Содержание

Всё кратко.ру — Анненский И.Ф. — Биография кратко. Анненский Иннокентий Федорович

Краткие биографии писателей

Иннокентий Анненский — русский поэт, драматург, переводчик, критик.
Родился 20 августа (1 сентября н.с.) в Омске в семье государственного чиновника.
В 1860 семья переехала в Петербург, где Анненский получил начальное и высшее образование. В 1879 окончил историко-филологический факультет Петербургского университета по специальности сравнительное языкознание.
После университета началась его педагогическая деятельность, не прекращавшаяся до конца жизни. Был преподавателем древних языков, античной литературы, русского языка и теории словесности в гимназиях и на Высших женских курсах, директором царскосельской гимназии. В 1870-е годы начинает писать стихи, но не делает попытки опубликовать их.
В 1880-е выступает в печати с научными рецензиями и статьями по филологии и педагогике. С начала 1890-х годов Анненский приступил к полному переводу трагедий Еврипида, который закончил к концу жизни.

В журнале «Русская школа» появляются статьи о творчестве русских писателей: Гоголя, Лермонтова, Гончарова и др. Эти статьи обычно называют «критической прозой», поскольку, отличаясь глубоким анализом литературного произведения, его статьи сами обладают высокой художественностью.
Оригинальные драматические произведения Анненского появились только в начале XX века — трагедии на сюжеты античной мифологии («Меланиппа-философ» (1901), «Царь Иксион» (1902), «Лаодамия» (1906)).
В 1904 выходит его книга стихов «Тихие песни», после смерти — сборники стихов «Кипарисовый ларец» (1910) и «Посмертные стихи» (1923).
Лирика Анненского, носившая психологически-символический характер, отличалась глубокой искренностью. При жизни автора она была мало известна, но в дальнейшем оказала сильное влияние на творчество поэтов-акмеистов, которые объявили Анненского своим духовным учителем, находя в его творчестве истоки развития нового направления в русской поэзии, стремящегося к «прекрасной ясности».

30 ноября (11 декабря н.с.) 1909 Анненский скончался в Петербурге.
«Кипарисовый ларец»
1. Сиреневая мгла
Наша улица снегами залегла,
По снегам бежит сиреневая мгла.
Мимоходом только глянула в окно,
И я понял, что люблю ее давно.
Я молил ее, сиреневую мглу:
«Погости, побудь со мной в моем углу,
Не тоску мою древнюю развей,
Поделись со мной, желанная, своей!»
Но лишь издали услышал я ее ответ:
«Если любишь, так и сам отыщешь след,
Где над омутом синеет тонкий лед,
Там часочек погощу я, кончив лет,
А у печки-то никто нас не видал…
Только те мои, кто волен да удал».


Анненский иннокентий федорович биография. Анненский, Иннокентий Фёдорович – краткая биография

Русский поэт и талантливый педагог. Читайте краткую биографию Иннокентия Анненского.

Иннокентий Анненский краткая биография

Поэт и драматург Иннокентий Анненский родился 20 августа 1855 года в Омске , в семье чиновника. Детство поэта было непримечательным до переезда семьи в 1860 году в Санкт-Петербург. Творческая атмосфера, которой буквально пропитан город, вырастила еще одного талантливого деятеля искусства.

Мальчиком Иннокентий был хилым, болезненным, поэтому получил базовое образование в частной школе, где о будущем поэте могли должны образом заботиться. После окончания гимназии №2 в Петербурге поступил в университет с легкой руки известного старшего брата – Николая Анненского , энциклопедиста. Первое образование получил на историко-филологическом факультете Петербургского университета, а, закончив его в 1879 году с отличием, попробовал себя в роли преподавателя сначала в государственной, затем в частных школах.

Сфера интересов И. Анненского, как педагога:

  • Русская словесность;
  • Языки древности;
  • История;

Коллеги характеризовали И. Анненского, как человека эрудированно – было ясно с раннего возраста, что это человек классицизма. Тонкая душевная организация, по-видимому, в сочетании с классической школой и традицией античности, подтолкнули поэта на творческий путь.

С 1896 году преподавал в Санкт-Петербурге, Москве, Киеве. Успел поработать директором гимназии в Царском Селе. Долго у штурвала Анненский не продержался – слишком уж незаурядной личностью был драматург. Ученики, что узнаем из работ биографов, считали Анненского чудаком и восторгались, чего не скажешь о руководстве гимназии, быстро сместившей чудного преподавателя.

Творчество И. Анненского

Иннокентий Анненский сменил преподавательскую деятельность сначала на работу окружного инспектора. На новой должности от талантливого и образованного молодого человека требовалось заниматься переводами.

Он с легкостью работал с оригиналами Еврипида, читал и презентовал творчество Рембо, Бодлера, Верлена. Поэты вдохновили Анненского на создание собственных работ – печатапет статьи, стихи.

Творчество И. Анненского на литературном поприще нашло больший отклик, чем преподавательские потуги. Современники ценили нового автора, считая его не только лучшим знатоком русской словесности, но и мастером слова. И. Анненский постепенно завоевывал авторитет в литературных кругах, становился душой компании и центров собраний.

Творчество И. Анненского:

  • «Царь Иксион» 1902 год.
  • «Тихие песни» 1904 год.
  • «Кипарисовый ларец» 190 год.
  • «Посмертные стихи» 1923 год.

Это лишь немногие наработки известного русского поэта и драматурга, который смог выкристаллизовать творческое слово настолько, что стал одним из духовных учителей течения акмеистов, а последователи поэта стремились хоть на долю добиться той ясности прекрасного в слоге, которой удалось достигнуть поэту.

«Я молил ее, сиреневую мглу:

Погости, побудь со мной в моем углу,

Не тоску мою древнюю развей,

Умер Иннокентий Анненский 30 сентября 1909 года от инфаркта. Похоронен в Царском селе.

И. Анненский – цитаты, высказывания:

  • «Горю – и ночь дорога светла».
  • «Грязь и низость – только мука».
  • «Я люблю все, чему в этом мире ни созвучья, ни отзвука нет».

(Пока оценок нету)


Читателям Литературные имена И. Ф. Анненский

Ресурсы интернета

Цифровой архив Михаила Александровича Выграненко

Олег Кустов. «Всякий поэт есть учитель и проповедник»
Глава из книги «Паладины» – о поэтах серебряного века.

Олег Кустов. Закон тождества или Феномен «поэта для поэтов»
Отрешённость и обоготворение невозможного в творчестве М.Хайдеггера и И.Ф.Анненского

Евгений Головин. Иннокентий Анненский и сиреневая мгла
«Иннокентий Анненский, надо полагать, кроме мужества, необходимого поэту в скудную и жестокую эпоху, обладал изрядным здравым смыслом. Это помогло ему сопротивляться песням сирен и флейте Пана, следить за Сциллой и Харибдой, устоять против обольщений сиреневой мглы».

Л.М. Борисова. Трагедии И.Анненского и символистская концепция драмы
И. Анненский стоит особняком среди создателей символистской драмы, а во многих отношениях является настоящим оппонентом главного ее теоретика В. Иванова. При этом поэт лишь однажды, и довольно поздно, когда символизм уже переживал кризис, критически отозвался о теургах печатно – в статье «О современном лиризме».

Михаил Эпштейн. Природа в творчестве Анненского
Из книги «Природа, мир, тайник вселенной…»

Наталья Налегач. «Читатель книг» Н. Гумилёва и «Идеал» И. Анненского: к проблеме поэтического диалога»
Проблема поэтического диалога Н. Гумилёва с И. Анненским уже давно поставлена в литературоведении1 и вызвана особой позицией, которую заняли акмеисты по отношению к предшествующему поэту как своему учителю: «…искатели новых путей на своем знамени должны написать имя Анненского, как нашего „Завтра“»

Олег Лексанов. Анненский и Андерсен о Снежной королеве, холоде и тепле
В декорациях андерсеновской Снежной королевы Анненский разыграл собственную, глубоко оригинальную драму. Иннокентий Анненский уже являл пример того, чем должен быть органический поэт: весь корабль сколочен из чужих досок, но у него своя стать.

О.Ю. Иванова. Вяч. Иванов и И. Анненский: две точки зрения на картину Л. Бакста «Terror antiquus» (версия)

В критической и мемуарной литературе Вяч.И. Иванов и И.Ф. Анненский традиционно выступают антиподами, находившими тем не менее «темы для продуктивного диалога». И каждый из них по-своему признавал, что между ними много общего. Главная же черта, которая объединяет этих «филологов – классиков» – проницательное умение видеть и слышать невидимое и неслышимое другими, трепетное отношение к Мысли, Слову и Тексту, своему и чужому, и активная духовная работа над ними.

И. Подольская. «Я почувствовал…»
Вступительная статья к воспоминаниям Корнея Чуковского о встрече с Анненским.

Г.П. Козубовская. Лирический мир И. Анненского – поэтика отражений и сцеплений

Л.А. Колобаева. Феномен Анненского
«В лиризме Анненского сливаются воедино три различных потока: философическая рефлексия, трагическая ирония и «поэзия совести».

Е.Ю. Геймбух. «Этот стих… Не отгадан, только прожит»
Многие лирические произведения Анненского – настойчивые попытки более точно выразить это чувство слиянности с миром, причем поэт использует как сравнения (явные или скрытые), так и своеобразное «переселение» во все, «что не я».

4. Иннокентий Анненский

Анненского до сих пор читают

Сегодня мы с вами будем говорить об Иннокентии Федоровиче Анненском, поэте символисте, который, наряду с Блоком, остается, пожалуй, самым читаемым сейчас и сегодня, востребованным сегодняшним читателем автором. Все признают исторические заслуги стихов Брюсова или Бальмонта, но читателей у них сегодня не очень много, а вот Анненского до сих пор читают.

Сравнение с Блоком

При этом удобно сопоставлять с Блоком Анненского по принципу контраста. Мы с вами говорили о том, что для Блока важнейшей идеей является идея пути, и, соответственно, его трилогия трехтомная и его книги составлены по хронологическому принципу. Анненский составлял свои книги совершенно по-другому, и мы сегодня об этом поговорим, это очень важно для его понимания. Блок был чрезвычайно популярен при своей жизни. Как известно, его фотографии продавались в книжных магазинах как открытки.

Анненского никто не знал. Можете даже сейчас себя проверить: представьте себе внешность Анненского – не уверен, что вы с легкостью это сделаете. Однако, еще раз повторяю, популярность Анненского не сопоставима с популярностью Блока, но может к ней приближаться и, более того, Анненский очень сильно повлиял, может даже больше чем Блок, на последующее поколение поэтов. Это одна из его важных ролей. Именно то, что он сделал в поэзии оказалось для последующего поколения очень важным.

Ахматова об Анненском

Анна Ахматова, неутомимая пропагандистка творчества Анненского, писала о нем так: «Меж тем, как Бальмонт и Брюсов сами завершили ими же начатое (хотя еще долго смущали провинциальных графоманов), дело Анненского ожило со страшной силой в следующем поколении. И, если бы он так рано не умер, мог бы видеть свои ливни, хлещущие на страницах книг Б. Пастернака, свое полузаумное «Деду Лиду ладили…» у Хлебникова, свой раешник («Шарики») у Маяковского и т.д. Я не хочу сказать этим, что все подражали ему. Но он шел одновременно по стольким дорогам! Он нес в себе столько нового, что все новаторы оказывались ему сродни… Борис Леонидович Пастернак категорически утверждал, что Анненский сыграл большую роль в его творчестве… С Осипом (Ахматова имеет в виду Мандельштама, конечно) я говорила об Анненском несколько раз. И он говорил об Анненском с неизменным пиэтетом. Знала ли Анненского Марина Цветаева, не знаю. Любовь и преклонение перед Учителем и в стихах и в прозе Гумилева» .

Ахматова называет имена главных постсимволистских поэтов, как поэтов акмеистов или близких к акмеизму: Мандельштама, свое, Гумилева, так и футуристов: Хлебникова, Пастернака и Маяковского.

Она, ревниво относившаяся к Цветаевой, соответственно, говорит, что Цветаева, может быть, Анненского не читала, но мы еще попробуем увидеть, что, на самом деле, Цветаева Анненского читала и очень внимательно.

Соответственно, мы с вами попробуем понять, в чем же состояло своеобразие поэзии Анненского. Что в нем было, что в его поэтической манере предсказывало манеру поэтов символистов.

Биография

Сначала очень коротко давайте поговорим о его биографии. Он старше многих из старших символистов. Родился он в 1855 году, в Сибири. Детство провел в народнической семье.

Брат его, Николай Федорович Анненский, был очень известным деятелем-народником. Соответственно, с одной стороны, Анненский от него воспринял интерес к этим темам, и, скажем, одно из самых известных стихотворений Анненского «Старые эстонки» можно, в том числе, воспринимать и как социальное стихотворение. С другой стороны, он, как часто это бывает с младшими братьями, отталкивался от того, что навязывал ему старший брат, и стихи его социальные важны, но они единичные.

Первоначально, главными сферами его деятельности были две: он был известным педагогом и достиг довольно больших высот на этом поприще, в частности, в 1895 – 1906 годах он был директором гимназии в Царском Селе, той самой гимназии, где учился Гумилев, и Ахматова, когда она говорит об Анненском как об учителе Гумилева, имеет в виду, конечно, и поэзию, но она также и самое буквальное учительство.

У Гумилева есть замечательное стихотворение памяти Анненского, где он вспоминает как он приходит в кабинет к Анненскому. В этом самом кабинете он видит бюст Еврипида. И это тоже не случайно, поскольку Анненский был одним из самых известных переводчиков античных авторов, и главным его подвигом был перевод всего Еврипида. До сих пор мы читаем Еврипида, преимущественно, именно в переводах Иннокентия Федоровича Анненского.

Стихи он начал писать довольно рано, но, при этом, их не печатали. Свою первую книгу самостоятельных стихов он выпустил незадолго до смерти. Она называлась характерным образом – «Тихие песни». Она была выпущена в 1904 году и была подписана псевдонимом, несколько претенциозным псевдонимом. Он подписал ее Ник. Т-о. – Николай Тимошенко, предположим.

Этот псевдоним показался смешным и претенциозным рецензентам, среди которых были Блок и Брюсов. Характерно, что они написали про Анненского (они не знали кто автор этой книги) как про талантливого начинающего поэта, хлопали его по плечу, между тем, Анненский был старше обоих.

Нужно сразу сказать, это будет важно в дальнейшем, что, с одной стороны, этот псевдоним кажется самоумаляющим – Никто – с другой стороны, «античник» Анненский, разумеется, помнил о том, что Никто – так себя называет Улисс, так себя называет Одиссей в пещере у циклопа Полифема. Соответственно, это было уничижение паче гордости. С одной стороны, я – никто, вы меня не знаете и вряд ли узнаете, с другой стороны, Одиссей, как мы знаем, один из главных греческих героев.

Я сказал уже о том, что Анненский был директором гимназии до 1906 года. Почему он перестал им быть? Потому что он сочувственно отнесся к тем ученикам, которые принимали участие в революции 1905 года (здесь может быть опять сказываются народнические корни его). Дальше у него будут всякие неприятности, и директором гимназии он быть перестает.

А на белый свет, на белый литературный свет петербуржский он вытащен, отчасти, при участии Гумилева в 1909 году, когда был создан журнал «Аполлон», противостоявший символистским изданиям, сам себя противопоставивший символистским изданиям, и одним из важных людей в нем, определяющих политику этого журнала стал Николай Степанович Гумилев. Гумилев Анненского привлек к участию в «Аполлоне». Анненский напечатал там большую статью, напечатал несколько своих стихотворений. Казалось, что начинается новый период его творчества. Он был признан, он спорил, полемизировал с главными теоретиками символизма, с такими, например, как Вячеслав Иванов.

Но, внезапно, Анненский умер, символической смертью, можно так сказать, на ступенях вокзала, дожидаясь поезда, который ехал в Царское Село. В течение некоторого времени тело не могли опознать, у него не было никаких документов. Почему я сказал, что это смерть символическая? Потому что трагизм, бессмысленность жизни, сложность жизни, непонятность жизни – это, пожалуй, главная тема Анненского.

Формула творчества

Если пытаться, как мы это делаем и будем делать дальше, искать какую-то короткую формулу для того, чтобы определить поэзию Анненского, то я бы предложил формулу – поэзия болезненных сцеплений. Как немногие поэты своего поколения он ощущал, что все предметы, окружающие нас, все явления связаны какой-то непонятной зловещей связью. Все время возникает тема сцеплений, образ паутины и другие подобные мотивы. Кто эту связь организовал, кто так устроил человеческую жизнь – непонятно. Человеку или предмету, потому что предметы в стихах Анненского играют такую же роль как люди, остается только барахтаться в этой паутине, в цепочке этих связей.

Вторая книга, главная книга Иннокентия Анненского, вышедшая посмертно, называлась «Кипарисовый ларец». Вышла она в 1910 году, почти через год после смерти. Подготовил ее его сын. Она, как кажется, представляла собой модель миропонимания Анненского.

Книга стихов как особая категория поэзии модернизма

Нужно сказать, что такая категория как книга стихов для модернистов была очень важной. Еще Баратынский, один из главных предшественников символистов, одним из первых составил свою книгу так, что она представляла собой сложное единство, она называлась «Сумерки».

Далее Брюсов и его коллеги внедрили в сознание русского читателя представление о книге как о главном жанре, сверхжанре русской поэзии, настолько важном, что книга стихов в эту эпоху становится более существенным жанром чем поэма, не говоря уже о романе в стихах. Репутации поэтов, во многом, ставились под сомнение или укреплялись после выхода очередной поэтической книги. На книгу символисты смотрели как на модель мира.

«Кипарисовый ларец»

Анненский сложным образом устроил свою книгу «Кипарисовый ларец». Ее название энигматично и загадочно. Это название с отброшенным ключом. Смысл его в полной мере может понять тот, кто знает (это опять предметное название) – в ларце из кипариса Анненский хранил свои рукописи, свои стихотворения. Напомним, что кипарис в античной традиции – это дерево смерти, поэтому зловещий оттенок здесь тоже оказывается важен. Книга устроена следующим образом. Она состоит из трех разделов:

  1. «Трилистники». Стихотворения группируются под общими названиями по три, как листы в трилистнике.
  2. «Складни». Стихотворения группируются по два.
  3. «Разметанные листы». Анненский объединил в этот раздел самые разные свои стихотворения.
Таким образом устраивая свою книгу, он подчеркнул, как кажется, многообразность связей каждого мотива в книге, каждого слова в книге, каждого предмета (одушевленного или неодушевленного) в природе.

Каждый мотив, каждое слово существовали в каком-то контексте стихотворения и существовали в каком-то контексте «трилистника» или «складня». Кроме того, между собой были связаны мотивными перекличками и «трилистники». Сам этот раздел, в свою очередь, был связан мотивными перекличками с разделом «Складни» или с разделом «Разметанные листы». Если попробовать эти связи нарисовать, то мы увидим, что книга представляет собой бесконечное переплетение разнообразных мотивов. Это отражало миропонимание, мироощущение Анненского.

Стихотворения разделялись по «трилистникам», «складням» или входили в раздел «Разметанные листы» не хронологически. В отличие от Блока, Анненский не выстраивал свои стихотворения хронологически. Ему не важно было представление о своем поэтическом пути. Важно было показать, как тематически сложно переплетаются его тексты. Это для последующих поэтов стало очень важным.

Так революционно как Анненский никто больше не составлял свои книги, но прихотливое устройство книг характерно и для более младшего поколения. Кроме того, та роль, которую у Анненского играют предметы, вещи, она, во многом, предсказывала поиски более младших поэтов: акмеисты, для которых вещь и предмет были очень важны. Или Пастернак, мир которого переполнен предметами и вещами. Это, во многом, шло от Анненского.

Психологизм и влияние французских символистов

Еще одним важным свойством поэтики Анненского был психологизм. Здесь следует отметить, что Анненский себя символистом почти никогда не называл. Если он и ориентировался на символистов, то на символистов не русских, а французских. Когда мы говорим о старших символистах, мы, конечно, вспоминаем западных символистов. Когда мы говорили о Брюсове, мы вспоминали Верлена и Бодлера. Когда же мы говорим об Анненском, нужно вспоминать об одном из самых энигматических и загадочных символистах – Малларме. Именно его системы поэтические, именно его загадочность и его психологизм, проявленный через предметы, оказываются существенными для Анненского, который его переводил.

Стихотворение «Черная весна» («Тает»)

Попробуем перейти к анализу конкретного стихотворения, к разбору конкретного текста. Это будет стихотворение «Черная весна» («Тает»). Датировано 29 марта 1906 года, Тотьма (это маленький городок под Вологдой), куда Анненского послали с инспекцией после того, как он перестал быть директором гимназии. Это стихотворение вошло в «трилистник весенний», то есть было три стихотворения первым из которых была «Черная весна». Для начала вспомним текст:

Чёрная весна (Тает)

Под гулы меди – гробовой Творился перенос, И, жутко задран, восковой Глядел из гроба нос.

