Содержание

Лермонтов М — Нет, я не Байрон (стих.чит. Л.Марков)

«Нет, я не Байрон…», стихотворение раннего Лермонтова (1832 г.). Обычное для Лермонтова сравнение своей судьбы с судьбой английского поэта. В этом стихотворении существенно уточняется, что свидетельствует о его поэтическом и духовном самоопределении. Лермонтов не отвергает внутреннего родства с Байроном — оба поэта предстают в стихотворении как романтические странники, переживающие конфликт с толпой и с целым миром, которому они чужды и которым они «гонимы». Объединяет Лермонтова с Дж. Байроном и позиция избранничества — с той, однако, многозначительной для Лермонтова разницей, что он, в отличие от английского поэта, еще «неведом» миру: «неведомый избранник».

Лермонтов М. Ю.
«Нет, я не Байрон, я другой»

Нет, я не Байрон, я другой,
Еще неведомый избранник,
Как он гонимый миром странник,
Но только с русскою душой.
Я раньше начал, кончу ране,
Мой ум немного совершит;
В душе моей как в океане
Надежд разбитых груз лежит.


Кто может, океан угрюмый,
Твои изведать тайны? кто
Толпе мои расскажет думы?
Я — или бог — или никто!

Дата написания: 1832 год

Исполнитель: Народный артист СССР Леонид Марков

В 1966 году Леонид Марков переходит работать в Театр имени Моссовета. Здесь он переиграл почти весь классический репертуар: Лермонтова, Тургенева, Чехова, Достоевского, Толстого. Юрий Завадский взял его в расчете на то, что он заменит Николая Мордвинова в «Маскараде». И если Николай Мордвинов играл дворянина — блестящая речь, прямая спина, в общем, барин, аристократ, то у Леонида Маркова — Арбенин был разночинцем, который выбился в люди, и за это его ненавидят в свете.
Леонид Марков умел сосредоточиться на личной, а не на социальной драме героя, создавал характер, а не тип. Он много играл классических ролей, но персонажи его, возможно, не отдавая себе в том отчета, страдали депрессией вполне современной — тяжелым стыдом сильного человека, измученного серостью совкового «застоя».


В 1990 году ему предложили роль Сатаны в картине «Отель «Эдем», и он согласился. Съемки завершились в конце февраля 1991 года. Однако 1 марта к Маркову прибежал технический директор и сообщил, что при озвучивании одна фраза, сказанная его героем, то бишь Сатаной, не получилась. Фраза была такая: «Безобразие на земле начинается тогда, когда появляется на ней чистая, светлая душа». Пришлось Маркову отправляться в тон-студию и переозвучивать фразу заново. Сразу после этого ему внезапно стало плохо, и его отвезли в больницу. Там он через два дня скончался.

http://www.ktoestkto.ru/names/namesM/2008/02/05/namesM_11008.html

Михаи́л Ю́рьевич Ле́рмонтов (3 октября 1814, Москва — 15 июля 1841, Пятигорск) — русский поэт, прозаик, драматург, художник. Творчество Лермонтова, в котором удачно сочетаются гражданские, философские и личные мотивы, отвечавшее насущным потребностям духовной жизни русского общества, ознаменовало собой новый расцвет русской литературы. Оно оказало большое влияние на виднейших русских писателей и поэтов XIX и XX вв.

Драматургия Лермонтова имела огромное влияние на развитие театрального искусства. Произведения Лермонтова получили большой отклик в живописи, театре, кинематографе. Его стихи стали подлинной кладезью для оперного, симфонического и романсного творчества, многие из них стали народными песнями.
http://svetlanal.ru

Анализ стихотворения Лермонтова Нет, я не Байрон, я другой…

Стихотворение было написано поэтом в преддверии 18-летия. В то время в России была популярна поэзия европейского романтизма. В стихотворении автор использует сравнение лирического героя с Байроном ― английского поэтом-романтиком, чья известность имела успех даже после его смерти (это явление назвали байронизмом). Лермонтов читал его с детства и в своем творчестве придерживался романтического направления, поэтому упоминание лорда Байрона вполне закономерно. К тому же, его герои ― гонимые обществом «мрачные эгоисты».

Лермонтов поддерживал похожую концепцию в своем творчестве.

Стихотворение написано в традициях романтизма, в жанре лирической философии.

Основная тема ― познание героя самого себя, своей судьбы. В самом начале он пытается сравнивать себя с Байроном, называет «странником», но в то же время понимает, что он другой. Его отличает «русская душа» от английского поэта. Герой уверен, что совершит меньше, потому что не обладает теми же выдающимися качествами, и ему раньше суждено умереть. Во втором четверостишии он словно пытается определить свою судьбу (сам поэт Лермонтов погиб в возрасте 34 лет, а Байрон пережил его всего на два года): «я начал раньше, кончу ране…». Герой выражает горькую надежду о том, смогут ли его понять при жизни или после смерти. Словно он оставляет вопрос будущим потомкам. Герой не знает, что ждет его впереди, но чувствует возможное забвение: «или никто!». Таким образом, звучит новая тема ― отчуждение людей и страх быть забытым всеми. Это помогает выделить главную идею стихотворения: одинокий бунтарь, осуждаемый обществом, вынужден скитаться и не надеяться на понимание.

Сюжет развивается постепенно. Сначала герой размышляет о своей судьбе, об уверенности недолгой жизни. Отождествление с Байроном помогает ему познать себя, каков он есть, найти между ним и собой отличия, тем самым выделив собственные черты личности. Далее он говорит о своей душе, как океане, показывая глубину и необъятность внутренних переживаний. В конце стихотворения ощущается отчаяние и сомнение: «кто толпе мои расскажет думы?». Так лирический герой раскрывает истинные чувства: неуверенность в смысле своей жизни и вероятной возможности быть непонятым и «гонимым» современниками и потомками.

Чтобы передать переживания героя автор использует несколько художественных приемов. Эпитеты: неведомый странник, разбитые надежды. Метафоры: ум совершит (наделение ума человеческими качествами), угрюмый океан (наделение океана человеческих чувств). Использование «тире» в последнем строчке четверостишия подчеркивает важные мысли героя и придает больше экспрессии.

Стихотворение написано в трех строфах. Использован четырехстопный ямб с кольцевой рифмовкой в первом четверостишии (АББА) и перекрестной в двух последних (АБАБ).

Стихотворение вызывает чувство смятения и сопереживания герою, который смело бросает вызов судьбе и обществу.

Вариант 2

Произведение относится по жанровой направленности к философской элегии, представленной в форме послания, и является частью раннего творчества поэта.

Ключевой тематикой стихотворения являются авторские размышления в отношении судьбы души странствующего человека, представленного автором в образе лирического героя, именующего себя странником и пытающегося познать собственную душу, увидеть черты далекого будущего.

Структурная композиция стихотворения, выполненная как монолог лирического героя, условно разделяется на две части, первая из которых представляет собой сравнительное описание поэта с Байроном, указывающее на схожие и отличительные черты знаменитого поэта, а вторая часть повествует о душевном состоянии лирического героя. При этом отличительной особенностью произведения является отсутствие деления стихов на строфы.   

Произведение «Нет, я не Байрон, я другой» создается поэтом с использованием в качестве стихотворного размера четырехстопного ямба в сочетании с перекрестной рифмовкой, а также включением женских и мужских рифм, позволяющих усилить эмоциональную окраску стихотворения и передать чувства грусти, тоски лирического героя, размышляющего о собственной дальнейшей судьбе.

Среди средств художественной выразительности, позволяющих придать произведению оригинальность и яркость, присутствуют метафоры в развернутом виде, а также сравнения и эпитеты. Кроме того, поэт применяют особую звуковую интонацию в монологе лирического героя, расставляя в повествовательном содержании смысловой акцент, при помощи вопросительных предложений, а также в форме восклицания.

Своеобразие в стихотворении подчеркивается аллитерацией, художественным приемом, четко передающим мятежность, пылкость, бунтарство душевного состояния лирического героя, ощущающего себя в окружающем мире одиноким и непонятым.

Произведение воспринимается как исповедь лирического героя, осознающего свою избранность, но отчужденного толпой, которая не в состоянии понять мечущую поэтическую душу, сравнимую с океанской безбрежностью и грустными, неизведанными тайнами.

Анализ стиха 3

Стихотворение написано Михаилом Лермонтовым в 1832 году. Оно лишний раз заставляет задуматься о даре поэта. Он в нескольких строчках рассказывает о своей судьбе, как сделал это в стихотворении «Сон». Лермонтов открыто говорит «Я начал раньше, кончу ране». Это и оказалось судьбой поэта, погибшего на двадцать шестом году своей жизни.

Мы понимаем, читая стихотворение, что в основном Лермонтов рассказывает о своей судьбе и как обычного человека, и в качестве поэта. Он говорит с самых первых строк, что он еще не знаменит, он как Байрон, но с русской душой. Лермонтов предчувствует, что он успеет совершить немного, но кто, если не он?

Во всех стихотворениях Михаила Юрьевича Лермонтова есть особый смысл, который он с детальной точностью преподносит читателю.

Данное стихотворение не является исключением. Лермонтов не просто рассказывает о том, кто он и о своей судьбе, он также раскрывает роль поэта. В последней строфе он написал «Я-или Бог-или никто!».

Свое призвание Лермонтов осознал в довольно раннем возрасте для нашего времени. Когда он написал стихотворение «Нет, я не Байрон, я другой», ему было 17 лет. На самом деле Михаил Лермонтов не превозносил своего таланта, как, например, Александр Пушкин.

Почему именно Байрон? Лермонтов читал его творения с детства. Хотя интересен тот факт, что судьбы Лермонтова и Байрона невероятно похожи. Как и Байрон, Лермонтов обладал вспыльчивым характером и обидчивостью. Лермонтова не понимали сверстники, современники, поэтому он чувствовал, что создан для другого времени. Байрона также не понимали современники.

В какой-то мере, Михаил Лермонтов в стихотворении осознает свое дальнейшее одиночество и похожую с судьбой Джорджа Байрона свою судьбу. Он связывает их незримой нитью. Но пытается отказаться от этого, говоря, что он не Байрон, он другой…

9, 10 класс

Анализ стихотворения Нет, я не Байрон, я другой… по плану

Нет, я не Байрон, я другой…

Возможно вам будет интересно

Лермонтов михаил — нет, я не байрон.

Михаил Юрьевич Лермонтов

БАЙРОН Джордж Гордон Байрон (1788–1824) – английский поэт-романтик.* * * В колчане дьявола нет лучшей стрелы для сердца, чем мягкий голос. Из всех тропинок, ведущих к сердцу женщины, жалость – самая короткая. Правда, что в пятьдесят лет редко можно рассчитывать на

Байрон Когда после стихов и поэм Байрона обращаешься к его письмам, разрозненным мыслям, отрывочным записям, удивляет отношение поэта к тому, что, казалось бы, должно составлять высший смысл его жизни, — к литературе. Он никогда не говорит о ней с почтением и серьезностью,

Виталий Аверьянов, Пётр Мультатули ДРУГОЙ ЦАРЬ И ДРУГОЙ СТАЛИН Окончание. Начало — в N 41. АЛЬТЕРНАТИВНАЯ РОССИЯТем, кто вслед за советскими историками продолжает безапелляционно осуждать отречение царя, было бы вполне достаточно ознакомиться с творчеством Михаила

Виталий Аверьянов, Пётр Мультатули ДРУГОЙ ЦАРЬ И ДРУГОЙ СТАЛИН Сталин был вынужден выполнять те же задачи развития, которые в свое время враги России руками «февралистов» не дали выполнить Николаю II, сорвав наш триумф в Первой мировой войне. Однако эти же задачи Сталин

автора Келли Генри Ансгар

6.3 Другой Иоанн, другой взгляд на мир: Дьявол и анти-Христы в Посланиях Иоанна Пресвитера Три Послания Иоанна были написаны представителем Иоанновской традиции (то есть традиции Евангелия от Иоанна), идентифицирующим себя как старейшина (Presbuter) христианской общины.

Нет, я не Байрон, я другой,
Ещё неведомый избранник,
Как он, гонимый миром странник,
Но только с русскою душой.
Я раньше начал, кончу ране,
Мой ум немного совершит;
В душе моей, как в океане,
Надежд разбитых груз лежит.
Кто может, океан угрюмый,
Твои изведать тайны? Кто
Толпе мои расскажет думы?
Я — или бог — или никто!

Анализ стихотворения «Нет, я не Байрон, я другой» Лермонтова

Лермонтов испытывал огромное уважение к самому известному романтику – Байрону. Во многих произведениях он невольно, а иногда и осознанно подражал ему. Непростая судьба Байрона стала идеальным примером для романтизма. В 1832 г. поэт написал известное стихотворение «Нет, я не Байрон, я другой…», в котором сравнил свою судьбу с жизнью выдающегося англичанина.

Лермонтову было всего лишь 18 лет, но он уже предсказывал многие события в своей жизни. Стихотворение считается пророческим. Поэт сразу же заявляет, что отличается от Байрона. Скорее всего, он имеет в виду, что его судьба будет еще более трагической. Лермонтов даже не мог предполагать, что его ждут две кавказские ссылки и неприятие всего высшего общества. Но он уже заявляет, что станет «гонимым миром странником». Важное значение имеет замечание – «только с русскою душой». Для романтизма в целом была несвойственна патриотическая тема. Романтики не принимали окружающую действительность, стремились к постоянным переменам, путешествиям. Образ родины появлялся только в связи с вынужденным изгнанием, как противопоставление чужбине. Лермонтов же подчеркивает, что его национальность является существенным отличием.

Поэт говорит: «Я раньше начал, кончу ране». Первый сборник был издан, когда ему было 18 лет. Лермонтов начал писать стихи в 14 лет, но первая публикация появилась только в 1835 г. Байрон умер достаточно молодым, в возрасте 36 лет. Поэтому утверждение Лермонтова выглядит крайне пессимистично. Но судьба действительно была к нему более жестока: поэт погиб на дуэли в 28 лет.

Лермонтов находился еще в начале своего литературного пути, но уже заявлял: «Мой ум немного совершит». Его слова были пророческими лишь для современников. Творчество великого русского поэта не было по достоинству оценено при его жизни. Лишь после трагической смерти к нему наконец-то пришло признание.

Лермонтов сравнивает свой внутренний мир с «океаном угрюмым», тайну которого еще предстоит разгадать. Он чувствует, что до конца жизни будет встречать непонимание толпы. Если ему так и не удастся передать свои личные чувства окружающим, то остается надежда лишь на Бога. Вероятно, поэт как раз и имеет в виду посмертное изучение своего творчества. Лермонтов не исключает, что навсегда унесет свою тайну в могилу («или никто!).

Стихотворение действительно во многом пророческое. Но Лермонтов был неправ в самом главном. Потомки по достоинству оценили его жизнь и бессмертное творчество. Произведения поэта вошли в золотой фонд русской литературы.

Думаю, это самое программное стихотворение раннего Лермонтова . «Русская душа» — душа «гонимого миром странника». Что главное в нем: и в самом Лермонтове, и в его герое, и в самом стихотворении: то, что он — гонимый миром странник? Или то, что он именно с русскою душой? Или у нас традиционно все по-настоящему русские люди, с истинно русскою душой — бывают гонимы всем миром, и внешним, и внутренним?

Нет, я не Байрон, я другой,

Еще неведомый избранник,

Но только с русскою душой.

И как совпадает мотив этого раннего стихотворения Лермонтова с мотивом в его последнем предсмертном стихотворении об осмеянном и гонимом тем же миром Пророке.

С тех пор как вечный Судия

Мне дал всеведенье Пророка,

В очах людей читаю я

Страницы злобы и порока.

Чем больше он по жизни своей, и по литературе — провозглашал любовь, чем больше стремился к чистой правде, тем злобнее почти все ближние его «бросали бешено каменья». Бросают и сейчас. Отсюда и неизбежное его одиночество.

Согласно толковым словарям странник — это странствующий человек (обычно бездомный или гонимый) или же — человек, идущий пешком на богомолье, богомолец. Странник в мире — как правило, одинокий и бесприютный человек.

Сохранили ли русскую душу гонимые ныне странники? И много ли у нас их сейчас? Много ли было в двадцатом веке гонимых миром странников с русскою душой? Весь двадцатый век — в этом смысле — лермонтовский век, век русского странничества, миллионы русских странников в первой эмиграции после Октября 1917 года. Миллионы — после Великой Отечественной войны — вторая эмиграция. Затем третья волна, тоже довольно многочисленная. Не забудем про миллионы странников с русскою душой уже после перестройки насильственно отторгнутых от своей Родины. Потому вновь становится гениальный поэт Михаил Лермонтов крайне востребованным и сегодня, в пору своего 200-летия.

Конечно, лирика Михаила Лермонтова внешне кажется зависимой и от Байрона , и от Гейне , и от Пушкина , но внутри стихотворения даже в раннем периоде в господствует чисто лермонтовский стиль, лермонтовские мотивы, все определяет лермонтовская пророческая стихия.

Прежде всего: свобода и одиночество, гонимость и бунтарство, русскость и всечеловечность. Как ни у кого другого, у Лермонтова соединяются вместе соборное русское «Мы», погружение в народность, и яркий индивидуализм, личностное «Я», воспевание независимости. Самый державный, самый национальный поэт, самый народный поэт с его «Бородино», «Песнь про … купца Калашникова», «Казачьей колыбельной», и самый отверженный, самый «проклятый».

Что такое свобода для Лермонтова? Это постоянная борьба, с самим собой, с миром внешним и внутренним, недаром он пишет: «Так жизнь скучна, когда боренья нет». Да и его знаменитый «Парус» — это вызов всем силам грешного мира. Он поклоняется и Пушкину, и Байрону, но абсолютно независим от своих кумиров. Он любит, но независим и от своих подружек.

Вроде бы у Байрона Лермонтов заимствует мотив одиночества, изгнанничества («Выхожу один я на дорогу», «Тучи», «На севере диком… «), но умудряется даже романтическое одиночество, даже свое изгнанничество погрузить в русскую национальную стихию. Можно сравнить, к примеру, насколько изменены чувства и эмоции, национализированы сами образы в лермонтовском «На севере диком…» по сравнению с изначальным немецким вариантом Гейне. И ведь не последние русские поэты тоже занимались переводом того же стихотворения. Фет , Тютчев

А покорила всех именно русская одинокая лермонтовская сосна. Казалось бы, для русификации текста и Тютчев, и Фет меняли немецкую сосну на дуб или кедр, тем самым переводя в мужской род героя произведения, выстраивая любовную линию с южной пальмой, а закрепилась в народном сознании лишь лермонтовская сосна, окутанная в православные снежные ризы. Никакого надуманного педалирования русской темой, органично и естественно он соединяет свою любовь к России с любовью к ее истории, к ее природе, к национальному сознанию.

Это его излюбленная тема — «гонимого миром странника., но только с русскою душой» — можно сказать, основная его тема. Двойное закольцовывание, чисто стилистически закольцовывается первая строка с четвертой, вторая — с третьей. Этакая кольцевая, охватывающая рифмовка. И точно также идет смысловое закольцовывание гонимого странника с русскою душой.

Ох уж эта русская душа. До сих пор наши русофобствующие либералы морщатся от лермонтовской первобытной природной русскости.

Но я люблю — за что, не знаю сам —

Ее степей холодное молчанье,

Ее лесов безбрежных колыханье,

Разливы рек ее, подобные морям…

Эта любовь не от разума. От чистого сердца. Все дорого поэту: «и дымок спаленной жнивы», и избы, покрытые соломой. Важность темы русской души подчеркивает в великолепной работе о Лермонтове мыслитель и мистик Даниил Андреев , очень близкий самому поэту по восприятию мира. Даниил Андреев в книге «Роза мира» разговор о Лермонтове начинает словами: «Миссия Лермонтова — одна из глубочайших загадок нашей культуры». Он пишет далее: «Если бы не разразилась пятигорская катастрофа, со временем русское общество оказалось бы зрителем такого жизненного пути, который привел бы Лермонтова-старца к вершинам, где этика, религия и искусство сливаются в одно». Лермонтов, по мнению Андреева, открыл нам путь покаяния и очищения от грехов мира сего через приобщение к той красоте, которая, по словам Ф. Достоевского , спасет мир.

В 1832 году в возрасте 18 лет Лермонтов пишет:

Нет, я не Байрон, я другой,

Еще неведомый избранник,

Как он, гонимый миром странник,

Но только с русскою душой.

Не единожды отмечалось, что в этих стихах наиболее важные смысловые слова рифмуются. «Другой» перекликается с «душой», а слово «душа» сопровождается эпитетом «русская». Лермонтов — «иной избранник» только потому, что рожден в России. «Русская душа» — это душа «гонимого миром странника». Рифма «странник — избранник» подчеркивает важность для поэта именно такого смысла.

