Содержание

Мировая экономическая система — это… Что такое Мировая экономическая система?

Мировая экономическая система
— включает в себя совокупность отношений человека с социальной системой , институциональными структурами общества, окружающей средой, техникой и технологиями в процессе мирового воспроизводства.

Словарь бизнес-терминов. Академик.ру. 2001.

  • МИНИМАЛЬНАЯ БЮДЖЕТНАЯ ОБЕСПЕЧЕННОСТЬ
  • Мировая экономика

Смотреть что такое «Мировая экономическая система» в других словарях:

  • Экономическая система — (англ. Economic system)  совокупность всех экономических процессов, совершающихся в обществе на основе сложившихся в нём отношений собственности и хозяйственного механизма. В любой экономической системе первичную роль играет… …   Википедия

  • Мировая экономика — (World Economy) Мировая экономика это совокупность национальных хозяйств, объединенных различными видами связей Становление и этапы развития мировой экономики, ее структура и формы, мировой экономический кризис и тенденции дальнейшего развития… …   Энциклопедия инвестора

  • МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА — система экономических взаимоотношений между странами мира. Мирохозяйственные связи развиваются с древнейших времен, их значение непрерывно возрастает. Они развиваются на основе разделения труда, связанного с различиями в природных условиях и в… …   Юридическая энциклопедия

  • Мировая экономика — Эту статью следует викифицировать. Пожалуйста, оформите её согласно правилам оформления статей …   Википедия

  • Экономическая политика фашизма — Фашизм …   Википедия

  • Мировая система социализма —         социальное, экономическое и политическое содружество свободных суверенных государств, идущих по пути социализма и коммунизма, объединённых общностью интересов и целей, узами международной социалистической солидарности. Страны М. с. с.… …   Большая советская энциклопедия

  • Мировая рецессия конца 2000-х — Мировой финансовый кризис 2008 года и рецессия конца 2000 х  финансово экономический кризис, проявившийся в 2008 году в форме ухудшения основных экономических показателей в большинстве стран, и последовавшая в конце того же года глобальная… …   Википедия

  • Мировая система капитализма — совокупность стран с капиталистическим общественным строем, связанных между собой экономическими, политическими и другими отношениями, В основе их общности  господство однотипных, капиталистических производственных отношений, хотя степень их… …   Научный коммунизм: Словарь

  • Экономическая политика — У этого термина существуют и другие значения, см.

    Экономическая политика (значения). Экономическая политика  совокупность мер, действия правительства по выбору и осуществлению экономических решений на макроэкономическом уровне. Реализация… …   Википедия

  • МИРОВАЯ СИСТЕМА СОЦИАЛИЗМА — социально экономич. и политич. общность свободных, равноправных стран, идущих по пути социализма и коммунизма. М. с. с. величайшее ист. завоевание между нар. рабочего класса, гл. революц. сила нашей эпохи, надежная опора народов, борющихся за мир …   Советская историческая энциклопедия


Мировая экономическая система эволюционирует быстрее, чем мы можем осознать изменения и разработать новые теории

Некоторое время назад были объявлены лауреаты Нобелевской премии по экономике за 2012 г. – профессора Элвин Рот и Ллойд Шелли. Интересно, что причитающаяся им сумма оказалаась немного меньше, чем ранее. Тот факт, что Нобелевский фонд уменьшил размер премии, неудивителен: в его финансовом отчете за 2011 г. говорится, что общая доходность фонда за последние пять лет (2007-2011 гг.) оказалась отрицательной – приблизительно минус 0,3%. По итогам же только 2011 г. доходность была еще ниже (минус 2,6%), и столь удручающий результат не уникален. На фоне продолжающегося количественного смягчения и близких к нулю базовых процентных ставок столь же слабые финансовые показатели демонстрируют многие из консервативных инвесторов развитого мира (в частности, пенсионные и образовательные фонды). Согласно заявлениям денежных регуляторов, аномально низкие процентные ставки в предстоящие годы сохранятся до тех пор, пока экономический рост не начнет ускоряться, а уровень безработицы в развитых странах – снижаться. Когда именно это произойдет, пока не ясно. Например, руководитель Банка Израиля Стэнли Фишер на конференции МВФ и Всемирного банка, проходившей в октябре в Токио, отметил, что мировая экономика, по его мнению, балансирует на грани рецессии.

Таким образом, вышеупомянутые консервативные инвесторы, вероятно, будут и дальше показывать низкую доходность, пока восстановление экономики не станет более ощутимым. Для мировой экономики это было бы не так страшно, если бы дело ограничивалось лишь Нобелевским фондом: снижение его доходности и премий каждый год отражается лишь на нескольких избранных, однако для более социально ориентированных структур, таких как пенсионные и образовательные фонды, такое развитие ситуации может оказаться весьма болезненным. Можно даже сказать, что уменьшить размер Нобелевской премии по экономике – это, наверное, справедливо (хотя премию по этой дисциплине финансирует не сам фонд, а Банк Швеции), поскольку пока никакие экономические теории не позволили ни объяснить, ни предсказать многие из финансовых и экономических кризисов. Нет также и рекомендаций, как такие кризисы преодолеть. Мировая экономическая система эволюционирует быстрее, чем научные круги, и политики успевают систематизировать происходящие изменения и разрабатывать соответствующие теории.

Получается, что экономическое прогнозирование по-прежнему представляет собой сочетание здравого смысла, математики и некой доли творческого подхода, т. е. это отнюдь не чистая наука. Экономические прогнозы слишком часто пересматриваются, особенно в наши дни, когда мировая экономика переживает качественную трансформацию. При этом очевидно, что экономические модели, построенные на основе данных за предыдущие годы, отнюдь не всегда приемлемы для прогнозирования будущих тенденций в условиях существенно нелинейных процессов. И нет уверенности, что продолжающееся стимулирование мировой экономики с помощью инструментов денежной и финансовой политики обеспечит ее рост в обозримом будущем.

Долгосрочные последствия сегодняшней политики еще более туманны. Количественное смягчение пока также не позволяет и устранить (или хотя бы уменьшить) так называемые глобальные дисбалансы, которые широко обсуждались несколько лет назад (это прежде всего низкая доля сбережений в ведущих развитых странах и высокая – в развивающихся, при том что деньги последних не могут найти достаточное количество объектов для инвестиций). Фактически в МВФ признают, что мировые дисбалансы будут усиливаться на фоне кредитно-денежного стимулирования экономики, и не ожидают ни улучшений, ни выхода из этой ситуации (по крайней мере, в 2013 г. ). Интересно, возможно ли, что после завершения нынешнего экономического и финансового кризиса Нобелевскую премию по экономике (которая на фоне реальной отрицательной доходности, безусловно, должна продолжать уменьшаться в размерах) получит МВФ, ЕЦБ или ФРС США, подобно тому, как в текущем году Нобелевскую премию мира присудили Евросоюзу?

Автор — главный экономист, управляющий директор \»Сбербанк CIB\».

Декларация о международном экономическом сотрудничестве, в частности оживлении экономического роста и развития в развивающихся странах — Декларации — Декларации, конвенции, соглашения и другие правовые материалы

Декларация о международном экономическом сотрудничестве, в частности оживлении экономического роста и развития в развивающихся странах

Принята резолюцией S-18/3 Генеральной Ассамблеи от 1 мая 1990 года

Мы, государства — члены Организации Объединенных Наций,

торжественно провозглашаем нашу глубокую приверженность глобальному консенсусу в отношении скорейшего содействия международному экономическому сотрудничеству для обеспечения устойчивого роста мировой экономики и, в частности, оживлению экономического роста и развития в развивающихся странах с целью реализации основного права каждого человека на жизнь, свободную от голода, бедности, невежества, болезней и страха.

С этой целью принимаем настоящую Декларацию.

1. Наше время — время позитивных преобразований в международных отношениях. Снижение международной политической напряженности, возрастание интеграции мировой экономики и широкое движение к экономическим и политическим реформам создадут возможность для укрепления международного экономического сотрудничества, основанного на необходимости обеспечить справедливые и равные возможности для всех народов и дать им возможность полностью развить их потенциальные возможности.

2. Мы решительно подтверждаем необходимость оживления роста и развития в развивающихся странах и совместного рассмотрения проблем крайней нищеты и голода, которые продолжают затрагивать слишком много людей на земле. Международное сообщество несет ответственность за решительную поддержку усилий развивающихся стран в решении их серьезных экономических и социальных проблем путем создания благоприятных международных экономических условий.

3. Во все более взаимозависимом мире развивающиеся страны должны играть важную роль в росте и развитии мировой экономики для достижения прогресса и процветания всех народов.

4. Каждая страна отвечает за свою собственную экономическую политику с целью развития в соответствии со своим конкретным положением и условиями, а также за жизнь и благосостояние всех своих граждан. Национальная политика также должна полностью учитывать обязательства всех стран в отношении международного экономического сотрудничества.

I. Оценка 80-х годов

5. В 80-е годы прогресс в развитых и развивающихся странах носил неровный характер. Это десятилетие было отмечено увеличением разрыва между этими группами стран, а также относительно медленным ростом и значительными глобальными финансовыми и торговыми дисбалансами. Развитые страны с ориентированной на рынок экономикой в значительной степени преуспели в сдерживании инфляции и в поддержании непрерывного, хотя и незначительного роста. Однако многие страны, в частности развивающиеся, столкнулись с серьезными трудностями в своих попытках адаптироваться к структурным изменениям, извлечь выгоду из экономического роста промышленно развитых стран и повысить благосостояние своих граждан.

6. Внешние и валютно-финансовые дисбалансы в некоторых из стран, экономика которых оказывает наибольшее воздействие на мировую экономику, способствовали международной валютно-финансовой нестабильности и привели к повышению процентных ставок. В конце 80-х годов эти дисбалансы начали уменьшаться, однако они все еще продолжают оставаться большими.

7. Восьмидесятые годы для многих развивающихся стран рассматриваются как десятилетие, потерянное для развития. Ухудшились условия жизни в Африке, Латинской Америке и Карибском бассейне и в отдельных районах Азии, и произошло размывание экономической и социальной инфраструктуры, что уменьшило стабильность и ухудшило перспективы роста и развития. Другие же развивающиеся страны смогли добиться экономического и социального прогресса.

8. Позиции развивающихся стран в международной торговле и финансах значительно ослабли, что привело к дальнейшему увеличению разрыва между развивающимися и развитыми странами. Внешняя задолженность стала главным фактором экономической стагнации в развивающихся странах. Их способность по обслуживанию долга была серьезно ослаблена в результате роста процентных ставок и ухудшения условий торговли. Эта проблема способствовала сокращению капиталовложений и прекращению новых финансовых потоков. Долговременная понижающая тенденция в области цен на сырьевые товары оказала разрушительное воздействие на зависящие от этих товаров развивающиеся страны.

9. В результате этого произошел значительный чистый отток ресурсов из развивающихся в развитые страны, лишающий первых столь необходимых ресурсов для развития. Это затруднило процесс структурной перестройки и усложнило задачи по борьбе с ее социальными последствиями и обеспечению необходимой политической поддержки реформ.

10. Восточноевропейские страны не были надлежащим образом вовлечены в мировую экономическую систему. Возросла необходимость во всеобъемлющих реформах и преобразованиях, и в конце 80-х годов в этих странах стали происходить глубокие политические и экономические изменения. Перед ними стоят проблемы адаптации к научным, техническим и структурным изменениям, происходящим в мировой экономике.

11. Мы должны положительно реагировать на изменения, происходящие в окружающем нас мире. Восьмидесятые годы ознаменовались началом глубокого переосмысления подходов к достижению экономического развития. Возникает постепенное сближение взглядов на экономическую политику, в том числе необходимость обоснованной макроэкономической политики и укрепления конкуренции. Характеристиками наших экономических систем должны стать гибкость, творчество, новаторство и открытость.

II. Задачи и возможности 90-х годов

12. Серьезнейшей задачей 90-х годов является оживление экономического роста и социального развития в развивающихся странах, для чего необходим устойчивый рост мировой экономики и благоприятные внешние условия.

Эту крупную задачу необходимо рассматривать в контексте повышения взаимозависимости и интеграции в мировой экономике.

13. Существенно важно остановить растущую маргинализацию наименее развитых стран и добиться оживления их роста и развития на основе всеобъемлющих национальных действий и мер международной поддержки.

14. Скорейшее и долговременное решение проблем международной задолженности, удовлетворение растущих потребностей в финансовых средствах на цели развития, создание открытой и справедливой системы торговли и содействие диверсификации и модернизации экономики развивающихся стран, особенно тех, которые зависят от сырьевых товаров, являются условиями оживления роста и развития в развивающихся странах в 90-е годы и требуют постоянных согласованных усилий.

15. Для обеспечения успеха национальной политики настоятельно необходимо улучшение международной экономической обстановки. Тогда страны смогут пользоваться крупными достижениями в области науки и техники и глобализацией рынков и тем самым улучшить свой человеческий капитал и модернизировать свою экономику.

16. Экономическое развитие должно быть экологически безопасным и устойчивым. Ухудшение состояния окружающей среды вызывает глубокую озабоченность у всех стран. Такие растущие экологические проблемы, как загрязнение окружающей среды, опустынивание, обезлесение и изменения климата, создают все более серьезную угрозу будущему росту мировой экономики.

17. Страны должны видоизменять свою национальную политику, чтобы содействовать открытому обмену и иметь возможность гибко реагировать на перемены в мировой экономике. Эффективная национальная политика играет особую роль в достижении устойчивого, неинфляционного экономического роста во всех странах. Для достижения устойчивого роста такая политика должна содействовать капиталовложениям, а также эффективному распределению и мобилизации ресурсов.

18. Крупными проблемами повсеместно продолжают оставаться ликвидация нищеты и голода, достижение большей справедливости в распределении доходов и развитие людских ресурсов. Экономический и социальный прогресс требует, чтобы рост опирался на широкую базу для роста, обеспечивая возможности всем людям, как женщинам, так и мужчинам, для полного участия в экономической, социальной и политической деятельности.

19. Необходимо интегрировать восточноевропейские страны в мировую экономику и международную экономическую систему.  Это должно придать положительные импульсы мировой торговле и развитию.

20. Оживление экономического роста и развития в развивающихся странах необходимо осуществлять в контексте этих возможностей и задач. Требуются наши коллективные усилия для того, чтобы быстро меняющиеся реальности привели к положительным преобразованиям на благо экономического развития всех стран, особенно развивающихся.

III. Обязательства и политика в области международного сотрудничества в целях развития

21. Восстановление экономического роста и развития в развивающихся странах потребует согласованных и решительных усилий со стороны всех стран. Необходимо воспользоваться нынешней возможностью восстановить долгосрочный подход к развитию и не ограничиваться лишь краткосрочными приспособлениями. Государства — члены Организации Объединенных Наций постараются сделать все необходимое для обращения вспять неблагоприятных тенденций 80-х годов, решения проблем 90-х годов и обеспечения того, чтобы новое десятилетие было более результативным. Такие действия должны учитывать ответственность каждой страны за свое собственное развитие и соответствовать ее позициям и влиянию в международной экономике.

22. Крупнейшие промышленно развитые страны оказывают серьезное воздействие на мировой экономический рост и международное экономическое положение. Они должны и далее принимать меры по содействию устойчивому росту и уменьшению диспропорций таким образом, чтобы это было к выгоде других стран. Координация макроэкономической политики должна в полной мере учитывать интересы и проблемы всех стран, в особенности развивающихся. Следует предпринять усилия по повышению эффективности многостороннего контроля, направленного на устранение существующих внешних и бюджетных диспропорций, содействие неинфляционному устойчивому росту, понижение реального уровня процентных ставок и повышение стабильности валютных курсов и открытости рынков.

23. Развивающимся странам в соответствии с их законодательством, целями в области развития и национальными приоритетами следует продолжать усилия, направленные на сдерживание инфляционных тенденций, содействие внутреннему накоплению, достижение благоприятных условий для внутренних и иностранных инвестиций, модернизацию экономики и повышение своей конкурентоспособности на международной арене.

24. Вместе с тем конечной целью их экономической политики должно быть повышение жизненного уровня людей и обеспечение более весомого вклада всего населения в развитие. Полное использование людских ресурсов и признание прав человека стимулируют созидательный, новаторский подход и инициативу.

25. Одна из главных задач должна состоять в удовлетворении потребностей всех членов общества и в максимальном раскрытии их потенциальных возможностей. Здравоохранение, питание, жилищное строительство, деятельность в области народонаселения и другие социальные услуги имеют ключевое значение с точки зрения повышения благосостояния каждого человека и обеспечения успешного развития. Образование и профессиональная подготовка, которые должны быть доступными для всех, играют центральную роль в деле повышения качества людских ресурсов и обеспечения устойчивого экономического роста. Международное сообщество должно оказывать содействие усилиям, направленным на то, чтобы положить конец нынешней эскалации крайней нищеты и голода. Важно обратить вспять процесс дальнейшего усугубления этих проблем.

26. Необходимо и впредь уделять первоочередное внимание поиску долгосрочного и широкого решения проблем внешней задолженности развивающихся стран, а также продолжать заниматься проблемами некоторых других стран в области обслуживания долга в целях их решения в кратчайшие сроки. Следует широко осуществлять выдвинутые в последнее время инициативы и меры по сокращению общей величины задолженности и размеров обслуживания долга и по облегчению бремени задолженности развивающихся стран. Меры по облегчению бремени задолженности должны быть нацелены на возобновление активного роста и развития в этих странах и должны распространяться на все виды двусторонней задолженности развивающихся стран-должников. Следует со всей серьезностью отнестись к продолжению работы поиска ориентированного на рост решения проблем развивающихся стран, испытывающих серьезные трудности с обслуживанием долга, в том числе тех из них, которые имеют задолженность главным образом по государственной линии или по линии многосторонних учреждений.

27. Потребуются значительные ресурсы на льготных условиях для того, чтобы развивающиеся страны, в особенности наименее развитые, могли решать проблемы 90-х годов. Развитым странам следует осуществить взятые ими на себя обязательства по достижению согласованного международного целевого показателя, предусматривающего выделение 0,7 процента валового национального продукта на официальную помощь в целях развития и 0,15 процента на оказание помощи наименее развитым странам. Развитым странам следует увеличить объем и повысить качество своей помощи. На второй конференции Организации Объединенных Наций по наименее развитым странам следует рассмотреть вопрос о выделении наименее развитым странам дополнительных ресурсов в надлежащих объемах. Необходимо также рассмотреть особые проблемы и нужды островных и не имеющих выхода к морю развивающихся стран в области развития.

28. Все большую важность для развития развивающихся стран приобретают их возможности в области науки и технологии. Развитым странам и международным организациям следует оказывать поддержку усилиям развивающихся стран по созданию и развитию собственного потенциала в этой области.

29. Существующая сегодня угроза окружающей среде — общая забота всего человечества. Все страны должны принимать эффективные меры по охране и оздоровлению окружающей среды в соответствии с возможностями и ответственностью каждой из них и с учетом особых потребностей развивающихся стран. На развитых странах как крупнейших источниках загрязнения лежит главная ответственность за безотлагательное принятие надлежащих мер. При решении проблем деградации и охраны окружающей среды необходимо обеспечить экономический рост и развитие развивающихся стран. Необходимо будет выделить в распоряжение развивающихся стран новые и дополнительные финансовые ресурсы. Следует изучить эффективные меры для обеспечения благоприятного доступа к экологически безопасным технологиям и их передачи, в частности в развивающиеся страны, включая передачу на льготных и преференциальных условиях.

30. Многосторонние финансовые учреждения должны быть в состоянии удовлетворять растущие потребности развивающихся стран в области развития в 90-е годы. Следует предоставить в распоряжение этих учреждений надлежащий объем ресурсов на цели долгосрочного развития, содействия структурным преобразованиям и финансирования программ, направленных на смягчение неблагоприятных социальных последствий структурной перестройки для бедных и уязвимых групп населения.

31. Страны должны стремиться сократить расходы на военные цели и тем самым открыть возможность для увеличения ассигнований на нужды социально-экономического развития к выгоде всех стран, в частности развивающихся. В этой связи следует изучить возможность направления средств, которые высвободятся в результате сокращения военных расходов, через финансовые механизмы на цели развития.