Дыханья, что ли, он хотел Туда, в пустую грудь?.. Последний снег был темно-бел, И тяжек рыхлый путь,

И только изморось, мутна, На тление лилась, Да тупо черная весна Глядела в студень глаз –

С облезлых крыш, из бурых ям, С позеленелых лиц. А там, по мертвенным полям, С разбухших крыльев птиц…

О люди! Тяжек жизни след По рытвинам путей, Но ничего печальней нет, Как встреча двух смертей.

Анализ стихотворения «Черная весна» («Тает»)

Тема этого стихотворения может быть сформулирована идеально, цитатой из самого Анненского, которую Лидия Яковлевна Гинзбург (еще один замечательный филолог) вспомнила, когда писала об Анненском.

Анненский, впрочем, говорит это не о себе, а о Константине Бальмонте, и говорит он так: «Я среди природы, мистически ему близкой и кем-то больно и бесцельно сцепленной с его существованием». Так Анненский определяет поэтический мир Бальмонта, но относится это больше к его собственному миру.

В стихотворении, которое мы только что прочли и начали разбирать, как раз и описывается это Я среди природы, больно с ней сцепленное. Кончина человека у Анненского рифмуется с кончиной зимы. Смерть индивидуальная проецируется в объективное окружение, она «растекается», «растворяется» в смерти зимы, в смерти природы.

Разительное сходство стихотворения с формулой Анненского, которую он употребил к творчеству Бальмонта, отчетливо указывает на тот смысловой комплекс мотивов, который в этом стихотворении старательно обходится. Напомню, что в цитате – «Я среди природы, мистически ему близкой и кем-то больно и бесцельно сцепленной с его существованием» – это кем-то очень важно для цитаты. Однако, в стихотворении своем Анненский сознательно об этом ком-то, о Боге не говорит ни слова.

При этом его стихотворение начинается многообещающе, со строк: «Под гулы меди — гробовой // Творился перенос…» – речь идет, конечно, о церковном звоне. В Тотьме, действительно, было очень много церквей. Казалось бы, от этого следует перейти дальше к разговору о месте Бога в этой встрече человека и природы, умершего человека и умирающей зимы. Тем более, что 29 марта (этим днем датируется стихотворение) – это день, приходящийся на Великий пост, и об этом читатель Анненского должен помнить. На 29 марта пришлась и Еврейская Пасха, но это было не очень важно, об этом Анненский мог не знать.

Стихотворение «Вербная неделя»

Спустя год после «Черной весны», 14 апреля 1907 года, Анненский напишет стихотворение, которое будет называться «Вербная неделя». Уже из названия его понятно, что оно будет связано с темой Великого поста. В этом стихотворении будет мимоходом упоминаться об одном из самых светлых событий Великого поста – о том как Христос воскресил Лазаря. Мы помним, что этот мотив многократно использовался в литературе.

Мы помним, что в «Преступлении и наказании» одна из главных сцен – это чтение Соней Раскольникову фрагмента о воскресении Лазаря. И вот Анненский тоже написал про это стихотворение. Давайте посмотрим, что это за стихотворение и как он это событие описывает:

Вербная неделя

В желтый сумрак мертвого апреля, Попрощавшись с звездною пустыней, Уплывала Вербная неделя На последней, на погиблой снежной льдине;

Уплывала в дымах благовонных, В замираньи звонов похоронных, От икон с глубокими глазами И от Лазарей, забытых в черной яме.

Стал высоко белый месяц на ущербе, И за всех, чья жизнь невозвратима, Плыли жаркие слезы по вербе На румяные щеки херувима.

Сравнение стихотворений «Вербная неделя» и «Черная весна»

Мы видим, что ключевые мотивы этого стихотворения перекликаются так отчетливо и так явственно, что эти стихотворения можно было бы назвать, как Мандельштам позднее говорил, «стихотворениями-двойчатками». И в том стихотворении, и в этом, изображается смерть зимы. И в том, и в этом, она представлена, как обычно у Анненского, предметным мотивом. В этом стихотворении: «На последней, на погиблой снежной льдине». Вновь эта смерть сопровождается погребальными церковными колоколами: «В замираньи звонов похоронных». В предыдущем стихотворении: «Под гулы меди – гробовой». Вновь эта смерть сцепляется со смертью человека, только теперь это не аноним и кто-то неизвестный, как в том стихотворении, а «забытый в черной яме» Лазарь (в предыдущем стихотворении также есть мотив ямы: «из бурых ям»). И жизнь этого Лазаря оказывается невозвратима.

То есть, читая стихотворение «Вербная неделя», мы можем предположить, почему из стихотворения «Черная весна» убраны, элиминированы религиозные мотивы. Если Лазарь не воскрес, то и сцепление кем-то человека с природой оказывается поистине бесцельным. Следовательно, и на свидании двух смертей, пусть и состоявшемся во время Великого поста, этот кто-то, Бог – лишний.

«Не воскресение, а истлевший труп Лазаря видит Анненский в ликах весны» – это цитата, так писал о стихотворении «Вербная неделя» уже упоминавшийся нами Максимилиан Волошин. Впрочем, и к воскресению Анненский в своих стихах относится не слишком благожелательно. Напомним, что уже в процитированной выше статье «Бальмонт-лирик», с горечью говорится: «Я в кошмаре возвратов» – то есть, постоянные возвраты Я, постоянные возвращения Я.

А в одном из самых известных стихотворений – «То было на Валлен-Коски» , рассказывается о «воскресении» куклы, которую для развлечения, на потеху туристам, методично вылавливают из водопада и снова потом в него бросают: «Спасенье ее неизменно для новых и новых мук».

Цикл бесконечных умираний в «Трилистнике весеннем»

Тут самое время обратить внимание на неакцентированную, но очень существенную разницу между смертью зимы и смертью человека, изображенными в «трилистнике весеннем». В первом стихотворении, которое мы сейчас разбирали – «Черная весна», описывается смерть человека и смерть зимы, а дальше, в стихотворении «Призраки» описывается уже смерть весны:

Зеленый призрак куста сирени Прильнул к окну. .. Уйдите, тени, оставьте, тени, Со мной одну… Она недвижна, она немая, С следами слез, С двумя кистями сиреней мая В извивах кос…

Эти майские косы показывают, что умирает весна, а потом умрет лето, а потом осень, а потом снова зима. Трагическое кольцо, цикл бесконечных умираний – так описывает Анненский смену времен года.

Прямой путь покойника

Что же касается жизненного и посмертного пути человека, то он, во всяком случае в «Черной весне», описывается не как циклический, а как линейный. По-видимому, для Анненского это было очень важно, потому что в первых четырех строфах его стихотворения и вплоть до финальной сентенции, финальной пятой строфы, разнообразными средствами воспроизводится прямой, не циклический, а прямой путь покойника со ступеней церкви до кладбища.

Тема линейного движения начата уже во второй строке «Черной весны», начата со слова «перенос»: «Под гулы меди – гробовой Творился перенос». Тема переноса синтаксически поддержана в стихотворении анжамбеманом : «под гулы меди – гробовой» – это в одной строке, а «перенос» – это начало следующей строки. А дальше, от строфы к строфе, Анненский тоже двигается с помощью переносов-загадок.

Почему в облике покойника акцентируется именно нос? – это загадка последний строки первой строфы. Потому что с ним, естественным образом, связывается страшная тема дыхания, которого не хватает уже мертвому человеку – так отвечают первые две строки второй строфы. Переход – вопрос в финале одной строфы, ответ в начале другой строфы.

Зачем в третей строке второй строфы упоминается про снег, который был темно-бел? Затем, – отвечает вторая строка третьей строфы, – что это готовит образ встречи тления человека с тлением зимы, воплощенным как раз в строке о последнем темно-белом снеге. Темно-белый снег вокруг и тление человека рифмуется, выравнивается таким образом.

И, наконец, на стыке третьей и четвертой строф прием переноса просто обнажается. Откуда черная весна глядела в студень глаз покойника? – Спрашивает себя читатель в двух финальных строках третьей строфы. Отовсюду! – Отвечает вся четвертая строфа, а точнее говоря:

С облезлых крыш, из бурых ям, С позеленевших лиц. А там, по мертвенным полям, С разбухших крыльев птиц…

Этот прием переноса, или можно назвать его приемом «подхвата», позволяет читателю почти визуально наблюдать за прямым и неуклонным движением человека и тела человека к кладбищу по заранее предопределенному, проложенному не один раз, пути. Отсюда и возникает «по рытвинам путей». Не единожды по нему движется человек, а каждый человек движется по этому пути, и даже колеса пробили рытвины в нем. В одной из точек этого пути единожды умирающий человек и встречается с бесконечно умирающим и воскресающим для новых и новых мук временем года.

«Упоминательная клавиатура» Анненского: Ф.И. Тютчев

Внимательное чтение этого стихотворения позволяет нам не только поговорить об основных принципах поэтики Анненского, о том как Анненский видит окружающий мир, но также коротко пробежаться по, как говорил Мандельштам, «упоминательной клавиатуре» Анненского, то есть поговорить о тех главных русских писателях и поэтах, которые были для Анненского существенны.

Первое из имен, которое нам вспоминается это имя Федора Иванович Тютчева. Анненский использует в своем стихотворении устойчивый топос, еще античный топос: весна – время рассвета, зима – время смерти, но, кажется, любой гимназист в то время, любой школьник бывший в наше время не может не вспомнить о знаменитом стихотворении Тютчева 1836 года:

Зима недаром злится, Прошла её пора – Весна в окно стучится И гонит со двора.

И всё засуетилось, Всё нудит Зиму вон – И жаворонки в небе Уж подняли трезвон.

Зима еще хлопочет И на Весну ворчит. Та ей в глаза хохочет И пуще лишь шумит…

Взбесилась ведьма злая И, снегу захватя, Пустила, убегая, В прекрасное дитя…

Весне и горя мало: Умылася в снегу И лишь румяней стала Наперекор врагу.

Мы видим, как Анненский меняет одни полюса на другие. Если у Тютчева – румянец, то у Анненского – позеленевшие лица, с которых весна глядит в глаза покойнику.

Если у Тютчева – жаворонки в небе, у Анненского – птицы с разбухшими крыльями, то ли вороны, то ли грачи на мертвенных полях. При этом возникает ассоциация с кладбищем и птицами-падальщиками, которые на нем кормятся.

Главное же различие между двумя стихотворениями такое: у Тютчева – зима кончает плохо, но она все-таки убегает, у Анненского – зима умирает.

Еще один тютчевский текст, который вспоминается при чтении «Черной весны» Анненского, это стихотворение поэта, первая строфа которого изображает опускание в могилу тела покойника:

И гроб опущен уж в могилу, И всё столпилося вокруг… Толкутся, дышат через силу, Спирает грудь тлетворный дух…

Мы видим слово «тлетворный», которое очень важно и для стихотворения Анненского. Оно вновь возникнет и в финальной строфе стихотворения Тютчева, возникнет совершенно в другом смысле чем у Анненского. У Анненского жизнь человека и жизнь природы связываются, и смерть человека и смерть природы объединяются.

Тютчев в финале своего стихотворения вполне традиционно противопоставляет сиюминутное быстрое существование человека вечному существованию природы:

А небо так нетленно-чисто, Так беспредельно над землей. .. И птицы реют голосисто В воздушной бездне голубой…

Обратим внимание – снова птицы, но не как у Анненского, внизу, на полях, а в небе.

«Упоминательная клавиатура» Анненского: Н.В. Гоголь

Еще один великий русский писатель 19 века, о котором вы, наверное, уже вспомнили когда я читал стихотворение «Черная весна», это Николай Васильевич Гоголь, чья повесть «Нос» была Анненским подробно разобрана в статье, открывающей «Книгу отражений» Анненского.

В зачине своей статьи Анненский называет точную дату, когда нос майора Ковалева убежал с его лица, это 25 марта, то есть за четыре дня до 29 марта, которым датировано стихотворение Анненского. Может быть, близость этих двух дат провоцирует поэт оживить, анимировать нос покойника в своем стихотворении. Сначала этот нос глядит из гроба, потом он хочет дыхания в пустую грудь умершего.

Возможно, таким экстравагантным образом Анненский напоминал читателю о знаменитой легенде, которая сопровождала Гоголя, о том, что Гоголь был похоронен живым, в летаргическом сне. Нос здесь упоминается не случайно еще, может быть, потому, что метонимией облика Гоголя как раз и является нос. Для чего гоголевские мотивы понадобились Анненскому в стихотворении «Черная весна»? Сам Анненский отвечает на этот вопрос когда пишет о Гоголе. Он говорит, что для Гоголя характерен «жестокий и для нас уже не доступный юмор творения» . Он говорит о гоголевском «жестоком юморе творения», подразумевая, конечно, «Портрет», «Нос», «Мертвые души».

Это характерно и для самого Анненского. Конечно, мы не назовем никогда стихотворение «Черная весна» смешным стихотворением. Мы не смеемся когда его читаем. Но гротеск Анненского: «И, жутко задран, восковой Глядел из гроба нос» – это балансирование на грани трагического и комического, балансирование на грани страшного и комического, и именно поэтому ему, возможно, и понадобился Гоголь.

«Упоминательная клавиатура» Анненского: Л.Н. Толстой и Н.А. Некрасов

Есть еще два имени, которые мы должны обязательно упомянуть в связи с этим стихотворением. Одно из них – имя автора, может быть, самой страшной повести о смерти человека, во всяком случае, написанной в XIX веке, Льва Николаевича Толстого.

В его повести «Смерть Ивана Ильича» умерший, главный персонаж описывается так: «Мертвец лежал, как всегда лежат мертвецы, и выставлял, как всегда выставляют мертвецы, свой желтый восковой лоб и торчащий нос, как бы надавивший на верхнюю губу». Заметим, что Анненский писал о Толстом как о Гоголе «из которого выжгли романтика».

Еще одно имя, которое нужно упомянуть, это имя Николая Некрасова, в тринадцатой главке поэмы которого (хрестоматийно известная поэма «Мороз, Красный Нос») возникают мотивы, перекликающиеся с ключевыми мотивами нашего стихотворения. Это и два похоронных удара, и бледное лицо Дарьи, и упоминание о черных днях, ее ожидающих.

Когда мы говорим о Толстом и Некрасове, мы должны помнить о том, что, возможно, здесь речь идет не о заимствованиях, а об общности мотивов, которая возникает из общности ситуаций. И Некрасов, и Толстой, и Анненский описывают смерть и похороны.

Перекличка с постсимволистами: Б.Л. Пастернак

Теперь о перекличке с постсимволистами. То, о чем мы говорили в начале лекции. Я надеюсь, что уже кто-нибудь вспомнил первое стихотворение, о котором пойдет сейчас речь, потому что это программное знаменитое стихотворение Бориса Пастернака «Февраль. Достать чернил и плакать!», в котором возникает очень много перекличек со стихотворением Анненского: поля, путь, птицы. Наконец, название стихотворения Анненского, «Черная весна», встречается в стихотворении Пастернака: «Пока грохочащая слякоть весною черною горит» – почти прямая цитация.

Важно, что Пастернак полемизирует с Анненским. С одной стороны, он его продолжает, с другой стороны, он полемизирует с ним, потому что тот топос, который Анненский разрушает: весна – время экстатической радости, весна – время рождения, Пастернак снова восстанавливает его в правах.

Но при этом он учитывает и трагический поворот темы, который предложен в «Черной весне». Покажем это на примере только одного мотива. У Тютчева: «жаворонки в небе», жаворонки взлетели. У Анненского: «А там, по мертвенным полям, с разбухших крыльев птиц…», то есть птицы внизу. Что же у Пастернака? У Пастернака грачи одновременно взлетают вверх, и, одновременно, отражаясь в лужах, оказываются внизу:

Где, как обугленные груши, С деревьев тысячи грачей Сорвутся в лужи и обрушат Сухую грусть на дно очей.

Это важный мотив, важный символ, потому что птицы и обозначают радость или трагедию. У Анненского они внизу, у Тютчева – вверху, у Пастернака – раздваиваются.

Точно также у Пастернака, как у него часто бывает, слезы, которыми плачет его лирический герой: «Писать о феврале навзрыд» – читатель так и не понимает до конца, это слезы радости или это слезы горя. Он намеренно выбирает образ слез, который работает и в ту, и в другую сторону.

Перекличка с постсимволистами: М.И. Цветаева

Еще одно стихотворение, по-видимому, случайно перекликающееся с пастернаковским «Февралем», где тоже встречается рифма «весеннего – зимнего» и «слез – колес» как у Пастернака, и, как кажется, восходящее к «Черной весне» и «Вербной неделе» Анненского, это стихотворение «Каток растаял» Марины Ивановны Цветаевой.

Я начал лекцию с цитаты из Ахматовой, которая ревниво пишет о том, что Цветаева, может быть, не читала Анненского. Сейчас мы убедимся, что, скорее всего, она его читала. Вот текст этого стихотворения с эпиграфом:

Каток растаял… Не услада За зимней тишью стук колес. Душе весеннего не надо И жалко зимнего до слез. Зимою грусть была едина… Вдруг новый образ встанет… Чей? Душа людская — та же льдина И так же тает от лучей. Пусть в желтых лютиках пригорок! Пусть смел снежинку лепесток! — Душе капризной странно дорог Как сон растаявший каток…

Мы видим, что Цветаева пишет на ту же тему, что и Анненский: умирает, уходит зима, ее жалко, и весны не надо, «душе весеннего не надо и жалко зимнего до слез» пишет она.

Однако Цветаева, она решает уже свои задачи, о которых мы с вами еще обязательно поговорим в наших лекциях, ранняя Цветаева представляет тему Анненского в детском, инфантильном, почти «сюсюкающем» ключе. Нам трудно плакать, нам не нужно плакать когда мы читаем это стихотворение, потому что трагизм снимается тем, что это глядит ребенок.

Поэтому стихотворение начинается с эпиграфа из частного письма. Поэтому в финале стихотворения появляется, почти невозможный у большого поэта: «Пусть в желтых лютиках пригорок!». И дальше еще сильнее, как будто сентиментальное, взятое из детской книжки того времени: «Пусть смел снежинку лепесток!». И мы уже перестаем пугаться как мы пугались в стихотворении Анненского когда мы его читали.

Заметим, что само обилие предметов в этом стихотворении, само то, что Цветаева решает эту тему, опираясь именно на предметные мотивы, используя так густо именно предметные мотивы: желтые лютики, пригорок, снежинка, лепесток, и, наконец, сам центральный образ катка в этом стихотворении, тоже предметный мотив, как кажется, говорят о том, что и Марина Ивановна Цветаева, и другие русские символисты читали Анненского очень и очень внимательно.

Ахматова А., Чётки: Anno Domini; Поэма без героя. – Изд.: ОЛМА Медиа Групп.

Валлен-Коски (Валлинкоски, финск. Vallinkoski) – водопад на реке Вуоксе в Финляндии.

Франц. еnjambement, от enjamber – перешагнуть, перескочить.

Анненский Иннокентий Федорович родился в Омске в 1855 году в семье важного государственного чиновника. В 1860 году отец получил новое назначение, и вся семья перебралась в Санкт-Петербург.

Образование

Сначала Анненский обучался в частной школе (из-за слабого здоровья), потом во 2-ой петербургской гимназии, потом снова в частной школе. Поступить в университет ему помог его старший брат Николай Анненский, выдающийся энциклопедист, экономист, народник.

В 1875 году он поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета, а в 1879 году с отличием его закончил и занялся преподаванием. Анненский трудился как в государственных, так и в частных школах. Обычно он либо преподавал русскую словесность, либо историю, либо древние языки. Уже тогда всем было понятно, что этот человек большой поклонник классицизма в чистом виде.

Пик преподавательской карьеры

Анненский успел поработать учителем русского языка, литературы, истории, древних языков и в Санкт-Петербурге, и в Москве, и в Киеве, но в 1896 году его назначили на должность директора гимназии в Царском Селе. Ученики обожали его, хотя и считали большим чудаком, а вот начальство сочло его в 1906 году излишне мягким и уволило. Анненский тяжело переживал увольнение, так как действительно очень любил свою работу.

Творческая деятельность

После увольнения из гимназии Анненский работал окружным инспектором, но при этом успевал делать переводы с древнегреческого и французского языков (перевел Еврипида, Бодлера, Верлена, Рембо), выпустил несколько сборников стихов, писал критические статьи. Творчество Анненского было высоко оценено его современниками, он считался едва ли не лучшим переводчиком в Санкт-Петербурге и знатоком русской словесности. Он был признанным авторитетом в вопросах классицизма и классического образования.

Смерть

Анненский умер скоропостижно от инфаркта в 1909 году. Похоронен был в Царском Селе (сейчас это город Пушкин). Его сын, тоже известный поэт, сделал все, чтобы стихи отца и его драматические произведения были изданы, также им была издана первая краткая биография Анненского И. Ф и биография его брата Анненского Н. Ф.

