Содержание

3. Великое переселение народов. образование варварских государств

К Оглавлению


К концу IV в. отношение варварского мира к Римской империи становится откровенно враждебным. Слабость империи позволила варварским племенам усилить набеги на ее границы и захватывать ее территории. Парадоксальное положение империи заключалось в том, что сдерживая натиск варварских племен, она вынуждена была искать опору в самих варварах, что делало ее существование особенно безнадежным. Союзники-федераты понимали, что силы римлян на исходе, и из союзников они становились явными врагами Римской империи. Чтобы хоть как-то удержать их в качестве союзников, Рим был вынужден постоянно идти на новые уступки.
К IV в. германские племена претерпели серьезные трансформации по сравнению с теми временами, о которых писали Цезарь и Тацит: у них началось объединение племен в большие союзы, т.е. шло оформление предгосударственных образований. На нижнем Рейне и в Ютландии оформились союзы англо-саксонских племен; на среднем Рейне — франкский союз племен; на верхнем Рейне — аллеманский союз племен (он включил в себя племена квадов, маркоманов и частично свевов). В бассейне Эльбы бразовались союзы лангобардов, вандалов и бургундов. В Причерноморье уже существовали два больших и сильных политических союза: Остготский и Вестготский.

С конца IV и особенно в V в. начинается стремительный натиск варваров на территорию гибнущей Римской империи и ее завоевание. Началась эпоха Великого переселения народов. Завоевание империи растянулось более, чем на столетие (IV-V вв.).
Многие племена формально считались союзниками империи. Императоры шли на подобные союзы сознательно, чтобы предотвратить катастрофу. Но эти попытки ни у кого не оставляли иллюзий. Грядущее падение Западной Римской империи было очевидным.
Завоевание империи сопровождалось иммиграцией варваров. С конца IV в. весь евразийский варварский мир пришел в движение. Причин было много: одни племена выталкивали другие с их территорий (гунны из восточных степей теснили славян, славяне, передвигаясь на запад, заставляли передвигаться на запад германские племена), потребность в новых, более плодородных землях, суровый климат. Пришедший в движение варварский мир объединяла общая ненависть к Римской империи. По всем дорогам Европы раздавался скрип варварских повозок, нагруженных всевозможным скарбом и домочадцами. Эпоха конца IV — начала VI вв. получила название
Великого переселения народов
.
Начало Великого переселения народов связывается с вторжением в пределы империи готов. Остготы и вестготы имели в Византии обширные земельные владения и в отличие от многих других варварских племен они не испытывали «земельного голода». Но тем не менее время от времени остготы делали набеги на Балканский полуостров. Несмотря на это, отношения их с Восточной Римской империей были, в основном, мирными.
Остготы и вестготы приняли арианство, как и многие варварские племена того времени. Проповедником арианства среди готов был епископ Ульфил, который перевел Библию на готский язык.
Из двух готских государств наиболее сильным было Остготское, во главе которого в течение 50 лет стоял король Германарих (325-375). При нем Остготское государство было многоплеменным: помимо готов, в него входили славянские и сарматские племена. Находясь в непосредственной близости с Византией, остготы подверглись сильному влиянию античной культуры греков. Остготы смешивались с греческим населением. Влияние на готов Причерноморья оказала культура греческих причерноморских колоний, особенно Боспорского царства.
В 375 г. в Причерноморье из Азии пришло многочисленное воинственное племя гуннов. Гунны были кочевым народом тюркско-монгольского происхождения. Ареал их первоначального расселения находился на границах Китая, затем гунны через Среднюю Азию и «Каспийские ворота» вошли в бассейн рек Дона и Днепра, т.е. на территорию остготов. Начинается война, в которой гунны одерживают победу, серьезно подорвав мощь Остготского союза. После этого гунны вместе с остготами пошли на вестготов. В этой опаснейшей ситуации вестготские вожди обращаются к византийским императорам с просьбой разрешить им поселиться на Балканах в качестве союзников-федератов. Византийские императоры разрешают, и во второй половине IV в. вестготы переходят Дунай. Для их поселения была выделена область Мезия (территория в современной Болгарии).
Появление вестготов на Балканах имело очень тяжелые и серьезные последствия, которые не могли предвидеть византийские императоры. Как только вестготы поселились на Балканах, у них начались стычки с византийскими чиновниками. Отношения вскоре приняли откровенно враждебный характер, и очень быстро из союзников-федератов Византийской империи вестготы превратились в ее врагов. К тому же вестготов начали поддерживать и рабы империи. В стране сложилась опасная ситуация. Уже в качестве врагов империи вестготы переходят границу Мезии, продвигаясь на юг Балканского полуострова. В
378
г. близ Адрианополя вестготы разбивают римское войско, убивают главнокомандующего — императора Валента. Путь на Константинополь был открыт. Но в это время на престол входит император Феодосий I (379-395 гг.), которому удалось военными силами и дипломатией остановить продвижение вестготов вглубь империи. Чтобы умерить военный пыл вестготов, Феодосий I был вынужден пойти на предоставление им новых, более плодородных территорий на Балканском полуострове. Позже вестготам была предоставлена богатая и плодородная провинция Иллирия (на территории Югославии).
После смерти Феодосия I в 395 г. империя делится между его сыновьями. На востоке, в Византийской империи начинает править Аркадий (395-408), а на западе Гонорий (395-423). Эти братья находились в состоянии постоянной вражды, втягивая в нее варварские племена. Аркадий натравливает вестготов против Западной Римской империи. Полководец императора Гонория
Стилихон
(по происхождению он был варваром) долгое время сдерживал натиск вестготов на Италию. Для этого ему понадобились новые силы, и он отзывает из Британии римские легионы. Но успехи Стилихона были недолгими: в результате придворных интриг он был отстранен от должности и вскоре убит.
После смерти этого талантливого военачальника вестготы уже не встречали серьезного сопротивления, и в 409 г. король вестготов Аларих вступает на территорию Западной Римской империи. На его сторону переходит значительная часть армии западного императора, в том числе состоявшие на службе у римлян германцы. Аларих нашел также поддержку и у многочисленных рабов Римской империи.
В августе 410 г. Аларих берет Рим. Несколько дней продолжался страшный грабеж и разрушение столицы античного мира. Многие, знатные римляне погибли или были взяты в плен и проданы в рабство, кому-то из них удалось бежать в Северную Африку и Азию. Планы Алариха не ограничивались завоеванием Рима: он мечтал идти дальше, переправиться в Сицилию и в Северную Африку, но эти планы не осуществились — в 410 г. он умирает.
Некоторое время после смерти Алариха вестготы остаются в Италии. Затем, по договору с императором Гонорием, они уходят в южную Галлию, где в 419 г. образуют первое варварское королевство на территории Римской империи со столицей в г. Тулузевестготское королевство. Зависимость Тулузского королевства от римских императоров была условной, фактически это было уже самостоятельное государство.
В Галлии вестготы конфисковывали земли у римских землевладельцев и распределяли их между собой, при этом большую и лучшую часть земель захватила вестготская знать. Простые воины получили наделы — sortes, участки по жребию, в которые входили земля, леса, пастбища, луга, реки и т.д.
С конца V — начала VI вв. вестготское королевство начинает распространяться на юг. Вестготы идут за Пиренеи, где их столицей становится г. Толедо. Государство вестготов в период конкисты (VIII в.) завоевали арабы.
Когда вестготы основывали свое государство еще в Галлии, на Пиренейский полуостров вторглись другие варварские племена: свевы и вандалы. Свевы осели в северо-западной части полуострова, вандалы пошли на юг и поселились там. И в настоящее время эта область расселения вандалов носит название Андалузия. первоначальное ее название было Вандалу сия. Из Пиренеев вандалы с королем
Гейзерихом
переселяются в Северную Африку. Завоевав Северную Африку, вандалы в 439 г. основывают второе варварское королевство на территории Римской империи. Столицей вандалов становится древний город Карфаген. Как и вестготы, вандалы производят конфискацию земли у римских рабовладельцев, за счет которой быстро складывается и обогащается вандальская знать.
Отсюда, через Средиземное море, вандалы начинают совершать набеги на Италию. В 455 г. они захватывают Рим и предают его дикому разграблению, по сравнению с которым грабежи Алариха носили вполне невинный характер. Богатый и цветущий город быстро превратился в безлюдные развалины, среди которых бродили одичавшие домашние животные. С тех пор подобное проявление человеческой дикости получило название вандализма.
В первой половине VI в. королевство вандалов было завоевано Византийской империей и перестало существовать.
В середине V в. образовалось в бассейне р. Роны на территории будущей Франции образовалось новое варварское государство —
Бургундское королевство
со столицей в г. Лионе. Государство это было небольшим, но земли его были плодородны, и более того — оно занимало важное географическое и стратегическое положение. Образование Бургундского королевства отрезало связь Римской империи с ее провинцией — северной Галлией.
Так же как и другие варварские племена, бургунды перераспределяют на этой территории земельную собственность. Существуя вблизи Римской империи и романизированной Галлии, бургунды в значительной степени подверглись их культурному влиянию. Они усвоили латинский язык, римские обычаи и римские имущественные отношения. Однако массу населения Бургундии составляли крестьяне-варвары, получившие здесь свои наделы. Как и прочие германские племена, бургунды были арианами по вероисповеданию. О быте бургундов и их отношениях с римлянами, а также с другими варварскими племенами дает представление знаменитый эпос «Песнь о Нибелунгах», записанный в XII в. Это произведение в дальнейшем будет вдохновлять многочисленных композиторов, драматургов и писателей.
С основанием Вестготского, Вандальского и Бургундского королевств положение Западной Римской империи становится еще более критическим. В период создания первых варварских государств римским императором становится
Валентиниан III
(425-455). Он был бездарным и слабым императором, но при нем находился выдающийся министр — Аэций, которого называют «последний Великий римлянин». Аэций весь свой талант направил на спасение Римской империи. Он использовал для этого самые разные методы. Он пытался договориться с варварами, более лояльных к Риму, против варваров, враждебных и опасных ему.
В середине V в. у римлян появляется наиболее грозный враг — гунны. Гунны были опасны не только для Римской империи, но и для только что возникших варварских государств Западной Европы. В первой трети V в. гуннские племена объединились под властью энергичного и жестокого правителя Атиллы (435-453). Столица Атиллы, исходный пункт для набегов на Западную Европу, находилась на берегах Тиссы (на территории современной Венгрии). Атилла был первым в ряду средневековых завоевателей типа Чингисхана, Батыя, Тамерлана и т.п. С берегов Тиссы он делал походы на Балканский полуостров, Малую Азию, Армению и даже Месопотамию. Все его походы отличались жестокостью и носили грабительский характер. Ему платил большую дань и византийский император. В зависимость от Атиллы попали многие подунайские славянские племена.
В начале 50-х годов V в. Атилла предпринимает поход на Запад. В 451 г. он вторгся в Галлию. Атилла дошел до Орлеана, который в то время был в Галлии важнейшим стратегическим пунктом. После длительной осады Орлеан был взят гуннами, и это грозило Галлии страшными последствиями. Аэций организовал против Атиллы федерацию варваров и заставил полчища гуннов отойти от Орлеана.
Отойдя от Орлеана, гунны направились в сторону г. Труа. За ними шли войска под предводительством Аэция. 15 июня 451 г. недалеко от г. Труа, на Каталаунских полях состоялось сражение, получившее название «Битва народов». В римском войске сражались вестготы, бургунды, франки. Атилла стоял во главе войска гуннов и некоторых небольших восточно-германских племен. На стороне гуннов сражались также славяне и сарматы. В битве на Каталаунских полях войска Атиллы потерпели поражение. Но это была и последняя победа римлян. Империи эта победа ничего не дала. Реально битву выиграли не римляне, а варвары-федераты, тем самым поставив Римскую империю в еще большую от себя зависимость. В результате Вестготское и Бургундское королевства получили широкую самостоятельность.
В 452 г. Атилла пошел на Италию. Он не стал брать Рим, довольствуясь богатой данью и щедрыми подарками от римских императоров.
В 453 г. Атилла умирает. В «Песни о Нибелунгах» смерть Атиллы (Этцеля) объясняется всякого рода излишествами. После смерти вождя многоплеменное предгосударственное образование гуннов распалось. Гунны растворились среди других германских племен, и с VIII в. ни один источник (византийский или др.) о них уже не упоминает. Исчезновение страшной гуннской «державы» не послужило, однако, укреплению Римской империи, которая неотвратимо разлагалась
изнутри. В агонизирующем государстве плелись бесчисленные и бессмысленные интриги, в результате которых погибают выдающиеся римские министры, полководцы и ученые. Не избежал подобной участи и «последний Великий римлянин» Аэций.
К этому времени императорский двор находился уже не в Риме, а в Равенне. Двор был перенесен туда еще в 395 г., когда произошло окончательное разделение Римской империи на Западную и Восточную. Вслед за Аэцием погибает и сам император Валентиниан III. Завершением катастрофы было нашествие вандалов в 455 г., которое сопровождалось 14-дневным грабежом Рима. В Италии все больше начинают распоряжаться начальники племенных варварских дружин, среди которых выделяется Одоакр, вождь небольшого племени скиров. В 476 г. Одоакр низлагает последнего римского императора, малолетнего Ромула Августула и отсылает знаки императорского достоинства восточному императору в Константинополь. С этого времени (476 г.) Римская империя прекращает свое существование. Только территория на севере Галлии с центром в Париже напоминала канувшую в Лету Римскую империю. В 486 г. и она была завоевана франкским королем Хлодвигом.
Государство, созданное Одоакром, было по своему этническому составу пестрым и непрочным. В него входили: часть готов, скиры, аланы (северо-кавказские племена) и другие. Подобно королям первых западноевропейских варварских государств, Одоакр конфисковывал земли у римских рабовладельцев-землевладельцев и наделял ими своих дружинников. В отличие от многих варварских королей, Одоакр не вмешивался во внутреннее управление местного римского населения. Тем не менее отношения его с местным населением и особенно с италийской знатью были напряженными: римляне не могли простить ему конфискации земли.
В Италии Одоакр чувствовал себя неуютно, а Константинополь, куда он отослал знаки императорской власти, ему не доверял. Византийские императоры готовили на смену Одоакру новую политическую фигуру, которая должна будет править в Италии в качестве, как они предполагали, их политической марионетки. Это был Теодорих (493-526), король остготов. При поддержке Византии Теодорих завоевывает Италию в 493 г. и становится «королем готов и италиков» на долгие годы — свыше 30 лет. Рим лежит в руинах, и центром государства Теодориха в Италии становится Равенна, резиденция римских императоров с 395 г.
Теодорих проводил сложную внутреннюю и внешнюю политику. Он считал себя «старшим» среди варварских королей, вмешивался во все внутренние и внешние дела варварских государств, выступая арбитром в спорных вопросах (например, в пограничных). Теодорих, в частности, стремился к тому, чтобы сохранить равновесие государственно-политических сил в Галлии, не допуская усиления франкских королей за счет Бургундского и Вестготского королевств.
Будучи ставленником Византии, Теодорих, став королем вестготов и италиков, занимает по отношению к ней независимую позицию. Византийские императоры были недовольны его «неблагодарностью» и разрабатывали новые планы для восстановления в Италии императорской власти, уже не обращаясь за помощью к варварским племенам.
Во внутренней политике Теодорих пытался гармонизировать две главные этнические группы населения Италии: римскую и варварскую. Он сделал свой двор не только политическим центром, но и центром культуры, науки. Он привлекал римских ученых и писателей, восстанавливал античные памятники. Его ближайшее окружение было исключительно римским. Из свиты Теодориха выделялся римлянин Кассиодор, занимавший значительный пост государственного секретаря «короля готов и италиков». По поручению Теодориха Кассиодор написал «Историю готов» — бесценный исторический источник, не утративший актуальности и до сих пор.
В руках римской знати по-прежнему оставалось гражданское управление (также как и Одоакр, Теодорих на него не посягнул). Теодорих не стал навязывать римлянам варварских «правд» и оставил им их прежние законы, знаменитое римское право. Он не производил массовых конфискаций земель италийской рабовладельческой знати. Награждая своих дружинников, он раздавал им земли, уже конфискованные в свое время у римлян Одоакром. Чтобы остготской знати было удобнее управлять своими новыми землями, Теодорих издает указ, в котором разрешает землевладельцам-остготам отчуждать колонов и рабов без земли и переводить их по своему усмотрению на дворовую или ремесленную службу. Этот указ, получивший название «Эдикт Теодориха», практически вводил систему феодальных поземельных отношений и, по мнению многих историков, закладывал фундамент для освобождения колонов от крепостной зависимости.
Политический строй при Теодорихе был двойственным, что объяснялось наличием в Италии двух сильных этнических групп — остготов и италийцев (римлян). Эти две группы жили обособленно одна от другой, каждая по своим законам, и соединения их в один народ не происходило. Эта обособленность и обусловила характер политического строя государства Теодориха. Военную службу несли остготы. В отличие от местного населения, исповедовавшего христианство в западной традиции, остготы были арианами. Такие серьезные противоречия в государстве не устраивали ни самого Теодориха, ни римлян. Дипломатическое отношение Теодориха к римлянам не способствовало расположению к нему римской знати, и в то же время вызывало недовольство остготской знати. Со стороны византийских императоров растет недоверие к Теодориху, который их надежд он не оправдал. Против Теодориха был устроен заговор, в котором участвовали многие знатные римляне, входившие в его ближайшее окружение. В этом заговоре принял участие и римский папа, в своей переписке осведомлявший о нем византийских императоров. Заговор удалось раскрыть, но вскоре после этого, в 526 г. Теодорих умирает.
После его смерти начинается борьба двух партий. Одна партия стояла за союз с Константинополем и называлась римской партией. Другая партия выступала за независимую политику и за ограничение прав и привилегий римских рабовладельцев-землевладельцев — она получила название остготской, или староготской партии. Эту сложную ситуацию использовала Византия. При императоре Юстиниане I византийцы завоевывают остготскую Италию, присоединив к своей империи Аппенинский полуостров.
Византийские императоры мечтали возродить Римскую империю в ее былом величии, но византийское завоевание продлилось недолго. Между византийцами и остготами в Италии вспыхнула война, получившая название Готской войны. Эта война длилась свыше 20 лет. После смерти Теодориха остготы выбрали нового короля, Тотилу. Тотила (541-552) привлек к борьбе против Византии не только остготов, но и римлян. В остготское войско принимались все: рабы, колоны и пр. — социальное положение не учитывалось. Сначала Тотиле сопутствовал успех, и ему удалось отвоевать у византийцев большую часть Италии. Он построил флот и захватил Сицилию и другие острова в Средиземном море. Но в это время из Византии прибывают свежие силы, и в 552 г. византийцы разбивают войско Тотилы. В 555 г. Византия завоевывает Италию. В результате 20-летней Готской войны почти все остготское население было истреблено, а города разрушены. Указы, издаваемые Тотилой, которые можно рассматривать как юридическое оформление новых, феодальных отношений (освобождение колонов и т.д.) были отменены. В разоренной Италии император Юстиниан I восстановил рабовладельческий строй и вернул колонов и рабов в их прежнее положение.
Однако византийцы в Италии не задержались. В 568 г. в Северную Италию вторглись новые варвары — лангобарды. Это германское племя обитало на левом берегу Эльбы и было родственно свевам. Во главе лангобардов, вторгшихся в Италию, стоял Альбоин, который сделал своей столицей г. Павию. Современная область Северной Италии, Ломбардия, сохранила в своем названии имя этого племени.
Лангобардские завоевания в Италии имели свои особенности, отличавшие их от предыдущих завоеваний. Лангобарды завоевали всю Северную и часть Средней Италии и не шли ни на какие компромиссы с местным населением, в том числе и с римской знатью. Они пришли на Дпеннинский полуостров не как федераты римлян, а как их завоеватели, и открыто это декларировали, не прибегая ни к какой дипломатии. В отличие от своих предшественников, лангобарды произвели полную конфискацию земель и всей собственности у римских рабовладельцев. Римскую знать они брали в плен и обращали в рабство, продавая новых рабов в чужие страны. Многим знатным римлянам удалось покинуть родину и бежать в Византию.
Особенности лангобардского завоевания Италии были обусловлены спецификой их общественного строя, сохранившего родо-племенные отношения. Расселение лангобардов по Северной и Средней Италии носило родовой характер, и это отразилось в названии многих итальянских городов, где присутствует лангобардское слово «фара».
В Италии образовалось сильное и крупное Лангобардское королевство, в котором значительный процент населения составляло крестьянство. В отличие от многих других варварских королевств, в этом государстве была богатая и политически сильная знать. В VII в. высшая лангобардская знать — герцоги — вели борьбу со своими королями.
Период создания Лангобардского государства отмечен формированием института папства. Римские епископы и после создания Лангобардского королевства продолжали считать себя под верховной властью византийских императоров. Однако их зависимость от Константинополя с течением времени ослабевала, и папы постепенно начали превращаться в независимых государей Средней Италии. Первым папой, ставшим одновременно церковным главой и светским правителем Рима и Римской области, был папа Григорий I Великий (590-604). Попытки лангобардских королей в дальнейшем подчинить себе обширные территории папской области успеха не имели: в это время папам помогли франкские правители, которые спасли территорию римских пап, да и их самих, от завоевания и уничтожения их лангобардами.
В VIII — нач. IX вв. с помощью франкских королей и императора Карла I сформировалось папское государство.
С V в. происходит массовое вторжение варваров в Британию. С германского побережья, Ютландского полуострова и с побережья Северного моря в Британию пошли англы, саксы и юты. Среди этих племен выделялись англы и саксы. После вторжения в Британию они получили общее имя: англо-саксонцы, или англо-саксы. Основным коренным, автохтонным населением Британии являлись кельты и бритты. Между англами и саксами и коренным населением началась ожесточенная война. Германские племена были более воинственны, и их оружие, хотя довольно примитивное, все же было более совершенным, чем у кельтов. Кельты в Британии англосаксами частично истреблены, частично порабощены, а кто-то успел покинуть Британию. Порабощенная часть населения постепенно смешалась с завоевателями. Та часть бриттов, которая покинула Британию, обосновалась на северо-западе будущей Франции, в то время эта область называлась Арморика. Впоследствии она получила новое название — Бретань, которое сохранилось до настоящего времени.
Некоторая часть бриттов и кельтов сохранила свою независимость на севере Британии, на ее западной окраине — Уэльсе и Корнуэлле, в Шотландии, а также в Ирландии и Исландии. Стремление к независимости сказалось на формировании генотипа английского, шотландского и ирландского народов.
Варвары, вторгшиеся на территорию Британии, еще не были готовы к образованию государств. Они создавали временные государственные образования: на юге и юго-востоке Кент (юты), Эссекс и Сассекс (саксы), на северо-востоке — Восточная Англия, Нортумбрия и Мерсия (центр Британии) были основаны англами.
Борьба племен и втянутые в нее человеческие судьбы отражены в дошедших до нас многочисленных легендах о короле Артуре и рыцарях Круглого стола, о чаше Грааля и знаменитом волшебнике Мерлине.
Британия, Ирландия и Исландия довольно рано принимают латинизированное христианство. Среди христианских миссионеров в этих странах наиболее известным был св. Патрик.
На севере Европы, в Скандинавии и Ютландии — ареале распрортранения германских племен, в период создания варварских королевств в Центральной и Западной Европе, варварских государств не существовало, там оформлялись ранние предгосударственные союзы.
В течение V-VI вв. геополитическая картина Западной Европы коренным образом меняется. Исчезает Западная Римская империя. Происходит сущностная перемена в жизни Западной Европы — исчезает античный мир и начинает складываться мир феодальный, средневековый.

