Содержание

Статья 36. Правила внесения в Единый государственный реестр недвижимости записей о невозможности государственной регистрации права без личного участия правообладателя / КонсультантПлюс

Статья 36. Правила внесения в Единый государственный реестр недвижимости записей о невозможности государственной регистрации права без личного участия правообладателя

КонсультантПлюс: примечание.

С 01.01.2023 в ч. 1 ст. 36 вносятся изменения (ФЗ от 30.04.2021 N 120-ФЗ).

1. При представлении лицом, указанным в Едином государственном реестре недвижимости в качестве собственника объекта недвижимости, или его законным представителем заявления о невозможности государственной регистрации перехода, прекращения, ограничения права и обременения такого объекта недвижимости без его личного участия (далее в настоящей статье — заявление о невозможности регистрации) в Единый государственный реестр недвижимости в срок не более пяти рабочих дней со дня приема органом регистрации прав соответствующего заявления вносится запись о заявлении о невозможности регистрации.

2. Запись, содержащаяся в Едином государственном реестре недвижимости, о заявлении о невозможности регистрации погашается на основании:

1) решения государственного регистратора прав (без заявления собственника, его законного представителя) одновременно с осуществляемой при его личном участии государственной регистрацией перехода, прекращения права собственности указанного собственника, а также при осуществлении государственной регистрации прав в порядке наследования;

(в ред. Федерального закона от 30.04.2021 N 120-ФЗ)

2) заявления собственника (его законного представителя) об отзыве ранее представленного заявления о невозможности регистрации;

3) вступившего в законную силу судебного акта.

3. Наличие указанной в части 1 настоящей статьи записи, содержащейся в Едином государственном реестре недвижимости, является основанием для возврата без рассмотрения заявления, представленного иным лицом (не являющимся собственником объекта недвижимости, его законным представителем) на государственную регистрацию перехода, прекращения, ограничения права и обременения соответствующего объекта недвижимости.

Орган регистрации прав обязан уведомить заявителя о возврате заявления без рассмотрения с указанием причины возврата в течение пяти рабочих дней со дня его принятия. Запись в Едином государственном реестре недвижимости о заявлении о невозможности регистрации не препятствует осуществлению государственной регистрации перехода, прекращения, ограничения права и обременения объекта недвижимости, если основанием для государственной регистрации права является вступившее в законную силу решение суда, а также требование судебного пристава-исполнителя в случаях, предусмотренных Федеральным законом от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», и иных случаях, установленных федеральными законами.

(в ред. Федерального закона от 30.04.2021 N 120-ФЗ)

Открыть полный текст документа

Заявление служащего (работника) о невозможности по объективнымпричинам представить сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей

  • О Фонде
  • Деятельность Фонда
  • Информация для работодателей (формы отчетности, бланки)
  • Государственные услуги Фонда
  • Электронный листок нетрудоспособности
  • Электронный родовый сертификат
  • Специальные соцвыплаты
  • Прямые выплаты
  • Получение ТСР
  • Обеспечение санаторно-курортным лечением
  • Компенсации за самостоятельно приобретенные инвалидами технические средства реабилитации
  • Компенсации за самостоятельно приобретенные лицами, пострадавшими на производстве, технические средства реабилитации
  • Центры реабилитации Фонда
  • Обращение в Фонд (Электронная приемная Фонда)
  • Скачать программы
  • Реестр аккредитованных организаций, оказывающих услуги в области охраны труда
  • Противодействие коррупции
  • Закупки
  • Вакансии
  • Портал открытых данных
  • Проекты Фонда
Портал Фонда

Шлюз для приема расчетов по форме 4 ФСС РФ в электронном виде с использованием электронно-цифровой подписи Оценить качество госуслуг

  • Противодействие коррупции
  • Формы документов, связанные с противодействием коррупции, для заполнения

 

Скачать (20. 8 кб)

Версия для печатиК списку документов
Отделения Фонда в республиках
Отделения Фонда в краях и областях
Отделения Фонда в городах федерального значения (Москва, Санкт-Петербург, Севастополь)
Отделения Фонда в автономных округах и автономной области

Пассажиры сообщили о невозможности вылететь в Анталью из аэропорта Кольцово | Новости | Известия

Пассажиры, собравшиеся на новогодние каникулы в Турцию, на сутки застряли в екатеринбургском аэропорту Кольцово, откуда из рейс должен был вылететь в 6:30 утра 30 декабря, сообщил 31 декабря портал E1. ru.

«Почти сутки ждем вылет в Анталью. Его всё переносят и переносят. Новая версия авиакомпании — на 02:10 31 декабря. Самолета просто нет. В авиакомпании Azur Air говорят: то самолет летит из Египта, то самолет летит из Антальи, то из Самары. Сейчас якобы из Казани», — рассказала пассажир рейса Елена.

Она отметила, что среди пассажиров рейса много детей. За период ожидания самолета людям ничего не объясняли, не предлагали даже воду.

«Авиакомпания не может нам предоставить исправный борт, два борта прибыли неисправные. Народ обезумел, много людей из области, дети, все измотаны, ждут здесь уже почти сутки», — добавила туристка Юлия.

Позже возмущенные пассажиры обратились в транспортную прокуратуру и пригласили сотрудника ведомства для разрешения ситуации. Люди рассказали, что у большинства по пять-семь дней отпуска, двое суток из которых они провели в аэропорту, так как некоторые приехали не только из Екатеринбурга, но и из области ещё 29 декабря.

Представитель транспортной прокуратуры сказал, что рейс не отменен, он переносится, поэтому те, кому негде жить, могут воспользоваться услугами гостиниц или отказаться от поездки.

«Представители авиакомпании говорят, что самолет вылетит, но в это слабо верится, так как здесь нет самолетов Azur Air, а тот, что есть, — сломанный. Что там сломано, нам не говорят», — отметила туристка Ольга.

За время пребывания в аэропорту пассажирам предоставили горячее питание в «Шоколаднице» один раз. Некоторым удалось отдохнуть в гостинице «Лайнер», но недолго, так как переносы вылета делались на 30 минут.

Пассажиры написали в транспортную прокуратуру коллективную жалобу, под которой подписались около ста человек.

В начале декабря екатеринбуржцы на семь часов застряли в аэропорту Хургады без еды и воды. Рейс авиакомпании Royal Flight, который был назначен на 12:20 4 декабря, не состоялся.

В ЕС заявили о невозможности пустить беженцев с территории Белоруссии — РБК

Фото: Вероника Вишнякова / РБК

Евросоюз не пропустит ни одного мигранта с территории Белоруссии. Об этом заявил верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель по итогам заседания Совета ЕС в Брюсселе, трансляцию вел Ruptly.

По его словам, мигранты, которые придут с территории Белоруссии, должны получить гуманитарную помощь, а те, кто не сможет подтвердить статус беженца, «должны быть отправлены в страны их отбытия».

«ЕС не сможет впустить никого из них. Но они не должны умирать в лесу. Белорусская сторона должна разрешить доступ для предоставления им гуманитарной помощи и репатриировать их», — пояснил Боррель.