«Лермонтовский пессимизм есть пессимизм силы, гордости; пессимизм божественного величия духа», — писал о поэзии М. Ю. Лермонтова С. А. Андреевский . Поэтому, о каком бы изгнанничестве, о каком бы одиночестве он ни писал, это гордое изгнанничество божественного вестника. К тому же, изгнанничество странника с русскою душою.

А надо ли нам иметь эту «русскую душу»? Многие нынче сомневаются. Небезызвестный идеолог ельцинского времени Вячеслав Костиков прямо заявил: «Хватит спекуляций о „русской душе“… Хорошо ли иметь особую русскую душу? Или лучше жить, опираясь на общепринятые европейские устои? Иными словами, разумно и рационально… Над поисками „русской души“ и „особого пути“, наверное, можно было бы посмеяться. Тем более что реалии нового русского капитализма менее всего способствуют развитию утопического мышления. Жёсткие рамки рынка и капиталистического производства требуют от людей не соловьиной души, а хорошей профессиональной подготовки, деловых навыков, умения вертеться и приспосабливаться… Попытки скрестить модернизацию страны с припудренными представлениями XIX века об особенностях русской души приведут лишь к новым казусам и разочарования… Поиск особого пути, который по масштабу, красоте и духовности был бы соразмерен русской душе, часто заводил нас в тупики гражданского развития. Берега утопий усеяны русскими костями. Но утопия продолжает будоражить наши души. Спорами о русской душе переполнены не только журналы патриотического направления, но и Интернет».

Нелюбовь Костикова к Лермонтову и его «русской душе» сродни ненависти Чубайса к Достоевскому, неприязни либералов к Есенину . Сколько столетий уже все эти Чубайсы и Костиковы стремятся уничтожить особенности русской души, и все понапрасну. Приходит новый русский гений, и вновь сквозь весь европеизм и американизм прорывается неизбывная русская душа.

Прочитаем целиком это, может быть, далеко не лучшее стихотворение Михаила Лермонтова, но одно из важнейших для его понимания, для его судьбы:

Нет, я не Байрон, я другой,

Еще неведомый избранник,

Как он, гонимый миром странник,

Но только с русскою душой.

Я раньше начал, кончу ране,

Мой ум немного совершит;

В душе моей, как в океане,

Надежд разбитых груз лежит.

Кто может, океан угрюмый,

Твои изведать тайны? Кто

Толпе мои расскажет думы?

Я — или бог — или никто!

Вдумайтесь, отчего он, еще полный сил и энергии, предрекает себе: «Я раньше начал, кончу ране, Мой ум немного совершит…»? Это уже не романтическая игра со смертью, а какое-то мрачное мистическое предвидение. Он в поисках своей же разгадки кидался во все стороны, на войну, на дерзкие вылазки со своей сотней смельчаков, прорывался вне всяких правил и приличий в высший свет, не так уж ему и нужный. Зачем? Зачем? И потом, он же сравнивает себя и свою жизнь с Байроном, «раньше начал…» — да, так и есть. Но откуда ему было знать, что он и кончит ранее Байрона, тоже погибшего относительно молодым, всего-то на 37 году жизни? И какие надежды уже в молодости разбила его жизнь? Какие-то пророческие слова…

Прав был Лев Толстой, когда писал: «…Лермонтов и я — не литераторы». Это писал он о себе, как о пророке, умудренный жизнью старец, а Михаил Лермонтов двадцатишестилетний — какой же он мудрец и пророк? Не от жизни же? От иного мистического неба. Знал всё о себе изначально, потому и мрачный был. Только не знал мелочной конкретики, когда погибнет, от кого, от чьей пули? В величие небесного замысла такие мелочи не входят. Это уж пусть будет на совести мелких людишек. Кавказцев ли, царедворцев, или же таких никчемных людишек, как тот же Мартынов.

Гонимый миром странник не мог опуститься до страстей толпы. Лермонтов и небесам и всему миру задает вопрос, от которого отходят все лермонтоведы и историки, кто же он такой?

Я — или Бог — или никто!

Как это понимать? Примитивно, мол, кто толпе расскажет думы поэта: или сам поэт, или Бог расскажет его думы, или же никто и никогда их не узнает? Среди литературоведов господствует мнение: «Лейтмотив стихотворения — тоска и отрешенность от мира. Внутренний мир героя полон дум и страданий. Рассказать о них миру может или сам герой, или бог. Остальным понять все это не дано…»

А если мы решимся взглянуть на эти строчки по-другому? Если поэт смело говорит всему миру: Я — или Бог — или никто! Не то, что он ставит себя на место Бога, но указывает на свое небесное божественное происхождение.

Несомненно, поэт любит свою Родину, верных друзей, истинную свободу. Он обречен на вечное странствование уже в поисках своего высшего идеала. Вспомним, как сравнивает себя поэт с тучками небесными:

Тучки небесные, вечные странники!

Степью лазурною, цепью жемчужною

Мчитесь вы, будто как я же, изгнанники,

С милого севера в сторону южную.

Кстати, обратим внимание и на такую неслучайную фразу для Лермонтова: «с милого севера в сторону южную…». Как бы ни был поэт романтически увлечен Кавказом, но — для него роднее «милый север». Случайных слов у поэта не бывает.

И все-таки, кто он такой, «гонимый миром странник»? За что гоним? Кем гоним? Куда гоним? Думаю, гоним он был именно потому, что был избранником небес, пророком.

Не случайно же в конце своей жизни наш первый нобелевский лауреат Иван Бунин понял, что ошибался, считая Пушкина первым русским поэтом. Перечитывая Лермонтова, Бунин убедился в первенстве именно Лермонтова. Прекрасно сказано: «Лермонтов унес с собой тайну русского сердца, оставив нам лишь намек на разгадку». Вот и будем вечно разгадывать тайну русской души и русского сердца.

Странничество вообще присуще русской литературе. «Очарованный странник» Николая Лескова, странствующий Пушкин, странствующий Грибоедов . Куда русской душе без странствий и по времени, и по миру? Пусть и гонят его частенько, но окончательно изгнать никак не могут.

Это как все те же лермонтовские «Тучи»:

Вечно холодные, вечно свободные,

Нет у вас родины, нет вам изгнания.

Печально предсказал Михаил Лермонтов и свою скоротечную судьбу, будто догадывался о своем жестокосердном убийце.

Я раньше начал, кончу ране,

Мой ум немного совершит…

На поэтов всегда находятся у нас в России хладнокровные убийцы, спокойно убивают всех: Пушкина до Гумилева . От Лермонтова до Рубцова .

Я прочел у Дмитрия Галковского интересные предположения: «Сложная форма поэмы заимствована у Байрона. Эта форма необычайно подходила Пушкину. Байроновское сатирическое отстранение помогало Пушкину овладеть чужой темой, адаптироваться к ней, органично включить в своё «я» чужеродное начало. ОТСЮДА уже несерьёзность русской литературы, её «недобротность». И ведь всё наследие Пушкина, все сюжеты его заимствованы. Таким образом, персонажность, опереточность уже была заложена в русской литературе. Ошибка Гоголя и в том, что он воспринял всё слишком серьёзно, превратил русскую литературу в нечто исключительно серьёзное. Был упущен «игровой момент». Гоголь не столько научил, сколько разучил русских смеяться. «И так бывает» превратилось в «бывает только так». Пушкинское «русский может обернуться и Байроном» превратилось в «русский — это Байрон». Но почему же, откуда? Каковы причины? Одинокий страдалец-то отчего? Не из-за того же, что в Англии XIХ века развитие личностного начала дошло до степени анархического индивидуализма. И тут пошли в ход «поколения», «судьбы России». Лермонтов воспринял Пушкина через призму только-только зарождающейся «гоголевской школы»:

Нет, я не Байрон, я другой,

Ещё неведомый избранник,

Как он, гонимый миром странник,

Но только с русскою душой.

Какой же Пушкин был «гонимый миром странник»? — Это форма. У Лермонтова — содержание. Почему «гонение», из-за чего? Уже даётся «базис»:

Богаты мы, едва из колыбели,

Ошибками отцов и поздним их умом,

И жизнь уж нас томит, как ровный путь без цели,

Как пир на празднике чужом.

Действительно, англичанин того времени, наследник богатейшей западноевропейской культуры и истории, истории, в которой «Октябрьская революция» была, почитай, лет 200 назад (Кромвель ), такой наследник мог считать себя богатым ошибками и поздним умом старших поколений. Но русские-то чем богаты тогда были? Чужими ошибками и чужим умом? Но этим, как известно, не разбогатеешь… Но СТИЛЬ НАДО ОПРАВДАТЬ. Поэтому уже «люблю отчизну я, но странною любовью»… «под говор пьяных мужичков». Вот и весь мир плох. Произошло заигрывание. Счётчик уже включён, и рано или поздно конец лермонтовской «Думы» сбудется:

И прах наш, с строгостью судьи и гражданина,

Потомок оскорбит презрительным стихом,

Насмешкой горькою обманутого сына

Над промотавшимся отцом.

Это очень важный момент. Принципиальный. Что же было упущено в Пушкине? — Несерьёзность, игра».

Очень верное наблюдение. При всей своей молодости и яркости страстей, пылкости и взрывном характере, Лермонтов никогда в своей короткой жизни не играл легко и несерьезно, во все вкладывался полностью. И впрямь, он не был просто литератором.

Почему он «гонимый миром»? И чем же, в конце концов, отличается русская душа Лермонтова от души Байрона? Это видно из того же андреевского анализа стихотворения «Ангел». Для Даниила Андреева «Ангел, несший его [Лермонтова] душу на землю и певший ту песнь, которой потом „заменить не могли ей скучные песни земли“, есть не литературный прием… а факт». Истинный ангел с истинного неба.

Если так всерьез прочитывать все произведения Лермонтова, то и легко найдешь все ответы на все лермонтовские вопросы. Именно «миром печали и слез» гоним «неведомый избранник».

И звук его песни в душе молодой

Остался — без слов, но живой.

Лермонтов пишет все о той же русской душе:

…И долго на свете томилась она

Желанием чудным полна…

И звуков небес заменить не могли

Ей скучные песни земли…

Неповторимость «русской души» в том и состоит, что она никогда не успокоится на земных скучных песнях, постоянно устремлена к высшим мирам.

Внешне он и на самом деле близок Байрону, но вчитаешься в двух этих гордых гениев и понимаешь их различие. Романтические, свободолюбивые герои Байрона, как правило, космополитичны, в самом хорошем смысле этого слова, борются со злом повсюду в мире. Да и сам Байрон сражался в Греции, где и погиб. Его всегда, с юности, тянуло вдаль, за моря. В 21 год уплыл сначала в Испанию, потом в Албанию, где подружился с турецким властителем Али-пашой. Затем проследовал в город своей судьбы, на родину красоты, которой всю жизнь поклонялся, — в Афины. Молодой Байрон влюбился в гречанку, прославил ее в стихах, называя не иначе как Афинской девой. Так древние греки именовали богиню Афину Палладу, ставшую символом все той же свободы. Он вернется в Англию через два года с автобиографической поэмой «Паломничество Чайльд Гарольда», которая принесет поэту всемирную и вечную славу. И сам Байрон, и его герои — первые космополиты мира, свободные от всех национальных и нравственных оков. Трагична богоборческая драма «Манфред». Трагичен и сам поэт. Байрон разочаровался во всем: в Боге, в любви, в политике, в жизни как таковой. Бросает он и Грецию, ради нового увлечения — Италией, в которую он влюбляется как в новую женщину, все также благородно всячески поддерживает карбонариев в их борьбе за независимость Италии от Австрии. Я уж не говорю о его любовных обильных похождениях. Константин Кедров справедливо пишет: «А в личной жизни образуется магический четырехугольник: Перси Биш Шелли , его жена Мэри Шелли , Байрон и его фактическая жена Тереза . От этого «брака» родился впоследствии роман Мэри Шелли «Франкенштейн». Неожиданная гибель поэта Шелли в морских волнах разбивает демоническую идиллию. Байрон очнулся от дурмана и наконец-то закончил поэтическую феерию «Дон Жуан». Разумеется, герой испытал все то, что испытывал Байрон, — любовь в гареме, пресыщение, любовную идиллию на острове. Но литература вскоре надоедает Байрону, и он вслед за своим Дон Жуаном устремляется в самую горячую точку Европы, в любимую Грецию. Обратно в молодость. Греки встречают великого лорда как полководца. Байрон на свои деньги снаряжает греческий флот, снабжает повстанцев и даже командует отрядом, но внезапная лихорадка обрывает его жизнь в 1824 году. Традиционный предел жизни поэтов — на рубеже 37 лет.

«Вольности поэтом» назовет его Пушкин. Но к Байрону это вряд ли применимо. Он никогда не был в рабстве и в вольности не нуждался…»

И впрямь, ни Пушкину, ни Лермонтову в николаевской России не представима та вольность, какой обладал богатейший английский аристократ лорд Байрон.

Незадолго до смерти Байрон писал:

Мой дух! Ты помнишь ли, чья кровь

Завещана тебе в удел?

Воспрянь же, как Эллада, вновь

Для славных дел!

Пусть над тобой утратит власть

Гнев и улыбка красоты.

Умей унять любую страсть, —

Не мальчик ты!

Ты прожил молодость свою.

Что медлить? Вот он, славы край.

Своё дыхание в бою

Ему отдай.

Свободной волею влеком

К тому, что выше всех наград,

Взгляни кругом, найди свой холм

И спи, солдат!

Прекрасная поэзия. Прекрасная судьба. Но — иная. Совсем иной «гонимый миром странник», со своим отечеством, со своею русскою душой. И в этом главное отличие лирического героя Лермонтова от героя Байрона.

Во-первых, он был странником, был гонимым властями и элитой, был ссыльным, но никогда не был изгнанником со своего Отечества, как Герцен , или Печерин . Скорее, он мечтал о дальних путешествиях: в Персию, в Китай, на Восток, который его всегда манил, и был равнодушен к западным странам. Разве что мечтал о родной Шотландии.

Гоним он был, прежде всего, властями, презренными новорусскими богачами, очень схожими с нашими нынешними «новыми русскими». Гоним «сильными мира сего». Гоним невежественной элитой. Но был ли он гоним его боевыми товарищами? Теми же казаками? Разве смог бы далекий от души своего народа поэт написать знаменитую «Казачью колыбельную песню»? Сколько в песне любви, нежности, заботы, тревоги, которые близки и понятны всем матерям:

Стану я тоской томиться.

Безутешно ждать;

Стану целый день молиться,

По ночам гадать;

Стану думать, что скучаешь

Ты в чужом краю …

В песне соединены Бог, мать, дом родной, отчизна — высшие ценности народного бытия. Таких песен, кстати, у Байрона нет.

Прочел в литературных исследованиях, что «Для русского романтизма свойственны многие европейские черты, но некоторые из них имеют свои особенности. Так же, как и в Европе, романтизм ставит в центр произведения героя, чьи разногласия с обществом достигли такого накала, что он порывает с ним отношения и ищет место для себя в опасностях и подвигах далеких странствий, в борьбе за справедливость, в необычных подвигах, в необычной любви, как это делали герои Байрона, Шиллера , Вальтера Скотта , Гюго и других. Но М. Лермонтов совершенно верно заметил:

Нет, я не Байрон, я другой,

Еще неведомый избранник,

Как он, гонимый миром странник,

Но только с русскою душой.

Русский романтизм отличает особая глубина страсти, «надежд разбитый груз», как говорил Лермонтов, поскольку русская культура и русское искусство гораздо теснее, чем в Европе, связаны с политической жизнью общества, с горячим гражданским чувством его художников, рождающим удивительный сплав любви к родине и ее народу и неприятия реалий жизни. Отсюда резкая ирония, горечь и безысходность в судьбах романтических героев литературы и отблеск трагичности в портретной живописи этого художественного направления».

В этом нет ни пренебрежения иными культурами, ни излишнего возвышения своего. Это данность от Бога. Необходимо ценить другие национальные культуры, но негоже забывать и про свою.

И потому с юных лет Михаил Лермонтов считал себя прежде всего национальным русским поэтом. Все творчество поэта — это его размышления о смысле существования и человека, и нации, и своей судьбы, и судьбы своей Родины.

Одним из центральных мотивов лирики М. Ю. Лермонтова является мотив одиночества. Уже в ранних стихотворениях размышления автора отмечены редкой для его возраста зрелостью (от 14 до 20 лет!). Исходным является ощущение тоскливого одиночества: «Брожу один как отчужденный!» Столь мрачное настроение объясняют факты биографии поэта. Лермонтов еще маленьким ребенком лишился матери — она умерла, когда будущему поэту едва ли исполнилось два года. Отношения с отцом не сложились.

Я сын страданья. Мой отец

Не знал покоя по конец,

В слезах угасла мать моя;

От них остался только я,

Ненужный член в пиру людском,

Младая ветвь на пне сухом…

Мировосприятие Лермонтова отличается сложностью и неоднозначностью. С одной стороны, поэт говорит о том, что окружающий мир фальшив насквозь, что «душа пылкая» надломлена и нет рядом человека, на которого можно было бы опереться. А с другой стороны, лермонтовский лирический герой и не жаждет душевного родства с каким-либо человеком:

Я к одиночеству привык,

Я б не умел ужиться с другом.

Романтический герой поэзии Лермонтова одинок, как «парус в тумане моря голубом», как «пленный рыцарь в своей темнице», однако дух его могуч, непреклонен и горд. По убеждению автора, идеал свободы недостижим, даже в том случае, если заплатить за него жизнью, как Мцыри, или вечным проклятием, как Демон. Ощущение мировой скорби проистекает именно отсюда. И это не переживание из-за каких-либо жизненных неудач — это неизбывная печаль из-за того, что мир порочен и места «пылкой личности» в нем нет. Безысходное разочарование царит в душе лирического героя Лермонтова. Жизнь — «пустая и глупая шутка», потому что «некому руку подать // В минуту душевной невзгоды…»

Чем более лирический герой разочаровывается в земной жизни, тем более настойчивее обращается он к жизни вечной, к Богу:

Счастье я могу постигнуть на земле,

И в небесах я вижу Бога.

Размышляя об одиночестве его души в этом мире, герой философствует о жизни и смерти. Он отмечает, что покой исходит на человека из природы, в которой все гармонично и противоречий нет. Человек не одинок, если чувствует единение с природой. Не найдя понимания в обществе людей, романтический герой лермонтовской поэзии сливается с природой. Так, например, Мцыри совершил побег из монастыря во время грозы, и бурная стихия не страшит его, а, напротив, вызывает чувство родства:

… О, я как брат

Обняться с бурей был бы рад!

Глазами тучи я следил,

Рукою молнию ловил…

Мцыри не находит друзей среди людей, а вот свои взаимоотношения с грозой называет «дружбой краткой, но живой».

Более того, в интимной лирике Лермонтова встречаются два совершенно противоположных мотива. Первый — это герой, страстно желающий увидеть и испытать жизненные потрясения и переживания. Странствовать по миру он пускается гонимый собственными страстями, «всесожигающим костром» души, «голодным взором»:

Не обвиняй меня, всесильный,

И не карай меня, молю,

За то, что мрак земли могильный

С ее страстями я люблю.

(«Молитва»)

Второй — это герой, остывший к человеческим страстям, разочаровавшийся, но все-таки продолжающий стремиться к самому дорогому в жизни — свободе:

Уж не жду от жизни ничего я,

И не жаль мне прошлого ничуть;

Я ищу свободы и покоя!

Я б хотел забыться и заснуть!

Может быть, в этих строчках — разгадка неповторимости «русской души», постоянно устремленной к высшим мирам, тяготящейся оковами земного существования.

Чем ты несчастлив? —

Скажут мне люди.

Тем я несчастлив,

Добрые люди, что звезды и небо —

Звезды и небо! — а я человек!

В отрывке из стихотворения Лермонтова «Небо и звезды» сквозит скорбь небесной души, заключенной в человеческом теле, осознание ничтожности человека перед Вселенной.

Становится понятным постоянное обращение к теме тоски, одиночества, неудовлетворенности окружающим миром. Кому же в «минуту душевной невзгоды» может довериться «гонимый странник»? Что или кто может утешить его страждущую душу? Только природа родной земли, слияние с ее красотой и покоем дарят поэту минуты возвышенного отдыха.

Когда волнуется желтеющая нива,

И свежий лес шумит при звуке ветерка…

Тогда смиряется души моей тревога,

Тогда расходятся морщины на челе, —

И счастье я могу постигнуть на земле,

И в небесах я вижу бога…

Вот так обретает поэт свое счастье. Один на один с природой, без людей, в стороне от «мира печали и слез»! Строки эти пронизаны любовью к родной стране. Любовь к Родине томила Лермонтова всю жизнь. Он многое знал о ее настоящем и даже о ее будущем. Настоящее тяготило его мелочностью, нравственным и социальным несовершенством.

