.

 

Явление IX

Г-жа Простакова, Митрофан, Простаков, Еремеевна, Стародум, Софья

Г-жа Простакова (Стародуму). Ну, мой батюшка! Ты довольно видел, каков Митрофанушка?
Скотинин. Ну, мой друг сердечный? Ты видишь, каков я?
Стародум. Узнал обоих, нельзя короче.
Скотинин. Быть ли ж за мною Софьюшке?
Стародум. Не бывать.
Г-жа Простакова. Жених ли ей Митрофанушка?
Стародум. Не жених.
Г-жа Простакова. А что б помешало?
Скотинин. За чем дело стало?
Стародум (сведя обоих). Вам одним за секрет сказать можно. Она сговорена. (Отходит и дает знак Софье, чтоб шла за ним.)
Г-жа Простакова. Ах, злодей!
Скотинин. Да он рехнулся.
Г-жа Простакова (с нетерпением). Когда они выедут?
Скотинин. Ведь ты слышала, поутру в семь часов.
Г-жа Простакова. В семь часов.
Скотинин. Завтре и я проснусь с светом вдруг. Будь он умен, как изволит, а и с Скотининым развяжешься не скоро. (Отходит.)
Г-жа Простакова (бегая по театру в злобе и в мыслях). В семь часов!.. Мы встанем поране… что захотела, поставлю на своем… Все ко мне!

Все подбегают.

Г-жа Простакова (к мужу). Завтра в шесть часов, чтоб карета подвезена была к заднему крыльцу. Слышишь ли ты? Не прозевай.
Простаков. Слушаю, мать моя…
Г-жа Простакова (к Еремеевне). Ты во всю ночь не смей вздремать у Софьиных дверей. Лишь она проснется, беги ко мне.
Еремеевна. Не промигну, моя матушка.
Г-жа Простакова (сыну). Ты, мой друг сердечный, сам в шесть часов будь совсем готов и не вели лакеям из комнат отлучаться.
Митрофан. Все будет сделано.
Г-жа Простакова. Подите ж с богом. (Все отходят.) А я уж знаю, что делать. Где гнев, тут и милость. Старик погневается да простит и за неволю. А мы свое возьмем.

Конец четвертого действия

Источник: Фонвизин Д. И. Собрание сочинений в 2-х т.
– М.–Л.: ГИХЛ, 1959.

hallenna.narod.ru

Пересказ комедии Фонвизина «Недоросль» — Действие второе |

Явление I Милон неожиданно встречается с давним приятелем Правдиным и говорит, что спешно едет в Москву, горюет, что не знает ничего о своей возлюбленной, может быть, подвергающейся жестокости. На что Правдин рассказывает, что и в данном семействе жестокая жена и глупый муж. Он же, Правдин, надеется положить конец «злобе жены и глупости мужа».

Милон доволен, что его друг имеет на то полномочия. Входит Софья. Явление II Милон счастлив от встречи с возлюбленной, а Софья жалуется на притеснения, которые пришлось ей пережить в доме Простаковых. Софья удивлена сегодняшней переменой к ней Простаковой. Милон ревнует, но Софья обрисовывает тупость Митрофана, и Милон успокаивается. Софья уверена, что её судьба в руках дяди, который скоро приедет. Появляется Скотинин.

Явление III Скотинин жалуется, что сестра, вызвавшая его из имения на сговор, резко изменила свое намерение. Он говорит Софье, что её у него никто не отнимет. Милон возмущен такой дерзостью.

Скотинин грозится отомстить Митрофану, переходящему ему путь. Явление IV Еремеевна уговаривает Митрофана поучиться, а он её обзывает «старой хрычовкой».

Вошедший Скотинин грозит Митрофану расправой. Еремеевна кидается на защиту своего питомца. Скотинин отступает.

Явление V Простакова заискивает перед Милоном и Софьей, говорит, что ждет-не дождется её дядюшки, а затем начинает рассказывать, как она любит Митрофана и заботится о нем, лишь бы его в люди вывести. Появляются учителя, не бог весть какие, зато дешево им платить. Цыфиркин жалуется, что третий год не может обучить Митрофана действию с дробями. Правдин и Милон убеждаются, что учителя никудышные, и уходят, чтобы не мешать занятиям Митрофана. Явление VI Простакова просит Митрофана повторить пройденное с учителями. А сын жалуется ей на дядю, который чуть не убил его.

Простакова накинулась на Еремеевну, почему та не заступилась за «ребенка». Потом она велит мамке накормить учителей и продолжить учение. Уходя, учителя жалуются на свою несчастную долю.

historylib.net

Пьеса «Недоросль» читать краткое содержание по действиям

Содержание страницы

Денис Иванович Фонвизин
Пьеса «Недоросль» Краткое содержание по действиям

Пьеса Дениса Ивановича Фонвизина «Недоросль», как бесспорный образчик классицизма в русской литературе XVIII века, включена в обязательный к прочтению список произведений по школьной программе. Это яркое литературное произведение не оставит равнодушными современных читателей: «Недоросль» покорила не одно поколение театралов, любителей классических комедийных постановок, была экранизирована и построчно разобрана почитателями на «крылатые» цитаты, со временем превратившиеся в афоризмы русского языка.

Очень краткое содержание комедии «Недоросль»

Комедийная пьеса «Недоросль» структурно разделена на пять действий, события развиваются во владениях господ Простаковых. Сюжет комедии прост. Сын провинциальных помещиков Митрофан желает жениться на дальней родственнице Софье, осиротевшей и воспитанной с ним в одном доме. На беду на девушку положил глаз и дядя Митрофана — Тарас Скотинин. Софья находится в трудной ситуации, но появляется её дальний родственник — Старадум, который с помощью чиновника Правдина выводит на чистую воду всё семейство. В развязке Софья становится женой любимого человека офицера Милона, а имение Простаковых оказывается под государственной опекой за дурное обращение с крепостными. Митрофан уходит в армию.