Беженцы и силовики между Белоруссией и Польшей. Видео РБК

Кроме того, он сообщил, что ЕС согласовал пятый пакет санкций против властей Белоруссии, который будет введен в действие в ближайшие дни.

Нарышкин заявил о невозможности разрыва связей народов России и Белоруссии

https://ria.ru/20211203/naryshkin-1761972879.html

Нарышкин заявил о невозможности разрыва связей народов России и Белоруссии

Нарышкин заявил о невозможности разрыва связей народов России и Белоруссии — РИА Новости, 03.12.2021

Нарышкин заявил о невозможности разрыва связей народов России и Белоруссии

Общая память о Великой Отечественной войне, в том числе о битве за Москву, не даст никакой силе разорвать братские связи между народами России и Белоруссии,… РИА Новости, 03.12.2021

2021-12-03T11:10

2021-12-03T11:10

2021-12-03T14:47

белоруссия

москва

сергей нарышкин

российское историческое общество

олег плохой

федеральная служба войск национальной гвардии рф (росгвардия)

россия

союзное государство

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21. img.ria.ru/images/07e5/04/09/1727502542_0:155:2824:1744_1920x0_80_0_0_3c6b359a2f96065713e48554437dc812.jpg

МОСКВА, 3 дек — РИА Новости. Общая память о Великой Отечественной войне, в том числе о битве за Москву, не даст никакой силе разорвать братские связи между народами России и Белоруссии, заявил председатель Российского исторического общества, директор Службы внешней разведки РФ Сергей Нарышкин.»Разгром немецко-фашистских войск под Москвой был достигнут объединением сил всего советского народа», — подчеркнул Нарышкин, выступая в пятницу на круглом столе, посвященному 80-летию начала контрнаступления Красной Армии в битве за Москву.По словам Нарышкина, память о подвиге панфиловцев объединяет сегодня народы России, Киргизии и Казахстана. «С не меньшим уважением чтим мы память 2-го гвардейского кавалерийского корпуса, которым командовал уроженец Белоруссии, лихой кавалерист Лев Доватор», — отметил Нарышкин.»Уверен, что пока память о войне жива, никакая сила не разорвет братских связей между народами России и Белоруссии», — сказал он. В России 3 декабря отмечается День неизвестного солдата. В этот день в 1966 году, в год 25-летия разгрома гитлеровских войск под Москвой, у Кремлевской стены в Александровском саду был захоронен прах Неизвестного солдата.Перед круглым столом Нарышкин и статс-секретарь — заместитель директора Росгвардии Олег Плохой возложили венок к Могиле Неизвестного солдата и минутой молчания почтили память всех павших защитников родины.

https://radiosputnik.ria.ru/20211127/ukraina-1761022631.html

белоруссия

москва

россия

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected] ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/04/09/1727502542_0:0:2732:2048_1920x0_80_0_0_da37df8136136f9c73f835d817ae0b37.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

белоруссия, москва, сергей нарышкин, российское историческое общество, олег плохой, федеральная служба войск национальной гвардии рф (росгвардия), россия

11:10 03.12.2021 (обновлено: 14:47 03.12.2021)

Нарышкин заявил о невозможности разрыва связей народов России и Белоруссии

О внесении в ЕГРН записей о невозможности государственной регистрации права без личного участия правообладателя

16 Марта 2021, 8:37

Статьей 36 Федерального закона от 13. 07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» установлены правила внесения в ЕГРН записей о невозможности государственной регистрации права без личного участия правообладателя.

Так, собственник объекта недвижимости или его законный представитель может обратиться в орган регистрации прав с заявлением о невозможности государственной регистрации перехода, прекращения, ограничения права и обременения такого объекта недвижимости без его личного участия. Запись о невозможности регистрации права без личного участия вносится в ЕГРН в срок не более пяти рабочих дней со дня приема органом регистрации прав соответствующего заявления.
Заявление о внесении в ЕГРН записей о невозможности государственной регистрации права без личного участия правообладателя может быть представлено в форме документа на бумажном носителе или в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью заявителя.
При этом погашается указанная запись в ЕГРН на основании:
решения государственного регистратора прав (без заявления собственника, его законного представителя) одновременно с осуществляемой при его личном участии государственной регистрацией перехода, прекращения права собственности указанного собственника;
заявления собственника (его законного представителя) об отзыве ранее представленного заявления о невозможности регистрации;
вступившего в законную силу судебного акта.
Таким образом, срок действия записи в ЕГРН о невозможности государственной регистрации права без личного участия правообладателя положениями Закона о регистрации не ограничен.
Запись в ЕГРН о заявлении о невозможности регистрации не препятствует осуществлению государственной регистрации перехода, прекращения, ограничения права и обременения объекта недвижимости, если основанием для государственной регистрации права является вступившее в законную силу решение суда, а также требование судебного пристава-исполнителя в случаях, предусмотренных Федеральным законом от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», и иных случаях, установленных федеральными законами.

О невозможности государственной регистрации права без личного участия правообладателя

Статьей 36 Федерального закона от 13.07.2015 №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» закреплено право владельца недвижимости подать заявление о невозможности государственной регистрации перехода, прекращения, ограничения права и обременения такого объекта недвижимости без его личного участия.

Если Вы опасаетесь за принадлежащие Вам на праве собственности объекты недвижимости, Вы можете обратиться с заявлением в офис МФЦ. В этом случае в Единый государственный реестр недвижимости (ЕГРН) в срок не более пяти рабочих дней со дня приема органом регистрации прав соответствующего заявления вносится запись о заявлении о невозможности регистрации.

Заявление также может быть подано посредством почтового отправления. В случае представления заявления посредством почтового отправления подлинность подписи заявителя на заявлении должна быть засвидетельствована в нотариальном порядке.

Для Вашего удобства заявление может быть представлено и в форме электронного документа. Заявление о невозможности государственной регистрации права без личного участия правообладателя может быть подано через личный кабинет на сайте Росреестра (https://rosreestr.ru) при наличии ЭЦП.

Наличие в ЕГРН записи о невозможности государственной регистрации является основанием для возврата без рассмотрения заявления, представленного иным лицом (не являющимся собственником объекта недвижимости или его законным представителем) на государственную регистрацию перехода, ограничения (обременения), прекращения права на соответствующий объект недвижимости.

Запись в ЕГРН о невозможности государственной регистрации без личного участия собственника объекта недвижимости (его законного представителя)  не препятствует осуществлению государственной регистрации перехода, прекращения, ограничения права и обременения объекта недвижимости, если основанием для государственной регистрации права является вступившее в законную силу решение суда, а также требование судебного пристава-исполнителя в случаях, предусмотренных Федеральным законом «Об исполнительном производстве», а также иных случаях, установленных федеральными законами.

Запись, содержащаяся в ЕГРН, о заявлении о невозможности регистрации погашается на основании:

1) решения государственного регистратора прав (без заявления собственника, его законного представителя) одновременно с осуществляемой при его личном участии государственной регистрацией перехода, прекращения права собственности указанного собственника;

2) заявления собственника (его законного представителя) об отзыве ранее представленного заявления о невозможности регистрации;

3) вступившего в законную силу судебного акта.