С Кавказом связаны первые детские впечатления, когда бабушка Е.А.Арсеньева привезла внука лечиться на воды, где пятигорский воздух и здешние воды укрепили здоровье мальчика. Приезд на Кавказ совпал и с первой недетской влюбленностью: «Там видел я пару божественных глаз», — припоминает поэт это событие в своей жизни. Еще мальчиком Лермонтов присутствовал на горском празднике, бродил на развалинах аула у подножия Бештау, зарисовку которого можно увидеть в поэме «Аул Бастунджи». Все впечатления будущий поэт переживает на лоне величественной природы Кавказа, Кавказских гор. Тема Кавказа для Лермонтова станет впоследствии глубоко личной. В поэме «Измаил-бей» звучит настоящий гимн горам:

Приветствую тебя, Кавказ седой!

Твоим горам я путник не чужой:

Они меня в младенчестве носили

И к небесам пустыни приучили.

И долго мне мечталось с этих пор

Все небо юга да утесы гор.

Прекрасен ты, суровый край свободы,

И вы, престолы вечные природы,

Когда, как дым синея, облака

Под вечер к вам летят издалека,

Над вами вьются, шепчутся как тени.

Как над главой огромных привидений

Колеблемые перья, — и луна

Под синим сводом царствует одна.

Поэт не устает восхищаться не только величественной панорамой Кавказа, но и его воинственными сынами, горцами, чей «бог — свобода»:

Как я любил, Кавказ мой величавый.

Твоих сынов воинственные нравы.

Твоих небес прозрачную лазурь

И чудный вой мгновенных, громких бурь,

Когда пещеры и холмы крутые

Как стражи откликаются ночные;

И вдруг проглянет солнце, и поток

Озолотится, и степной цветок.

Душистую головку поднимая.

Блистает, как цветы небес и рая …

Кавказ воскресил в памяти поэта родной, ангельский облик матери:

В младенческих летах я мать потерял.

Но мнилось, что в розовый вечера час

Та степь повторяла мне памятный глас.

За это люблю я вершины тех скал,

Люблю я Кавказ.

Лермонтова интересовал Кавказ не только как источник художественного вдохновения. Он был для него ярким примером героической борьбы. Героические бунтари Хаджи — абрек, Мцыри, Печорин, лирические герои многих стихов — не страшась, борются за добро и счастье.

Длительная война на Кавказе представилась Лермонтову самым бессмысленным кровопролитием. Горцы сражались с регулярными войсками — неравный поединок. Гибель ни в чем неповинных людей, колониальный захват национальных меньшинств выражен в грустном размышлении после кровавой битвы у реки Валерик:

И с грустью тайной и сердечной

Я думал: жалкий человек.

Чего он хочет? Небо ясно,

Под небом места много всем,

Но беспрестанно и напрасно

Один враждует он — зачем?

С любовью и уважением он говорит о кавказских народах в произведениях «Черкесы», «Кавказский пленник», «Аул Бастунджи», «Измаил-Бей», «Мцыри», «Беглец», «Демон», «Герой нашего времени».

Находясь на Кавказе и Кубани Лермонтов познакомился с обычаями местного населения, с песнями и легендами адыгов, слышал рассказы о «черкесском барсе» — отчаянном джигите Казбиче. Увиденное и пережитое он воплотил в стихах и прозе.

Стихотворение «Парус» (1832 г. — всего 12 строк) — замечательно по глубине и силе выражение одиночества. Одинокий парус в безбрежном море — можно ли найти

образ, в котором настроение одиночества выражалось бы полнее и ярче?

А вот стихотворение «Листок» — на этот раз символ одиночества — оторвавшийся «от ветки родимой» дубовый листок, который молит у чинары приюта, но та презрительно отвергает пришельца.

Таким образом, чувство одиночества усиливается здесь чувством бесприютности, горьким сознанием своей ненужности. Поистине судьба самого поэта.

Дубовый листок оторвался от ветки родимой

И в степь укатился, жестокою бурей гонимый;

Засох и увял он от холода, зноя и горя;

И вот наконец докатился до Черного моря.

«На что мне тебя? — отвечает младая чинара, —

Ты пылен и желт, — и сынам моим свежим не пара,

Ты много видал — да к чему мне твои небылицы?

Мой слух утомили давно уж и райские птицы.

Я солнцем любима, цвету для него и блистаю;

По небу я ветви раскинула здесь на просторе,

И корни мои умывает холодное море».

Тема гонения и вечного странствования, кроме гражданской лирики, возникает и в других стихотворениях поэта, касающихся судьбы и индивидуальности, душевной свободы человека. Здесь автор пытается проникнуть во внутренний мир личности, задается вопросами самосовершенствования и самоанализа.

тема «гонимого миром странника» звучит основным лейтмотивом в творчестве Лермонтова. Лирический герой его произведений, который, безусловно, близок и самому автору, гоним из родного отечества за душевный непокой, открытое порицание несправедливости «сильных мира сего» и яростное противостояние невежеству общества. Но «вечным странником» поэт становится не только потому, что «гоним миром», а еще и потому, что в неизведанные дали его устремляет беспокойное, пытливое сердце.

Иллюстрация в открытие статьи: литография художника Александра Пруцких «М.Ю.Лермонтов»

Компаративный (сравнительный) анализ образов лирических героев в поэзии Дж. Г. Байрона и М.Ю. Лермонтова

ТЕМА УРОКА:
«КОМПАРАТИВНЫЙ (СРАВНИТЕЛЬНЫЙ) АНАЛИЗ
ОБРАЗОВ ЛИРИЧЕСКИХ ГЕРОЕВ В ПОЭЗИИ ДЖ.
Г. БАЙРОНА И М.Ю. ЛЕРМОНТОВА»
РОМАНТИЗМ – ЭТО…
• Романтизм – литературное направление конца
18-начала 19 века, представители которого
стремились отразить в своём творчестве
национальное и индивидуальное своеобразие,
изобразить идеальных героев и свободные
чувства. Главным признаком романтизма
является изображение исключительных героев
в исключительных обстоятельствах.
РОМАНТИЗМ – ЭТО…
• Романтизм выдвинул блестящую плеаду (группу)
классиков мировой литературы. Среди них –
великий англичанин Джордж Байрон и русский гений
М.Ю. Лермонтов.
ДЖ. Г. БАЙРОН
• Творчество Байрона имело огромное значение для
целой эпохи. Первые переводы Байрона в России
появились в 1815 году, и он сразу стал властителем
душ. Но ни для кого из поэтов он не стал тем, кем
был для Лермонтова:
«У нас одна душа, одни и те же муки.
О, если б одинаков был удел».
• Первыми открыли Байрона для русских читателей
декабристы, для которых он стал примером
служения делу свободы, а также борьбы с
тиранией.
НЕМНОГО ИЗ БИОГРАФИИ…
• Джордж Гордон Байрон (1788-1824) – один из величайших
английских поэтов – романтиков, родоначальник названному
по его имени байронического течения в европейской
литературе 19 века. Байрон родился с физическим
недостатком, он хромал, и это наложило отпечаток на всю
его дальнейшую жизнь. Байрон никогда не знал меры в
желаниях, стремился получить от жизни как можно больше,
искал новые приключения и впечатления, пытаясь
избавиться от глубокой душевной тоски и тревоги. Первыми
крупными произведениями Байрона были 2 первые песни
поэмы «Чайльд –Гарольд», появившейся в печати в 1812
году. Его стих-я и поэмы передают сложную изменчивую
гамму чувств: от безоглядного бунтарства до отчаяния.
ДЖ. БАЙРОН «ХОЧУ Я БЫТЬ РЕБЁНКОМ
ВОЛЬНЫМ»
Хочу я быть ребенком вольным
И снова жить в родных горах,
Скитаться по лесам раздольным,
Качаться на морских волнах.
Не сжиться мне душой свободной
С саксонской пышной суетой!
Милее мне над зыбью водной
Утес, в который бьет прибой!
Судьба! возьми назад щедроты
И титул, что в веках звучит!
Жить меж рабов — мне нет охоты,
Их руки пожимать — мне стыд!
Верни мне край мой одичалый,
Где знал я грезы ранних лет,
Где реву Океана скалы
Шлют свой бестрепетный ответ! (Отрывок
ДЖОРДЖ ГОРДОН БАЙРОН (1788-1824)
МИХАИЛ ЮРЬЕВИЧ ЛЕРМОНТОВ (1814-1841)
• Сходство между Лермонтовым и Байроном поразительно. У них был
весьма романтический взгляд на жизнь.
Принадлежали к одной литературной эпохе. Существует вероятность,
что Лермонтов и Байрон были отдаленными родственниками и довольно
долгое время жили на границе Востока и Запада.
Лермонтов очень близок к Байрону – они оба не могли
примириться с коснувшейся действительностью, где нет места
действию. Беспощадность отрицания и полёт мечты сближают
этих двух поэтов. Имеется несколько стихотворений, в которых
Лермонтов сравнивает свою судьбу с судьбой Байрона. Так, в
стихотворении «Не думай, чтоб я был достоин сожаленья…»
есть такие строки, где с исключительной силой эта духовная
близость выражена.
М.Ю. ЛЕРМОНТОВ «НЕ ДУМАЙ, ЧТОБ Я БЫЛ
ДОСТОИН СОЖАЛЕНЬЯ…»
Не думай, чтоб я был достоин сожаленья,
Хотя теперь слова мои печальны; – нет;
Нет! Все мои жестокие мученья –
Одно предчувствие гораздо больших бед.
Я молод; но кипят на сердце звуки,
И Байрона достигнуть я б хотел;
У нас одна душа, одни и те же муки;
О если б одинаков был удел!. .
Как он, ищу забвенья и свободы,
Как он, в ребячестве пылал уж я душой,
Любил закат в горах, пенящиеся воды,
И бурь земных и бурь небесных вой.
Как он, ищу спокойствия напрасно,
Гоним повсюду мыслию одной.
Гляжу назад – прошедшее ужасно;
Гляжу вперед – там нет души родной!
ОТЛИЧИЕ СТИЛЕЙ (ЗАПИСЬ В ТЕТРАДЬ!)
• Стиль Лермонтова отличается от стиля Байрона
предельной экспрессивностью, эмоциональностью,
ясно выражая авторское отношение. В лирике
Лермонтова байронические мотивы приобрели
самостоятельное звучание. Так, например,
изображая страсть, раскрывающую личность
лирического героя, Лермонтов следует стилю
Байрона с его пристрастиями к гиперболизации,
антитезе и к афоричности.
ЛИРИЧЕСКИЙ ГЕРОЙ (ЗАПИСЬ В ТЕТРАДЬ!)
• Лирический герой — своего рода художественный двойник авторапоэта, выступающий в качестве лица, наделенного личной судьбой,
психологической отчетливостью внутреннего мира, а подчас и
чертами пластической определенности (облик, повадки, осанка).
• Если у Байрона чувства лирического героя всегда окружены
поэтическими и трагическими ассоциациями, которым соответствует
возвышенность фразеологии, синтаксическая сложность, то у
Лермонтова чувства и речь проще, будничные, даже в трагических
ситуациях.
ПОДВОДЯ ИТОГ:
Таким образом, народность, психологическая и социальная конкретность
зрелой лирики Лермонтова говорят о преодолении байронизма. Лермонтов
вскоре пережил и понял, что он – не Байрон, а «другой, еще неведомый
избранник … с русскою душой».
Нет, я не Байрон, я другой,
Ещё неведомый избранник,
Как он, гонимый миром странник,
Но только с русскою душой.
Я раньше начал, кончу ране,
Мой ум немного совершит;
В душе моей, как в океане,
Надежд разбитых груз лежит.
Кто может, океан угрюмый,
Твои изведать тайны? Кто
Толпе мои расскажет думы?
Я — или бог — или никто! (М.Ю. Лермонтов)
СРАВНИТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА
(ЗАПИСЬ В ТЕТРАДЬ!)
ЛЕРМОНТОВ
БАЙРОН
Форма
Обращение к певцу
Обращение к певцу
Тема
Роль творчества в жизни
человека, его влияние
Роль творчества в жизни
человека, его влияние
Идея
Автор хочет показать, что
настал грозный час
бороться за новую жизнь
Сердце или разорвётся,
или обретёт надежду с
помощью песни
Пафос
Страстный, призывный
Страстный
Состояние лирического
героя
Он переполнен
страданиями, душа героя
мрачна, сердце готово
разорваться …
Нет другого выхода!
Герой страдает, но сердце
ещё терпит муку. Значит,
есть надежда на
возможное исцеление,
возрождение.
ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ
• Прочитать поэму «Демон»;
• Выделить эпизод, который , по вашему
мнению, является важным для понимания
смысла поэмы.

Здравствуйте, помогите, пожалуйста, найти стихи Пушкина и Лермонтова посвящённые Байрону

1. Пушкин А.С. «К морю»

Прощай, свободная стихия!
В последний раз передо мной
Ты катишь волны голубые
И блещешь гордою красой.

Как друга ропот заунывный,
Как зов его в прощальный час,
Твой грустный шум, твой шум призывный
Услышал я в последний раз.

Моей души предел желанный!
Как часто по брегам твоим
Бродил я тихий и туманный,
Заветным умыслом томим!

Как я любил твои отзывы,
Глухие звуки, бездны глас
И тишину в вечерний час,
И своенравные порывы!

Смиренный парус рыбарей,
Твоею прихотью хранимый,
Скользит отважно средь зыбей:
Но ты взыграл, неодолимый,
И стая тонет кораблей.

Не удалось навек оставить
Мне скучный, неподвижный брег,
Тебя восторгами поздравить
И по хребтам твоим направить
Мой поэтической побег!

Ты ждал, ты звал… я был окован;
Вотще рвалась душа моя:
Могучей страстью очарован,
У берегов остался я…

О чём жалеть? Куда бы ныне
Я путь беспечный устремил?
Один предмет в твоей пустыне
Мою бы душу поразил.

Одна скала, гробница славы…
Там погружались в хладный сон
Воспоминанья величавы:
Там угасал Наполеон.

Там он почил среди мучений.
И вслед за ним, как бури шум,
Другой от нас умчался гений,
Другой властитель наших дум.

Исчез, оплаканный свободой,
Оставя миру свой венец.
Шуми, взволнуйся непогодой:
Он был, о море, твой певец.

Твой образ был на нём означен,
Он духом создан был твоим:
Как ты, могущ, глубок и мрачен,
Как ты, ничем неукротим.

Мир опустел… Теперь куда же
Меня б ты вынес, океан?
Судьба людей повсюду та же:
Где капля блага, там на страже
Уж просвещенье иль тиран.

2. Лермонтов М.Ю.

Нет, я не Байрон, я другой,
Ещё неведомый избранник,
Как он, гонимый миром странник,
Но только с русскою душой.
Я раньше начал, кончу ране,
Мой ум немного совершит;
В душе моей, как в океане,
Надежд разбитых груз лежит.
Кто может, океан угрюмый,
Твои изведать тайны? Кто
Толпе мои расскажет думы?
Я — или Бог — или никто!

 

 

Нет я не байрон другой мотив. Анализ стихотворения М.Ю

стихотворение раннего Лермонтова (1832 г.). Обычное для Лермонтова сравнение своей судьбы с судьбой английского поэта. В этом стихотворении существенно уточняется, что свидетельствует о его поэтическом и духовном самоопределении. Лермонтов не отвергает внутреннего родства с Байроном — оба поэта предстают в стихотворении как романтические странники, переживающие конфликт с толпой и с целым миром, которому они чужды и которым они «гонимы». Объединяет Лермонтова с Дж. Байроном и позиция избранничества — с той, однако, многозначительной для Лермонтова разницей, что он, в отличие от английского поэта, еще «неведом» миру: «неведомый избранник». Речь, следовательно, идет не об отказе от байронизма, казалось бы, заявленного в первой строке, а об особой и более трагичной личной судьбе поэта «с русскою душой» («Я раньше начал, кончу ране, / Мой ум не много совершит»). Сравнение идет, таким образом, по двум главным линиям — внутренней соотнесенности с личностью Байрона и противопоставленности ему своего поэтического «удела», и развитие, итог обеих ипостасей представляются Лермонтову безрадостными.

Определение «с русскою душой» указывает на пробуждение национального самосознания и на различные общественные условия, в которых творили оба поэта. Строки:

Надежд разбитых груз лежит…

могут прочитываться и как выражение личного, и как исторически обусловленного (как бы «унаследованного») трагизма, отягощенного сознанием невысказанности своих высоких и тайных дум. Сопоставление своей души с океаном раскрывает масштаб этих неведомых дум поэта, но вместе с тем и сомнение в самой возможности их выразить, ибо сложность задачи требует усилий, равновеликих могуществу «бога». Пафос незаменимости своего человеческого и поэтического призвания подчеркнут в последних строках выдвинутостью в рифму слова «кто» и последним стихом:

Композиционная структура стихотворения возвращает к мотиву избранничества.

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Анализ стихотворения М. Ю. Лермонтова «Нет, я не Байрон, я другой»

«Нет, я не Байрон…», стихотворение раннего Лермонтова (1832 г.).

Обычное для Лермонтова сравнение своей судьбы с судьбой английского поэта. В этом стихотворении существенно уточняется, что свидетельствует о его поэтическом и духовном самоопределении. Лермонтов не отвергает внутреннего родства с Байроном — оба поэта предстают в стихотворении как романтические странники, переживающие конфликт с толпой и с целым миром, которому они чужды и которым они «гонимы». Объединяет Лермонтова с Дж. Байроном и позиция избранничества — с той, однако, многозначительной для Лермонтова разницей, что он, в отличие от английского поэта, еще «неведом» миру: «неведомый избранник». Речь, следовательно, идет не об отказе от байронизма, казалось бы, заявленного в первой строке, а об особой и более трагичной личной судьбе поэта «с русскою душой» («Я раньше начал, кончу ране, / Мой ум немного совершит»). Сравнение идет, таким образом, по двум главным линиям — внутренней соотнесенности с личностью Байрона и противопоставленности ему своего поэтического «удела», и развитие, итог обеих ипостасей представляются Лермонтову безрадостными.

Определение «с русскою душой» указывает на пробуждение национального самосознания и на различные общественные условия, в которых творили оба поэта. Строки:

Могут прочитываться и как выражение личного, и как исторически обусловленного (как бы «унаследованного») трагизма, отягощенного сознанием невысказанности своих высоких и тайных дум. Сопоставление своей души с океаном раскрывает масштаб этих неведомых дум поэта, но вместе с тем и сомнение в самой возможности их выразить, ибо сложность задачи требует усилий, равновеликих могуществу «бога». Пафос незаменимости своего человеческого и поэтического призвания подчеркнут в последних строках выдвинутостью в рифму слова «кто» и последним стихом:

Композиционная структура стихотворения возвращает к мотиву избранничества. лермонтов стихотворение байрон

Стихотворение состоит из 12 строк. Строфой является двенадцатистишие. Стих астрофический, т. е. без разделения строфы. Размер — четырехстопный ямб. Стопа двухсложная с ударением на 2-м слоге. Рифмы: другой-избранник-странник-душой; ране-совершит-океане-лежит; угрюмый-Кто-думы-никто.

Изучение биографии английского поэта Лорда Байрона, записей из его дневников. Описания восстаний греческого народа против турецкого ига в конце XVIII — начале XIX веков. Характеристика участия и роли Байрона в национально-освободительном движении Греции.

реферат , добавлен 20.09.2011

«Смерть Поэта» как пророчество М.Ю. Лермонтова. Тема сна в форме потока сознания в стихотворении поэта «Сон». Изображение состояния человека между жизнью и смертью в творчестве поэта. Парадокс лермонтовского «Сна». Пророческий характер поэзии поэта.

презентация , добавлен 28.10.2012

Романтизм — направление в мировой литературе, предпосылки его появления. Характеристика лирики Лермонтова и Байрона. Характерные черты и сравнение лирического героя произведений «Мцыри» и «Шильонский узник». Сравнение русского и европейского романтизма.

реферат , добавлен 10.01.2011

Рассмотрение особенностей романтического направления в Англии. Байронизм в России и в лирике М.Ю. Лермонтова. Сопоставление произведений Байрона и Лермонтова, выявление связей. Изучение следов писем и дневников Байрона в романе «Герой нашего времени».

реферат , добавлен 03.04.2015

Эволюция героя в творчестве Байрона. Жанр лиро-эпической поэмы. «Паломничество Чайлд-Гарольда». Цикл «Восточных поэм». Байрон-драматург. «Эпос современной жизни». Сатира Байрона. «Дон Жуан». В чем причина «скорби» Байрона? Место Байрона в романтизме.

контрольная работа , добавлен 14. 05.2004

Краткая биография и мотивы творчества Михаила Юрьевича Лермонтова (1814-1841), анализ тем одиночества, изгнанничества поэта, поэзии и любви в его лирических стихах. Общая характеристика основных противоречий романтического восприятия мира Лермонтовым.