Другие варианты биографии

  • Анненский был большим поклонником древнегреческих драматургов. В период своего руководства гимназией в Царском Селе он сделал все, чтобы ученики прекрасно владели древнегреческим языком.
  • Интересно, что близкие друзья Анненского долгое время ничего не знали о его пьесах, выдержанных в духе Еврипида, и о его стихах. Анненский скрывал свой поэтический и драматургический талант. По воспоминаниям современников, он был довольно скромным человеком. Между тем, Анненского считали гением многие признанные классики русской литературы. Его очень любила Анна Ахматова , им восхищался Пастернак .
  • Стихотворение Анненского «Колокольчики» считается первым футуристическим русским стихотворением. Стихотворение Анненского «Среди миров» (считается одним из лучших стихотворений в отечественной литературе) было положено на музыку, написанную А. Вертинским.
  • Кроме древних языков и французского, Анненский знал еще немецкий и английский. Он много переводил Гете, Мюллера, Гейне. С древнеримского (латыни) им были переведены труды Горация.
Оценка по биографии

Новая функция! Средняя оценка, которую получила эта биография. Показать оценку

Иннокентий Фёдорович Анненский (1855-1909 гг.) — русский драматург, поэт, переводчик, критик, исследователь литературы и языка, директор мужской Царскосельской гимназии. Брат Н. Ф. Анненского.

Детские и юношеские годы

Иннокентий Фёдорович Анненский родился 20 августа (1 сентября) 1855 года в Омске, в семье государственного чиновника Фёдора Николаевича Анненского (умер 27 марта 1880 года) и Наталии Петровны Анненской (умерла 25 октября 1889 года). Его отец был начальником отделения Главного управления Западной Сибири. Когда Иннокентию было около пяти лет, отец получил должность чиновника по особым поручениям в Министерстве внутренних дел, и семья из Сибири вернулась в Петербург, который ранее покинула в 1849 году. В детстве Иннокентий был очень слабым и болезненным мальчиком.

Учился Анненский в частной школе, затем — во 2-й петербургской прогимназии (1865-1868). С 1869 года он два с половиной года обучался в частной гимназии В. И. Беренса. Перед поступлением в университет, в 1875 году он жил у своего старшего брата Николая, энциклопедически образованного человека, экономиста, народника, помогавшего младшему брату при подготовке к экзамену и оказывавшего на Иннокентия большое влияние.

Деятельность в качестве директора гимназии

После окончания в 1879 году историко-филологического факультета Петербургского университета долгое время служил преподавателем древних языков и русской словесности в гимназии Гуревича. Занимал должность директора коллегии Галагана в Киеве (январь 1891 — октябрь 1893), затем 8-й Санкт-Петербургской гимназии (1893-1896) и гимназии в Царском Селе (16 октября 1896 — 2 января 1906). Чрезмерная мягкость, проявленная им, по мнению начальства, в тревожное время 1905-1906 годов, была причиной его увольнения с этой должности. Читал лекции по древнегреческой литературе на Высших женских курсах.

Должность директора гимназии всегда тяготила И. Ф. Анненского. В письме А. В. Бородиной в августе 1900 года он писал: Вы спросите меня: «Зачем Вы не уйдёте?» О, сколько я думал об этом… Сколько об этом мечтал… Может быть, это было бы и не так трудно…Но знаете, как Вы думаете серьёзно? Имеет ли нравственное право убеждённый защитник классицизма бросить его знамя в такой момент, когда оно со всех сторон окружено злыми неприятелями?… — Иннокентий Анненский. Избранное / Сост. И. Подольская. — М.: Правда, 1987. — С. 469. — 592 с.

С 1906 по 1909 год он занимает должность окружного инспектора в Санкт-Петербурге, и незадолго до своей смерти вышел в отставку.

Литературная и переводческая деятельность

Творческая биография Иннокентия Анненского начинается в начале 1880-х годов Анненский когда выступает в печати с научными рецензиями, критическими статьями, а также со статьями по педагогическим вопросам.

С начала 1890-х годов занялся изучением греческих трагиков; выполнил в течение ряда лет огромную работу по переводу на русский язык и комментированию всего театра Еврипида. Одновременно написал несколько оригинальных трагедий на еврипидовские сюжеты и «вакхическую драму» «Фамира-кифаред» (шла в сезон 1916-1917 на сцене Камерного театра). Переводил французских поэтов-символистов (Бодлер, Верлен, Рембо, Малларме, Корбьер, А. де Ренье, Ф. Жамм и др.). Первую книгу стихов «Тихие песни» выпустил в 1904 году под псевдонимом «Ник. Т-о», имитировавшим сокращённые имя и фамилию, но складывавшимся в слово «Никто» (таким именем представлялся Полифему Одиссей).

Анненский написал четыре пьесы — «Меланиппа-философ» (1901), «Царь Иксион» (1902), «Лаодамия» (1906) и «Фамира-кифарэд» (1906, издана посмертно в 1913 году) — в древнегреческом духе на сюжеты утерянных трагедий Еврипида и в подражание его манере.

Иннокентием Аннеским переведены на русский язык все дошедшие до нас 18 трагедий великого древнегреческого драматурга Еврипида. Он также выполнил стихотворные переводы работ Горация, Гете, Мюллера, Гейне, Бодлера, Верлена, Рембо, Ренье, Сюлли-Прюдома, Лонгфелло.

30 ноября (13 декабря) 1909 года Анненский скоропостижно скончался на ступеньках Царскосельского вокзала в Санкт-Петербурге от инфаркта. Похоронен на Казанском кладбище в Царском Селе (ныне город Пушкин Ленинградской области). Сын Анненского, филолог и поэт Валентин Анненский (Кривич), издал его «Кипарисовый ларец» (1910) и «Посмертные стихи» (1923).

Литературное влияние

Литературное влияние Анненского на возникшие вслед за символизмом течения русской поэзии (акмеизм, футуризм) очень велико. Стихотворение Анненского «Колокольчики» по праву может быть названо первым по времени написания русским футуристическим стихотворением. Его стихотворение «Среди миров» входит в число шедевров русской поэзии, оно легло в основу романсов, написанных А. Вертинским и А. Сухановым. Влияние Анненского сильно сказывается на Пастернаке и его школе, Анне Ахматовой, Георгии Иванове и многих других. В своих литературно-критических статьях, частично собранных в двух «Книгах отражений», Анненский даёт блестящие образцы русской импрессионистической критики, стремясь к истолкованию художественного произведения путём сознательного продолжения в себе творчества автора. Следует отметить, что уже в своих критико-педагогических статьях 1880-х годов Анненский задолго до формалистов призывал к постановке в школе систематического изучения формы художественных произведений.

Воспоминания об Анненском

Профессор Б. Е. Райков, бывший ученик 8-й Санкт-Петербургской гимназии, писал в своих воспоминаниях об Иннокентии Анненском:

…о его поэтических опытах в ту пору решительно ничего не было известно. Его знали лишь как автора статей и заметок на филологические темы, а свои стихи он хранил про себя и ничего не печатал, хотя ему было в ту пору уже лет под сорок. Мы, гимназисты, видели в нём только высокую худую фигуру в вицмундире, которая иногда грозила нам длинным белым пальцем, а в общем, очень далеко держалась от нас и наших дел.

Анненский был рьяным защитником древних языков и высоко держал знамя классицизма в своей гимназии. При нём наш рекреационный зал был весь расписан древнегреческими фресками, и гимназисты разыгрывали на праздниках пьесы Софокла и Еврипида на греческом языке, притом в античных костюмах, строго выдержанных в стиле эпохи.

В городе Пушкин на Набережной улице на доме №12 в 2009 году была установлена мемориальная доска (скульптор В. В. Зайко) с текстом: «В этом доме с 1896 по 1905 год жил и работал в Императорской Царскосельской гимназии поэт Иннокентий Федорович Анненский».

Иннокентий Анненский: краткая биография и творчество — Другие авторы

Иннокентий Федорович Анненский — поэт, драматург (1.9. [20.8] 1855 Омск — 13.12. [30.11] 1909 Санкт-Петербург). Отец его, высокопоставленный государственный чиновник, в 1860 году вернулся из Омска в Санкт-Петербург, где Иннокентий Федорович вырос и в 1879 году окончил университет (отделение сравнительного языкознания). Большую часть своей жизни он работал в гимназии: сперва в Санкт-Петербурге, с 1891 года директором в Киеве, с 1893 года опять в Санкт-Петербурге; в 1896 был назначен директором гимназии в Царское Село, а в 1906 году переведен на должность инспектора Санкт-Петербургского учебного округа.

С 1880-х годов Иннокентий Анненский опубликовал филологические работы; с начала 1890-х — регулярно переводил древнегреческую литру на русский язык, в том числе все 19 трагедий Еврипида (первое неполное издание — 1907 год). Между 1901-1906 Анненский написал 4 трагедии на темы греческой мифологии, например «Лаодамия» (1902), но его значение в русской литературе обусловлено поэтическим творчеством. Он писал стихи с детства, но лишь 49-ти лет напечатал свой первый сборник «Тихие песни» (1904) под псевдонимом, намекающим на его положение как поэта: Ник. Т-о, то есть «никто».

Незадолго до своей внезапной смерти Иннокентий Анненский все же был признан как поэт: он стал сотрудником нового авангардистского литературного журнала «Аполлон», но своего второго и самого значительного сборника стихов «Кипарисовый ларец» (1910) уже не увидел. Сын Иннокентия Федоровича, филолог, (псевдоним — В. Кривич), издал «Посмертные стихи» (1923) отца. Только в 1939, 1959, 1979 и 1987 появились советские издания стихотворений Анненского.

Литературоведческие эссе о Гоголе, Достоевском, Бальмонте и др., собранные автором в «Книгу отражений» (2 тома, 1906, 1908), намечают новые пути русской литературной критики. Анненский переводил не только с греческого, но и с немецкого и, главным образом, с французского языков — современную лирику.

Такие поэты как, например, А. Блок, А. Ахматова и С. Маковский высоко ценили его при жизни, но влияние Анненского-лирика становится ощутимым только после его смерти. Оно сказалось, в частности, в поэзии акмеизма, тогда еще нового направления, а также и в поэзии футуризма.

Из русских поэтов на лирическое творчество Анненского оказали влияние Баратынский и Тютчев, из французских — Бодлер, Верлен и Малларме. В нем раскрывается противоречие между богатой внутренней жизнью поэта и его страданием от несовершенства внешнего бытия между его благоговением перед прекрасным и боязнью за его судьбу в жизни, в нем преобладают темные краски, тоска, смерть, пессимизм, диссонанс. В стихах Анненского это личное начало скрывается за метафоричностью языка, не всегда легко поддающегося расшифровке. «Эстетика стала для него спасительным щитом от мыслей отчаянья» (С. Маковский). Образный мир Иннокентия Анненского близок природе и музыке. Они одухотворены и связаны с переживаниями в душе человека. «Тривиальные предметы быта приобретают в остраняющем виденьи Анненского, в «тревожной пустоте», вдруг какое-то устрашающе-магическое измерение» (А. Wanner). Его стиль импрессионистичен и сжат, в структуре стихов и стихотворных циклов чувствуется сознательное стремление к четкой форме. Ритмическое богатство его стихов оказало влияние на поэтику верлибра. Для истории русской литературы Анненский значителен вдвойне: он — вдохновитель великих акмеистов, А. Ахматовой, Н. Гумилева, О. Мандельштама, и самостоятельная личность в поэзии; своей философской лирикой и близостью к природе принадлежит символизму.

Источник: В. Казак. Лексикон русской литературы XX века — М.: РИК «Культура», 1996

Иннокентий Анненский.

Подробная биография

Иннокентий Фёдорович Анненский – русский поэт, переводчик, драматург, критик, педагог – родился 20 августа (1 сентября) 1855 года в Омске в семье чиновника. В пятилетнем возрасте переехал в Петербург. Первое образование Иннокентий Анненский получил в частной школе по причине плохого здоровья. Затем он учился в прогимназии с 1865 по 1868 гг., после этого – в гимназии Беренса.

Большое влияние на личность Анненского оказал брат Николай, с которым Иннокентий стал жить после смерти родителей. Первые стихотворения Анненский написал еще в детстве. Следуя совету своего старшего брата, известного экономиста и публициста Н.Ф. Анненского, считавшего, что до тридцати лет не надо публиковаться, молодой поэт не предназначал свои поэтические опыты для печати. В университетские годы изучение древних языков и античности на время вытеснило стихотворчество; по признанию поэта, он ничего не писал, кроме диссертаций.

В 1879 году окончил Петербургский университет. Преподавал древние языки, греческую литературу, теорию словесности. В 1896-1905 гг. И. Анненский был директором Николаевской царскосельской гимназии, инспектором Петербургского учебного округа.

В печати Анненский дебютировал как критик. В 1880-90-е годы публиковал статьи по проблемам педагогики и филологии. В 1890-1900-е гг. выполнил полный стихотворный перевод трагедий Еврипида. В 1904 году были опубликованы первые стихи И. Анненского.

При жизни Иннокентий Анненский опубликовал единственный сборник стихов «Тихие песни» (1904; под псевдонимом Ник. Т-о), трагедии в стихах «Меланиппа-философ» (опубл. в 1901), «Царь Иксион» (опубл. в 1902), «Лаодамия» (1902; опубл. в 1906), литературно-критическое эссе «Книга отражений» (1906), «Вторая книга отражений» (1909). Посмертно изданы сборник «Кипарисовый ларец» (1910), вакхическая драма «Фамира-кифаред» (1906, опубл. в 1913; поставлена А.Я. Таировым, 1916), «Посмертные стихи Ин. Анненского» (1923).

Анненский вел достаточно «уединенную» литературную жизнь: он не отстаивал права «нового» искусства на существование в период «бури и натиска», не участвовал в последующих внутрисимволистских баталиях. Первые его публикации на страницах символистской прессы относятся к 1906-1907 гг. (журнал «Перевал»), «Вхождение» Анненского в символистскую среду фактически состоялось в последний год его жизни. Поэт и критик читает лекции в «Поэтической академии», входит в состав членов «Общества ревнителей художественного слова» при новом петербургском журнале «Аполлон», печатает на его страницах свою программную статью «О современном лиризме».

Скоропостижная смерть поэта 30 ноября (13 декабря) 1909 года у Царскосельского вокзала вызвала широкий резонанс в символистских кругах. В среде близких к «Аполлону» молодых поэтов акмеистической ориентации, упрекавших символистов за то, что они «просмотрели» Анненского, стал складываться посмертный культ поэта.

Творчество Анненского сформировалось под влиянием французской поэзии конца 19 века, русской психологической прозы 19 века и наследия античной классики. Не принадлежа формально к символистской школе, И. Анненский был внутренне близок символистам в использовании потенциальной многозначности слова, музыкальной организации стиха. Лирический герой Анненского, обостренно чувствующий трагедию эпохи, сознательно выбирает обреченную на поражение борьбу с миром как единственно возможный путь противостояния его деформирующему влиянию. Взаимодействие интеллектуально-философского и импрессионистического начал поэзии И. Анненского формирует особый образный ряд, в котором объединяются реальное и фантастическое, предметно-конкретное и отвлеченное. Возникновение новых ассоциативных связей обусловливает циклизацию, которая намечается в «Тихих песнях» и становится основным принципом группировки стихов в «Кипарисовом ларце» (трилистники, складни).

Активно используя прозаизмы, Анненский одним из первых в русской литературе создаёт эффект диссонанса не только лексического, но и интонационно-ритмического, нередко подчеркнутого графически. Импрессионистичность стиля с установкой на недосказанность, прерывистость, незавершённость характерна и для Анненского-критика «Книга отражений» — не литературно-критическое сочинение в строгом смысле слова, но художественно-психологический комментарий к литературной классике, попытка обнаружить законы единства личности автора и созданного им произведения.

В своих оригинальных драмах Иннокентий Анненский, сохраняя миф в качестве универсальной сюжетообразующей основы, проецирует на нее проблематику своей лирики, создавая синтез двух культурных слоёв – античной классики и модернизма. Творчество Анненского во многом определило поэтику русского акмеизма.

В плане лексических, стилевых, ритмических новаций Иннокентий Анненский превосходит психологическую новеллистичность стихов А. А. Ахматовой, диалог культур в поэзии О.Э. Мандельштама, самоценность вещного мира в лирике Б.Л. Пастернака, ритмико-интонационные эксперименты В.В. Маяковского и В. Хлебникова.

Биография

Произведения

Критика


Родился поэт, переводчик, литературный критик Иннокентий Фёдорович Анненский

20 августа (1 сентября) 1855 г. в Омске в семье крупного чиновника родился Иннокентий Фёдорович Анненский — поэт, переводчик, литературный критик, педагог.

В 1860 г. семья Анненских переехала в Петербург. Сменив несколько гимназий, Иннокентий Фёдорович экстерном сдал экзамены на аттестат зрелости и в 1875 г. поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета. В университете Анненский занимался сравнительным языкознанием и историей русского языка под руководством И. И. Срезневского, овладел четырнадцатью языками, включая древнееврейский и санскрит.

После окончания университета в 1879 г. он приступил к педагогической деятельности, которую не прекращал практически до самой смерти: преподавал древние языки в гимназии Ф.  Ф. Бычкова и в Павловском институте, теорию словесности на Высших женских (Бестужевских) курсах, греческую литературу на курсах Н. Н. Раева. В 1891 г. Иннокентий Фёдорович был назначен директором закрытого учебного заведения Коллегии Павла Галагана в Киеве, в 1893 г. — директором 8-й мужской гимназии в Петербурге, а в 1896 г. — Николаевской гимназии в Царском Селе. Среди учеников Анненского в Николаевской гимназии были поэт Н. С. Гумилёв и искусствовед Н. Н. Пунин.

Начало литературной деятельности Анненского относится к 1870-м гг., когда он начал писать стихи, но не делал попытки опубликовать их. С 1880-х гг. Иннокентий Фёдорович выступал в печати с научными рецензиями и статьями по филологии и педагогике. С начала 1890-х гг. Анненский приступил к полному переводу трагедий Еврипида, который закончил к концу жизни. В журнале «Русская школа» появляются статьи о творчестве русских писателей: Гоголя, Лермонтова, Гончарова и др. Эти статьи обычно называют «критической прозой», поскольку, отличаясь глубоким анализом литературного произведения, они сами обладают высокой художественностью.

Оригинальные драматические произведения Анненского появились только в начале XX в. — трагедии на сюжеты античной мифологии («Меланиппа-философ» (1901), «Царь Иксион» (1902), «Лаодамия» (1906)).

В 1904 г. выходит его книга стихов «Тихие песни», после смерти — сборники стихов «Кипарисовый ларец» (1910) и «Посмертные стихи» (1923).

30 ноября (13 декабря) 1909 г. И. Ф. Анненский скоропостижно скончался от остановки сердца.

Творчество Иннокентия Фёдоровича оказало влияние на многих русских поэтов; своим учителем его назвали поэты-акмеисты; стихотворным опытам Анненского следовали Б. Л. Пастернак, О. Э. Мандельштам, В. В. Маяковский, В. В. Хлебников, А. А. Ахматова.

Лит.: Анненский И. Ф. Стихотворения и трагедии. Л., 1990; Иннокентий Анненский: Открытый цифровой информационный ресурс / Выграненко М. А., 2005-2014. URL: http://annensky.lib.ru/index.htm; Петрова Г. В. Творчество Иннокентия Анненского: Уч. пособие. Великий Новгород, 2002.

См. также в Президентской библиотеке:

Краткий свод мнений педагогических советов гимназий и прогимназий С.-Петербургского учебного округа о программах по русскому языку с церковно-славянским и словесности, которые были предложены на обсуждение советов циркулярным распоряжением г. попечителя С.-Петербургского учебного округа от 31-го декабря 1895 г. за № 12930 и заключение по вышеозначенным мнениям директора 8-й С.-Петербургской гимназии И. Ф. Анненского. СПб., 1896.

Иннокентий Анненский — биография и семья

Биография

Иннокентий Федорович Анненский — величайший литератор России, один из ярчайших представителей Серебряного века — периода русской литературы рубежа XIX-XX веков.

Он родился 1 сентября 1855 года в городе Омске, в семье высокопоставленного государственного чиновника. Первые годы жизни поэта прошли в Омске, однако в 1860 году, в результате успешного продвижения главы семьи по служебной лестнице, Анненские переехали в Петербург.

Получив прекрасное домашнее образование, Иннокентий Анненский поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета, который окончил в 1879 году. Этот факультет определил будущую судьбу поэта — он до конца жизни служил по ведомству Министерства народного просвещения.