32. Для содействия росту и развитию насущно необходима открытая и надежная многосторонняя торговая система. Необходимо положить конец любым существующим и будущим тенденциям отхода к односторонности, двусторонности и подрыву многосторонней торговой системы. Необходимо повсюду противодействовать использованию протекционистских мер; следует соблюдать обязательства о невведении новых и сокращении существующих торговых ограничений. Жизненно важно, чтобы многосторонние торговые переговоры в рамках Уругвайского раунда принесли сбалансированные результаты, содействовали сохранению и укреплению многосторонней торговой системы, либерализации торговли и расширению доступа на рынки для экспортных товаров из  развивающихся стран. В процессе достижения этих целей следует вновь подтвердить принципы, лежащие в основе многосторонней торговой системы, и укрепить международные организации, действующие в области многосторонней торговли.

33. Экспорт сырьевых товаров будет по-прежнему играть ключевую роль в экономике большинства развивающихся стран и в значительной мере способствовать экспортным поступлениям и инвестициям. Необходимо повышать эффективность функционирования рынков сырьевых товаров и обеспечивать более стабильные и предсказуемые условия. Диверсификация поможет развивающимся странам увеличить и стабилизировать объем их экспортных поступлений. Всем странам и многосторонним учреждениям следует принять меры по содействию усилиям в этой области.

34. Важную роль в расширении торговли развивающихся стран и инвестиций в них играет региональная экономическая интеграция. Развивающимся странам следует активно поощрять и укреплять экономическое и техническое сотрудничество друг с другом. Развитые страны, а также международные организации должны поощрять и поддерживать эти усилия.

35. Следует оказать поддержку восточноевропейским странам в их линии на интеграцию в международную экономику, включая, соответственно, их вступление в международные учреждения. Это будет отвечать интересам их собственных народов и всех остальных стран мира и не должно принижать значение международного сотрудничества с развивающимися странами в целях развития. Интеграция в мировую экономику усилит роль Восточной Европы как динамичного торгового партнера, а также как рынка и источника технологии.

36. Значительную роль в международном сотрудничестве, направленном на оживление экономического развития в 90-х годах, должна сыграть система Организации Объединенных Наций. На всех ее государствах-членах лежит обязанность сделать ее более эффективной и результативной. Организация Объединенных Наций является уникальным форумом, на котором сообщество государств может всесторонне рассматривать все вопросы. Ее многочисленные специализированные учреждения вносят неоценимый вклад в процесс развития. Но них лежит существенная ответственность за выполнение сложнейшей задачи оживления экономического роста и развития в 90-е годы.

37. Государства-члены договорились добиваться плодотворных результатов на предстоящей второй конференции Организации Объединенных Наций по наименее развитым странам, в процессе разработки новой международной стратегии развития, на всемирной встрече на высшем уровне в интересах детей, на восьмой сессии Конференции Организации Объединенных Наций по торговле и развитию в 1991 году, на конференции Организации Объединенных Наций по окружающей среде и развитию, которая состоится в Бразилии в 1992 году, и на конференции по народонаселению в 1994 году.

38. Государства — члены Организации Объединенных Наций торжественно обязуются развивать многосторонний диалог, искать ответы на вызовы и добиваться выполнения обязательств, содержащихся в настоящей Декларации, через свою национальную политику и укрепление международного сотрудничества, а также проводить политическую оценку хода осуществления этой Декларации.

Китай может сыграть важную роль в реформировании существующей экономической системы — российский эксперт Я. Лисоволик_Russian.news.cn

Москва, 28 октября /Синьхуа/ — Пути реформирования существующей экономической системы будут обсуждаться и уже обсуждаются на различных уровнях, и Китай безусловно может сыграть очень важную роль в этом направлении. Об этом в недавнем эксклюзивном интервью Синьхуа заявил программный директор международного дискуссионного клуба «Валдай» Ярослав Лисоволик.

«Китай анонсировал важнейшие инициативы по списанию задолженности ряда беднейших развивающихся стран. Именно Китай демонстрирует активное построение институтов развития и создание крупных трансконтинентальных мегапроектов, например «Пояс и путь», — сказал он.

По его словам, существующая мировая экономическая система не обеспечивает должного уровня взаимодействия между странами и регионами. Это касается и международного сотрудничества.

«Очевидно, что для преодоления низких темпов роста мировой экономики надо думать об интеграции и глобализации в новом ключе, — отметил российский эксперт. — Необходимо отказаться от устаревшей формулы глобализации в формате «ядро — периферия» в пользу устойчивого развития, которое базируется на большем равенстве возможностей и учете взаимных интересов стран в процессе экономической интеграции».

Говоря о предстоящем саммите «Группы 20» /G20/, который состоится с 30 по 31 октября в итальянской столице Риме, Я. Лисоволик упомянул, что «Группа 20» — это важный форум для диалога, в котором участвуют и развитые, и развивающиеся страны.

Отметив, что в этом году фокус внимания G20 сосредоточен на климатической повестке, Я. Лисоволик также призвал G20 содействовать восстановлению мировой экономики в условиях пандемии коронавируса нового типа /COVID-19/.

«Сейчас мы видим, что пандемия оказывается намного более долговременным явлением, чем ранее ожидалось. Выяснилось, что это всерьез и надолго. И то же самое относится и к инфляции, разрыву производственных цепочек и другим экономическим проблемам, которые мы наблюдаем особенно отчетливо в течение этого года», — сказал Я. Лисоволик, добавив, что кризис, вызванный пандемией, требует и будет требовать больше ресурсов, обостряет и будет обострять те проблемы, с которыми сталкивается мировая экономика.

«Чем больше длится кризис, тем выше нагрузка на экономики стран», — резюмировал российский эксперт.

Мы знаем, что стоим на пороге создания новой мировой финансово-экономической системы

О коронавирусе и мировых финансово-экономических кризисах, о теоретической возможности замены криптовалютой доллара и ухода со сцены банковской системы, о направлениях в мировой экономической политике еженедельнику «Звезда» рассказал директор Московской школы экономики МГУ имени М.В. Ломоносова академик РАН, профессор Александр Некипелов

О коронавирусе и мировых финансово-экономических кризисах, о теоретической возможности замены криптовалютой доллара и ухода со сцены банковской системы, о направлениях в мировой экономической политике еженедельнику «Звезда» рассказал директор Московской школы экономики МГУ имени М. В. Ломоносова академик РАН, профессор Александр Некипелов

«Перемены на рынке ценных бумаг привели к перемещению центра тяжести кризисов из реальной экономики в финансовый сектор»

– Александр Дмитриевич, западные экономисты насчитали четыре мировых финансово-экономических кризиса за последние 50 лет. Этот четвёртый. И его не предсказывал только ленивый. Ждали войны США с Ираном, за которой последует падение цен на нефть и разразится кризис. А грянул коронавирус… Коронавирус и кризис экономики – случайное или не случайное совпадение?
– По этому поводу идут многочисленные дискуссии. Я не чувствую себя вправе в них участвовать, поскольку не обладаю ни данными, ни знаниями, которые позволили бы мне с той или иной степенью уверенности утверждать что-то в этом отношении.
Очевидно, что история с коронавирусом впервые открыла совершенно новую и неожиданную взаимозависимость экономики теперь уже с биологией, с неклеточной формой жизни.
Меня, как экономиста, интересуют не столько особенности этого вируса, сколько возникающие в связи с его распространением экономические риски – обрыв хозяйственных связей, остановка одних отраслей и резкое свёртывание активности других, пертурбации на финансовых рынках.
Как долго это продлится? Насколько глубоким окажется кризис и в какой степени деградируют мировые экономические отношения? Ведь в современном мире, характеризующемся тесной взаимосвязанностью национальных экономик, такие процессы неизбежно приводят к болезненной реструктуризации всей системы интересов и, как следствие, к многочисленным конфликтам.
У меня сохраняется надежда на то, что ещё удастся избежать всеобъемлющего, планетарного экономического кризиса. Но это возможно только в том случае, если достаточно быстро удастся справиться с пандемией, с одной стороны, а с другой, если ответ на возникающие экономические вызовы основных игроков (в том числе и нашей страны) окажется адекватным сложившейся ситуации.
– А если не коронавирус, кризис всё равно разразился бы?

– Многие эксперты давали положительный ответ на этот вопрос. Мне же казалось, что 100-процентных оснований для таких пессимистичных заключений не было: многие проблемы поддавались решению за счёт разумной, не конфликтной по отношению к партнёрам экономической политики. Коронавирус, несомненно, внёс очень серьёзные коррективы и может при неблагоприятном развитии событий стать спусковым крючком тяжелейшего экономического кризиса.

«Люди сочиняют себе всё более сложные, безупречные с математической точки зрения, финансовые конструкции»

– Экономический прогноз в мировом масштабе весьма тревожный. Можно ли считать этот кризис глобальным, каковы его причины и возможные следствия? Как он проявляется?
– Одна из важнейших особенностей современной экономики заключается в резком возрастании роли процессов, протекающих в финансовой сфере. Эта же особенность связана с возможностью мгновенной переброски громадных средств в любую точку земного шара, возникшей в результате фантастического прогресса в сфере коммуникационно-информационных технологий. Сегодня в Бразилию, завтра в Южную Корею, послезавтра в Нигерию… Разумеется, масштабные трансграничные перетоки капитала, непредсказуемо быстро меняющие своё направление, происходят не из любви финансовых инвесторов к самому процессу, а из появившейся у них возможности зарабатывать на малейших несовпадениях в отдаче капитала на различных финансовых рынках. Образно говоря, современные технологии позволили им играть на третьем или даже пятом знаке после запятой у показателей, характеризующих величину процентной ставки.
Масштабные трансграничные перетоки капитала происходят из возможности зарабатывать на различных финансовых рынках.
Глобализация финансовых рынков породила два важнейших вызова для современной экономической системы.
Первый связан с тем, что спорадическое перемещение громадных денежных средств через национальные границы является источником сильных шоков для национальных финансовых систем. В первую очередь, они проявляются в резких колебаниях валютных курсов. Неустойчивость последних может крайне осложнять положение фирм, принадлежащих к реальному сектору экономики: ведь они должны принимать многие решения, обоснованность которых прямо зависит от величины обменного курса.
Второй вызов является следствием того, что финансовые рынки зачастую дают экономическим агентам ложную информацию о реальном положении дел в экономике: об этом свидетельствует их склонность служить площадкой для раздувания многочисленных финансовых пузырей.
Такое положение дел связано с тем, что в основе сигналов, которые дают эти рынки и на которые ориентируются финансовые инвесторы, сплошь и рядом лежат не «рациональные ожидания» экономических агентов, а их страсти, сомнения или даже фобии. Неслучайно видный американский экономист Джеймс К. Гэлбрейт, касаясь на одной из конференций вопроса о причинах глобального финансово-экономического кризиса 2007-2009 гг., полушутя-полусерьёзно свёл их к использованию на Уолл-Стрит сложнейших финансовых инструментов, разработанных китайскими и российскими математиками. Эти конструкции не были ошибочными в математическом смысле; их порок был в другом – разработчики исходили из того, что порождаемая финансовыми рынками информация адекватно отражает реальное положение дел в экономике.
Новая роль финансовой сферы, объём сделок в рамках которой на порядки превосходит сделки в реальном секторе экономики, проявляется и в том, что сегодня именно эта сфера всё чаще становится источником кризисов. Достаточно вспомнить пришедший из юго-восточной Азии кризис 1997-1998 гг. (для России он закончился печально знаменитым дефолтом), а также уже упоминавшийся мировой финансово-экономический кризис 2007-2009 гг.
Конечно, сегодняшняя ситуация характеризуется заметной спецификой. Вспышка коронавирусной инфекции в Китае первоначально привела к разрыву многих международных производственных связей, кардинально изменила положение дел на рынке энергоносителей. Но она тут же сказалась на состоянии мировых финансовых рынков – свидетельством тому являются обвалы капитализации ведущих фондовых площадок, резкое изменение валютных курсов и повышение их волатильности. Опасность в том, что именно финансовая сфера может сыграть решающую роль в дальнейшем развитии неблагоприятных тенденций и трансформации их в новый глобальный финансово-экономический кризис.
– А как под этим углом зрения выглядят страсти по нефти?..
– В том, что цена нефти упала значительно ниже самого низкого уровня времён кризиса 2007-2009 гг., проявились и действия тех факторов, о которых я только что говорил, и особенности самого нефтяного рынка.
Цена нефти упала значительно ниже самого низкого уровня времён кризиса 2007-2009 гг.
Во-первых, подтвердилась колоссальная роль, которую играет экономика Китая на рынке нефти. Экономические сбои, вызванные необходимостью сконцентрироваться на преодолении эпидемии, привели к значительному сокращению спроса Китая на нефть. Поскольку спрос Поднебесной на энергоносители составляет существенную часть мирового спроса, постольку началось быстрое снижение цены на нефть на глобальном рынке.
Во-вторых, сказался тот факт, что нефть уже давно наряду со своими обычными функциями энергоносителя и сырья для химической промышленности играет роль финансового актива. В условиях начавшегося падения нефтяных цен финансовые спекулянты стали занимать «короткую позицию», то есть играть на дальнейшее понижение цен. Цены фьючерсов на нефть упали, а это не могло не ускорить падения и текущих цен.
Наконец, в-третьих, в условиях олигополистического характера мирового нефтяного рынка огромное значение приобретала та позиция, которую займут ключевые производители. Срыв нового соглашения, главными участниками которого являются ОПЕК и Россия, существенно усугубил ситуацию. Ведутся дискуссии по поводу того, чем руководствовалась Саудовская Аравия, принимая решение о масштабном наращивании добычи в период падающих цен, – стремлением поднять свою долю на рынке, вытеснить американскую сланцевую нефть или нанести, здесь уже по сговору с американцами, сильный удар по экономике России. Как бы то ни было, возникла характерная для олигополистических рынков сложная игровая ситуация, характеризующаяся высокой степенью неопределённости как тех шагов, которые будут делать в будущем «основные игроки», так и, соответственно, их результатов.
– Александр Дмитриевич, согласитесь, что всё же нынешний кризис не затронул основ самой системы, рыночная экономика остаётся рыночной. Пока. На каком пороге мы стоим?
– Рыночная экономика остаётся рыночной. Это правда. Но внутри неё происходят непрерывные подвижки. О кардинально изменившейся роли финансового сектора экономики я уже говорил. Первоначально она обеспечивала, главным образом, перераспределение при помощи кредита ресурсов от тех экономических агентов, у которых они временно являлись избыточными, к тем, кто готов их эффективно применить. С появлением и развитием рынка ценных бумаг ситуация стала меняться. Соответствующие рынки стали также парадоксальным образом широко использоваться для достижения, казалось бы, противоположных целей: и как сфера спекулятивных операций, основанных на стремлении «сорвать крупный куш», и как инструмент страхования от рисков.
Происходящие изменения не всегда удаётся должным образом оценить даже «высоким профессионалам». Так, за несколько лет до мирового финансово-экономического кризиса 2007-2009 гг. известный американский экономист, нобелевский лауреат Роберт Лукас заявил, что вся эпоха кризисов осталась позади, поскольку экономическая наука разработала инструментарий, необходимый для их предотвращения.
Нобелевский лауреат Роберт Лукас заявил, что вся эпоха кризисов осталась позади. Увы, ошибочно.

Увы, жизнь показала, что с определённой долей уверенности можно говорить о том, что сегодня не играют прежней роли лишь классические десятилетние циклы деловой активности. В то же время в фокусе внимания оказались, наряду с финансовыми кризисами, долгосрочные циклы Кондратьева, связанные с переходом от одних технологических укладов к другим.

«Самое страшное – это сомнения в эффективности системы»