МОУ Новохоперская гимназия №1

Исследовательская работа на тему:

«Нет, я не Байрон, я другой…»
(Сходство и различие в лирике М.Ю.Лермонтова и Д. Г. Байрона).


Учитель иностранного языка
Т.С. Шкуренко

Новохоперск 2015

Цель работы:
систематизируя информацию из разных источников, выяснить сходство и различие в лирике русского поэта М.Ю.Лермонтова и английского поэта Д.Г.Байрона.
Задачи:
1.Проанализировапть литературные источники о жизни и творчестве русского поэта М.Ю.Лермонтова и английского поэта Д.Г.Байрона. 2. Познакомиться с творчеством русского и английского поэтов. 3.Проследить, какое влияние оказал Д. Байрон на становление М.Лермонтова в начале его творческого пути. 4. Выявить характерные черты романтизма в творчестве обоих поэтов. 5.Сравнить поэмы «Мцыри» М.Ю.Лермонтова и «Шильонский узник» Д.Г. Байрона.
Объектом моего исследования является
жизнь и творчество русского пота 19 века М.Ю.Лермонтова и английского поэта Д. Г. Байрона.

План

1. Увлечение молодого М.Лермонтова английским поэтом Д. Г.Байроном. 2. «Нет, я не Байрон, я другой». 3.Личность и творчество английского поэта. 4.Поэты – романтики. Особенности романтизма. 5. Творческое наследие М.Лермонтова и Д.Байрона. 6. Сравнительный анализ поэм «Мцыри» М.Ю. Лермонтова и «Шильонский узник» Д. Г.Байрона Нет, я не Байрон, я другой, Ещё неведомый избранник,
Как он, гонимый миром странник, Но только с русскою душой. М. Лермонтов. Эти строки из стихотворения русского поэта19 века М.Ю.Лермонтова «Нет, я не Байрон». Когда читаешь их, то невольно возникает вопрос: «Почему русский поэт М. Ю.Лермонтов сравнивает себя с английским поэтом Д.Г.Н. Байроном?» Поэтому в своем исследования решила выяснить, почему М. Лермонтов сравнивает себя с Д.Г.Н. Байроном и в чем сходство и различие этих двух великих поэтов. На творчество М.Ю. Лермонтова значительное влияние оказала личность и творческое наследие выдающегося английского поэта-романтика Джорджа Гордона Байрона О сходстве в творчестве М.Лермонтова с Д.Байроном было сказано немало. На эту тему высказывались многие известные литературные деятели, критики, а также другие писатели и поэты. Действительно, нельзя не признать то, что очевидно. Ведь и сам М.Лермонтов, не скрывал своего увлечения творчеством Байрона. Да, он ему подражал, заимствовал некоторые сюжеты и образы (аллегории), но это все, было только на заре становления М.Лермонтова как поэта, когда он методом проб и ошибок искал себя, искал то, что подходило бы ему безоговорочно. В этом нет ничего предосудительного. Ведь многие знаменитые люди в начале своего творческого пути старались подражать более искушенным мастерам. И это естественно. А у М. Лермонтова естественно, как мне кажется, вдвойне. Ведь он сам переводил стихи великого английского пота. Об этом свидетельствуют воспоминания его современников. Так П. Шан-Гирей пишет в своих воспоминаниях, что в 1829 году М.Лермонтов «начал учиться английскому языку по Д.Байрону и через несколько месяцев стал свободно понимать его». А Е. А. Сушкова вспоминает о том, что летом 1830 года он «был неразлучен с огромным Байроном». Лермонтовским
поэтическим переводам из Байрона и «подражаниям Байрону» предшествовали прозаические учебные упражнения в английском языке на материале отдельных стихотворений британского поэта. Надо сказать, что М.Лермонтов не сразу стал подражать Д.Байрону. Только увидев множество совпадений, только после того, как все было им прочувствованно, только после этого Лермонтов признал в Байроне что-то свое, родное. Сам М.Лермонтов видел свое сходство с Д.Байроном не только в творчестве и нравственном мире, не только в схожести судеб: им обоим в детстве было предсказано, что они станут великими. Невероятно, но сходство было и во внешности. Оказывается, они оба хромали на одну ногу. Впоследствии, М.Лермонтов все больше и больше становился самостоятельным и начинает писать такие произведения, которые до него не писал никто. Он начал находить такие образы и сюжеты для своих стихотворений и поэм, которые до него никто не осмеливался использовать. Так появилось стихотворение « Нет, я не Байрон, я другой», в котором М.Лермонтов по этому поводу выступает пророком. Темой стихотворения является обычное для М. Лермонтова сравнение своей судьбы с судьбой английского поэта. Здесь он, с одной стороны, не отвергает внутреннего родства с Д.Байроном, потому что оба поэта предстают в стихотворении как романтические странники, переживающие конфликт с толпой и с целым миром, которому они чужды и которым они «гонимы». Объединяет двух поэтов и избранничество («Еще неведомый избранник…»). Но в тоже время, мы видим, что М.Лермонтов не только сопоставляет себя с Д.Байроном, но и противопоставляет ему. Судьба поэта «с русскою душой» более трагична: Я раньше начал, кончу ране. Мой ум немного совершит;
Кто же он, Джордж Гордон Байрон? Почему его личность и творчество привлекли внимание молодого М.Лермонтова? Д.Г.Н. Байрон — великий английский поэт, чье имя вошло в историю мировой художественной литературы как выдающееся художественное явление, связанное с эпохой романтизма. Происходил он из высшей аристократии Великобритании, английской и шотландской. Раннее детство поэта прошло в Шотландии. Он горячо полюбил горную страну, природа которой была столь своеобразна, а история так богата событиями, что картины Шотландии даже после того, как Байрон покинул ее, часто возникали перед его глазами. Детство и отрочество поэта были омрачены не только нуждой, от которой более всего страдала его мать, прилагавшая большие усилия, чтобы найти средства для воспитания сына в соответствии с его аристократическим происхождением, но еще и тем, что от рождения он был хромым. Приспособления, которые придумывали доктора для исправления хромоты, приносили ему мучения, а хромота все равно оставалась. .. и осталась на всю жизнь. До десяти лет Байрон жил с матерью в шотландском городе Эбердине, где начал учиться, когда ему не было и пяти лет. «Едва выучившись читать, я пристрастился к истории», — напишет поэт. В Эбердине Байрон поступает в так называемую Грамматическую школу, в которой было пять классов. Когда Байрон окончил третий, пришло известие из Англии, что умер его двоюродный дед. «Мальчику из Эбердина», как называл его умерший дед Уильям Байрон, переходили по наследству титул лорда и родовое поместье Байронов — Ньюстедское аббатство, находившееся в Ноттингемском графстве, но из-за отсутствия денег на ремонт поместья мать с сыном поселилась неподалеку от Ньюстеда, в Саутвелле. Окончив привилегированную школу в Харроу, дающую классическое образование, он поступает в Кембриджский университет. Именно тут будут изданы первые книги молодого поэта.
Тяжёлое детство поэта повлияло на его характер и мироощущение. Ранимость, надменность, служившая формой самозащиты, тоска – качества, определяющие для личности Д. Байрона. Нередко они задают главную тональность его поэзии. Особенно отчётливо она проступает в знаменитом лирическом цикле «Еврейские мелодии»(1815г.), навеянном чтением Библии: Неспящих солнце! Грустная звезда! Как слёзно луч мерцает твой всегда! Как темнота при нём ещё темней! Как он похож на радость прежних дней! Так светит прошлое нам в жизненной ночи, Но уж не греют нас бессильные лучи; Звезда минувшего так в горе мне видна; Видна, но далека – светла, но холодна!* Байрон вольно перелагает библейские мотивы, и они обретают романтическое звучание. Скорбная лирика поэта, исполненная неотступного чувства одиночества и стоического мужества в испытаниях, посылаемых судьбой, очаровывала современников. Переводя «Еврейские мелодии», юный М. Ю. Лермонтов вкладывал в строки Байрона и собственное ощущение мира: И если не на век надежды рок унёс, — Они в груди моей проснутся, И если есть в очах застывших капля слёз, — Они растают и прольются.* «Душа моя мрачна» Жгучее презрение к благоденствующей толпе, добровольная отверженность,
напряженность трагических переживаний, звучащие в лирике Байрона, сделали её воплощением романтизма — и как миропонимания, и как эстетической доктрины. Стихи передавали не только окрашенную в мрачные тона гамму чувств, но и энергию протеста, вольнолюбие, отказ от моральных компромиссов. Прежде считалось немыслимым с подобной откровенностью говорить в стихотворении о любви и ненависти, озарениях и очарованиях, муках и яростях, скрупулезно воссоздавая прихотливые порывы души, и делая это так, что хроника сердечных смут одновременно оказывалась хроникой века. До романтиков в поэзии преобладали обобщенность и почти неизбежная условность чувства. Байрон первым превратил лирику в исповедь и дневник в личности, уникальному по своему духовному опыту, но вместе с тем типичной для своей эпохи. До Байрона не было поэта, который с таким же правом мог бы притязать на роль кумира своего поколения, и не только в Англии. Стихами Байрона зачитывались, а самому ему (вернее, тому лирическому герою, в котором видели автопортрет поэта) откровенно подражали. Главной мечтой его была мечта о свободе человечества. Однако идеал свободы у Байрона лишен социальной конкретности, поэтому стремление к свободе у него индивидуалистично. Свободу Байрон видит либо в борьбе, ведущей к разрыву с обществом, либо в эпикуреизме. Байрон первым превратил лирику в исповедь и дневник в личности, уникальному по своему духовному опыту, но вместе с тем типичной для своей эпохи. «Тоски язвительная сила» стала опознавательным знаком поэзии Байрона, которая отразила драму поколения, задыхавшегося в европейской атмосфере после наполеоновских войн. Лермонтов передал основной мотив этой лирики исключительно верно и остро: Нет слёз в очах, уста молчат, От тайных дум томится грудь,
До Байрона господствующим жанром в области поэзии была эпическая поэма; новый шаг Байрона в литературе заключается в том, что он создал поэму лирическую, которая затем широко распространилась по всем европейским литературам XIX века. Также появляется такой термин, как байронизм (так стали называть подобное умонастроение ещё при жизни поэта). Его суть афористично определил А. С. Пушкин: «преждевременная старость души» как драма времени. Всего выразительнее она описана в поэме «Паломничество Чайльд-Гарольда». В ней предстаёт новый тип героя, на котором лежит мета времени. Он томим «мировой скорбью», потому что нигде не нашёл пристанища для изверившейся души. Скепсис, эгоистическое своеволие, несчастный жребий человека, неспособного обрести призвание, а от того страдающего глубоко и безысходно, — вот та «болезнь ума и сердца роковая», которую первым распознал Байрон. Тот же самый человеческий тип был обрисован в других поэмах поэта, созданных в пору высшего расцвета его славы. Его творчество, по мнению литературоведов, условно можно разделить на 3 этапа. Первый- это все, что создано до «Паломничества Чайльд-Гарольда! Второй этап отмечен блеском головокружительной славы, пришедшей после публикации «Паломничества Чайльд- Гарольда», и последовавшими вскоре гонениями после разрыва с женой и обществом (1812 – 1816). Третий – все, что написано после. Байрон издает цикл восточных романтических поэм, отразив в них свои впечатления от двухгодичного путешествия по странам Европы. При чтении некоторых поэм Байрона («Гяур», «Корсар», «Паломничество Чайльд-Гарольда») может создаться впечатление, что в главных героях автор описывает себя. В действительности дело обстоит сложнее. Между автором и его героем сохраняется дистанция – порой владеющая персонажем апатия и неверие в собственные способности вызывают у Байрона горькую насмешку над его несостоятельностью.
Байрон – выдающийся представитель прогрессивного романтизма. Лиризм, скепсис, скорбь, «угрюмый холод» переплелись в его поэзии, создавая неповторимую тональность, которая захватывала и покоряла буквально всех. Покинув Англию и оправившись от пережитых невзгод, Байрон принимает участие сначала в итальянской революции, а потом в восстании в Греции – именно там, в самый разгар событий, его и настигла смерть. Это период величия Байрона – поэта и человека (1816 – 1824). Публикуются третья и четвертая песни поэмы «Чайльд-Гарольд», поэма «Дон-Жуан»; осуществляется работа над сатирическими поэмами и политическими стихами: «Песня греческих повстанцев», «Прощанье с Мальтой», к которым примыкала и сатира «Проклятие Минервы»; издаются исторические драмы: «Марино Фальеро», «Двое Фоскари» и «Сарданапал». В драматургии особого внимания заслуживают также пьесы «Манфред» и «Каин». Сложная и глубокая мысль поэта, его многогранность, несовместимые, казалось бы, в одном характере черты эгоистического индивидуализма и жертвенного человеколюбия изумляли и покоряли его современников. Когда Байрон погиб, его смерть оплакивала вся мыслящая Европа. Его творчество представляет собой одно из самых значительных явлений в истории мировой литературной и общественной мысли. Гете и Гейне, Вальтер Скотт и Шелли, Ламартин и Гюго, Пушкин и Лермонтов, Кюхельбеккер и Рылеев и многие, многие другие сходились в восторженном преклонении перед именем и стихами Байрона. Ему подражали, о нем говорили, изучали английский язык, чтобы читать его в подлиннике. Он дал имя целому направлению европейской мысли и истории. Между тем лет через 20 после смерти поэт стал терять власть над умами. О нем вспоминают все реже и реже. Только в последние десятилетия ХIХ в. имя его снова приобрело значение. Его образ останется навсегда как символ высокой романтики, творческого горения, нераздельности поэтического слова и реального выбора в общественной борьбе. Определяя место Байрона в мировой литературе, Белинский указывал, что «всякий великий поэт потому
велик, что корни его страдания и блаженства глубоко вросли в почву общественности и истории, что он, следовательно, есть орган и представитель общества, времени, человечества». А Жуковский дал замечательно-точную характеристику поэта: «Дух высокий, могучий, но дух отрицания, гордости и презрения. Байрона сколь ни тревожит ум, ни повергает в безнадёжность сердце, ни волнует чувственность, его гений имеет высокость необычайную»*. Что же сближало русского и английского поэтов? Они оба были поэтами-романтиками. Характерной чертой романтизма является крайняя неудовлетворенность действительностью, подчас полное разочарование в ней, глубокое сомнение в том, что жизнь общества в целом и даже жизнь отдельной личности может быть построена на началах добра, разума и справедливости. Обличение буржуазного общества, духовной ограниченности людей, которые, живут лишь обыденным, стало одной из главных тем романтической литературы. Также получила широкое распространение тема противопоставления «гения», человека исключительного, сильную личность, не понятую обществом, и «толпы», с их точки зрения тупой, косной массы. Свою цель видели они в том, чтобы вырвать читателя из тесного и ограниченного житейского мирка, увлечь его как можно дальше от прозаической повседневности. Романтическая личность, по их мнению, должна жить не в обыденности, но создавать свой собственный, выдуманный мир, построенный по собственным законам. Мечтой романтиков являлось коренное переустройство мира и человека. Противоречие между идеалом и действительностью становится источником напряженных, трагических переживаний романтических героев. Романтический герой всегда в конфликте с обществом. Он – изгнанник, скиталец, странник. Одинокий, разочарованный, нередко бросает он вызов
несправедливым общественным порядкам, устоявшимся формам жизни, и превращаются в бунтарей, мятежников, протестантов. В творчестве писателей-романтиков, живших в разных странах и даже в разное время, можно обнаружить немало сходного. Но между ними существуют и серьёзные различия, порождённые своеобразием культур и традиций в разных странах, и, безусловно, индивидуальностью личностей писателей. Рассмотрим творческое наследие Д. Г. Н. Байрона и М. Ю. Лермонтова. Чтобы сравнить романтических героев Байрона и Лермонтова, я решила рассмотреть конкретные примеры из лирики романтиков и взяла поэму М Лермонтова «Мцыри» и «Шильонский узник» Д. Байрона. Как «Шильонский узник», так и «Мцыри», были написаны на основе реальных событий, произошедших с настоящими людьми. Причем сюжет произведений очень близок по содержанию к судьбам этих людей. Оба они – узники обстоятельств, но так ли похожи они, как нам может показаться на первый взгляд? Схожи ли их мысли, чувства, переживания? На эти и другие вопросы мне предстоит ответить в ходе своей работы, а сейчас познакомимся поближе с романтическим героем Лермонтова – Мцыри. Для начала отметим черты, присущие обоим героям. Первое, на что я обратила внимание при прочтении произведений – схожесть судеб. Создаётся впечатление, что и Шильонскому узнику, и Мцыри, суждено было умереть, но они чудом остались в живых. В детстве Мцыри тяжело заболел и «тихо, гордо умирал», ведь «в нём мучительный недуг развил тогда могучий дух», но мальчик оправился от болезни. Что касается Шильонского узника, он, единственный из своих погибших родственников – шести братьев и отца – выжил («Удел несчастного отца – за веру смерть и стыд цепей – уделом стал и сыновей»). Судьба как бы хотела убить героев, но решила оставить скитаться их на этой земле неприкаянными. Также я обратила внимание на одиночество героев: у них нет ни родственников, ни друзей, ни даже врагов – никого в этом мире.
— Как это никого? – спросите вы, — а как же монахи и смотрители Шильонского замка? Да, они окружают героев, они постоянно рядом. Но есть ли страже дело до несчастного узника, томившегося в подвале, а монахам – до маленького послушника, страдающего от неволи и их мнимой опеки? Согласитесь, эти люди только исполняют свой долг. Есть ещё одно сходство – своеобразная «болезнь» героев, съедающая их изнутри, болезнь, вызванная неволей. Мцыри болен, он чахнет на глазах, с каждым днём он всё ближе к смерти. В те короткие дни, которые ему удаётся провести за пределами монастыря, он «оживает», «распускается» как цветок, который долго нуждался во влаге. Но позже беглеца находят, и он вынужден вернуться туда, откуда сбежал. Он умирает в стенах монастыря от гнетущего чувства несвободы, сопровождавшего его почти всю его недолгую жизнь. А узник Шильонского замка? Он рассказывает нам, что его глубокие морщины лишь следствие долгого нахождения в заточении: «Я сед, но не от хилости и лет…Тюрьма разрушила меня». Несвобода давит на героев, убивает их. Они терзаемы мыслями о пленении. Оба героя не имеют имён. Просто Узник и просто Мцыри. И это символично, так как судьбы этих героев – не истории каких-то определённых людей. Обратим внимание также на то, что повествование в поэмах Лермонтова и Байрона представлено в виде монолога главного героя. Это тоже является характерной чертой романтической поэмы. Также оба автора обращаются к поэзии, а не к прозе. Возможно, это не существенно, но, думаю, стоит обратить на это внимание, так как это сближает романтиков. Ещё одно сходство: размер стиха. Вот что об этом говорит В. Г. Белинский: «Стих поэмы «Мцыри» чрезвычайно выразителен; этот четырёхстопный ямб с одними мужскими окончаниями, как в «Шильонском узнике», звучит и отрывисто падает, как удар меча, поражающего свою жертву. Упругость, энергия и звучное, однообразное падение его удивительно гармонируют с
сосредоточенным чувством, несокрушимою силою могучей натуры и трагическим положением героя поэмы»*. Итак, основные сходства двух романтических героев мы разобрали. Рассмотрим отличия. При чтении поэм я обратила внимание на мысли героев, на их восприятие сложившихся ситуаций, на их действия. В течение всего повествования Шильонский узник рассказывает нам о своей жизни, а точнее – обо всех испытаниях и мучениях, которые он пережил. Жизнь для него – сплошная чёрная полоса. Недовольство жизнью байроновского героя не вызвано конкретным поводом. Жизнь сама по себе кажется ему ужасной, она угнетает его. В его рассказе чувствуется усталость существования. В какой-то степени он мечтает о смерти, правда, чтобы обрести свободу. Он рассуждает: «Хладость к жизни жизнь спасла?» Мцыри же наоборот – любит жизнь, несмотря на то, что в ней предостаточно проблем, печали. В его рассказе присутствуют позитивные настроения. Он тихой радостью рассказывает старому монаху о трёх счастливых днях, проведённых на свободе. Герой понимает, что его смерть близка и неизбежна, но его переполняет радость и светлая печаль. Герой Байрона не считает ни дни, ни годы. Смысл его жизни иссяк. Узник не делает попыток к бегству, хотя у него есть все возможности для этого, ведь смог же он прорыть оковами отверстие в стене. В своих действиях он пассивен — в его сердце уже нет надежды на освобождение – ему достаточно видеть сквозь проём в стене красоту природы. Шильонского узника уже не привлекает свобода — он смирился со своей судьбой. А когда настал час его освобождения, он «равнодушно цепь скидал». А Мцыри? Его поведение полностью определяется устремлениями к свободе. Он активен в своих действиях. Герой совершает побег из монастыря и ни в коем случае не хочет принимать навязанные ему условия
существования. Он хотел сбежать и добился этого. Мцыри умер, но насладившись свободой. Шильонский узник тоже обретает свободу, но тогда, когда он уже не нуждается в ней. Тюрьма стала для героя родным домом, а освобождение потеряло смысл. Ему не важно – в цепях его руки или нет, он привык к неволе: «На волю я перешагнул – я о тюрьме своей вздохнул». Оба героя оказались на свободе, но разными путями. Мцыри сбежал из монастыря, обретя свободу. И, хотя природа, в образе родины, отвергла его, он не терял надежды слиться с ней воедино. А узник Шильона, уже не мечтающий о свободе, неожиданно обрёл её, не прилагая никаких усилий и уже не нуждаясь в ней. Мы сравнили двух романтических героев – представителей западноевропейского и русского романтизма. И мы видим, что в их идеологии и характерах наблюдается несовпадение, что русский романтизм имеет черты, не характерные западноевропейскому. Русская литература, весьма своеобразно, откликается на появление в западной Европе такого литературного направления как романтизм. От романтизма западноевропейского она многое заимствует, но при этом решает проблемы собственного национального самоопределения. Русский романтизм по сравнению западноевропейским имеет свою специфику, свои национальные корни.
Заключение
Задачи, которые я поставила перед собой вначале моей работы, выполнены, а цели – достигнуты. В ходе работы я рассмотрела особенности творчества М. Ю. Лермонтова и Д. Г. Байрона, проанализировала поведение двух романтических героев – Мцыри и Шильонского узника. Таким образом, можно сделать вывод: поэзия М.Ю.Лермонтова, несмотря на его увлечение в юности английским поэтом – романтиком Д. Г. Байроном, самобытна и многогранна. И поэт был прав, когда написал:

Нет, я не Байрон, я другой,

Ещё неведомый избранник,

Как он, гонимый миром странник,

Но только с русскою душой.