Конспект урока на тему "Древние германские племена и римская империя"

Германские племена и их вторжение в Западную Римскую империю

В 4 веке Римская империя теряет свою мощь, главная причина это кризис рабовладельческого строя. В 395 г. Рим. империя распалась на две части: Западную и Восточную. На западную Римскую империю участились нападения германских племен, связано это с тем что в 4 веке из Азии в Европу устремились огромные полчища кочевников (гунны).Они сгоняли с насиженных мест земледельческие народы (варварские), те в свою очередь теряя свои земли, стали продвигаться на запад Европы.

В 476 г. Западная римская империя прекратила свое существование

Основные причины кризиса Римской

империи

  • Рабство - тормоз для развития экономики.

  • Разорение страны, свертывание торговли в результате гражданских войн.

  • Натиск варварских племен.

  • Ослабление центральной власти.

  • Отчуждение римской армии от интересов гражданского римского населения.

Экономический и политический кризис, поразивший Римскую империю, подорвал жизнеспособность античной цивилизации. Вторжения варваров в эпоху Великого переселения народов покончили с Западной Римской империей. На развалинах римского мира начала формироваться средневековая западноевропейская цивилизации.

Начертите в тетради таблицу Приложение 1 стр.6 учебника

Образование Франкского государства

До 5 века франки жили по берегам Рейна.В к.5 века среди вождей вы-делился ХЛОДВИГ из племени Меровея.

В последствии основанная им династия франкских королей стала называться МЕРОВИНГИ.

Франки издавна стремились завоевать Галлию.

В Галлии правил наместник Римской империи ставший самостоятельным правителем.

В 486 г. у г.Суассон Хлодвиг разгромил Римлян и подчинил Север Галлии. Вскоре Хлодвиг собрал новые силы и покорил юг Галлии, разбив войска вестготов.Все земли франки разделили между собой,а владения наместника Хлодвиг присвоил себе.Франки сохранили в Галлии рабство.Прежняя знать признала Хлодвига. Они сохранили землю и вскоре слились с верхушкой франков в правящий класс.

Ок.500 г возникло государство франков,которое стало орудием знати, державшей население в покорности.

Хлодвиг истребил других вождей-соратников и стал королем, распространив свою власть на территорию всей страны.

Управление государством

Вся власть в стране принадлежала Хлодвигу и его окружению -королевскому двору.

В областях правили наместники-графы.

В случае войны собиралось ополчение помогавшее дружине.Дружина существовала за счет налогов.

Судебная власть принадлежала королю.

Приезжая в одно из своих имений, он собирал недовольных и вершил правосудие.

В тоже время сохранились и судебные собрания из жителей деревень. Но решающий голос там получили богачи и знать.

Хлодвиг решил ввести единый закон для всего государства.Основой для него стали законы франков и указы короля.

Закон получил название «Саллическая правда».

Отменялась кровная месть- она была заменена штрафом.

Штрафы свидетельствовали о неравенстве-чем знатнее человек, тем штраф больше.

По закону вина определялась судебным испытанием -из кипятка подозреваемый доставал металлический предмет.Судьи определяли вину по процессу заживления.

Разделение земель

До завоевания Галлии местные жители были свободны. Но Хлодвиг, укрепляя власть, раздавал земли своим приближенным, которые стали крупными землевладельцами.

Они строили поместья в центре своих владений, которые обрабатывались рабами и колонами, небольшие участки получили рядовые войны, простые крестьяне стали объединяться в общины для введения общего хозяйства, начинается процесс стратификации (расслоения).

Вся власть в поместье принадлежала его владельцу. Из их числа стали назначать графов.

Свободные франки лишались своих прав и земель и вынуждены были обращаться за помощью к земле-владельцами. За эту помощь он или отдавал часть урожая, или работал на земле «защитника».

Появление неравенства и начало расслоения в германских племенах

Схема управления германскими племенами

Вождь - был военным предводителем.Он командовал во время набегов, и следил за дележом добычи.

Собрание - выбирало вождя, судило преступников, решало другие вопросы жизни племени.

Мужчины – «Военная демократия» германцев касалась только мужчин, которые составляли Собрание Племени.

Принятие франками христианской веры

Хлодвиг был умным политиком,-он понимал, что одной силы мало для того, чтобы держать население в покорности.

Его внимание привлекло христианство и он крестился.

Как вы думаете почему ?