Невозможность нас

elise

1 мая, через неделю после моего семнадцатилетия, моя мама делает объявление, от которого мой мир переворачивается.

«Мы уезжаем из Сан-Франциско», — говорит она, пока мы сидим в уголке для завтрака в нашей квартире на Пасифик-Хайтс, доме, в котором я живу последние пятнадцать лет. Она вливает сливки в свой кофе, затем снисходительно смотрит на меня поверх своих очков для чтения. С таким же успехом моя челюсть могла бы лежать на столешнице.Она вздрагивает, затем из ее рта вылетает множество слов. — О, Элис. Прежде чем вы расстроитесь, позвольте мне объяснить.

— Мне не нужно, чтобы ты объяснял, — говорю я, и мой голос становится громче и громче, и тембричнее. Потому что я уже расстроен — я очень расстроен. «Мы не можем покинуть Сан-Франциско. Младший год почти закончился, а в следующем году — в следующем году мой выпускной год!

«Я знаю. И я понимаю — понимаю. Но, Лисси… Одри и Джени. Мы им нужны».

Одри, моя невестка, и Джейни, ее трехлетняя дочь.Список вещей, которые я бы не стал для них делать, очень короткий.

— Одри никогда бы не попросила о помощи, — продолжает мама. «Она слишком сильна. Слишком горд. Но позвольте мне сказать вам: быть родителями-одиночками нелегко. Работа, учеба и Джейни… У нее так много дел, и я скучаю по ней. Я так скучаю по ним обоим».

Мое ледяное сердце оттаивает, совсем немного. — Я тоже по ним скучаю.

«Они всего в паре часов езды на юг», — напоминает она мне, намазывая сливочный сыр на свой рогалик, а затем на мой. Умело она растягивает тишину, давая время, чтобы пространство за моими ребрами продолжало согреваться сочувствием.Еще через несколько мгновений она говорит: «Конечно, ты можешь вернуться, чтобы навестить своих друзей из Пасифик-Хайтс. А после выпускного года ты все равно вернешься в город, в Художественный институт Сан-Франциско.

Ее декларации в лучшем случае ошибочны. Да, Одри и Джейни живут в нескольких часах езды к югу, в крохотной прибрежной деревушке под названием Сайпресс-Бич, но с таким же успехом они могут быть и на Сатурне — настолько их город отличается от моего города. Кроме того, моя мама прекрасно знает, что у меня не так много друзей из Пасифик-Хайтс; Я отлично справился с самоизоляцией три года назад, после смерти моего старшего брата.И вообще, я еще даже не подал документы в Художественный институт Сан-Франциско, не говоря уже о том, чтобы поступить. А что, если не поступлю? Что, если я никогда не вернусь в этот любимый город?

Впрочем, все это не имеет значения. Как и мои абсолютно противоположные чувства по поводу смены средней школы за год до выпуска.

Если мы нужны Одри и Джени на Сайпресс-Бич, нам нужно идти.

Я смиренно вздыхаю и откусываю бублик.

На вкус как картон, намазанный сливочным сыром.

* * *

В течение следующих нескольких недель мама рекламирует нашу квартиру как сдаваемую в субаренду, собирает гору пустых коробок из соседнего продуктового магазина и начинает наполнять их нашими земными сокровищами. Я заканчиваю свой первый год в тумане упаковочной бумаги и пузырчатой ​​пленки, страшась дня, когда мы должны уйти.

Я люблю свою невестку и племянницу с поразительной силой, но я действительно не хочу переехать.

Я родился на Манхэттене, но мы уехали, когда мне было два года, сразу после терактов 11 сентября.Мой отец был (и остается) трудоголиком, поэтому, поглощенный своей финансовой карьерой, он, по-видимому, был невосприимчив к растущему страху, охватившему Нью-Йорк после падения башен-близнецов. Мамы не было. Но они были женаты, и мы были семьей, так что мы путешествовали по пересеченной местности вчетвером: папа, мама, Ник и я. Оказывается, мой папа не фанат Западного побережья. Он бросил Калифорнию (и нас) менее чем через год.

Для меня Сан-Франциско всегда был домом. Это город, где мы с братом провели бесчисленное количество часов, исследуя крутые улицы, и где я освоил основы фотографии.Я победил здесь общественный транспорт и начал ценить спокойную красоту художественных музеев и жаждать супа, который подают в тарелках с хрустящей корочкой на закваске. У меня был мой первый поцелуй в парке Лафайет.

Сан-Франциско — город моего сердца.

Насколько я знаю, в Сайпресс Бич нет общественного транспорта. В нем нет художественных музеев. В нем нет высотных зданий, тайских ресторанов, работающих круглосуточно, или Рыбацкой пристани с ее сытной похлебкой, разлитой в теплый, выдолбленный хлеб. В нем нет суеты, полуночных сирен и воздуха, пахнущего выхлопными газами и чесноком, а иногда и нечистотами.У него точно нет воспоминаний о Нике.

Но на Сайпресс-Бич есть Одри и Джейни, а значит, там будут мама и я.

Мы уезжаем из города на следующий день после окончания школы.

Copyright © 2018 Кэти Апперман

Невозможность и необходимость теодицеи

‘) вар корзинаStepActive = истина var buybox = документ.querySelector(«[data-id=id_»+ метка времени +»]»).parentNode ;[]. slice.call(buybox.querySelectorAll(«.вариант-покупки»)).forEach(initCollapsibles) функция initCollapsibles(подписка, индекс) { var toggle = подписка.querySelector(«.цена-варианта-покупки») подписка.classList.remove(«расширенный») var form = подписка.querySelector(«.форма-варианта-покупки») если (форма && cartStepActive) { var formAction = форма.получить атрибут («действие») form.setAttribute(«действие», formAction.replace(«/checkout», «/cart»)) document.querySelector(«#ecommerce-scripts»).addEventListener(«load», bindModal(form, formAction, timestamp, index), false) } var priceInfo = подписка.querySelector(«.Информация о цене») var PurchaseOption = toggle.parentElement если (переключить && форма && priceInfo) { переключать. setAttribute(«роль», «кнопка») toggle.setAttribute(«tabindex», «0») toggle.addEventListener («щелчок», функция (событие) { var expand = toggle.getAttribute(«aria-expanded») === «true» || ложный toggle.setAttribute(«aria-expanded», !expanded) form.hidden = расширенный если (! расширено) { покупкаВариант.classList.add («расширенный») } еще { покупкаOption.classList.remove(«расширенный») } priceInfo.hidden = расширенный }, ложный) } } функция bindModal (форма, formAction, метка времени, индекс) { var weHasBrowserSupport = window. fetch && Array.from функция возврата () { var Buybox = EcommScripts ? EcommScripts.Ящик для покупок: ноль var Modal = EcommScripts ? EcommScripts.Modal : ноль if (weHasBrowserSupport && Buybox && Modal) { var modalID = «ecomm-modal_» + метка времени + «_» + индекс var modal = новый модальный (modalID) modal.domEl.addEventListener («закрыть», закрыть) функция закрыть () { форма.querySelector(«кнопка[тип=отправить]»).фокус() } форма.setAttribute( «действие», formAction.replace(«/checkout», «/cart?messageOnly=1») ) form. addEventListener( «Отправить», Buybox.interceptFormSubmit( Буйбокс.fetchFormAction(окно.fetch), Buybox.triggerModalAfterAddToCartSuccess(модальный), консоль.лог, ), ложный ) document.body.appendChild(modal.domEl) } } } функция initKeyControls() { документ.addEventListener(«keydown», функция (событие) { if (document.activeElement.classList.contains(«цена-варианта-покупки») && (event.code === «Пробел» || event.code === «Enter»)) { если (document.activeElement) { event. preventDefault () документ.activeElement.click() } } }, ложный) } функция InitialStateOpen() { var buyboxWidth = buybox.смещениеШирина ;[].slice.call(buybox.querySelectorAll(«.опция покупки»)).forEach(функция (опция, индекс) { var toggle = option.querySelector(«.цена-варианта-покупки») var form = option.querySelector(«.форма-варианта-покупки») var priceInfo = option.querySelector(«.Информация о цене») если (buyboxWidth > 480) { переключить.щелчок() } еще { если (индекс === 0) { переключать.щелчок() } еще { toggle. setAttribute («ария-расширенная», «ложь») form.hidden = «скрытый» priceInfo.hidden = «скрытый» } } }) } начальное состояниеОткрыть() если (window.buyboxInitialized) вернуть window.buyboxInitialized = истина initKeyControls() })()