Стихи Анненский начал писать, как и большинство поэтов, ещё в детстве, но первые печатные труды появились в начале 80-х годах. Он публиковал рецензии на филологические работы, статьи, эссе. В 90-х годах XIX века в журнале «Русская школа» появились его «Педагогические письма», ставшие широко известными. Там же он печатал научные статьи о Гоголе, Гончарове, Майкове. В «Журнале министерства народного просвещения» можно было найти переводы Анненского отдельных трагедий Еврипида (всего он перевел 19 трагедий этого древнегреческого автора). Анненский также написал четыре трагедии на темы греческой мифологии.

Первый стихотворный сборник Анненского — «Тихие песни» — вышел достаточно поздно, в 1904 году, под псевдонимом «Ник. Т-о». Блестяще образованный, он соединил в своей поэзии классические русские традиции Пушкина, Тютчева, Баратынского с европейской культурой. Второй сборник — «Кипарисовый ларец» — вышел уже после смерти поэта, в 1910 году. В 1923 году сын поэта В. Кривич издал третий сборник — «Посмертные стихи». Анненский долго работал директором Николаевской мужской гимназии в Царском Селе, поэтому не удивительно, что стихи его напоминают об осенней строгости царскосельских аллей.

Анненский был прекрасным педагогом, оказавшим благотворное влияние на целую плеяду русских поэтов — Анну Ахматову, Николая Гумилева, Владислава Ходасевича и Александра Блока. Многие из величайших талантов Серебряного века были лично знакомы с Анненским, поскольку учились в его гимназии. Среди них был и Гумилев, который сделал первые шаги в поэзии именно под руководством Анненского.

Иннокентий Федорович Анненский умер в Петербурге от инфаркта в 1910 году, похоронен в Царском Селе. Ахматова в своем кратком и божественном прощальном слове сказала о нем от лица всех, им воспитанных:

«. ..А тот, кого учителем считаю,

Как тень прошел и тени не оставил,

Весь яд впитал, всю эту одурь выпил,

И славы ждал, и славы не дождался,

Кто был предвестьем, предзнаменованьем,

Всех пожалел, во всех вдохнул томленье —

И задохнулся…»


Биография Иннокентия Анненского (Анненский Иннокентий Фёдорович (1855-1909)) — Литсайт.ру

Иннокентий Фёдорович Анненский – русский поэт, переводчик, драматург, критик, педагог – родился 20 августа (1 сентября) 1855 года в Омске в семье чиновника.
В пятилетнем возрасте переехал в Петербург. Первое образование Иннокентий Анненский получил в частной школе по причине плохого здоровья. Затем он учился в прогимназии с 1865 по 1868 гг., после этого – в гимназии Беренса.

Большое влияние на личность Анненского оказал брат Николай, с которым Иннокентий стал жить после смерти родителей. Первые стихотворения Анненский написал еще в детстве. Следуя совету своего старшего брата, известного экономиста и публициста Н. Ф. Анненского, считавшего, что до тридцати лет не надо публиковаться, молодой поэт не предназначал свои поэтические опыты для печати. В университетские годы изучение древних языков и античности на время вытеснило стихотворчество; по признанию поэта, он ничего не писал, кроме диссертаций.

В 1879 году окончил Петербургский университет. Преподавал древние языки, греческую литературу, теорию словесности. В 1896-1905 гг. И. Анненский был директором Николаевской царскосельской гимназии, инспектором Петербургского учебного округа.

В печати Анненский дебютировал как критик. В 1880-90-е годы публиковал статьи по проблемам педагогики и филологии. В 1890-1900-е гг. выполнил полный стихотворный перевод трагедий Еврипида. В 1904 году были опубликованы первые стихи И. Анненского.

При жизни Иннокентий Анненский опубликовал единственный сборник стихов «Тихие песни» (1904; под псевдонимом Ник. Т-о), трагедии в стихах «Меланиппа-философ» (опубл. в 1901), «Царь Иксион» (опубл. в 1902), «Лаодамия» (1902; опубл. в 1906), литературно-критическое эссе «Книга отражений» (1906), «Вторая книга отражений» (1909). Посмертно изданы сборник «Кипарисовый ларец» (1910), вакхическая драма «Фамира-кифаред» (1906, опубл. в 1913; поставлена А.Я. Таировым, 1916), «Посмертные стихи Ин. Анненского» (1923).

Анненский вел достаточно «уединенную» литературную жизнь: он не отстаивал права «нового» искусства на существование в период «бури и натиска», не участвовал в последующих внутрисимволистских баталиях. Первые его публикации на страницах символистской прессы относятся к 1906-1907 гг. (журнал «Перевал»), «Вхождение» Анненского в символистскую среду фактически состоялось в последний год его жизни. Поэт и критик читает лекции в «Поэтической академии», входит в состав членов «Общества ревнителей художественного слова» при новом петербургском журнале «Аполлон», печатает на его страницах свою программную статью «О современном лиризме».

Скоропостижная смерть поэта 30 ноября (13 декабря) 1909 года у Царскосельского вокзала вызвала широкий резонанс в символистских кругах. В среде близких к «Аполлону» молодых поэтов акмеистической ориентации, упрекавших символистов за то, что они «просмотрели» Анненского, стал складываться посмертный культ поэта.

Творчество Анненского сформировалось под влиянием французской поэзии конца 19 века, русской психологической прозы 19 века и наследия античной классики. Не принадлежа формально к символистской школе, И. Анненский был внутренне близок символистам в использовании потенциальной многозначности слова, музыкальной организации стиха. Лирический герой Анненского, обостренно чувствующий трагедию эпохи, сознательно выбирает обреченную на поражение борьбу с миром как единственно возможный путь противостояния его деформирующему влиянию. Взаимодействие интеллектуально-философского и импрессионистического начал поэзии И. Анненского формирует особый образный ряд, в котором объединяются реальное и фантастическое, предметно-конкретное и отвлеченное. Возникновение новых ассоциативных связей обусловливает циклизацию, которая намечается в «Тихих песнях» и становится основным принципом группировки стихов в «Кипарисовом ларце» (трилистники, складни).

Активно используя прозаизмы, Анненский одним из первых в русской литературе создаёт эффект диссонанса не только лексического, но и интонационно-ритмического, нередко подчеркнутого графически. Импрессионистичность стиля с установкой на недосказанность, прерывистость, незавершённость характерна и для Анненского-критика «Книга отражений» — не литературно-критическое сочинение в строгом смысле слова, но художественно-психологический комментарий к литературной классике, попытка обнаружить законы единства личности автора и созданного им произведения.

В своих оригинальных драмах Иннокентий Анненский, сохраняя миф в качестве универсальной сюжетообразующей основы, проецирует на нее проблематику своей лирики, создавая синтез двух культурных слоёв – античной классики и модернизма. Творчество Анненского во многом определило поэтику русского акмеизма.

В плане лексических, стилевых, ритмических новаций Иннокентий Анненский превосходит психологическую новеллистичность стихов А.А. Ахматовой, диалог культур в поэзии О. Э. Мандельштама, самоценность вещного мира в лирике Б.Л. Пастернака, ритмико-интонационные эксперименты В.В. Маяковского и В. Хлебникова.

Анненский Иннокентий Федорович биография. Анненский Иннокентий Федорович

Русский поэт и талантливый педагог. Прочтите краткую биографию Иннокентия Анненского.

Иннокентий Анненский краткая биография

Поэт и драматург Иннокентий Анненский родился 20 августа 1855 года в Омске , в семье чиновника. Детство поэта было ничем не примечательным, пока в 1860 году семья не переехала в Петербург. Творческая атмосфера, буквально пронизывающая город, воспитала еще одного талантливого деятеля искусства.

В детстве Иннокентий был хилый, болезненный, поэтому основное образование получил в частной школе, где о будущем поэте могли должным образом заботиться. После окончания гимназии № 2 в Санкт-Петербурге поступил в университет с легкой руки известного старшего брата — Николая Анненского , энциклопедиста. Первое образование он получил на историко-филологическом факультете Петербургского университета, а окончив его в 1879 году с отличием, попробовал себя в качестве учителя сначала в государственных, затем в частных школах.

Сфера интересов И. Анненского как педагога:

  • Русская литература;
  • Древние языки;
  • История;

Коллеги характеризовали И. Анненского как человека эрудированного — с ранних лет было видно, что он человек классицизма. Тонкая душевная организация, видимо, в сочетании с классической школой и традицией античности толкала поэта на творческий путь.

С 1896 года преподавал в Санкт-Петербурге.Санкт-Петербург, Москва, Киев. Успел поработать директором гимназии в Царском Селе. Анненский продержался у руля недолго — драматург был слишком неординарной личностью. Ученики, как мы узнаем из работ биографов, считали Анненского чудаком и восхищались, чего нельзя сказать о руководстве гимназии, которое быстро уволило замечательного учителя.

Творчество И. Анненского

Иннокентий Анненский впервые сменил преподавательскую деятельность на работу участковым инспектором.На новую должность требовался талантливый и образованный молодой человек заниматься переводами. Он легко работал с оригиналами Еврипида, читал и представлял произведения Рембо, Бодлера, Верлена. Поэты вдохновили Анненского на создание собственных произведений — печатных статей, стихов.

Творчество И. Анненского на литературном поприще нашло больший отклик, чем попытки преподавания. Современники высоко оценили нового автора, считая его не только лучшим знатоком русской литературы, но и мастером слова.И. Анненский постепенно завоевал авторитет в литературных кругах, стал душой компании и центров встреч.

Творчество И. Анненского:

  • «Царь Иксион» 1902
  • «Тихие песни» 1904.
  • «Кипарисовая шкатулка» 190
  • «Посмертные стихи» 1923.

Вот лишь некоторые из достижений известного русского поэта и драматурга, сумевшего настолько кристаллизовать творческое слово, что он стал одним из духовных учителей акмеистического движения, а последователи поэта пытались достичь хотя бы частица той ясности красоты в слоге, которой удалось добиться поэту.

«Я ей молился, сиреневый туман:

Останься со мной в моем углу

Не развей мою древнюю тоску,

Иннокентий Анненский умер 30 сентября 1909 от сердечного приступа. Похоронен в Царском Селе.

И. Анненский — цитаты, высказывания:

  • «Горю — и дорога ночью светлая».
  • «Грязь и низость — только мучение.»
  • «Я люблю все, что не имеет созвучия и эха в этом мире».

(пока нет оценок)


Читателям Литературные имена И. Ф. Анненский

Интернет-ресурсы

Электронный архив Выграненко Михаила Александровича

Олег Кустов. «Каждый поэт — учитель и проповедник»
Глава из книги «Паладины» — о поэтах Серебряного века.

Олег Кустов. Закон Тождества или Феномен «Поэт для поэтов»
Отстранение и обожествление невозможного в творчестве М.Хайдеггер и И. Ф. Анненский

Евгений Головин. Иннокентий Анненский и сиреневая мгла
«Иннокентий Анненский, надо полагать, кроме мужества, необходимого поэту в скудную и жестокую эпоху, обладал изрядной долей здравого смысла. Это помогало ему противостоять песням сирен и флейте Пана, следовать за Сциллой и Харибдой, сопротивляться соблазнам сиреневого тумана.

Л.М. Борисов. Трагедии И. Анненского и символистская концепция драмы
И. Анненский стоит особняком среди творцов символистской драмы, и во многом является реальным противником ее главного теоретика В.Иванов. В то же время поэт лишь однажды и довольно поздно, когда символизм был уже в кризисе, выступил с критикой теургов в печати — в статье «О современной лирике».

Михаил Эпштейн. Природа в творчестве Анненского
Из книги «Природа, мир, тайна мироздания…»

Налегач Наталья. «Чтец книг» Н. Гумилева и «Идеал» И. Анненского: к проблеме поэтического диалога»
Проблема поэтического диалога Н. Гумилева и И.Анненского давно поставлена ​​в литературоведении1 и вызвана особой позицией, занимаемой акмеистами по отношению к предшествующему поэту как своему учителю: «…искателям новых путей на своем знамени следует писать имя Анненского, как нашего « Завтра»

Олег Лексанов. Анненский и Андерсен о Снежной королеве, холодной и теплой
В декорациях Андерсена «Снежная королева» Анненский разыграл свою, глубоко самобытную драму. Иннокентий Анненский уже показал пример того, какой органичный поэт должно быть: весь корабль сделан из чужих досок, но должен стать и своим.

О.Ю. Иванова. Вяч. Иванов и И. Анненский: две точки зрения на картину Л. Бакста «Terror antiquus» (версия)
В критической и мемуарной литературе Вяч.И. Иванов и И.Ф. Анненские традиционно выступают антиподами, которые тем не менее нашли «темы для продуктивного диалога». И каждый из них по-своему признавал, что у них много общего. Главной чертой, объединяющей этих «классических филологов», является острая способность видеть и слышать невидимое и неслышимое другими, трепетное отношение к Мысли, Слову и Тексту, своему и чужому, и активная духовная работа над ними.

И. Подольская. «Я почувствовал…»
Вступительная статья к воспоминаниям Корнея Чуковского о встрече с Анненским.

Г.П. Козубовская. Лирический мир И. Анненского — Поэтика отражений и сцеплений

Л.А. Колобаева. Анненский феномен
«В лирике Анненского сливаются три разных течения: философское размышление, трагическая ирония и «поэзия совести».

Э.Ю. Геймбух. «Этот стих… Не угадали, только прожили.
Многие лирические произведения Анненского представляют собой настойчивые попытки точнее выразить это чувство слияния с миром, причем поэт использует как сравнения (явные или скрытые), так и некое «вселение» во все, «что не я».

4. Иннокентий Анненский

Анненский читается до сих пор

Сегодня речь пойдет об Иннокентии Федоровиче Анненском, поэте-символисте, который, наряду с Блоком, остается, пожалуй, самым читаемым сейчас и сегодня, автором, востребованным сегодняшним читателем .Все признают исторические достоинства стихов Брюсова или Бальмонта, но читателей у них сегодня не очень много, а Анненского все равно читают.

Сравнение с блоком

В то же время удобно сравнивать с блоком Анненского по принципу контраста. Мы говорили о том, что для Блока важнейшей идеей является идея пути, и, соответственно, его трилогия трехтомна и его книги составлены по хронологическому принципу.Анненский сочинял свои книги совершенно иначе, и об этом мы сегодня и поговорим, это очень важно для его понимания. Блок был чрезвычайно популярен при жизни. Как известно, его фотографии продавались в книжных магазинах как открытки.

Анненского никто не знал. Можешь хоть сейчас проверить себя: представь себе облик Анненского — не уверен, что ты легко это сделаешь. Однако, повторяю еще раз, популярность Анненского не сравнима с популярностью Блока, но может приблизиться к ней и, кроме того, Анненский оказал большое, может быть, даже большее, чем Блок, влияние на последующее поколение поэтов.Это одна из его важных ролей. То, что он сделал в поэзии, оказалось очень важным для следующего поколения.

Ахматова об Анненском

Анна Ахматова, неутомимая пропагандистка творчества Анненского, писала о нем следующее: «Пока Бальмонт и Брюсов сами доделывали начатое (хотя и долго смущали провинциальных графоманов), дело Анненского дошло до жизнь со страшной силой в следующем поколении. И, если бы он не умер так рано, то мог бы видеть, как его души хлещут на страницах книг Пастернака, его полоумный «дедушка Лида уживался»…» у Хлебникова, его раешник («Шарики») у Маяковского и т. д. Я не хочу сказать, что все ему подражали. Но он прошел столько дорог одновременно! Он нес в себе столько нового, что все родственными ему оказались новаторы… Борис Леонидович Пастернак категорически утверждал, что Анненский сыграл большую роль в его творчестве… С Осипом (Ахматова имеет в виду Мандельштама, конечно) я несколько раз говорил об Анненском. И он говорил об Анненском с неизменным благочестием… Знала ли Марина Цветаева Анненского, я не знаю.Любовь и преклонение перед Учителем и в стихах, и в гумилевской прозе».

Ахматова называет главных постсимволистских поэтов, как поэтов акмеистов или близких к акмеизму: Мандельштама, своего, Гумилева, и футуристов: Хлебникова, Пастернака и Маяковского.

Та, которая завидовала Цветаевой, соответственно говорит, что Цветаева, может быть, и не читала Анненского, но мы постараемся увидеть, что на самом деле Цветаева очень внимательно читала Анненского.

Соответственно, попытаемся понять, в чем было своеобразие поэзии Анненского.Что было в нем, что в его поэтической манере предсказывало манеру поэтов-символистов.

Биография

Сначала очень кратко расскажем о его биографии. Он старше многих старых символистов. Он родился в 1855 году в Сибири. Детство провел в народнической семье.

Его брат, Николай Федорович Анненский, был очень известным народническим деятелем. Соответственно, с одной стороны, Анненский увлекся этими темами у него, и, скажем, одно из самых известных стихотворений Анненского «Старые эстонцы» можно, между прочим, воспринимать как социальную поэму.С другой стороны, он, как это часто бывает с младшими братьями, исходил из того, что навязывал ему старший брат, и его социальные стихи важны, но они единичны.

Первоначально основных направлений его деятельности было два: он был известным учителем и достиг на этом поприще довольно больших высот, в частности, в 1895-1906 годах был директором гимназии в Царском Селе, той самой гимназии, где Гумилев училась, и Ахматова, когда она говорит об Анненском как об учителе Гумилева, и имеет в виду, конечно, поэзию, но она же и самый буквальный учитель.

У Гумилёва есть замечательное стихотворение в память об Анненском, где он вспоминает, как приходит в кабинет Анненского. В этом самом кабинете он видит бюст Еврипида. И это тоже не случайно, так как Анненский был одним из самых известных переводчиков античных авторов, а его главным подвигом был перевод всего Еврипида. До сих пор мы читаем Еврипида, главным образом, в переводах Иннокентия Федоровича Анненского.

Довольно рано начал писать стихи, но при этом они не публиковались.Он опубликовал свою первую книгу независимой поэзии незадолго до смерти. Называлась она характерно — «Тихие песни». Он был выпущен в 1904 году и был подписан псевдонимом, несколько претенциозным псевдонимом. Он подписал его Ник. Тот. — Николай Тимошенко, допустим.

Этот псевдоним казался смешным и претенциозным рецензентам, среди которых были Блок и Брюсов. Характерно, что об Анненском писали (не знали, кто автор этой книги) как о талантливом начинающем поэте, хлопали его по плечу, между тем Анненский был старше обоих.

Сразу надо сказать, что в будущем будет важно, что, с одной стороны, этот псевдоним кажется самообманом — Никто — с другой стороны, «античный» Анненский, конечно, помнил, что Никто — так называет себя Улисс, так называет себя Одиссей в пещере циклопа Полифема. Соответственно, это было больше унижением, чем гордостью. С одной стороны, я никто, вы меня не знаете и почти не узнаете, с другой стороны, Одиссей, как известно, один из главных греческих героев.

Я уже говорил, что Анненский был директором гимназии до 1906 года. Почему он перестал им быть? Потому что он сочувственно относился к тем студентам, которые принимали участие в революции 1905 года (здесь, может быть, снова проявляются его народнические корни). Тогда у него будут всякие неприятности, и он перестанет быть директором гимназии.

И на белый свет, на белый литературный свет Петербурга он вырвался, отчасти, при участии Гумилёва в 1909 году, когда был создан журнал «Аполлон», противостоящий символистским изданиям, противопоставляющий себя Этим журналом стал символистский журнал, и одним из важных лиц в нем, определявшим политику, стал Николай Степанович Гумилев. Гумилев привлек Анненского к участию в «Аполлоне». Анненский опубликовал там большую статью, опубликовал несколько своих стихотворений. Казалось, что начинается новый период его творчества. Его узнавали, он спорил, спорил с главными теоретиками символизма, с такими, например, как Вячеслав Иванов.

Но внезапно Анненский умер, смертью символической, можно сказать, на ступенях вокзала в ожидании поезда, идущего в Царское Село. Некоторое время тело не могли опознать, у него не было никаких документов.Почему я сказал, что эта смерть символична? Потому что трагедия, бессмысленность жизни, сложность жизни, непостижимость жизни — вот, пожалуй, главная тема Анненского.

Формула творчества

Если попытаться, как мы это делаем и будем делать дальше, искать какую-то короткую формулу для определения поэзии Анненского, то я бы предложил формулу — поэзия болезненных связей. Как немногие поэты его поколения, он чувствовал, что все окружающие нас предметы, все явления связаны какой-то непостижимой зловещей связью. Все время присутствует тема муфт, изображение паутины и другие подобные мотивы. Кто организовал эту связь, кто так устроил человеческую жизнь, непонятно. Человек или предмет, потому что предметы в стихах Анненского играют ту же роль, что и люди, остается только барахтаться в этой паутине, в цепи этих связей.

Вторая книга, главная книга Иннокентия Анненского, изданная посмертно, называлась «Кипарисовый ларец». Она вышла в свет в 1910 году, почти через год после ее смерти.Его подготовил его сын. Она, кажется, представляла собой модель мировоззрения Анненского.