Литература: Нет, я не Байрон, я другой, Ещё неведомый избранник,
Как он, гонимый миром странник, Но только с русскою душой. М. Лермонтов. Эти строки из стихотворения русского поэта19 века М.Ю.Лермонтова «Нет, я не Байрон». Когда читаешь их, то невольно возникает вопрос: «Почему русский поэт М.Ю.Лермонтов сравнивает себя с английским поэтом Д.Г.Н. Байроном?» Поэтому в своем исследования решила выяснить, почему М. Лермонтов сравнивает себя с Д.Г.Н. Байроном и в чем сходство и различие этих двух великих поэтов. На творчество М.Ю. Лермонтова значительное влияние оказала личность и творческое наследие выдающегося английского поэта-романтика Джорджа Гордона Байрона О сходстве в творчестве М.Лермонтова с Д.Байроном было сказано немало. Ведь и сам М. Лермонтов, не скрывал своего увлечения творчеством Байрона. Да, он ему подражал, заимствовал некоторые сюжеты и образы (аллегории), но это все, было только на заре становления М.Лермонтова как поэта, когда он методом проб и ошибок искал себя, искал то, что подходило бы ему безоговорочно. В этом нет ничего предосудительного. Ведь многие знаменитые люди в начале своего творческого пути старались подражать более искушенным мастерам. И это естественно. А у М. Лермонтова естественно, как мне кажется, вдвойне. Ведь он сам переводил стихи великого английского поэта. Надо сказать, что М.Лермонтов не сразу стал подражать Д.Байрону. Только увидев множество совпадений, только после того, как все было им прочувствованно, только после этого Лермонтов признал в Байроне что-то свое, родное. Сам М.Лермонтов видел свое сходство с Д.Байроном не только в творчестве и нравственном мире, не только в схожести судеб: им обоим в детстве было предсказано, что они станут великими. Невероятно, но сходство было и во внешности. Оказывается, они оба хромали на одну ногу. Впоследствии,
М.Лермонтов все больше и больше становился самостоятельным, начинает писать такие произведения, которые до него не писал никто. Он начал находить такие образы и сюжеты для своих стихотворений и поэм, которые до него никто не осмеливался использовать. Так появилось стихотворение « Нет, я не Байрон, я другой», в котором М.Лермонтов по этому поводу выступает пророком. Темой стихотворения является обычное для М. Лермонтова сравнение своей судьбы с судьбой английского поэта. Здесь он, с одной стороны, не отвергает внутреннего родства с Д.Байроном, потому что оба поэта предстают в стихотворении как романтические странники, переживающие конфликт с толпой и с целым миром, которому они чужды и которым они «гонимы». Объединяет двух поэтов и избранничество («Еще неведомый избранник…»). Но в тоже время, мы видим, что М.Лермонтов не только сопоставляет себя с Д.Байроном, но и противопоставляет ему. Судьба поэта «с русскою душой» более трагична: Я раньше начал, кончу ране. Мой ум немного совершит; Кто же он, Джордж Гордон Байрон? Почему его личность и творчество привлекли внимание молодого М.Лермонтова? Д.Г.Н. Байрон — великий английский поэт, чье имя вошло в историю мировой художественной литературы как выдающееся художественное явление, связанное с эпохой романтизма. Детство и отрочество поэта были омрачены не только нуждой, от которой более всего страдала его мать, прилагавшая большие усилия, чтобы найти средства для воспитания сына в соответствии с его аристократическим происхождением, но еще и тем, что от рождения он был хромым. Тяжёлое детство поэта повлияло на его характер и мироощущение. Ранимость, надменность, служившая формой самозащиты, тоска – качества,
определяющие для личности Д.Байрона. Нередко они задают главную тональность его поэзии. Особенно отчётливо она проступает в знаменитом лирическом цикле «Еврейские мелодии»(1815г.), навеянном чтением Библии: Неспящих солнце! Грустная звезда! Как слёзно луч мерцает твой всегда! Как темнота при нём ещё темней! До романтиков в поэзии преобладали обобщенность и почти неизбежная условность чувства. Байрон первым превратил лирику в исповедь и дневник в личности, уникальному по своему духовному опыту, но вместе с тем типичной для своей эпохи. До Байрона не было поэта, который с таким же правом мог бы притязать на роль кумира своего поколения, и не только в Англии. Стихами Байрона зачитывались, а самому ему (вернее, тому лирическому герою, в котором видели автопортрет поэта) откровенно подражали. Байрон первым превратил лирику в исповедь и дневник в личности, уникальному по своему духовному опыту, но вместе с тем типичной для своей эпохи. «Тоски язвительная сила» стала опознавательным знаком поэзии Байрона, которая отразила драму поколения, задыхавшегося в европейской атмосфере после наполеоновских войн. Лермонтов передал основной мотив этой лирики исключительно верно и остро: Нет слёз в очах, уста молчат, От тайных дум томится грудь, До Байрона господствующим жанром в области поэзии была эпическая поэма; новый шаг Байрона в литературе заключается в том, что он создал поэму лирическую, которая затем широко распространилась по всем европейским литературам XIX века. Также появляется такой термин, как
байронизм (так стали называть подобное умонастроение ещё при жизни поэта). Байрон – выдающийся представитель прогрессивного романтизма. Лиризм, скепсис, скорбь, «угрюмый холод» переплелись в его поэзии, создавая неповторимую тональность, которая захватывала и покоряла буквально всех. Покинув Англию и оправившись от пережитых невзгод, Байрон принимает участие сначала в итальянской революции, а потом в восстании в Греции – именно там, в самый разгар событий, его и настигла смерть. Это период величия Байрона – поэта и человека (1816 – 1824). Сложная и глубокая мысль поэта, его многогранность, несовместимые, казалось бы, в одном характере черты эгоистического индивидуализма и жертвенного человеколюбия изумляли и покоряли его современников. Когда Байрон погиб, его смерть оплакивала вся мыслящая Европа. Его творчество представляет собой одно из самых значительных явлений в истории мировой литературной и общественной мысли. Гете и Гейне, Вальтер Скотт и Шелли, Пушкин и Лермонтов, Кюхельбеккер и Рылеев и многие другие сходились в восторженном преклонении перед именем и стихами Байрона. Ему подражали, о нем говорили, изучали английский язык, чтобы читать его в подлиннике. Он дал имя целому направлению европейской мысли и истории. Его образ останется навсегда как символ высокой романтики, творческого горения, нераздельности поэтического слова и реального выбора в общественной борьбе. Что же сближало русского и английского поэтов? Они оба были поэтами-романтиками. Характерной чертой романтизма является крайняя неудовлетворенность действительностью, подчас полное разочарование в ней, глубокое сомнение в том, что жизнь общества в целом и даже жизнь отдельной личности может быть построена на началах добра, разума и справедливости.
Свою цель романтики видели в том, чтобы вырвать читателя из тесного и ограниченного житейского мирка, увлечь его как можно дальше от прозаической повседневности. Мечтой романтиков являлось коренное переустройство мира и человека. Противоречие между идеалом и действительностью становится источником напряженных, трагических переживаний романтических героев. Романтический герой всегда в конфликте с обществом. Он – изгнанник, скиталец, странник. Одинокий, разочарованный, нередко бросает он вызов несправедливым общественным порядкам, устоявшимся формам жизни, и превращаются в бунтарей, мятежников, протестантов. В творчестве писателей-романтиков, живших в разных странах и даже в разное время, можно обнаружить немало сходного. Но между ними существуют и серьёзные различия, порождённые своеобразием культур и традиций в разных странах, и, безусловно, индивидуальностью личностей писателей. Рассмотрим творческое наследие Д. Г. Н. Байрона и М. Ю. Лермонтова. Чтобы сравнить романтических героев Байрона и Лермонтова, я решила рассмотреть конкретные примеры из лирики романтиков и взяла поэму М Лермонтова «Мцыри» и «Шильонский узник» Д. Байрона. Как «Шильонский узник», так и «Мцыри», были написаны на основе реальных событий, произошедших с настоящими людьми. Причем сюжет произведений очень близок по содержанию к судьбам этих людей. Оба они – узники обстоятельств, но так ли похожи они, как нам может показаться на первый взгляд? Схожи ли их мысли, чувства, переживания? На эти и другие вопросы мне предстоит ответить в ходе своей работы, а сейчас познакомимся поближе с романтическим героем Лермонтова – Мцыри. Для начала отметим черты, присущие обоим героям. Первое, на что я обратила внимание при прочтении произведений – схожесть судеб. Создаётся впечатление, что и Шильонскому узнику, и Мцыри, суждено было умереть, но они чудом остались в живых. В детстве Мцыри тяжело
заболел и «тихо, гордо умирал», ведь «в нём мучительный недуг развил тогда могучий дух», но мальчик оправился от болезни. Что касается Шильонского узника, он, единственный из своих погибших родственников – шести братьев и отца – выжил («Удел несчастного отца – за веру смерть и стыд цепей – уделом стал и сыновей»). Судьба как бы хотела убить героев, но решила оставить скитаться их на этой земле неприкаянными. Также я обратила внимание на одиночество героев: у них нет ни родственников, ни друзей, ни даже врагов – никого в этом мире. — Как это никого? – спросите вы, — а как же монахи и смотрители Шильонского замка? Да, они окружают героев, они постоянно рядом. Но есть ли страже дело до несчастного узника, томившегося в подвале, а монахам – до маленького послушника, страдающего от неволи и их мнимой опеки? Согласитесь, эти люди только исполняют свой долг. Есть ещё одно сходство – своеобразная «болезнь» героев, съедающая их изнутри, болезнь, вызванная неволей. Мцыри болен, он чахнет на глазах, с каждым днём он всё ближе к смерти. В те короткие дни, которые ему удаётся провести за пределами монастыря, он «оживает», «распускается» как цветок, который долго нуждался во влаге. Но позже беглеца находят, и он вынужден вернуться туда, откуда сбежал. Он умирает в стенах монастыря от гнетущего чувства несвободы, сопровождавшего его почти всю его недолгую жизнь. А узник Шильонского замка? Он рассказывает нам, что его глубокие морщины лишь следствие долгого нахождения в заточении: «Я сед, но не от хилости и лет…Тюрьма разрушила меня». Несвобода давит на героев, убивает их. Они терзаемы мыслями о пленении. Оба героя не имеют имён. Просто Узник и просто Мцыри. И это символично, так как судьбы этих героев – не истории каких-то определённых людей. Обратим внимание также на то, что повествование в поэмах Лермонтова и Байрона представлено в виде монолога главного героя. Это тоже является
характерной чертой романтической поэмы. Также оба автора обращаются к поэзии, а не к прозе. Возможно, это не существенно, но, думаю, стоит обратить на это внимание, так как это сближает романтиков. Ещё одно сходство: размер стиха. Вот что об этом говорит В. Г. Белинский: «Стих поэмы «Мцыри» чрезвычайно выразителен; этот четырёхстопный ямб с одними мужскими окончаниями, как в «Шильонском узнике», звучит и отрывисто падает, как удар меча, поражающего свою жертву. Упругость, энергия и звучное, однообразное падение его удивительно гармонируют с сосредоточенным чувством, несокрушимою силою могучей натуры и трагическим положением героя поэмы»*. Итак, основные сходства двух романтических героев мы разобрали. Рассмотрим отличия. При чтении поэм я обратила внимание на мысли героев, на их восприятие сложившихся ситуаций, на их действия. В течение всего повествования Шильонский узник рассказывает нам о своей жизни, а точнее – обо всех испытаниях и мучениях, которые он пережил. Жизнь для него – сплошная чёрная полоса. Недовольство жизнью байроновского героя не вызвано конкретным поводом. Жизнь сама по себе кажется ему ужасной, она угнетает его. В его рассказе чувствуется усталость существования. В какой-то степени он мечтает о смерти, правда, чтобы обрести свободу. Он рассуждает: «Хладость к жизни жизнь спасла?» Мцыри же наоборот – любит жизнь, несмотря на то, что в ней предостаточно проблем, печали. В его рассказе присутствуют позитивные настроения. Он тихой радостью рассказывает старому монаху о трёх счастливых днях, проведённых на свободе. Герой понимает, что его смерть близка и неизбежна, но его переполняет радость и светлая печаль. Герой Байрона не считает ни дни, ни годы. Смысл его жизни иссяк. Узник не делает попыток к бегству, хотя у него есть все возможности для этого, ведь смог же он прорыть оковами отверстие в стене. В своих действиях он
пассивен — в его сердце уже нет надежды на освобождение – ему достаточно видеть сквозь проём в стене красоту природы. Шильонского узника уже не привлекает свобода — он смирился со своей судьбой. А когда настал час его освобождения, он «равнодушно цепь скидал». А Мцыри? Его поведение полностью определяется устремлениями к свободе. Он активен в своих действиях. Герой совершает побег из монастыря и ни в коем случае не хочет принимать навязанные ему условия существования. Он хотел сбежать и добился этого. Мцыри умер, но насладившись свободой. Шильонский узник тоже обретает свободу, но тогда, когда он уже не нуждается в ней. Тюрьма стала для героя родным домом, а освобождение потеряло смысл. Ему не важно – в цепях его руки или нет, он привык к неволе: «На волю я перешагнул – я о тюрьме своей вздохнул». Оба героя оказались на свободе, но разными путями. Мцыри сбежал из монастыря, обретя свободу. И, хотя природа, в образе родины, отвергла его, он не терял надежды слиться с ней воедино. А узник Шильона, уже не мечтающий о свободе, неожиданно обрёл её, не прилагая никаких усилий и уже не нуждаясь в ней. Мы сравнили двух романтических героев – представителей западноевропейского и русского романтизма. И мы видим, что в их идеологии и характерах наблюдается несовпадение, что русский романтизм имеет черты, не характерные западноевропейскому. Русская литература, весьма своеобразно, откликается на появление в западной Европе такого литературного направления как романтизм. От романтизма западноевропейского она многое заимствует, но при этом решает проблемы собственного национального самоопределения. Русский романтизм по сравнению западноевропейским имеет свою специфику, свои национальные корни.
Заключение

Задачи, которые я поставила перед собой вначале моей работы, выполнены, а цели – достигнуты. В ходе работы я рассмотрела особенности творчества М. Ю. Лермонтова и Д. Г. Байрона, проанализировала поведение двух романтических героев – Мцыри и Шильонского узника. Таким образом, можно сделать вывод: поэзия М.Ю.Лермонтова, несмотря на его увлечение в юности английским поэтом – романтиком Д.Г. Байроном, самобытна и многогранна. И поэт был прав, когда написал: Нет, я не Байрон, я другой, Ещё неведомый избранник, Как он, гонимый миром странник, Но только с русскою душой.

Анализ стихотворения М. Ю. Лермонтова «Нет, я не Байрон, я другой»

«Нет, я не Байрон…», стихотворение раннего Лермонтова (1832 г.).

Обычное для Лермонтова сравнение своей судьбы с судьбой английского поэта. В этом стихотворении существенно уточняется, что свидетельствует о его поэтическом и духовном самоопределении. Лермонтов не отвергает внутреннего родства с Байроном — оба поэта предстают в стихотворении как романтические странники, переживающие конфликт с толпой и с целым миром, которому они чужды и которым они «гонимы». Объединяет Лермонтова с Дж. Байроном и позиция избранничества — с той, однако, многозначительной для Лермонтова разницей, что он, в отличие от английского поэта, еще «неведом» миру: «неведомый избранник». Речь, следовательно, идет не об отказе от байронизма, казалось бы, заявленного в первой строке, а об особой и более трагичной личной судьбе поэта «с русскою душой» («Я раньше начал, кончу ране, / Мой ум немного совершит»). Сравнение идет, таким образом, по двум главным линиям — внутренней соотнесенности с личностью Байрона и противопоставленности ему своего поэтического «удела», и развитие, итог обеих ипостасей представляются Лермонтову безрадостными.

Определение «с русскою душой» указывает на пробуждение национального самосознания и на различные общественные условия, в которых творили оба поэта. Строки:

«В душе моей, как в океане,

Надежд разбитых груз лежит…»

Могут прочитываться и как выражение личного, и как исторически обусловленного (как бы «унаследованного») трагизма, отягощенного сознанием невысказанности своих высоких и тайных дум. Сопоставление своей души с океаном раскрывает масштаб этих неведомых дум поэта, но вместе с тем и сомнение в самой возможности их выразить, ибо сложность задачи требует усилий, равновеликих могуществу «бога». Пафос незаменимости своего человеческого и поэтического призвания подчеркнут в последних строках выдвинутостью в рифму слова «кто» и последним стихом:

Толпе мои расскажет думы?

Я — или бог — или никто!»

Композиционная структура стихотворения возвращает к мотиву избранничества. лермонтов стихотворение байрон

Стихотворение состоит из 12 строк. Строфой является двенадцатистишие. Стих астрофический, т. е. без разделения строфы. Размер — четырехстопный ямб. Стопа двухсложная с ударением на 2-м слоге. Рифмы: другой-избранник-странник-душой; ране-совершит-океане-лежит; угрюмый-Кто-думы-никто.

Нет, я не Байрон, я другой,
Ещё неведомый избранник,
Как он, гонимый миром странник,
Но только с русскою душой.
Я раньше начал, кончу ране,
Мой ум немного совершит;
В душе моей, как в океане,
Надежд разбитых груз лежит.
Кто может, океан угрюмый,
Твои изведать тайны? Кто
Толпе мои расскажет думы?
Я — или бог — или никто!

Анализ стихотворения «Нет, я не Байрон, я другой» Лермонтова

Лермонтов испытывал огромное уважение к самому известному романтику – Байрону. Во многих произведениях он невольно, а иногда и осознанно подражал ему. Непростая судьба Байрона стала идеальным примером для романтизма. В 1832 г. поэт написал известное стихотворение «Нет, я не Байрон, я другой…», в котором сравнил свою судьбу с жизнью выдающегося англичанина.

Лермонтову было всего лишь 18 лет, но он уже предсказывал многие события в своей жизни. Стихотворение считается пророческим. Поэт сразу же заявляет, что отличается от Байрона. Скорее всего, он имеет в виду, что его судьба будет еще более трагической. Лермонтов даже не мог предполагать, что его ждут две кавказские ссылки и неприятие всего высшего общества. Но он уже заявляет, что станет «гонимым миром странником». Важное значение имеет замечание – «только с русскою душой». Для романтизма в целом была несвойственна патриотическая тема. Романтики не принимали окружающую действительность, стремились к постоянным переменам, путешествиям. Образ родины появлялся только в связи с вынужденным изгнанием, как противопоставление чужбине. Лермонтов же подчеркивает, что его национальность является существенным отличием.

Поэт говорит: «Я раньше начал, кончу ране». Первый сборник был издан, когда ему было 18 лет. Лермонтов начал писать стихи в 14 лет, но первая публикация появилась только в 1835 г. Байрон умер достаточно молодым, в возрасте 36 лет. Поэтому утверждение Лермонтова выглядит крайне пессимистично. Но судьба действительно была к нему более жестока: поэт погиб на дуэли в 26 лет.