Варвары и Западная Римская империя

Введение империя римский варвар христианизация Актуальность. Тема колонизации земель по Рейну и Дунаю Древним Римом нередко затрагивается в исторической, археологической и лингвистической литературе. Большой вклад в изучение данной темы внесли отечественные учёные Е.М. Штаерман и Т.И. Кругликова, а также британский исследователь Э.А. Томпсон. Научный интерес данной темы состоит в том, что мы можем получить ценные сведения о взаимодействии римской и германских культур, опираясь на точечные примеры этого взаимодействия в местах их наиболее плотного соприкосновения, т.е. на территории римских колоний по Рейну и Дунаю, бывшей пограничной для двух народов, языков и культур. Данная тема охватывает разнообразные вопросы экономического, политического, культурного взаимодействия и взаимного влияния Римской цивилизации и различных варварских народов. Это взаимодействие происходило на протяжении длительного периода с конца I века до нашей эры и до окончания процесса формирования государственности у варваров. В длительной упорной борьбе задунайских племён с Римом важное место занимают войны 70-х годов III в. н.э. Западноевропейская буржуазная историография при изучении этих событий главное внимание уделяет вторжениям на территорию Римской империи германских племён, оставляя в тени борьбу и роль сарматов, алан, карпов. Учёные Советского Союза и Румынии много сделали для объяснения причин вторжений варваров, пролили свет на проблему падения римского господства в Дакии Конец III–IV вв – переломное время в истории античной цивилизации, для которого характерно становление принципиально новых взаимоотношений Римской империи и варваров. Преодолев внутриполитический и внешнеполитический кризис III века, римляне выстраивали новую систему отношений на границах, построенную не на военном противостоянии с варварскими племенами, как это было в период расцвета Римской государственности, а на постепенной интеграции варваров в состав империи. Этот процесс римляне не смогли удержать под контролем, что привело к гибели античной цивилизации и возникновению раннесредневековых обществ. Причинами чего послужило множество различных факторов от внутреннего положения империи до движения гуннов в восточной Европе, приведшего к Великому переселению народов. В историографии соотношение внешних и внутренних причин гибели Западной Римской империи до настоящего времени остается спорным, поэтому актуальным является выяснение роли внешнего, варварского влияния в процессах на границе империи, и анализ политики Рима и ее результатов в отношении варварских племен. Историография. Важнейшим источником по римской истории середины IV в. является труд Аммиана Марцеллина «История» («Res gestae») [Аммиан Марцеллин. 1994.]. Его отличают подробность и достоверность в изложении событий, во многих из которых он участвовал лично. Хотя симпатии и антипатии автора к историческим деятелям того времени выражены достаточно четко, он все же пытается быть объективным в оценках. Еще одним значительным источником является «История Августов» (Scriptores Historiae Augustae – SHA). SHA являются одним из самых противоречивых источников, вокруг которых идет очень много споров. «История Августов» представляет собой собрание биографий римских императоров I–III веков, которое заканчивается биографией Диоклетиана [Штаерман E.H. 1957. С. 221.]. Историческую ценность имеют в основном биографии императоров периода середины – второй половины III века. Однако достоверность многих сведений данного источника вызывает сомнения у некоторых исследователей. Также в исследовании были использованы такие источники как сочинения, написанные в V–VI вв, где рассматриваются отношения варварского мира к Римской империи. Первым из таких источников является сочинение Сальвиана Массильского, ценность которого заключается в том, в 1960–1980-х гг., однако постепенно повышался интерес к истории римской культуры (А.Ф. Лосев, В.В. Бычков, В.И. Уколова, Е.С. Голубцова). Особенности римских придунайских колоний рассматривает И.Т. Кругликова в своей работе «Дакия в эпоху Римской оккупации»: «Включив Дакию в число своих провинций, римляне должны были позаботиться и об охране границ, так как окружающий «варварский» мир был слитком опасным соседом для Римского рабовладельческого государства. Обычно границей между римскими владениями и независимыми племенами, населявшими Среднюю Европу, была широкая река, как, например, Рейн или Дунай, на берегах которой римляне строили укрепленные лагери для охраняющих эту границу легионов. По там, где речная преграда не представляла достаточно надежной защиты, приходилось воздвигать искусственную линию укреплений, так называемый «лимес». О том, что заставило римлян построить данные укрепления, подробно пишет Ковалёв: «…грозная опасность надвигалась с дунайской границы. Еще во время парфянской войны там началась затяжная борьба с германскими и сарматскими племенами маркоманнов, квадов, язигов и других, жившими к северу от Дуная. В 167 г. они прорвали дунайскую границу и хлынули на территорию империи, опустошая пограничные провинции. Борьба с ними крайне затруднялась чумой и жестоким финансовым кризисом, охватившим империю. Передовые отряды варваров проникли даже в Северную Италию [Ковалев С.И. 2002. – 864 с.]. Цель – раскрыть процессы взаимоотношения Римского государства и варварских племен, находящихся в приграничной зоне, а также установить, изменения в характере этого взаимодействия и в политической культуре варварских народов, которые происходят как следствие взаимного влияния римского и варварского миров. Исходя из поставленной цели, предполагается решить следующие задачи: – изучить характер военных столкновений между Римом и варварскими племенами; – проанализировать характер региональных особенностей переселенческой политики, проводимой римскими властями по отношению к варварам на первом этапе Великого переселения народов; – выяснить как влияла христианизация на взаимоотношения Римской империи и варваров; – определить какие изменения внесла Римская империя в варварском мире. Географические границы исследования охватывают преимущественно территории, населенные племенами, которые напрямую контактировали с римлянами, то есть так называемая ближняя варварская периферия в Европе, а также районы Римской империи, в которые переселялись варварские племена в исследуемый период. 1. Отношение Рима к варварам в конце III – начале IV вв. 1.1 Военные столкновения Римской империи и варваров Во время кризиса III века система отношений на границе эпохи принципата распадается, варварам удается во многих местах прорваться сквозь римский лимес и их племенные образования создают серьезную угрозу безопасности империи. На протяжении нескольких десятилетий рубежа III–IV веков меняется характер вооруженных столкновений Римской империи и варваров. Варварская агрессия, многочисленные грабительские походы в пограничные районы империи, а порой и в удаленные провинции заставили императоров пересмотреть свое отношение к границе с варварским миром. В результате целого ряда военных и административных реформ римские императоры получили эффективную армию, которая была ориентирована именно на оборону значительной по протяженности римской границы. При этом вероятно римские императоры со времен Диоклетиана осознают, что варвары не признают государственности и всех ее атрибутов, в частности территории, у них нет городов и крупных центров, пересечений путей сообщения. Поэтому военные действия против них в обычной для государств форме, с захватом крепостей и городов, удержанием территории, не могут быть эффективными. В начале правления Диоклетиана произошли события, которые показали, что римско-германский фронт удлинился еще более. Пока Максимиан в 286 г. подавлял в Галлии восстание багаудов, очаги которого, впрочем, уничтожить окончательно не удалось, так как не была устранена причина этих крестьянских волнений [Моммзен Т.С. 467.], беспрецедентно усилились морские набеги саксов и франков на Британию, которая относительно благополучно пережила кризисную для Империю эпоху 235– 284 гг. борьба народных масс Рима против своих угнетателей создавали благоприятные условия для вторжений племён из Центральной и Юго- Восточной Европы [Е.М. Штаерман. 1957, C. 484.]. Огромный поход 269–270 гг., а затем и новая дунайская война в сочетании с ожесточённой борьбой на других фронтах сделали невозможным дальнейшее удержание Дакии. Время, когда римляне покинули Дакию, до сих пор остаётся спорным. Некоторые учёные склонны относить это событие к 274–275 гг. Однако столь поздняя дата кажется маловероятной. К 274–275 гг. Империя восстановила в основном свои прежние границы; варварам на Дунае и Рейне были нанесены сильные удары. Захватом Дакии варвары начали расчленение Империи. Они далеко отодвинули римские базы от своих жизненно важных областей, сняли угрозу со своих флангов и тыла. Теперь они сами получили плацдарм для новых вторжений в Империю и выровняли линию фронта, что дало им вскоре возможность совершить одновременное нападение вдоль почти всей линии Дуная. Война 277–279 гг. является одной из самых крупных Дунайских войн III в. н.э. В ней против Рима выступило большинство племён, расположенных вдоль течения Дуная. Широким фронтом вторгшись в Империю, варвары нанесли тяжёлый удар по важнейшим Балкано-Дунайским провинциям Рима. Победа же римлян в этой войне содействовала укреплению их позиций на Дунае. Таким образом, в 70-х годах III в. племена Подунавья продолжали вести наступательные войны против Рима. По сравнению с предшествующим периодом состав противников Империи на Дунае претерпел частичные изменения. Некоторые племена впервые вступили в борьбу (ютунги, бургунды), напротив, об отдельных племенах, боровшихся с Римом в 50–60-е годы, уже нет упоминаний. Главными силами борьбы с 70-х годов были германцы (на Верхнем), сарматы (на Среднем), гето-фракийцы, сарматы и готы (на Нижнем Дунае). В качестве союзников придунайских племён выступали племена из района Меотиды. 1.2 Переселенческая политика римских императоров по отношению к варварам Термин «варвары» использовался современниками Переселений в качестве самой общей дефиниции конгломерата племен, населявших как ближнюю, так и дальнюю периферию античного мира. Образ варвара в период Великого переселения народов традиционно следовал оппозиции «варвары – не римляне». Контраст между Барбарикумом и античным миром в это время достиг своей предельной остроты и напряженности. В целом содержательная характеристика варваров основывалась на балансе неприятия и заинтересованности. Эта тенденция отразилась в лексике сочинений как латинских, так и грекоязычных авторов. В подавляющем большинстве случаев понятие «варвары» привязывалось к военному контексту и, как правило, сопровождалось словами «разрушили», «осадили», «опустошили», «совершили нападение». В ходе расселения варварских племен в империи частота его употребления заметно сокращалась. Из этого вовсе не следует, что исчез барьер взаимного отчуждения римлян и варваров [Буданова В.П. 2000. C.78]. К концу IV в. отношение варварского мира к Римской империи становится откровенно враждебным. Слабость империи позволила варварским племенам усилить набеги на ее границы и захватывать ее территории. Парадоксальное положение империи заключалось в том, что сдерживая натиск варварских племен, она вынуждена была искать опору в самих варварах, что делало ее существование особенно безнадежным. Союзники-федераты понимали, что силы римлян на исходе, и из союзников они становились явными врагами Римской империи. К IV в. германские племена претерпели серьезные трансформации по сравнению с теми временами, о которых писали Цезарь и Тацит: у них началось объединение племен в большие союзы, т.е. шло оформление предгосударственных образований. На нижнем Рейне и в Ютландии оформились союзы англо-саксонских племен; на среднем Рейне – франкский союз племен; на верхнем Рейне – аллеманский союз племен (он включил в себя племена квадов, маркоманов и частично свевов). В бассейне Эльбы бразовались союзы лангобардов, вандалов и бургундов. С конца IV в. весь евразийский варварский мир пришел в движение. Причин было много: одни племена выталкивали другие с их территорий (гунны из восточных степей теснили славян, славяне, передвигаясь на запад, заставляли передвигаться на запад германские племена), потребность в новых, более плодородных землях, суровый климат. Пришедший в движение варварский мир объединяла общая ненависть к Римской империи. По всем дорогам Европы раздавался скрип варварских повозок, нагруженных всевозможным скарбом и домочадцами. Начало Великого переселения народов связывается с вторжением в пределы империи готов. Остготы и вестготы имели в Византии обширные земельные владения и в отличие от многих других варварских племен они не испытывали «земельного голода». Но тем не менее время от времени остготы делали набеги на Балканский полуостров. Остготы и вестготы приняли арианство, как и многие варварские племена того времени. Проповедником арианства среди готов был епископ Ульфил, который перевел Библию на готский язык. Готы, поселенные в Мезии, некоторое время оставались спокойными. Но продажность и насилия римских чиновников заставили их взяться за оружие. Они начали опустошать Фракию. Валент, понимая, что ему одному не справиться с готами, вызвал из Галлии Грациана, только что отразившего набег аламанов. Грациан двинулся на помощь, но еще до его прибытия Валент дал бой готам под Адрианополем (9 августа 378 г.). Римская армия потерпела поражение, а сам император погиб. Есть основания думать, что часть его войска, состоявшая из варваров, перешла на сторону готов. кровного родства, а прежде всего общностью интересов и личной преданностью вождю [Буданова В.П. 1999. С. 123–126]. Победа германцев у Адрианополя открыла новый этап Великого переселения народов. Миграции и передвижения, проходившие на фоне крушения Римской империи, начали приобретать черты качественно иного уровня и масштаба. Прежде германские вторжения в Империю осуществлялись в основном ради грабежа. Преграждали путь вторгавшимся и выдворяли их за пределы Империи или пограничные части римской армии, или отряды вспомогательных войск из варваров. Конфликты между племенами происходили главным образом вне пределов Империи либо неподалёку от её лимеса. В большинстве случаев Империи удавалось осуществлять над ними контроль, манипулируя, насколько позволяла ситуация, раскладом сил в Барбарикуме. К концу IV в. взаимоотношения Империи с германцами стали более сложными. Римляне все чаще прибегали к использованию их в качестве военных союзников и наёмников. С конца IV в. характер участия германцев в Переселении народов всё больше определялся уровнем их социального развития, ведущими тенденциями этнической консолидации, а также открывшимися возможностями вхождения германской племенной элиты в структуру политической власти Империи. Отличительная особенность этого этапа Переселения состоит также и в том, что с переселением любого племени в Империю, все его дальнейшие передвижения в её пределах являлись миграциями и переселением лишь до момента создания этим племенем своего «королевства». История многих германских племён стала как бы обретать качественно новые черты. Открылся широкий простор для проявления личного мужества в защите интересов Империи. Война стала рассматриваться германцами как работа, которая открывала возможность делать карьеру. Появился новый тип лидеров – конунгов и вождей, которые вели свой народ к созданию на земле Римской империи первых варварских «королевств». 2. Рим и варвары в к. IV века н.э. 2.1 Влияние христианизации на взаимоотношения Римской империи и варваров Эпоха великого переселения народов и образования варварских королевств была и эпохой христианизации варваров. Как правило, смена языческой веры на христианскую сопровождала характерный для общества военной демократии процесс усиления военного могущества вождей тех или иных германских племен. Не случайно источники фиксируют «совпадение» военных побед, одержанных вождями в самые критические моменты противоборства с врагом, с актами обращения их в новую веру. Именно так, согласно Григорию Турскому, принял католичество легендарный Хлодвиг. Христианский бог для варваров не мог предстать в обличии Иисуса Нагорной проповеди (заповеди «не убий», «не возжелай жены ближнего своего» и многие другие находились в явном противоречии с основными ценностями варваров). Христианский бог для них – это бог Ветхого Завета, Пантакратор, Вседержитель, могущественный дарователь победы. Причем, он дарует победу не слепо, как языческие боги, а целенаправленно – тому, кто служит ему. В IV в. – в период от Константина до Феодосия происходит процесс «обращения» Римской империи в христианство и «обращения» христианства в Римскую империю. Результатом этих взаимных обращений стало то, что к V веку Римская империя стала христианской империей, явив собой модель государства, типичного для последующих веков. Но Римская империя стала христианской не только в силу этого, а еще и потому, что с конца IV в. христианство начинает оказывать существенное влияние практически на все сферы жизни римского общества и становится важнейшим историческим фактором [Казаков М.М. 2000. – С. 196 – 204.]. этому примеру. Мы видим, что обращение короля не обязательно влекло за собой обращение всего народа. Перед нами феномен, подобного которому не было ни в IV, ни в V веке. Во-первых, христианский священник по собственной инициативе решил выехать за пределы Империи только для того, чтобы проповедовать Евангелие среди местного языческого народа. Кроме того, правитель языческого народа, обитавшего далеко за границами Империи, призвал к себе миссионера с единственной целью – обучиться его вере. Таким образом, в середине VI века появились некоторые новые феномены. До этого отдельные варвары принимали христианство во время службы в римской армии, теперь же целые группы их становились христианами, вступая в императорскую армию. Отдельные люди и даже иногда группы проделывали путь из диких просторов Barb aria в Константинополь с определенной и ясно выраженной целью принять крещение. Новообращенный варвар берет на себя обязательство быть политическим союзником римлян. На южных границах и на краю степи священники (хотя обычно не католические) по своей собственной воле решаются выехать за пределы Империи и проповедовать там Евангелие. Императоры приходят к убеждению, что общая религия – это общая внешняя политика, хотя подобное убеждение не всегда оказывается справедливым. И для франков, и для византийцев их собственные материальные интересы были гораздо важнее, чем тот факт, что и те и другие называли себя католиками. Земля, разбой и власть представляли больший сиюминутный интерес, чем природа Божественной Троицы. Но и после принятия христианства варварское сознание оставалось языческим. Понятие «христианизированные язычники», введенное в оборот Н.А. Бердяевым, как нельзя лучше характеризует ситуацию в варварском мире той эпохи. Культурные тексты эпохи – яркое тому свидетельство. Христианка Кримхильда в «Песне о Нибелунгах» сама мстит за мужа, не возлагая на бога «заботу» о наказании убийц. Христианская вера не мешает Хагену и прибывшим вместе с ним к Аттиле бургундам во время боя утолить жажду кровью врага и т.д. Изменение отношения и восприятия варваров, начиная со 2-й четверти IV века, сказывается на политике римских императоров. Варвары в христианской модели в отличие от традиционной историографии рассматриваются как воплощение хаоса, как противостоящая сторона, только пока они язычники. В христианской модели мира варвары приобщаются к цивилизованному миру с принятием христианства. Таким образом, в политическом сознании в IV веке появляется возможность мирного включения варваров в цивилизованный мир и Римское государство. Такое отношение к варварам вполне соответствовало сложившейся политической практике на границе, и поэтому новая идеология была быстро принята властями. Проявления христианизации в политике римских императоров выразились в следующем. Во-первых, наряду с сохранившимися от предыдущей эпохи разрушительными рейдами на варварские территории, главный акцент переносится на переселенческую политику, которая проводиться гораздо активнее, при этом племена, переселяющиеся на территории Римского государства, обязательно пригашают христианство. Христианизация варваров становится неотъемлемой частью переселенческой политики. Принятие христианства становится и обязательной частью договоров с варварами. Так христианство было распространено среди готов, скифов, сарматов и ряда других племен Причерноморья. Племена, принявшие христианство, воспринимались иначе Аммиан Марцеллин сообщает, что после того как восстали и были разбиты квады и готы во времена Валентиниана, с ними был заключен мир практически на прежних условиях. Это говорит о том, что варвары-христиане стали частью римского мира, и императоры воспринимали их как своих подданных. О том же говорит и характер переселений варварских племен, принявших христианство. Если раньше при проведении переселений варваров селили обычно на обезлюдевших территориях вдоль границы, то с середины IV века варваров начинают селить в центральных районах империи, отдаленных от границы. Известны случаи поселения варваров в Италии, Фракии и Малой Азии. Подобная политика становится следствием христианизации политического мировосприятия, когда главным критерием в многонациональной империи, отделявшим «своих» or «чужих» становится религия, поэтому христиане-варвары начинают восприниматься в равных со всеми остальными правах И, тем не менее, христианская «прививка» постепенно давала свои плоды, постепенно изменялся стиль сознания и поведения варваров. Так, вожди усваивали христианскую мысль о правителе как пастыре своих людей и, порой, поступали в соответствии с этой этической максимой. Впрочем, процесс усвоения христианства – предмет особого разговора, о чем речь пойдет во второй части данного пособия. 2.2 Крушение Западной Римской империи Осенью 376 года в провинциях, лежащих к югу от нижнего Дуная, стали распространяться тревожные слухи. Все говорили о том, что среди северных варваров началось невиданное волнение: все народы, населявшие территорию между венгерскими равнинами и побережьем Черного моря, пришли в движение. Им неожиданно пришлось покинуть свои дома, и теперь они с семьями скитались к северу от великой реки. Командиры римских войск, находившихся к югу от Дуная, поначалу скептически отнеслись к этим слухам. Их опыт говорил им, что ничего необычного не происходит. О войнах между варварами в этих краях жители Империи обычно узнавали только тогда, когда эти войны уже заканчивались или же противники заключали перемирие. Однако слухи продолжали распространяться. германским племенем гуннов. К этому времени Аттиле удалось создать обширный племенной союз с центром в Паннонии, включавший в свой состав ряд покоренных племен. На стороне галло-римлян против Аттилы выступили вестготы, оургунды и франки, и в результате завоеватель вынужден был отступить. Римляне одержали свою оследнюю победу. Гуннский союз, объединявший покоренные гуннами племена и державшийся силой Оружия, сразу распался. Аттила вскоре после этого Умер. Вандалы, захватившие Рим в 455 г., подвергли этот город сокрушительному разгрому, при котором погибло много ценнейших памятников культуры. Вот почему массовое и бессмысленное уничтожение культурных ценностей называется вандализмом. 476 год считается датой падения Римской империи. Именно в этом году один из германских военачальников – Одоакр, находившийся тогда на службе у римлян, свергнул с престола последнего римского императора Ромула Августула. Так Западная Римская империя формально прекратила свое существование. Остаток ее территории в Северной Галлии был завоеван спустя 10 лет, в 486 г., франкским королем Хлодвигом. Государство Одоакра было пестрым и по своему этническому составу. Под его властью были скиры, часть готов, аланы (северокавказское племя) и др. Он наделил своих сторонников землями, конфисковав около 1/3 земель италийской знати. Но во внутреннее управление местного итало-римского населения он не вмешивался. Заключение В социальной революции, уничтожившей рабовладельческую формацию в Средиземноморье, участвовали внутренние и внешние силы. Внутри Римской империи носителями новой, феодальной, тенденции были владельцы поместий нового типа, шедшие по феодальному пути, и находившиеся у них на службе гражданские и военные служилые люди. Феодализация охватила широкие массы населения – прежде всего колонов и другие категории мелких зависимых держателей земельных наделов, которых римское законодательство последовательно и настойчиво сближало с рабами, посаженными на землю. Второй, внешний, лагерь участников социальной революции, сокрушившей Римскую рабовладельческую державу, составляли варвары. В IV–V вв. соотношение сил между Римской империей и варварской периферией изменилось в пользу варваров. Племена, окружавшие империю, выросли численно и усилились в экономическом и военном отношении. В последнее столетие существования Римской империи происходили многочисленные вторжения варварских племен из-за рейнской и дунайской границ на римскую территорию. Варвары расселились на землях западной половины империи и образовали свои королевства. Субъективно, по своим осознанным ближайшим интересам, население Римской империи и вторгавшиеся в нее варвары-завоеватели обычно оказывались врагами. Завоеватели несли смерть и разорение населению империи. Если императоры или отдельные племена вступали в союз с варварскими племенами, чтобы использовать их в борьбе за власть либо для защиты от вторжения других варварских племен, то земли для поселения варваров-союзников отводились опять-таки за счет местного населения. Взаимоотношения между населением Римской империи и варварами, расселявшимися в IV–V вв. на ее территории, зависели от конкретных условий. В одних случаях варвары предпринимали насильственные завоевания, а правители империи и по мере сил ее население, особенно жители укрепленных городов, оказывали им сопротивление. В других случаях варвары проникали на территорию империи как союзники, которым отводились земли для поселения. Тогда производился раздел земли и другого имущества, а также рабов между варварами и местными землевладельцами- рабовладельцами. Иногда случался переход отдельных лиц или групп населения империи на сторону варваров. Но главное состояло в том, что большинство населения империи, недовольное существовавшим в ней положением и в той или иной форме боровшееся фактически против рабовладельческого строя (путем народных движений, перестройки производства на феодальный лад, политического обособления крупных земельных владений, приобретавших черты феодальных поместий, и т.п.), и вторгавшиеся в нее варвары делали общее историческое дело – сокрушали Римскую рабовладельческую империю, т.е. были объективными союзниками в социальной революции, уничтожавшей существовавшую формацию и расчищавшей почву для следующей, феодальной формации. Переход от античности к феодальному средневековью был долгим и мучительным процессом как для народных масс поздней Римской империи, так и для варваров – участников Великого переселения народов. В III–V вв. в Средней и Юго-Восточной Европе возникли многочисленные военно-племенные союзы. В Северном Причерноморье сформировался готский союз. Готы – восточногерманское племя, которое в начале нашей эры жило на южном побережье Балтийского моря, в устье Вислы, а во II в. переселилось из Прибалтики в Причерноморье. Готский союз включал в себя две основные племенные массы: вестготов (западных готов) в низовьях Днестра и остготов (восточных готов) в низовьях Днепра. Готы жили на территории, непосредственно примыкающей к Черному и Азовскому морям. Во главе готов стояли военно-племенные вожди – конунги. Другие племенные союзы тоже возглавлялись подобными предводителями. Отдельные результаты умелой дипломатии и последовательной военной политики по сдерживанию варварской миграционной активности и переориентации приграничных германцев на сохранение status quo были достигнуты. Однако выбранная стратегия оказалась бессильна в обстановке Великого переселения народов, которое требовало чисто военного стиля решения вопросов, не оставляя Империи выбора, так как вести переговоры со спасающимися от гибели ордами было бесполезно. Те из германцев, кто уже был включен в имперскую систему, осознав к началу V в. бессилие Империи справиться с переселением варваров, начали спасаться от нашествий самостоятельно, используя остатки римской администрации. Пусть даже самые выдающиеся из их лидеров, пока еще вели себя скорее как «главари разбойничьих шаек», шансы сохранить государство германскими руками уже были упущены. Германцы стали внутри Империи полностью самостоятельной политической силой, независимой от умирающей государственной системы. Список используемой литературы 1. Томпсон Э.А. Римляне и варвары. Падение Западной империи. Варвары – пособники Рима и варвары-христиане. «Ювента». Санкт-Петербург, 2003. 2. Казаков М.М. Проблема христианизации Римской империи. Смоленск, 2000. – С. 196 – 204. 3. Ковалев С.И. История Рима. Новое издание, исправленное и дополненное. – СПб.: «Издательство «Полигон». – 2002. – 864 с. 4. Гиббон Э. История упадка и разрушения Великой римской империи: в 7 тт. – М., 1998. 5. Неронова В.Д. Вторжение варваров и крушение Римской Империи. / История Древнего мира. Упадок древних обществ. – М.:Знание, 1983 – с. 239–273. 6. Буданова В.П. Готы в эпоху Великого переселения народов. М., 1990; 2-е изд. СПб., 1999. С. 123–126. 7. А.Д. Дмитрев. Падение Дакии. ВДИ, 1949, №1, стр. 76–85 8. Е.М. Штаерман. Кризис рабовладельческого строя в западных провинциях Римской империи. М., 1957, стр. 484. Размещено на Allbest.ru