Действующие лица пьесы:

  •  Госпожа Простакова
  •  Господин Простаков
  •  Митрофан Простаков
  •  Правдин
  •  Стародум
  •  Софья
  •  Милон
  •  Тарас Скотинин
  •  Еремеевна
  •  Кутейкин
  •  Вральман
  •  Цыфиркин
  •  Тришка

Краткое содержание пьесы «Недоросль» по действиям

Действие I. Одна невеста — два жениха

Госпожа Простакова отчитывает крепостного Тришку за плохо сшитый кафтан для её сына Митрофана. Хотя Тришка предупреждал, что не мастер по шитью. Её супруг,

господин Простаков, с ней согласен, а брат Простаковой и дядя Митрофана — Скотинин, считает, что работа сделано добротно. Слугу гонят прочь.

Далее говорят про Митрофанушку, который плохо спал. Отпрыск Простаковых утверждает, что не ел, но на самом деле крепко подкрепился на ужин и всю ночь хлебал квас. Мать жалеет сына, он убегает на голубятню.

Оставшиеся господа обсуждают сватовство Скотинина к Софье, воспитаннице Простаковых. Её единственный родной человек дядя Стародум переехал куда-то в Сибирь и не выходит на связь. Из разговора становится понятно, что жених корыстно желает обоготиться за счёт будущей невесты, сама Софья ему безразлична.

Появляется Софья с письмом от Стародума. Простаковы не верят, что дядя девушки жив. Софья предлагает им прочесть письмо, но выясняется, что никто из них не умеет читать. Послание озвучивает Правдин. Оказывается дядя Софьи, не только не сгинул, но и назначил за ней денежное приданое. Госпожа Простакова задумывается о Софье как о жене своего сына. Женщины уходят. Вбегает слуга и сообщает, что в их деревне остановились на постой солдаты.

Действие II. Появление Милона — настоящего возлюбленного Софьи

Офицер Милон и Правдин оказываются давними знакомыми. Правдин делится с другом, что прибыл в эти края, чтобы «приосанить» Простакову. А Милон приехал сюда в надежде встретить любимую, с которой был разлучен после гибели её родителей, когда её взяла под опеку дальняя родня.

Велением судьбы Софья идёт мимо друзей. Происходит радостная встреча двух любящих сердец. Софья жалуется Милону, что Простакова собралась женить на ней своего глупого отпрыска. Подходит Скотинин, который волнуется, что уедет восвояси ни с чем — без жены и без наследства. Милон и Правдин подбивают его на ссору с сестрой.

Мимо проходят няня Еремеевна и Митрофанушка Простаков. Женщина настаивает, что Митрофану нужно заниматься грамотой, но тот категорически против. Скотинин затевает стычку с племянником по поводу женитьбы на Софье.

Разъяренный Скотинин уходит. Появляется чета Простаковых. Госпожа Простакова льёт лестные речи Милону, хвалит Софью и хвастает, что всё приготовила для встречи Стародума. Простаков и Софья уходят, появляются Кутейкин и Цыфиркин. Педагоги рассказывают Правдину свои истории — как жили, как учились и как попали в имение Простаковых.

Действие III. Возвращение Стародума

Прибывает карета Стародума. Его встречает Правдин. Старый приятель сходу поведал Стародуму о происходящем безобразии в деревне Простаковых и, главное, о том,

что Скотинин и Митрофан «делят» его племянницу Софью. На что Стародум сказал, что не стоит «пороть горячку», прежде чем что-то предпринять — нужно всё взвесить. Он рассказал Правдину о том, где был и что повидал за годы отсутствия.

Затем появляется Софья, дядя и племянница объясняются. В это же время между Простаковой и Скотининым происходит драка, которую удаётся унять Милону. Когда Простакова замечает Стародума, она призывает Митрофана и супруга. Вместе они наигранно рады родственнику и всячески ему льстят.

Стародум объявляет, что хочет увезти Софью в Москву и выдать замуж. Девушка, хоть и не знает, что будущим мужем станет её избранник Милон, с волей дяди соглашается. Зато Скотинин и Простакова бурно пытаются его отговорить от такой затеи. Простакова спешит рассказать, что в её роду обучение в почёте не было, но её сын усерднейшим образом и всеми способами познаёт грамоту и арифметику. Правдин не даёт договорить женщине, сославшись на усталость прибывшего издалека гостя.

Все расходятся, на сцене остаются педагоги Митрофана — учитель арифметики Цыфиркин и граматики Кутейкин. Оба жалуются на абсолютную бездарность своего ученика и на вечную помеху в образовании Митрофана — немца Вральмана.

Вновь появляются Митрофан и Простакова. Состоится неудачный урок арифметики — мало того Митрофанушка сам не рвётся к знаниям, ему ещё в этом деле активнейшим образом «помогают» матушка и Вральман. После ухода Простаковых учителя вновь ссорятся и хотят побить Вральмана, но тот сбегает.

Действие IV. Стародум намеревается забрать Софью из семьи Простаковых

Между Софьей и Стародумом происходит важная беседа о жизненных ценностях. Дядя объясняет Соне, что богатство не в злате, а в добродетели, в праведных поступках по отношению к другим людям и Отечеству. Он говорит, что должность должна быть заслужена делами, одного названия мало, а муж и жена должны быть одним целым, невзирая на своё происхождение.

Стародум получает письмо, благодаря которому становится ясно, что молодой человек, будущий супруг Софьи, это Милон. Через беседу с офицером Стародум понимает, что он человек высоких моральных качеств. Дядя с радостью благословляет брак.