Лермонтов находился еще в начале своего литературного пути, но уже заявлял: «Мой ум немного совершит». Его слова были пророческими лишь для современников. Творчество великого русского поэта не было по достоинству оценено при его жизни. Лишь после трагической смерти к нему наконец-то пришло признание.

Лермонтов сравнивает свой внутренний мир с «океаном угрюмым», тайну которого еще предстоит разгадать. Он чувствует, что до конца жизни будет встречать непонимание толпы. Если ему так и не удастся передать свои личные чувства окружающим, то остается надежда лишь на Бога. Вероятно, поэт как раз и имеет в виду посмертное изучение своего творчества. Лермонтов не исключает, что навсегда унесет свою тайну в могилу («или никто!).

Стихотворение действительно во многом пророческое. Но Лермонтов был неправ в самом главном. Потомки по достоинству оценили его жизнь и бессмертное творчество. Произведения поэта вошли в золотой фонд русской литературы.

М. Ю. Лермонтов: «Нет, я не Байрон, я другой…» — ET

И буду жить среди людей,
Ничью не радуя любовь
И злобы не боясь ничьей…

Михаил Лермонтов.

Свой первый бал 1 января 1829 года Екатерина Александровна Сушкова запомнила на всю жизнь. Первый кавалер в её взрослой жизни, пригласивший на мазурку, и которому она по недоразумению отказала, через годы стал её мужем. Но прежде чем это произошло, она получила такой урок светской жизни, который тоже никогда не стёрся из её памяти. Тот, кто преподнёс ей этот урок, погубил её репутацию. Но этот же человек посвятил девушке свои первые стихи о любви, сделавшие её знаменитой.

Екатерина Сушкова. Фото: wikipedia/public domain

Если бы знала восемнадцатилетняя Екатерина, какую роль в её жизни сыграет юный поклонник, мальчик шестнадцати лет, то не стала бы с ним так непринуждённо шутить.

Как ей потом казалось, она замечала не только, что он косолап и неуклюж, но и то, что глаза у него, хоть и красные, но умные, а улыбка язвительная и коварная. Примечательно было и то, что Мишель, как его все называли в то время, не расстаётся с большой книгой — биографией Байрона. Её это не насторожило. Екатерина была девушка образованная и знала, конечно, что Байрон знаменит не только своим выдающимся творчеством, но и особым мировоззрением, в котором сплавились романтизм и эгоизм, свободолюбие и отрицание общепринятых норм человеческого общения.

М. Ю. Лермонтов в расстёгнутом ментике с золотыми шнурками. Картон, масло. Портрет выполнен П.Е. Заболотским, учителем живописи Лермонтова, по заказу Е.А. Арсеньевой. Фото: wikipedia/publik domain

Михаил Юрьевич Лермонтов, вероятно, в 16 лет отождествлял свою влюблённость во взрослую девушку с похожей страницей в биографии кумира. Юный Байрон тоже был влюблён в девушку 18 лет. И тоже безответно. Восемнадцатилетние девушки во все времена редко отвечали взаимностью подросткам. Что уж тут особенно обижаться? Можно, конечно, но ненадолго. Но это так у нас с вами. А вот у гения по-другому. Кто знает биографию Байрона, вероятно, согласится, что многое в его личной жизни можно назвать местью женщине, женщине вообще. Но не той далёкой Мэри, которая отвергла его первую любовь. А вот Михаил Юрьевич отомстил именно Екатерине Александровне. Не зря он писал: «Нет, я не Байрон, я другой, ещё неведомый избранник…».

Вы, вероятно, помните маленький лермонтовский шедевр — стихотворение «Нищий». Над несчастным кто-то пошутил: вместо хлеба в протянутую руку был вложен камень. Это Михаил Юрьевич так образно написал о своей любви к Екатерине: ждал любви — получил насмешку.

Прошло четыре года. Она красавица, окрылённая взаимной любовью и предстоящим браком с умным, красивым, знатным, богатым, добрым человеком. Это просто счастье: быть любимой, наконец-то вырваться из дома деспотичной тётки и стать независимой и богатой. Родственницы её избранника втайне против брака, и начинается интрига. Главную роль в этой войне против Сушковой вызвался играть Лермонтов. Так неожиданно через четыре года после их последней встречи он появляется опять в жизни Екатерины…

Оказывается, он приятель с Алексеем Лопухиным, счастливым избранником девушки, и в курсе всех его сердечных дел. Екатерина никак не ожидала, что Алексей так разговорчив. А он и не был таким. Вся информация у Лермонтова была от недоброжелательных родственниц, которым он пообещал расстроить грядущий брак. Михаил умён, смел и дерзок. За несколько недель, что Алексей Лопухин был в отъезде, он сумел произвести такое впечатление на Екатерину, что она отказывает жениху и готова выйти замуж за Лермонтова. Стоп. Михаил Юрьевич совсем не собирается жениться. Придуман гениальный ход: Лермонтов пишет Сушковой анонимное письмо на самого себя. Смысл письма: я, ваш тайный друг, не могу смотреть, как Вы гибнете. Лермонтов погубил уже немало девушек, погубит и Вас. Будьте осторожны.

Письмо в пересказе Сушковой:
«Милостивая государыня
Екатерина Александровна! 
Позвольте человеку, глубоко вам сочувствующему, уважающему вас и умеющему ценить ваше сердце и благородство, предупредить вас, что вы стоите на краю пропасти, что любовь ваша к нему (известная всему Петербургу, кроме родных ваших) погубит вас. Вы и теперь уже много потеряли во мнении света, оттого что не умеете и даже не хотите скрывать вашей страсти к нему. 

Поверьте, он недостоин вас. Для него нет ничего святого, он никого не любит. Его господствующая страсть: господствовать над всеми и не щадить никого для удовлетворения своего самолюбия.
Я знал его прежде, чем вы, он был тогда и моложе, и неопытнее, что, однако же, не помешало ему погубить девушку, во всем равную вам и по уму, и по красоте. Он увез ее от семейства и, натешившись ею, бросил. 

Опомнитесь, придите в себя, уверьтесь, что и вас ожидает такая же участь. На вас вчуже жаль смотреть. О, зачем, зачем вы его так полюбили? Зачем принесли ему в жертву сердце, преданное вам и достойное вас. 

Одно участие побудило меня писать к вам; авось еще не поздно! Я ничего не имею против него, кроме презрения, которое он вполне заслуживает. Он не женится на вас, поверьте мне; покажите ему это письмо, он прикинется невинным, обиженным, забросает вас страстными уверениями, потом объявит вам, что бабушка не дает ему согласия на брак; в заключение прочтет вам длинную проповедь или просто признается, что он притворялся, да еще посмеется над вами и — это лучший исход, которого вы можете надеяться и которого от души желает вам.
Вам неизвестный, но преданный вам 
друг N. N.»
Лермонтов постарался, чтобы письмо попало в руки тётке. Екатерине устроили допрос с пристрастием и посадили под домашний арест. Лермонтов в день отправки письма нанёс визит тётке, но та его не приняла. Так и было задумано.

Екатерина была просто ошеломлена таким поворотом событий. Когда через несколько недель она появилась на балу, то сделала попытку объясниться с Михаилом Юрьевичем. Всё было предусмотрено и продумано. Поэт обижен и негодует, ведь он уже приходил делать предложение, а его на порог не пустили. В письме девушке, которую Екатерина считала своей подругой, Михаил Юрьевич откровенно написал о своей цели: отомстить. Он мучает Екатерину, хладнокровно притворяясь наедине страстно влюблённым и равнодушным на людях. Создаётся впечатление, что девушка просто потеряла голову от любви и надоедает молодому человеку чрезмерной настойчивостью. Об этой занимательной игре уже знают все в обществе. Репутация Екатерины Сушковой погублена.

Она безрассудно призналась ему в любви, а он сказал, что не любит её и никогда не любил. Этот и другие эпизоды своих «светских успехов» Михаил Юрьевич творчески обработал и включил в свой роман «Герой нашего времени» и в неоконченную «Княгиню Лиговскую» То-то была радость у общих знакомых освежить в памяти занимательную светскую историю.

Екатерина Александровна пережила сильное душевное потрясение. Она оставила надежды на любовь и семейную жизнь. Уехала жить в деревню. Там написала «Записки» о том, что с ней произошло. Это не предназначалось для публикации. Ей, вероятно, хотелось понять, почему с ней так жестоко поступили. Но так и не поняла.

В 1838 году она вышла замуж за А. В. Хвостова, в доме которого появилась она в свои 17 лет на первом балу, и с которым не пошла танцевать мазурку. Её муж был весьма образованным и успешным человеком. Дипломат. Секретарь при посольстве в Соединённых Штатах и Персии, директор дипломатической канцелярии в Тифлисе, генеральный консул в Венеции, Марселе.

Екатерина долгие годы прожила за границей. Россию вспоминала часто с горечью. Трагическую гибель Лермонтова на дуэли восприняла без удивления.

У Михаила Юрьевича Лермонтова есть замечательное стихотворение 1840 года. Оно без названия, но с эпиграфом — «1 января». Помните? «Как часто пёстрою толпою окружён…». Весь XX век литературоведы представляли нам это поэтическое творение как непревзойдённый образец социального протеста поэта — страстного борца с самодержавием. А, может быть, это не социальный протест, а отражение «горечи и злости» своеобразного характера? Очень непростого. Ведь ни новогодний, никакой другой бал никогда не были для Михаила Юрьевича обязанностью. Стоило ли тяготиться наблюдениями и испытывать такие негативные чувства к людям, собравшимся вместе встретить и отпраздновать наступление Нового года?

Биография

Информация о Михаиле Лермонтове Дата рождения: 15 октября 1814 г. Дата смерти: 1841-07-27 Место рождения: Москва, Российская империя Профессия: Писатель, Саундтрек Национальность: Русский

Высота, Вес:

Какой рост у Михаила Лермонтова – 1,78м.
Сколько весит Михаил Лермонтов – 60 кг

Картинки

Вики

Биография Михаил Юрьевич Лермонтов родился в Москве в порядочной дворянской семье, вырос в селе Тарханы (ныне Лермонтово Пензенской области).Его семья по отцовской линии происходила из шотландской семьи Лермонтов и восходит к Юрию (Георгию) Лермонтам, шотландскому офицеру польско-литовской службы, поселившемуся в России в середине XVII века. Он попал в плен к русским войскам в Польше в начале XVII века, в царствование (1613–1645) Михаила Федоровича Романова. Семейная легенда утверждала, что Джордж Лермонт произошел от знаменитого шотландского поэта 13-го века Томаса Рифмователя (также известного как Томас Лермонт).Отец Лермонтова, Юрий Петрович Лермонтов, как и его отец до него, сделал военную карьеру. Дослужившись до капитана, он женился на шестнадцатилетней Марии Михайловне Арсеньевой, богатой молодой наследнице видного аристократического рода Столыпиных. Бабушка Лермонтова по материнской линии, Елизавета Арсеньева (урожденная Столыпина), считала их брак несоответствием и глубоко не любила своего зятя. 15 октября 1814 года в Москве, куда временно переехала семья, Мария родила сына Михаила.МолодостьМария Михайловна Лермонтова (1795–1817), мать поэтаБрак оказался неудачным, и супруги вскоре разошлись. Нет убедительных доказательств того, что ускорило их ссоры. По словам литературоведа и лермонтоведа Александра Скабичевского, есть основания полагать, что Юрий устал от нервозности и слабого здоровья своей жены, а также от деспотического поведения свекрови. Более ранний биограф Павел Висковатов предположил, что разлад мог быть вызван романом Юриса с молодой женщиной по имени Юлия, жилицей, которая работала в доме.По-видимому, именно буйное, неустойчивое поведение мужа и вызванные им стрессы стали причиной ранней кончины Марии Михайловны. Ее здоровье быстро ухудшилось, она заболела туберкулезом и умерла 27 февраля 1817 года в возрасте всего 21 года. Через девять дней после смерти Марии в Тарханах вспыхнула последняя ссора, и Юрий поспешил в свое имение Кропотово Тульской губернии, где жили его пять сестер. Елизавета Арсеньева развязала за любимого внука яростную битву, пообещав лишить его наследства, если мальчика заберет отец.В конце концов обе стороны согласились, что мальчик должен оставаться с бабушкой до 16 лет. Отец и сын разошлись, и в возрасте трех лет Лермонтов начал избалованную и роскошную жизнь со своей любящей бабушкой и многочисленными родственниками. Эта острая семейная вражда легла в основу сюжета ранней драмы Лермонтовых «Мужчины и судьбы» (1830), главный герой Юрий очень похож на юного Михаила. Юрий Петрович Лермонтов (1787–1831), отец поэта. .В 1821 году они вернулись в Тарханы и провели там следующие шесть лет. Любящая бабушка не жалела средств, чтобы дать юному Лермонтову лучшее образование и образ жизни, какие только можно было купить за деньги. Он получил обширное домашнее образование, свободно говорил по-французски и по-немецки, научился играть на нескольких музыкальных инструментах и ​​проявил себя одаренным художником. Живя с бабушкой, Михаил почти не встречался с отцом. Но здоровье мальчика было хрупким, он страдал золотухой и рахитом (последнее объясняло его кривоногость) и находился под пристальным наблюдением французского врача Ансельма Леви.Полковник Капет, военнопленный наполеоновской армии, поселившийся в России после 1812 года, был первым и самым любимым губернатором мальчиков.[11] Немецкий педагог Леви, сменивший Капета, познакомил Михаила с Гёте и Шиллером. Он пробыл там недолго, и вскоре его сменил другой француз, Жандро, к которому вскоре присоединился мистер Виндсон, респектабельный учитель английского языка, рекомендованный семьей Уваровых. Позже приехал Александр Зиновьев, учитель русской словесности. Интеллектуальная атмосфера, в которой вырос Лермонтов, была похожа на ту, которую испытал Александр Пушкин, хотя господство французского языка начало уступать предпочтение английскому языку, и Ламартин разделил популярность с Байроном.[12] В поисках лучшего климата и лечения на минеральных источниках для мальчика Арсеньева дважды, в 1819 и 1820 годах, возила его на Кавказ, где они останавливались у ее сестры Е.А. Хасатова. Летом 1825 года, когда здоровье девятилетнего мальчика стало ухудшаться, большая семья в третий раз отправилась на юг. Кавказ произвел на мальчика сильное впечатление, внушив страсть к его горам и волнующей красоте. Кавказские горы для меня священны, — писал он позже. Именно там Лермонтов испытал свою первую романтическую страсть, влюбившись в девятилетнюю девочку.[13] Елизавета Арсеньева, бабушка Лермонтова. Опасаясь, что отец Лермонтова в конце концов заявит о своем праве воспитывать сына, Арсеньева строго ограничила контакты между ними, причинив юному Лермонтову много боли и угрызений совести. Несмотря на все осыпавшееся на него баловство и раздираемый семейной враждой, он рос одиноким и замкнутым. В другом раннем автобиографическом произведении, «Повести», Лермонтов описал себя (под видом Саши Арбенина) как впечатлительного мальчика, страстно любящего все героическое, но в остальном эмоционально холодного, а иногда и садистского.Развив в себе пугливый и заносчивый нрав, он срывал его на бабушкином огороде, а также на насекомых и мелких животных (с большим удовольствием раздавил несчастную муху и ощетинился от радости, когда брошенный им камень сбивал курицу с ног). ).[14] Положительное влияние на Лермонтова оказала немецкая гувернантка Кристина Ремер, набожная женщина, которая ввела мальчика в представление о том, что каждый мужчина, даже если этот человек был крепостным, заслуживает уважения. На самом деле слабое здоровье Лермонтова послужило своего рода спасительной благодатью, утверждал Скабичевский, поскольку оно мешало мальчику глубже исследовать темные стороны своего характера и, что более важно, учило его думать о вещах… искать удовольствия, которых он не мог найти. во внешнем мире, глубоко внутри себя.[15] Вернувшись из своего третьего путешествия на Кавказ в августе 1825 года, Лермонтов начал свои регулярные занятия с репетиторами французским и греческим языками, начав читать оригинальные тексты немецких, французских и английских авторов. Летом 1827 года 12-летний мальчик впервые выехал в имение отца в Тульской губернии. Осенью того же года он и Елизавета Арсеньева переехали в Москву[16]. Школьные годыЛермонтов в детствеПосле года частного репетиторства в феврале 1829 года тринадцатилетний Лермонтов сдал экзамены и поступил в 5-й класс интерната Московского университета. -школа для дворянских детей.[17] Здесь его личным наставником был поэт Алексей Мерзляков, наряду с Зиновьевым, который преподавал русский язык и латынь. Под их влиянием мальчик начал много читать, максимально используя свою обширную домашнюю библиотеку, в которую входили книги Михаила Ломоносова, Гаврилы Державина, Ивана Дмитриева, Владислава Озерова, Константина Батюшкова, Ивана Крылова, Ивана Козлова, Василия Жуковского, Александра Пушкин. [15] Вскоре он начал редактировать любительский студенческий журнал. Одна из его подруг, его двоюродная сестра Екатерина Сушкова (в замужестве Хвостова) описывала молодого человека как женатого на увесистом томе Байрона.Екатерина когда-то была объектом привязанностей Лермонтова, и ей он посвятил некоторые из своих стихотворений конца 1820-х годов, в том числе «Нищий» («Нищий»). К 1829 году Лермонтов написал несколько своих известных ранних стихотворений. В то время как «Кавказский пленник», выдавая сильное пушкинское влияние и заимствовав у последнего, «Корсар», «Преступник» («Виновник»), «Олег», «Два брата» («Два брата»), а также первоначальная версия «Демона» были впечатляющими упражнениями в романтизме. . Лорд Байрон оставался главным источником вдохновения для Лермонтова, несмотря на попытки его литературных наставников, в том числе Семена Раича, руководителя школьного литературного класса, отвлечь его от этого особого влияния.Короткое стихотворение « Весна» , опубликованное в 1830 году любительским журналом « Атенеум» , ознаменовало его неофициальный издательский дебют. Наряду с поэтическими способностями Лермонтов развил склонность к ядовитому остроумию и жестокому сардоническому юмору. Его способность рисовать карикатуры могла сравниться только с его способностью пригвоздить кого-нибудь меткой эпиграммой. В интернате Лермонтов проявил себя незаурядным учеником. Он отличился на экзаменах 1828 года, прочитал стихотворение Жуковского, исполнил скрипичный этюд и получил первую премию за литературное сочинение.В апреле 1830 г. университетский пансион был преобразован в обычную гимназию, и Лермонтов, как и многие его сокурсники, вскоре уволился.[15] Московский университет В августе 1830 г. Лермонтов поступил на филологический факультет Московского университета. Мелкая заносчивость (по выражению Скабичевского) помешала ему примкнуть ни к одному из трех радикальных студенческих кружков (возглавляемых соответственно Виссарионом Белинским, Николаем Станкевичем и Александром Герценом). Вместо этого он склонялся к аристократической клике, но даже этот цвет московской золотой молодежи ненавидел молодого человека за его слишком отчужденность, но все же отдавал должное его харизме. Всем было видно, что Лермонтов несносный, грубый и дерзкий, и все же было что-то манящее в его твердой угрюмости, признавал сокурсник Вистенгоф. угол актового зала, и никогда не принимал участия в студенческой жизни, делая исключения только для инцидентов, связанных с масштабными скандалами. Принимал активное участие в печально известном скандале с Маловым 1831 г. (когда издевательская толпа выгнала непопулярного профессора из аудитории), но не получил формального выговора (в отличие от Герцена, оказавшегося в заключении).Через год учебы в университете разыгрался последний трагический акт семейного разлада. Глубоко пострадавший от отчуждения сына, Юрий Лермонтов навсегда покинул дом Арсеньевых, но вскоре умер от чахотки. Смерть отца при таких обстоятельствах стала для Михаила страшной утратой и нашла отражение в его стихах «Прости меня, встретимся ли мы снова?». и Ужасная судьба отца и сына. Некоторое время он всерьез подумывал о самоубийстве, что характерно, каждая из его ранних драм «Человек и жизнь» (1830) и «Странный человек» (1831) заканчивается самоубийством главного героя. [21] Все это время, судя по его дневникам, Лермонтов сохранял живой интерес к европейской политике. Некоторые из его университетских стихотворений, такие как «Предсказание» («Пророчество»), были сильно политизированы, тема незаконченного «Повести без названия» («Роман без названия») была посвящена вспышке народного восстания в России. Несколько других стихов, написанных в то время — «Парус» («Парус»), «Ангел Смерти» («Ангел смерти») и «Исмаил-бей» — позже стали считаться одними из его лучших. На первом курсе Лермонтова не было экзаменов: университет закрылся. в течение нескольких месяцев в связи со вспышкой холеры в Москве.На втором курсе у Лермонтова начались серьезные ссоры с несколькими его профессорами. Мало думая о своих шансах сдать экзамены, он решил уехать и 18 июня 1832 г. получил двухгодичный аттестат зрелости. о поступлении на второй курс Санкт-Петербургского университета. Это оказалось невозможным, и, не желая повторять первый курс, он поступил в престижную Школу кавалерийских юнкеров и прапорщиков гвардии под давлением своих родственников-мужчин, но к большому огорчению Арсеньевой. Сдав экзамены, 14 ноября 1832 года Лермонтов поступил младшим офицером в лейб-гвардии Гусарский полк.[20][22] Один из его однокашников, Николай Мартынов, тот самый, чей роковой выстрел несколько лет спустя убил поэта, десятилетия спустя в своих биографических записках описывал его как юношу, который настолько опередил всех, что за Для сравнения, настоящий взрослый человек, который много читал, думал и понимал человеческую природу[16]. .Книги там были редкостью, а чтение осуждалось. Лермонтову приходилось заниматься в основном физическими соревнованиями, одно из которых привело к несчастному случаю при верховой езде, в результате которого он сломал колено и стал хромать. Научившись получать удовольствие от пьянящей смеси муштр и дисциплины, распутства и пьянства, Лермонтов продолжал оттачивать ядовитое остроумие и жестокий юмор, которые часто наживали ему врагов. Время моих мечтаний прошло, время верить давно прошло, теперь я хочу материальных удовольствий, счастья, которое можно потрогать, счастья, которое можно купить за золото, которое можно носить в кармане, как табакерку, счастье, которое обманывает только мои чувства, оставляя мою душу в мире и покое, писал он в письме к Марии Лопухиной от 4 августа 1833 года. [20] Скрывая от друзей (в том числе родственников Алексея Столыпина и Николая Юрьева) свои литературные устремления, Лермонтов стал мастером сочинения скабрезных стихов («Каникулы в Петергофе», «Уланша», «Больница»), которые публиковались в школьном самодеятельном журнале «Школьная заря». (Заря школьных лет) под псевдонимами Граф Диарбекир и Степанов. Эти произведения снискали ему большую известность и, задним числом, причинили вред, ибо, когда в июле 1835 г. впервые была напечатана его поэма «Хаджи-Абрек» (в «Библиотеке для чтения» без согласия ее авторов: Николай Юрьев отнес экземпляр Осипу Сенковского и способствовал ее печати), многие отказывались воспринимать молодого автора всерьез.[22] По окончании учебы в ноябре 1834 года Лермонтов поступил в лейб-гвардии Гусарский полк, дислоцированный под Санкт-Петербургом в Царском Селе, где его соседом по квартире был его друг Святослав Раевский. Бабушкина щедрая финансовая поддержка (у него были личные повара и кучера) позволила Лермонтову окунуться в пьянящую великосветскую смесь салонных сплетен и бального блеска. Язвительный, язвительный и остроумный, блестяще интеллигентный, богатый и независимый, он стал душой высшего света и зачинщиком увеселительных поездок и загулов, вспоминала Евдокия Ростопчина.[23] Необычайно, сколько юношеской энергии и драгоценного времени успел сберечь Лермонтов на беспутных оргиях и низменных занятиях любовью, не повредив серьезно своим физическим и моральным силам, дивился биограф Скабичевский.[23] К этому времени Лермонтов научился руководить двойная жизнь. Сохраняя в тайне свои увлечения, он проявлял живой интерес к русской истории и средневековым эпосам, что нашло отражение в «Песне о купце Калашникове» и «Бородино», а также в ряде популярных баллад. В течение того, что он позже назвал четырьмя потраченными впустую годами, он закончил «Демона», написал «Боярина Оршу», «Тамбовскую казначею жену» и «Маскарад», свою самую известную драму.Через Раевского он познакомился с Андреем Краевским, тогда редактором литературного приложения «Русские инвалиды», который через пару лет стал редактором влиятельного журнала «Отечественные записки». Смерть поэта Автопортрет, 1837 г. Смерть Пушкина, который, его все подозревали, он стал жертвой интриги, вспыхнувшей в русском высшем обществе. Лермонтов, сам никогда не принадлежавший к пушкинскому кругу (существуют противоречивые сведения о том, встречался ли он вообще со знаменитым поэтом), особенно досадовал на петербургских дам, сочувствовавших Дантесу, виновнику которого он даже считал вызывающим на дуэль.Возмущенный и взволнованный, молодой человек оказался на грани нервного срыва. Арсеньева послала за Арендт, и знаменитый врач, проведший с Пушкиным последние часы его жизни, рассказал Лермонтову точные обстоятельства случившегося. Стихотворение «Смерть поэта», заключительная часть которого была написана экспромтом, в течение нескольких минут было разнесено Раевским и вызвало бурю негодования. Последние 16 строк его, явно обращенные к ближним кругам при дворе, чуть ли не обвиняли могущественные столпы российского высшего общества в соучастии в смерти Пушкина.Поэма изображала это общество как заговор корыстолюбивых ядовитых негодяев, сгрудившихся вокруг трона в жадной толпе, палачей, убивающих свободу, гений и славу, готовых подвергнуться апокалиптическому суду Божию. беспрецедентный уровень славы. Жуковский приветствовал новый мощный талант, народное мнение приветствовало его как наследника Пушкина. Дантес, все еще находившийся под арестом, чувствовал себя настолько задетым, что теперь сам был готов вызвать выскочку на дуэль. Александр фон Бенкендорф, дальний родственник Арсеньевых[20], был готов помочь внуку, но все же не имел другого выхода, кроме как сообщить о происшествии Николаю I, который, как оказалось, уже получил экземпляр поэмы (с подзаголовком Призыв к революции от анонимного отправителя).Власти арестовали Лермонтова, 21 января он оказался в Петропавловской крепости, а 25 февраля был сослан корнетом в Нижегородский драгунский полк на Кавказ[25]. На следствии в поступке, который он считал трусостью, Лермонтов обвинил своего друга Святослава Раевского, в результате чего последний понес более суровое наказание, чем Лермонтов: был сослан в Олонецкую губернию на два года для отбывания низшей должности писаря. .[20][24]Первая ссылкаПейзаж Лермонтова 1837 года. Тифлис, 1837 г. На Кавказе Лермонтов чувствовал себя как дома. Суровые и суровые доблести горцев, с которыми ему приходилось сражаться, не меньше, чем пейзаж скал и самих гор, были близки его сердцу. Местом его ссылки была и земля, которую он любил в детстве. Привлеченный природой Кавказа и увлеченный его фольклором, он изучал местные языки, написал несколько своих самых замечательных стихов и много рисовал. Хороших людей здесь полно.В Тифлисе особенно люди очень честные… Горный воздух действует на меня как бальзам, вся хандра пошла к черту, сердце начинает биться, грудь вздымается, — писал Лермонтов Раевскому. К концу года он проехал всю Кавказскую линию, от Кизлярского залива до Таманского полуострова, побывал в центральной Грузии. Первая кавказская ссылка Лермонтова была недолгой: по заступничеству Бенкендорфа поэта перевели в Гродненский кавалерийский полк, базировавшийся в Нижнем. Новгород. Его обратный путь был долгим, он всегда оставался там, где его ждали.В Шелкозаводской Лермонтов познакомился с А. А. Хастатовым (сыном сестры своей бабушки), человеком, прославившимся своей храбростью, чьи рассказы впоследствии вошли в «Героя нашего времени». В Пятигорске он имел беседы с поэтом и переводчиком Николаем Сатиным (член кружка Герцена и Огарева) и с некоторыми из декабристов, в частности с поэтом Александром Одоевским (с которым, судя по «Памяти» 1839 г., он довольно сблизился), в Ставрополе подружился с доктором Майером, послужившим прототипом для доктора Вернера (человек, которого Печорин встречает в городе С.). В Тифлисе он сблизился с группой грузинских интеллигентов во главе с Александром Чавчавадзе, отцом Нины Грибоедовой. Лермонтов любил писать горные пейзажи. Однако манера поведения молодых офицеров очаровала не всех, и по крайней мере двух декабристов, Николая Лорера и Михаила Назимова. позже отзывался о нем весьма пренебрежительно. Назимов писал годы спустя: Лермонтов часто приезжал к нам и говорил о всяких вещах, личных, общественных и политических. Надо сказать, мы с трудом понимали друг друга. .. Нас неприятно удивила сумбурность его взглядов, довольно расплывчатых.Он казался низколобым реалистом, не желавшим дать волю своему воображению, что было странно, учитывая, как высоко парила его поэзия на своих могучих крыльях. Он высмеивал некоторые правительственные реформы, о которых мы и мечтать не могли в нашей бедной юности. Отдельные очерки, пропагандирующие самые прогрессивные европейские идеи, которыми мы так восхищались, — ибо кто мог подумать, что такие вещи могут быть напечатаны в России? – оставил его холодным. На прямой вопрос он либо молчал, либо пытался отделаться каким-нибудь саркастическим замечанием.Чем больше мы знали его, тем труднее нам было воспринимать его всерьез. В нем была искра оригинальной мысли, но он был еще очень молод[26]. Путь Лермонтова в Нижний занял четыре месяца. Он посетил Елизаветград, затем остался в Москве и Санкт-Петербурге, чтобы развлечься на танцевальных вечерах и упиваться своей огромной популярностью. Высылка Лермонтова на Кавказ наделала много шума и превратила его в жертву, что во многом подстегнуло его славу как поэта. Народ жадно поглощал его кавказские стихи… По возвращении его встретили в столице с огромной теплотой и приветствовали как наследника Пушкина, — писал поэт Андрей Муравьев.Домик в Пятигорске, где Лермонтов провел два последних месяца своей жизни. Тепло встреченный в домах Карамзина, Александры Смирновой, Одоевского и Ростопчиной, Лермонтов вступил в самую плодотворную фазу своей короткой литературной карьеры. В 1837–1838 гг. «Современник» опубликовал юмористические лирические стихи и два более длинных стихотворения «Бородино» и «Тамбовская казначейша» («Казначейша из Тамбова»), последнее было строго вырезано цензурой. Письмо Василия Жуковского министру Сергею Уварову сделало возможным издание «Песни купца Калашникова», исторической поэмы, которую автор сначала отправил Краевскому в 1837 году с Кавказа, но цензура помешала ему.Его наблюдения за аристократической средой, где светские дамы встречали его как знаменитость, послужили поводом для его пьесы «Маскарад» (1835, впервые опубликовано в 1842). Его обреченная любовь к Варваре Лопухиной запечатлена в романе «Княгиня Лиговская» (1836), который так и остался незаконченным. В те дни Лермонтов также принимал участие в сборе и разборе пушкинских документов и неопубликованных стихов. Герой нашего времени В феврале 1838 года Лермонтов прибыл в Новгород в свой новый полк. Однако менее чем через два месяца Арсеньева добилась его перевода в Петербургский гвардейский гусарский полк.В это время в Петербурге Лермонтов начал работу над романом «Герой нашего времени», который впоследствии принес ему признание как одного из отцов-основателей русской прозы. чтобы стать постоянным автором. Журнал опубликовал две части романа «Бела» и «Фаталист» в номерах 2 и 4 соответственно, остальная часть вышла в печати в 1840 году и снискала автору широкую известность. Частично автобиографическая история, пророчески описывающая дуэль, подобную той, в которой он в конечном итоге погибнет, состояла из пяти тесно связанных историй, вращающихся вокруг одного персонажа, разочарованного, скучающего и обреченного молодого дворянина. Позже она стала считаться классикой-первопроходцем русского психологического реализма.[27] Вторая ссылка Графиня Эмилия Мусина-Пушкина однажды призналась другу, что влюбилась в Лермонтова, будучи замужней женщиной, она никогда не скомпрометировала себя прелюбодеянием. Графиня Эмилия, белее лилии… Но сердце Эмилии похоже на Бастилию, вынужден был уступить недовольный Лермонтов в известной эпиграмме 1838 года. .Какой он экстравагантный человек. Похоже, он движется к неминуемой катастрофе. Наглый к вине. Умирающий от скуки, досадующий на собственное легкомыслие, но не имеющий желания вырваться из этой среды. Странный человек, — писала Александра Смирнова, фрейлина и хозяйка петербургского модного салона. [16] Популярность Лермонтова в салонах княгини Софьи Щербатовой и графини Эмилии Мусиной-Пушкиной вызывала у мужчин много неприязни. соперничая за внимание этих двух самых популярных петербургских светских девиц того времени.В начале 1840 года Лермонтов оскорбил одного из этих людей, Эрнеста де Баранта, сына французского посла, в присутствии Щербатовой. Де Барант бросил вызов. Дуэль произошла почти на том самом месте, где Пушкин получил смертельную рану: у Черной речки. Лермонтов был легко ранен, затем арестован и заключен в тюрьму. Среди его посетителей в тюрьме был Виссарион Белинский, страстный поклонник поэзии Лермонтова, у которого, как и у многих, по-прежнему были проблемы с пониманием его раздвоения личности и неуместного, трудного характера.Лермонтов после битвы с Валериком. Рисунок Д.Паленса, 1840 г. Благодаря покровительству командующего гвардией великого князя Михаила Павловича Лермонтов получил лишь мягкое наказание, великий князь решил истолковать происшествие с де Баранте как подвиг русского офицера, выступившего отстоять честь русской армии. Когда первоначальное требование царей о трехмесячном заключении было снято, Лермонтов вернулся в ссылку на Кавказ, в Тенгинский пехотный полк. В доме Карамзиных, где его друзья собрались проститься, он штамповал экспромт «Тучи небесные, вечные странники».Оно вошло в качестве последней записи в первую книгу стихов Лермонтова, изданную Ильей Глазуновым и Ко в октябре 1840 года, и стало одним из его самых любимых коротких стихотворений. В начале мая 1840 года Лермонтов уехал из Петербурга, но приехал. в Ставрополе только 10 июня, пробыв целый месяц в Москве, в гостях (среди прочих) у Николая Гоголя, которому он читал свою тогда еще новую поэму «Мцыри». По прибытии Лермонтов вернулся в армию в составе боевой части генерала Галафеева на левом фланге Кавказского фронта.Перед левым флангом стояла задача разоружить чеченских бойцов во главе с имамом Шамилем и защитить новообразованное русское казачье поселение между реками Кубань и Лаба. В начале июля полк вошел в Чечню и вступил в бой. Лермонтову (согласно официальному отчету) было поручено командовать отрядом казачьих войск, обязанностью которого было первым направиться на врага. Он стал очень популярен среди своих людей, которых офицеры регулярной армии называли международной бандой безрассудных головорезов.Среди офицеров у Лермонтова были поклонники и недоброжелатели. Генералы Павел Граббе и Аполлон Галафеев похвалили молодого человека за его безрассудную храбрость. Однако, по словам барона Россильона, Лермонтов был неприятным и пренебрежительным человеком, всегда стремившимся казаться особенным. Он хвастался своей храбростью — единственной вещью, которой не полагалось гордиться на Кавказе, где храбрость была обычным делом. Он возглавлял банду грязных головорезов, которые, ни разу не применив огнестрельного оружия, нападали на чеченские аулы, вели партизанские войны и называли себя лермонтовской армией.В июле 1840 г. русская армия вступила в ожесточенный бой в лесу Геха. Здесь Лермонтов отличился в рукопашном бою в битве на реке Валерик (11 июля 1840 г.), легшей в основу его поэмы «Валерик». Обязанностью Лермонтова было вести наши передовые штурмовики и сообщать штабу о наступлении, что само по себе было опасно, так как враг был повсюду вокруг, в лесу и в кустах. Но этот офицер, невзирая на опасность, прекрасно справился с задачей, проявил большое мужество и всегда был среди тех, кто первым ворвался в тыл врага, сообщил генералу Граббе 8 октября 1840 года генерал Галафеев.[28] Последний портрет Лермонтова работы Кирилла Горбунова 1841 г. В начале 1841 г. Арсеньева получила от министра обороны графа Клейнмихеля разрешение на приезд Лермонтова в Санкт-Петербург. Те три-четыре месяца, которые он провел в столице, были, я думаю, самым счастливым временем в его жизни. Восхищенный высшим светом, он каждое утро сочинял красивые стихи и спешил читать их нам вечером. В этой теплой атмосфере в нем снова проснулось хорошее настроение, он всегда придумывал новые шутки и розыгрыши, смешил нас всех часами напролет, вспоминала Евдокия Ростопчина.К тому времени и «Герой нашего времени», и «Стихи М.Ю. Лермонтова издали, Лермонтов, по словам Скабичевского, стал серьезно относиться к своей поэтической миссии. В поисках ранней отставки, которая позволила бы ему начать литературную карьеру, он строил планы на свой собственный литературный журнал, который не следовал бы европейским тенденциям, в отличие (по мнению Лермонтова) от «Отечественных записок». Я многому научился у жителей Востока и горю желанием глубже погрузиться в глубины восточного мировоззрения, которое остается загадкой не только для нас, но и для самого жителя Востока.Восток — бездонный колодец откровений, — говорил Лермонтов Краевскому[29]. Вскоре стало ясно, что на досрочную пенсию надежды нет. Кроме того, вопреки настоянию генерала Граббса, имя Лермонтова было исключено из списка офицеров, имеющих право на награждение. В феврале 1841 года инцидент на балу, устроенном графиней Александрой Воронцовой-Дашковой (когда Лермонтов невольно пренебрег двумя царскими дочерьми), вызвал беспокойство в императорской семье и в высших военных чинах.Выяснилось, что по прибытии в феврале Лермонтов не явился к своему командиру, как требовалось, а вместо этого отправился на бал — тяжкий проступок для отбывающего наказание человека.[20] В апреле граф Клейнмихель приказал ему в 24 часа покинуть город и присоединиться к своему полку на Кавказе. Лермонтов подошел к провидице (той самой цыганке, которая предсказала Пушкину смерть от руки белого человека) и спросил, не придет ли когда-нибудь время, когда ему позволят уйти на покой.Пенсию получишь, но такую, после которой больше не попросишь, — ответила она, на что Лермонтов от души рассмеялся[29].

Резюме

Википедия Источник: Михаил Лермонтов

После Лермонтова: Переводы к двухсотлетию. Под редакцией Питера Франса и Робин Марсак. Стр. xv + 144. Манчестер: Carcanet, 2014. Pb. 12,95 фунтов стерлингов. Бертольт Брехт: Мать Кураж и ее дети. Перевод Тома Леонарда. Стр. 120. Мидлсбро: Книги о дымовых трубах, 2014 г.Пб. 8,95 фунтов стерлингов.

Некоторые поэты безжалостно привлекают переводчиков. Думаешь о Рильке, или Монтале, или Целане; Ахматовой, Мандельштама и Ходасевич, авторитетные переводы которых в последние годы стали доступны англоязычной аудитории. Но перевод на какие языки? Большие проблемы могут возникнуть, когда задействованы языки с меньшим демографическим охватом и масштабом, особенно там, где культурные ориентиры исходных текстов удалены, а эти тексты настолько требовательны, что требуют от переводчика самых высоких стандартов.Две рецензируемые книги не уклоняются от этих вызовов.

Михаил Юрьевич Лермонтов (1814–1841 гг. ), вероятно, наиболее известен в англоязычном мире как автор повествовательной прозы, в частности, благодаря своему исследовательскому психологическому роману «Герой нашего времени » (1840 г.). Хотя большинство русских знатоков в конце 1830-х годов считало Лермонтова прямым наследником Пушкина, поэта Лермонтова в этих краях мало знают: на удивление мало переводов стихов Лермонтова на английский язык и почти ни одного на шотландский.Поэты-переводчики, такие как Эдвин Морган и Аластер Маки, чья работа так много сделала для подтверждения культурных связей Шотландии с другими странами и особенно с Россией, кажется, не погрузились в изобретательно-эклектичное творчество Лермонтова. Действительно, ученое эссе, которым Морган представил свои совпоэм (1961), создает впечатление, что стихам поколения Лермонтова не хватает гражданского и этического резонанса по сравнению с революционным модернизмом советской литературы. Для редакторов настоящего тома Питера Франса и Робин Марсак Лермонтов, который мог проследить свою родословную до шотландского авантюриста XVII века, считается «одним из самых шотландских русских писателей». Под этим они подразумевают, что его стихи — с их подчеркнутыми аллюзиями на Байрона, Оссиана и романы Уэверли — отражают романтическое видение Шотландии, которое, в свою очередь, формирует его воспоминания о Кавказе, чье безутешное величие оказало такое глубокое влияние на его воображение. Тем не менее, поэзия Лермонтова, с ее готовностью исследовать напряженность между метрической ортодоксией и политическим бунтом, эндемичным и экзотическим, местным и космополитическим, занимает в шотландской культуре (академической или иной) не более заметное место, чем в шотландском переводе.Так что это новое двуязычное издание особенно своевременно и долгожданно.