как древние бежали из первых государств

Традиционная историография учит нас тому, что первые государства в обмен на лояльность граждан обеспечили их безопасностью, культурой и пропитанием — словом, тем, чего они бы не получили у «диких» кочевников. Американский ученый Джеймс Скотт в своей книге «Против зерна» ставит под сомнение эту гипотезу, знакомую нам из школьных учебников. Публикуем фрагмент этой работы, посвященный тому, как и почему подданные государств массово бежали к варварам.

Джеймс Скотт. Против зерна: глубинная история древнейших государств. М.: Издательский дом «Дело», 2020. Перевод с английского Ирины Троцук. Содержание

«Варвары» — это однозначно не культура и тем более не ее отсутствие. Не являются они и «этапом» исторического или эволюционного развития, вершина которого — жизнь в государстве в качестве налогоплательщика согласно историческому дискурсу Рима и Китая об инкорпорации. Для римского императора эта жизнь означала изменение статуса с племенного (дружелюбного или враждебного) на «провинциальный» и в конечном итоге на римский, а для ханьской империи — с «сырого» (враждебного) на «приготовленный» (дружелюбный) и в конечном итоге на ханьский. Промежуточные этапы «провинциальный» и «приготовленный» были особыми типами административного и политического включения в состав государства, за которыми, в идеальном случае, следовала культурная ассимиляция. Со структурно-диагностической точки зрения слово «варварский» проще понять, противопоставив его государству или империи. Варвары — это люди, живущие по соседству с государством, а не в нем. По выражению Бронсона, они «заглядывают в государство, не находясь в нем». Варвары не платили налоги, а если и находились с государством в каких-то фискальных отношениях, то речь шла о коллективной уплате дани.

Описывать государственную географию и экологию в древнем мире относительно легко, опираясь на аграрные и демографические требования государственного строительства. Государства возникали только на плодородных увлажненных пойменных почвах. До второй половины I тысячелетия до н. э., когда большие парусные корабли начали перевозить крупные грузы на значительные расстояния, государствам приходилось жестко контролировать свой зерновой центр. Варварскую географию и экологию намного сложнее описать столь же кратко, потому что она представляет собой объемную и остаточную категорию, по сути, объединяющую все географические зоны, что не подходят для государственного строительства. Обычно к варварским зонам относят леса и степи, но на самом деле практически любая труднодоступная территория, непроходимая или бездорожная, не подходящая для интенсивного земледелия, могла быть названа варварской. Иными словами, нерасчищенные густые леса, болота, топи, дельты рек, торфяники, пустыни, (вересковые) пустоши, засушливые районы и даже море были отнесены государственным дискурсом в категорию варварских зон. Если переводить их буквально, то множество этнонимов оказываются описаниями географических особенностей народов по версии государственного дискурса: «горные люди», «жители болот», «лесные люди», «народы степей». Единственная причина, по которой кочевые скотоводы степей, горные и морские народы часто упоминаются в государственном дискурсе о варварах, состоит в том, что они не только были вне зоны досягаемости государства, но и обычно представляли для него военную угрозу.

Символическим, а часто и реальным пределом государственного влияния была граница, возведенная между «цивилизацией» и «варварами». Первой великой стеной подобного типа стала 250 километровая «стена земли», воздвигнутая примерно в 2000 году до н. э. между Тигром и Евфратом по указу шумерского царя Шульги. Хотя обычно ее описывают как стену, призванную предотвратить вторжения варваров-амореев (с этой задачей она не справилась), Энн Портер и другие исследователи считают, что ее дополнительной задачей было удержание земледельцев-налогоплательщиков южной Месопотамии внутри ее радиуса. Для ранней Римской империи варвары «начинались» на восточном берегу Рейна, и эту границу римские легионы не отваживались переходить после разгромного поражения в битве при Тевтобургском лесу в 9 году. Балканы, «край гор и долин, пересеченный бесчисленными ручьями, с несколькими большими равнинами», также были отделены границей укреплений (римскими пограничными валами).