– Всемирная организация здравоохранения объявила эпидемию коронавируса угрозой всемирного значения. Международный валютный фонд признал, что эпидемия влияет на всю глобальную экономику. Началась паника. Симптомы кризиса нарастают: двойной шок спроса и предложения, пустые прилавки европейских магазинов, падение курсов акций на мировых биржах, рост цен на золото и падение цен на нефть, санкции, переходящие в торговые войны. Страны изолируются, страны закрывают свои границы… С чем, на ваш взгляд, связан этот «индекс страха»?
– Многое, конечно, можно объяснить форс-мажором. Никто, и уж тем более экономисты, не мог предусмотреть заранее коронавирусной пандемии и её последствий. В этом смысле большие издержки, связанные с таким развитием событий, были неизбежны. Понятно также, что рано или поздно пандемия сойдёт на нет, а вслед за этим заполнятся прилавки магазинов, возобновится туризм, начнут восстанавливаться многие из оборванных сегодня хозяйственных связей. Однако мир, по всей видимости, уже не будет таким, каким он был до осени 2019 года.
Рано или поздно пандемия сойдёт на нет, а вслед за этим заполнятся прилавки магазинов.
И главная проблема здесь в том, что тяжёлые последствия, вызванные распространением коронавирусной инфекции, со всей очевидностью выявили обратную сторону процесса экономической глобализации, построенной на либеральной идеологии.
В сущности, прозвучал «второй звонок», привлекающий внимание человечества к высокой степени уязвимости от разного рода шоков мировой хозяйственной системы, сформировавшейся в течение последних десятилетий.
– А был первый?
– Первым предупреждением стал мировой финансово-экономический кризис 2007-2009 гг. Тогда была подорвана господствовавшая многие годы уверенность в том, что дерегулирование финансовой сферы приносит человечеству одни только выгоды. «Второй звонок» очевидным образом продемонстрировал низкую эффективность в форс-мажорных обстоятельствах рыночного механизма, не подкреплённого развитой системой глобального регулирования.
Выводы, которые будет делать человечество по итогам «коронавирусной эпопеи», отнюдь не сведутся к увеличению ассигнований на исследования в области биологии и генетики, а также на совершенствование санитарной службы и медицины в целом. Невозможность – в силу больших различий в национально-государственных интересах, – быстрого выстраивания адекватной системы глобального управления над либерализованной системой трансграничных экономических отношений делает, на мой взгляд, более чем вероятной перспективу известного «отката» в процессе глобализации.
Скорее всего, произойдёт усиление национального регулирования различных сфер международных экономических отношений, а также усилится тенденция к замещению универсальных экономических связей региональными.
– До недавнего времени многие экономисты считали, что развитие мировой экономики, как и мировых отношений, идёт по глобалистскому однополярному пути. Вместе с тем мир всё больше становится многополярным, эта тенденция свойственна и экономике. Можно ли говорить о наступлении нового мирохозяйственного уклада?
– Либеральная картина мира, как известно, базируется на желательности максимального ограничения экономических функций государства: предполагается, что определяемое действием рыночного механизма поведение фирм и потребителей обеспечивает достижение экономического оптимума.
Эта теоретическая позиция долгое время весьма гармонично сочеталась с интересами Соединённых Штатов, которые вместе с другими развитыми государствами настойчиво «продавливали» скорейшее снятие исторически сложившихся барьеров на пути трансграничного движения товаров, услуг и капитала. Успех в этой деятельности обеспечивался господствующим политическим и экономическим положением США, однополярным характером мироустройства.
США получают преимущество благодаря особой роли своей валюты в международных расчётах.
Однако постепенно формировались предпосылки для подрыва однополярности. Самостоятельную позицию на мировой арене стал отстаивать целый ряд государств, в том числе и Россия.
Китай стал второй экономикой в мире, а по некоторым данным, уже обогнал Соединённые Штаты по общему объёму ВВП. Не может не волновать Америку и будущее доллара как мировой валюты. Сегодня ни для кого не являются секретом те преимущества, которые США получают благодаря особой роли своей валюты в международных расчётах. Если чисто гипотетически представить, что завтра все находящиеся за рубежом доллары обрушатся на американский рынок, то станет сразу же ясным, что такое развитие событий неизбежно привело бы к полной дезорганизации экономики этой страны. Конечно, иностранные держатели долларов сами не заинтересованы в их обесценении, но деликатность возникшей ситуации, её потенциально взрывоопасный характер сегодня очевидны для всех.
Европу со времён Шпенглера волнует проблема заката. Сегодня она сталкивается с демографическим и миграционным кризисами, с вялой хозяйственной динамикой, опасностью потери собственной идентичности. Параллельно этому мировой финансово-экономический кризис 2007-2009 гг. выявил серьёзные проблемы со сложившейся международной специализацией США и некоторых других развитых стран. Происходивший в течение ряда предшествующих десятилетий уход из реального сектора экономики и концентрация на сфере услуг (прежде всего финансовых) обернулись для этих государств перспективами значительных потерь в связи с погружением многих из этих секторов если не в кризисное, то в турбулентное состояние.
Ирония судьбы состоит в том, что теперь национально-государственными интересами вынуждены озаботиться те, кто ещё недавно открыто насмехался над ними.
Вот почему не стоит недооценивать лозунг Трампа вновь сделать Америку великой. Этот лозунг, а также связанная с ним программа действий являются вполне рациональной реакцией на происходящие в мире изменения. Таким образом Соединённые Штаты рассчитывают не допустить ослабления своих позиций, заблокировать формирование подлинной многополярности.
Лозунг Трампа вновь сделать Америку великой, а также связанная с ним программа действий являются рациональной реакцией на происходящие в мире изменения.
И Трампу уже многое удалось сделать. Он вернул целый ряд ведущих производств в страну, побудил крупнейшие американские компании перевести крупные финансовые средства из офшоров в США, содействовал созданию условий для динамичного экономического развития.
Происходящая смена парадигмы мирового развития характеризуется не только изменением конфигурации интересов основных игроков на планетарном уровне, но и подрывом традиционных «правил игры» в сфере международных отношений. В обход установленного в рамках ООН порядка одни государства вводят «санкции» против других, Соединённые Штаты активно распространяют действие своего законодательства за пределы собственных границ, произвольно трактуют принятые на себя обязательства (в частности, в рамках ВТО), широко применяют двойные стандарты по отношению к оценке однотипных событий. Всё это приводит к резкому усилению неопределённости мирового развития, в том числе в экономической сфере.
– Неопределённость или навязывание новых правил?..
– Возможно, перед нами длительный период формирования новых правил игры на международной арене. Такой период не может быть простым: ведь любые правила не только создают рамки для гармонизации интересов «участников игры», но и сами являются результатом столкновения их интересов. Из теории социального выбора известна возникающая здесь «логическая закольцованность»: для того, чтобы согласовывать интересы членов любой группы, нужно предварительно согласовать порядок согласования их интересов. Поэтому велика вероятность того, что впереди перед нами болезненный процесс выработки новых правил взаимоотношений, который будет сопровождаться формированием одних и распадом других коалиций, выдвижением новых и уходом на вторые позиции прежних лидеров.
«Нам необходимо серьёзно проинвентаризировать, и без всяких идеологических шор, наши подходы к экономической политике»
– Как всё это скажется на России, насколько наша экономика уязвима к внешним шокам, и готово ли наше правительство отказаться от либеральной модели и внести изменения в реальную экономическую политику?
– В таких ситуациях как сегодня на первый план неизбежно выходят текущие проблемы. Так происходит во всём мире, в том числе и у нас. Многие, и я – среди них, любят цитировать Дж. М. Кейнса, указывавшего на то, что долгосрочная перспектива важна только в том случае, если остался жив в краткосрочной. Но это совсем не означает, что вопросы стратегического характера в трудные времена следует просто откладывать «на потом». В истории немало примеров того, как именно в таких условиях формировались принципиально новые решения, определявшие развитие на многие десятилетия вперёд. Сошлюсь лишь на курс Рузвельта, сформированный в период «Великой депрессии».
Курс Рузвельта, сформированный в период «Великой депрессии» вывел США из кризиса.
Сегодня нам важно без всяких идеологических шор тщательно проанализировать и дать объективную оценку проводившейся в стране экономической политике. Это нужно сделать не для того, чтобы кого-то в чём-то обвинить. Без этого мы просто не сможем вырваться из трясины стагнации, в которую российская экономика погрузилась после кризиса 2007-2009 гг.
Пока же мы предпочитаем делать хорошую мину при плохой игре, не очень-то смущаясь очевидных нестыковок в собственных утверждениях. Ещё совсем недавно министерство финансов и центральный банк убеждали всех, что благодаря бюджетному правилу и проводимой денежно-кредитной политике удалось «отвязать» динамику курса рубля от динамики мировых цен на нефть. Сейчас, когда цены на нефть, а вслед за ними курс рубля с треском обвалились, правительство и центральный банк уверяют, что они «контролируют ситуацию» и, более того, предвидели (?) её возникновение.
Можно, конечно, ссылаться на форс-мажорные обстоятельства, с которыми столкнулась вся мировая экономика, указывать на то, как трясёт фондовые рынки в самых разных концах планеты.
Но нельзя же не видеть того, что в Соединённых Штатах финансовые инвесторы «убежали» из ценных бумаг и «прибежали» в доллар, а у нас они «бегут» и из ценных бумаг и из рубля в доллары. Парадоксально, но факт: крепкий рубль стал лёгкой жертвой коронавирусной инфекции!
Крепкий рубль стал лёгкой жертвой коронавирусной инфекции.
Не помогли ему и крупные валютные накопления – предмет нашей особой гордости. Но ничего, бодримся мы, зато они помогут нам выполнить принятые государством социальные обязательства. А нас не смущает ставшая уже закономерностью следующая последовательность: высокие цены на нефть – направление дополнительных доходов в резервы и связанное с этим сдерживание инвестиций в модернизацию производства – низкие цены на нефть и связанное с этим расходование резервов на предотвращение краха финансовой системы и очередного обвала рубля? Не уподобляемся ли мы, восхваляя политику безудержного направления средств в «кубышку», автолюбителю из советской юморески, который подвёл следующее основание под свои бесконечные скитания в поисках запчастей: не знаю, как бы я справился со всем этим, если бы у меня не было автомобиля!
«Теоретически возможен переход мира к замене доллара криптовалютой и к гибели банковской системы»
– Неопределённость мирового экономического развития в кратко- и среднесрочной перспективе, по Вашему мнению, велика. А какие главные факторы будут определять развитие мировой экономики в длительной перспективе? Ваши прогнозы.
– Об этом сегодня начинают задумываться многие специалисты, и это правильно. Вопрос о том, каковы перспективы существующей экономической системы отнюдь не праздный. Дело в том, что уже сейчас мы сталкиваемся с удивительными для классической рыночной экономики феноменами.
Возьмём криптовалюту. В ней нет ни грамма материи, это – информация. И в то же время её появление даёт основание говорить о возможности «второго пришествия» золотого стандарта. Поэтому отнюдь не случайно авторы этих цифровых денег назвали механизм их эмиссии «майнингом» (добыча).
Конечно, сегодня криптовалюта – это не столько средство обращения товаров, сколько спекулятивный актив. Но давайте только представим себе, к каким изменениям рыночной экономики могло бы привести замещение современных кредитных денег криптовалютой.
Сегодня криптовалюта – это не столько средство обращения товаров, сколько спекулятивный актив.
Важнейшее из них – уход с арены всей банковской системы во главе с центральным банком: ведь финансовый посредник, каковым является коммерческий банк, не нужен как элемент системы расчётов, осуществляемых в криптовалюте. А исчезновение центрального банка означает и исчезновение денежно-кредитной политики, сегодня являющейся одним из важнейших рычагов регулирования рыночной экономики.
Удивительные вещи происходят с организацией производственного процесса: в условиях развитых цифровых технологий в ряде областей наблюдаются процессы своеобразного возврата от крупных, основанных на коллективном труде систем, к индивидуальному производству. Как-то незаметно исчезли классические фирмы – таксопарки, и на их место пришли неведомые прежде договорные структуры, в рамках которых индивидуальные водители взаимодействуют с агрегаторами, предоставляющими им услуги по поиску клиентов.
Сегодня много пишут о проблемах с занятостью, которые возникнут уже в ближайшие десятилетия из-за неизбежного исчезновения в цифровую эпоху целого ряда массовых профессий (водителей автомашин, переводчиков, хирургов, юристов и т. д. и т.п.). Обращается внимание на то, как во многих видах деятельности роботы вытесняют человека из процесса управления производством.
Во многих видах деятельности роботы вытесняют человека из процесса управления производством.
– Мировая власть плюс роботизация всей экономики… Куда мы идём?
– Связанные с этим текущие проблемы могут быть весьма острыми, но всё же вполне решаемыми в рамках рыночной парадигмы. Серьёзнее проблемы долгосрочные. Понятно, что под «напором роботов» деятельность людей всё больше и больше будет перемещаться в творческую сферу: в разработку общей стратегии развития производства, в сферы искусства и науки. Проблема здесь в том, что рыночная система вряд ли подходит для реализации такой серьёзной трансформации основ жизни общества. Ведь творческие виды деятельности – общепризнанные сферы так называемых «провалов рынка». Соответственно, возникает вопрос о том, какой будет пострыночная экономическая система. Впрочем, мы, наверное, зашли слишком далеко в будущее…

Источник: Звезда

Мировой экономике грозит кризис столетия, предупредил МВФ.

Но все оказалось еще хуже
  • Алексей Калмыков
  • Би-би-си

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Живым здесь не место. Коронавирус распугал потребителей — мотор мировой экономики

Коронавирус придушил мировую экономику, но скоро он ослабит хватку, и деловая активность быстро восстановится. Без последствий не обойдется: кризис будет самым страшным со времен Великой депрессии почти столетней давности, а счет за лечение превысит 9 трлн долларов, подсчитал недавно Международный валютный фонд. Месяц спустя он признал, что ошибся.

Все оказалось намного серьезнее.

«Кризис только набирает обороты, а прогноз уже хуже даже наших пессимистичных ожиданий, — сказала глава МВФ Кристалина Георгиева. — Если медицина не одолеет вирус, многие экономики пострадают еще сильнее».

Экономисты МВФ впали в уныние через пару недель после того, как Запад начал постепенно удаляться на карантин. В середине апреля они потеряли веру в ближайшее будущее и предрекли мировой экономике спад на 3% в текущем году, тогда как еще прошлой осенью рассчитывали, что она вырастет на те же три процента.

Впервые в современной истории прогноз поменялся так резко за такой короткий срок. Но МВФ сохранил оптимизм и веру в лучшее: он предрек отскок почти на 6% уже в следующем году, однако предупредил, что, во-первых, это не компенсирует падения, а во-вторых, случится только если вирус не вернется второй волной, и карантин не придется вводить заново.

За неполный месяц стало ясно, что предсказания устаревают быстрее, чем их удается оформить и представить публике.

«Крайне вероятно, что в июне мы обновим прогнозы. И уже сейчас ясно, что стоит ожидать плохих новостей», — сказала Георгиева на конференции Financial Times во вторник.

Кому придется хуже

За считанные дни после публикации предыдущей оценки ущерба от МВФ мы узнали, что три крупнейшие экономики мира, на которые приходится более половины мирового выпуска и потребления, пережили самое серьезное падение в современной истории.

Автор фото, AFP

Подпись к фото,

Тайские слоны простаивают. Крах туризма обещает проблемы многим странам

Экономическая активность в Китае сократилась впервые почти за полвека. Евросоюз не видывал такого спада за все свое существование. А крупнейшая в мире экономика США картинно споткнулась, и самая продолжительная в ее истории десятилетняя фаза подъема подошла к концу.

Коронавирус прервал восстановление мировой экономики после предыдущего кризиса — рецессии 2008-2009 года. Ее масштабы теперь кажутся экономистам смехотворными по сравнению с тем, что светит планете после Великого карантина, как уже называют нынешнюю депрессию.

Значит, и возврат к прежним темпам приумножения богатства и сокращения неравенства на планете рискует оказаться более продолжительным. В прошлый раз на это ушло целое десятилетие.

Тогда мир отделался в основном смягчением денежной политики — напечатал денег и смягчил финансовый кризис. На этот раз все серьезнее, поскольку проблема не в недостатке капитала, а в вирусе и связанных с ним расходах и ограничениях.

«И мы просим всех только об одном: пожалуйста, тратьте как можно больше. И потом еще немного», — сказала она.

Таких денег ни у кого нет, их придется занимать. Платить по счетам предстоит будущим поколениям: упорным трудом, через повышенные налоги или инфляцию.

И если развитые страны без труда находят кредиторов, то всех остальных Covid-19 поставил в неловкое положение. В суровые годы деньги утекают с развивающихся рынков, и сейчас как раз такое время. Отток капитала приводит к девальвации, что увеличивает стоимость не только новых, но и прежних долгов, повышая нагрузку на и без того дырявую казну.

Этого не хватит, расстроила несуществующих доноров глава МВФ Георгиева. Она сказала во вторник, что эта оценка будет также пересмотрена в большую сторону.

Когда снимать карантин

Но не все так плохо.

Автор фото, AFP

Подпись к фото,

Променад в Ницце закрыт до лучших времен. МВФ не советует спешить с открытием

В марте, когда вирус впервые продемонстрировал свою убийственную силу, отток капитала с развивающихся рынков достиг почти 100 млрд долларов, что примерно в четыре раза больше, чем за каждый из трех предыдущих финансовых кризисов.

Георгиева сказала, что апрельская статистика рисует обратную картину: благодаря вливаниям ликвидности со стороны центробанков США, еврозоны, Великобритании и Японии у инвесторов вновь проснулся аппетит к риску, и капитал начал возвращаться на развивающиеся рынки.

Но это все — временное облегчение. Будущее напрямую зависит от исхода битвы с вирусом. Если он вернется с новой силой, ущерб окажется намного серьезнее, а прогнозы вновь придется пересматривать.

И у МВФ есть основания опасаться такого развития событий.

Пока Георгиева выступала на виртуальной конференции, экономисты ее организации опубликовали оценку первых шагов Европы навстречу бескарантинному будущему.

«У каждого своя стратегия, но Европа, похоже, выходит из карантина на более ранней стадии эпидемиологического цикла, чем Азия. К тому же, возможности полномасштабного тестирования, отслеживания контактов и изоляции очагов заражения в Европе уступают азиатским аналогам», — предупреждают эксперты МВФ.

«И Азии, и Европе карантин наносит серьезный экономический и психологический урон. Желание как можно быстрее снять его более чем объяснимо. Однако действовать нужно осторожно, и не стоит поддаваться соблазну открыть всего побольше и побыстрее. Это чревато рецидивом болезни».

Мировая экономическая система хозяйства — концепция и формирование системы

Содержание:

Система — элементы, которые взаимосвязаны и образуют экономически определенную единицу.

Система включает в себя экономические отношения. Механизм внутреннего управления характеризуется рациональными решениями для максимизации прибыли. Система рыночных отношений является абстрактным местом столкновения спроса и предложения. Государство производит товары первой необходимости по отношению к монополисту в этой области. Таким образом, система механизмов является основой функционирования экономики. Что касается состояния экономики, то государство выбирает механизмы.  

Мировая экономическая система

Мировая экономика — это система, включающая в себя экономики стран, основанная на разделении труда и формировании рыночных отношений. Существует три этапа экономического развития: развитые страны, развивающиеся страны и страны с переходной экономикой.

По этим показателям Соединенные Штаты Америки считаются наиболее развитой страной. Второй по величине экономикой в мире является Япония. Германия на третьем месте. Россия — развивающаяся страна. Для анализа развития страны используются такие показатели, как экспорт, потребление и инвестиции. На макроуровне экономическое развитие является важнейшим фактором международной торговли. Экспорт и импорт являются основными точками взаимодействия между странами.

Концепция мировой экономики

Одной из основных закономерностей развития современного общества является интернационализация экономических отношений и формирование системы мировой экономики, которая представляет собой совокупность экономических отношений, осуществляемых на национальном и международном уровнях.

Основой развития мировой экономики является развитие и углубление международного разделения труда, в том числе интернационализация производственно-экономических отношений.

Интернационализация производства

В процессе интенсивного развития частичного и унитарного разделения труда повысилась степень интернационализации производства, что было характерно для более поздних стадий машинного производства.

Важную роль в этом процессе сыграла научно-техническая революция, в том числе последовательный процесс обновления технологической структуры производства.

Признаком высокой степени интернационализации производства является появление международной ценности в результате высокоразвитой мировой экономики.

Функционирование международного значения отражало соотношение качественных изменений в мировых экономических отношениях:

  • Сформирована интернационализированная цена производства;
  • Сформировалась рыночная цена мирового рынка.

Существовало несколько теорий формирования мирового рынка, наиболее важную из которых можно назвать модель Э. Хекшера, Б. Олина и П. Самуэльсона.

В этой модели мировой экономики утверждалось, что государство или группа государств экспортирует те продукты, в производстве которых более эффективно используются относительно избыточные факторы производства, в то время как продукты с относительно скудными факторами производства импортируются.

Согласно этой теории, продажа продукции может в определенной степени смягчить нехватку определенных ресурсов у государства.

Позднее Портер разработал концепцию конкурентного преимущества, в которой аргументировал возникновение тенденции в процессе международной торговли к выравниванию цен на товары, заработной платы и средней нормы доходности в течение всей мировой экономики.

По его мнению, в процессе международной торговли цены на факторы производства постепенно выравниваются, в то время как государства теряют свои первоначальные преимущества из-за мобильности этих факторов (миграция капитала, рабочей силы).

Конечным результатом этих процессов стало углубление разделения труда на новой основе и рост экспортных отраслей. В то же время приоритетными стали специализация и сотрудничество в производстве наукоемких товаров, научно-технических знаний и информации.

Формирование мировой экономической системы

Основой мировой экономической системы был рынок, возникновение которого началось в 17 веке.

В начале своего существования мировой рынок представлял собой систему межотраслевых связей субъектов наднационального уровня. Он включал в себя международный обмен сырьем и сельскохозяйственной продукцией.

Впоследствии эта форма глобальных экономических отношений была дополнена обменом готовой продукцией промышленного производства.

Интернационализация производства часто связана с переходом международного разделения труда от частичного к штучному производству:

  • Общее разделение труда основывалось на специализации секторов общественного производства,
  • Частичное разделение труда было основано на специализации отдельных отраслей,
  • Унитарное производство базировалось на суб-промышленной, производственной специализации отдельных производств.

Мировая экономическая система — обзор

Концепции и теории

Термин, производный от капитала (корень на латинском caput , «голова») и связанный с капиталист , появился в середине-конце девятнадцатого века в английский, немецкий, французский и другие европейские языки. Слово капитал использовалось с семнадцатого века и далее в экономическом смысле, означая «денежный фонд», а позже «основной капитал» (в отличие от процентов ).Термин капиталистический появился во французских, английских и американских текстах середины конца восемнадцатого века. Первое зарегистрированное появление формы capitalism на английском языке — «Чувство капитализма отрезвило и возвеличило Поля де Флорака» в книге Теккерея The Newcomes II (1854). Распространение термина капитализм в обиходном использовании совпало с его использованием в марксистской социально-экономической теории, появлением в различных странах официалистических — коммунистических экономик и расширением риторики холодной войны, основанной на противостоянии этих двух стран. социально-экономические системы.Термин и концепция капитализма как социально-экономической системы были в основном введены первыми теоретиками марксистских социальных наук. Хотя этот термин использовался редко, социология и экономика принимали этот термин, а историография широко обсуждала переход от феодализма к капитализму и различные стадии капиталистического развития от его ранней коммерческой фазы через промышленный и финансовый капитализм до его характеристик конца двадцатого века. . Капиталистическая мировая система часто рассматривается по образцу развитого ядра и зависимой отсталой периферии.Исследования развития и экономика анализируют глобализацию конца двадцатого века и возросшую роль транснациональных компаний в более взаимосвязанной, но в то же время еще более поляризованной капиталистической мировой экономической системе.