Книга стихов как особая категория модернистской поэзии

Надо сказать, что такая категория, как книга стихов, была очень важна для модернистов. Еще Баратынский, один из главных предшественников символистов, одним из первых составил свою книгу так, что она представляла собой сложное единство, она называлась «Сумерки».

Далее Брюсов и его коллеги внедрили в сознание русского читателя представление о книге как основном жанре, наджанре русской поэзии, настолько важном, что книга стихов в эту эпоху становится более значимым жанром, чем стихотворение, не говоря уже о романе в стихах. Репутация поэтов во многом была поставлена ​​под сомнение или укреплена после выхода очередной поэтической книги. Символисты смотрели на книгу как на модель мира.

«Кипарисовый ларец»

Анненский сложно устроил свою книгу «Кипарисовый ларец». Название загадочное и таинственное. Это имя с отброшенным ключом. Смысл его вполне может быть понят знающими (это опять-таки предметное название) — Анненский хранил свои рукописи и свои стихи в кипарисовом сундуке.Напомним, что в древней традиции кипарис — дерево смерти, поэтому зловещий оттенок здесь тоже важен. Книга организована следующим образом. Состоит из трех разделов:

  1. «Трилистники». Стихи сгруппированы под общими названиями по три, как листья в трилистнике.
  2. «Сложить.» Стихи сгруппированы по два.
  3. «Рассеянные листы». Анненский объединил в этом разделе самые разные свои стихи.
Таким образом, оформляя свою книгу, он подчеркивал, как кажется, многообразие связей между каждым мотивом в книге, каждым словом в книге, каждым предметом (одушевленным или неодушевленным) в природе.

Каждый мотив, каждое слово существовало в каком-то контексте стихотворения и существовало в каком-то контексте «трилистника» или «складывания». Кроме того, «трилистники» были связаны еще и мотивационными бросками. Сам этот раздел, в свою очередь, был связан с мотивационными роликами с разделом «Складывание» или с разделом «Разбросанные листы». Если мы попытаемся провести эти связи, то увидим, что книга представляет собой бесконечное переплетение различных мотивов. В этом отразилось мировоззрение Анненского, мировоззрение.

Стихи делились на «трилистники», «складки» или попадали в раздел «Разрозненные листы» не в хронологическом порядке.В отличие от Блока, Анненский не располагал свои стихи в хронологическом порядке. Его не волновала идея его поэтического пути. Важно было показать, как тематически сложные его тексты переплетаются. Это стало очень важным для последующих поэтов.

Никто так революционно не составлял свои книги, как Анненский, но причудливое расположение книг свойственно и молодому поколению. Кроме того, ту роль, которую играют у Анненского предметы и вещи, она во многом предсказала поиски более молодых поэтов: акмеистов, для которых вещь и предмет были очень важны.Или Пастернак, мир которого переполнен предметами и вещами. Это во многом исходило от Анненского.

Психологизм и влияние французских символистов

Другой важной чертой поэтики Анненского был психологизм. Здесь следует отметить, что Анненский почти никогда не называл себя символистом. Если он и ориентировался на символистов, то не на русских символистов, а на французов. Когда мы говорим о старых символистах, мы, конечно же, имеем в виду западных символистов.Когда мы говорили о Брюсове, мы вспоминали Верлена и Бодлера. Когда мы говорим об Анненском, то должны помнить об одном из самых загадочных и загадочных символистов — Малларме. Именно его поэтические системы, его загадочность и его психологизм, проявляющийся через предметы, оказываются существенными для Анненского, который его переводил.

Поэма «Черная весна» («Тает»)

Попробуем перейти к анализу конкретного стихотворения, к анализу конкретного текста. Это будет стихотворение «Черная весна» («Тает»).Датирована 29 марта 1906 г. Тотьма (это небольшой городок под Вологдой), куда был направлен с инспекцией Анненский после того, как он перестал быть директором гимназии. Это стихотворение вошло в «весенний трилистник», то есть было три стихотворения, первое из которых было «Черная весна». Во-первых, запомним текст:

Весна черная (Плавка)

Под грохот медный — могильный Перенос совершался, И, страшно задранный, восковой Глядел из могильного носа.

Дышать, что ли, хотел Там, в пустом сундуке? .. Последний снег был темно-белый, И тропинка тяжелая рыхлая,

И только моросящий, пасмурный, Разливался в тлен, Да тупо черная весна Смотрела в студень глаз —

С крыш ветхих, из коричневых ям , От зеленых лиц. А там, по мертвым полям, От распухших крыльев птиц…

О люди! Тяжелый след жизни По колеям пути, Но нет ничего печальнее, Как встреча двух смертей.

Анализ стихотворения «Черная весна» («Тает»)

Тему этого стихотворения можно сформулировать идеально, цитатой самого Анненского, которую вспомнила Лидия Яковлевна Гинзбург (еще один замечательный филолог), когда писала об Анненском.

Анненский, однако, говорит это не о себе, а о Константине Бальмонте, и говорит он так: «Я среди природы, мистически близок к нему и кто-то мучительно и бесцельно связан с его существованием». Так Анненский определяет поэтический мир Бальмонта, но это больше относится к его собственному миру.

В стихотворении, которое мы только что прочитали и начали разбирать, именно это и описано Я ЕСМЬ среди природы, болезненно с ней связанной. Смерть человека в Анненском рифмуется со смертью зимы. Индивидуальная смерть проецируется в предметную среду, она «растекается», «растворяется» в смерти зимы, в смерти природы.

Поразительное сходство стихотворения с формулой Анненского, которую он применил к творчеству Бальмонта, ясно указывает на смысловой комплекс мотивов, которого в этом стихотворении тщательно избегают.Напомню, что в цитате — «Я среди природы, мистически близок к нему и кто-то обижен и бесцельно связан с его существованием» — это очень важно для кого-то цитировать. Однако в своей поэме Анненский сознательно не говорит ни слова об этом ком-то, о Боге.

При этом стихотворение его начинается многообещающе, строчками: «Под гул меди — могила // Совершалась передача…» — речь, конечно, о церковном звоне. В Тотьме действительно было много церквей.Казалось бы, от этого следует перейти к разговору о месте Бога в этой встрече человека и природы, мертвеца и умирающей зимы. Более того, 29 марта (этим днем ​​стихотворение датировано) — день Великого поста, и читатель Анненского должен помнить об этом. Еврейская пасха выпадала на 29 марта, но это было не очень важно, Анненский мог об этом и не знать.

Стихотворение «Вербовая неделя»

Через год после «Черной весны», 14 апреля 1907 года, Анненский напишет стихотворение, которое будет называться «Вербная неделя».Уже из названия понятно, что оно будет связано с темой Великого поста. В этом стихотворении вскользь будет упомянуто одно из самых ярких событий Великого поста — то, как Христос воскресил из мертвых Лазаря. Мы помним, что этот мотив многократно использовался в литературе.

Мы помним, что в «Преступлении и наказании» одной из главных сцен является чтение Соней Раскольникову отрывка о воскресении Лазаря. Так и Анненский писал об этом стихотворении. Посмотрим, что это за стихотворение и как он описывает это событие:

Вербная неделя

В желтый мрак мертвого апреля, Прощаясь со звездной пустыней, Вербная неделя уплыла На последнюю, на мертвую льдина;

Уплыл в душистом дыму, В угасающем звоне похоронном, От икон с глубокими глазами И от Лазарей, забытых в черной яме.

Белый месяц стал высоким на счет, И для всех, чья жизнь необратима, Горячие слезы плыли по иве На розовые щеки херувима.

Сопоставление стихотворений «Вербная неделя» и «Черная весна»

Мы видим, что ключевые мотивы этого стихотворения перекликаются так явно и так явно, что эти стихотворения можно было бы назвать, как позднее сказал Мандельштам, «двойными стихотворениями». И в том стихотворении, и в этом изображена смерть зимы. И в том, и в этом она представлена, как обычно у Анненского, сюжетным мотивом.В этом стихотворении: «На последней, на мертвой льдине». Снова эта смерть сопровождается отпеванием церковных колоколов: «В угасающем звоне похорон». В предыдущем стихотворении: «Под гул меди — могила». Снова эта смерть цепляется за смерть человека, только теперь это не безымянный человек и некто неведомый, как в том стихотворении, а Лазарь, «забытый в черной яме» (предыдущее стихотворение тоже содержит ямный мотив: « из коричневых ям»). И жизнь этого Лазаря оказывается необратимой.

То есть, читая стихотворение «Вербная неделя», можно предположить, почему снято стихотворение «Черная весна», устранены религиозные мотивы. Если Лазарь не воскрес, то связь человека с природой поистине бесцельна. Следовательно, при встрече двух смертей, даже если она произошла во время Великого поста, этот кто-то, Бог, лишний.

«Не воскресение, а истлевший труп Лазаря видит Анненский в ликах весны» — это цитата, как мы уже упоминали Максимилиана Волошина о поэме «Вербная неделя». Впрочем, и Анненский не очень симпатизирует воскресению в своих стихах. Напомним, что уже в приведенной выше статье «Бальмонт-лирик» с горечью сказано: «Я в кошмаре возвратов» — то есть постоянных возвратов Я, постоянных возвратов Я.

А в одном из самых известных стихотворений — «Это было на Валлен-Коски» рассказывается о «воскресении» куклы, которую для развлечения, на потеху туристам, методично вылавливают из водопада и затем брошено в него снова: «Ее спасение неизменно для новых и новых мук».

Цикл бесконечного умирания в «Весеннем трилистнике»

Пришло время обратить внимание на безударную, но очень существенную разницу между смертью зимы и смертью человека, изображенного в «Весеннем трилистнике». В первом стихотворении, которое мы только что разобрали — «Черная весна», описывается смерть человека и смерть зимы, а затем, в стихотворении «Призраки», описывается смерть весны:

Зеленый призрак куста сирени Прижалась к окну… Уходи, тени, оставь тени, Со мною одной. .. Она неподвижна, она нема, Со следами слез, С двумя кистями сирени в мае В завитках кос…

Эти майские косы показывают что умирает весна, потом умирает лето, потом осень, а потом снова зима. Трагический звон, цикл бесконечного умирания — так Анненский описывает смену времен года.

Прямой путь усопшего

Что же касается жизненного и посмертного пути человека, то он, по крайней мере в «Черной весне», описывается не как циклический, а как линейный.По-видимому, это было очень важно для Анненского, потому что в первых четырех строфах его стихотворения и до последней сентенции, заключительной пятой строфы, прямой, не циклический, а прямой путь усопшего от ступеней церкви к кладбище воспроизводится различными средствами.

Тема линейного движения была начата уже во второй строке «Черной весны», она начиналась со слова «передача»: «Под гул меди — гробовой, передача создавалась». Тема переноса синтаксически поддерживается в стихотворении Энжамбемана: «под гул меди — могила» стоит в одной строке, а «перенос» — начало следующей строки. И далее, от строфы к строфе, Анненский также переходит с помощью переносов-загадок.

Почему в облике умершего акцентирован нос? — это загадка последней строки первой строфы. Потому что с ним естественным образом связана страшная тема дыхания, которого мало уже умершему человеку, — так отвечают первые две строки второй строфы. Переход — вопрос в конце одной строфы, ответ в начале другой строфы.

Почему в третьей строке второй строфы упоминается снег, который был темно-белым? Затем, — отвечает вторая строка третьей строфы, — что это подготавливает образ встречи тления человека с тленом зимы, воплощенный как раз в строке о последнем темно-белом снегу. Кругом тёмно-белый снег и тлеющие рифмы человека, выравниваются таким образом.

И, наконец, на стыке третьей и четвертой строф просто обнажается техника перевода.Куда заглянула черная весна в студень мертвых глаз? — спрашивает себя читатель в двух заключительных строках третьей строфы. Отовсюду! — Отвечает вся четвертая строфа, вернее:

С ветхих крыш, с бурых ям, С зеленых лиц. А там, по мертвым полям, Из распухших крыльев птиц…

Этот прием переноса, или можно назвать его приемом «подхвата», позволяет читателю почти наглядно наблюдать прямое и размеренное движение человека и тела человека на кладбище по заранее проложенной дорожке, проложенной не один раз.Отсюда возникает «по колеям троп». Не раз по нему движется человек, но по этому пути движется каждый человек, и даже колеса прокололи в нем колеи. В одном из пунктов этого пути однажды умирающий встречает бесконечно умирающую пору, которая воскресает для новых и новых мук.

«Клавиатура упоминаний» Анненского: Ф.И. Тютчев

Внимательное прочтение этого стихотворения позволяет не только рассказать об основных принципах поэтики Анненского, о том, как Анненский видит окружающий мир, но и вкратце пробежать глазами, как говорил Мандельштам, «справочную клавиатуру» Анненского, т.е. , расскажите о тех главных русских писателях и поэтах, которые были существенны для Анненского.

Первое из имен, которое мы помним, это имя Федора Ивановича Тютчева. Анненский использует в своей поэме устойчивый топос, еще античный топос: весна — время рассвета, зима — время смерти, но, кажется, любой школьник того времени, любой школьник, бывавший в наше время, не может не вспомнить знаменитый тютчевский стихотворение 1836 года:

Зима недаром сердится, Время ее прошло — Весна в окно стучит И со двора гонит.

И все засуетилось, Все надоело Зима вышла — И жаворонки в небо Уже звон подняли.

Зима еще занята И ворчит на Весну. Она смеется в глаза И только больше шумит…

Злая ведьма взбесилась И, захватив снег, Отпустила его, убегая, В прекрасное дитя…

Весны и горя мало : Я умылся в снегу И только стал краснеть Наперекор врагу.

Мы видим, как Анненский меняет один полюс на другой. Если у Тютчева румянец, то у Анненского зеленые лица, с которых весна смотрит в глаза покойнику.

Если у Тютчева в небе жаворонки, то у Анненского птицы с вздутыми крыльями, или вороны, или грачи в смертоносных полях. В этом случае возникает ассоциация с кладбищем и питающимися на нем падальщиками.

Главное различие между двумя стихотворениями вот в чем: у Тютчева зима кончается плохо, но она все равно убегает, у Анненского зима умирает.

Еще один тютчевский текст, который приходит на ум при чтении «Черной весны» Анненского, это стихотворение поэта, первая строфа которого изображает опускание в могилу тела усопшего:

И гроб уже опущен в могилу, И все вокруг свалилось… Толкают, через силу дышат, Духом пагубным грудь одурачивают…

Мы видим слово «пагубное», очень важное для поэмы Анненского. Оно вновь появится и в последней строфе тютчевского стихотворения возникнет совсем в ином смысле, чем у Анненского. У Анненского жизнь человека и жизнь природы связаны, а смерть человека и смерть природы соединены.

Тютчев в финале своей поэмы вполне традиционно противопоставляет сиюминутное стремительное существование человека вечному существованию природы:

И небо так нетленно, чисто, Так бесконечно над землей. .. И птицы громко парят В голубой воздушной пучине…

Обратим внимание — опять птицы, но не как Анненский, внизу, в полях, а в небе.

«Клавиатура упоминания» Анненского: Н.В. Гоголь

Еще один великий русский писатель 19 века, о котором вы, наверное, уже вспомнили, когда я читал поэму «Черная весна», — это Николай Васильевич Гоголь, чей рассказ «Нос» анализировался в подробно Анненского в статье, открывающей «Книгу размышлений» Анненского.

В начале своей статьи Анненский называет точную дату, когда у майора Ковалева вырвался нос из лица, это 25 марта, то есть за четыре дня до 29 марта, которое датируется стихотворением Анненского. Возможно, близость этих двух дат провоцирует поэта на оживление, оживление носа усопшего в его стихотворении. То этот нос выглядывает из гроба, то хочет вдохнуть в пустую грудь покойника.

Возможно, таким экстравагантным образом Анненский напомнил читателю знаменитую легенду, сопровождавшую Гоголя, о том, что Гоголь был погребен заживо, в летаргическом сне. Нос упоминается здесь не случайно, может быть, потому, что именно нос является метонимией гоголевской внешности. Зачем Анненскому понадобились гоголевские мотивы в поэме «Черная весна»? Сам Анненский отвечает на этот вопрос, когда пишет о Гоголе. Он говорит, что для Гоголя характерен «жестокий и уже недоступный для нас юмор творчества». Он говорит о гоголевском «жестоком юморе творчества», имея в виду, конечно, «Портрет», «Нос», «Мертвые души».

Это характерно для самого Анненского.Конечно, мы никогда не назовем стихотворение «Черная весна» забавным стихотворением. Мы не смеемся, когда читаем это. Но гротеск Анненского: «И, ужасно задранный, нос его был похож на воск из могилы» есть балансирование на грани трагического и комического, балансирование на грани ужасного и комического, и потому он наверное нужен был Гоголь.

«Клавиатура упоминания» Анненского: Л.Н. Толстой и Н.А. Некрасов

Есть еще два имени, которые мы обязательно должны упомянуть в связи с этим стихотворением. Одним из них является имя автора, пожалуй, самого страшного рассказа о смерти человека, во всяком случае, написанного в XIX веке, Льва Николаевича Толстого.

В рассказе «Смерть Ивана Ильича» покойный, главный герой описывается так: «Мертвец лежал, как всегда лежат мертвые, и выставлял, как всегда мертвые, свой желтый восковой лоб и оттопыренный нос, как бы надавливающий на верхнюю губу». Заметим, что Анненский писал о Толстом, как о Гоголе, «из которого выжигался романтик.

Еще одно имя, которое необходимо назвать, это имя Николая Некрасова, в тринадцатой главе его стихотворения (известное стихотворение «Мороз, Красный Нос») есть мотивы, перекликающиеся с ключевыми мотивами нашего стихотворения. Эти два смертельных удара, и бледное лицо Дарьи, и упоминание об ожидающих ее черных днях.

Когда мы говорим о Толстом и Некрасове, надо помнить, что, может быть, речь здесь идет не о заимствовании, а об общности мотивов, которые возникает из-за общности ситуаций.И Некрасов, и Толстой, и Анненский описывают смерть и похороны.

Перекличка с постсимволистами: Б.Л. Пастернак

Теперь о перекличке с постсимволистами. О чем мы говорили в начале лекции. Надеюсь, что кто-то уже вспомнил первое стихотворение, о котором сейчас пойдет речь, ведь это известное программное стихотворение Бориса Пастернака «Февраль. Бери чернила и плачь! », в котором много отголосков со стихотворением Анненского: поля, тропинка, птицы.Наконец, название стихотворения Анненского «Весна черная» встречается в стихотворении Пастернака: «Пока горит по-черному весною гремящая слякоть» — почти прямая цитата.

Важно, что Пастернак спорит с Анненским. С одной стороны, он продолжает ее, с другой стороны, спорит с ним, потому что тот топос, который разрушает Анненский: весна — время экстатической радости, весна — время рождения, Пастернак снова восстанавливает свои права.

Но при этом он учитывает трагический поворот темы, который предлагается в «Черной весне».Покажем это только на одном мотиве. Тютчева: «Жаворонки в небе», жаворонки взлетели. У Анненского: «А там, по мертвым полям, от вздувшихся крыльев птиц…», то есть птиц внизу. Что есть у Пастернака? Грачи Пастернака одновременно взлетают вверх, И, в то же время, отражаясь в лужах, оказываются внизу:

Где, как обугленные груши, Тысячи грачей с деревьев Разобьются в лужи и принесут Сухую грусть на дно глаз .

Это важный мотив, важный символ, потому что птицы олицетворяют радость или трагедию.У Анненского они внизу, у Тютчева — вверху, у Пастернака они раздвоены.

Так же и у Пастернака, как это часто бывает, слезы, которыми плачет его лирический герой: «Горько писать о феврале» — читатель не вполне понимает, слезы ли это радости или слезы горя. Он сознательно выбирает изображение слез, которое работает в обоих направлениях.

Перекличка с постсимволистами: М.И. Цветаева

Еще одно стихотворение, видимо случайно перекликающееся с «Февральским» Пастернака, где рифма «весна — зима» и «слезы — колеса» как в произведениях Пастернака, и, кажется, восходит к «Черной весне» и » Вербное воскресенье» Анненский, это стихотворение «Растаял каток» Марины Ивановны Цветаевой.

Лекцию я начал с цитаты Ахматовой, которая ревниво пишет, что Цветаева, возможно, не читала Анненского. Сейчас мы убедимся, что, скорее всего, она его прочитала. Вот текст этого стихотворения с эпиграфом:

Каток растаял… Нет восторга За зимнюю тишину, стук колес. Душе не нужна весна, А мне жалко зиму до слез. Зимой печаль была одна… Вдруг возникнет новый образ… Чей? Душа человеческая такая же льдина И от лучей тоже тает.Да будет бугорок в желтых лютиках! Пусть лепесток сметет снежинку! — Странно мил капризной душе Словно сон растаявший каток…

Мы видим, что Цветаева пишет на ту же тему, что и Анненский: умирает, уходит зима, жалко ее, и весна не нужна, «душа не нужна весна и жалко зиму до слез», — пишет она.