Варварская география соответствует характеристикам варварской экологии и демографии. Как остаточная категория, она описывает способы хозяйствования и расселения, отличные от принятых в зерновом центре государства. В шумерском мифе богиню Аднигкиду увещевают не выходить замуж за бога-кочевника Марту, потому что «он тот, кто живет в горах <...>, кто посеял много распрей <...>, он не ведает покорности, ест сырую пищу, у него нет дома, он не будет предан земле после смерти <...>». Вряд ли найдется более выразительное зеркальное отражение зернового земледельца, ведущего в своей домашней усадьбе жизнь государственного подданного. В Ли цзи («Книге установлений») династии Чжоу варварские племена мясоедов (в сыром или приготовленном виде) противопоставлены цивилизованным приверженцам «зернового питания». Для римлян отличие их зерновой диеты от галльского рациона из мясных и молочных продуктов было основанием претензий на цивилизованный статус. Варвары были рассеяны и высоко мобильны, жили в небольших поселениях. Они могли быть подсечно-огневыми земледельцами, скотоводами, рыболовами, охотниками-собирателями, просто собирателями или мелкими грабителями-торговцами. Они даже могли сажать зерновые и потреблять их в пищу, но, в отличие от подданных государств, злаки вряд ли были их основным продуктом питания. Благодаря мобильности, разнообразным источникам пропитания и рассеянию они были неподходящим материалом для присвоения и государственного строительства, и по этой причине их называли варварами. Перечисленные характеристики имели разную степень выраженности, и это позволяло государству отличать варваров, что были кандидатами на оцивилизовывание, от варваров, что категорически для него не подходили. С точки зрения Рима кельты, которые расчищали землю, выращивали немного зерна и строили торговые города (оппидумы), были варварами «высокого качества», а мобильные группы охотников без института вождей считались совершенно безнадежными. Как и кельтские оппидумы, варварские сообщества могли быть иерархичными, но, как правило, их иерархии не основывались на наследуемой собственности и были менее дифференцированными, чем иерархии аграрных царств.

Превратности географии приводили к тому, что центральная зерновая часть государства была разбита на районы, скажем, горами и болотами, а значит, в сердце государства могло находиться несколько «неинкорпорированных» варварских зон. Обычно государство обходило или перепрыгивало через эти непокорные зоны, сшивая воедино расположенные по соседству пахотные земли. Например, китайцы различали «внутренних варваров», которые жили в таких изолированных районах, и «внешних варваров» на приграничных территориях. Цивилизационный нарратив древних государств подразумевает или прямо утверждает, что некоторые примитивные сообщества благодаря везению или сообразительности одомашнили зерновые культуры и животных и основали оседлые поселения, а затем сделали следующий шаг — создали города и государства. Они отказались от первобытной жизни ради государства и цивилизации. Соответственно, варвары — это те, кто не совершил переход и остался за пределами городов и государства. После этого великого расхождения возникло две зоны: с одной стороны, цивилизованная зона оседлости, городов и государств, с другой стороны — примитивная зона мобильных и рассеянных по территории охотников, собирателей и скотоводов. Граница между ними проницаема, но только с одной стороны (так утверждает великий нарратив): примитивные народы могут войти в сферу цивилизации, но совершенно немыслимо, чтобы «цивилизованный» человек когда-либо вернулся в прежнее примитивное состояние.

Сегодня, благодаря историческим данным, мы знаем, что эта точка зрения в корне неверна. Она ошибочна по крайней мере по трем причинам. Во-первых, она игнорирует тысячелетия плавных и резких переходов туда-обратно между оседлым и неоседлым образом жизни, а также множество их смешанных сочетаний. Постоянные поселения и плужное земледелие были необходимы для государственного строительства, но они были лишь частью огромного множества способов существования, которые можно было использовать или забрасывать в зависимости от ситуации. Во-вторых, сам факт создания государства и его последующее расширение, как правило, были связаны с перемещениями населения. Часть прежнего поселения поглощалась государством, но другая часть, возможно даже большинство, жителей уходили из зоны его контроля. Фактически многие варвары-соседи государства были беженцами, спасавшимися от последствий его строительства. В-третьих, как мы уже видели, после создания государства появлялось не меньше причин для бегства от него, чем для превращения в подданных. Безусловно, как утверждает традиционный нарратив, государства притягивали людей возможностями и гарантиями безопасности, но верно и то, что высокий уровень смертности вместе с бегством из сферы государственного контроля компенсировали тот факт, что рабство, захватнические войны и принудительные переселения были неотъемлемыми инструментами удовлетворения потребности древнего государства в рабочей силе.

Для нашего исследования важно то, что сразу после возникновения государство не только поглощало, но и извергало подданных. Причины их бегства были крайне вариативны (эпидемии, неурожаи зерновых, наводнения, засоление почв, налоги, война и призыв на военную службу) и порождали как постоянный небольшой отток, так и иногда массовый исход. Некоторые беглецы отправлялись в соседние государства, но очень многие, в первую очередь военнопленные и рабы, уходили на периферию, чтобы вести иной образ жизни, т. е. намеренно становились варварами. Со временем все возрастающая доля безгосударственных народов оказывалась не «изначально примитивными» и упорно отказывавшимися вести домохозяйство в пределах государства, а его бывшими подданными, которые приняли решение, пусть и в отчаянных обстоятельствах, держать государство от себя на расстоянии. Этот процесс, детально описанный многими антропологами, включая Пьера Кластра, широко известен и получил название «вторичный примитивизм». Чем дольше существовали государства, тем больше беглецов они выталкивали на свою периферию. Со временем районы, где концентрировались беглецы, превратились в «осколочные зоны»: их лингвистическая и культурная неоднородность свидетельствуют о том, что они заселялись на протяжении длительного периода разными волнами беглецов.

Вторичная примитивизация, или «переход в стан варваров», намного более распространена, чем допускает любой стандартный цивилизационный нарратив. Она особенно ярко проявляется в периоды распада государств и междуцарствий, которые отмечены войнами, эпидемиями и экологическими бедствиями. В таких условиях переход в варварство рассматривался не как прискорбный откат в развитии или жизнь, полная лишений, а как явное улучшение питания, безопасности и социального порядка. Часто превращение в варвара было способом изменить свою судьбу к лучшему. Как отметил Кристофер Бекуит,

кочевники в целом лучше питались и вели более простую и долгую жизнь, чем жители крупных аграрных государств. Наблюдался постоянный отток людей, которые бежали из Китая в царство восточных степей и без колебаний провозглашали превосходство кочевого образа жизни. Аналогичным образом многие греки и римляне примкнули к гуннам и другим народам Центральной Евразии, где жили лучше и где с ними обращались лучше, чем если бы они вернулись к себе на родину.

Добровольные переходы к кочевому образу жизни не были редкими или исключительными. Как упоминалось выше, Оуэн Латтимор, говоря о монгольском приграничье Китая, настаивал, что целью Великой Китайской стены (множества стен) было удержание китайских налогоплательщиков в ее границах, а не только предотвращение вторжений варваров, но множество ханьских земледельцев все равно «дистанцировали себя» от государства, особенно в периоды политических и экономических беспорядков, и «с готовностью присоединялись к варварским правителям». Латтимор, как исследователь приграничья в целом, цитирует специалиста по истории поздней западной Римской империи, который обнаружил здесь схожий паттерн: «безжалостные налоговые поборы и беспомощность граждан перед богатыми нарушителями законов» вынуждали римлян искать защиты у Аттилы, вождя гуннов. Латтимор добавляет: «Иными словами, бывали времена, когда закон и порядок варваров превосходили закон и порядок цивилизованных народов».

Именно потому, что практика ухода к варварам как бы бросает в лицо цивилизации аргумент «так было на самом деле», вы не обнаружите ее упоминаний в дворцовых хрониках и официальной историографии — они подрывают основы стандартного цивилизационного нарратива. В VI веке по привлекательности готы ничем не уступали своим историческим предшественникам гуннам. Тотила (король остготов, 541–552) не только принимал рабов и колонов в армию готов, но и обращал их против хозяев-сенаторов, обещая свободу и собственность на землю.

Таким образом, он разрешал и оправдывал то, о чем низшие классы Рима мечтали с третьего столетия — они становились готами из чувства отчаяния по поводу своего экономического положения.

Соответственно, многие варвары были не примитивными народами, которые по собственной или чужой воле оказались отсталыми, а политическими и экономическими беженцами, которые сбегали на периферию, чтобы избавиться от навязываемой государством бедности, налогов, рабства и войн. По мере того как государства множились и разрастались, они захватывали все большее число тех, кто голосовал против них. Огромная пограничная зона, как и возможность эмиграции в Новый Свет для бедных европейцев в XIX — начале ХХ веков, предлагала более безопасный способ избегания тягот государственной жизни, чем восстание. Не романтизируя жизнь варварского пограничья, Бекуит, Латтимор и другие исследователи убедительно показывают, что уход из государственного пространства на периферию воспринимался не как погружение во внешнюю тьму, а как облегчение условий жизни и даже освобождение. Как только государство слабело или оказывалось под угрозой, у правителей возникало искушение оказывать на сердце государства еще большее давление, чтобы возместить свои потери, и это порождало порочный круг — еще больший отток населения на периферию. Вероятно, этот сценарий отчасти ответственен за распад централизованных дворцовых государств Крита и Микен (примерно в 1100 году до н. э.). «В условиях бюрократического давления, призванного повысить урожаи, крестьянство в отчаянии уходило из государства, чтобы заботиться только о себе, оставляя подчиненную дворцу территорию обезлюдевшей, о чем свидетельствуют археологические данные, — пишет Канлифф. — Распад государства после такого исхода не заставлял себя долго ждать».

Вернемся ненадолго к императиву рабочей силы. Первые государства были успешны в той мере, в какой могли собрать на присвоенной территории множество зерновых земледельцев вместе с плодородной землей. Основой государственного управления было искусство удержать население на месте или, если это не удавалось, восполнить его потери. Ограничение мобильности могло помочь:

Единственным способом избежать потерь населения, власти и богатства в Центральной Евразии стало строительство стен, ограничение торговли в приграничных городах и такая частота нападений на степные народы, которая была необходима, чтобы уничтожить их или держать подальше.

Племена — это административная выдумка государств: племена начинаются там, где заканчиваются государства. Антонимом слова «племя» является «крестьянин», т. е. подданный государства. То, что племенной уклад — это, прежде всего, характеристика взаимоотношений с государством, прекрасно отражает римская практика возврата к прежним племенным названиям тех римских провинций, что откололись или восстали против Рима. Тот факт, что варвары, которые угрожали государствам и империям и потому попали в книги по истории, имеют собственные названия — амореи, скифы, хунну (сюнну), монголы, алеманны, гунны, готы, джунгары, — создает впечатление их сплоченности и общей культурной идентичности, что обычно не соответствовало действительности. Каждая из этих групп представляла собой непрочную конфедерацию отдельных народов, объединившихся на короткое время ради военных целей, но считалась перепуганным государством единым «народом». В частности, скотоводы имеют поразительно подвижные структуры родства, что позволяет им принимать и исключать членов группы в зависимости от таких факторов, как доступные пастбища, количество скота и насущные задачи, включая военные. Подобно государствам, они испытывают острую потребность в рабочей силе, поэтому быстро включают беженцев и племенников в свои родственные структуры.

Для Рима и династии Тан племена были территориальными единицами управления, имевшими мало отношения или вообще никакого к характеристикам народов, которые назывались племенами. Огромное множество названий племен на самом деле являются географическими наименованиями — конкретной долины, горной гряды, участка реки или леса. Иногда название племени обозначало особенность группы, например римское название «кимвры» — это «грабители» или «разбойники». Цель римских и китайских правителей была схожей — найти, а если это не удавалось, то назначить лидера или вождя, который будет нести ответственность за хорошее поведение своего народа. В рамках китайской системы туси — «использование варваров для управления варварами» — назначался вождь, выплачивающий дань, ему предоставлялись титулы и привилегии, в обмен на которые он отвечал за «свой народ» перед ханьскими чиновниками. Безусловно, со временем эта административная фикция могла обрести автономное существование. Как только государства рождали такие фикции, начинался процесс их институционализации царскими дворами, выплатами дани, низшими чинами из представителей племени, земельными записями и общественными работами, которые структурировали ту часть повседневной жизни, что предполагала контакты с государством. «Народ», буквально вызванный к жизни из социальной ткани административным заклинанием, мог принять свою фиктивную сущность как самосознание и даже дерзящую государству идентичность. В эволюционной модели цезаря, описанной выше, племена были предшественниками государств. Принимая во внимание то, что нам известно сегодня, было бы правильнее сказать, что, напротив, государства были предшественниками племен и фактически придумали их как инструмент управления.

Адрианов вал как физическая и символическая граница между варварством и цивилизацией

Аннотация. В статье представлены наиболее актуальные (в свете событий современности) аспекты, связанные с общеисторической практикой строительства стен и разделительных линий, к которым прибегают государства в критические, переломные моменты. Перечислены причины создания стены как периметра безопасности, дана оценка ее эффективности и исторического значения. Особое внимание уделено сакральному содержанию понятия «граница», присущему имперским образованиям; глубинному символическому смыслу идеологемы «Большой стены», способной уберечь государство от действий агрессивного соседа.
Ключевые слова: Адрианов вал, варвары, варваризация, лимес, Римская империя, цивилизация. 

«Вы сочли, что было бы неблагородно и не в вашем духе окружать стенами сам Город, словно бы прячась или укрываясь от своих подданных, как хозяин, страшащийся рабов. Вы от стен не отказались, но окружили ими не Город, а державу. На самых отдаленных ее рубежах вы воздвигли великолепные и достойные вас стены. Зарубежные народы видят их воочию, а кто захочет увидеть их из Города, для того дорога к ним будет длиться месяцы и годы» [1].

Современный этап истории человечества рассматривается как время интенсивных культурных контактов, взаимодействий, время развития средств коммуникации, создающих условия для большей информационной, культурной открытости общества, для преодоления различий между культурами [2]. В то же время сегодня нельзя не замечать и прямо противоположных тенденций: нарастание напряженности между сопредельными государствами реанимирует старую добрую идею строительства «СТЕНЫ».