В разговор постоянно вмешивается Скотинин, пытаясь выставить себя в выгодном свете, но выглядит от этого смешным. Затем появляются Простакова, Правдин и Митрофан. Хозяйка дома продолжает нахваливать просвящённость своего отпрыска. После небольшой проверки становится ясно, что её похвалы ни чем не подкреплены.

Стародум объявляет, что завтра же увозит Софью и выдаёт её замуж. Простакова, Скотинин и Митрофан задумывают перехватить девушку перед отъездом.

Действие V. Всем по заслугам

По приказу Простаковой Еремеевна пытается силой увезти Соню, но ей мешает Милон. Правдин объявляет такое действие вне закона и говорит, что Простаковых за преступление может ждать суровое наказание. Хозяйка дома вымаливает прощение у Софьи, но как только с Простаковой снята печать вины, она намеревается отыграться на слугах, которые упустили шанс выкрасть девушку. Простакову останавливает Правдин, зачитав правительственную грамоту, в которой значится, что всё имение переходит под опеку государства.

Появляются учителя Митрофана. Их рассчитывает уже Правдин, наградив каждого по заслугам: честного Цыфиркина в полной мере, а расчётливого Кутейкина оставляют без гроша. Вральман сознаётся, что он бывший конюх, а не учитель и переходит служить к Стародуму.

Софья, Милон и Стародум уезжают. Митрофан ссорится с матерью и отправляется на военную службу. Простакова в отчаянии — она потеряла всё.

Главные герои комедии «Недоросль»

  •  Госпожа Простакова — хозяйка дома, без образования и особого воспитания. Хитрая, грубая и корыстная особа.
  •  Митрофан Простаков — единственный сын четы Простаковых 16-ти лет. Глупый, безвольный и невоспитанный паренёк.
  •  Правдин — представитель нового дворянства, олицетворяющий в пьесе закон и порядок. Прибыл в имение Простаковых на постой и с целью разобраться в жестоком отношении хозяев к слугам.
  •  Стародум — опекун Софьи. Порядочный и умный человек, добившийся в жизни всего самостоятельно и честным путём.
  •  Софья — воспитанница Простаковых, сирота при приданом. Честная, отзывчивая, образованная девушка.
  •  Милон — суженый Софьи, потерявший с ней связь на долгое время. Военнослужащий, отличающийся доблестью, храбростью и честью.
  •  Скотинин — брат Простаковой, находящийся в постоянных поисках наживы.

Другие персонажи пьесы «Недоросль»

  •  Простаков — безвольный и ведомый супруг госпожи Простаковой.
  •  Еремеевна — нянька сына Простаковых Митрофана.
  •  Кутейкин — жадный и не очень старательный учитель грамматики.
  •  Вральман — конюх, представившийся немцем и учителем.
  •  Цыфиркин — учитель арифметических наук, честный военный в отставке.
  •  Тришка — слуга в имении Простаковых.

Кратко об истории создания и основной мысли произведения Дениса Ивановича Фонвизина «Недоросль»

Первые наброски пьесы датируются 1770-м годом. Для создания произведения Фонвизин обработал большое количество материала — труды пера зарубежных и русских писателей похожей тематики, сатирические статьи и комедии, написанные Екатериной II. Работа завершилась в 1771 году, спустя год прошла её премьера на театральных подмостках, режиссером постановки выступил сам автор. Опубликовали комедию впервые в 1773 году.

Основная идея пьесы «Недоросль» была в раскрытии темы воспитания, повсеместно затрагиваемой в эпоху Просвещения. В процессе создания Фонвизин добавил в свой труд и некоторую социально-политическую проблематику, а название пьесы связал напрямую с указом Петра I Великого о запрете жениться молодым, не получившим образования дворянам, по-другому именуемых «недорослями».

book-briefly.ru

Недоросль. Действие первое (Д. И. Фонвизин)

Действие первое

Обложка первого издания пьесы Д.И. Фонвизина «Недоросль», 1783 год

Г-жа Простакова, Митрофан, Еремеевна.

Г-жа Простакова (осматривая кафтан на Митрофане). Кафтан весь испорчен. Еремеевна, введи сюда мошенника Тришку. (Еремеевна отходит.) Он, вор, везде его обузил. Митрофанушка, друг мой! Я чаю, тебя жмет до смерти. Позови сюда отца.

Митрофан отходит.

Г-жа Простакова, Еремеевна, Тришка.

Г-жа Простакова (Тришке). А ты, скот, подойди поближе. Не говорила ль я тебе, воровская харя, чтоб ты кафтан пустил шире. Дитя, первое, растет; другое, дитя и без узкого кафтана деликатного сложения. Скажи, болван, чем ты оправдаешься?

Тришка. Да ведь я, сударыня, учился самоучкой. Я тогда же вам докладывал: ну, да извольте отдавать портному.

Г-жа Простакова. Так разве необходимо надобно быть портным, чтобы уметь сшить кафтан хорошенько. Экое скотское рассуждение!

Тришка. Да вить портной-то учился, сударыня, а я нет.

Г-жа Простакова. Ища он же и спорит. Портной учился у другого, другой у третьего, да первоет портной у кого же учился? Говори, скот.

Тришка. Да первоет портной, может быть, шил хуже и моего.

Митрофан (вбегает). Звал батюшку. Изволил сказать: тотчас.

Г-жа Простакова. Так поди же вытащи его, коли добром не дозовешься.

Митрофан. Да вот и батюшка.

Те же и Простаков.

Г-жа Простакова. Что, что ты от меня прятаться изволишь? Вот, сударь, до чего я дожила с твоим потворством. Какова сыну обновка к дядину сговору? Каков кафтанец Тришка сшить изволил?