Невозможность повторения — Хаузер и Вирт

О

Человеческое существование основано на пульсе повторения; биение сердца, ритм дня, смена времен года, хотя в современной жизни эти врожденные отношения натянуты.Для керамиста изготовление может быть созерцательным; есть утешение в создании объекта, переделке и совершенствовании. С каждым повторением приходит расслабленная беглость и полная уверенность, возрастающая чувствительность к едва уловимым вариациям. Человеческому глазу кажется точность, но можно ли точно воспроизвести форму, текстуру поверхности или украшение? С каждым отдельным актом творения будет меняться настроение творца, меняться время, место и момент творения. Земля повернулась.Что мастер пытается открыть или выразить через повторение, как в диалоге с материалом, так и в причудах процесса обжига? «Невозможность повторения» объединяет работу трех керамистов, Флориана Гэдсби, Джин Юи Ким и Джеджун Ли, для которых достоинства и важность повторения имеют основополагающее значение в их практике.

О производителях

Флориан Гэдсби работает в своей студии на севере Лондона. Обжигая в газовой печи, он создает керамические изделия ручной работы, функциональную керамику, необычные формы и коллекции сосудов.Его работы характеризуются простыми формами, прямыми формами, выступающими линиями и острыми краями, на которые может реагировать его восстановленная обожженная полевошпатная глазурь, покрывая горшки слоем глазури, усеянной железом из многочисленных источников.

Флориан Гэдсби учился на курсах обучения навыкам и дизайну керамики DCCoI в Томастауне, Ирландия. Он провел три года в ученье у первопроходца-гончара Лизы Хаммонд MBE в Гринвиче, Лондон, обучаясь глазури и обжигу соды. Затем последовало шестимесячное обучение в Машико, Япония, у Кена Мацудзаки, где он научился использовать традиционное колесо.

Джин-Юи Ким живет в Кардиффе, Великобритания, родом из Южной Кореи. Работа Ким исследует, как можно манипулировать восприятием трехмерных керамических форм путем нанесения тональных полос на их поверхность. Иллюзорные пространственные явления возникают благодаря строгому теоретическому использованию Кимом градиентов тона, ширины полос и интервалов между ними. Сосуды Кима бросают на колесо, а поверхность тщательно украшают вручную.

Джин-Юи Ким училась в Кардиффской школе искусств и дизайна в Уэльсе, получив степень магистра и доктора наук в области керамики.Широко выставляется в Великобритании и за рубежом, включая работы в постоянных коллекциях Художественной галереи Манчестера и Национального музея Уэльса.

Джеджун Ли также является корейским керамистом из Кардиффа, Великобритания. Фарфоровые сосуды Ли, изготовленные с исключительной точностью, представляют собой баланс между функциональностью и красотой фарфора — гармоничные размышления о форме и процессе. Работа любви, каждая деталь тщательно выточена, обрезана и отполирована.

Джеджун Ли получил степень магистра в области керамики в Сеульском национальном университете, Южная Корея.С 2013 года Ли широко выставлялся в Корее, Тайване, Германии, Ирландии и Великобритании. В 2018 году он получил визу «Исключительный талант» от Совета по искусству Англии, что облегчило его текущую студийную практику в Великобритании.

Невозможность информированного согласия?

Невозможность информированного согласия?

Осознание того, что информированное согласие является проблематичным как в теории, так и на практике, уже было очевидно в самых ранних выпусках Journal of Medical Ethics . «Должен ли врач предупреждать пациентку о всех мыслимых осложнениях и давать ей статистические данные? Существует ли такое понятие, как «действительно информированное» согласие?» — спрашивала редакционная статья1 в сентябре 1975 г., обсуждая «право женщины на выбор» аборта. В том же номере серьезные сомнения в отношении информированного согласия на участие в клинических исследованиях были высказаны в статье британского клинического фармаколога Дж. К. Гарнема. как субъекты нетерапевтических клинических исследований, продемонстрировали достаточное понимание последствий своего добровольного согласия, чтобы его можно было считать «осведомленным».Таким образом, в контексте исследования, в документе делается вывод, что «информированное согласие» имело «мало значения или не имело никакого значения»; и далее рекомендовалось, чтобы любому запросу о согласии на участие в клиническом исследовании предшествовала информация, предоставленная исследователями, и регистрация медицинского согласия на участие в исследовании собственным или назначенным врачом потенциального субъекта.

В статье Гарнхема также рекомендуется, чтобы для предотвращения конфликта интересов комитеты по исследовательской этике «назначались по географическому признаку, а не по учреждениям».Десять лет спустя или около того в Великобритании была создана национальная система таких независимых комитетов, и их роль в защите интересов испытуемых, возможно, частично превзошла роль, предусмотренную Гарнхэмом для собственного или назначенного врача испытуемого. Однако многие другие аспекты информированного согласия оставались и остаются оспариваемыми с философской и практической точек зрения, и их нужно было рассмотреть на страницах Journal с самых разных подходов. Нижеследующее представляет собой значительный вклад в эти дебаты, которые представляют собой примеры «соблюдения надлежащей медицинской этики» за 40  лет публикации журнала .