            Вообще, империи и в прошлом и в настоящем выполняют две онтологические по своей природе функции:

                        а) они творят совершенство в своих границах;

                        б) они избавляют от несовершенства, зачастую не спрашивая на то разрешения.

            А если кто-либо не желает «избавляться от несовершенства» – появляется СТЕНА. Это в известной степени неизбежно – ведь Империя в фундаментальном смысле – это централизованный политический проект, в котором принуждение (насилие или, по меньшей мере, угроза его применения) используется для подчинения территориально ограниченного пространства [3].

            Imperium Romanum в этом отношении – образец (как эталон и предостережение) на все времена. Вообще, граница между Римом и сопредельными территориями длительное время была проницаема, порой почти незаметна. Как заметил Г. Бауэрсок, благодаря свойственной Риму открытости по отношению к другим народам и культурам римская граница никогда не походила на железный занавес или Берлинскую стену [4]. Галлы, германцы и греки могли вести под властью римлян привычный образ жизни, а местные аристократии – инкорпорироваться в правящую иерархию самого Рима. Следствием этого было отсутствие сколько-нибудь значительного сопротивления империи.

            Однако паритетное сосуществование двух столь разных контактных миров не могло продолжаться вечно; закон неравномерности исторического развития неумолимо вывел на первый план агрессивную, наступательную позицию варварской периферии. Жители Римской империи пережили не одну волну переселений; римскому государству удавалось поначалу успешно инкорпорировать варварский элемент. Однако, как замечает В. П. Буданова, по мере превращения переселения варваров в массовое явление Римская империя теряла над этим процессом контроль [5]. 

            А все потому, что варвару во все времена свойственно думать: «Блага цивилизации – это некая особенность климата. Стоит только туда попасть – и все будет». СТЕНА в этом смысле призвана если не развеять подобные настроения, то, по крайней мере, максимально усложнить эту задачу.

            Так или иначе, защита имперских границ на всей их протяженности требовала невозможной в тех условиях сверхконцентрации сил и ресурсов. Римская империя отличалась гигантскими размерами – ни одна держава в истории не контролировала все территории Средиземноморья [6]. Господствовав над западным миром в I в. н.э., римляне с тех пор вели длинную битву и проигрывали, пытаясь удержать границы Рима [7]. С конца I в. н.э. важнейшей политической задачей было обеспечение защиты провинций, прежде всего пограничных, от внешней агрессии. «Нетрудно понять, что подобная военная доктрина требовала, чтобы военный контроль осуществлялся по всему периметру границ империи» – заключает А. В. Банников. И добавляет: «Однако достичь этого было практически невозможно ввиду несоразмерности численности армии и гигантской протяженности линии обороны» [8].

            Император Адриан постиг нехитрую истину: чем больше территория государства, тем больше периметр границы, – и тем больше средств необходимо тратить на обеспечение его безопасности. В его же правление была сделана решительная попытка, направленная на отграничение Империи и варваров [9].

            Чем в этом отношении был Адрианов вал? Это увековеченное в камне свидетельство отказа империи от дальнейших завоеваний и одновременно – попытка уберечь то, что есть. В очередной раз границы влияния были установлены самим Римом. Во имя сохранения своей силы к доминированию, римский император с безжалостной решительностью сделал выбор.

            Однако покой стал для Римской империи губительным. А. А. Цуркан по этому поводу замечает: …это один из парадоксов имперского бытия: империя, в своей сверхзадаче стремящаяся к абсолютному и совершенному покою, крайне тягостно переживает остановку своей экспансии, состояние стазиса; стремясь к тотальности своей власти, к целостному охвату унифицированного пространства, она болезненно сносит любую паузу, ибо последняя – «момент истины» для тех, кто осуществляет имперское строительство на практике [10].

            Адрианов вал стал скорее психологическим барьером, нежели физическим: мощная стена, уходящая за линию горизонта, служила напоминанием о бесспорном превосходстве римлян. В некотором смысле можно сравнить Адрианов вал с Берлинской стеной: это сооружение должно было удерживать и тех, кто снаружи, и тех, кто внутри – не давая им контактировать. СТЕНА и в том и другом случае утверждала дискретность, она пресекала и изолировала, ибо слишком тесные контакты в буферной зоне были чреваты потерей контроля.

            Vallum Hadriani можно в полной мере считать свидетельством оборонительной политики императоров в той же мере, в какой он был символическим подтверждением их превосходства. Потому строительство данного колоссального строительного объекта велось под личным контролем императора (напомним: Адриан в течение 5 лет контролировал обустройство границы), управлявшего процессом, что называется, «в ручном режиме» (впрочем, в то время императоры нечасто задерживались в Риме, и это привело к возникновению представления, что столица там, где пребывает император)[11].

            Редкий исследователь истории Римской империи не задается вопросом, насколько в итоге целесообразным и состоятельным можно считать данный проект? Действительно, построение Адрианова вала было чрезвычайно осложнено сложностью рельефа. В итоге предприятие стало чрезвычайно «финансово-емким».

            Но зато:

                        ¾ Благодаря архитектурным и инженерным решениям (ров + стена + мильные форты + по две сторожевые башни между ними) удалось уменьшить количество воинов, охранявших определенный участок границы, одновременно повысив их эффективность.

                        ¾ Была создана статичная военная | милитаризованная зона, которая позволила римлянам постоянно и непосредственно контролировать территорию.

                        ¾ Четкая структура охраны границы, оформившаяся с построением Vallum Hadriani, много способствовала повышению дисциплины в войсках (что в тогдашних условиях было немаловажно).

                        ¾ Эффект постоянного присутствия вооруженных римлян действовал на потенциальных недоброжелателей «умиротворяюще».

                Согласно В. Каганскому [12], имперское пространство – это пространство-государство, а не пространство-ландшафт. Пространство в привычном нам понимании вторично, это пространство-проекция, пространство – эманация власти. И в этом смысле империя не признает границ – на все остальные территории власть проецируется, «примеряется». В этом своем качестве стена – тоже часть великого архитектурного замысла Империи. Она же есть и символ технологического превосходства и провозвестник великих перемен...

            СТЕНА, которой римляне эпохи империи попытались отгородиться от варваров – не просто стала символом, – она задумывалась таковым. СТЕНА воспринималась не просто архитектурной конструкцией фортификационного назначения, она стала незримым интегратором, объединяющим чувством превосходства над теми, кто живет (а по представлениям римлян – существует вне цивилизации и вне истории) за ее пределами. СТЕНА была не только гимном непревзойденному мастерству римлян, она была демонстрацией амбиций, проложившей дорогу позднейшей идее «Большой стены», которая сумеет надежно защитить страну от нашествия «нежелательных элементов».

            Аксиома, согласно которой отгородиться стенами от вызовов истории невозможно, оспаривается человечеством с маниакальным упорством. Сегодня мир переживает эпоху строительства новых разделительных стен. Европа, осаждаемая голодными и нищими иммигрантами из Азии и Африки, старательно возводит свою невидимую стену по границам Шенгенской зоны. Европейцам кажется, что, отгородившись от «голодного мира», им удастся сохранить свой сытый мир благополучия...

            Или США с их «проектом XXI-го века», предусматривавшем возведение вдоль границы с Мексикой контрольно-пропускных пунктов, установку камер видеонаблюдения и системы освещения пограничной территории. Напомним: это было решение построить вполне реальную бетонную СТЕНУ, чтобы оградить себя от мексиканских нелегалов, заполонивших страну. «К сожалению, американцы в течение десятилетий не контролировали целиком свои границы, и именно это спровоцировало небывалый рост числа незаконных переселенцев», – заявлял в свое время Дж. Буш на церемонии подписания закона. И речь шла о заборе протяженностью 1125 километров, состоящем из двух линий металлических заграждений и покрывающем треть границы США с Мексикой, протяженность которой достигает 3360 километров [13]. Что называется, no comments...

            Таким образом, историческая память о практике возведения СТЕН со времен существования Римской империи не потеряла своей практической актуальности. Как и прежде, в эпоху цивилизационных изломов единственной защитой от варваров считаются стены. В СТЕНЕ всякий раз отчаянно нуждаются, – хотя затея в равной степени и абсурдная и соблазнительная (в своей простоте реализации). Но пока цивилизация строит стену, варвары роют поземные ходы…

            В свое время граница Римской империи поделила мир на «зону мира» и «зону беспорядка». Сегодня все изменилось по форме, но не по содержанию: продвижение НАТО на Восток, система ПРО – это разве не новая стена в мире, который не так давно отметил 25-летний юбилей падения Берлинской стены?

            Да и к тому же «...мы расширили пределы...», – в итоге очередная геополитическая драма российского догоняющего развития разворачивается на наших глазах. Борьба с ее негативными последствиями, становясь одной из главных забот государства, заставляет, как и во все предыдущие времена, до крайности напрягать силы общества. Очередной виток борьбы с очередным вселенским злом российские власти уже традиционно начинают с того, что затягивают потуже пояса... собственным гражданам. Не облегчают положения широких слоев населения и попытки политиков работать «вопреки», как-бы «поверх» разделительных линий в Европе и мире в целом; многочисленные широкие жесты власти (о которых и мечтать не может рядовой житель самой РФ) не встречают адекватной оценки у «партнеров». Варварские по своей сути вызовы этих так наз. «партнеров» запускают генетически укорененный в русских|российских политических практиках механизм варварских методов борьбы с ними (и кардинальное ограничение качества жизни граждан – это еще не предел). И в то же время, «жесткая позиция, которую заняла Россия по кризисным ситуациям <...>, должна дать партнерам понять, что самый правильный путь – прекратить строить стены и строить общее пространство безопасности» [14].

            Формулировка по-официальному суха, конструктивна и исполнена государственного достоинства. Но по факту ситуация такая, что у любого специалиста «купол лба трещит от гробовой тоски»; социальная терапия масс-медиа системно формирует в сознании обывателя представление о России как государстве, окруженном исключительно кольцом врагов и предателей. В этих условиях социальный запрос на еще более жесткие и решительные ответные действия российских властей не заставит себя долго ждать. И тогда никто не даст гарантии, как скоро будет реанимирована и вброшена в массовое сознание россиян идея отгородиться «Большой стеной» от ненавистных государств Запада и всех, кто «иже с ними». Угроза более чем вероятная – ведь «Большая стена» (или «Занавес») никогда не уходили из реалий наших общественных отношений. За ними не нужно далеко ходить и долго искать – достаточно вспомнить «Железный занавес» Н. Зиновьева:

Рухнул занавес. И что же?

И решили господа:

Пропадать ему негоже.

Эй, подать его сюда!

Протащили по болотам,

Тяжеленный паразит…

Между властью и народом

Он у нас теперь висит. 

  Ссылки на источники:

1. Элий Аристид. Священные речи. Похвала Риму. – М.: Ладомир; Наука, 2006. – 288 с. – С.152–153.

2. Гусева С. Ю. Проблема взаимодействия культур центра и периферии Римской империи: на анализе жизни и творчества Луция Аннея Сенеки: Дисс... канд. филос. наук [24.00.01]. – СПб., 2003. – 234 с. – C. 3.

3. Хант М. Между империей и гегемонией: сумятица в геополитике США // Полис: Политические исследования. – 2008. – № 6. – С. 7–10 . – С. 7.

4. Бауэрсок Г. Римская империя в постимпериалистической перспективе // Вестник древней истории. – 1997. – № 4. – С. 92–93. – С. 92.

5. Буданова В. П. Великое переселение народов как универсальная модель взаимодействия цивилизации и варварства // Цивилизация: Проблемы глобалистики и глобальной истории. – М.: Наука, 2002. – Вып. 5. – 239 с. – С. 168–192.

6. Голдсуорти А. Падение Запада. Медленная смерть Римской империи. Пер. с англ. А. В. Короленкова, Е. А. Семеновой. – М.: АСТ, 2014. – 733 с. – С. 7.

7. Дандо-Коллинз С. Легионы Рима. Полная история всех легионов Римской империи. Пер. с англ. Н. Ю. Живловой. – М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2013. – 639 с. – С. 625.

8. Банников А. В. Эволюция римской военной системы в I–III вв. (от Августа до Диоклетиана). – СПб: Евразия, 2013. – 256 с. – С. 43.

9. Банников А. В. Указ соч. – С. 44.

10. Цуркан А. А. Трагедийный аспект имперского бытия (к вопросу о типологии языческой империи и православного царства) // Вестник ВГУ. Серия Гуманитарные науки. – 2004. – № 1. – С.142–161.

11. См.: Коптев А. В. Под флагом «эволюции»: Питер Гарнсей о поздней Римской империи // Исседон. Альманах античной истории и культуры. Ред. А. В. Зайков. – Вып. 3. Екатеринбург: Уральский государственный университет, 2005. – 256 с. – С. 196–207.

12. Каганский В. Россия. СССР. Россия. СССР? // 60 параллель | 60 Parallel. – 2009. – № 4 (35). – С. 12–19. – С. 14.

13. Лукъянов Ф., Сорокина Н. Стенка на стенку: государства отгораживаются друг от друга стенами [28.10.2006] // Российская газета [электронный ресурс]. – URL: http://www.rg.ru (дата обращения: 10.04.2015).

14. Путин: главная проблема международных отношений – строительство разделительных линий  [18 декабря 2014, 12:39] // ТАСС: Информационное агентство России [электронный ресурс]. – URL: http://tass.ru (дата обращения: 05.04.2015). 

Урок 7. восточные цивилизации средневековья - Россия в мире - 10 класс

Конспект урока №7

по предмету «Россия в мире» для «10» класса

Название темы: Восточные цивилизации Средневековья

Вопросы по теме:

  1. Византия между Западом и Востоком.
  2. Особенности императорской власти.
  3. Развитие отношений между Византийской империей и славянским миром.

Тезаурус:

Византия – Византийская империя, государство, возникшее в IV в. при распаде Римской империи в её восточной части и существовавшее до середины XV в.

Христианство – мировая религия, основанная на жизни и учении Иисуса Христа, описанных в Новом Завете.

Император – титул монарха, главы империи, изначально – титул предводителя римских легионов.

Теоретический материал для самостоятельного изучения:

Византийское государство оформилось в результате отделения восточной части Римской империи в конце IV в. н. э. Оно просуществовало свыше тысячи лет, вплоть до разгрома в 1453 г. её столицы Константинополя в ходе турецкого нашествия.

Что же позволяет выделить её в особую цивилизацию?