Почти все шестнадцать поэтов-переводчиков, фигурирующих здесь, либо родились в Шотландии, либо имеют тесные шотландские связи. Как объясняет Франс во введении, некоторые из них свободно говорят на исходном языке; другие работали с аннотированными буквальными версиями, которые давали ощущение ритма каждого стихотворения, давали различные возможные прочтения ключевых строк и давали объяснения исторических аллюзий. Использование английских «шпаргалок» рискует навязать единый переводческий шаблон, но что сразу бросается в глаза в этом двухсотлетнем томе, так это то, насколько разнообразны отклики, которые вызывает Лермонтов, простирающиеся, например, до смелых верлибров на плотно рифмованные оригиналы.Действительно, это разнообразие напоминает изречение Бахтина: «Свой язык никогда не бывает единым языком».

Широкое хронологическое расположение тома позволяет нам кое-что увидеть в развитии лермонтовского лирического голоса, от его плодовитой юности, окрашенной байронической манерностью и музыкальностью, к волнующим элегическим, сатирическим и повествовательным стихам, написанным во время того, что считается его наиболее совершенный этап в качестве публичного поэта, который совпадает с публикацией Герой нашего времени и его пересмотром в 1841 году.Многие переводчики выбирают английский язык, но некоторые стихотворения переведены на шотландский язык, а один запоминающийся короткий текст, изображающий развратный царский режим, появляется как на шотландском («Немытая Россия, прощай» раба Уилсона), так и на английском (Роберт Кроуфорд). ). Версия Кроуфорда выдвигает на первый план оратора, который реагирует на испорченное и закоснелое общество наблюдения жаргонным, упрямым и дерзким бойком: «Я ускользну от этих всевидящих глаз, | Эти кувшины, которые не пропускают ни слова». Уилсон передает и обновляет поэтическое видение Лермонтова через старый литературный язык, заряженный выразительностью.В этом двуязычном издании есть достаточно доказательств творческого изобилия и огромного размаха стихов Лермонтова. Критическая тенденция останавливаться на его нарциссической жилке и сожалеть о ней приуменьшает тонкую силу, с которой он драматизирует радикально незнакомые точки зрения, как в «Бородино» и «Последней воле». Перевод «Последней воли» Питера Франса отражает яркое «воображение», создавая совершенно убедительный солдатский голос в прагматичной, решительной, мрачной юмористической простоте: «Но если кто-то хочет знать, | Скажи им – и всем остальным – | Что однажды в боевой вылазке я | Был прострелен прямо в грудь.Здесь балладный метр и стилистический регистр Франции превосходно созвучны исходному тексту, и стихотворение приобретает актуальный современный тембр.

В длинном повествовательном стихотворении Журналист, читатель и писатель , вызывающем близкое сравнение с мрачным пушкинским размышлением 1824 года о творческом чутье и коммерческом компромиссе «Разговор книготорговца и поэта», Лермонтов размышляет: О чем писат . «О чем мы можем писать?» Вопрос кажется обремененным бременем ответственности в переводе Франции; можно представить себе, что столетие спустя Раймонд Арон или Альбер Камю задают этот вопрос в другом контексте.Исайя Берлин тоже в своей знаменитой серии эссе по русской политической теории предположил, что в таких вопросах больше жизни, чем мы могли бы подумать, даже, может быть, даже слишком много. Это, конечно, риторика, и версия Франции изобилует байроническими намеками на индивидуальную избыточность в сочетании с призывом к смелому новому искусству, напоминающему Хью МакДиармида: «Когда мы увидим в бесплодной России | Умы, отвергающие этот пустой шум | За простой язык и голос | Это говорит с достоинством о страсти.

В других местах, в более четких лирических произведениях, мы находим амбициозные и технически экспериментальные переводы. Версия «Neighbour» Колина Донати отличается тонкой управляемостью и выдержанностью тона («Тогда лоб склонился к сырой каменной стене | Слушай – и сквозь невеселую тишину | Твои ровные мелодии звучат свободно»). Картина Анны Кроу «Она не с пренебрежительной красотой» обладает сдержанной грацией и очарованием, которые не удивят тех, кто знаком с ее искусной интерпретацией « Six Catalan Poets » (2013).Лексическая и метрическая изобретательность Роберта Кроуфорда, особенно в «Она поет» — «Ее четкость подиума | Яркий, когда она говорит, | С гармонией танцора, | Стрела артикуляции» – бросается в глаза и на слух, напоминая о технической направленности одного из основных течений современной шотландской поэзии.

Александра Ричи, в Метрополис Фауста (1998), ее «биография» Берлина — его политика, культура и сообщества — завершает душераздирающий рассказ о Тридцатилетней войне (1618–1648) и ее влиянии на город и его население с обзором литературных произведений, вдохновленных конфликтом. Главным среди них был « Der abenteuerliche Simplicissimus » Иоганна Гриммельсхаузена (1669 г.), переведенный как « Simplicissimus », полуавтобиографический отчет о похищении Гриммельсхаузена в детстве гессенскими и хорватскими солдатами и последующей карьере мушкетера во время одной из самых жестоких битв. кампаний в новейшей европейской истории. История знаменательна по многим причинам. Он написан в стиле picaro , в котором повествование эффективно скрепляется беззаботным остроумием героя.В нем также есть персонаж Landstorzerin Courasche, который проводит свою жизнь, упрямо преследуя протестантские войска, неистовствующие в Швеции, Польше и Германии, и чье существование, как напоминает нам Ричи, полностью зависит от продолжения войны.

Война без конца, без цели и, в конечном счете, без направления — основная тема модернизации Бертольтом Брехтом сказки о Симплициусе, Mother Courage (1939). Новая версия Тома Леонарда выходит в том году, который оказался урожайным для поклонников Брехта, отмеченным публикацией Дэвида Константина и перевода Тома Куна стихов о любви , авторитетной биографии Стивена Паркера (первой за два десятилетия) и Дэвида. Обзоры теоретических работ Барнетта, Брехт о производительности и Брехт на практике .

Драматург, однажды иронично назвавший себя «человеком, которого никто не слушает», нашел в Леонарде лингвистически ловкого и внимательного защитника. В Mother Courage Брехт добился того, чтобы театральная целостность пьесы основывалась на классическом колорите оригинальной истории. В исполнении Леонарда революционное ядро ​​пьесы реконфигурировано, чтобы включить в него область опыта, чья жизненная сила, теплота и живое остроумие передаются через речевые модели современного шотландского языка Западного побережья, который поддерживает — и поддерживается — подлинным чувством драматизма. валюта и убеждение:

Материнское мужество: Остынь, Катрин, скажи своей матери, что она понимает.Что. Так что брошенный педераст спрятался с кассой. Я буду стучать ему дьявола. Теперь просто держись и не спеши, не говоря уже о попытках говорить, просто используй свои руки. Мне не нравится, что ты визжишь, как гончая, что, по-твоему, думает капеллан? Вы доводите его до бешенства…

В своем предисловии Леонард излагает свои доводы:

Чтобы Матушка Кураж говорила на идиоме рабочего класса… городская речь Глазго была естественным выбором для писателя из Глазго, такого как я. Язык мог предложить фразы и обороты речи, сардонический юмор и классовые комментарии, которые, я надеюсь, были параллельны оригинальному Гамбургу. Во всяком случае, такова была цель, всегда помня о том, что именно Брехт, и только пьеса Брехта, должна быть тщательно выдвинута на первый план.

В отличие от ученых мужей, которые зацикливаются на непереводимости пьесы, Леонард считает брехтовский Гамбург местом, гражданские, классовые и языковые рамки которого можно с пользой сравнить с таковыми в Глазго: оба города преимущественно принадлежат рабочему классу, промышленно развитым городам Северной Европы.Акцент Леонарда на определенной идиоме, отчасти рожденный очарованием остроконечной прямолинейности дикции исходного текста и использованием монтажа в качестве ритмического инструмента, также дает ему свободу действий для разыгрывания различий, чтобы открыть параллельный опыт в рамках существующей структуры. В версии Леонарда сам язык становится пьесой, ее главным героем, и, в соответствии с Verfremdungseffekt Брехта, который занимает центральное место в этой характеристике, статус этого языка является антигероическим.

Mother Courage состоит из двенадцати сцен разной длины.Сцена десятая иллюстрирует, как Леонард использует бодрящие технические новшества пьесы, чтобы усовершенствовать свое эстетическое кредо, хитро ниспровергая лингвистические иерархии, формирующие поэтическую форму, и раскрывая политические линии власти, покровительства и привилегий, которые поддерживаются такими иерархиями. Здесь Матушка Кураж и ее дочь рассматриваются как второстепенные фигуры, толкающие свою старую полуразрушенную повозку, полную провизии, перед «нелепо выглядящим» фермерским домом. Выбор Леонардом прилагательного имеет решающее значение. Изнутри доносится явно английский голос, напевающий рефрен о натуралистической красоте:

Мы посадили такие розы

здесь, в нашем саду весело

с прекрасными цветками, распустившимися

которые с марта начали расти

и теперь цветут прекрасными брызгами .

Читатели, знакомые с брехтовским театром, узнают формальный прием, используемый для обозначения ложного сознания. В переводе Леонарда важность этой стратегии двояка. Во-первых, это эпистемологическое измерение дебатов — ключевое для экспериментов Леонарда в орфографии и фонетике — вокруг понятия культуры как собственности или, точнее, культуры классов, владеющих собственностью. Другими словами, как показывают эссе Леонарда, такие как «Доказательство мясного пирога» и «Саранча в цвету», те, кто привык к политическому престижу и унаследованному богатству, решают, что является литературным , а что нет.Во-вторых, это драматическое напряжение, возникающее из-за использования определенного типа языка на сцене и знания запутанной истории этого языка вдали от него, что поднимает важные вопросы о способности разных акцентов делать достоверные утверждения.

Для Брехта, конечно, революционная политика всегда имела большое значение в дебатах о дикции как показателе социального статуса. Не для него археолого-исторические вставки Паунда или метафизические мечтания. Кодексы поведения, а не благоразумие, имели наибольшее значение. О Франце Кафке Брехт заметил, что его точность была «точностью нечеткого человека, мечтателя». Друг Брехта Вальтер Беньямин, повинный в столь же слабой похвале в адрес Кафки, отметил неприязнь Брехта к классовым предателям, предавшим революцию: «Они не просто забрали мой дом, мой рыбный пруд и мою машину: они» мы также отняли у меня мою сцену и мою аудиторию.» В качестве точки сравнения между «Матерью Храбростью» Брехта и переводом Леонарда это замечание наводит на размышления по нескольким причинам.Это устанавливает уровень искреннего личного недовольства, который перекликается с брехтовской концепцией театра и к которому Леонард остается драматически восприимчивым. Во-вторых, перевод Леонарда возмутительно и непочтительно забавен: «Самые продуманные планы рушатся из-за мышей, которые должны их выполнять». В-третьих, постоянное использование «они» предполагает жертву, тогда как реальность более тонкая. Яростное и непоколебимое отождествление Брехта с пролетариатом легитимизировало и способствовало его практике. Матушка Храбрость была придумана частично для упрека тем, кто сделал эту прозрачную связь трудной, если не невозможной, как в фашистских тенденциях капеллана и Кука. Версия Леонарда не нападает в такой же степени на трусливых аппаратчиков, предпочитающих суждение диалогу. Но он исполнен праведного негодования по поводу коррупции:

Господь дает, а люди берут, так устроен мир. Наша надежда на бэкхендеров. Пока есть нападающие, у вас есть сострадательные судьи, и даже невиновные люди могут ходить на свободе.

Для тех, кто следил за литературной карьерой Леонарда, больший интерес представляет подтекст, скрытый в цитате Беньямина и явный в «Материнской отваге» Леонарда , что для Брехта революционный импульс был утрачен, когда произошел разрыв между городским рабочим классом и крестьянством. Примером этого сбоя служит искусное воспроизведение Леонардом сцены в конце пьесы. Катрин, единственная дочь Матери Кураж, которая буквально и символически немая, поднимается на крышу крестьянской хижины, где начинает бить в барабан, чтобы предупредить население близлежащего города о приближении солдат. После долгих споров между растерянными солдатами и крестьянами о том, что делать, поспешно принимается решение. Катрин убита, застрелена с крыши. Весь эпизод в исполнении Леонарда резонирует с прекрасной яростью против морального бездействия, трусости и конформизма. Однако в основе гнева лежит ясный взгляд на центральную социальную проблему, которая не всегда эффективно отражена в других английских переводах Mother Courage , таких как текст «Классика пингвинов» Джона Уиллетта или недавняя интерпретация идиоматики Брехта Тони Кушнером. Гамбургская речь как бруклинский американец.Леонард более убедительно сообщает о непоправимом разрыве между человеком и его физической средой. Читатели могут вспомнить подобные намёки в ранних произведениях Чехова — Леонард перевёл другого автора. Примеры этого есть в другом месте в его Mother Courage : «Одна вещь, в которой вы можете быть уверены, вы не можете быть уверены ни в чем. Даже времена года — и они так же незначительны. Почему? Возможно, по той простой причине, что им нелегко придать сильное драматическое воздействие. Но это также указывает на масштаб задачи, стоящей перед обществом, которое должно увидеть, что что-то не так, прежде чем оно сможет принять соответствующее решение.Отсюда, возможно, и настоящий символизм дочери-калеки Храбрости, от которой зависит многое не героическое.

При всем своем революционном пылу Брехт не был агитпроповским писакой, склонным к вспышкам того, что Георг Лукач называл «искусственным, абстрактным дидактизмом». Рендеринг Леонарда соответствует эклектичному, сообразительному и неразборчивому в воображении противоположному человеку, недавно изображенному в терпеливо составленной биографии Стивена Паркера ( Bertolt Brecht: A Literary Life, 2014). Драматизм «Материнского мужества » Леонарда заключается в том, что он не осуждает прошлое и не превозносит будущее.Да и не побуждает он аудиторию к действию, хотя и побуждает к взвешиванию тех сложных социальных проблем, которые выявляются в прерывистых жестах и ​​двусмысленных установках. Брехт считал, что истинной радикализирующей силой в гражданском обществе является капитализм, а не коммунизм, и его пьеса знаменует собой пересечение этой веры с литературным призванием. Перевод Леонарда содержит то же сопротивление визионерской драматургии, создавая при этом свое собственное забавное, крепкое, совершенно современное звучание. За это и многое другое он заслуживает большой похвалы.

Вопросы и ответы к творчеству Г. Г. Байрона ❤️

Каково направление творчества Байрона в мировой литературе? Каковы основные темы творчества Байрона?

«Поэзия Байрона — это крик страдания, это жалоба, но жалоба гордая, которая скорее дает, чем просит, скорее спускается, чем умоляет», — писал о поэзии Байрона В. Г. Белинский. Как никто другой, Байрон воплотил в своем творчестве главное в романтизме – разлад между идеалом и действительностью. Отсюда его главные темы – «мировая скорбь» и бегство от мира.«Мировая скорбь» в творчестве Байрона — это великое недовольство порядком вещей в современном ему мире. В этой «мировой скорби» — призыв к справедливости для всех народов и всех людей. В европейском романтизме не было другого поэта, который бы так страстно говорил о ценности человека, противостоящего окружающему миру. Как писал Белинский, «это личность человечества, восставшая против генерала,

и опирающаяся на себя в гордом восстании».

Какие обстоятельства жизни и факты биографии Байрона оказали решающее влияние на формирование его как личности? Каковы мотивы и цели первой поездки Байрона и каковы его главные творческие достижения?

Достигнув совершеннолетия, Байрон стал членом Палаты лордов английского парламента.Но он считал, что не имеет права брать на себя эту роль, пока не приобретет жизненный опыт: «Если мы не посетим никакой другой страны, кроме своей, мы поступим несправедливо по отношению к человечеству, именно из личного опыта, а не из книг, мы должны составить о ней свои суждения. Байрон посетил Португалию, Испанию, Грецию, Албанию. Во время своих путешествий он вел дневник. Впечатления, полученные от почти двухлетнего путешествия, легли в основу двух глав поэмы «Паломничество Чайльд-Гарольда.

Как вы понимаете название произведения «Паломничество Чайльд-Гарольда» и как оно раскрывает его содержание? Кто такой Чайльд-Гарольд и почему он «бежит от мира»? Какие

известных вам лирических стихов Байрона, где звучат мотивы одиночества, бегства от мира, разлуки. Кто был переводчиком этих стихов на русский язык?

Самое известное стихотворение цикла «Еврейские мелодии» — «Мрачна душа моя…» в переводе на русский язык М.Ю. Лермонтова, переводчиком стихотворения «Хочу быть свободным ребенком…» был В.Я. Брюсов.

Какие еще, кроме «Паломничества Чайльд-Гарольда», стихотворения Байрона вы знаете? Почему цикл его стихов называется «Восточный»? Кто такой «Байронический герой»? Кто из русских поэтов испытал влияние Байрона? В каком из своих стихотворений Байрон обращался к украинской истории?

В 1818 году Байрон написал поэму «Мазепа», где восстановлен эпизод, взятый из «Истории Карла XII» Вольтера. На одном из привалов во время отступления после Полтавской битвы Мазепа рассказывает Карлу XII о трагическом эпизоде ​​своей юности.Юноша Мазепа был пажом при дворе польского короля. Красавец влюбился в жену одного из придворных и пользовался взаимностью. За это юношу привязали к дикому жеребцу и выпустили жеребца на волю. В поэме рассказывается об ужасе, который пережил Мазепа, обреченный на этот смертельный прыжок. Случай спас юношу от смерти.

Байрон в Миссолонги: свобода превосходит даже поэзию….

«Тот, кто умирает за великое дело, никогда не подводит». – Джордж Гордон, лорд Байрон

Статуя Байрона в Миссолонги, Греция (любезно предоставлено englishlanguageandhistory.ком)

Сегодня исполняется 229 лет со дня рождения лорда Байрона.

Многое из того, что написано о Байроне, сосредоточено на его карьере поэта и жизни знаменитости в Англии эпохи Регентства. Отчасти причина такого внимания заключается в том, что жизнь Байрона, которую он вел как по стандартам своего времени, так и по нашим современным стандартам, была скандальной.

Его гедонистический образ жизни в конце концов сделал его таким социальным изгоем на своей родине, что он покинул Англию, как он утверждал, навсегда. Вероятно, он не думал тогда, что никогда не вернется; ему было всего 28 лет.Но менее чем через десять лет он умер, добившись двух вещей: он написал свою величайшую поэму, блестящую эпическую сатиру « Дон Жуан », и присоединился к силам, борющимся за независимость Греции от Османской империи, где познакомился с его смерти от лихорадки способствовали некомпетентные врачи, которые, вероятно, вызвали у него сепсис, обескровлив его нестерильными инструментами.

Часто обсуждаемый, но никогда не решаемый вопрос: почему Байрон рисковал — и потерял — свою жизнь?

Вполне возможно, что причина решения Байрона поехать в Грецию в том, что ему было скучно.Он жил в Генуе с прекрасной любовницей, работал над Дон Жуаном , жил жизнью богатого аристократа-экспатрианта, устраивал и посещал элегантные вечера. К Байрону обратились различные фракции греческого движения за независимость, и в конце концов Байрон решил вступить в греческую войну за независимость в качестве еще одного своего приключения.

Однако, оказавшись там, он стал активным сторонником дела и потратил огромные суммы денег (даже продав свое шотландское поместье, которое принесло ему миллионы, миллионы, которые он направил своим банкирам для продвижения дела, которое он принял).Он снарядил собственное подразделение и платил жалованье многим другим войскам. Затем, когда он собирался отплыть в Лепанто с войсками под своим командованием для участия в осаде османской крепости, Байрон заболел, вероятно, какой-то формой болотной лихорадки. Ослабленный примитивным лечением, упомянутым выше, Байрон позже простудился и умер, вероятно, от пневмонии, усугубленной сепсисом. Ему было 36.

Байрон — национальный герой Греции, и вместе со статуей, возведенной в Миссолонги, его сердце похоронено где-то в городе.Король Греции предоставил мраморную плиту, которая лежит над могилой Байрона в Ноттингемшире. В конце концов, даже его собственная страна почтила его мемориалом в Вестминстерском аббатстве почти через 150 лет после его смерти, что стало одним из стимулов для лоббирования со стороны как греческих, так и английских политиков, требующих, чтобы Байрон был удостоен чести за то, что, как выразился один член парламента, «один из ее [Англии] величайших сыновей».

Но ничто из этого на самом деле не объясняет, почему Байрон отказался от комфортной жизни в Италии.

Объяснение этому, возможно, кроется в его поэзии:

Тем не менее, свобода! но знамя твое, разорванное, но летящее, струится, как гроза, против ветра.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.