Карл Маркс, который часто использовал термины «капитал», «капиталист» и «капиталистический», не использовал термин «капитализм» как существительное в таких основных сочинениях, как «Манифест коммунистов » и « Das Kapital ». Термин появился лишь позже в его переписке о развитии русского капитализма в конце 1870-х годов.Эта концепция, наконец, получила научную интерпретацию и стала широко использоваться марксистской теорией и социалистическим движением в последней трети XIX века. Это понятие широко использовалось в историографии и социологии, но гораздо реже в немарксистской экономике для описания определенного этапа истории или набора идей и менталитета. В течение двадцатого века капитализм стал популярным термином, особенно для того, чтобы противопоставить частную рыночную систему социализму. Теоретики марксизма интерпретировали термин капитализм как социально-экономическую систему, «способ производства», в котором «капитал — это не вещь, а общественные производственные отношения, принадлежащие определенной исторической формации общества» (Marx, 1952; гл.48, англ. Пер .; впервые опубликовано в 1867 г.). Капитализм — это классовое общество, состоящее в основном из двух антагонистических классов: буржуазии и пролетариата. Эта система исторически возникла в результате «первоначального накопления», отделения крестьянства от средств производства и создания свободного, лишенного собственности пролетариата, единственным товаром, который продавался, была его рабочая сила. Правящий класс, буржуазия, владеет средствами производства, покупает рабочую силу и контролирует все экономические операции и производственные процессы.В процессе капиталистического воспроизводства капиталисты, владеющие капиталом, покупают различные виды товаров (сырье, машины, рабочая сила и т. Д.) Для производства новых товаров для продажи. В этом процессе воспроизводства деньги превращаются в товары, а затем снова в деньги (M – C – M). Однако капиталист мотивирован получением прибыли и хочет получить больше денег обратно в конце процесса воспроизводства (M – C – M ‘). Источником прибыли является один из товаров — рабочая сила, которая создает «прибавочную стоимость».«Стоимость товаров, производимых рабочими, выше, чем стоимость рабочей силы, купленной за заработную плату, которая покрывает расходы на воспроизводство рабочей силы (включая воспроизводство самого класса). Капиталисты экспроприируют этот «излишек», эксплуатируя пролетариат. Следовательно, при капитализме общественное производство резко контрастирует с индивидуальной экспроприацией. Как следствие, богатство накапливается в руках капиталистов, а пролетариат остается в нищете.Капитализм, однако, создает своих «могильщиков» — постоянно увеличивающийся пролетариат, который, объединившись на развитом Западе, поднимается, чтобы разрушить капиталистическую систему посредством пролетарской революции. Буржуазные экспроприаторы подвергаются экспроприации, и устанавливается справедливое коммунистическое общество без классов и частной собственности.

Постмарксистский марксизм пересмотрел эту теорию. Эдуард Бернштейн, ведущий теоретик могущественной социал-демократической партии Германии, отверг концепцию пролетарской революции в своей эпохальной серии статей Probleme des Socialismus (1896).Он утверждал, что капитализм развивался в направлении, отличном от указанного Марксом. Бедность не выросла, а уменьшилась, и реформы системы социального обеспечения были приняты мирно. Бернштейн и западное социал-демократическое движение утверждали, что пролетариат может реализовать свои интересы и цели с помощью организованного массового движения и парламентских реформ. Другой ведущий немецкий социалист, Рудольф Гильфердинг, в своем Das Finanzkapital (1909) добавил, что современная экономика создает «сознательно регулируемые общественные отношения.Позже он пришел к теории «организованного капитализма», то есть контролируемой государством системы социального обеспечения.

Революционный социализм, возникший в первые десятилетия двадцатого века, переопределил современный капитализм как высшую или «последнюю» стадию капитализма, иначе называемую империализмом . В своей книге «Накопление капитала » Роза Люксембург (1951, англ. Пер.; Впервые опубликовано в 1913 г.) утверждала, что С не сможет расширять свои рынки, нанимать новую рабочую силу и мобилизовать новые ресурсы без «третьего лица». ‘я.е., некапиталистические (независимые фермерские) сектора развитых стран и, прежде всего, аграрное хозяйство колоний и периферий. Россиянин Владимир И. Ленин определил империализм как новую, экспансионистскую стадию капитализма, которая также характеризовалась господством «монополий», когда конкуренция мелких индивидуальных капиталистов заменяется смертоносной конкуренцией монополий не только на местном уровне, но и на местном уровне. на международной арене. Согласно этой точке зрения, экспорт капитала стал новым инструментом эксплуатации отсталых периферийных стран. Империализм привел к борьбе за передел колоний и сфер интересов, а это неизбежно порождает войны и ведет к пролетарской революции отсталого мира. Эта версия марксизма была ведущей идеологией большевистской революции в России, революционной волны в Центральной и Восточной Европе после Первой мировой войны и коммунистического переворота в ряде стран Центральной и Восточной Европы, Азии и Африки после Второй мировой войны. .

Немарксистская наука не основывалась на марксистской концепции и интерпретации капитализма, но сам термин стал широко использоваться в науке.Многие социологи и экономисты двадцатого века использовали термин капитализм для обозначения общества и экономики, основанных на свободном рынке и предпринимательских интересах, и принимали эти характеристики как сущность капитализма в отличие от социализма. Таким образом, критика марксизма внесла такой же вклад в распространение термина и концепции капитализма. Благодаря своей работе о роли протестантской этики в развитии капитализма Макс Вебер сыграл важную роль в превращении капитализма в широко используемый термин в науке. Людвиг фон Мизес и его ученик Фридрих фон Хайек часто использовали термин капитализм, когда совершали самые радикальные атаки на марксистскую теорию и социалистическую экономику и защищали ненарушенный свободный рынок. В книге Йозефа Шумпетера Капитализм , Социализм , и Демократия (1943) подчеркивается меняющийся эволюционный характер капитализма из-за его предпринимательского интереса, который «непрестанно революционизирует экономическую структуру изнутри» и с помощью «созидательного разрушения» разрушает старое. , устарел и создает новый.Джойс Эпплби также характеризует капитализм как «непрекращающуюся революцию» (2010 г.) со встроенной способностью к обновлению.

Широко признанное немарксистское понимание капитализма довольно сильно отличается от марксистской интерпретации. Согласно наиболее распространенному определению, капитализм представляет собой сложную социально-экономическую систему, в которой основная часть средств производства находится в частных руках, гарантированных современными правами собственности и законами. «Невидимая рука» (Адам Смит), функционирование рынка, регулирует всю экономику, производство, распределение и труд.Рынок работает в соответствии с игрой спроса и предложения, которые влияют на колебания цен и автоматически регулируют инвестиции и объем производства. Как сформулировал закон Сэйя: каждое предложение создает свой спрос. Таким образом, рыночный механизм представляет собой саморегулирующуюся систему. Капиталистические предприниматели действуют индивидуально и свободно в рациональной организации и контролируют себя с помощью двойной бухгалтерии, мотивированные выгодами и увеличением прибыли. В этом смысле капитализм резко контрастирует как со своим жестко регулируемым феодальным предшественником, так и со своим соперником-социализмом двадцатого века.Наследственный, почти неизменный социальный статус, в основном некоммерческое производство для местного потребления, строгие общинные и гильдейские правила, а также отсутствие бесплатной частной собственности, рабочей силы и рынка делают экономические отношения в феодализме жесткими, противоположными капитализму; а нерыночная экономика, основанная на государственной собственности и централизованном планировании, противопоставляет социализм капитализму. В то время как капиталистическое общество на ранней стадии своего развития и в современных отсталых странах характеризуется крайней социальной поляризацией и неравенством доходов, капитализм предоставил равные права и, в принципе, свободу выбора позднее в развитых странах.Начиная с 1870-х годов, но в основном с 1950-х годов, промышленный рабочий класс начал сокращаться, а слои «белых воротничков», включая средний класс, постепенно расширялись и стали наиболее доминирующим слоем общества. С последней трети двадцатого века в развитых обществах доминировало от двух третей до трех четвертей белых воротничков и среднего класса.

Иммануил Валлерстайн — Теория мировых систем

Иммануил Валлерстайн — Теория мировых систем Из Иммануила Валлерстайна, Современная мировая система: капиталистическая Сельское хозяйство и истоки европейской мировой экономики в шестнадцатом веке .Нью-Йорк: Academic Press, 1976 г., С. 229-233.

Современная мировая система

Чтобы описать происхождение и начальную работу мировая система, мне пришлось спорить определенная концепция мир-системы. Мир-система — это социальная система, которая имеет границы, структуры, группы участников, правила легитимации и согласованность. Его жизнь составлена конфликтующих сил, которые удерживают его вместе напряжением и разрывают его отдельно, поскольку каждая группа стремится вечно переделывать это в свою пользу.Он имеет характеристики организм в том смысле, что у него есть продолжительность жизни, в течение которой его характеристики изменяются в некоторых отношениях и остаются стабильными в других. Один может определить его структуры как в разное время сильные или слабые в с точки зрения внутренней логики его функционирование.

Что, на мой взгляд, характеризует социальную систему, так это то, что жизнь внутри него в значительной степени замкнута, и что динамика его развитие в основном внутреннее.Читатель может почувствовать, что использование термина «в значительной степени» относится к академической ласке. Я признаю Я не могу выразить это количественно. Наверное, никто и никогда не сможет этого сделать, так как определение основано на на контрфакте гипотеза: если бы система по какой-либо причине была бы отключена от всех внешние силы (которые практически никогда не происходит), определение подразумевает, что система будет продолжать функционировать практически таким же образом. Опять же, конечно, существенно трудно превратить в жесткий эксплуатационные критерии.Тем не менее, это важный и ключевой момент. во многие части эмпирический анализ этой книги. Возможно, нам следует подумать о самодостаточность как теоретический абсолютный, своего рода социальный вакуум, редко видимый и даже больше неправдоподобно создать искусственно, но все же и все это социально-реальная асимптота, расстояние от которой как-то измеримо.

Используя такой критерий, здесь утверждается, что большинство организаций обычно описываются как социальные системы — «племена», общины, национальные государства — на самом деле не целостные системы.В самом деле, наоборот, мы утверждают, что единственными настоящими социальными системами, с одной стороны, являются те относительно маленькие, очень автономное натуральное хозяйство, не являющееся частью какого-либо регулярного система взимания дани и, на с другой стороны, миросистемы. Эти последние должны быть уверены отличается от первого, потому что они относительно большие; то есть они в просторечии «миры». Точнее, тем не менее, они определяются тем фактом, что их самодостаточность как хозяйственно-материальный субъект основанные на широком разделении труда и содержащиеся в них множественность культур.

Далее утверждается, что до сих пор существовало только два разновидности таких мир-систем: мировые империи, в которых существует единая политическая система на большей части область, однако ослаблена степень его эффективного контроля; и те системы в какой такой единый политический Система не существует во всем или практически во всем пространстве. За удобство и из-за отсутствия точнее, мы используем термин «мир-экономика» для описания последний.

Наконец, мы утверждали, что до нашей эры мировые экономики были крайне нестабильны структуры, которые имели тенденцию либо превращаться в империи, либо в распадаться. Это особенность современной мир-системы, которую мир-экономика пережила 500 лет и еще не превратиться в мировую империю — особенность, которая секрет его силы.

Эта особенность — политическая сторона формы экономической организация называется капитализмом.Капитализм смог процветать именно потому, что мировая экономика имела в своем ограничивает не одну, а множество политических систем.

Я здесь не обсуждаю классический случай капиталистической идеологии. что капитализм — это система, основанная на невмешательство государства в экономические дела. Довольно наоборот! Капитализм основан на постоянное поглощение экономических потерь политическими образованиями, в то время как экономическая выгода распределяется в «частные» руки.Я скорее утверждаю, что капитализм как экономичный режим основан на тот факт, что экономические факторы действуют на арене больше, чем то, что любое политическое сущность может полностью контролировать. Это дает капиталистам свободу маневр, основанный на конструкции. Это сделало возможным постоянное экономическое расширение мир-система, хотя и очень искаженная распределение его наград. Единственная альтернативная мировая система, которая может поддерживать высокий уровень производительность и изменение системы распределения будет включать реинтеграция уровней принятия политических и экономических решений. Это составило бы третья возможная форма мир-система, мировое социалистическое правительство. Это не та форма, в настоящее время существует, и это было даже отдаленно невозможно представить в шестнадцатом веке.

Исторические причины того, почему европейская мир-экономика вошла в существование в шестнадцатом века и сопротивлялись попыткам превратить его в империю. излагается подробно. Мы не буду просматривать их здесь. Однако следует отметить, что размер мир-экономика — это функция состояния техники и, в частности, возможности транспорта и общение в его пределах.Поскольку это постоянно меняющийся явление, не всегда к лучшему, границы мировой экономики всегда подвижны.

Мы определили мир-систему как систему, в которой обширное разделение труда. Этот разделение не просто функциональное, то есть профессиональное, но географический. То есть круг экономических задач неравномерно распределен по мир-система. Отчасти это Разумеется, следствие экологических соображений. Но для большинства часть, это функция социальная организация труда, которая усиливает и узаконивает способность некоторых групп внутри системы для эксплуатации чужого труда, то есть для получения большая доля излишка.

В то время как в империи политическая структура имеет тенденцию связывать культура с родом занятий, в мир-экономика политическая структура имеет тенденцию связывать культуру с пространственное расположение. Причина в том что в мире-экономике первая точка политического давления доступна группам местный (национальное) государственное устройство.Культурная гомогенизация имеет тенденцию служить интересы ключевых групп и давление нарастает, чтобы создать культурно-национальную идентичность.

Это особенно верно в благоприятных районах мир-экономика — то, что мы назвали основные государства. В таких государствах создание сильного государства техники вкупе с национальным культура, явление, часто называемое интеграцией, служит одновременно механизм защиты неравенства, которые возникли внутри мир-системы, и как идеологическая маска и оправдание для поддержания этих диспропорций.

Мировые экономики делятся на основные государства и периферические зоны. Я не говорю периферийный указывает , потому что одной из характеристик периферийной области является то, что коренное государство слабое, колеблющееся от его несуществования (то есть колониальной ситуации) к ситуации с низким степень автономности (то есть неоколониальная ситуация).

Есть также полупериферийные области, которые находятся между ядро и периферия на серии измерений, таких как сложность экономической деятельности, сила государственного аппарата, культурная целостность и т. д.Некоторые из этих областей были ключевыми областями более ранние версии данного мир-экономика. Некоторые из них были периферийными областями, которые позже были продвинуты, так сказать, как результат меняющейся геополитики расширяющейся мировой экономики.

Однако полупериферия не является искусством статистической точки разреза, и это не остаток категория. Полупериферия — необходимый структурный элемент в мир-экономика. Эти области играть роль, параллельную той, которую играли, mutatis mutandis , средние торговые группы в империи.Они являются точками сбора жизненно важных навыков, которые часто поэтически непопулярный. Эти средние области (например, средние группы в империи) частично отклоняют политическое давление какие группы в первую очередь расположенные в периферийных областях, в противном случае могли бы направить против основных государств и группы, которые действуют внутри и через свои государственные механизмы. С другой стороны, интересы в первую очередь расположены в полупериферии, находятся за пределами политической арены основные состояния, и найти его трудно добиваться целей в политических коалициях, которые могут быть открытыми для них были они в та же политическая арена.

Разделение мира-экономики предполагает иерархию профессиональные задачи, в которых задачи требующие более высокого уровня навыков и большего использования заглавных букв, зарезервировано для областей с более высоким рейтингом. Поскольку капиталистическая мир-экономика по существу накапливает капитал, в том числе человеческий капитала, по более высокой ставке, чем «сырая» рабочая сила, географические неправильное распределение этих профессиональные навыки подразумевают сильную тенденцию к самообслуживанию. Силы рынок усиливает их, а не подрывает.И отсутствие центрального политического механизм мировой экономики очень затрудняет вторжение силы противодействия неправильное распределение вознаграждений.

Следовательно, продолжающийся процесс мировой экономики имеет тенденцию к расширению. экономический и социальный разрыв среди различных областей в самом процессе своего развития. Один фактор, который имеет тенденцию маскировать Дело в том, что процесс развития мировой экономики приносит о технологических достижения, которые позволяют расширить границы мир-экономика.В таком случае, отдельные регионы мира могут изменить свою структурную роль в мир-экономика, их преимущество, даже несмотря на неравенство вознаграждения между разными секторы мировой экономики в целом может одновременно расширяться. Это для того, чтобы наблюдать это решающее явление ясно, что мы настаивали на различии между периферийными площадь данного мир-экономика и внешняя арена мира-экономики. Внешний арена одного века часто становится периферией следующего — или его полупериферией.Но потом слишком основные государства могут становятся полупериферическими, а полупериферические — периферическими.

Пока преимущества core-состояний не перестали расширяться на протяжении всей истории современная мир-система, способность того или иного государства оставаться в основной сектор не выходит за рамки вызов. Гончие всегда к зайцам на должность верхушки собака. Действительно, вполне может быть что в такой системе структурно невозможно избежать, на протяжении длительного исторического периода время, циркуляция элит в том смысле, что страна, которая доминирует в данном время, как правило, рано или поздно заменяется в этой роли другим страна.

Мы настаивали на том, что современная мир-экономика существует и только может быть капиталистом мир-экономика. По этой причине мы отвергли название «феодализм» для различные формы капиталистического земледелия, основанные на принудительном труде, который вырасти в мир-экономика. Более того, хотя это не обсуждалось в этот том, это для этого по той же причине, по которой в будущих выпусках мы будем уделять большое внимание осмотрительность и осторожность утверждают, что в двадцатом веке существуют социалистические национальные экономия в рамках мировой экономики (в отличие от социалистических движений, контролирующих определенные государственные механизмы в мировой экономике).

Если мировые системы — единственные реальные социальные системы (кроме по-настоящему изолированное существование экономики), то должно следовать, что возникновение, консолидация и политические роли классов и статусные группы следует рассматривать как элементы этой мировой системы. И в свою очередь следует что одним из ключевых элементов анализа класса или статусной группы является не только состояние его самосознание, но географические рамки его самоопределения.

Классы всегда потенциально существуют ( и sich ). Проблема в том при каких условиях они становятся сознательные ( fur sich ), т. е. действуют как группа в политико-экономические арены и даже в какой-то степени как культурный объект. Такое самосознание — функция конфликтных ситуаций. Но для верхних слоев открытый конфликт и, следовательно, открытое сознание всегда faute de mieux . К в той степени, в которой границы классов не указаны явно, в той степени, в которой более вероятно, что привилегии поддерживаться.

Так как в конфликтных ситуациях несколько фракций склонны сокращать до двух в силу ковки альянсов, по определению невозможно иметь три или более (сознательные) классы. Там очевидно, может быть множество профессиональных групп интересов, которые могут организовать себя, чтобы действуют в рамках социальной структуры. Но такие группы действительно одно разнообразие статусных групп, и действительно, часто сильно пересекаются с другими типами статусных групп, такими как те, которые определены по этническому признаку, лингвистические или религиозные критерии.

Сказать, что не может быть трех и более классов — это не Однако сказать, что их всегда двое. Может и не быть, хотя это бывает редко и временно. Может быть один, и это самый общий. Их может быть два, и это очень взрывоопасно.

Мы говорим, что может быть только один класс, хотя мы также сказали что классы на самом деле существуют только в конфликтные ситуации, а конфликты предполагают две стороны. Здесь нет противоречие здесь.Для конфликт может быть определен как конфликт между одним классом, который понимает сам как универсальный класс и все остальные слои. На самом деле это было обычным ситуация в современном мир-система. Класс капиталистов (буржуазия) провозгласил себя универсальный класс и стремились организовать политическую жизнь для достижения своих целей против двух противники. С одной стороны, были те, кто выступал за сохранение традиционного ранга различия несмотря на факт что эти ранги могли потерять свою изначальную корреляцию с экономическая функция. Такие элементы предпочитал определять социальную структуру как неклассовую. Это было противостоять этой идеологии что буржуазия начала действовать как класс, сознающий себя. . . .

Европейская мировая экономика шестнадцатого века в целом быть одноклассной системой. Это были динамические силы, извлекающие выгоду из экономического роста и капиталистическая система, особенно те в основных областях, кто был склонен к сознательности, то есть действовать в рамках политического Арена как группа определяется, прежде всего, их общей ролью в экономике.Эта общая роль была на самом деле определяется довольно широко с точки зрения двадцатого века. В него вошли лица, которые были земледельцами, купцами и промышленниками. Индивидуальные предприниматели часто двигался вперед и назад между этими видами деятельности в любом случае, или их совмещать. Решающий различие было между эти люди, независимо от их занятий, в основном ориентированы на получение прибыль в мире рынок, а остальные не так ориентированы.

«Остальные» сопротивлялись своим статусом. привилегии — привилегии традиционной аристократии, те, которые мелкие фермеры произошли от феодальной системы, те в результате гильдии устаревшие монополии.Под прикрытием культурного сходства, часто можно сварить странные союзы. Эти странные союзы могут занять очень активный сформировать и заставить политический центры для их учета. Мы указывали на такие случаи в нашем обсуждение Франции. Или они могут принимать политически пассивную форму, которая хорошо служит потребностям доминирующие силы в мир-система. Триумф польского католицизма как культурной силы был в данном случае.