Впрочем, Цветаева, она уже решает свои проблемы, о которых мы обязательно будем говорить в наших лекциях, ранняя Цветаева подает тему Анненского в детском, инфантильном, почти «шепелявом» ключе.Нам трудно плакать, нам не нужно плакать, когда мы читаем это стихотворение, потому что трагедия снимается тем, что на него смотрит ребенок.

Поэтому стихотворение начинается с эпиграфа из частного письма. Поэтому в финале стихотворения появляется почти невозможное для великого поэта: «Да будет бугор в желтых лютиках!» А потом еще сильнее, как бы сентиментально, взято из детской книжки того времени: «Пусть лепесток унесет снежинку!» И мы уже перестаем бояться, как испугались в стихотворении Анненского, когда читаем его.

Заметим, что само обилие предметов в этом стихотворении, тот факт, что Цветаева решает эту тему, опираясь именно на предметные мотивы, используя так густо предметные мотивы: желтые лютики, бугор, снежинка, лепесток и, наконец, самый центральный образ катка в этом стихотворении, тоже сюжетный мотив, кажется, говорят о том, что и Марина Ивановна Цветаева, и другие русские символисты читали Анненского очень и очень внимательно.

Ахматова А., Розарий: Anno Domini; Стихотворение без героя.- Издательство: ОЛМА Медиа Групп.

Валлен-Коски (Валлинкоски, фин. Валлинкоски) — водопад на реке Вуоксе в Финляндии.

Франц. enjambement, от enjamber — перешагивать, перепрыгивать.

Анненский Иннокентий Федорович родился в Омске в 1855 году в семье крупного государственного чиновника. В 1860 году отец получил новое назначение, и вся семья переехала в Петербург.

Образование

Сначала Анненский учился в частной школе (из-за слабого здоровья), затем во 2-й Санкт-Петербургской гимназии.петербургской гимназии, затем снова в частной школе. Поступить в университет ему помог старший брат Николай Анненский, выдающийся энциклопедист, экономист, народник.

В 1875 г. поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета, а в 1879 г. окончил его с отличием и стал преподавать. Анненский работал как в государственных, так и в частных школах. Обычно он преподавал либо русскую литературу, либо историю, либо древние языки. Уже тогда всем было ясно, что этот человек большой поклонник чистого классицизма.

Пик педагогической карьеры

Анненский успел поработать учителем русского языка, словесности, истории, древних языков в Петербурге, Москве и Киеве, но в 1896 году был назначен директором гимназии в Царском Селе. Студенты обожали его, хотя и считали большим чудаком, но начальство в 1906 году сочло его слишком мягким и уволило. Анненский был очень расстроен увольнением, ведь он действительно очень любил свою работу.

Творческая деятельность

По выходе из гимназии Анненский работал уездным инспектором, но в то же время успевал делать переводы с древнегреческого и французского (переводил Еврипида, Бодлера, Верлена, Рембо), издавал несколько сборников стихов, писал критические статьи .Творчество Анненского высоко ценилось современниками, он считался чуть ли не лучшим переводчиком Петербурга и знатоком русской литературы. Он был признанным авторитетом в вопросах классицизма и классического образования.

Смерть

Анненский скоропостижно скончался от сердечного приступа в 1909 году. Похоронен в Царском Селе (ныне город Пушкин). Его сын, тоже известный поэт, сделал все, чтобы издать стихи отца и его драматические произведения, он же издал первую краткую биографию И. Ф. Анненского и биографии его брата Н.Ф. Анненский.

Другие варианты биографии

  • Анненский был большим поклонником древнегреческих драматургов. Во время своего руководства гимназией в Царском Селе он делал все, чтобы ученики свободно владели древнегреческим языком.
  • Интересно, что близкие друзья Анненского долгое время ничего не знали ни о его пьесах, выдержанных в духе Еврипида, ни о его стихах.Анненский скрывал свой поэтический и драматический талант. По воспоминаниям современников, он был довольно скромным человеком. Между тем Анненского считали гением многие признанные классики русской литературы. Его очень любила Анна Ахматова, им восхищался Пастернак.
  • Поэма Анненского «Колокола» считается первой футуристической русской поэмой. Стихотворение Анненского «Среди миров» (считающееся одним из лучших стихотворений русской литературы) было положено на музыку А. Вертинского.
  • Кроме древних языков и французского, Анненский знал также немецкий и английский языки. Он много переводил Гёте, Мюллера, Гейне. С древнеримского (латыни) он перевел произведения Горация.
Оценка биографии

Новая функция! Средняя оценка, которую получила эта биография. Показать рейтинг

Иннокентий Федорович Анненский (1855-1909) — русский драматург, поэт, переводчик, критик, исследователь литературы и языка, директор мужской гимназии в Царском Селе. Брат Н.Ф. Анненский.

Детство и юность

Иннокентий Федорович Анненский родился 20 августа (1 сентября) 1855 года в Омске, в семье государственного служащего Федора Николаевича Анненского (умер 27 марта 1880 года) и Натальи Петровны Анненской (умер 25 октября 1889 года).Его отец был начальником отдела Главного управления Западной Сибири. Когда Иннокентию было около пяти лет, его отца произвели в офицеры особого назначения в Министерстве внутренних дел, и семья из Сибири вернулась в Петербург, из которого прежде уехала в 1849 году. В детстве Иннокентий был очень слабый и болезненный мальчик.

Анненский учился в частной школе, затем во 2-й Петербургской гимназии (1865-1868). С 1869 года учился в частной гимназии В.И. Беренс на два с половиной года. До поступления в университет, в 1875 году, он жил со старшим братом Николаем, энциклопедически образованным человеком, экономистом, народником, который помогал младшему брату в подготовке к экзамену и имел большое влияние на Иннокентия.

Деятельность в качестве директора гимназии

После окончания историко-филологического факультета Петербургского университета в 1879 году он долгое время служил учителем древних языков и русской словесности в гимназии Гуревича.Служил директором правления Галагана в Киеве (январь 1891 — октябрь 1893), затем 8-й Петербургской гимназии (1893-1896) и гимназии в Царском Селе (16 октября 1896 — 2 января 1906). Чрезмерная мягкость, проявленная им, по мнению начальства, в тревожное время 1905-1906 гг., послужила причиной его увольнения с этого поста. Читал лекции по древнегреческой литературе на Высших женских курсах.

Положение директора гимназии всегда тяготило И.Ф.Анненский. В письме к А. В. Бородиной в августе 1900 г. он писал: «Вы меня спрашиваете: «Почему вы не уезжаете?» Ох, как много я об этом думала… Как сильно я об этом мечтала… Может быть, это было бы не так сложно… Но знаете, как вы серьезно думаете? Имеет ли моральное право убежденный защитник классицизма бросить его знамя в такую ​​минуту, когда он со всех сторон окружен злыми врагами? … — Иннокентий Анненский. Избранное / Комп. И. Подольская. — М.: Правда, 1987. — С. 469. — 592 с.

С 1906 по 1909 год служил уездным инспектором в Петербурге, а незадолго до смерти вышел в отставку.

Литературная и переводческая деятельность

Творческая биография Иннокентия Анненского начинается с начала 1880-х годов, когда Анненский появляется в печати с научными обзорами, критическими статьями, а также статьями по педагогическим вопросам.

С начала 1890-х начал изучать греческих трагиков; в течение ряда лет он проделал огромную работу по переводу на русский язык и комментированию всего театра Еврипида. В то же время он написал несколько оригинальных трагедий на сюжеты Еврипида и «Вакхическую драму» «Фамира-Кифаред» (поставлена ​​в сезоне 1916-1917 на сцене Камерного театра). Переводил французских поэтов-символистов (Бодлера, Верлена, Рембо, Малларме, Корбьера, А. де Ренье, Ф. Жамма и др.). Первая книга стихов «Тихие песни» вышла в 1904 году под псевдонимом «Ник. Т-о», подражавшим сокращенным имени и фамилии, но складывающимся в слово «Никто» (это имя было подарено Полифему Одиссею).

Анненский написал четыре пьесы — «Меланиппа-философ» (1901), «Царь Иксион» (1902), «Лаодамия» (1906) и «Фамира-Кифаред» (1906, опубликована посмертно в 1913) — в древнегреческом духе на сюжеты утраченных трагедий Еврипида и в подражание его манере.

Иннокентий Аннеский перевел на русский язык все 18 дошедших до нас трагедий великого древнегреческого драматурга Еврипида. Он также выполнил поэтические переводы произведений Горация, Гёте, Мюллера, Гейне, Бодлера, Верлена, Рембо, Ренье, Сюлли-Прюдома, Лонгфелло.

30 ноября (13 декабря) 1909 года Анненский скоропостижно скончался на ступенях Царскосельского вокзала в Петербурге от сердечного приступа. Похоронен на Казанском кладбище в Царском Селе (ныне город Пушкин Ленинградской области). Сын Анненского, филолог и поэт Валентин Анненский (Кривич), опубликовал «Кипарисовый ларец» (1910) и «Посмертные стихи» (1923).

Литературное влияние

Литературное влияние Анненского на течения русской поэзии, возникшие вслед за символизмом (акмеизм, футуризм), очень велико.Поэму Анненского «Колокола» по праву можно назвать первой по времени написания русской футуристической поэмой. Его стихотворение «Среди миров» — один из шедевров русской поэзии, оно легло в основу романсов, написанных А. Вертинским и А. Сухановым. Влияние Анненского сильно сказывается на Пастернаке и его школе, Анне Ахматовой, Георгии Ивановой и многих других. В своих литературно-критических статьях, частично собранных в две «Книги размышлений», Анненский дает блестящие образцы русской импрессионистской критики, стремящейся осмыслить художественное произведение, сознательно продолжая в себе авторское творчество. Следует отметить, что уже в своих критических педагогических статьях 1880-х годов Анненский задолго до формалистов призывал к организации систематического изучения формы художественных произведений в школе.

Воспоминания об Анненском

Профессор Б.Е. Райков, бывший ученик 8-й Санкт-Петербургской гимназии, писал в своих воспоминаниях об Иннокентии Анненском:

… о его поэтических опытах в то время не было известно абсолютно ничего. Он был известен только как автор статей и заметок на филологические темы, а стихи свои держал при себе и ничего не публиковал, хотя ему в то время было уже за сорок.Мы, школьники, видели в нем только высокую худощавую фигуру в мундире, которая иногда грозила нам длинным белым пальцем, но вообще держалась очень далеко от нас и наших дел.

Анненский был ревностным защитником древних языков и высоко держал знамя классицизма в своей гимназии. В его царствование наш рекреационный зал был весь расписан древнегреческими фресками, а школьники играли на праздниках пьесы Софокла и Еврипида на греческом языке, причем в старинных костюмах, строго выдержанных в стиле эпохи.

В г. Пушкине, по улице Набережной, на доме № 12 в 2009 г. установлена ​​мемориальная доска (скульптор В. В. Зайко) с текстом: «В этом доме с 1896 по 1905 год жил и работал поэт Иннокентий Федорович Анненский. Императорская Царскосельская гимназия».

innokenty Fedorovich annensky Poems

3

    • Любовь
  • просмотров
  • 9047



    • Life Country
      • Life
      • Mellancholy

    • Life
    • Life
    • Love
    • Nature
  • 3

    9
  • 8

    просмотров

    1053



    2

    3 Лук и струны
    • Love
    • меланхолия
    • Природа

    9

    3 Осенний романтика

    • просмотров

    904 просмотров

    Добавлено 10 лет назад


      3 Harmony
      • Life
      • Life


    3 91 просмотров

    лет назад

    просмотров

    84 просмотров


      2
      • Life
      • Love
      • Nature

      9

      3 83 просмотра

      добавлено 10 лет назад

    просмотров

    1 7000 просмотров





    • Melancholy
  • Nature


  • 3 45 просмотров

    Добавлено 10 лет назад





    • Love
    • Love
    • Melancholy
    • Nature

    9

    9

    3 26 просмотров

    26 Просмотров



      9
      • Love
      • Nature

      9
    14000

    120 просмотров

    Добавлено 10 лет назад

    9

    9
    111 просмотров

    Добавлено 10 лет назад


    старый баррель
    • Life
    • MEANCHOLY
    • Nature
  • 2
  •  105 Просмотров 90 002 Добавлено 10 лет назад

    10479
    Оценить его
    98 просмотров

    Добавлено 10 лет назад


    среди миров 96 просмотров

    Добавлено 10 лет назад

    Оценить
    Свечи принесены в
    • Life
    Оценить
    Я думал, что H земля. ..
    • Death
    • меланхолия
    Оценить


    Вы снова со мной
    • Nature
  • 9002
  • 81 просмотров

    Добавлено 10 лет назад

    Оценить
    Дети
    • ДЕТСКО
    • Семья
    • Life
    • Melancholy
    • Nature
    • Relizerion
  • просмотров 9002
  • Оценить
    Два любящих 64 просмотров

    10 лет назад

    Оценить
    Ноттурно
      900 19 love
    • Nature
    60 20473 60 просмотров

    Добавлено 10 лет назад


    60 просмотров

    назад

    Оцените его
    сосна вспоминания 60 просмотров

    Добавлено 10 лет назад

    Оценить
    среди миров 57 просмотров

    Добавлено 10 лет назад

    Оцените его
    аметисты
    • Love 9002
    • Nature
  • 9 просмотров

    53 просмотров

    Оцените его
    Бремя моей жизни. ..
    • MEANCHOLY
    28 просмотров

    10 лет назад

    10479
    к поэту
    • Life
    • Life
  • Nature
  • 3
  • 27 просмотров

    добавлено 10 лет назад

    Оценить его
    EGO
    • Love
    • Nature

    1 25 просмотров

    Добавлено 10 лет назад

    Оценить
    Весенний романс
    • Любовь 9 0020
    • Природа
    19 Просмотров

    добавлено 10 лет назад

    Судьба поэта Анненского Инокентия Федоровича (1855-1909) уникальна в своем роде. Свой первый поэтический сборник (и только при жизни) он издал в 49 лет под псевдонимом Ник. К.

    Поэт сначала намеревался возглавить книгу «Из пещер Полифема» и выбрать себе псевдоним «Утис», означающий «никто» по-гречески (Одиссей представился циклопом Полифемом), позже названный «Тихие песни». не знал, кто автор книги, считал такую ​​анонимность сомнительной. Он писал, что поэт словно спрятал лицо под маской, отчего затерялся среди множества книг.Может быть, в этой скромной потерянности следует искать слишком «мучительную слезу»?

    Происхождение поэта, молодые годы

    Будущий поэт родился в Омске. Его родители (см. на фото ниже) вскоре переехали в Санкт-Петербург. Иннокентий Анненский в своей автобиографии сообщал, что его детство прошло в среде, в которой соединялись помещичьи и чиновничьи элементы. Он с юных лет любил заниматься литературой и историей, испытывал антипатию ко всему банально-понятному и элементарному.

    Первые стихи

    Иннокентий Анненский довольно рано начал писать стихи. Поскольку понятие «символизм» в 1870-х годах ему было еще неизвестно, он считал себя мистиком. Анненского привлекал «религиозный жанр» Б. Э. Мурильо, испанского художника XVII века. Он пытался сформировать этот жанр словами.

    Молодой поэт, по совету старшего брата, известного публициста и экономиста (Н. Ф. Анненский), решил, что до 30 лет не следует публиковаться.Поэтому его поэтические опыты не предназначались для печати. Иннокентий Анненский писал стихи для того, чтобы отточить свое мастерство и заявить о себе уже как о зрелом поэте.

    Университетское обучение

    Изучение древности и древних языков в университетские годы временно вытеснило письменность. Как признавался Иннокентий Анненский, в эти годы он ничего, кроме диссертаций, не писал. После университета началась «педагогическая и административная» деятельность. По мнению встречных коллег, она отвлекала Иннокентия Федоровича от научных занятий.А сочувствующие его поэзии считали, что она мешает творчеству.

    Дебют в роли критика

    Иннокентий Анненский дебютировал в печати в качестве критика. Он опубликовал в 1880-х и 1890-х годах целый ряд статей, посвященных главным образом русской литературе XIX века. В 1906 г. появилась первая «Книга размышлений», а в 1909 г. — вторая. Это сборник критики, отличающийся импрессионизмом восприятия, субъективизмом Уайльда и ассоциативно-образными настроениями. Иннокентий Федорович подчеркивал, что он всего лишь читатель, а вовсе не критик.

    Переводы французских поэтов

    Анненский-поэт предвидел своих предшественниковфранцузских символистов, которые охотно много переводили. Помимо обогащения языка, они заслужили заслугу и в улучшении эстетической чувствительности, в том, что увеличили масштаб художественного чувства. Значительный раздел первого сборника стихов Анненский составили переводы французских поэтов. Из русских ближе всего к Иннокентию Федоровичу был К. Д. Бальмонт, вызвавший трепет у автора «Тихих песен.Анненский высоко ценил музыкальность и «новую гибкость» своего поэтического языка.

    Публикации в символистской печати

    Иннокентий Анненский вел довольно уединенную литературную жизнь. Во время натиска и бури он не отстоял права на существование «новое» искусство.В дальнейших внутрисимволических спорах Анненский участия не принимал.

    К 1906 году относятся первые публикации Иннокентия Федоровича в символистской печати (журнал «Перевал»).Фактически произошло его вхождение в символистскую среду только в последний год жизни.

    Последние годы

    Критик и поэт Иннокентий Анненский выступал с лекциями в «Поэтической академии». Он также был членом Общества ревнителей художественного слова, действовавшего при журнале «Аполлон». На страницах этого журнала Анненский опубликовал статью, которую можно назвать программной, «О современной лирике».

    Посмертный культ «Кипарисовый ларец»

    Широкий резонанс в кругах символистов вызвал его внезапную смерть. Иннокентий Анненский скончался на Царскосельском вокзале.Биография его была завершена, но творческая судьба после смерти получила дальнейшее развитие. Среди молодых поэтов, близких к Аполлону (преимущественно акмеистической направленности, которых символисты упрекали в пренебрежении Анненским), начал складываться его посмертный культ. Через четыре месяца после смерти Иннокентия Федоровича вышел второй сборник его стихов. Сын поэта В. И. Анненский-Кривич, ставший его биографом, комментатором и редактором, завершил подготовку Кипарисовой шкатулки (собрание названо так потому, что рукописи Анненского хранились в кипарисовой шкатулке).Есть основания полагать, что он не всегда пунктуально следовал авторской воле отца.

    Иннокентий Анненский, стихи которого при жизни не пользовались большой популярностью, с выходом «Кипарисовой шкатулки» обрел заслуженную славу. Блок писал, что эта книга глубоко проникает в сердце и многое объясняет ему о нем самом. Брюсов, ранее обращавший внимание на «свежесть» оборотов, сравнений, эпитетов и даже простых слов, которые были подобраны в сборнике «Тихие песни», уже отмечал как несомненную заслугу неумение отгадать от Иннокентия Федоровича следующие два строфы на первые два стиха и окончание произведения на его начало.Кривич в 1923 г. опубликовал в сборнике под названием «Посмертные стихи В. Анненского» оставшиеся тексты поэта.

    Своеобразие

    Его лирический герой — человек, разгадывающий «ненавистный ребус бытия». Анненский подвергает тщательному анализу «Я» человека, который хотел бы быть целым миром, разлиться, раствориться в нем, и которого мучает сознание неминуемого конца, безнадежного одиночества и бесцельного существования.

    Поэзия Анненского уникальна, дарит «луковую иронию».По словам В. Брюсова, она стала вторым лицом Иннокентия Федоровича как поэта. Манера письма автора «Кипарисовой шкатулки» и «Тихих песен» драматически-импрессионистична. Ассоциативный символизм назвал ее Вячеслав Иванов. Анненский считал, что поэзия ничего не представляет.Она лишь намекает читателю на то, что не может быть выражено словами.

    Сегодня творчество Инокентия Федоровича обрело заслуженную славу.В школьную программу входил такой поэт, как Иннокентий Анненский.«Среди миров», анализ которого предлагается провести студентам, пожалуй, самое известное его стихотворение. Отметим также, что, помимо стихов, он написал четыре пьесы в духе Еврипида на сюжеты своих утраченных трагедий.

    Иннокентий Федорович Анненский и классический идеал — ОРА

    Библиографические данные (информация, относящаяся к результатам исследований) и полнотекстовые элементы (например, статьи, тезисы, отчеты и т. д.) поступают в ORA из нескольких разных источников.К сожалению, мы не можем предоставить полный текст каждого исследования.