Прямой наследницей Римской империи была Византийская (Восточная Римская) империя, просуществовавшая почти 1000 лет. Ей удалось отбиться от вторжений племен варваров в V-VII вв. и еще несколько веков оставаться самой сильной христианской державой. Современники называли ее государством ромеев (римлян). История возникновения Византии относится к середине III века, когда римским императором стал Константин I (Великий). В те времена римское государство раздирали внутренние междоусобицы и осаждали внешние враги. Состояние восточных провинций было более благополучным, и Константин решил перенести столицу в одну из них. В 324 году на берегу Босфора началось строительство Константинополя, а уже в 330 году он был объявлен Новым Римом.

В 395 году произошел окончательный раздел, когда император Феодосий I Великий разделил державу между своими сыновьями Аркадием (Восток) и Гонорием (Запад). Византийская империя была расположена в восточной части Средиземноморья. В период своего наибольшего расширения в VI в. она включала в себя земли, раскинувшиеся в трех частях света – в Европе, Азии и Африке. Империя располагалась на перекрестке важнейших торговых путей. Средиземноморский климат способствовал развитию земледелия и скотоводства.

В то время как на Западе основную роль в экономике стали играть первоначально свободные крестьяне-общинники, а затем зависимые крестьяне. В Византийской империи достаточно долго (и в эпоху Средневековья) продолжали господствовать рабовладельческие отношения: рабы трудились в поместьях землевладельцев, в ремесленных мастерских. Рабов «сажали» на землю, позволяя иметь семью и вести собственное хозяйство. Рабство играло значительную роль в экономике. Центр культурной и политической жизни Византии сконцентрировался вокруг столицы новой империи Константинополя, ставшего в средние века самым большим городом в Европе. Волны варваров прошли стороной, хотя, разумеется, тоже имели свое влияние, но, например, от свирепого гуннского завоевателя Аттилы правители Восточной римской империи благоразумно предпочли откупиться золотом, нежели воевать. Византия унаследовала традиции и общественно-политическое устройство Древнеримской империи, что и определило основные ее отличия от христианских стран Запада.

В Византии воля императора, власть которого считалась священной, имела силу закона при решении вопросов как светской, так и духовной жизни. Однако, как и в Древнеримской империи, в Византии не было четкого порядка престолонаследия. На Западе короли могли реально управлять только собственными владениями – доменом. А королевская власть передавалась по наследству старшему сыну в рамках одной династии. Верховным собственником земли в Византии был император. Он имел право конфисковать землю, регулировал налоговые отношения, вершил суд.

На Западе утвердилось право частной собственности на землю. Король не мог собирать налоги с населения страны, не имел право судить подданных, не проживающих на территории его домена. И наконец, византийские императоры подчинили православную церковь. Они беззастенчиво вмешивались в церковные дела и влияли на назначение патриарха. Напротив, главой католической церкви являлся Римский Папа, который стремился не только к духовной власти над всеми христианами, но и к верховной светской власти. Византийские императоры считали себя преемниками властителей Римской империи. Западные королевства рассматривались ими как варварские.

Наиболее серьезная попытка восстановить Древнеримскую империю возникла при Юстиниане I. В результате военных кампаний на Западе удалось расширить границы империи, включив в нее все Средиземноморье – Северную Африку, Италию, часть Испании, Сардинию, Корсику и Сицилию. Проведя реформы, Юстиниан упрочил внутреннее положение своей державы. Он ограничил произвол вельмож, усилил армию и укрепил границы, развернул обширное строительство по всей империи, а в 537 году завершилось создание нового собора Святой Софии в Константинополе. Однако даже у такого могущественного государства оказались грозные враги. Самыми опасными из них были арабы. Под их ударами империя лишилась почти всех своих азиатских и африканских провинций (кроме Малой Азии). Арабы даже осадили Константинополь, но захватить его не сумели. Только в середине IX в. ромеям удалось приостановить натиск арабов и отвоевать некоторые свои территории.

Первые упоминания о славянах в византийских источниках относятся к V–VI векам. Византии было немало хлопот с новыми дунайскими соседями. Против славян строились крепости; иногда славян разбивали и истребляли, иногда от них откупались, иногда же массами поселяли на Балканском полуострове и даже в Малой Азии. Византийцы рассчитывали, что принятие славянами христианства примирит их с империей, которая получит рычаги давления на своих беспокойных соседей. Среди византийских миссионеров, проповедовавших христианство у славян, глубокий след в истории оставили братья Кирилл и Мефодий. Чтобы облегчить понимание Священного Писания, они создали славянскую азбуку – кириллицу, которой мы пользуемся и по сей день.

Византия оказала значительное влияние на политическое развитие народов Южной и Восточной Европы, а также Закавказья. Она долгое время была хранителем и проводником государственно-правового наследия античности. Византия выступала и в роли главы всего восточно-христианского мира. Византия и находившиеся под её влиянием народы существенно отличались от стран Западной Европы в сфере государственного устройства и духовной культуры.

Теоретический материал для углубленного изучения:

«Почти во всех ученых европейских литературах существуют попытки объяснить культурное значение византинизма; делались подобные попытки и в России, и притом в нашей литературе настойчивее, чем где-либо, проводилась мысль о всемирно-историческом значении Византии».

Успенский Ф.И. «История Византийской Империи»

Источник: https://azbyka.ru/otechnik/Fedor_Uspenskij/istorija-vizantijskoj-imperii-tom1-uspenskij/2_1

Тренировочные задания:

1. Расположите в хронологическом порядке следующие события:

  • Изгнание арабов из Испании;
  • Раскол христианской церкви на Западную и Восточную;
  • Захват Константинополя турками, падение Византии.

Правильный ответ:

  1. Раскол христианской церкви на Западную и Восточную;
  2. Захват Константинополя турками, падение Византии;
  3. Изгнание арабов из Испании.

Разбор задания:

Особенность задания заключается в том, что все события относятся к разным историческим процессам. Самым ранним событием из списка является раскол христианской церкви на Западную и Восточную, датируемый 1054 годом. Падение Византии под ударами войск Мехмеда II относится к 1453 году. Изгнание арабов из Испании (1492 год), знаменующее окончание Реконкисты, завершает данную последовательность.

2. Заполните пропуски.

С юга на Византию в VII веке напали ______ (арабы, славяне, турки-сельджуки). Они захватили Палестину, Сирию и Египет, а к концу века – и всю _________________ (Балканский п-ов, Северную Африку, Балканский п-ов, Аравийскую пустыню). Со времен Юстиниана территория империи сократилась почти втрое. Византия сохранила лишь ________________ (Пиренейский п-ов, Малую Азию, Северную Африку), южную часть Балканского полуострова и некоторые области в Италии.

Правильный ответ:

С юга на Византию в VII веке напали арабы. Они захватили Палестину, Сирию и Египет, а к концу века – и всю Северную Африку. Со времен Юстиниана территория империи сократилась почти втрое. Византия сохранила лишь Малую Азию, южную часть Балканского полуострова и некоторые области в Италии.

Разбор задания:

Это задание может выполнить учащийся, который обладает знаниями не только по истории, но и по географии. Достаточно знать, что в VII веке начались арабские завоевания. Они нападали на Византию с юга, поэтому выбор «славяне» и «турки-сельджуки» будет неверным. Северную Африку византийцы не смогли удержать. Пиринейский п-ов (Современная Испания и Португалия) также оказались в руках арабов.

Основная литература по теме урока:

1. История. Россия и мир. 10 класс. Базовый уровень. Волобуев О. В., Клоков В.А. и др. (2013, 400с.), Дрофа, 2013.

2. Россия и мир. Древность. Средневековье. Новое время. 10 класс. Данилов А. А., Косулина Л. Г., Брандт М. Ю. (2007, 352с.) Просвещение, 2007.

Дополнительная литература по теме урока:

1. Добанова Е. Н., Максимов Ю. И. ЕГЭ. Репетитор. История. Эффективная методика. - М.: Издательство «Экзамен», 2005. - 320с.

2. Уткина Э. В. История России. Единый государственный экзамен. Анализ исторического источника (задания типа С). - М.: Айрис-пресс, 2006. - 176с.

3. История. Универсальный справочник. Издательство «ЭКСМО», 2010.

Интернет - ресурсы:

1. http://fcior.edu.ru/ Федеральный центр информационно-образовательных ресурсов.

2. http://school-collection.edu.ru/ Единая коллекция цифровых образовательных ресурсов.

3. http://museum.ru/ Портал «Музеи России».

4. http://fb.ru/article/176054/kultura-i-byit-drevney-rusi

VI КРАХ. Древний Рим. Взлет и падение империи

VI

КРАХ

476 г. н. э. считается датой окончательного падения Западной Римской империи. В ее гибели не было ничего величественного и торжественного, она не была ознаменована ни грохотом фанфар, ни кровопролитными бунтами. Напротив, империя погибла под аккомпанемент тихого перестука лошадиных копыт и мерного поскрипывания императорского экипажа. В этом экипаже гонец, спешивший по дорогам Римской империи на восток, в Константинополь, вез символы императорской власти — венец и пурпурную тогу. Германский король Одоакр, правивший в Италии, отправил посла с заданием доставить эти вещи императору Восточной Римской империи. Одоакр принял решение: они ему больше не понадобятся.

Одоакр происходил из германского племени скиры. В середине V в., находясь в рядах римской армии, он проявил себя талантливым военачальником. К 476 г. его могущество стало настолько велико, что он сумел собрать вокруг себя преданных людей из числа римских легионеров и землевладельцев Италии, организовать государственный переворот и захватить власть на всем полуострове. Однако имелась одна загвоздка, стоявшая на пути безраздельного владычества над Италией, — император Западной Римской империи. Следует заметить, что на престоле Западной Римской империи в то время сидел шестнадцатилетний юноша, сын узурпатора, который был не в состоянии контролировать то, что происходило за пределами Италии. Императором он являлся только на словах и не представлял для Одоакра никакой опасности. Тем не менее германский вождь счел, что настало время совершить решительный шаг.

Одоакр написал письмо императору Восточной Римской империи Зенону, в котором поставил его в известность о том, что собирается свергнуть западного императора. Однако это решение, пожалуй, было не столь важно по сравнению с тем, что последовало сразу же вслед за ним. В послании Одоакр также дал понять, что он не собирается возводить на престол нового императора. Должность императора, введенная Августом за пять столетий до описываемых событий, полностью утратила свое значение, поэтому ее дальнейшее существование не имело ни малейшего смысла. В ответном послании Зенон выразил полное согласие с решением Одоакра. Несмотря на то что восточный император на словах ратовал за соблюдение законов, сказав королю, что его статус необходимо будет утвердить, он фактически признал факт захвата власти Одо-акром. Когда король Одоакр получил это письмо, он с надлежащими почестями отправил восточному императору венец и пурпурную тогу — символы власти правителя Западной империи, прекратившей свое существование.

Античные источники не позволяют нам дать подробный ответ на вопрос, каким именно человеком был король Одоакр. После чтения хроник остается больше вопросов, нежели ответов. Так, например, не совсем ясно, обладал ли Одоакр чувством юмора. Имя юноши, которого он сбросил с престола, было Ромул Августул. Ромулом звали мифического основателя Рима, а имя Августул означало «маленький Август». В имени последнего владыки отчетливо отразился весь путь, пройденный Римской империей от первого до последнего римского правителя, от императора, положившего начало эре цезарей, до последнего безвластного подростка, волею случая оказавшегося на престоле. Зародившаяся в Италии Римская империя, правившая Средиземноморьем на протяжении более семи столетий, ныне сгинула, распавшись на несколько государств, которыми правили «варвары». В то время как Восточной Римской империи, ставшей Византийской империей со столицей Константинополем, удалось просуществовать еще тысячу лет, в Риме, Италии и Западной Европе наступила эпоха темных веков. Как случилось, что самая могущественная и влиятельная из всех древних империй пришла к такому бесславному концу? Как произошел ее крах?

На эти вопросы, являющиеся одними из самых спорных во всей истории античности, в настоящее время существует более сотни самых разных ответов. Диапазон причин падения Римской империи, на которые указывают ученые, огромен, начиная от эпидемий малярии, отравлений свинцом, опухолей, вызванных чрезмерным увлечением банями, и заканчивая эрозией почвы и климатическими изменениями; от снижения рождаемости и численности населения до неэффективного управления государством и экономического краха; от разочарования в центральной власти, охватившего знать в провинциях, и падения моральных устоев до гибели традиционных религиозных верований и подрыва армейской дисциплины. В XVIII в. Эдуард Гиббон в трехтомном труде «История упадка и разрушения Римской империи» попытался найти ответ на эти же вопросы. Памятуя о времени, в котором жил, Гиббон освещает наиболее благополучный трехсотлетний период в истории Западной Римской империи (180-476 гг.) и заостряет внимание на том, что главным виновником ее краха стало христианство. Вера в жизнь после смерти, предположил он, на корню разрушила присущую римлянам суровость, решительность и дисциплину, которые были необходимы в борьбе за выживание ради сохранения империи. Точки зрения Гиббона на медленный, сложный и неизбежный процесс распада длительное время придерживались многие ученые, и она оказывала серьезное влияние на исследователей на протяжении нескольких столетий после его смерти. Современная наука, однако, придерживается иных взглядов. Центробежные тенденции в Римской империи шли по нарастающей, и она погибла не в силу неизбежных причин, а в результате серии чудовищных ударов в последнее столетие ее существования. Кто же вверг империю в пучину последнего кризиса, оказавшегося для нее роковым? Это были варвары, вторгнувшиеся в ее земли.

Данная глава посвящена одному из важнейших и наиболее решающих эпизодов в истории империи — разграблению Рима в августе 410 г. В этой главе речь пойдет о том, как один из величайших городов древности, город-государство, более семи веков подряд управлявший огромной империей, пал под натиском варваров и был отдан на поругание. Гибель одного из древнейших городов проливает свет на многие обстоятельства и является стержневым моментом в истории, поскольку факторы, ставшие причиной его падения, явились логическим итогом страшных ударов, потрясших Римскую империю в 378-476 гг. Возможно, решающим фактором стала целеустремленность варваров. Главная причина набегов заключалась в искренней вере варваров в то, что Римская империя была настоящим земным раем, дававшим надежду на лучшую жизнь. Варвары пришли не для того, чтобы погубить Римскую империю, а для того, чтобы стать ее частью. Однако попытки завоевать в империи признание, обрести хотя бы частичку имеющихся там благ и добиться мирных условий сосуществования могли привести лишь к одному результату — распаду государства.