Детали полотна залиты защитным слоем множественные формы статусных групп, их особые сильные стороны и акценты.Но большой размах заключается в процесс класса формирование. И в этом отношении шестнадцатый век был нерешителен. Образовались капиталистические слои класс, который выжил и получил droit de cite , но еще не триумф на политической арене.

Эволюция государственных механизмов отражала именно это. неуверенность. Сильные государства служат интересы одних групп и ущемляют интересы других. Однако из точка зрения мир-система в целом, если должно быть множество политических сущностей (то есть, если система не мировая империя), то не может быть, чтобы все эти сущности быть одинаково сильным.Ибо если они были бы, они были бы в положении, блокирующем эффективную операцию транснациональных экономических сущности, локус которых находился в другом государстве. И, очевидно, уверенный комбинации этих групп контролировать государство. Тогда следовало бы, что мировое разделение труд будет затруднен, упадок мировой экономики, и, в конце концов, мировая система развалится.

И не может быть сильной государственной машины. Для в в таком случае капиталистические слои не имеют механизмов защиты своих интересов, гарантирующих их права собственности, обеспечивающие различные монополии, распространение убытков среди большей части населения и т. д.

Отсюда следует, что в мировой экономике развивается модель, в которой государственные структуры относительно сильна в основных областях и относительно слаба на периферии. Который области играют, роли в которых во многом случайность. Что необходимо, так это то, что в некоторых областях государство машины быть далеко сильнее, чем у других.

Что мы подразумеваем под сильной государственной машиной? Мы имеем в виду силу по отношению к другим государствам в мировая экономика, включая другие основные государства, и сильные отношения местные политические единицы внутри границы государства.Фактически, мы имеем в виду суверенитет, который равен де-факто . а также de jure . Мы также означают состояние, сильное по отношению к какой-либо конкретной социальной группе внутри государства. Очевидно, такие группы различаются по степени давления, которое они могут оказать на штат. И очевидно определенные комбинации этих групп управляют государством. Это не так государство — нейтральный арбитр. Но государство — это не просто вектор данных сил, если только потому что многие из этих сил расположены в более чем одном штате или определены в терминах, которые небольшая корреляция с государством границы.

Сильное государство — это частично автономное образование в чувство, что у него есть запас действия доступный для него, в котором он отражает компромиссы нескольких интересы, даже если в пределах эти поля устанавливаются существованием некоторых групп первичных сила. Быть частично автономное образование, должна существовать группа людей, прямая интересы обслуживаются таким субъект: государственные менеджеры и государственная бюрократия.

Такие группы возникают в рамках капиталистической мир-экономика, потому что сильное государство лучший выбор между сложными альтернативами для двух групп сильнейшие в политике, экономические и военные термины: зарождающиеся капиталистические слои и старые аристократические иерархии.

Для первого сильное государство в форме «абсолютного монархии «был главным покупателем, защитник от местного и международного разбоя, способ социального легитимация, упреждающий защита от создания сильных государственных барьеров где-либо еще. За последнее, сильное государство представлял собой тормоз для этих же капиталистических слоев, поддерживал статусные соглашения, a хранитель порядка, поборник роскоши.

Без сомнения, и дворяне, и буржуа основали государственные машины. быть обременительной утечкой фонды и назойливая непродуктивная бюрократия.Но какие варианты сделали они имеют? Тем не менее они всегда были беспокойными, и непосредственная политика мир-система была создана подтягиваний и толчков в результате усилий обеих групп изолировать себя от то, что им казалось негативным воздействием государственной машины.

В государственном аппарате есть опрокидывающий механизм. Eсть точка, где сила создает больше сила. Налоговые поступления позволяют государству иметь все больше и больше эффективная гражданская бюрократия и армия, что, в свою очередь, приводит к увеличению налоговых поступлений — процесс, который продолжается в форме спирали. В механизм опрокидывания работает и в другом направлении — слабость приводит к большая слабость. В Между этими двумя переломными моментами лежит политика создания государства. Именно на этой арене навыки конкретных управленческих групп имеют значение. И это из-за двух чаевых механизмы, которые в определенные моменты небольшого разрыва в мир-системе могут очень быстро стать больший.

В тех государствах, в которых государственная машина слаба, государство менеджеры не играют роль координация сложного производственно-торгово-сельскохозяйственного механизма.Скорее они просто стать одним набором землевладельцев среди других, не претендуя на законная власть над все.

Их принято называть традиционными правителями. Политическая борьба часто выражается в терминах традиция против изменений. Это, конечно, грубое заблуждение и идеологическая терминология. Это фактически может рассматриваться как общий социологический принцип, который при любом в данный момент времени, что считается традиционным, имеет более недавнее происхождение, чем люди обычно представляю, что это так, и представляет в первую очередь консервативные инстинкты некоторой группы под угрозой упадка социальных статус. В самом деле, кажется, что нет ничего, что возникает и развивается как быстро как «традиция» когда возникает необходимость.

В одноклассной системе «традиционный» — это то, что от имени которые «другие» борются с сознательная группа. Если они смогут закрепить свои ценности, узаконив их широко, даже лучше вводя их в законодательные барьеры, они тем самым меняют система способом, благоприятным для их.

Традиционалисты могут выиграть в некоторых штатах, но если мир-экономика должна выжить, они должны проиграть более или менее в других.Кроме того, выигрыш в одной области равен копия убытка в Другая.

Это не совсем игра с нулевой суммой, но это тоже немыслимо. что все элементы в капиталисте мир-экономика одновременно меняет свои ценности в заданном направлении. Социальная система построена наличие в нем множества систем ценностей, отражающих группы специфических функций и области играют в мировом разделении труда.

Мы не исчерпали здесь теоретические проблемы, относящиеся к функционирование мир-экономика. Мы пытались говорить только с теми, кто проиллюстрирован ранний период мир-экономика в созидании, а именно Европа шестнадцатого века. Много других проблемы возникли в на более поздних стадиях и будут рассматриваться как эмпирически, так и теоретически, в более поздних томах.

В шестнадцатом веке Европа была похожа на вздыбившуюся бронзу. В попытка некоторых групп создать мировую экономику, основанную на определенном разделении труда, чтобы создать национальные государства в основные области как политико-экономические гаранты этой системы, и получить рабочим платить не только прибыль, но затраты на поддержание системы были непростыми.Это была заслуга Европы в том, что она было сделано, поскольку без напора шестнадцатого века современный в мире не было бы родился и, несмотря на всю его жестокость, лучше, чтобы он родился чем этого не было.

Также следует отдать должное Европе, что это было непросто, и особенно то, что это было непросто, потому что люди, которые заплатили краткосрочные издержки, яростно кричали о несправедливости всего этого. Крестьяне и рабочие в Польше, Англии, Бразилии и Мексике были воинственны в своих разнообразных способами.Как говорит Р. Х. Тоуни об аграрных беспорядках в Англия шестнадцатого века: «Такая движения — доказательство крови и сухожилий, а также высокого и храброго дух. . . . Счастливая нация народ которого не разучился бунтовать «.

Знак современного мира — это воображение его спекулянты и контрутвердость угнетенных. Эксплуатация и отказ принять эксплуатацию как неизбежное или просто представляют собой продолжающуюся антиномию современной эпохи, соединенные вместе в диалектике, которая была далека from достигла своего апогея в двадцатом веке.

Восстановление мировой экономики

Мировая экономика переживает коррозию глобализации. Сеть экономических и коммерческих связей по всему миру изнашивается, и в ней все чаще и чаще появляются разрывы, даже несмотря на то, что торговля товарами, услугами и технологиями перемещается в разные регионы, а в некоторых местах растет. Ибо глобализация многомерна и охватывает гораздо больше, чем международная торговля, хотя паника по поводу торговли привлекает больше всего внимания политиков и прессы.Для благосостояния людей важно качество, а не количество глобализации. По мере того как глобальная экономическая интеграция ухудшается, ее выгоды для всех уменьшаются.

Люди во всем мире хотят, чтобы их оставили в покое, чтобы они жили прилично, давали образование своим детям, заботились о своих семьях и, если возможно, откладывали на будущее. На протяжении десятилетий это простое, но глубокое состояние экономической безопасности и свободы становилось все более широко распространенным, в значительной степени рука об руку с возросшей международной открытостью.Но мы идем в неправильном направлении по обоим пунктам, по крайней мере, с 2008 года, задолго до COVID-19. Экономические и социальные последствия пандемии не только ускорили разрушение торговли и трансграничных отношений, но также сделали неоспоримым крайнюю уязвимость населения мира перед болезнями, экономической незащищенностью и изоляцией.

В результате возросли риски наиболее реально существующих угроз — изменения климата, технологического замедления, расового и гендерного угнетения, цифровой дезинформации и устранения неприкосновенности частной жизни, старения населения и вероятного повторения эпидемий.Все эти угрозы носят глобальный характер в том смысле, что они являются общечеловеческими, и надолго их можно уменьшить только с помощью глобальных совместных действий. Все эти угрозы носят экономический характер, поскольку, помимо прямых человеческих жертв, их причины и длительное воздействие существенно меняются в результате нашей экономической деятельности и политики. И рынки, и международные институты не смогли обеспечить экономическую безопасность в отсутствие глобального участия правительств. Успешное экономическое сотрудничество требует конкретной конструктивной политики, дающей ощутимые результаты.

Вот почему мы в Институте международной экономики Петерсона (PIIE) разрабатываем планы работы по восстановлению глобальной экономики. В преддверии 2021 года (и нового президентского срока США) мы говорим политикам, что необходимо исправить, определяя критические и практические приоритеты и решения. Наша серия, включающая меморандумы для политиков и виртуальные мероприятия с экспертами, публикуется на регулярной основе с ноября 2020 года и завершится всеобъемлющим брифингом PIIE в начале 2021 года.

Восстановление — это очень продуманный и, как мы полагаем, подходящий глагол для решения поставленной задачи. Глобальная экономика продолжает существовать, и она необходима для будущего благополучия всех людей, независимо от того, решат ли правительства выйти из нее. Людям и нациям нужна безопасная структура, в которой они могут вести свою экономическую жизнь, присоединяться к сообществам и оставаться в уединении. Однако зданию было позволено прийти в упадок и в некотором смысле перестало соответствовать своему назначению. Архитектура 1940-х годов, обновлявшаяся на ходу в начале 1970-х и снова после 1989 года, не соответствует сегодняшним стандартам интеграции и доступности, не имеет достаточно места для многих растущих (и некоторых уже выросших) экономик и не является адекватным укрытием от экологические угрозы, с которыми мы сейчас сталкиваемся.

Но мировую экономику поправить. Что необходимо сейчас, так это планы действий, устанавливающие четкие приоритеты для лиц, определяющих экономическую политику. Эти планы должны отвергать статус-кво и должны быть объективными и конкретными в оценке того, что можно спасти и отремонтировать, а не того, что следует снести и заменить. Эти планы, однако, не должны быть грандиозными архитектурными фантазиями — мы все должны продолжать жить и работать в условиях глобальной экономики, даже когда идет существенный ремонт, и есть пределы тому, насколько люди хотят, чтобы их нарушали.Именно здесь Институт Петерсона может внести значительный вклад.

Отправной точкой нашей программы «Восстановление глобальной экономики» является набор из 40 меморандумов, предназначенных для конкретных высокопоставленных политиков в правительстве США, Европейского Союза и международных организаций. В этих записках мы указываем, что разработчику политики и его агентству или ведомству следует сделать в первую очередь для восстановления глобальной экономики в рамках своих полномочий, какие важные дела им следует немедленно прекратить или повернуть вспять, а также какие институциональные отношения им необходимо изменить или восстановить. Они выпускались траншами по агентствам или тематическим областям и сопровождались публичными онлайн-собраниями. В начале 2021 года PIIE выпустит исчерпывающую версию ключевых предложений в области политики и установит, как они сочетаются друг с другом в глобальном масштабе по странам и проблемам.

Мы ограничили наши рекомендации директивными органами, занимающими официальные должности, потому что именно там действия должны быть приоритизированы и реализованы. Неправительственные организации и заинтересованные группы, включая профсоюзы, бизнес-организации, наблюдателей за окружающей средой и представителей исключенных групп, должны иметь право голоса в этом процессе, но Институт не предполагает выступать от имени кого-либо из них.Мы надеемся вовлечь их в обсуждение наших предложений в ближайшие месяцы. Точно так же мы направили наши служебные записки американским, европейским и особенно международным официальным лицам, у наших коллег есть опыт, положение и образование. Должностные лица других регионов мира и некоторые международные организации, выходящие за рамки нашего исследования, должны присутствовать за столом так же, как и правительства стран Большой семерки (G7). Мы также надеемся на сотрудничество с ними. Начиная с этого момента, PIIE будет отслеживать состояние мировой экономики и успешность политических мер, принятых для ее восстановления, в доступном онлайн-формате, чтобы обеспечивать постоянную оценку прогресса.

Конструктивные экономические решения стоящих перед нами экзистенциальных угроз возможны, но они должны быть нацелены на практическое восстановление, и они должны быть глобальными. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам в этих усилиях.

— Адам С. Позен
Президент Института международной экономики Петерсона

Понимание и изменение социального мира

Цели обучения

  1. Различают типы экономических систем.
  2. Обсудите преимущества и недостатки капитализма и социализма.
  3. Обозначьте элементы демократического социализма.

Две основные экономические системы в современных обществах — это капитализм и социализм. На практике ни одно общество не является чисто капиталистическим или социалистическим, поэтому полезно думать о капитализме и социализме как о лежащих на противоположных концах континуума. В экономике обществ смешаны элементы как капитализма, так и социализма, но в разной степени, так что одни общества склоняются к капиталистическому концу континуума, в то время как другие общества склоняются к социалистическому концу.Например, Соединенные Штаты являются капиталистической страной, но правительство по-прежнему регулирует многие отрасли в той или иной степени. Отрасли обычно предпочитают меньшее регулирование, в то время как их критики обычно предпочитают большее регулирование. Степень такого регулирования вызвала споры после банкротства банков и других финансовых институтов в 2008 и 2009 годах и после разлива нефти BP в 2010 году. Давайте посмотрим, чем отличаются капитализм и социализм.

Капитализм

Ученые не всегда приходят к единому определению капитализма.Для наших целей мы определим капитализм как экономическую систему, в которой существует частная собственность (в отличие от государственной) и где есть стимул для получения прибыли и, следовательно, богатства. Под средствами производства мы подразумеваем все — землю, инструменты, технологии и так далее, — что необходимо для производства товаров и услуг. Как отмечал знаменитый шотландский философ Адам Смит (1723–1790), который широко считается основателем современной экономики, наиболее важной целью капитализма является погоня за личной прибылью (Smith, 1776/1910).

Это тот тип экономики, который существует сегодня в Соединенных Штатах. При капитализме люди вкладывают капитал (деньги или имущество, вложенные в коммерческое предприятие) в бизнес, чтобы произвести продукт или услугу, которые можно продать на рынке потребителям. Инвесторы в компании, как правило, имеют право на долю любой прибыли, полученной от продаж после вычета затрат на производство и распространение. Эти инвесторы часто реинвестируют свою прибыль в улучшение и расширение бизнеса или приобретение новых.

Важным признаком капитализма является конкуренция за прибыль. Считается, что эта конкуренция помогает обеспечить лучшие продукты по самым низким ценам, поскольку компании обычно стараются поддерживать свои цены на минимально возможном уровне, чтобы привлечь покупателей и максимизировать свои продажи.

Когда люди преследуют личную прибыль при капитализме, они конкурируют друг с другом за наибольшую прибыль. Компании пытаются привлечь больший спрос на свою продукцию разными способами, включая снижение цен, создание более качественных продуктов и рекламу того, насколько хороши их продукты.Согласно капиталистической теории, такая конкуренция помогает обеспечить лучшие продукты по самым низким ценам, снова принося пользу обществу в целом. Такая конкуренция также помогает гарантировать, что ни одна из сторон не контролирует весь рынок. По мнению Смита, конкуренцию, которая характеризует капитализм, следует оставить наедине с собой, без государственного вмешательства или контроля. По этой причине капитализм часто называют капитализмом laissez-faire (по-французски «оставьте в покое»), а термины для описания капитализма включают систему свободного предпринимательства и свободный рынок .

Таким образом, отличительными чертами капитализма являются частная собственность на средства производства, погоня за прибылью, конкуренция за прибыль и отсутствие государственного вмешательства в эту конкуренцию.

Капитализм на практике

Когда капиталисты стали доминировать в экономике многих стран во время промышленной революции, быстрый рост предприятий и их огромная прибыльность дали некоторым владельцам капитал, необходимый для создания огромных корпораций, которые могли монополизировать целую отрасль.Многие компании контролировали все аспекты производственного цикла в своей отрасли, от сырья до производства и магазинов, в которых они продавались. Эти компании могли использовать свое богатство, чтобы выкупить или подавить любую конкуренцию.

В Соединенных Штатах хищническая тактика, использованная этими крупными монополиями, вынудила правительство принять меры. Начиная с конца 1800-х годов, правительство приняло серию законов, которые разрушали монополии и регулировали, как ключевые отрасли, такие как транспорт, производство стали, разведка и переработка нефти и газа, могли вести бизнес.

Соединенные Штаты считаются капиталистической страной. Тем не менее, правительство США имеет большое влияние на частные компании посредством принимаемых им законов и постановлений, применяемых государственными учреждениями. Посредством налогов, положений о заработной плате, руководящих принципов по защите безопасности работников и окружающей среды, а также финансовых правил для банков и инвестиционных фирм, правительство осуществляет определенный контроль над тем, как все компании ведут бизнес. Правительства штатов и федеральное правительство также владеют, управляют или контролируют значительную часть определенных отраслей, таких как почта, школы, больницы, автомагистрали и железные дороги, а также многие предприятия водоснабжения, канализации и электроснабжения.Споры о том, в какой степени правительство должно быть вовлечено в экономику, остаются предметом разногласий и сегодня. Некоторые критикуют такое участие, как социализм (тип управляемой государством экономики), в то время как другие считают, что вмешательство необходимо для защиты прав рабочих и благосостояния населения в целом.

Социализм

Социализм — это экономическая система, в которой существует государственная собственность (часто именуемая «управляемой государством») на товары и их производство, что побуждает делить труд и богатство поровну между членами общества.При социализме все, что люди производят, включая услуги, считается общественным продуктом. Каждый, кто участвует в производстве товара или предоставлении услуги, имеет право на долю в любых выгодах, связанных с его продажей или использованием. Чтобы все члены общества получали свою справедливую долю, правительства должны иметь возможность контролировать собственность, производство и распределение.

Основное внимание в социализме уделяется благу общества, тогда как капитализм стремится принести пользу отдельному человеку.Социалисты утверждают, что капиталистическая экономика ведет к неравенству с несправедливым распределением богатства и отдельными людьми, использующими свою власть за счет общества. В идеале социализм стремится контролировать экономику, чтобы избежать проблем, присущих капитализму.

Внутри социализма существуют разные взгляды на то, в какой степени следует контролировать экономику. Одна крайность считает, что все, кроме самых личных вещей, являются общественной собственностью. Другие социалисты считают, что только основные услуги, такие как здравоохранение, образование и коммунальные услуги (электроэнергия, телекоммуникации и канализация), нуждаются в прямом контроле.При этой форме социализма фермы, небольшие магазины и предприятия могут находиться в частной собственности, но подлежат государственному регулированию.

Другая область, в которой социалисты расходятся во мнениях, — это то, на каком уровне общество должно осуществлять свой контроль. В коммунистических странах, таких как бывший Советский Союз, Китай, Вьетнам и Северная Корея, национальное правительство осуществляет централизованный контроль над экономикой. У них была власть указывать всем предприятиям, что производить, сколько производить и сколько за это брать. Другие социалисты считают, что контроль должен быть децентрализован, чтобы его могли осуществлять те, кто больше всего пострадал от контролируемых отраслей. Примером этого может быть город, который коллективно владеет и управляет предприятиями, от которых зависят его жители.

Из-за проблем в своей экономике некоторые из этих коммунистических стран перешли от централизованного планирования к тому, чтобы позволить рыночным силам определять многие производственные и ценовые решения. Рыночный социализм описывает подтип социализма, который принимает определенные черты капитализма, такие как разрешение ограниченной частной собственности или согласование требований рынка. Сюда могут входить такие ситуации, как прибыль, полученная компанией, поступает непосредственно сотрудникам компании или используется в качестве государственных средств (Gregory and Stuart 2003).Многие страны Восточной Европы и некоторые страны Южной Америки имеют смешанную экономику. Ключевые отрасли национализированы и напрямую контролируются государством; однако большинство предприятий находятся в частной собственности и регулируются государством.