Осмотр места происшествия: закон и этика информированного согласия на лечение и исследования

Два первых и широкомасштабных доклада о судебно-медицинских и этических аспектах информированного согласия были сделаны в статьях судьи Кирби3 из Австралии в 1983 г. и педиатра Сильвермана4 из США в 1989 г. Оба согласились, что патерналистский или основанный на благотворительности подход, в котором врач рекомендует курс лечения, на который пациент либо соглашается, либо отказывается, должным образом заменен подходом, основанным на уважении автономии или права на самоопределение отдельного пациента.Объяснив необходимость этого последнего подхода с точки зрения закона о нарушении владения и небрежности, Кирби признал, что информированное согласие «трудно определить» и «просто идеал, к которому может только стремиться повседневная практика»: это было «невозможно для медицинскому работнику поделиться… всеми аспектами своих знаний и опыта, связанных с принятием решения… в течение 30-минутной консультации» пациентам, которые «чрезвычайно различаются по своему интересу и способности усваивать информацию о медицинских процедурах».Тем не менее, «степень детализации и информации», которые должны были быть предоставлены, теперь, по мнению судов, должны были определяться не «единственным суждением самой медицинской профессии», а «необходимостью пациента знать и уважать его мнение». автономия». Однако в конечном счете Кирби пришел к выводу, что это обнадеживает большинство врачей: «Тот факт, что пациент дал информированное согласие, обычно не мешает ему подать в суд; теплые отношения с компетентным и заботливым врачом обычно помогают».

Менее обнадеживающая статья Сильвермана, озаглавленная «Миф об информированном согласии: в повседневной практике и в клинических испытаниях», была посвящена согласованию стандартов и практики информированного согласия в клинической практике и клинических исследованиях, особенно в США.В то время как информированное согласие («современное американское изобретение», впервые заявленное в судебном процессе в 1957 г.) требовало от врачей «раскрытия рисков и альтернатив лечения», а также «характера и последствий» лечения, в исследованиях клиническая практика, врачи знали, что «рутина получения согласия была предназначена для того, чтобы позволить пациентам сделать выбор или заявить о предпочтениях в отношении предлагаемого лечения»: врачи по-прежнему «чувствовали себя обязанными предоставить пациентам недвусмысленные рекомендации к действию». и тем самым «свести к минимуму неопределенность в отношении «наилучшего» лечения».В клинических испытаниях, напротив, врачи, добивающиеся информированного согласия, теперь должны были четко указывать неопределенности, которые оправдывали необходимость испытания, но опять-таки было мало эмпирических доказательств того, что этот «ритуал» обеспечивал испытуемым какую-либо дополнительную защиту от риск участия или любое повышенное уважение к их автономии: на самом деле имелись убедительные доказательства того, что большинство участников «не полностью понимали значение формального клинического испытания».Более того, было возможно (этот момент также отметил Кирби), что процесс согласия может действовать как «эффективный социальный фильтр», отбирая «для отказа тех, кто находится на верхних ступенях социальной лестницы», кто «наиболее вероятно понимает». что требуется в ритуале согласия», оставляя среди соглашающихся «непропорциональное представительство» «социально неблагополучных». Этот «кажущийся неразрешимым конфликт между этическим требованием, согласно которому пациенту всегда должно быть предложено наилучшее из известных методов лечения, и двусмысленным выбором в сравнительном испытании», утверждал Сильверман, не смог «удовлетворить конкурирующие моральные императивы» уважения автономии, благодеяния и справедливость. Однако в настоящее время не существовало очевидного способа «сохранить дух информированного согласия, не погасив пламя ответственного клинического исследования»: только «экспериментируя с различными дискреционными подходами» можно было «установить баланс между конкурирующими интересами». .

Свежие идеи из психиатрии и философии

Несмотря на надежды Сильвермана на примирение стандартов согласия на лечение и согласия на исследование, этот вопрос также должен был оставаться и остается спорным с этической точки зрения.Однако в отношении согласия на лечение в двух других документах 1980-х годов предлагались различные способы согласования юридических требований с этическими принципами и надлежащей медицинской практикой. Статья 1987 года Дайера и Блоха5 из США. и Англия, предложили идеи из своей собственной психиатрической специальности, в то время как в 1989 году хирург и специалист по этике Джиллет из Новой Зеландии предложили подход к проблеме этики добродетели.

На фоне недавних законодательных и правовых изменений в Англии (Закон о психическом здоровье 1983 г. и дело Сидуэя 1984 г.) Дайер и Блох отметили, что, хотя медицинский патернализм более не является этически приемлемым, необходимо уважать автономию пациента. как человеку с правами человека это может быть очень сложно, если автономия пациента ограничена, например, острым психотическим состоянием или тяжелой деменцией.С другой стороны, решение о том, что им не хватает дееспособности и им необходимо, чтобы их интересы представлял опекун или доверенное лицо, не восстанавливало автономию этих пациентов и в худшем случае могло быть безличной формой официального патернализма. Эта дилемма или конфликт между принципом автономии и принципом патерналистской благодетельности в отношении информированного согласия может быть разрешена, однако, введением этического идеала, еще более фундаментального, чем любой из них, — фидуциарного принципа партнерства, в котором врач принимает решение не за, а с пациентом, процесс, зависящий от развития доверия пациента» и тот, который, хотя и «требует взаимного доверия… особенно призывает врача быть заслуживающим доверия». Этот идеал был воплощен в психотерапии, для которой доверительные отношения были необходимы, если цель обоих партнеров — «понять и прояснить мотивы пациента» — должна была быть достигнута: однако это обязательно требовало времени, а это означает, что информированное согласие «происходит». не один раз, а многократно… как непрерывный процесс».

Этот (впоследствии широко принятый) взгляд на информированное согласие не как на действие, а как на процесс разделял Джиллетт в своей статье 1989 года. Это задавало вопрос (опять же на фоне решения по делу Сидэуэя), можно ли, особенно в юридически оспариваемом деле, решить задним числом, было ли согласие основано на том, что имело «существенное значение для благоразумного или разумного пациента».Учитывая, с одной стороны, необходимость того, чтобы процесс получения согласия был достаточно неформальным, «чтобы обеспечить свободное общение» (часто «во время обхода палаты или в беседе у постели больного» без «подробной записи разговора» в «медицинских записях») и, с другой стороны, учитывая «смешанные эффекты стресса и болезни» и ошибочность памяти, впоследствии может быть «трудно, если не невозможно, точно восстановить то, что произошло в случае, когда согласие стало спорным вопросом». В таких обстоятельствах, по мнению Джиллета, было бы полезно рассмотреть «анализ ретроспективной моральной оценки» философа Питера Винча.Винч утверждал, что «когда факты неясны, возможно, лучшим ориентиром, который у нас есть, чтобы определить правильность того, что было сделано, является то, что на самом деле сделал морально одобряемый агент как участник ситуации». Другими словами, был ли рассматриваемый врач «человеком с необходимыми моральными качествами, который действовал с информированным пониманием ситуации»? В конечном счете, единственным способом для морального наблюдателя, внимательно изучающего действия врача, ответить на эти вопросы, была попытка обнаружить, возможно, от других пациентов, находящихся в аналогичных обстоятельствах, «известную практику соответствующего врача, имеющую существенное отношение к настоящему решению». .Если исследование «послужного списка» врача убедило наблюдателя в том, что врач был «компетентным моральным судьей», который «действовал в соответствии с адекватными принципами», то следует признать, что его действия «вероятно были правильными». то, что нужно сделать, или, возможно, правильный поступок в данной ситуации».