    Пожалуйста, свяжитесь с командой ORA (), если у вас есть вопросы относительно недоступного контента ИЛИ если вы знаете о полнотекстовой копии, которую мы можем предоставить.
    Контент может быть недоступен по следующим четырем причинам.
    • Неподходящая версия
        Мы не получили подходящий полный текст для данного результата исследования.См. эту страницу для получения дополнительной информации.
    • Недавно завершено
        Иногда контент хранится в ORA, но недоступен в течение определенного периода времени в соответствии с политикой и пожеланиями правообладателей.
    • Разрешения
        Весь контент, доступный в ORA, должен соответствовать соответствующим правам, таким как авторское право.См. эту страницу для получения дополнительной информации.
    • Распродажа
        Некоторые тома диссертаций, отсканированные в рамках схемы оцифровки, финансируемой доктором Леонардом Полонски, в настоящее время недоступны из-за конфиденциального материала или неясного содержания авторских прав третьих лиц. Мы пытаемся связаться с авторами, чьи диссертации затронуты.
    Альтернативный доступ к полному тексту

    Вы можете получить доступ к полному тексту непосредственно с веб-сайта издателя, используя ссылку «Копия издателя» в поле «Ссылки и загрузки» на странице записи ORA результатов исследования.Для этого метода может потребоваться институциональная или индивидуальная подписка на журнал/ресурс.

    Николай Анненский — Обобщено Plex.page | Содержание

    Иннокентий Федорович Анненский родился 20 августа 1855 года в Омске в семье государственного служащего Федора Николаевича Анненского и Натальи Петровны Анненской. Его отец был начальником отдела Главного управления Западной Сибири. Когда Иннокентию было около пяти лет, его отец устроился офицером по особым поручениям в Министерство внутренних дел, и его семья вернулась из Сибири в Петербург, из которого прежде уехала в 1849 году.Слабый здоровьем, Анненский учился в частной школе, затем во 2-й Петербургской гимназии. С 1869 года два с половиной года учился в частной школе В. И. Беренса. До поступления в университет, в 1875 году, он жил со своим старшим братом Николаем, энциклопедически образованным человеком, экономистом, народником, который помогал младшему брату в подготовке к экзамену и имел большое влияние на Иннокентия. После окончания историко-филологического факультета им. Петербургского университета 1879 г., он служил преподавателем древних языков и русской словесности.Был директором Галаганского училища в Киеве, затем VIII гимназии Петербургской гимназии в Царском Селе. Чрезмерная мягкость, проявленная им, по мнению начальства, в смутные времена 1905-1906 гг., послужила причиной его смещения с этого поста. В 1906 году переведен К. Участковым инспектором в Петербурге и оставался в этой должности до 1909 г., когда незадолго до смерти вышел в отставку. Читает лекции по древнегреческой литературе на женских курсах. Он появляется в печати с начала 1880-х годов с научными обзорами, критическими статьями и статьями по педагогическим вопросам.С начала 1890-х начал изучать греческих трагиков; В течение многих лет он проделал большую работу по переводу на русский язык и комментированию всего театра Еврипида. В то же время он написал несколько оригинальных трагедий на сюжеты Еврипида и вакхическую драму «Фамира Кифарад». Он переводит французских поэтов-символистов. 30 ноября 1909 года Анненский скоропостижно скончался на ступенях Царскосельского вокзала. Петербург. Сын Анненского, филолог и поэт Валентин публикует свои «Посмертные стихи».

    * Пожалуйста, имейте в виду, что весь текст генерируется машиной, мы не несем никакой ответственности, и вы всегда должны получить консультацию у профессионалов, прежде чем предпринимать какие-либо действия.

    фото, биография, личная жизнь, стихи и интересные факты

    Анненский Иннокентий Федорович родился в Омске в 1855 году в семье крупного государственного чиновника. В 1860 году отец получил новое назначение, и вся семья переехала в Петербург.

    Образование

    Сначала Анненский учился в частной школе (по состоянию здоровья), затем во 2-й Санкт-Петербургской гимназии, потом снова в частной школе.Поступить в университет ему помог старший брат Николай Анненский, выдающийся энциклопедист, экономист, народник.

    В 1875 г. поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета, а в 1879 г. окончил его с отличием и стал преподавать. Анненский работал как в государственных, так и в частных школах. Обычно он преподавал либо русскую литературу, либо историю, либо древние языки. Уже тогда всем было ясно, что этот человек большой поклонник чистого классицизма.

    Пик педагогической карьеры

    Анненский успел поработать учителем русского языка, литературы, истории, древних языков в Санкт-Петербурге.в Петербурге, Москве и Киеве, а в 1896 году был назначен директором гимназии в Царском Селе. Студенты обожали его, хотя и считали большим чудаком, но начальство в 1906 году сочло его слишком мягким и уволило. Анненский был очень расстроен увольнением, так как действительно очень любил свою работу.

    Творческая деятельность

    По выходе из гимназии Анненский работал уездным инспектором, но в то же время успевал делать переводы с древнегреческого и французского (переводил Еврипида, Бодлера, Верлена, Рембо), издавал несколько сборников стихов, писал критические статьи .Творчество Анненского было высоко оценено современниками; он считался чуть ли не лучшим переводчиком в Петербурге и знатоком русской литературы. Он был признанным авторитетом в вопросах классицизма и классического образования.

    Смерть

    Анненский скоропостижно скончался от сердечного приступа в 1909 году. Похоронен в Царском Селе (ныне город Пушкин). Его сын, тоже известный поэт, сделал все, чтобы были опубликованы стихи отца и его драматические произведения, он же издал первую краткую биографию Анненского И.Ф и биографии его брата Анненского Н. Ф.

    Другие варианты биографии

    • Анненский был большим поклонником древнегреческих драматургов. Во время своего руководства гимназией в Царском Селе он делал все, чтобы ученики свободно владели древнегреческим языком.
    • Интересно, что близкие друзья Анненского долгое время ничего не знали ни о его пьесах, выдержанных в духе Еврипида, ни о его стихах. Анненский скрывал свой поэтический и драматический талант.По воспоминаниям современников, он был довольно скромным человеком. Между тем Анненского считали гением многие признанные классики русской литературы. Его очень любила Анна Ахматова, им восхищался Пастернак.
    • Поэма Анненского «Колокола» считается первой футуристической русской поэмой. Стихотворение Анненского «Среди миров» (считающееся одним из лучших стихотворений русской литературы) было положено на музыку А. Вертинского.
    • Кроме древних языков и французского, Анненский знал также немецкий и английский языки.Он много переводил Гёте, Мюллера, Гейне. С древнеримского (латыни) он перевел произведения Горация.
    Оценка биографии

    Новая функция! средний рейтинг, который получила эта биография. Показать рейтинг

    Биография

    Личность Иннкентий Федорович Анненский оставался во многом загадкой для современников. Родился 20 августа (1 сентября) 1855 года в Омске в семье государственного чиновника. Его отец был начальником Омского отделения железных дорог…Когда Иннокентию было около пяти лет, его отец устроился на работу офицером особого назначения в Министерство внутренних дел, и семья вернулась из Сибири в Петербург, из которого прежде уехала в 1849 году.

    При слабом здоровье Анненский учится в частной школе, затем во 2-й Петербургской гимназии (1865-1868). С 1869 года учится в частной гимназии В.И. Беренс два с половиной года. Рано потеряв родителей, он часто живет со своим старшим братом Николаем, энциклопедически образованным человеком, экономистом, народником, оказавшим большое влияние на Иннокентия.

    По окончании (1879) историко-филологического факультета Петербургского университета служил учителем древних языков и русской словесности, впоследствии директором гимназий в Киеве, Петербурге, Царском Селе. С 1906 года инспектор Петербургского учебного округа. Читал лекции по древнегреческой литературе на Высших женских курсах. Он появлялся в печати с начала 1880-х годов с научными обзорами, критическими статьями и статьями по педагогическим вопросам.С начала 1890-х начал изучать греческих трагиков; В течение ряда лет он проделал огромную работу по переводу на русский язык и комментированию всего театра Еврипида. В то же время он написал несколько оригинальных трагедий на сюжеты Еврипида и «Вакхическую драму» Фамира-Кифарада (поставлена ​​в сезоне 1916-1917 на сцене Камерного театра). Переводил французских поэтов-символистов (Бодлера, Верлена, Рембо, Малларме, Корбьера, А. де Ренье, Ф.Джемм и др.).

    30 ноября / 11 декабря 1909 Анненский скоропостижно скончался на ступенях Царскосельского (Витебского) вокзала в Санкт-Петербурге.

    Сын Анненского, филолог и поэт, опубликовал свои «Посмертные стихи» (1923).

    Поэзия

    Анненский наиболее значителен как поэт. Стихи начал писать с детства, но впервые опубликовал их в 1904 году. Анненский, по его собственным словам, обязан своим «умным существом» влиянию старшего брата, известного публициста-народника Н.Ф. Анненский и его жена, сестра революционера Ткачева. В своей поэзии Анненский, как он сам говорит, стремился выразить «городскую, отчасти каменную, музейную душу», которую «истязал Достоевский», «больную и чувствительную душу наших дней». Мир «больной души» — главный элемент творчества Анненского. По справедливым указаниям критики, «ничто не удавалось в стихах Анненского так живо, так убедительно, как описание кошмаров и бессонницы»; «Он нашел тысячи оттенков, чтобы выразить болезненное уныние.Он приложил все усилия, чтобы использовать изгибы своей неврастении. Безнадежная тоска жизни и ужас «освобождающей» смерти, одновременное «желание быть уничтоженным и страх смерти», неприятие реальности, стремление убежать от нее в «сладкую гашишу» бреда, в «запой» труда, в «яд» поэзии, и в то же время «таинственная» привязанность к «повседневности», к быту, к «безнадежному разорению своего пошлого мира» — такова сложная и противоречивое «мировоззрение и мировоззрение», которое Анненский стремится «вдохновить» своими стихами.

    Подходя к этому «мировоззрению» всех своих современников более всего к формам стиха, Анненский наиболее близок к молодому периоду «русских символистов». Однако преувеличенный «декаданс» первого, в котором было много нарочитого, выдуманного специально для привлечения внимания, «шокирования» читателя, не публиковавшего свои стихи, Анненский носит глубоко органический характер. Вскоре Брюсов отказался от своего раннего студенческого опыта. Анненский оставался верен «декадансу» на протяжении всей жизни, «застыл в своем модернизме в определенный момент начала 90-х», но зато довел его до совершенного художественного воплощения.Стиль Анненского ярко импрессионистичен, часто отличается изысканностью, стоящей на грани вычурности, пышной риторикой декаданса.

    Как и у молодого Брюсова, поэтическими учителями Анненского были французские поэты второй половины XIX века — парнасцы и «проклятые»: Бодлер, Верлен, Малларме. Анненский унаследовал от парнасцев их культ поэтической формы, любовь к слову как таковому; Верлен последовал за ним в поисках музыкальности, превращения поэзии в «мелодический дождь символов»; вслед за Бодлером причудливо переплелись в его словаре «высокие», «поэтические» изречения с научными терминами, с обычными, подчеркнуто «бытовыми» словами, заимствованными из просторечия; и, наконец, вслед за Малларме он построил главный эффект своих ребусов-поэм на сознательном затемнении смысла.Анненского отличает от «бесстрастных» французских парнасцев особая пронзительная нота жалости, звучащая через всю его поэзию. Эта жалость направлена ​​не на общественное страдание человечества, даже не на человека вообще, а на природу, на неодушевленный мир обиженных вещей, страдающих и томящихся «злыми обидами» (часы, кукла, шарманка, д.), образами которых поэт маскирует собственную боль и муки. И чем меньше, чем ничтожнее, чем ничтожнее «страдающая» вещь, тем более истерическую, щемящую жалость к себе она вызывает в нем.

    Своеобразная литературная судьба Анненский похожая судьба. Как и последний, Анненский — типичный «поэт для поэтов». Свой единственный прижизненный сборник стихов он издал под характерным псевдонимом «Ник. Тот». И действительно, в течение почти всей своей жизни Анненский оставался «никем» в литературе. Лишь незадолго до смерти его поэзия прославилась в кругу петербургских поэтов, группировавшихся вокруг журнала «Аполлон». ряд статей и некрологов, но после этого его имя надолго исчезло из печатных колонок.В 4-й книге стихов Николая Гумилева «Колчан» опубликовано стихотворение.

    Драматургия

    Анненский написал четыре пьесы — «Меланипп-философ», «Царь Иксион», «Лаодамия» и «Фамира-Кифаред» — в древнегреческом духе по сюжетам утраченных пьес Еврипида и в подражание его манере.

    Переводы

    Анненский перевел на русский язык полное собрание пьес великого греческого драматурга Еврипида.

    Литературное влияние

    Литературное влияние Анненского на течения русской поэзии, следовавшие за символизмом (акмеизм, футуризм), очень велико. Поэму Анненского можно по праву назвать первой по времени написания русской футуристической поэмой. Влияние Анненского сильно сказывается на Пастернаке, его школе и многих других. В своих литературно-критических статьях, частично собранных в две «Книги размышлений», Анненский приводит блестящие образцы русской импрессионистской критики, стремящейся осмыслить художественное произведение сознательным продолжением творчества автора.Следует отметить, что уже в своих критических педагогических статьях 1880-х годов Анненский задолго до формалистов призывал к систематическому изучению формы художественных произведений в школе.

    Анненский вообще полон загадок и парадоксов. Из его автобиографии можно узнать, что он родился в 1855 году в городе Омске, но современные исследователи выяснили, что на самом деле это произошло в городе Томске в 1856 году. Если Иннокентий Анненский не счел нужным вспомнить точное место и дата его собственного рождения, можно подумать, что этот факт не имел для него значения.В пять лет он тяжело заболел и результатом болезни стал порок сердца, изменивший всю его дальнейшую жизнь… Физически очень слабый, он не мог играть со сверстниками и рос в мире взрослых, поэтому присущая ему тяга к одиночеству, замкнутости, созерцательности сильно развилась в его характере с рождения.
    Болезнь его совпала с переездом семьи в Петербург, где его отец, Федор Николаевич Анненский, занимавший высокий пост в Сибири, надеялся получить хорошее место… Место было не очень хорошо. В семье было шестеро детей: четыре сестры и два брата; из детей Иннокентий был младшим. Чтобы достойно содержать свою семью, его отец занялся спекуляцией, но обанкротился. Дело сопровождалось громкими скандалами с кредиторами, из-за которых власти, решив, что такая коммерческая деятельность не очень совместима с государственной службой, уволили Федора Николаевича без выходного пособия. И только заступничество и хлопоты старшего сына помогли ему получить небольшую пенсию.В довершение всего Федора Николаевича парализовало.
    Развязка семейных несчастий наступила в 1874 году, когда Иннокентий Анненский должен был сдавать экзамены на аттестат зрелости, неудивительно, что он провалился: не сдал письменный экзамен по математике и не был допущен к следующему. Вообще он учился в нескольких разных гимназиях Петербурга, но заканчивал образование дома. Иннокентий Анненский не любил вспоминать свое детство. В юности он писал стихи, которые не сохранились, потому что когда-то уничтожил их, посчитав чушью.

    В следующем, 1875 году, Иннокентий жил со своим старшим братом, под руководством которого он значительно лучше подготовился к экзаменам и получил следующие оценки: право Божие и французский язык — «отлично», русский язык и математика — «хорошо», и «удовлетворительно» по всем остальным предметам… Поступил в Петербургский университет на историко-филологический факультет. Зная с детства немецкий и французский языки, в университете он овладел четырнадцатью древними языками, среди которых, кроме греческого и латыни, были иврит, санскрит, а также близлежащие славянские языки…В университете Иннокентий Анненский изучал сравнительную филологию и совершенно забросил сочинение стихов. Выпускные экзамены он сдал блестяще, получив «отлично» по всем предметам, кроме философии и богословия, по которым получил «хорошо».

    Анненский Иннокентий Федорович (1855-1909) — русский поэт, писатель, критик, переводчик, драматург. Много изучал русский язык и литературу, работал директором мужской гимназии в Царском Селе.

    Детство

    Иннокентий родился 1 сентября 1855 года на западе Сибири в городе Омске.Сюда в течение шести лет семья Анненских переехала из Петербурга в связи с назначением на новую должность главы семейства.

    В 1856 году мальчика крестили в Омской Крепостно-Соборно-Воскресенской церкви. Церемонию провел протоиерей Стефан Знаменский, который в том же году крестил в этом храме Михаила Врубеля, впоследствии ставшего великим русским художником.

    Папа Иннокентий, Анненский Федор Николаевич, состоял на государственной службе в качестве высокопоставленного чиновника.Отец сначала работал в Главном управлении Западной Сибири советником Омского отделения общества попечительства над тюрьмами. Позже он занял пост начальника этого отдела.

    Мать, Анненская Наталья Петровна (в девичестве Карамолина), занималась воспитанием шестерых детей. У будущего поэта было еще четыре старшие сестры Наташа (1840), Александра (1842), Мария (1850), Любовь (1852) и брат Николай (1843), ставший впоследствии известным русским общественным деятелем, журналистом, переводчиком, публицистом, экономистом. .

    Бабушка по материнской линии была женой одного из сыновей Абрама Петровича Ганнибала (прадеда Пушкина А.С.)

    В Омске семья Анненских занимала большой одноэтажный деревянный дом со всеми необходимыми служебными помещениями, садом и участок земли. В те времена это считалось нормой для многодетной семьи и должности статского советника, в которой служил его отец (этот чин приравнивался к генеральскому чину). Когда в конце 1850-х годов моего отца перевели по службе в город Томск, Анненские продали свой дом за семь с половиной тысяч рублей серебром.Мать считала, что в этом просторном и уютном помещении могла разместиться городская больница.

    Ранние детские годы Иннокентия прошли в Сибири под присмотром няни и француженки-гувернантки, воспитывавшей его старших сестер.

    В 1860 году отец семейства снова получил повышение, получив назначение чиновником в Министерство внутренних дел для особых поручений. В связи с этим назначением Анненские из Томска переехали в Петербург.В том же году пятилетний Иннокентий перенес длительную и тяжелую болезнь сердца, которая на всю оставшуюся жизнь оставила неизгладимый след в его здоровье. С тех пор мальчик отчетливо помнил, что по сравнению со сверстниками он рос болезненным и слабым, сильно отставая от них в физическом развитии.

    Учеба

    Среда, в которой рос Иннокентий, способствовала тому, что у него рано появилось стремление к чтению и науке. Товарищей у него практически не было, детские подвижные и шумные игры, которыми увлекались мальчишки его возраста, Иннокентий не интересовал по состоянию здоровья.Он воспитывался в женской среде, рано начал учиться и никогда не был этим обременен. Учеба давалась ему легко. Научившись под руководством старшей сестры чтению, Иннокентий стал читать все, что разрешалось ему по возрасту.

    В Петербурге на Песках жила семья Анненских. Недалеко от их дома находилась школа, куда родители отдали десятилетнего сына для подготовки к поступлению в гимназию. Мальчик проучился в школе два года, и первые уроки латинской грамматики ему дал старший брат Николай.

    В 1867 году на 5-й Рождественской улице в Петербурге была открыта новая мужская гимназия № 2, где Иннокентий успешно сдал вступительные экзамены и был зачислен во второй класс. Учился он хорошо, больше всего ему нравился русский язык и география. Однако весной учебу пришлось прервать из-за болезни. На лето семья уехала в подмосковные окрестности Петербурга, где юноша успел поправить здоровье на чистом воздухе, а осенью вернулся в гимназию.

    В 1869 году Иннокентий поступил в частную гимназию В.И.Беренса, где проучился два с половиной года. Но и здесь постоянно приходилось прерывать учебу из-за болей и ездить лечиться на Старорусские минеральные воды… Помогал совершенствовать знания мой старший брат Николай, с которым Иннокентий прожил большую часть времени. С его помощью в 1875 году юный Анненский экстерном сдал экзамены за полный гимназический курс, получил аттестат зрелости и стал студентом историко-филологического факультета Санкт-Петербургского государственного университета.Петербургский университет.

    Учился на литературном факультете, специализировался на древней литературе, выучил четырнадцать языков, в том числе такие сложные, как иврит и санскрит. В 1879 году Анненский окончил учебу и получил звание кандидата, им награждались выпускники, чьи диссертации представляли особую ценность для науки.

    Преподавательская деятельность

    После окончания университета Иннокентий Федорович занялся преподавательской деятельностью. В гимназиях св.В Петербурге он преподавал греческий язык и латынь, на высших женских (Бестужевских) курсах читал лекции по теории словесности. Ему нужно было обеспечивать молодую семью, поэтому Анненский брал 56 уроков гимназии в неделю, что подорвало его и без того слабое здоровье.

    В 1891 году Иннокентий Федорович стал директором Киевского гимназического училища.

    В 1893 году возглавил 8-ю Петербургскую гимназию.

    В 1896 году назначен начальником Николаевской гимназии в Царском Селе.На этой должности он оставался до 1906 года. Потом начальство решило, что в смутное время 1905-1906 годов Анненский проявил себя чрезмерно мягкотелым, по этой причине он был снят с поста директора Царскосельской гимназии и назначен окружным инспектор. В этой должности он проработал до 1909 года, выйдя на пенсию незадолго до смерти.