Простаков (от робости запинаясь). Ме… мешковат немного.

Г-жа Простакова. Сам ты мешковат, умная голова.

Простаков. Да я думал, матушка, что тебе так кажется.

Г-жа Простакова. А ты сам разве ослеп?

Простаков. При твоих глазах мои ничего не видят.

Г-жа Простакова. Вот каким муженьком наградил меня Господь: не смыслит сам разобрать, что широко, что узко.

Простаков. В этом я тебе, матушка, и верил и верю.

Г-жа Простакова. Так верь же и тому, что я холопям потакать не намерена. Поди, сударь, и теперь же накажи…

Те же и Скотинин.

Скотинин. Кого? За что? В день моего сговора! Я прошу тебя, сестрица, для такого праздника отложить наказание до завтрева; а завтра, коль изволишь, я и сам охотно помогу. Не будь я Тарас Скотинин, если у меня не всякая вина виновата. У меня в этом, сестрица, один обычай с тобою. Да за что ж ты так прогневалась?

Г-жа Простакова. Да вот, братец, на твои глаза пошлюсь. Митрофанушка, подойди сюда. Мешковат ли этот кафтан?

Скотинин. Нет.

Простаков. Да я и сам уже вижу, матушка, что он узок.

Скотинин. Я и этого не вижу. Кафтанец, брат, сшит изряднехонько.

Г-жа Простакова (Тришке). Выйди вон, скот. (Еремеевне.) Поди ж, Еремеевна, дай позавтракать ребенку. Вить, я чаю, скоро и учители придут.

Еремеевна. Он уже и так, матушка, пять булочек скушать изволил.

Г-жа Простакова. Так тебе жаль шестой, бестия? Вот какое усердие! Изволь смотреть.

Еремеевна. Да во здравие, матушка. Я вить сказала это для Митрофана же Терентьевича. Протосковал до самого утра.

Г-жа Простакова. Ах, Мати Божия! Что с тобою сделалось, Митрофанушка?

Митрофан. Так, матушка. Вчера после ужина схватило.

Скотинин. Да видно, брат, поужинал ты плотно.

Митрофан. А я, дядюшка, почти и вовсе не ужинал.

Простаков. Помнится, друг мой, ты что-то скушать изволил.

Митрофан. Да что! Солонины ломтика три, да подовых, не помню, пять, не помню, шесть.

Еремеевна. Ночью то и дело испить просил. Квасу целый кувшинец выкушать изволил.

Митрофан. И теперь как шальной хожу. Ночь всю така дрянь в глаза лезла.

Г-жа Простакова. Какая же дрянь, Митрофанушка?

Митрофан. Да то ты, матушка, то батюшка.

Г-жа Простакова. Как же это?

Митрофан. Лишь стану засыпать, то и вижу, будто ты, матушка, изволишь бить батюшку.

Простаков (в сторону). Ну, беда моя! Сон в руку!

Митрофан (разнежась). Так мне и жаль стало.

Г-жа Простакова (с досадою). Кого, Митрофанушка?

Митрофан. Тебя, матушка: ты так устала, колотя батюшку.

Г-жа Простакова. Обойми меня, друг мой сердечный! Вот сынок, одно мое утешение.

Скотинин. Ну, Митрофанушка, ты, я вижу, матушкин сынок, а не батюшкин!

Простаков. По крайней мере я люблю его, как надлежит родителю, то-то умное дитя, то-то разумное, забавник, затейник; иногда я от него вне себя и от радости сам истинно не верю, что он мой сын.

Скотинин. Только теперь забавник наш стоит что-то нахмурясь.

Г-жа Простакова. Уж не послать ли за доктором в город?

Митрофан. Нет, нет, матушка. Я уж лучше сам выздоровлю. Побегу-тка теперь на голубятню, так авось-либо…

Г-жа Простакова. Так авось-либо Господь милостив. Поди, порезвись, Митрофанушка.

Митрофан с Еремеевною отходят.

Г-жа Простакова, Простаков, Скотинин.

Скотинин. Что ж я не вижу моей невесты? Где она? Ввечеру быть уже сговору, так не пора ли ей сказать, что выдают ее замуж?

Г-жа Простакова. Успеем, братец. Если ей это сказать прежде времени, то она может еще подумать, что мы ей докладываемся. Хотя по муже, однако, я ей свойственница; а я люблю, чтоб и чужие меня слушали.

Простаков (Скотинину). Правду сказать, мы поступили с Софьюшкой, как с сущею сироткой. После отца осталась она младенцем. Тому с полгода, как ее матушке, а моей сватьюшке, сделался удар…

Г-жа Простакова (показывая, будто крестит сердце). С нами сила крестная.

Простаков. От которого она и на тот свет пошла. Дядюшка ее, господин Стародум, поехал в Сибирь; а как несколько уже лет не было о нем ни слуху, ни вести, то мы и считаем его покойником. Мы, видя, что она осталась одна, взяли ее в нашу деревеньку и надзираем над ее имением, как над своим.

Г-жа Простакова. Что, что ты сегодня так разоврался, мой батюшка? Ища братец может подумать, что мы для интересу ее к себе взяли.

Простаков. Ну как, матушка, ему это подумать? Ведь Софьюшкино недвижимое имение нам к себе придвинуть не можно.

Скотинин. А движимое хотя и выдвинуто, я не челобитчик. Хлопотать я не люблю, да и боюсь. Сколько меня соседи ни обижали, сколько убытку ни делали, я ни на кого не бил челом, а всякий убыток, чем за ним ходить, сдеру с своих же крестьян, так и концы в воду.

Простаков. То правда, братец: весь околоток говорит, что ты мастерски оброк собираешь.