Требования информированного согласия в меняющихся условиях

Несколько статей конца 1990-х и начала 2000-х годов иллюстрируют этические аргументы о том, как изменение контекста и новые разработки в клинической практике и исследованиях в области здравоохранения могут потребовать различных стандартов для информированного согласия.Некоторые из этих статей были связаны с современными событиями, такими как скандалы с сохранением органов в 2000 году и около него,7 или с приемлемостью «широкого согласия» для будущих исследований новых биобанков.8 Другие, однако, касались и развивали темы, обсуждавшиеся ранее в страницы журнала .

В статье 1998 г. специалиста по этике Ханссона9 из Швеции и в статье 2002 г. исследователей службы здравоохранения Касселла и Янга10 из Англии, например, возвращаются к вопросам, обсуждавшимся ранее Сильверманом относительно различных стандартов клинической практики и медицинских исследований, но также обращается внимание на еще одно важное различие между клиническими испытаниями и эпидемиологическими исследованиями или исследованиями в области здравоохранения. Отмечая «тенденцию сегодняшнего дня к слишком жесткому применению правила (информированного согласия) и слишком малому вниманию к ценностям, которые поставлены на карту в связи с различными видами исследовательских протоколов», Ханссон предложил «модель балансировки качества согласие против других переменных, которые этически важны в различных контекстах». Модель Ханссона уравновешивала качество согласия «время, которое доступно для процесса коммуникации, и ценности, которые находятся под угрозой для человека, которого это непосредственно касается»: где ценности, жизненно важные для заинтересованного лица («честность, здоровье и благополучие ‘) были задействованы и имелось достаточно времени (как в клинических испытаниях), требовались обширные процедуры информированного согласия, но когда времени было мало (например, в неотложных состояниях), было достаточно менее сложных процедур, дающих более ограниченную информацию; и в случаях, когда не было серьезной угрозы неприкосновенности личности или конфиденциальности, например (как, например, в эпидемиологических исследованиях, направленных на поиск информации, которая «не считается конфиденциальной или социально стигматизирующей для какого-либо лица»), просто предоставление информации, имеющей отношение к реализации права к отказу может быть достаточно.

Соглашаясь с тем, что применение одних и тех же стандартов информированного согласия во всех контекстах здравоохранения и исследований было этически неприемлемым, Кассел и Янг подвергли критике единый стандарт с другой точки зрения, особенно касающейся исследований в области здравоохранения в Национальной службе здравоохранения. Они утверждали, что такие исследования в области организации и оказания медицинской помощи необходимы как с этической, так и с практической точки зрения, чтобы «уравнять возможности для здоровья». Когда комитеты по этике настаивали на трудоемких стандартах информированного согласия, разработанных для клинических испытаний, это могло препятствовать исследованиям в области здравоохранения, препятствуя участию, позволяя пациентам отказываться от участия и делая исследования в сфере здравоохранения возможными только с нерепрезентативными образцами.Это было особенно неуместно в Национальной службе здравоохранения, в которой по своей уникальной природе все граждане Великобритании по существу были не потребителями или пациентами, а членами, и поскольку члены имели общую обязанность защищать равные права всех других членов — права, которые не соблюдались. если организация и оказание медицинской помощи, а также организационные изменения в службе здравоохранения не были должным образом оценены исследованием служб здравоохранения.

Вызов автономии на счет

Одно из наиболее распространенных предположений об информированном согласии — что его этической основой является уважение автономии или самоопределения пациента — было радикально оспорено в статье 2003 года кантианского философа О’Нила11 из Великобритании, озаглавленной «Некоторые ограничения». информированного согласия».Среди этих ограничений, заметил О’Нил, было то, что только дееспособные пациенты могли дать информированное согласие; и даже среди них это было практически трудно или невозможно для тех, кто стал уязвимым из-за болезни или зависимости, для родственников пациентов, которые делились информацией о них со своими врачами, или для лиц, на которых могла повлиять политика общественного здравоохранения. Не менее важным было то, что О’Нил назвал «непрозрачностью» и отсутствием «транзитивности» информированного согласия: пациент, дающий согласие на медицинскую процедуру, может не знать обо всех возможностях, которые она может повлечь за собой, включая те, которые он может не знать. дали согласие, если бы знали о них, но подробное изложение каждого последнего значения в сложной форме согласия могло бы сбить с толку и привести к обратным результатам.Часть проблемы, стоящей за всем этим, утверждал О’Нил, заключалась в «бесконечно повторяемом, но глубоко непонятном» заявлении о том, что информированное согласие является «ключом к уважению автономии пациента». Это утверждение, безусловно, не может быть верным, поскольку выборы, защищенные информированным согласием, включали в себя те, которые были автономными, и «выборы, которые робки, конвенциональны и лишены индивидуальной автономии». Настоящая этическая важность информированного согласия, скорее, продолжал О’Нил, заключалась в том, чтобы «предоставить разумную уверенность в том, что пациент (субъект исследования, донор ткани) не был обманут или принужден», и это можно было гарантировать на практике, «предоставив ему ограниченный объем точной и актуальной информации и предоставление им удобных способов увеличить эту сумму (таким образом проверяя, что они не обмануты), а также простые способы аннулирования согласия (таким образом проверяя, что их не принуждают)».

Аргументы О’Нил должны были оказать влияние: более подробно изложенные в ее Гиффордских лекциях 2001 года, они включали утверждение о том, что информированное согласие «в целом важно (в частности), потому что оно может внести особый вклад в восстановление доверия». 12 Аргументы О’Нила и других в поддержку этого утверждения, однако, совсем недавно были оспорены в статье 2014 года специалистом по этике Эялом13 из США. Аргумент о том, что информированное согласие способствует доверию к медицинской практике, утверждает Эяль, хотя изначально привлекателен, не обязательно выдерживает критику по целому ряду причин: например, доверие к врачам нежелательно, особенно если оно чрезмерно, в то время как на Доверие с другой стороны может фактически уменьшиться, если чрезмерный акцент на потребности в доверии или предоставление слишком большого количества информации вызывает у пациентов, обоснованно или необоснованно, подозрительность.Кроме того, могут быть некоторые обстоятельства, при которых пациенты больше доверяют врачам, которые, как они верят, в будущем будут действовать в их интересах, а не бросают их на осознанный отказ, о котором они могли бы впоследствии пожалеть или не пожалеть. Поощрение доверия, заключает Эяль, не может рассматриваться как единственная причина для процедур информированного согласия, которые должны быть подкреплены другими причинами.