Организованный социализм так и не стал сильным в Соединенных Штатах. Успех профсоюзов и правительства в обеспечении прав рабочих в сочетании с высоким уровнем жизни, которым обладает большая часть рабочей силы, сделали социализм менее привлекательным, чем практикуемый здесь управляемый капитализм.Рисунок 13.1 «Капитализм и социализм по всему миру» изображает нации мира в этом континууме. Капиталистические страны находятся в основном в Северной Америке и Западной Европе, но существуют также и в других частях мира.

Рисунок 13.1 Капитализм и социализм во всем мире

Социализм на практике

Как и в случае с капитализмом, основные идеи, лежащие в основе социализма, уходят далеко в прошлое. Платон в Древней Греции предлагал республику, в которой люди делились своими материальными благами.Ранние христианские общины верили в общую собственность, как и системы монастырей, основанные различными религиозными орденами. Многие лидеры Французской революции призывали к отмене всей частной собственности, а не только поместья свергнутой аристократии. В книге Томаса Мора « Утопия », опубликованной в 1516 году, рассматривается общество с небольшой частной собственностью и обязательным трудом на коммунальной ферме. Утопия с тех пор стала обозначать воображаемое место или ситуацию, в которой все идеально.Основополагающим принципом большинства экспериментальных утопических сообществ была отмена частной собственности.

Современный социализм действительно начался как реакция на крайности неконтролируемого промышленного капитализма в 1800-х и 1900-х годах. Огромное богатство и роскошный образ жизни владельцев резко контрастировали с ужасающими условиями труда рабочих.

Некоторые из первых великих социологических мыслителей изучали подъем социализма. Макс Вебер восхищался некоторыми аспектами социализма, особенно его рационализмом и тем, как он может помочь социальным реформам, но он беспокоился, что предоставление правительству полного контроля может привести к «железной клетке будущего рабства», из которого нет выхода (Грейсман и Ритцер 1981).

Пьер-Жозеф Прудон (1809–1865) был еще одним ранним социалистом, считавшим, что социализм можно использовать для создания утопических сообществ. В его книге 1840 года Что такое собственность? , он классно заявил, что «собственность есть воровство» (Прудон 1840). Под этим он имел в виду, что если владелец не работал, чтобы произвести или заработать собственность, то владелец крал ее у тех, кто работал. Прудон считал, что экономика может работать, используя принцип, называемый мутуализмом, согласно которому отдельные лица и кооперативные группы будут обмениваться продуктами друг с другом на основе взаимоприемлемых контрактов (Proudhon 1840).

Безусловно, наиболее влиятельным мыслителем социализма является Карл Маркс. В своих трудах и трудах со своим соавтором, промышленником Фридрихом Энгельсом, Маркс использовал научный аналитический процесс, чтобы показать, что на протяжении всей истории разрешение классовой борьбы приводило к изменениям в экономике. Он видел, как отношения развиваются от раба и хозяина к крепостному и господину, к подмастерью и господину, к рабочему и хозяину. Ни Маркс, ни Энгельс не считали, что социализм можно использовать для создания небольших утопических сообществ.Скорее они считали, что социалистическое общество будет создано после того, как рабочие восстанут против капиталистических владельцев и захватят средства производства. Они считали, что индустриальный капитализм был необходимым шагом, который поднял уровень производства в обществе до такой степени, что он мог перейти в социалистическое, а затем и в коммунистическое государство (Маркс и Энгельс 1848). Эти идеи составляют основу социологической точки зрения теории социальных конфликтов.

Сравнение капитализма и социализма

Люди обсуждают относительные достоинства капитализма и социализма, по крайней мере, со времен Маркса (Bowles, 2007; Cohen, 2009).По сравнению с социализмом капитализм имеет несколько преимуществ. Это способствует большему экономическому росту и производительности, по крайней мере, отчасти потому, что дает больше стимулов (т. е.прибылей) для экономических инноваций. Он также часто характеризуется большей политической свободой в форме гражданских прав и свобод. Как экономическая система капитализм, кажется, подчиняется личной свободе: поскольку его отличительными чертами являются частная собственность на средства производства и индивидуальное стремление к прибыли, в капиталистических обществах гораздо больше внимания уделяется потребностям и желаниям индивида и меньший упор на необходимость вмешательства государства в экономические и социальные дела.

И все же у капитализма есть свои недостатки. При капитализме гораздо больше экономического неравенства, чем при социализме. Хотя капитализм обеспечивает экономический рост, не все сегменты капитализма в равной степени разделяют этот рост, и разница между богатыми и бедными намного больше, чем при социализме. Люди могут стать очень богатыми в капиталистических странах, но они также могут оставаться довольно бедными. Как мы видели в главе 9 «Глобальное расслоение», несколько западноевропейских стран, которые более социалистичны, чем Соединенные Штаты, имеют меньше крайностей богатства и бедности и лучше заботятся о своих бедных.

Другой возможный недостаток зависит от того, предпочитаете ли вы конкуренцию или сотрудничество. Как мы видели в главе 3 «Культура», важные ценности в Соединенных Штатах включают конкуренцию и индивидуализм, которые, возможно, отражают капиталистическую систему этой страны. Дети в Соединенных Штатах воспитываются с большей индивидуальной ориентацией, чем дети в социалистических обществах, которые понимают, что потребности их общества более важны, чем потребности отдельного человека. В то время как дети в США учатся соревноваться друг с другом за хорошие оценки, успехи в спорте и другие цели, дети в социалистических обществах учатся сотрудничать для достижения поставленных задач.

В более общем плане критики говорят, что капитализм поощряет эгоистичное и даже жадное поведение: если люди пытаются максимизировать свою прибыль, они делают это за счет других. В соревновании кто-то должен проиграть. Конечная цель компании, которая обычно превозносится, — это максимизация прибыли за счет полного вытеснения другой компании с рынка. Если так, то эта компания преуспевает, даже если пострадает другая сторона. Маленькие семейные продуктовые магазины, аптеки и хозяйственные магазины почти ушли в прошлое, поскольку большие магазины открывают свои двери и вытесняют конкурентов из бизнеса.Таким образом, для своих критиков капитализм поощряет вредное поведение. Но именно такому типу поведения учат в бизнес-школах.

Демократический социализм

Изображенная здесь экономика Дании и ряда других западноевропейских стран отличается сочетанием капитализма и социализма, которое называется демократическим социализмом. В этих странах государство владеет важными отраслями промышленности, но частная собственность и политическая свобода остаются широко распространенными.

bobthemagicdragon — Majestic — CC BY-NC-ND 2.0.

Некоторые страны сочетают в себе элементы как капитализма, так и социализма и называются социал-демократическими странами , а их сочетание капитализма и социализма называется демократическим социализмом. В этих странах, включая Данию, Швецию и несколько других западноевропейских стран, правительство владеет несколькими важными отраслями промышленности, но большая часть собственности остается в частных руках, и политическая свобода широко распространена. Правительство этих стран имеет обширные программы помощи бедным и другим нуждающимся.Хотя эти страны имеют высокие налоговые ставки для финансирования своих социальных программ, их опыт показывает, что очень возможно объединить лучшие черты капитализма и социализма, избегая при этом их ошибок (см. Вставку «Уроки других обществ»).

Ключевые выводы

  • Две основные экономические системы в современных обществах — это капитализм и социализм. На практике в большинстве обществ есть экономики, сочетающие элементы обеих систем, но склоняющиеся к одному концу континуума капитализм-социализм.
  • Социальные демократии сочетают в себе элементы как капитализма, так и социализма. Они достигли высоких темпов экономического роста при сохранении политической и личной свободы.
Уроки других обществ

Социал-демократия в Скандинавии

Пять скандинавских стран, также называемых скандинавскими странами, — это Дания, Финляндия, Исландия, Норвегия и Швеция. Эти нации во многом отличаются, но у них также много общего. В частности, все они являются социал-демократическими странами, поскольку их правительства владеют важными отраслями промышленности, а их граждане пользуются значительной политической свободой.В каждой стране есть три ветви власти, с которыми знакомо большинство людей — исполнительная, судебная и законодательная, — и в каждой стране есть национальный парламент, в который люди избираются на основе пропорционального представительства.

Социальные демократии, такие как скандинавские страны, часто называют управляемой капиталистической рыночной экономикой. Слово под контролем здесь передает идею о том, что их правительства либо владеют отраслями, либо жестко регулируют отрасли, которыми они не владеют. По словам социолога Тапио Лаппи-Сеппала из Финляндии, ключевой особенностью экономики этих социальных демократий является то, что неравенство в богатстве и доходах в целом недопустимо.Работодатели, служащие и политические деятели привыкли тесно сотрудничать, чтобы гарантировать, что бедность и связанные с ней проблемы решаются в максимально возможной степени и в максимально возможной форме сотрудничества.

В основе этой так называемой модели социального обеспечения лежит приверженность универсализму . Все граждане, независимо от их социально-экономического статуса или семейного положения, получают различные услуги, такие как уход за детьми и всеобщее здравоохранение, которые предоставляются бесплатно или в значительной степени субсидируются.Чтобы поддержать это массовое предоставление льгот, скандинавские страны установили очень высокие налоги, которые их граждане обычно принимают как нормальные и необходимые.

Эта модель получила высокую оценку политолога Торбена Иверсена, который восхваляет ее цель — достижение полной занятости и равенства. Эта попытка не была полностью лишена трудностей, но в целом оказалась очень успешной, поскольку скандинавские страны занимают лидирующие позиции в международных сопоставлениях здоровья, образования, экономического благосостояния и других показателей качества жизни или приближаются к ним.Скандинавский опыт социал-демократии учит нас, что вполне возможно иметь политическую и экономическую модель, которая сочетает в себе лучшие черты капитализма и социализма, сохраняя при этом политическую свободу, которую граждане ожидают от демократии. (Берман, 2006; Иверсен, 1998; Лаппи-Сеппяля, 2007)

Список литературы

Берман, С. (2006). Примат политики: социал-демократия и создание Европы двадцатого века . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.

Боулз П. (2007). Капитализм . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Пирсон / Лонгман.

Коэн, Г. А. (2009). Почему не социализм? Princeton, NJ: Princeton University Press.

Иверсен, Т. (1998). Выбор скандинавской социал-демократии в сравнительной перспективе. Оксфордский обзор экономической политики, 14 , 59–75.

Лаппи-Сеппяля, Т. (2007). Уголовная политика в Скандинавии. Преступность и правосудие, 36 , 217–296.

Смит, А.(1910). Богатство народов . Лондон, Англия: J. M. Dent & Sons; Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Э. П. Даттон. (Оригинальная работа опубликована в 1776 г.).

Справочников по истории Интернета

Справочник по современной истории:
Резюме Валлерстайна по теории мировых систем


РАЗВИТИЕ МИРОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ

Резюме Иммануила Валлерстайна, Современная мировая система: Капиталистическое сельское хозяйство и истоки европейской мировой экономики в шестнадцатом веке (Нью-Йорк: Academic Press, 1974)

В своей книге Современная мировая система: капиталистическое сельское хозяйство. и истоки европейской мировой экономики в XVI веке. Century , Immanual Валлерстайн разрабатывает теоретические основы понять исторические изменения, связанные с подъемом современный мир.Современная мировая система, по сути капиталистическая в природе, следил за кризисом феодального строя и помогает объяснить подъем Западной Европы к мировому господству между 1450 и 1670. Согласно Валлерстайну, его теория делает возможным всестороннее понимание внешних и внутренних проявлений процесса модернизации в этот период и делает возможным аналитически обоснованные сравнения между различными частями Мир.

СРЕДНЕВЕКОВАЯ ПРЕЛЮДИЯ

До XVI века, когда Западная Европа на пути капиталистического развития господствовал «феодализм» Западноевропейское общество. Между 1150-1300 годами оба населения также по мере того, как торговля расширялась в пределах феодальной системы. Однако с 1300 по 1450 это расширение прекратилось, что привело к серьезным последствиям. экономический кризис.Согласно Валлерстайну, феодальный кризис был вероятно, вызвано взаимодействием следующих факторов:

  1. Объем сельскохозяйственного производства снизился или остался на прежнем уровне. Это значило что бремя крестьян-производителей увеличивалось по мере того, как правящий класс расширен.
  2. Экономический цикл феодальной экономики достиг своего оптимума. уровень; впоследствии экономика начала сокращаться.
  3. Смена климатологических условий снизилась с / х продуктивности и способствовали росту эпидемий в население.

НОВОЕ ЕВРОПЕЙСКОЕ РАЗДЕЛЕНИЕ ТРУДА

Валлерстайн утверждает, что Европа двигалась к истеблишменту капиталистической мировой экономики, чтобы обеспечить непрерывную экономическую рост. Однако это повлекло за собой расширение географического размер рассматриваемого мира, развитие разных режимов контроля за трудом и создания относительно сильных государственных механизмов в государствах Западной Европы. В ответ на феодальный кризис, к концу пятнадцатого и началу шестнадцатого веков мир возникла экономическая система. Это был первый раз, когда экономический система охватила большую часть мира ссылками, которые заменили национальные или другие политические границы.Новая мировая экономика отличался от более ранних систем империи, потому что это не было единой политическая единица. Империи зависели от системы правления, которая, через коммерческие монополии в сочетании с применением силы, направил поток экономических товаров с периферии на центр. Империи поддерживали определенные политические границы в пределах которые они контролировали с помощью обширной бюрократии и постоянная армия. Только приемы современного капитализма позволили современной мировой экономике, в отличие от предыдущих попыток, выходят за пределы политических границ какой-либо одной империи.

Новая капиталистическая мировая система была основана на международном разделение труда, определявшее отношения между разными регионы, а также типы условий труда внутри каждого региона. В этой модели тип политической системы также был напрямую связанных с местом каждого региона в мировой экономике.В виде В качестве основы для сравнения Валлерстайн предлагает четыре разные категории: ядро ​​, полупериферия , периферия и внешняя , в который могут быть помещены все регионы мира. Категории описать относительное положение каждого региона в мировой экономике а также некоторые внутриполитические и экономические характеристики.

— Ядро

Основные регионы получили наибольшую выгоду от капиталистического мира экономия. За рассматриваемый период большая часть северо-западных Европа (Англия, Франция, Голландия) развивалась как первое ядро область. Политически государства в этой части Европы развивались сильное центральное правительство, разветвленная бюрократия и большой наемные армии. Это позволило местной буржуазии получить контроль над международной торговлей и извлечение излишков капитала от этой торговли для собственной выгоды.Как сельское население расширилось, небольшое, но увеличивающееся число безземельных наемных работников предоставил рабочую силу для ферм и производственной деятельности. Выключатель от феодальных обязательств до денежной ренты после феодальный кризис способствовал появлению независимых фермеров или фермеров-йоменов. но вытеснил с земли многих других крестьян. Эти обедневшие крестьяне часто переезжали в города, обеспечивая необходимую дешевую рабочую силу. для роста городского производства.Продуктивность сельского хозяйства увеличился с ростом преобладания коммерчески ориентированных независимый фермер, рост скотоводства и улучшение фермы технологии.

— Периферия

На другом конце шкалы лежат периферийные зоны. Эти районы не имели сильного центрального правительства или контролировались другие государства экспортировали сырье в ядро ​​и полагались на практика принудительного труда.Ядро экспроприировало большую часть капитала излишек, создаваемый периферией из-за неравноправных торговых отношений. Две области, Восточная Европа (особенно Польша) и Латинская Америка, выставлены характеристики периферийных регионов. В Польше короли потерял власть дворян, поскольку регион стал основным экспортером пшеницы в остальную Европу. Достаточно дешево и легко получить контролируемый труд, помещики заставляли сельских рабочих во «второй крепостное право »на свои торговые имения. В Латинской Америке Испанские и португальские завоевания разрушили авторитет коренных народов структур и заменил их слабой бюрократией при контроль над этими европейскими государствами. Могущественные местные помещики Латиноамериканское происхождение превратилось в аристократических фермеров-капиталистов. Порабощение коренного населения, ввоз африканских рабов, а практика принудительного труда, такая как энкомьенда , и принудительный труд на шахтах сделали возможным экспорт дешевого сырья. в Европу.Системы труда в обеих периферийных областях отличались от более ранние формы в средневековой Европе в том смысле, что они были созданы производить товары для капиталистической мировой экономики, а не просто для внутреннего потребления. Более того, аристократия как в Восточная Европа и Латинская Америка разбогатели благодаря своим отношениям с мировой экономикой и мог бы опираться на силу центрального основной регион для поддержания контроля.

— Полупериферия

Между двумя крайностями лежат полупериферии. Эти области представляли либо основные регионы, находящиеся в упадке, либо периферию, пытающуюся улучшить свое относительное положение в мировой экономической системе. Часто они также служили буферами между ядром и периферией. Таким образом, полупериферия демонстрирует напряжение между центральными правительство и сильный местный земельный класс.Хорошие примеры упадка ядра, ставшие полуперифериями за исследуемый период находятся Португалия и Испания. Остальные полупериферии в это время были Италия, юг Германии и юг Франции. С экономической точки зрения эти регионы сохранили ограниченный, но сокращающийся доступ к международным банковское дело и производство дорогостоящих и качественных товары. Однако в отличие от ядра они не смогли преобладать в международная торговля и, следовательно, не принесла такой же выгоды как ядро. При слабой капиталистической сельской экономике помещики в полупериферии прибегли к издольству. Это уменьшило риск неурожая для землевладельцев, и сделал это возможным при в то же время, чтобы получать прибыль от земли и престиж что пошло с землевладением.

Согласно Валлерстайну, полупериферия эксплуатировалась по сути, но, как и в случае с американской империей Испании и Португалия, часто сами были эксплуататорами периферии.Испания, например, импортировала серебро и золото из своих американских колонии, полученные в основном за счет принудительного труда, но большая часть этой валюты пошла на оплату промышленных товаров из основные страны, такие как Англия и Франция, вместо того, чтобы поощрять формирование отечественного производственного сектора.

— Внешние территории

Эти области сохранили свои собственные экономические системы, и большей части удалось остаться вне современной мировой экономики. Россия хорошо подходит для этого случая. В отличие от Польши, пшеница из России служила в первую очередь для обеспечения своего внутреннего рынка. Он торговал с Азией как а также Европа; внутренняя торговля оставалась более важной, чем торговля с внешними регионами. Кроме того, значительная мощность Российское государство помогало регулировать экономику и ограничивало иностранные коммерческое влияние.

ЭТАПЫ РОСТА

Развитие современной мировой экономики длилось веками, за это время разные регионы изменили свое взаимное положение в этой системе.Валлерстайн разделяет историю капиталистической мировую систему на четыре этапа, которые для наших целей можно упростить и разделен на две основные фазы:

Этапы 1 и 2:
Этот период следует за подъемом современной мировой системы между 1450-1670. Когда империя Габсбургов не смогла преобразовать зарождающиеся мировая экономика в мировую империю, все существующие западноевропейские государства пытались укрепить свои позиции в новая мировая система.Чтобы выполнить этот шаг, большинство государства консолидировали свои внутриполитические, экономические и в социальных сетях:

а) Бюрократизация. Этот процесс помог ограниченным, но растущим власть короля. Увеличивая государственную власть по сбору налогов, короли в конечном итоге увеличили государственную власть, чтобы занимать деньги и тем самым еще больше расширит государственную бюрократию. В конце этого стадии монарх стал верховной властью и учредил то, что было названо «абсолютной монархией».«

б) Гомогенизация местного населения. Подчеркнуть состояние участие в новой капиталистической системе и поощрение роста коренных капиталистических групп многие основные государства изгнали меньшинства. Эти независимые капиталистические группы без глубоко укоренившихся местных связи, были восприняты как угроза развитию сильного ядра состояния. Евреи в Англии, Испании и Франции были изгнаны. с ростом абсолютной монархии.Точно так же протестанты, которые часто были купцами в католических странах, оказалось, что они мишени католической церкви. Католическая церковь, транснациональная институт, нашедший развитие капитализма и усиление государства угрожает.

c) Расширение ополчения для поддержки централизованной монархии и защитить новое государство от вторжений.