Г-жа Простакова. Хотя бы ты нас поучил, братец батюшка; а мы никак не умеем. С тех пор как все, что у крестьян ни было, мы отобрали, ничего уже содрать не можем. Такая беда!

Скотинин. Изволь, сестрица, поучу вас, поучу, лишь жените меня на Софьюшке.

Г-жа Простакова. Неужели тебе эта девчонка так понравилась?

Скотинин. Нет, мне нравится не девчонка.

Простаков. Так по соседству ее деревеньки?

Скотинин. И не деревеньки, а то, что в деревеньках-то ее водится и до чего моя смертная охота.

Г-жа Простакова. До чего же, братец?

Скотинин. Люблю свиней, сестрица, а у нас в околотке такие крупные свиньи, что нет из них ни одной, котора, став на задни ноги, не была бы выше каждого из нас целой головою.

Простаков. Странное дело, братец, как родня на родню походить может. Митрофанушка наш весь в дядю. И он до свиней сызмала такой же охотник, как и ты. Как был еще трех лет, так, бывало, увидя свинку, задрожит от радости.

Скотинин. Это подлинно диковинка! Ну пусть, братец, Митрофан любит свиней для того, что он мой племянник. Тут есть какое-нибудь сходство; да отчего же я к свиньям-то так сильно пристрастился?

Простаков. И тут есть же какое-нибудь сходство, я так рассуждаю.

Те же и Софья.

Софья вошла, держа письмо в руке и имея веселый вид.

Г-жа Простакова (Софье). Что так весела, матушка? Чему обрадовалась?

Софья. Я получила сейчас радостное известие. Дядюшка, о котором столь долго мы ничего не знали, которого я люблю и почитаю, как отца моего, на сих днях в Москву приехал. Вот письмо, которое я от него теперь получила.

Г-жа Простакова (испугавшись, с злобою). Как! Стародум, твой дядюшка, жив! И ты изволишь затевать, что он воскрес! Вот изрядный вымысел!

Софья. Да он никогда не умирал.

Г-жа Простакова. Не умирал! А разве ему и умереть нельзя? Нет, сударыня, это твои вымыслы, чтоб дядюшкою своим нас застращать, чтоб мы дали тебе волю. Дядюшка-де человек умный; он, увидя меня в чужих руках, найдет способ меня выручить. Вот чему ты рада, сударыня; однако, пожалуй, не очень веселись: дядюшка твой, конечно, не воскресал.

Скотинин. Сестра, ну да коли он не умирал?

Простаков. Избави Боже, коли он не умирал!

Г-жа Простакова (к мужу). Как не умирал! Что ты бабушку путаешь? Разве ты не знаешь, что уж несколько лет от меня его и в памятцах за упокой поминали? Неужто-таки и грешные-то мои молитвы не доходили! (К Софье.) Письмецо-то мне пожалуй. (Почти вырывает.) Я об заклад бьюсь, что оно какое-нибудь амурное. И догадываюсь от кого. Это от того офицера, который искал на тебе жениться и за которого ты сама идти хотела. Да которая бестия без моего спросу отдает тебе письма! Я доберусь. Вот до чего дожили. К деушкам письма пишут! деушки грамоте умеют!

Софья. Прочтите его сами, сударыня. Вы увидите, что ничего невиннее быть не может.

Г-жа Простакова. Прочтите его сами! Нет, сударыня, я, благодаря Бога, не так воспитана. Я могу письма получать, а читать их всегда велю другому. (К мужу.) Читай.

Простаков (долго смотря). Мудрено.

Г-жа Простакова. И тебя, мой батюшка, видно воспитывали, как красную девицу. Братец, прочти, потрудись.

Скотинин. Я? Я отроду ничего не читывал, сестрица! Бог меня избавил этой скуки.

Софья. Позвольте мне прочесть.

Г-жа Простакова. О матушка! Знаю, что ты мастерица, да лих не очень тебе верю. Вот, я чаю, учитель Митрофанушкин скоро придет. Ему велю…

Скотинин. А уж зачали молодца учить грамоте?

Г-жа Простакова. Ах, батюшка братец! Уж года четыре как учится. Нечего, грех сказать, чтоб мы не старались воспитывать Митрофанушку. Троим учителям денежки платим. Для грамоты ходит к нему дьячок от Покрова, Кутейкин. Арихметике учит его, батюшка, один отставной сержант, Цыфиркин. Оба они приходят сюда из города. Вить от нас и город в трех верстах, батюшка. По-французски и всем наукам обучает его немец Адам Адамыч Вральман. Этому по триста рубликов на год. Сажаем за стол с собою. Белье его наши бабы моют. Куда надобно – лошадь. За столом стакан вина. На ночь сальная свеча, и парик направляет наш же Фомка даром. Правду сказать, и мы им довольны, батюшка братец. Он ребенка не неволит. Вить, мой батюшка, пока Митрофанушка еще в недорослях, пота его и понежить; а там лет через десяток, как войдет, избави Боже, в службу, всего натерпится. Как кому счастье на роду написано, братец. Из нашей же фамилии Простаковых, смотри – тка, на боку лежа, летят себе в чины. Чем же плоше их Митрофанушка? Ба! да вот пожаловал кстати дорогой наш постоялец.

Конец ознакомительного фрагмента.

kartaslov.ru

«Недоросль» краткое содержание по главам

Пьеса-комедия «Недоросль» — автор которой Денис Иванович Фонвизин. Героями комедии являются представители разных социальных слоев XVIII столетия в России: государственные мужи, дворяне, крепостники, слуги, самозваные модные учителя.