Две заключительные статьи из Журнала медицинской этики возвращаются к соображениям автономии и в этом контексте приводят доводы в пользу дополнительных оговорок или ограничений информированного согласия.В своей статье 1997 года14, озаглавленной «Должно ли информированное согласие основываться на рациональных убеждениях?»13, врач и специалист по этике Дж. Савулеску из Великобритании и философ Момейер из США утверждают, что автономия «может не требовать, чтобы выбор и действия человека были рациональными», но « это действительно требует, чтобы чьи-то убеждения, лежащие в основе этого выбора, были рациональными». Быть автономным «предполагает свободное и активное принятие собственного оценочного выбора относительно того, как должна идти наша жизнь», но «мы не можем сформировать представление о том, чего мы хотим, не зная, чего мы хотим». предлагаемые варианты как ‘.Применяя эти соображения к отказу Свидетелей Иеговы от продлевающих жизнь переливаний крови, Савулеску и Момейер утверждают, что убеждения, на которых основан этот отказ, «иррациональны, по крайней мере, по двум причинам: их конкретные убеждения не соответствуют доказательствам, равно как и их интерпретации Библейский текст соответствует» либо другим библейским текстам, противоречащим их верованиям, либо «подавляющему большинству… в иудео-христианской традиции». Хотя Свидетели Иеговы все же могли сделать самостоятельный выбор отказаться от крови, даже если они приняли эту иррациональность и приняли «соответствующие обоснованные, рациональные убеждения», тем не менее, пока их убеждения оставались иррациональными, их автономия была бы под вопросом.Однако Савулеску и Момейер подчеркивают, что они используют пример Свидетелей Иеговы не для того, чтобы принудить Свидетелей Иеговы в частности, а просто для того, чтобы проиллюстрировать более общий аргумент о том, что, добиваясь информированного согласия, врачи, как и педагоги, несут ответственность, если их пациенты придерживаются иррационального мнения. убеждения, не только для того, чтобы сообщить, а затем «отказаться» от них, но и для того, чтобы помочь «пациентам размышлять более эффективно».

Подобные соображения были недавно рассмотрены в статье 2014 года специалиста по этике Леви15 из Австралии, озаглавленной «Вынуждены быть свободными? Повышение автономии пациента путем его ограничения.Ссылаясь на различные эмпирические психологические исследования, иллюстрирующие «ошибочность человеческого мышления» (включая «близорукость на будущее», «мотивированное мышление» и «предубеждения» в «оценке вероятностей… усугубляющиеся… под когнитивной нагрузкой»), Леви утверждает, что « Люди в различных условиях систематически плохо рассуждают, и можно ожидать, что многие из их логических ошибок повлияют на тип суждений, которые они выносят, когда от них требуется дать информированное согласие». Поскольку такие ошибки «угрожают подорвать автономию, а цель обеспечения информированного согласия состоит в том, чтобы защищать и поощрять автономию, — продолжает он, — у нас есть веские причины изменить процедуру информированного согласия таким образом, чтобы помочь избежать этих ошибок, даже если редизайн уменьшает возможности индивидуального принятия решений в процедуре». Леви заключает, что может возникнуть «случай для введения специалистов по информированному согласию», которые будут «обнаруживать когнитивные иллюзии у пациентов и информировать их, могут ли они участвовать в принятии решений».

В то время как предложение Леви об этих дополнительных «незнакомцах у постели больного» кажется менее вероятным, чем вариант Савулеску и Момейера относительно традиционной образовательной роли врачей, эти статьи начала 21-го века предлагают в медицинской этике возможную перебалансировку (как предполагалось Ханссоном) благодеяния, а не автономии.В комментарии к статье Леви специалист по этике из США Каплан16 отмечает: «В здравоохранении нам нужно немного больше медицинского патернализма». Если это станет тенденцией, будет важно взвесить чашу весов также с 1970-х и 1980-х годов, с одной стороны, опасения Гарнхема и Сильвермана по поводу согласия на клинические испытания, а с другой — в отношении клинических испытаний. практики, идеи Дайера и Блоха о фидуциарном принципе партнерства и Джиллета об этике добродетели.

Невозможность молчания написание для дизайнеров, артистов и фотографов

Publisher


Проекты Onomatopee

Книга ФОРМАТ
Мягкая обложка, 4 x 7 дюймов. / 212 стр. / 39 ч.

СТАТУС ИЗДАНИЯ
Дата публикации 09.02.2021
Активен

РАСПРОСТРАНЕНИЕ
D.A.P. Эксклюзив
Каталог: ВЕСНА 2021 с. 64

Подробнее о продукте
ISBN 9789493148390 Список торговли
Price: $ 20.00 cdn $ 28.00

Обзор 2022 Весенний каталог

Предварительный просмотр Наша Весенняя 2022 Каталог более 500 новых книг по искусству, фотографии, дизайну, архитектуре, кино, музыке и визуальной культуре.

518

ONOMATOPEE PROJECTS


Как писать о своем искусстве: руководство для художников, дизайнеров и фотографов

Несмотря на, казалось бы, распространенное ожидание того, что искусство должно говорить само за себя, авторов часто просят объяснить процесс, стоящий за их работой, их опыт в их призвание и, что, возможно, наиболее устрашающе, значение, передаваемое каждым конкретным произведением. Опираясь на свой уникальный карьерный путь в различных областях в качестве писателя, дизайнера и преподавателя, художник из Токио Ян Линам предлагает читателям различные подходы к написанию статей о творческих областях.

Прозванный Хантером С. Томпсоном в области дизайнерского письма, Лайнам использует свои отраслевые знания и острое чувство юмора, чтобы передать свою философию писательского мастерства именно в профессиональной творческой среде. Эта книга представляет собой не столько прямое практическое руководство о том, как написать заявление художника, сколько честное размышление о том, насколько сложно и насколько важно для создателей иметь возможность сформулировать дух своей работы.Лайнам призывает читателей думать о пустой странице как о еще одном холсте, пространстве потенциала, пейзаже, на котором художник может исследовать себя и свою работу дальше, чем он считал возможным. Lynam предлагает как вдохновляющий текст в качестве отправной точки для читателей, так и конкретные методы с точки зрения ремесла.


Изображение воспроизведено из книги «Невозможность молчания: письмо для дизайнеров, художников и фотографов».

Бесплатная доставка

UPS GROUND IN THE CONTINENTAL U.S.
для потребительских онлайн заказов

A5 / 07: Rolf MULLER

LARS MLLER PULISHERS
ISBN: 9783037784143

40 долларов США | 54 канадских доллара

Дата публикации: 27. 02.2014
Активно | В наличии


Global Design

Lars Mlleer
ISBN: 9783037782101 9783037782101

USD $ 3000 | 40 канадских долларов

Дата публикации: 25.03.2010
Активен | Нет в наличии


Выводы на Light

Lars Mller Publishers
ISBN: 9783037784907

USD $ 39.00 | 52,5 канадских доллара

Дата публикации: 05. 12.2016
Активен | В наличии


Apple

Lars Mlleer Publishers
ISBN: 9783037783863

USD $ 42.00 | 55 канадских долларов

Дата публикации: 21.01.2014
Активен | В наличии


9015

Ruedi Baur Integral

Lars Mller Publishers
ISBN: 9783037781340

USD $ 80.00 | 107,5 канадских долларов

Дата публикации: 25. 01.2010
Активен | В наличии


Дизайн на

Lars Mller Publishers
ISBN: 9783037782804

USD $ 28.00 | 38,5 канадских долларов

Дата публикации: 01.05.2012
Активен | В наличии


9

Под RADAR

Spector Книги
ISBN: 978395

40
USD $ 45. 00 | 60 канадских долларов

Дата публикации: 02.02.2017
Активен | Нет в наличии


& NBSP

источник книг по искусству и культуре в мире искусства

НЬЮ-ЙОРК
Демонстрационный зал по предварительной записи
75 Broad Street, Suite 630
New York NY 10004
Тел. : 212 627 1999

ЛОС-АНДЖЕЛЕС
Выставочный зал по предварительной записи
818 S.Broadway, Suite 700
Лос-Анджелес, Калифорния
Тел. 323 969 8985

ООО «АРТБУК»
Д.А.П. | Distributed Art Publishers, Inc.