    Литературная деятельность

    Иннокентий Анненский никогда не считал преподавание главным делом своей жизни. Его сердце принадлежало литературе.Он перевел на русский язык девятнадцать пьес великого древнегреческого трагика Еврипида, помимо перевода снабдил их статьями и комментариями. Он также написал переводы Горацио, Гейне, Лонгфелло, известных французских лириков — Шарля Бодлера, Рембо, Леконта де Лиля, Верлена, Малларме.

    Анненский много работал литературным критиком. Писал очерки по произведениям Гоголя, Чехова, Лермонтова, Горького, Майкова, Достоевского, Тургенева. Не обошла он стороной и иностранную литературу – Ибсена, Бальмонта, Шекспира.

    Немного подражая манере Еврипида, Анненский написал несколько пьес:

    • 1901 — «Меланиппа-философ»;
    • 1902 — «Царь Иксион»;
    • 1906 — Лаодамия;
    • 1906 — «Фамира-кифарад».

    Еще с 1881 года он публиковал свои статьи, в которых рассматривал педагогические проблемы. Анненский утверждал, что родная речь должна играть первостепенную роль в воспитании учащихся. Его педагогическая деятельность оказала благотворное влияние на ряд известных русских поэтов.Среди них Николай Гумилев, учившийся в гимназии в Царском Селе и делавший первые шаги в мире поэзии под впечатлением личного знакомства с Анненским.

    Иннокентий Федорович строже всего относился к своей поэзии. Он начал писать, когда был еще гимназистом, и лишь спустя десятилетия рискнул представить свои произведения читателям. Мне и в голову не приходило, что этот статский советник в безупречном мундире и с такими же манерами может так резко контрастировать с дикой, одинокой, скрытной человеческой душой, убитой невыносимой тоской.Так раскрывался Иннокентий в своих стихах. В нем как будто жили два человека, которые не пересекались друг с другом.

    Единственный поэтический сборник «Тихие песни», изданный при жизни Иннокентия Федоровича, вышел в свет в 1904 году, но не стал событием в литературной жизни. Он был выпущен под псевдонимом «Ник. Тот». Такой псевдоним Анненский придумал с двойным умыслом. Во-первых, все эти буквы взяты из его имени, а во-вторых, именно так назвал себя Одиссей, когда попал в пещеру Полифема.

    Через год после его смерти вышла вторая книга стихов «Кипарисовый ларец», полностью изменившая мнение об Анненском. Его стали называть тонким критиком и незаурядным эрудитом, оригинальным, не таким, как другие, истинным поэтом.

    В этом легкомысленном пренебрежении к живым выражается общерусская скорбь. Как они могут не ценить великих людей, пока они живы? И только когда они уходят, мир начинает, понимая это, плести для них венки…Много лет спустя о его поэзии скажут, что «в русской литературе нет стихов тише, трезвее, честнее».

    Личная жизнь

    В 1877 году поэт страстно влюбился в Хмару-Барщевскую Надежду Валентиновну.

    Вдова имела двоих детей-подростков и была старше Анненского на четырнадцать лет. Иннокентий называл ее ласково Диной и писал сестре Любови в письме, как необыкновенно хороша его избранница, какие у нее красивые светло-пепельные волосы, ясный ум и привлекательная грация.Дина тоже очень любила Анненского и не меньше ревновала его.

    Когда Иннокентий окончил университет, они поженились. В 1880 году у них родился мальчик Валентин. В будущем он также стал поэтом и филологом, именно сыну Анненского приписывают издание двух сборников стихов отца после его смерти.

    В 1909 году от перенапряжения на работе у Иннокентия Федоровича обострилась болезнь сердца. Скоропостижно скончался от сердечного приступа 11 декабря 1909 года прямо на ступеньках Царскосельского вокзала.Меньше всего поэт хотел такого конца, он даже написал на эту тему строки, ставшие впоследствии афоризмом: «Не хотел бы я внезапно умереть. Это как уйти из ресторана, не заплатив.

    Похоронен в Царском Селе на Казанском кладбище.

    Иннокентий Федорович Анненский как поэт имеет поистине уникальную судьбу. Первый сборник его стихов (единственный при жизни) вышел в свет, когда поэту было уже сорок девять лет, и имя «Ника.Т-о» — псевдоним, который Анненский выбрал после некоторых раздумий. Первоначально он планировал назвать сборник «Из пещеры Полифема», а в качестве псевдонима взять имя «Утис» — «никто» в переводе с греческого. Так Одиссей назвал циклопа Полифема, когда тот очутился в его логове. В результате сборник получил название «Тихие песни». Авторская скрытность показалась Блоку излишней и истеричной — он писал, что хотел бы узнать поэта, скрывающегося под маской.

    Иннокентий Федорович Анненский родился 20 августа (1 сентября) 1855 года в Омске, но вскоре его семья переехала в тогдашнюю столицу России — Санкт-Петербург. В своей автобиографии поэт писал, что вырос в среде, сочетавшей в себе помещичьи и чиновничьи элементы. Он с детства полюбил историю и литературу, а все ясное и элементарное считал неинтересным и неприятным.

    Несмотря на позднее издание стихов, Анненский рано начал заниматься поэзией.В 1870-х гг. о символизме он еще не знал, поэтому называл себя мистиком, «бредущим религиозным жанром» старого мастера испанской живописи Б. Э. Мурильо, работавшего в XVII в. Старший брат Н. Ф. Анненский советовал ему не публиковаться до тридцати лет, а молодой поэт вовсе не собирался выдавать свои поэтические опыты публике. Всю свою энергию он отдавал изучению древности и древних языков, которыми увлекся еще в университетские годы, и ничего, кроме диссертаций, не написал.После этого Анненский погрузился в педагогическую и административную деятельность, которая, по мнению коллег, отвлекала его от научных изысканий, а, по мнению близких людей, составлявших творческий успех Анненского, — мешала заниматься поэзией.

    Анненский дебютировал в печати как критик. В 1880-1890-х гг. он публикует ряд статей по вопросам, связанным с русской литературой XIX века. В 1906 и 1909 годах соответственно он опубликовал два тома «Книги размышлений» — сборника своей критики, отличавшейся уайльдовским субъективизмом, ассоциативной образностью и импрессионистическим восприятием.Анненский неоднократно подчеркивал, что считает себя, скорее, не критиком, а читателем, который делится своими впечатлениями.

    Анненский-поэт пошел по стопам французских символистов, которых он переводил (переводы их стихов вошли, наряду с собственными произведениями поэта, в этот первый и единственный при жизни сборник). Их заслугу он видел не только в обогащении языка, но и в повышении эстетического чутья читателя и внесении разнообразия в художественные ощущения любителей поэзии.Пожалуй, наиболее близким к Анненскому среди русских поэтов является К. Д. Бальмонт, которого он очень ценил. Он восхищался музыкальностью языка Бальмонта.

    Анненский вел достаточно спокойную литературную жизнь, «уединенную» и спокойную. Он не отстаивал право на жизнь новых форм искусства и не участвовал во внутренних символических «баталиях». Первые его публикации на страницах символистской печати появились в 1906 году в журнале «Перевал». Оставаясь в тени, Анненский лишь в последний год жизни стал частью русской символистской среды.Он прочитал несколько лекций в Поэтической академии, стал членом Общества ревнителей художественного слова, а также опубликовал на страницах петербургского журнала «Аполлон» свою статью «О современной лирике».

    Анненский скоропостижно скончался 30 ноября (13 декабря) 1909 года на Царскосельском вокзале. Его смерть стала потрясением для символистов и вызвала широкий резонанс в литературных кругах. Символистов стали упрекать в том, что они «проглядели» Анненского, а молодые поэты-акмеисты фактически начали посмертный культ Анненского-поэта.

    Через четыре месяца после его смерти вышел в свет второй сборник его стихов — «Кипарисовый ларец», названный так потому, что рукописи поэта хранились в кипарисовом ларце. Стихи были подготовлены к печати сыном Анненского, В. И. Анненским-Кривичем, биографом его отца, его редактором и комментатором.

    После публикации «Кипарисовой шкатулки» Анненский получил широкую посмертную известность. Блок писал, что книга поразила его и глубоко проникла в сердце, Брюсов отмечал и высоко ценил поэтический дар Анненского, говоря, что стихи его неожиданны и непредсказуемы, а язык их свеж.

    В 1923 г. В. И. Анненский-Кривич опубликовал в сборнике «Посмертные стихи В. Анненский» остальные рукописи отца. Считается, что сын, издав произведения отца, тем или иным образом нарушил его волю – ведь Анненский не стремился к славе поэта, и единственный сборник стихов, изданный им при жизни под нарочито загадочным псевдонимом только подтверждает это.

    Лирический герой в поэзии Анненского — человек, разгадывающий «ненавистный ребус бытия».Анненский анализирует внутреннее содержание через своего героя. человеческая личность, стремящаяся к единству со всем миром, но истерзанная сознанием собственного одиночества. Каждый человек чувствует приближение неминуемого конца и осознает бесцельность своего существования, он согбен под гнетом наследственности и невозможности воссоединения с миром во всей его красоте и во всем его величии.

    С.К. Маковский сопоставлял лирику Анненского со стихами «младших» символистов, и видел истоки трагического мировоззрения и мировоззрения поэта в том, что он не верил в «трансцендентный смысл Вселенной» и отрицал смысл и значение личного бытия человека.Своеобразие стихов Анненского заключается в легкой иронии, которой они насыщены. Эту черту поэтического таланта Анненского Брюсов считал своей второй натурой, неотъемлемой частью его личности как поэта и его духовного образа.

    Анненский считал, что задача поэзии не в том, чтобы приблизить ее к читателю, не в том, чтобы изобразить что-то недоступное для выражения и непонятное, а в том, чтобы намекнуть на это «что-то», дать человеку возможность прочувствовать «недосказанное».

    Обращаем ваше внимание, что в биографии Иннокентия Федоровича Анненского представлены самые основные моменты из жизни. Некоторые незначительные жизненные события могут быть упущены из виду в этой биографии.

    магдыра — Страница 6 — Отзывы из одиночной комнаты

     Константин Батюшков   был одним из великих поэтов золотого века русской литературы в начале девятнадцатого века и переводчиком литературного и художественного романтического движения, охватившего Европу в конце 18-го и начале 19-го веков.его стихи, известные своей музыкальностью, снискали ему славу и восхищение со стороны Александра Пушкина и последующих поколений русских поэтов. В сочинениях золотого века русской поэзии, в которых Петр Франция рассказывается о жизни Константина Батюшкова и его сочинениях и представлены новые переводы очень размашистого его произведения с убедительным рассказом о службе Константина Батюшкова как воина и дипломата и поэта на которого напала трагедия по причине душевной болезни в возрасте тридцати четырех лет.Он писал стихи к 15 годам, и вскоре его работы были опубликованы. В 1805 г. он опубликовал в литературном журнале Московского университета «Новости русской литературы» сочинение «Послание к моим стихам». Среди нерусских читателей Батюшков оставил много сочинений прозой или проверкой, а также незабываемые послания друзьям. подборка его бодрых посланий о любви, дружбе и общественной жизни и его трагической элегантности в несколько раз, а также выборка из его статей и сообщений в отрывках из его жизни.

    его часто трагические элегии, и выдержки из его эссе и писем в пределах эпизодов его замечательной жизни .Особенно тот случай, у какого поэта чей девиз был». пиши, как живешь, и живи, как пишешь » отражало письмо Батюшкова , переход от учтивой общительности Просвещения к бунтарской чувственности Пушкина и Лермонтова оно восходит к наполеоновским войнам и общественно-литературные перемены, отличавшиеся быстротой от великой Екатерины до 1-й Николая.

    Батюшков представил поэзию чувств и интеллекта рядом со своей искаженной жизнью, сочинения золотого века русской поэзии, которые сделали его мнения доступными для читателей, владеющих английским языком, и это необходимое открытие в момент перехода к русскому языку. литература. Батюшков был поэтом и самым известным журналистом, служил в трех войсках наполеоновских войн. Он был опубликован в Неаполе на дипломатической службе, прежде чем умер от неизлечимой психической болезни в 1822 году.

    Произведение Батюшкова оказалось не таким большим, как думали несколько элегий и лирик и несколько вольных переводов любовных эпиграмм с греческого. но его стихи были уникальны по итальянскому образцу, что обуславливало гибкость музыки и красоту его поэзии. Он был написан между 1809 и 1812 годами, что принесло ему известность. Его коллективные сочинения появились в 1817 году, и после непродолжительного перерыва в написании, так как он страдал психическим заболеванием, его отправили за границу в надежде на выздоровление и выздоровление.

     

    АВТОР:  МАГДИ РАУФ

    Константин Батюшков Стихи:

    1.Прощание

    СКЛОНИЛСЯ над саблей, пуская потоки
    Из его мутных глаз дерзкий гусар
    Так встречает свою заветную служанку, прощаясь
    Для дальних полей войны:

    ‘Не плачь, моя прекрасная! О терпеть тебя!
    Никакой боли эти слезы не снимут;
    Ибо, клянусь тебе, клянусь тебе,
    Время не изменит мою любовь.

    ‘Что любовь расцветет – бессмертный цветок, 
    Мой щит в бою – с мечом в руке, 
    И ты, моя Лила, в моей груди, 
    Что выдержит этот меч?

    ‘Не плачь, моя прекрасная! О терпеть тебя!
    Эти слезы не могут заставить горе уйти;
    И был ли я неверен, Дева! Клянусь тебе,
    Тоска разорвет мое сердце!

    «Тогда мой добрый конь непременно предаст меня, 
    И споткнется в боевой схватке, 
    В часы опасности откажется повиноваться мне — 
    Мое стремя поддастся.

    ‘Меч, самый гордый знак моей доблести, 
    Когда его схватишь, он сломается, как гнилое дерево;
    И я должен искать тебя, сломленный духом,
    Смертельная бледность на моей щеке.’

    Но конь ложного всадника повиновался ему, 
    Нежный и нетерпеливый еще; — его меч, 
    Яркий и несломленный, никогда не предавал его, 
    Хотя он нарушил клятву и слово.

    Сказка о любви — слезы, которые лились
    Из глаз Лилы — все было забыто;
    Венок из роз увял — побледнел — обесцветился: — 
    Такие бутоны не расцветают повторно!

    Эту девичью грудь мира он нарезывает;
    Затем прижимает его к чужой груди;
    Клятвы мужчины женщине — пустяки;
    И сама любовь — шутка.

    Он служит — обеспечивает — а потом пренебрегает ими;
    Его клятвы перемены и предательства;
    Для смеха стрела Купидона пишет их
    По изменчивому морю.

    2 .Умирающий Тассо

    Какой праздник готовит древний Рим?
    Где шумными волнами текут толпы?
    К чему эти благовония, сладкий дым мирры 
    И кругом кадильницы, наполненные душистыми травами?
    От Капитолийского холма до волн Тибра,
    Над вселенскими улицами города,
    Почему бесценные ковры и пурпурные ткани
    Раскинуты среди гирлянд, лавров?
    Зачем весь этот шум? Грохот и грохот литавр?
    Это предвестники радости или триумфа?
    Зачем в митре спешит святой отец
    С хоругвями в молитвенный дом?
    Для кого самый ценный подарок благодарного Рима,
    Корона в его руках мерцает?
    Для кого это торжество? – Это тебе, о благословенный бард!
    Для тебя этот подарок… Иерусалимский бард!
    И вот радостный шум дошел до кельи,
    Где Смерть сражается с Торкватто,
    Где крылатый дух смерти парит
    Над блаженной головой страдальца.
    Ни плачущие друзья, ни молящиеся монахи,
    Ни поздние награды чести
    Железную руку судьбы укротить могут,
    Которая не знает пощады к великим.
    Полумертвый, он видит страшный час,
    И благословляет его с радостью,
    И расставаясь с жизнью, в последний раз, 
    Чудесный лебедь восклицает:

    «Друзья мои, О дайте мне взглянуть на великолепный Рим,
    Где слишком ранняя могила ждет певца!
    Позволь моему взгляду встретиться с твоими холмами и дымом,
    О, древняя гробница горожан!
    О благословенная земля героев и чудес!
    Красноречивая пыль и руины!
    Лазурь и пурпур безоблачного неба,
    Вы, тополя; и вы, древние маслины.
    Вечный Тибр, ты, утоляющий жажду каждого племени,
    Засеянный вселенной костей.
    Обречены на скорый конец.
    Приветствую вас из этих унылых стен!

    Готово! Я стою перед роковым носителем
    Под бурные аплодисменты Не ступлю на Капитолию,
    И лавры славы на мою немощную голову
    Не усладят страшную долю барда.
    С юности я был всеобщей марионеткой.
    Я был изгнанником в детстве,
    Я скитался, бедный путник
    Под милым итальянским небом,
    Каких поворотов судьбы я не претерпел?
    Где волны мою кору не швыряли?
    Где я был в безопасности? Где хлеб мой насущный
    Не забрызганный слезами скорби?
    Сорренто! Колыбель моих горестных дней,
    Где однажды ночью, как дрожащая Аскания
    Судьба вырвала меня из материнской груди,
    Из объятий ее сладостных и поцелуев, –
    Ты помнишь, какие слезы Я пролил в детстве
    Увы! С тех пор, игрушка жестокой судьбы,
    Я познал большие страдания, бедность жизни.
    Глубины Fortune quarried.out
    Подо мной, и гром никогда не умолкал!
    Переезжая с места на место, с земли на землю,
    Напрасно я искал гавань на земле:
    Я чувствовал ее руку неумолимую повсюду!
    Ее молния повсюду преследовала барда!
    Ни в крестьянской хижине,
    Ни под защитой дворца Альфонса,
    Ни под темной и безмолвной крышей,
    Ни в дебрях, ни в горах Моя голова была в безопасности.
    Озлобленный славой и позором,
    Голова изгнанника, из колыбели отправленная
    В руки мстительной богини…

    Но друзья! Что ужасно сжимает мою грудь?
    Отчего сердце мое плачет и трепещет?
    Откуда я пришел? Каким ужасным путем я шел,
    И что за мной во тьме светится?
    Феррара… Фурии… змей зависти!..
    Куда? О, куда, убийцы моего дара!
    Я в гавани. Вот Рим. Мои братья и мои родственники!
    Вот их слезы и сладостные объятия…
    И венок Вергилия на Капитолийском холме.
    Таким образом, я выполнил задание Аполлона.
    С первой юности своей преданный жрец,
    Сквозь молнии, под бушующими небесами,
    Я воспевал славное величие минувших дней,
    В неволе Я не предал свою душу, 92089 Ей таит еще сладостный восторг муз,

    И муки только укрепили мой дар.
    Он жил в стране чудес, у стен Сиона,
    На цветущих берегах Иордана;
    Он допросил тебя, нетерпеливый Кедрон,
    И ты, безмятежный приют Ливана!
    Оно воскресило вас из мертвых, герои седые,
    К великолепию и величию грозной славы:
    Оно взглянуло на вас, Готфрид, правитель, король царей, ;
    На тебе, о юный Ринальдо, пылкий, как Ахиллес,
    В любви и битве блаженный победитель.
    Оно смотрело, как ты летишь над трупами своих врагов,
    Как огонь, как смерть, как ангел мщения…

    И Тартар побежден сияющим крестом!
    О образцы необычайной доблести!
    О святое торжество наших предков,
    Давно покоится! Победила чистая вера!
    Торквато призвал вас из глубины веков:
    Он поет – и вас никогда не забудут, – 
    Он поет и обретает венок бессмертия,
    Славой и музами сотканы Руки.

    Но уже слишком поздно! Я стою перед роковым носителем.
    Под бурные аплодисменты Я не ступлю на Капитолию,
    И лавры славы на моей слабой голове
    Не усладят страшную долю барда.

    Он тогда замолчал, глаза горели печальным пламенем,
    Последний луч таланта «перед концом;
    Даже умирая, казалось, он желал
    Вырвать день триумфа у Судьбы,
    Взгляд его искал Капитолийские стены,
    Он силился подняться,
    9125 Но, иссяк борьбой страшной со смертью,
    Оставался неподвижным на своей кровати.
    Золотой шар скользил на запад,
    И тонул в алом сиянии;
    Час смертный приблизился… Мрачное чело страдальца
    Просветилось в последний раз.
    Он с тихой улыбкой глядел на запад…
    И тогда, освеженный вечерней прохладой,
    Он воздел правую руку к слушающему небу,
    Как полный праведник, с надеждой и радостью: .
    «Смотрите», — сказал он своим плачущим друзьям, —
    «Король звезд горит на западе!
    Он зовет меня в безоблачные земли,
    Где будет сиять вечная звезда…
    Я вижу ангела в том царстве, проводнике моем;
    Он обвил меня крыльями лазурными…
    Приблизь знак любви – крест таинственный…
    И моли надеждою и слезами…
    Все земное должно умереть… и слава, и венец…
    Искусство и великие творенья муз,
    Но там все бесконечно, как Бог наш
    Венец вечной славы нам дарующий!
    Величие этого места наполнило мою душу,
    Я дышал им с колыбели.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.