Чтобы понять короткое содержание го главам или по действием пьесы «Недоросль» лучше сначала ознакомится с действующими лицами.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА пьесы Фонвизина «Недоросль»

  • Простаков — глава семейства, человек «маленький» и слабый. Во всем старается угодить своей жене, любит сына. Не умеет читать. Когда его просят прочитать письмо присланное Софье, он только отвечает: «Мудрено».
  • Госпожа Простакова — жена его, главный отрицательный персонаж пьесы. Очень любит сына и стремится женить его на Софье, после того, как узнает об её наследстве. Дворянка, из-за чего считает, что ей всё позволено.
  • Митрофан — сын их, недоросль. Довольно безразличный ко всем вокруг и к тому же расхлябанный мальчик, внешне очень любит мать, но только притворяется из-за её властности. В финале его отправляют в армию, и он показывает, что на самом деле думает о матери («Да отвяжись, матушка, как навязалась…»).
  • Еремеевна, няня Митрофана.
  • Правдин — государственный чиновник, призванный разобраться в делах Простаковых. Он узнает о зверствах Простаковой, а также о том, что она обкрадывает Софью. При помощи Стародума и Милона уличает Простакову и отбирает у неё имение в пользу государства.
  • Стародум — дядя и опекун Софьи. Именно из-за его состояния Простакова пыталась женить Митрофана на Софье.
  • Софья — племянница Стародума, честная, приличная, образованная и добрая девушка.
  • Милон — молодой офицер, возлюбленный Софьи, именно он предотвратил её похищение.
  • Господин Скотинин — брат госпожи Простаковой. Хочет жениться на Софье. Любит свиней.
  • Кутейкин — семинарист, учитель Митрофана.
  • Цыфиркин — отставной сержант, учитель Митрофана.
  • Вральман — немец, бывший кучер, но выдает себя за ученого. Нанят, чтобы учить Митрофана «по-французски и всем наукам», но на самом деле ничему не учит, а только мешает другим учителям.
  • Тришка — портной-самоучка.
  • Слуга Простакова.
  • Камердинер Стародума.

«Недоросль» краткое содержание по главам (по действиям)

   ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ пьесы Фонвизина «Недоросль»

ЯВЛЕНИЕ I

Деревня помещиков Простаковых. Госпожа Простакова в гневе: крепостной портной Тришка, считает она, сшил слишком узкий кафтан её любимому сыну, шестнадцатилетнему недорослю Митрофанушке. Тришка оправдывается тем, что не учился портняжному ремеслу, но госпожа ничего и слушать не хочет.  Она отправляет Еремеевну за портным, а Митрофана — за отцом.

ЯВЛЕНИЕ II
Простакова, называя Тришку “скотом” и “воровской харей”, ругает его за испорченный кафтан. Тришка оправдывается: он самоучка. На это Простакова отвечает, что первый портной тоже ни у кого не учился. На что Тришка гениально возражает:
— Да первый портной, может быть, шил хуже и моего.
ЯВЛЕНИЕ III
Простакова ругает мужа, что он от нее скрывается, и просит решить спор о кафтане. Простакову кажется, что кафтан мешковат (т.е. большой). Простакова бранит мужа, а тот отвечает: “При твоих глазах, мои ничего не видят”. Простакова сетует, что Бог дал мужа-глупца.
ЯВЛЕНИЕ IV
Появляется Скотинин и спрашивает, кого хочет наказать сестра в день его сговора? В другой день он сам поможет наказать любого: “Не будь я Тарас Скотинин, если у меня не всякая вина виновата”. Разглядывая кафтан Митрофана, Скотинин говорит, что он сшит “изряднехонько”. Простакова велит Еремеевне накормить Митрофана, ибо скоро учителя придут. Еремеевна отвечает, что он уже 5 булок съел, а до этого всю ночь промаялся от обжорства. Митрофан рассказывает, что его мучали кошмары: матушка била батюшку. Митрофан жалеет, что мать устала от драки. Гж. Простакова называет сына “мое утешение” и отправляет его порезвиться.
ЯВЛЕНИЕ V
Простакова и Скотинин беседуют о Софье. Скотинин предлагает: не грех бы ей узнать о сговоре. Простакова отвечает, что нечего ей докладываться. И вспоминает, как она хорошо относится к сироте. Простаков же уточняет, что вместе с Софьей взялись мы надзирать и за ее деревенькой. Жена резко обрывает его. Скотинину не терпится жениться, чтобы объединить земли и разводить свиней, до которых у него “смертная охота”. Простакова утверждает, что Митрофан весь в дядю, тоже обожает свиней.
ЯВЛЕНИЕ VI
Входит Софья с письмом, но ни Скотинин, ни Простакова его прочесть не могут и кичатся тем, что в их роду сроду не было грамотеев.
ЯВЛЕНИЕ VII
Входит Правдин, Простакова просит его прочесть письмо, но Правдин сначала спрашивает разрешения у Софьи, объясняя, что чужих писем не читает. Из письма выясняется, что Софья — “наследница дохода с десяти тысяч”. Скотинин и Простакова ошеломлены. Простакова кидается обнимать Софью. Скотинин понимает, что его сговору уже не быть.
ЯВЛЕНИЕ VIII
Слуга объявляет Простакову, что в село вошли солдаты с офицером. Простакова пугается, но муж ее успокаивает, что офицер не допустит беспорядка солдат.

  ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ пьесы Фонвизина «Недоросль»

ЯВЛЕНИЕ I

Милон неожиданно встречается с давним приятелем Правдиным и говорит, что спешно едет в Москву, горюет, что не знает ничего о своей возлюбленной, может быть, подвергающейся жестокости. На что Правдин рассказывает, что и в данном семействе жестокая жена и глупый муж. Он же, Правдин, надеется положить конец “злобе жены и глупости мужа”. Милон доволен, что его друг имеет на то полномочия. Входит Софья.
ЯВЛЕНИЕ II
Милон счастлив от встречи с возлюбленной, а Софья жалуется на притеснения, которые пришлось ей пережить в доме Простаковых. Софья удивлена сегодняшней переменой к ней Простаковой. Милон ревнует, но Софья обрисовывает тупость Митрофана, и Милон успокаивается. Софья уверена, что ее судьба в руках дяди, который скоро приедет. Появляется Скотинин.
ЯВЛЕНИЕ III
Скотинин жалуется, что сестра, вызвавшая его из имения на сговор, резко изменила свое намерение. Он говорит Софье, что ее у него никто не отнимет. Милон возмущен такой дерзостью. Скотинин грозится отомстить Митрофану, переходящему ему путь.
ЯВЛЕНИЕ IV
Еремеевна уговаривает Митрофана поучиться, а он ее обзывает “старой хрычовкой”. Вошедший Скотинин грозит Митрофану расправой. Еремеевна кидается на защиту своего питомца. Скотинин отступает.
ЯВЛЕНИЕ V
Простакова заискивает перед Милоном и Софьей, говорит, что ждет-не дождется ее дядюшки, а затем начинает рассказывать, как она любит Митрофана и заботится о нем, лишь бы его в люди вывести. Появляются учителя, не бог весть какие, зато дешево им платить. Цыфиркин жалуется, что третий год не может обучить Митрофана действию с дробями. Правдин и Милон убеждаются, что учителя никудышные, и уходят, чтобы не мешать занятиям Митрофана.
ЯВЛЕНИЕ VI
Простакова просит Митрофана повторить пройденное с учителями. А сын жалуется ей на дядю, который чуть не убил его. Простакова накинулась на Еремеевну, почему та не заступилась за “ребенка”. Потом она велит мамке накормить учителей и продолжить учение. Уходя, учителя жалуются на свою несчастную долю.

 

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ пьесы Фонвизина «Недоросль»
ЯВЛЕНИЕ I

Правдин и Стародум, беседуя, вспоминают Петровскую эпоху, когда людей ценили по уму, а не по чинам и богатству. Они рассуждают о достоинствах традиционного воспитания, когда воспитывали не только ум, но и душу. Стародум рассказывает случай, когда он познакомился с недостойным человеком, но не сразу это распознал. Стародум служил отечеству, воевал и получил раны, но узнал, что молодой человек, благодаря близости отца ко двору, обошел его по службе, не проявив ни малейшего рвения к делам, тогда Стародум покинул государственную службу, ушел в отставку. Попав ко двору, Стародум удивлялся, что там никто не ходит по прямой дороге, а все крюками, лишь бы обойти друг друга. Все это ему не понравилось, и он предпочел удалиться. Не получив ни чинов, ни деревень, он сохранил “душу, честь и правила”. Стародум выносит приговор царствующему дому: “Тщетно звать врача к больным неисцельно. Тут врач не пособит, разве сам заразится”.

ЯВЛЕНИЕ II

Радостно и сердечно встречаются Стародум и Софья. Софья говорит, что очень переживала, куда он пропал на столько лет. Стародум успокаивает ее, что нажил достаточно денег в Сибири, чтобы хорошо ее выдать замуж. Софья выражает ему свое почтение и признательность. До них доносится страшный шум.

ЯВЛЕНИЕ III

Милон разнимает дерущихся Простакову и Скотинина. Скотинин изрядно потрепан. Если бы не Милон, ему пришлось бы совсем худо. Софья глазами показывает Милону на Стародума, Милон ее понимает.

ЯВЛЕНИЕ IV

Простакова бранит Еремеевну, что кроме нее никого из дворни не видит. Еремеевна говорит, что Палашка заболела и бредит, “как благородная”. Простакова удивляется. Она велит позвать мужа и сына, чтобы представить их дядюшке Софьи.

ЯВЛЕНИЕ V

Стародум, едва вырвавшись из объятий Простаковой, сразу попадает к Скотинину. Затем знакомится с Милоном. А уж его за руки хватают Митрофан и Простаков. Митрофан намеревается поцеловать руку Стародуму, лебезит перед ним под диктовку матери. Простакова говорит Стародуму, что сроду она ни с кем не ругается, т.к. нрава тихого. Стародум язвительно отвечает, что успел это заметить. Правдин добавляет, что уже три дня наблюдает баталии. Стародум говорит, что не любитель подобных зрелищ, поэтому завтра же уедет с Софьей в Москву. Простакова буквально плачет, что не переживет отъезда Софьи. Стародум говорит, что едет выдать Софью замуж за достойного человека. Простакова вспоминает своих родителей, у которых было 18 детей, а выжили лишь двое: она да брат. Отец ее всегда говорил, что проклянет своего сына, если тот будет учиться. А ныне век другой, вот она своего сына кое-чему учит. Простакова хвалится Митрофа-ном и хочет, чтобы Стародум оценил его успехи. Стародум отказывается, говоря, что он плохой судья в том.

ЯВЛЕНИЕ VI

Кутейкин и Цыфиркин возмущаются, что приходится каждый раз подолгу ждать своего ученика. Кутейкин сочувствует местной челяди, говоря, что он служивый человек, бывал в баталиях, но здесь пострашнее. Цыфиркин жалеет, что нельзя как следует наказать Митрофана за глупость и лень.

ЯВЛЕНИЕ VII

Митрофан соглашается ради матери поучиться последний раз, но чтобы уж и сговор был сегодня: “Не хочу учиться, а хочу жениться”. Митрофан повторяет с учителями пройденное, но не может решить простейшую задачу. Мать постоянно вмешивается, учит сына ни с кем не делиться, а знать географию незачем, на то извозчики есть.