Все содержимое сайта Copyright C 2000-2017 принадлежит Distributed Art Publishers, Inc. и соответствующим издателям, авторам, художникам. Для получения разрешения на воспроизведение обращайтесь к правообладателям.

D.A.P. Каталог
www.artbook.com

& NBSP

69

1

Формат: PBK, 4 x 7 в. / 212 стр. / 39 ч/б.
ПРЕЙСКУРАНТНАЯ ЦЕНА: 20,00 долларов США
ПРЕЙСКУРАНТНАЯ ЦЕНА: 28 долларов США
ISBN: 9789493148390
ИЗДАТЕЛЬ: Onomatopee Projects
ДОСТУПНО: 09.02.2021
РАСПРОСТРАНЕНИЕ: D.A.P.
РОЗНИЧНЫЙ ДИСК: ТОРГОВЛЯ
ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СТАТУС: Активен
НАЛИЧИЕ: В наличии
ТЕРРИТОРИЯ: НА ЛА АЗИЯ AFR

D.A.P. Каталог: Весна 2021 Page 64

Пресс-запросы

Тел: (212) 627-1999 Ext 217
Факс: (212) 627-9484
Электронная почта для запросов прессы: [email protected]

ЗАКАЗЫ НА ПЕРЕПРОДАЖУ
D.A.P. | Распространенные искусства издатели
тел: (212) 627-1999
Факс: (212) 627-9484
Обслуживание клиентов: (800) 338-2665
Торговая электронная почта Продажи: [email protected] com

Невозможность молчания: письмо для дизайнеров, художников и фотографов

Как писать на своем искусстве: руководство для художников, дизайнеров и фотографов

Издано Onomatopee Projects.
Ян ​​Лайнам.

Несмотря на, казалось бы, распространенное ожидание того, что искусство должно говорить само за себя, творцов часто просят объяснить процесс, лежащий в основе их работы, их опыт в их призвании и, что, возможно, наиболее пугающе, значение, передаваемое любым конкретный кусок. Опираясь на свой уникальный карьерный путь в различных областях в качестве писателя, дизайнера и преподавателя, художник из Токио Ян Линам предлагает читателям различные подходы к написанию статей о творческих областях.

Прозванный Хантером С. Томпсоном в области дизайнерского письма, Лайнам использует свои отраслевые знания и острое чувство юмора, чтобы передать свою философию писательского мастерства именно в профессиональной творческой среде. Эта книга представляет собой не столько прямое практическое руководство о том, как написать заявление художника, сколько честное размышление о том, насколько сложно и насколько важно для создателей иметь возможность сформулировать дух своей работы. Лайнам призывает читателей думать о пустой странице как о еще одном холсте, пространстве потенциала, пейзаже, на котором художник может исследовать себя и свою работу дальше, чем он считал возможным.Lynam предлагает как вдохновляющий текст в качестве отправной точки для читателей, так и конкретные методы с точки зрения ремесла.

Просмотреть все возможное онлайн по адресу: http://www.artbook.com/9789493148390.html

Невозможность объективности | Центр ценностей медицины, науки и технологий

Одна из основных проблем, с которыми я столкнулся при изучении материала с самого начала этого курса, — это борьба с идеей истинно «объективной» науки — как расширения существующего действительно «объективного» чего угодно. Я не очень хорошо разбираюсь в философии, поэтому я подхожу к этому с точки зрения неспециалиста; Я уверен, что существует столько же аргументов, опровергающих мои основные убеждения, сколько и поддерживающих их. Но я действительно (по крайней мере, в настоящее время — я открыт для дискуссий) считаю, что для эмоционального человека категорически невозможно по-настоящему отбросить все личные убеждения, предубеждения, личный опыт и т. д. во всем, что он или она делает: могут быть объективными истинами, но мы, люди, не можем относиться к ним объективно.Это не меняет фактов, собранных наукой; Земля продолжит выполнять функции, которые она обычно выполняла, независимо от того, верим ли мы, что она вращается вокруг Солнца, или обнаружим в будущих веках, что она перемещается во времени в эфире, или что-то еще. Таким образом, в случае чтения на прошлой неделе я склоняюсь к радикальной феминистской точке зрения, согласно которой на все, что делают ученые, сознательно или (гораздо более вероятно) бессознательно, от зарождающейся идеи до проведения эксперимента и анализа данных, влияет субъективный разум. И поскольку я склоняюсь к этому понятию, я могу понять некоторые из явно субъективных интерпретаций радикальных феминистских теоретиков в этом более общем смысле. Другими словами, действительно ли примеры, приводимые феминистскими аналитиками для их причины, отражают предвзятость мужчин, не имеет значения; более важный момент означает, что не только концепция идеала, свободного от ценностей, невозможна в реальной жизни, но и всеобъемлющее понятие объективной науки вообще невозможно.

Очевидно, что это создает проблемы, например, возможность дискредитации всех достижений науки из-за личных предубеждений.То, что считается научным фактом, часто менялось на протяжении веков, и это до сих пор в недавней памяти не останавливает нас от принятия науки как по существу «лучшего, что у нас есть». В конечном счете, я думаю, что гарантии субъективной интерпретации уже существуют в форме рецензирования, публикации данных и экспериментальных процедур, а также обсуждения в научном сообществе. Изменение общественного восприятия с точки зрения объективной науки должно (хотя и не обязательно) только способствовать наращиванию тех же самых практик, чтобы обеспечить более открытую политику в отношении характера и процедуры экспериментов и накопления данных и, следовательно, более согласованный консенсус в интерпретации этих данных, который будет иметь еще больший потенциал быть свободным от предвзятости.

Резюмируя: я не верю в полную и абсолютную объективность в какой-либо сфере, в том числе и в науке. Поэтому меня беспокоит дискуссия, развернувшаяся вокруг объективности в науке и свободного от ценностей идеала, поскольку она, кажется, сосредоточена на нереалистичном применении объективности. Я действительно думаю, что мы можем приблизиться к чему-то объективному, что работает в обществе, чего помогает нам достичь нынешняя система сдержек и противовесов, но я также думаю, что должна быть постоянная переоценка этой системы по мере появления новых идей, таких как улучшение и увеличение числа женских/женских голосов в научном сообществе.

 

От формальной к существенной алгоритмической справедливости Бен Грин :: SSRN

24 страницы Опубликовано: 12 июля 2021 г. Последняя редакция: 17 декабря 2021 г.

Просмотреть все статьи Бена Грина