г) Представленная в то время концепция абсолютизма связана с относительная независимость монарха от ранее установленных законы.Это различие освободило короля от предшествующих феодальных законов.

e) Диверсификация экономической деятельности для максимизации прибыли и укрепить позиции местной буржуазии.

К 1640 году государства Северо-Западной Европы укрепили свои позиции в качестве основные государства в развивающейся экономике. Испания и северная италия снизился до полупериферийного статуса, в то время как Северо-Восточная Европа и Пиренейская Америка стали периферийными зонами.Англия укрепилась неуклонно приближается к основному статусу.

В этот период количество рабочих в Европе резко упало. в заработной плате. Это падение заработной платы характерно для большинства европейских центров капитализм, за исключением городов в северной и центральной Италии и Фландрия. Причиной этого исключения было то, что эти города были относительно старыми центрами торговли, и рабочие формировали сильные политико-экономические группы.Сопротивление рабочих сломалось снижает способность работодателей накапливать большие излишки необходимо для развития капитализма. Между тем, работодатели в других частях Европы прибыль от отставания в заработной плате за счет накопления большие излишки для инвестиций.

Торговля на дальние расстояния с Америкой и Востоком обеспечила огромную прибыль, превышающая 200–300%, для небольшой торговой элиты.Меньше торговцы не могли надеяться войти в эту спекуляцию без существенных капитал и некоторая государственная помощь. В конце концов, прибыль трансатлантического торговля отфильтровалась и усилила влияние торговцев Европейское сельское хозяйство и промышленность. Торговцы с достаточным мощность накопленной прибыли за счет покупки товаров до к их производству. Контролируя затраты на готовую продукцию, продавцы могут увеличить свою прибыль и контролировать внутренние рынки.Этот могущественный купеческий класс обеспечивал необходимым капиталом. для индустриализации основных европейских государств.

Этапы 3 и 4 (18 век и позже):
Промышленный, а не сельскохозяйственный капитализм представлял это эпоха. С смещением акцента на промышленное производство Следующие реакции характеризовали этот период.

а) Европейские государства участвовали в активных исследованиях освоение новых рынков.

b) Конкурентоспособные мировые системы, такие как система Индийского океана, были поглощены расширяющейся европейской мировой системой. С независимостью стран Латинской Америки, эти районы, как и ранее изолированные зоны в глубине американского континента вошли как периферийные зоны в мировой экономике. Азия и Африка вошли система в девятнадцатом веке как периферийные зоны.

c) Включение Африки и азиатских континентов в качестве периферийных зоны увеличили доступный излишек, позволяя другим областям как США и Германия, чтобы повысить свой основной статус.

г) Во время этой фазы основные области сдвинулись из комбинации сельскохозяйственных и промышленных интересов к чисто промышленным обеспокоенность. Между 1700 годом Англия была ведущим промышленным центром Европы. производитель, а также лидер в сельхозпроизводстве.От 1900 год, только 10% населения Англии было занято в сельском хозяйстве.

e) К 1900-м годам, со сдвигом в сторону производства, основные области стимулировал рост отраслей периферийных и полупериферийных зон, чтобы продавать машины в эти регионы.

ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ РЕПРЕЙЗ

Мировая капиталистическая экономика, по мнению Валлерстайна, динамическая система, которая меняется со временем.Однако некоторые основные функции остаются на месте. Возможно, наиболее важным является то, что когда один исследует динамику этой системы, основные регионы Северо-Западная Европа явно выиграла от такой договоренности. Благодаря чрезвычайно высокой прибыли, полученной от международной торговли и от обмена промышленных товаров на сырье из периферия (и, в меньшей степени, полупериферия), ядро обогащалось за счет периферийных экономик.Это, конечно, не означало, что все на периферии стали беднее или что все жители основных регионов стали богаче в результате. На периферии, например, арендодатели часто добивались большого состояния за счет низкооплачиваемых и вынужденных рабочих, поскольку землевладельцы могли экспроприировать большую часть избыток своих рабочих для себя. В свою очередь, в основных регионах, многие сельские жители, все более безземельные и вынужденные работать наемными рабочими, по крайней мере, вначале наблюдалось относительное снижение по уровню жизни и надежности доходов.В целом, безусловно, Валлерстайн видит развитие капиталистической мировая экономика как пагубная для значительной части мирового Население.

Посредством этой теории Валлерстайн пытается объяснить, почему модернизация оказали такое разнообразное и разнообразное воздействие на мир. Он показывает как политические и экономические условия после крушения феодализма превратили Северо-Западную Европу в преобладающую торговую и политическая власть.Географическая экспансия капиталистической мировая экономика изменила политические системы и условия труда везде, где он смог проникнуть. Хотя функционирование мира экономика, по-видимому, создает все большие различия между различные типы экономик, взаимосвязь между основными а его периферия и полупериферия остаются относительными, а не постоянными. Технологические преимущества, например, могут привести к расширению мировой экономики в целом, и стремительные изменения в некоторых периферические или полупериферические области. Однако Валлерстайн утверждает, что что анализ истории капиталистической мировой системы показывает, что это привело к искаженному развитию, в котором экономическое и социальное неравенство между частями мира экономика скорее увеличилась, чем обеспечила процветание для всех.

Источник: источник этого резюме неизвестен. Валлерстайна. Если у вас есть информация, пришлите.


Этот текст является частью Интернет-справочника по современной истории. Справочник является общедоступным и разрешенным к копированию. тексты для занятий вводного уровня в современной Европе и мире история.

Если не указано иное, конкретная электронная форма документ защищен авторским правом. Разрешено электронное копирование, распространение в печатной форме в образовательных и личных использовать. Если вы действительно дублируете документ, укажите источник. Разрешение на коммерческое использование Справочника не предоставляется.

(c) Пол Холсолл, август 1997 г.,


The Internet History Sourcebooks Project находится на историческом факультете Фордхэмского университета, Нью-Йорк. Интернет Средневековый справочник и другие средневековые компоненты проекта расположены по адресу: Центр Фордхэмского университета для средневековых исследований.IHSP признает вклад Фордхэмского университета, Факультет истории Университета Фордхэма и Центр средневековых исследований Фордхэма в г. обеспечение веб-пространства и серверной поддержки проекта. IHSP — это проект, независимый от Фордхэмского университета. Хотя IHSP стремится соблюдать все применимые законы об авторском праве, Фордхэмский университет не институциональный владелец, и не несет ответственности в результате каких-либо юридических действий.

© Концепция и дизайн сайта: Пол Халсалл создан 26 января 1996 г .: последняя редакция 20 января 2021 г. [CV]

Международные экономические системы — Менеджмент

Введение

Эта статья о международных экономических системах посвящена мировой торговой литературе, которая охватывает ряд дисциплин, включая экономику, международные финансы, бухгалтерский учет, маркетинг, политическую экономию и международный бизнес.Изменения в этой области произошли с головокружительной быстротой. К 1973 году гибкие обменные курсы заменили фиксированные обменные курсы, что имело огромное влияние. Глобальная экономика, развитие Китая как мирового производственного центра, либерализация экономики Индии, распад СССР, информационная эра и развитие Европейского Союза — все это изменения, которые ускорили темпы и усложнили международную торговлю. . Глобальная окружающая среда, безопасность финансовых институтов, а также неравенство в отношении здоровья и национального дохода остаются проблемами, которые беспокоят все 196 стран мира. Имея это в виду, представленные цитаты и тексты являются авторитетными и предназначены для обзора наиболее важных тем, особенно современных проблем, таких как Брексит, пережиток финансового кризиса 2008 года, последствия демократизации и иностранных инвестиций, а также последствия валютной интеграции. Этот исследовательский инструмент предоставляет тем, кто хочет узнать или расширить эту область исследования, возможность сделать это в как можно меньшем количестве шагов — и путем предоставления наиболее значимых аргументов по этому предмету.Выражаем признательность за поддержку Школы менеджмента Мичиганского университета во Флинте. Выраженные взгляды и мнения принадлежат исключительно авторам, и ответственность за любые ошибки или упущения несет соответствующий автор.

Общие обзоры

Helpman 2011 представляет собой краткое и удобочитаемое введение, предлагая более сложную тему, например, международную торговлю. Эта работа охватывает классическую теорию торговли и развивает теорию, которая помогает концептуализировать важные вопросы торговли для заинтересованных граждан и даже политиков. Гопинатх и др. 2014 год является текущим и полезным и охватывает финансовые кризисы, проблемы суверенного долга, потоки капитала, обменные курсы и вопросы сравнительных преимуществ. Dhingra и др. В 2016 году рассматриваются последствия Brexit для Соединенного Королевства, а также для ЕС и мировой экономики.

  • Дхингра, Свати, Джанмарко И. П. Оттавиано, Томас Сэмпсон и Джон Ван Ринен. « Последствия Brexit для торговли и уровня жизни Великобритании ». Анализ CEP Brexit № 2. Лондон: Центр экономических показателей, 2016.

    Dhingra, et al. дать всесторонний взгляд на Брексит и обсудить его возможные долгосрочные экономические последствия и компромиссы для уровня жизни, торговли, иммиграции, иностранных инвестиций и Соединенного Королевства и Европейского Союза в целом, а также варианты развития Соединенного Королевства. вперед.

  • Гопинатх, Гита, Эльханан Хелпман и Кеннет Рогофф, ред. Справочник по международной экономике . Vol. 4. Амстердам: Северная Голландия, 2014.

    Том 4 содержит важные достижения и современные проблемы в международной торговле и международной макроэкономике с момента публикации тома 3 в 1995 году.Предлагаются обзоры по одиннадцати темам, начиная от финансовых кризисов, проблем суверенного долга, потоков капитала, обменных курсов и вопросов сравнительных преимуществ. Материал доступен и предназначен для аспирантов и профессиональных исследователей.

  • Помощник, Эльханан. Общие сведения о мировой торговле . Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета, 2011.

    DOI: 10.2307 / 1885416

    Стремясь обеспечить понимание текущих событий, Хелпман дает краткое введение в теорию торговли, от классических теорий Адама Смита до начала 21 века, и все в удобочитаемой форме.Он обсуждает классическую теорию торговли и охватывает такие темы, как сравнительные преимущества, источники прибыли от торговли и конфликты распределения. Хелпман закрепляет большую часть своего материала количественными рассуждениями, отражающими современную методологию. Рассмотрены современные проблемы, такие как аутсорсинг, рост транснациональной компании, проблемы безработицы и офшоринг.

Пользователи без подписки не могут видеть полный контент на эта страница. Пожалуйста, подпишитесь или войдите.

Новый экономический мировой порядок

В последние три года нам снова и снова говорят, что промышленно развитый мир переживает кризис — самый тяжелый с 1945 года. Традиционные методы повышения экономической активности не сработали, и каждый новый прогноз экономического роста в Организации экономического сотрудничества и развития «Перспективы экономического развития» был пересмотрен в сторону понижения предыдущего отчета. (Единственное исключение — прогноз в последнем полугодовом номере, опубликованном в июле, скорректированный в сторону повышения.) Даже сейчас, когда долгожданное восстановление, наконец, начинает набирать силу и импульс, оно не дает о себе знать в самой важной области: занятости. Фактически, отчет ОЭСР Economic Outlook подтвердил то, что уже все знали: можно ожидать, что безработица в Европе будет продолжать расти, предположительно до конца 1995 года.

То, что мы на самом деле переживаем, — это не просто кризис, но всемирная экономическая революция, которая дает о себе знать в то же самое время, когда мы переживаем циклический кризис.Другими словами, в течение последних трех лет промышленно развитый мир столкнулся с совокупным воздействием двух различных явлений.

То, что мы фактически пережили последние три года, — это не просто кризис, а мировая экономическая революция.

Давайте сначала разберемся с чисто циклическим кризисом. Конечно, в Соединенных Штатах произошел экономический поворот, и экономики Европы также движутся в правильном направлении.Восстановление постепенно, хотя и в той или иной степени, распространяется во всех промышленно развитых странах, выводя промышленно развитый мир из худшей рецессии, с которой он столкнулся за последние два десятилетия. В настоящее время Соединенные Штаты находятся на устойчивой траектории роста (в этом году ожидается рост на 4%), и то же самое можно сказать о Канаде и Великобритании. В других странах Европы, где Германия и Франция демонстрируют более сильные, чем ожидалось, результаты со второго квартала, а также в Японии, есть признаки того, что самая низкая точка спада уже достигнута.

Однако то, что нынешнее восстановление экономики не привело к значительному увеличению занятости, свидетельствует о том, что дело не только в циклическом кризисе. Наблюдатели говорят о «восстановлении безработицы» или «восстановлении на костылях», потому что ни нынешние, ни прогнозируемые темпы роста недостаточны для создания рабочих мест в больших масштабах. Суровая правда заключается в том, что темпы роста в промышленно развитых странах должны быть выше, чем в среднем 2,6% в год за последние два десятилетия, чтобы эти страны достигли существенного снижения уровня безработицы.Но поскольку зрелым экономикам трудно поддерживать необходимые темпы роста, безработица останется критической проблемой в промышленно развитом мире в течение следующих нескольких лет, и у политических и экономических лидеров не будет мгновенных решений, которые можно было бы предложить встревоженным гражданам.

Фактически, слабость текущего восстановления — его неспособность обеспечить рабочие места — является лишь одним из нескольких проявлений мировой экономической революции, которая сейчас происходит. Многие структурные изменения, вызванные этой революцией, создают новые правила игры и требуют нового метода работы для всех основных игроков мировой экономики.

Возможно, наиболее впечатляющим компонентом нынешней революции является смещение центра тяжести мировой экономики в Азию. Необычайный процесс быстрого и устойчивого роста в Восточной Азии с конца 1960-х годов привел к общему перераспределению мировой экономической мощи, влияние и последствия которого только начинают ощущаться. В 1960 году на Восточную Азию приходилось всего 4% мировой экономики. Сегодня его доля составляет 25%. В то время как ВНП в Европе и США вырос в среднем на 2.5–3% в год за последние 25 лет, многим странам Восточной Азии удалось достичь среднегодового уровня от 6,5% до 7,5% — тенденция, которая, как ожидается, сохранится и после начала века. В период с 1992 по 2000 год 40% всей новой покупательной способности, создаваемой в мире, будет приходиться на Восточную Азию, и этот регион поглотит от 35% до 40% глобального увеличения импорта. Центральные банки Восточной Азии в настоящее время владеют около 45% мировых валютных резервов, и в то время как Соединенные Штаты и основные европейские страны продолжают накапливать внешний долг, Япония, Тайвань, Сингапур и Гонконг находятся в замечательном положении, поскольку не имеют никаких .

Самым ярким компонентом нынешней революции является смещение центра тяжести мировой экономики в Азию.

Все эти события означают, что с экономической точки зрения мы уже находимся в полностью трехполюсном мире с тремя центрами силы — Западной Европой, Северной Америкой и Восточной Азией — в положении стратегического экономического паритета. В самом деле, если нынешние тенденции сохранятся (а они, вероятно, сохранятся, если не считать некоторых непредвиденных региональных потрясений), Восточная Азия будет готова претендовать на превосходство над двумя своими соперниками до начала века.

Смещение экономической мощи в сторону Азии стало возможным благодаря ряду других событий, кардинально меняющих глобальные экономические механизмы, и, в свою очередь, способствовало их ускорению. Теперь, когда национальные или региональные барьеры, ограничивающие финансовые потоки, больше не существуют и ни технологии, ни методы управления и маркетинга не соблюдают никаких границ, ключевые предпосылки экономического успеха все чаще переносятся из одной страны в другую. В то же время крах коммунизма и повсеместное распространение экономической либерализации вовлекли ранее изолированные страны — наиболее яркими примерами из которых являются Китай, Индия и Вьетнам — в мировую экономику.Это событие привело к ожесточенной конкуренции за иностранные инвестиции между странами, ранее враждебными ему, а также к внезапному выходу на мировой рынок 2,5 миллиарда человек.

Тем временем все эти условия помогли осуществить то, что сейчас называется делокализацией промышленного производства во всем мире. Это явление лежит в основе всемирной экономической революции и набирает обороты. Страны, которые всего 10 лет назад были ограничены низкотехнологичной и трудоемкой экономической деятельностью, теперь могут производить по низкой цене товары и услуги, которые ранее были монополиями развитых промышленно развитых стран.Одним из особенно ярких примеров является Малайзия, которая за последние 20 лет избавилась от зависимости от сырьевых товаров, чтобы стать ведущим производителем полупроводников в мире, и которая теперь препятствует трудоемкой промышленности.

Не так давно Япония была единственной крупной индустриальной державой, способной в полной мере воспользоваться дешевыми производственными базами в своем собственном регионе. Однако сегодня Западная Европа и Соединенные Штаты, наряду с новыми экономическими державами Восточной Азии, также имеют возможности для делокализации внутри своих регионов.Распад советской империи в Центральной и Восточной Европе теперь предлагает производителям в Европейском союзе преимущество недорогих производственных баз в таких странах, как Польша, Венгрия и Чешская Республика. Между тем, Североамериканское соглашение о свободной торговле предоставило США аналогичные возможности в Мексике.

Как наиболее наглядно демонстрируют эти события в Европе и Северной Америке, весь феномен делокализации разрушил связь, существовавшую ранее между высокими технологиями, высокой производительностью, высоким качеством и высокой заработной платой.Когда-то казалось, что именно эта связь гарантирует постоянно повышающийся уровень жизни в промышленно развитых странах. Однако сегодня можно иметь высокие технологии, высокую производительность, высокое качество и низкую заработную плату . Конечно, по мере развития экономики индустриальных и новых индустриальных стран мы можем ожидать, что текущая разница в заработной плате (с учетом уровня квалификации и производительности) в конечном итоге сузится. Однако на данный момент фактор низкой заработной платы в этих странах по-прежнему будет иметь первостепенное значение при принятии корпоративных решений, особенно для транснациональных корпораций.

Вариант делокализации — это вариант, перед которым не может устоять ни одна корпорация из-за жесткой конкуренции, с которой сталкиваются все компании. Фактически, для корпораций стало вопросом жизни и смерти воспользоваться такими возможностями перед лицом того, что по праву можно назвать мегаконкуренцией — еще одним важным аспектом глобальной экономической революции. Корпорации и страны теперь должны соревноваться не только с соперниками в своей лиге, но и с постоянным потоком новичков, в то же время догоняя конкурентов, утверждающих, что они сделали последние достижения.Эти конкурентные реалии создают сильное давление, направленное на рационализацию производства, сокращение внутренних затрат и поиск наименее дорогой производственной базы.

То, что сегодня ни одна страна не застрахована от этого давления, показывают два удивительных примера: Тайвань и Южная Корея. Эти страны, которые всего десять лет назад сами были базами производства с очень низкой себестоимостью, теперь должны перенести большую часть трудоемкой деятельности на еще более дешевые производственные базы, такие как Китай, Индонезия и Вьетнам. Между тем, процент японской промышленной продукции, переведенной в другие страны Восточной Азии, с 1980 года увеличился в три раза.(Matsushita планирует, что к марту 1997 года полные 50% своих зарубежных продаж будут приходиться на делокализованное производство — по сравнению с 38% в настоящее время). В Европе мы сейчас наблюдаем схему, по которой компании отвлекают инвестиции из бывшей Восточной Германии, что уже рассмотрено. слишком дорого — в Чехию или Венгрию. (Средняя стоимость рабочего на заводе Volkswagen-Skoda в Чешской Республике примерно в десять раз меньше, чем для рабочего на заводах компании в Германии, но производительность на чешском заводе составляет 60% от производительности его немецких коллег и быстро увеличивается.)

Давление, создаваемое новой мегаконкуренцией, а также воздействием делокализации в индустриальных и новых индустриальных странах, усугубляется дальнейшим развитием в промышленно развитом мире. Всплеск технологических инноваций за последние два десятилетия и рост производительности, зарегистрированный по мере того, как эти инновации были интегрированы в производственные процессы, серьезно сокращают занятость в промышленности. В данном случае один пример рассказывает всю историю: в период с 1970 по 1993 год объем производства в обрабатывающей промышленности в Соединенных Штатах увеличился вдвое, в то время как занятость в промышленности, по некоторым оценкам, фактически сократилась на целых 10%.Ситуация в Западной Европе, хотя и менее впечатляющая, во многом такая же. Неслучайно в большинстве стран Восточной Азии мы уже давно наблюдаем противоположную тенденцию в отношении доли производственных рабочих в общей численности рабочей силы. С 1961 по 1991 год, в то время как доля занятых в обрабатывающей промышленности снизилась на треть в США, на четверть во Франции и примерно на 15% в Германии и Италии, она увеличилась в пять раз в Южной Корее, в три раза в Малайзии и два раза на Тайване и в Сингапуре.