ЯВЛЕНИЕ VIII

Учитель Вральман говорит с сильным иностранным акцентом, его едва можно понять. Он уверен, что не следует забивать голову ребенка науками, лишь бы здоровье было. Он ругает русских учителей, губящих здоровье Митрофанушки. Простакова с ним полностью согласна. Она уходит приглядеть за сыном, чтобы он не разгневал как-нибудь невзначай Стародума. ЯВЛЕНИЕ IX Кутейкин и Цыфиркин нападают на Вральмана, тот убегает, чтобы ему не намяли бока.

    ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ пьесы Фонвизина «Недоросль»  

   ЯВЛЕНИЕ    Софья читает книгу и ждет дядю.

ЯВЛЕНИЕ II
Стародум видит книгу Софьи и говорит, что автор “Телемака” не может написать плохую книгу. Он верит, что Софья читает отличную книгу. Они беседуют о хороших и дурных людях. Софья уверяет, что счастье — это знатность и богатство. Стародум соглашается с ней, говоря, что у него свой расчет. Знатность он ценит по числу дел, совершенных человеком для пользы Отечества, а богатство видит не в том, чтобы копить деньги в сундуках, а в том, чтобы отдавать лишнее нуждающимся. Софья с ним согласна. Стародум рассуждает о человеке вообще. Он говорит о семье, в которой муж и жена ненавидят друг друга, — это несчастье для них и окружающих, дети в такой семье брошены и несчастнейшие создания. И все оттого, что люди не советуются со своим сердцем. Софья счастлива, что у нее появился такой мудрый наставник.
ЯВЛЕНИЕ III
Камердинер приносит Стародуму письмо. Софья идет за очками для дяди.
ЯВЛЕНИЕ IV
Стародум размышляет о Милоне. Хочет сосватать за него Софью.
ЯВЛЕНИЕ V
Софья признается Стародуму в любви к Милону.
ЯВЛЕНИЕ VI
Правдин представляет Стародуму Милона. Софья говорит, что ее мать любила его, как родного сына. Милон высказывает свои взгляды на службу и человека, близкие взглядам Стародума. Милон показывает себя образованным и рассудительным молодым человеком. Он нравится Стародуму, и тот благословляет Софью и Милона на брак.
ЯВЛЕНИЕ VII
Появляется Скотинин и просит благословить его и Софью. Он показывает себя абсолютным глупцом. Стародум смеется.
ЯВЛЕНИЕ VIII
Гж. Простакова интересуется, не помешал ли кто отдыхать Стародуму; она всех заставляла ходить на цыпочках, дабы не потревожить такого дорогого гостя. Простакова опять просит Стародума проэкзаменовать Митрофана. Мит-рофан показывает абсолютное незнание элементарных вещей. Мать, защищая сына, говорит, что век люди жили без наук, и он благополучно проживет.
ЯВЛЕНИЕ IX
Простакова интересуется, узнал ли Стародум ее сына. Тот отвечает, что узнал обоих как нельзя лучше. На вопрос Митрофана он отвечает, что Софье не бывать за ним, она уже сговорена за другого. Простакова бегает в злобе по комнате и строит планы: украсть Софью в шесть утра, до того, как она уедет с дядей.

 ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ пьесы Фонвизина «Недоросль»

ЯВЛЕНИЕ I

Правдин и Стародум беседуют о том, как можно положить конец злонравию Простаковой. Правдину поручено взять имение в опеку. Правдин и Стародум рассуждают о добродетелях царя, которому доверены жизни подданных, сколь велик душой он должен быть. Далее, они переходят к рассуждению о дворянах, “кои должны быть благонравны”.
ЯВЛЕНИЕ II
Милон со шпагой в руках отбивает Софью от Еремеевны и людей Простаковой, которые насильно тащили девушку в карету и хотели везти в церковь венчаться с Митрофаном.
ЯВЛЕНИЕ III
Правдин уверен, что это преступление дает повод дяде и жениху обратиться к правительству, чтобы наказать преступников. Простакова на коленях молит о пощаде.
ЯВЛЕНИЕ IV
Но Стародум с Милоном отказываются жаловаться на Простаковых, которые жалки и противны в своем унижении. Скотинин ничего не понимает в происходящем. Простакова встает с колен, когда понимает, что прощена, и тут же собирается чинить расправу над своими людьми, которые “выпустили Софью из рук”. Она говорит, что вольна перепороть всех, если захочет. Тут Правдин достает бумагу об опеке над поместьем. Скотинин, боясь, что и до него доберутся, предпочитает удалиться.
ЯВЛЕНИЕ V
Простакова просит Правдина помиловать или дать отсрочку, хотя бы на три дня. Он и трех часов не дает.
ЯВЛЕНИЕ VI
Стародум признает во Вральмане своего бывшего кучера. Кутейкин требует за свою работу деньги, а Простакова говорит, что он ничему Митрофана не научил. Тот возражает, что не его в том вина. Цыфиркин отказывается от денег, т.к. за три года Митрофан ничего не усвоил путного. Правдин стыдит Кутейкина и награждает Цыфиркина за добрую душу. Милон также дает ему денег. Вральман просится к Стародуму кучером.
ЯВЛЕНИЕ VII
Карета Стародума подана, и Вральман готов занять место кучера: Стародум берет его к себе на службу.
ЯВЛЕНИЕ ПОСЛЕДНЕЕ
Стародум, Софья, Милон прощаются с Правдиным. Простакова кидается к Митрофану, ее последней надежде, а Митрофан отвечает: “Да отвяжись, матушка, как навязалась…” Простакова убита “предательством сына”. Даже Софья кидается ее утешать. Правдин решает отдать Митрофана в службу. Стародум говорит, указывая на Простакову: “Вот злонравия достойные плоды”.

ktoikak.com

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о