В этих противоположных тенденциях не было бы ничего плохого, если бы сектор услуг в промышленно развитых странах был в состоянии принять рабочих, уволенных из производства, и при примерно сопоставимой заработной плате. Но одним из событий последних нескольких лет стало снижение темпов создания рабочих мест в секторе услуг, что усугубило проблему структурной безработицы в промышленно развитых странах. Конечно, появляются новые секторы экономической деятельности — о некоторых из них не было слышно всего десять лет назад — и они создадут новые рабочие места, а текущий подъем стимулирует создание новых рабочих мест в традиционном секторе услуг.Тем не менее, еще неизвестно, сможет ли этот сектор создать такие высокооплачиваемые рабочие места, которые промышленность когда-то предоставляла высококвалифицированным работникам. Новые рабочие места не обязательно будут платить столько, сколько промышленность платила в прошлом, а более высокооплачиваемые потребуют образования и профессиональной подготовки, которых нет у многих безработных в настоящее время. (Рабочие, оказавшиеся в этом дефиците, составляют значительную часть длительно безработных в континентальной Европе.)

По мере того, как процесс экономической реструктуризации в промышленно развитом мире продолжается и набирает обороты, потребуется много лет усилий в области образования и обучения, чтобы преодолеть проблему недостаточно подготовленных рабочих.Между тем, многие наблюдатели отметили, что, хотя Соединенные Штаты, которые все больше полагаются на сектор услуг, преуспели в создании рабочих мест и сдерживании безработицы намного лучше, чем Европа, другой стороной медали была почти стагнация реальной уровень жизни за последние 12 лет. Этот факт повышает вероятность прекращения другой связи между высокой занятостью и высокой заработной платой, которая до сих пор гарантировала постоянно повышающийся уровень жизни в промышленно развитых странах.

Потребуются годы усилий в области образования, чтобы преодолеть проблему недостаточно подготовленных рабочих.

Много было написано о увеличивающемся разрыве между богатыми и бедными в Соединенных Штатах в 1980-е годы — явлении, которое часто связывают с политикой администрации Рейгана. Фактически, это развитие, похоже, в гораздо большей степени связано с продолжающейся структурной эволюцией экономики США в ее переходе от промышленности к сфере услуг. Пока что та же эволюция — с ее предполагаемыми последствиями для заработной платы и социальных пособий — встречает сильное сопротивление в Европе, где государство всеобщего благосостояния гораздо более развито и прочно, чем в Соединенных Штатах.Более широкая и щедрая сеть социальной защиты, особенно в отношении пособий по безработице, облегчает людям отказываться от низкооплачиваемой работы, когда она является единственной альтернативой безработице. Одним из результатов является то, что произошло во Франции прошлой весной, когда сильная народная оппозиция вынудила правительство премьер-министра Эдуарда Балладюра отказаться от своего проекта по сокращению минимальной заработной платы для молодых людей на их первой работе — плана, который был разработан для снижения высокого уровня безработицы. ставки среди молодежи.

Проблема должна быть решена напрямую: западноевропейские страны не смогут решить свои хронические проблемы безработицы, не решив структурную жесткость своих трудовых систем, даже если для этого потребуется своего рода культурная революция. Европейцы привыкли к идее постоянно расширяющегося государства всеобщего благосостояния. До сих пор европейские системы оказывались более искусными в уходе за безработными, чем в создании рабочих мест. Европейские профсоюзы, похоже, больше заинтересованы в сохранении льгот для работающих, чем в том, чтобы помочь безработным вернуться к работе.Следовательно, по мере того, как финансовое бремя системы социальной защиты возрастает до уровней, которые вскоре могут стать невыносимыми, само выживание европейских систем окажется под вопросом.

Учитывая мировую экономическую ситуацию, вопросы создания рабочих мест и защиты рабочих мест наверняка будут первостепенными в повестках дня политических лидеров во всем промышленно развитом мире в течение следующих нескольких лет. В результате мы также станем свидетелями полного изменения картины международной торговли. Отныне наиболее важным критерием в вопросах торговли будет не национальность продукта или услуги — понятие, которое в любом случае уже стало размытым, — а то, где и кому они предоставляют рабочие места.Это развитие уже проявилось прошлым летом, когда администрация Клинтона нарушила давнюю американскую традицию защиты интересов американских корпораций независимо от их местонахождения. Новый порядок приоритетов, установленный администрацией, ставит корпорации США, расположенные в Соединенных Штатах, на первое место в плане защиты, иностранные корпорации, расположенные в Соединенных Штатах, на втором месте, а корпорации США, действующие за пределами страны, — только на треть. Явный упор на защиту рабочих мест для У.В Европе вторят эхом в адрес рабочих С. ​​с утверждениями о том же порядке приоритетов.

В этом мире высоких ставок, когда многие правительства борются за собственное выживание и пытаются сохранить фундаментальную социальную и политическую стабильность своих стран, нет никакого риска в прогнозировании ужесточения позиций по вопросам международной торговли и увеличения международных отношений. торговая напряженность. Действительно, весьма показательно, что и Европейский Союз, и Соединенные Штаты заняли более жесткую торговую позицию, даже соглашаясь на Соглашение Уругвайского раунда.В Европе в качестве платы за согласие на сделку по экспорту сельскохозяйственной продукции, против которой она возражала, Франция получила от своих партнеров обязательство еще более жестко применять антидемпинговые правила (меры, которые европейцы уже использовали во многих случаях произвольно для наказания чрезмерно эффективные конкуренты). Точно так же, даже когда она готовилась к подписанию Соглашения Уругвайского раунда, администрация Клинтона реанимировала Super 301, который предусматривает обязательные санкции для принуждения других стран к открытию своих рынков.Более того, готовясь представить Соглашение Уругвайского раунда Конгрессу для ратификации, администрация Клинтона попустила протекционистское толкование антидемпинговых положений соглашения — толкование, которое предоставило бы Соединенным Штатам больше свободы действий для действий против конкурентов.

Конечно, Соглашение Уругвайского раунда само по себе является значительным шагом вперед, поскольку оно охватывает такие все более важные области, как экспорт сельскохозяйственной продукции, услуги, инвестиции и права интеллектуальной собственности (ни одна из которых ранее не охватывалась Генеральным соглашением по Тарифы и торговля).Это также создает то, что должно стать ключевым механизмом для контроля за мировой торговлей, Всемирную торговую организацию. Однако самое непосредственное преимущество соглашения заключается не в том, что оно должно добавить 300-400 миллиардов долларов к нынешнему годовому объему мировой торговли в 3,6 триллиона долларов. Преимущество заключается, скорее, в перспективе значительного сдерживания торговой напряженности и предотвращения прямых торговых войн.

Принимая во внимание эти торговые проблемы, одну из наиболее серьезных проблем, возникающих в связи с нынешней мировой экономической революцией, можно резюмировать следующим вопросом: как мы сможем поддерживать и расширять многостороннюю торговую систему, интегрируя множество новых игроков, которые хотят свою долю пирога, сохраняя при этом уровень жизни промышленно развитых стран, чтобы предотвратить возможную ответную реакцию с применением насилия? На протяжении большей части своего существования многосторонняя торговая система функционировала с большой, но однородной группой игроков.Теперь он должен действовать в совершенно иных условиях, с одной стороны, количество игроков, резко увеличившееся за короткий промежуток времени и особенно быстро в последние несколько лет. Сфера деятельности также стала очень разнородной: в странах действуют совершенно разные стандарты жизни, социальные традиции и политические условия.

Как можно расширить многостороннюю торговую систему для интеграции множества новых игроков, которые хотят получить свою долю пирога?

Эта ситуация явно создает серьезную напряженность.Например, столкнувшись с конкуренцией со стороны стран с низкой заработной платой, которые привлекают все больше и больше новых промышленных предприятий, а также выходят на области, в которых ранее доминировали более развитые страны, Европа и Соединенные Штаты начали наступление на так называемый социальный демпинг. Со стороны западных стран предпринимались согласованные, а иногда и очень активные усилия по увязке вопросов торговли с правами работников и человека, социальными условиями и экологическими стандартами. Однако новые индустриальные и индустриальные страны воспринимают эти шаги как проявление недобросовестности — случай, когда промышленно развитые страны используют любые подручные предлоги, чтобы лишить развивающийся мир его немногих конкурентных преимуществ.Более того, их позиция имеет определенное оправдание. Если промышленно развитые страны свободно пользуются своим технологическим лидерством и мастерством управления, маркетинга и финансовых методов, на каких основаниях они пытаются помешать новичкам воспользоваться их дешевой рабочей силой и природными ресурсами?

Действительно, во многих частях Азии сегодня сохраняется подозрение, что за любыми аргументами, которые североамериканцы или европейцы используют в торговых переговорах, кроется невысказанное нежелание признать конец западного превосходства и разделить экономическую мощь.Однако для европейцев конкуренция со стороны Восточной Азии означает прежде всего то, что хваленая европейская социальная модель сейчас подвергается нападкам, и сама ее сущность подвергается сомнению. Учитывая, что на карту поставлено так много, неудивительно, что торговые дискуссии приобретают такой эмоциональный оттенок, тем более что к ним добавляется культурный элемент. Например, в последнее время европейцы, особенно на высшем уровне французского правительства, предприняли несколько тревожных попыток вовлечь Соединенные Штаты в своего рода священный союз против стран Восточной Азии, которые европейцы обвиняют в том, что они играют по другим правилам и пренебрежение устоявшимися западными «универсальными ценностями».Как ясно из этих попыток, в настоящее время существует явный риск того, что торговые трения будут подпитывать культурные трения, тем самым создавая опасную спираль напряженности и конфронтации, которая никому не пойдет на пользу.

Эти возникающие противоречия, если их правильно контролировать, могут оказаться преходящим явлением, поскольку мир приспосабливается к смене экономической мощи и новому стратегическому экономическому паритету между Восточной Азией, Северной Америкой и Западной Европой. Проблема в том, что даже если большинство европейцев и североамериканцев к настоящему времени интеллектуально осознали масштабы этой тенденции, многим из них еще предстоит приспособиться к ее последствиям.Одним из очевидных следствий нового паритета является то, что Запад больше не может надеяться диктовать правила игры. Другой заключается в том, что существующие международные экономические институты, которые еще не отражают новые реальности (например, процесс G7, в который не входят страны Восточной Азии, кроме Японии), придется переоценить. Необходимые корректировки потребуют времени. И это отставание во времени создает опасность эскалации напряженности.

Одним из следствий нового паритета является то, что Запад больше не может надеяться диктовать правила игры.

По мере того, как мировая экономика продолжает глобализоваться и организовываться вокруг трех региональных центров, мы становимся свидетелями еще одного революционного события, которое может фактически помочь сдерживать межрегиональную напряженность: десинхронизация экономических циклов в трех регионах. Восточная Азия, например, переживала бум, несмотря на ускоряющийся спад японской экономики с 1991 по начало 1994 года, в то время как Европа и Соединенные Штаты застряли в одной из самых серьезных рецессий в современной истории.И хотя экономика США получит дополнительный импульс от восстановления в Европе, она смогла выйти из рецессии, в то время как Европа все еще пытается сделать это.

Фактически, процесс регионализации и десинхронизация регионов в мировой экономике взаимосвязаны. Шесть лет назад Япония экспортировала в Соединенные Штаты на треть больше, чем в остальную часть Восточной Азии. Сегодня ситуация обратная. Внутрирегиональная торговля Восточной Азии в настоящее время составляет около 43% от общего объема торговли в регионе по сравнению с 33% в 1980 году.Между тем, внутрирегиональные инвестиционные и финансовые потоки Восточной Азии составляют самую быстрорастущую долю обменов в регионе: с 1986 по 1992 год почти 70% всех инвестиций в Восточную Азию приходилось изнутри региона, в то время как 10,3% приходили из Европы и 10,9% приходили из других стран. Соединенные Штаты.

Эти события создают в Восточной Азии модель, которая становится все более похожей на ту, которая уже существует в Западной Европе (где внутрирегиональная торговля составляет почти 70% от общего объема) и которая появится в Северной Америке с введением НАФТА.В этих условиях каждый регион становится все менее и менее уязвимым для колебаний, которые могут происходить внутри других. Другими словами, десинхронизация означает, что если США чихают, остальной мир больше не будет автоматически болеть гриппом.

Тем не менее, для того чтобы процесс регионализации в Восточной Азии завершился полным ходом, Японии придется взять на себя ответственность перед своими региональными соседями, более соизмеримую с ее экономическим весом, в частности, открыв свои рынки для гораздо большего числа экспортных товаров из Восточной Азии.Это будет иметь решающее значение не только для сокращения растущего торгового дефицита между Японией и другими странами Восточной Азии, но и для сдерживания возникающей межрегиональной напряженности, вызванной резким увеличением экспорта из Восточной Азии в Западную Европу и Северную Америку. Если, с другой стороны, Япония по-прежнему не сможет довести свое внутреннее потребление в процентах от ВНП до уровня, более соответствующего уровню Западной Европы и США (около 65% ВНП), то другие страны Восточной Азии будут еще больше вынуждены продвигать свой экспорт в Западную Европу и Северную Америку, хотя бы для финансирования своего растущего торгового дефицита с Японией.Таким образом, дальнейшее открытие японского рынка и постепенная нормализация ситуации в торговле и текущих счетах Японии необходимы для того, чтобы формирующийся трехполюсный экономический мировой порядок функционировал без трений, достигающих кризисного уровня.

В этом новом контексте, когда национальные и региональные экономики остаются жизненно взаимосвязанными, но ни один игрок не в состоянии навязать свою волю остальному миру, одним из важнейших вопросов будет управление двусторонними, региональными и многосторонними измерениями международная торговля, чтобы они не конфликтовали друг с другом.Потребность в таком управлении станет еще более острой, поскольку тенденция к экономической регионализации набирает силу. (Сегодня существует более ста региональных пактов.) На двустороннем фронте споры, подобные тем, которые все еще назревают между США и Японией, а также между США и Китаем, могут в любой момент повлиять на стабильность многосторонних отношений. торговая система из-за инициатив, которые тот или другой главный герой может чувствовать себя вынужденным предпринять. Например, когда Соединенные Штаты периодически пытаются навязать Японии соглашения об управляемой торговле и установить обязательные рыночные доли для U.S. товаров или услуг, это противоречит самой основе многосторонней торговой системы.

Новый экономический мировой порядок также будет во все большей степени приводить к появлению различных союзов на международной торговой арене. Европа, например, сейчас страдает от огромного торгового дефицита с Японией и высказывает те же жалобы, что и Соединенные Штаты, на препятствия на пути к японскому рынку. И все же Европа отказывается следовать за Вашингтоном в его усилиях по установлению численных целей, потому что это может иметь неприятные последствия в ее собственных спорах с Соединенными Штатами.Однако в то же время Europe — это , который сотрудничает с США в их попытках увязать правила международной торговли с такими вопросами, как социальные и трудовые права.

Короче говоря, революция в мировой экономике — с требованиями, которые она предъявляет как к странам, так и к корпорациям — означает, что традиционная торговая политика становится все более и более неадекватной и может даже оказаться вредной в своей способности вызывать цепные реакции, которые могут быстро вырваться из-под контроля. Сегодня, когда страны сталкиваются с проблемой разработки всеобъемлющих экономических стратегий, объединяющих фискальные, денежные, а также образовательные и учебные цели, они должны делать это в соответствии с основными руководящими принципами и правилами, по которым ключевые участники мировой торговли должны будут достичь консенсуса. .

Торговая политика становится все более и более неадекватной и может даже оказаться вредной из-за своей способности вызывать цепные реакции.

Конечно, самое непосредственное требование к западным промышленно развитым странам — это в полной мере воспользоваться преимуществами нынешнего выхода из циклического кризиса, чтобы они могли быть в лучшем положении для решения стоящих перед ними структурных проблем. Эти вопросы включают восстановление гибкости европейского рынка труда с целью стимулирования создания новых рабочих мест; увеличение числа ключевых технологий будущего, благодаря которым промышленно развитые страны все еще могут надеяться на получение конкурентного преимущества; и корректировка систем образования и профессиональной подготовки для создания запаса людских ресурсов, способных создавать все более и более высокую добавленную стоимость в экономической деятельности.

По мере того, как этот процесс реструктуризации развивается в Западной Европе и Северной Америке, он будет дополняться тремя факторами, которые сейчас действуют в индустриальных и новых индустриальных странах Восточной Азии. Первый — это создание в процессе экономического роста в регионе расширяющейся потребительской базы: Сингапур, Малайзия, Таиланд, Индонезия, Тайвань и Южная Корея уже могут заявить о впечатляющем росте внутреннего потребления благодаря появлению средний класс с растущими ожиданиями и быстро растущими средствами их удовлетворения.По оценкам Всемирного банка, с 1992 года до конца десятилетия количество автомобилей, вводимых в эксплуатацию в Восточной Азии, вырастет с 3 миллионов до 7 миллионов в год. Зарождающееся развитие внутреннего потребления на юге Китая является еще одним многообещающим признаком будущего.

Второй фактор экономического развития Восточной Азии, имеющий важные последствия для реструктуризации Запада, — это растущие потребности в инфраструктуре и энергии все еще развивающихся индустриальных стран региона.Этот растущий спрос откроет беспрецедентные возможности в таких областях, как энергетика, телекоммуникации и транспорт. (Ожидается, что доля ВНП, направляемая на инфраструктуру в Восточной Азии, увеличится с нынешних 4% до 7% к 2000 году). В том же ключе растущая озабоченность по поводу защиты окружающей среды и потребность в чистых технологиях создадут новые возможности для корпораций, способных предоставить необходимые технологии и услуги.

Третий и последний фактор развития Восточной Азии, обещающий Западу многообещающий характер, — это ускоряющаяся либерализация, происходящая сейчас в индустриальных и новых индустриальных странах региона.Южная Корея и Тайвань, например, недавно добились успехов в приватизации, в то время как быстрый рост региональных финансовых рынков и телекоммуникаций также откроет новые возможности для европейских и американских корпораций.

С 1980 по 1990 год общий объем импорта в промышленно развитых и новых индустриальных странах Восточной Азии увеличился почти на 250%, а в 1990-х годах должен наблюдаться еще больший рост. Несмотря на рост внутрирегиональной торговли Восточной Азии, европейские и американские корпорации могут надеяться получить свою долю на этих рынках, если они скорректируют свои стратегии с учетом новых реалий трехполюсного мирового порядка, установив правильные приоритеты и взяв на себя необходимые обязательства.

Неопределенность, напряженность и возможность конфликта являются частью любого периода изменений, особенно когда изменение приближается к величине того, что сейчас происходит в мировой экономике. Если нынешняя мировая экономическая революция должна привести к новой фазе повсеместного и устойчивого роста, следует сделать упор на трех приоритетах:

  • Международные институты, необходимые для поддержания, мониторинга и надзора за новым глобальным экономическим порядком, необходимо будет создать или модернизировать как можно скорее.Создание Всемирной торговой организации — один из важных шагов в этом отношении. Другой — продолжающиеся дебаты о роли Всемирного банка и МВФ в связи с выходом на мировой рынок стольких новых стран.
  • Все методы международной экономики должны быть пересмотрены в свете нового стратегического паритета между Северной Америкой, Западной Европой и Восточной Азией. Как отмечалось ранее, процесс «Большой семерки» (на который в 80-е годы возлагалось так много ожиданий) должен будет подвергнуться фундаментальной переоценке.По мере того, как тенденция к регионализации набирает силу, ключевым элементом будет поддержка любых политик и инициатив, поддерживающих и расширяющих понятие открытой регионализации.
  • В развитых странах Запада необходимо будет спровоцировать своего рода «культурную революцию», чтобы добиться необходимой корректировки на корпоративном и национальном уровнях смещения экономической власти в сторону Восточной Азии. Утрата выгод, которые эти страны когда-то извлекали из своего лидирующего положения в мировой экономике, не обязательно приведет к долгосрочному снижению уровня жизни при условии, что, приняв необходимые отношения и политику, эти страны смогут научиться использовать свои оставшиеся Конкурентные преимущества.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.