Человек, который стоял во главе армий, разграбивших Рим, был по происхождению готом. Звали его Аларих. Он и огромное число его последователей разрушили традиционное представление римлян о варварах. Он не являлся глупым или вероломным разбойником, напротив, он был христианином и человеком слова. Его войско представляло собой не полчище мародеров, которое сломя голову вступало в бой, а высокоорганизованную и великолепно подготовленную армию. Аларих осадил Рим отнюдь не ради золота и прочих богатств, скрывавшихся за стенами города. Штурм Рима был частью заранее продуманного, далеко идущего плана. Короче говоря, разрушивший Рим Аларих более походил на римлянина, нежели на варвара. Удивителен тот факт, что Аларих прошел военную подготовку в римской армии, в ней же он и сражался. Аларих проявил себя блистательным стратегом, человеком, обладавшим тонким и расчетливым умом, что было более свойственно не варварам-захватчикам, а скорее являлось чертой таких великих римских полководцев, как Цезарь, Август, Веспасиан и Константин. Однако в одном отношении он не был римлянином. Разграбление иноземного, чужого для него города не принесло ему славы и успеха. Как раз наоборот — именно оно стало причиной его полного и окончательного поражения.

Это история о том, как честолюбие, предательство и междоусобицы погубили величайший город античного мира. Факторам, благодаря которым Ромулу удалось основать Рим около 1200 лет тому назад, предстояло снова сыграть решающую роль, но на этот раз уже в разрушении города.

ПРОРЫВ ОБОРОНЫ ИМПЕРИИ

К 376 году н. э. Римская империя уже более десяти лет неофициально разделена на две части. Император Валент царствует в Константинополе и правит на востоке, император Грациан сидит на престоле в столице империи Милане. В это время, однако, Валент находился далеко от столицы Восточной империи. Он был в Ан-тиохии на восточной границе, пытаясь предотвратить вторжение царя Шапура, главы возродившейся Персидской империи, который угрожал восточным рубежам. Валент перед лицом надвигавшейся угрозы собирал в кулак все силы. Под его командованием оказалась огромная армия, и, чтобы ее прокормить, Веленту пришлось повысить налог на сельскохозяйственную продукцию.

В середине IV в. экономика Римской империи была достаточно крепкой, а людей, чтобы выдержать натиск, — в избытке. Однако государство оказалось не готово к драматической цепочке событий, происходивших на ее северо-восточных границах. На Дунае, в области, расположенной между современными Болгарией и Румынией, Римской империи вскоре предстояло пережить величайшее испытание, которое роковым образом отразилось на ее дальнейшей судьбе.

У раскинувшего свои воды Дуная, на северной границе империи скопилось 200 000 готов. Это была отнюдь не армия захватчиков, а обычные племена: мужчины, женщины и дети, сгрудившиеся у берегов реки в поисках убежища. Они приехали в повозках, приведя скот, захватив с собой плуги и прочий скарб, который смогли унести: стулья, шкуры, глиняные горшки, сосуды из серебра, бронзовую и железную утварь. Добравшись до римской границы, они устроили стоянку на северном берегу широкой реки. Готский вождь с надлежащими почестями отправил посланника с прошением к императору Валенту разрешить им пересечь границу и жить в его владениях. Они пришли, потому что их к тому вынудили: жизнь за северными пределами империи стала слишком опасной. Их изгнали с земель, располагавшихся вдоль северовосточных берегов Черного моря и к югу от Карпат (см. карту). Готы проживали в той области на протяжении долгих лет. Именно там они прежде селились, вели хозяйство и пользовались благами зависимых от Рима государств, расположенных в землях, граничащих с Римской империей и имевших с ней торговые связи. Однако в 376 г. богатства земель, на которых проживали в то время готы, стали предметом зависти другого народа, возжелавшего для себя лучшей доли.

Народом, согнавшим готов с их земли и вынудившим их бежать к Дунаю, народом, ставшим «источником и первопричиной» кризиса на Дунае, были гунны. Величайший римский историк того времени Аммиан Марцеллин говорит, что это был невероятно «жестокий» народ, «тела их были могучими, руки и ноги крепкими, шеи толстыми», а его представители «были невероятно уродливы и передвигались, пригнувшись к земле, словно двуногие животные».[89] Менее пристрастна современная точка зрения, согласно которой гунны, являвшиеся великолепными лучниками, был и кочевым народом, пришедшим из евразийских степей. Эти степи простиралась от границ Монголии до восточных границ Европы. Малоплодородные земли и неблагоприятные климатические условия определяли кочевой образ жизни этого народа. Возможно, узнав о богатстве земель Причерноморья, гунны решили переселиться на Запад. По дороге они сеяли хаос, опустошая и разоряя поселения готов. Их переселение стало одним из решающих моментов в истории: готы были вынуждены покинуть насиженные места и перебраться к границам Римской империи.

Однако, приблизившись к Риму, готы, чьим основным занятием было земледелие, подвергали себя огромному риску. В их сердцах давно уже теплилась надежда найти пристанище. Экономика Римской империи действительно была стабильной и развитой, а жизнь в пределах Римского государства обещала стать лучше и спокойнее, чем за ее рубежами, где готы находились в постоянном страхе перед бесчинствами гуннов. Однако в то же время, перейдя границу, они полностью подчиняли свою судьбу воле и милости Рима. В империи готам грозила иная опасность — там их могли уничтожить или обратить в рабов. В конечном счете главы готских племен пришли к заключению, что жизнь под римским владычеством будет наименьшим из двух зол, и с настороженностью направили прошение императору Валенту. Вряд ли они могли предположить, что станут одной из причин кризиса.

Находившийся на востоке Валент должен был радоваться вести о прибытии готов, поскольку в будущем они могли пополнить ряды римской армии. При дворе Валента все шептались о том, что благодаря включению готов в состав армии империя сможет выкачать из провинций больше денежных средств. Вместо проведения обычного армейского набора правитель Восточной Римской империи мог потребовать у провинций предоставить ему золото. Но в действительности дело обстояло иным образом. Вероятнее всего, вести о сложившемся положении на Дунае вселили в Валента и его советников ужас. На восточной границе было сосредоточено огромное количество римских войск, в то время как на западе и на северных границах войск не хватало. Недостаток солдат свидетельствует о том, что Римская империя была не в состоянии взять сложившееся положение под контроль и не располагала нужными средствами, чтобы урегулировать кризис с готами, желавшими пересечь границы государства. Несмотря на это, Валент разрешил одному готскому племени переправиться через Дунай. День и ночь римляне перевозили людей из племени тервинги через опасную и быструю реку. Поток готов перехлестнул границы империи словно «лава вулкана Этна». Тем временем оставшиеся римские войска могли охранять берега Дуная, препятствуя вторжению племени грейтунгов. Тем, кому удалось пересечь границу, сразу стало очевидно, сколь неподготовлены были римляне к их прибытию.

Зимой 376-377 гг., пока римские военачальники на границе ожидали, когда Валент перебросит свободные войска с восточной границы, чтобы помочь в решении готской проблемы, сами готы томились от длительной и мучительной задержки. На берегах Дуная с римской стороны появились сотни тысяч шатров и времянок, которые готы построили в надежде выжить в тех ужасающих условиях, с которыми им пришлось столкнуться в ту суровую морозную зиму. Антисанитария и крайняя нехватка продовольствия превратила их жизнь в настоящий ад. Римские военачальники даже не пытались хоть как-нибудь помочь беженцам. Их действия как раз усугубляли и без того бедственное положение несчастных. Римляне вели себя как спекулянты, торгующие на черном рынке. Они не преминули воспользоваться возможностью быстро извлечь прибыль от страдающих «варваров». Римские военачальники давали умирающим от голода людям пищу в обмен на рабов и детей из самых бедных готских семей. Готы, вынужденные пойти на такой обмен, нередко с ужасом и отвращением обнаруживали, что за их детей римляне платили собачатиной.

Очень скоро напряжение между римлянами и варварами достигло апогея. Чтобы избежать нарастающего кризиса, командующий римскими войсками приказал готам переместиться в местный опорный пункт, расположенный в городе Марсианополе. Однако для охраны рубежей и одновременного сопровождения племени тервингов к Марсианополю у римлян не хватало войск. Племя грейтунгов, быстро осознав, что наблюдение за границей сняли, украдкой переправилось через реку на самодельных плотах и долбленках, сделанных из стволов деревьев, тайно проникнув таким образом на римские земли. Следуя на значительном удалении от племени тервингов, грейтунги добрались до Марсианополя. Однако там готов ждал еще один неприятный сюрприз.

Большей части готов пришлось встать за городскими стенами, поскольку легионеры не пропустили их внутрь. В самом же Марсианополе римские военачальники устроили пышный пир, на который пригласили только вождей варварских племен. Вероятно, чтобы привести готов в замешательство и полностью взять ситуацию под контроль, римляне предприняли попытку убить вождей готов, которая закончилась неудачей. После долгих месяцев лишений подобная подлость стала для готов последней каплей. Когда люди, находившиеся у стен Марсианополя, узнали о попытке покушения, они пришли в дикую ярость. Услышав разъяренный гул толпы за стенами города, вожди готов тут же обратились к римлянам с речью, заявив, что, если те не отступятся и все-таки убьют их, неминуемо разразится война. Избежать войны будет возможно, лишь отпустив их на свободу.

Римляне, принимая во внимание нехватку войск, были вынуждены освободить лидеров готов, тем самым подписав себе смертный приговор. Тысячи кипящих от бешенства, умирающих от голода беженцев были преисполнены ненависти к римлянам. Как только к ним присоединились их столь же обозленные и жестоко разочаровавшиеся вожди, готы тотчас же перебили римскую стражу и разграбили Марсианополь. Война началась.

Она длилась с 377-го по 382 г., и полем сражения стали Балканы. Валент в спешке заключил мир с персидским царем, стянул с восточных границ все свободные войска и ринулся на готов. Хотя конфликт произошел в той части государства, где правил он сам, Валент тем не менее был вынужден просить поддержки у правителя западной части империи. Грациан согласился протянуть руку помощи, однако он не мог немедленно предоставить восточному императору войска, поскольку в то время армия Грациана обороняла Средний Дунай, стремясь предотвратить вторжение в пределы империи еще одного германского племени — алеманнов. Итак, покуда силы властителя западной части империи были связаны, готы безнаказанно грабили Фракию, преследуя при этом лишь одну цель — выжить, а жители провинции страдали от бездействия римских войск. Однако вскоре на готов обрушилась вся сила и мощь могущественной римской армии.

Кровопролитная битва между готами и армией Валента состоялась 9 августа 378 г. Сражение произошло под Адрианополем. С самого начало было допущено несколько ошибок. Лето подходило к концу, армия Грациана на помощь не спешила, и в войсках Валента началось брожение. Когда римляне поняли, что армия готов неподалеку и с ней можно вступить в битву, был созван военный совет, принявший судьбоносное решение. Военачальники ввели Валента в заблуждение, значительно приуменьшив численность готского войска. Более того, в то время как одни командиры настаивали на необходимости проявить осмотрительность и осторожность, другие считали, что в этом нет никакой надобности. Последние желали незамедлительно вступить в бой, и при этом они знали, как правильно сыграть на чувствах императора. Валент весьма болезненно воспринимал военные успехи Грациана на западе, поэтому военачальники, желавшие ринуться в битву, указывали на то, что теперь настало время показать, на что способен восточный император. К этому времени Валент уже потерял всякое терпение и устал ждать обещанной помощи от Грациана. Теперь же, когда командиры распалили самолюбие Валента, он решил действовать в одиночку и положить конец вторжению готов раз и навсегда. Император искренне полагал, что его советники правы и помощь Грациана ему совершенно не нужна.

После восьмичасового форсированного марша по ухабистым дорогам под палящим августовским солнцем Валент бросил армию в битву, не дав ей ни отдохнуть, ни подкрепиться. Когда войска схлестнулись, Валент и его солдаты к ужасу обнаружили, что войско готов совсем не похоже на орду грязных варваров. Им противостояла хорошо организованная, великолепно оснащенная и дисциплинированная 20-тысячная армия. Конница готов тотчас же отсекла и уничтожила левое крыло римской армии, после чего, собрав все силы, готы обрушились на центр римского войска. Легионеры, подняв щиты, стояли слишком плотно друг к другу, что не позволяло действенным образом пустить в ход мечи. Кроме того, над полем битвы повисло огромное облако пыли, скрыв дождь из копей и стрел, сыпавшихся на римлян и выбивавших из строя одного воина за другим.

Изможденные, обескураженные легионеры отчаянно работали мечами, однако это оказалось недостаточным, чтобы решить исход сражения в свою пользу. Никакой стратегии и плана битвы у римлян не имелось. Некоторые воины в давке убивали своих же товарищей. В конечном счете римская армия побежала, и началась резня. К наступлению ночи погибли даже воины из личной охраны императора, а сам Валент был смертельно ранен. Свершилось то, что римляне прежде никогда не смогли бы представить. Варварское войско разбило превосходившую по численности армию Восточной Римской империи. Главнокомандующий, не менее 35 трибунов и около 13 000 солдат были убиты. Битва при Адрианополе стала самым тяжелым поражением римлян от чужеземцев со времен Ганнибала, уничтожившего римское войско в битве при Каннах примерно за шестьсот лет до описываемых событий. Когда Грациан достиг поля боя, он увидел лишь потемневшую от крови землю, усыпанную телами римлян.

Известие о разгроме прокатилось по всему государству, ввергнув его жителей в состояние шока. Битва в Адрианополе разрушила миф о неуязвимости Римской империи. По государству был нанесен чудовищный удар, от которого Риму впоследствии так и не удалось оправиться. Теперь Балканы попали в руки готов, которые в зависимости от своего желания могли продолжить свои скитания или же остаться. Империя утратила одну из своих областей, однако само присутствие готов на территории Римской империи представляло гораздо большую опасность. Война готов и римлян продолжалась еще шесть лет. В ходе нее готы разграбили и опустошили села, нанеся страшный ущерб сельскому хозяйству и подорвав налоговую базу империи. Сокращение налоговых поступлений повлекло за собой снижение имперских затрат на содержание армии. Эта тенденция представлялась пугающей, поскольку почти две трети денежных средств, поступавших в казну, расходовались именно на армию. Положение было отчаянным: ситуация, в которой властитель Римской империи остро нуждался в армии, сложилась в тот момент, когда сама возможность содержать эту армию оказалась под угрозой. Необходимо было срочно исправлять положение дел.

Преемником императора Валента стал Феодосии I. Он собрал новую армию, но и она также потерпела поражение. Феодосии, осознав, что он не может одержать победу над готами, 3 октября 382 г. был вынужден начать переговоры о перемирии. В соответствии с условиями договора, на которые согласились вожди, племенам тервингов и грейтунгов разрешалось обосноваться на Балканах, при этом готы не считались римскими гражданами и выступали в качестве фактически независимых союзников Рима. Представитель Феодосия в Константинополе отметил, что мир с готами стал настоящей победой, также заявив, что готы предпочли земледелие войне. Но в действительности все обстояло иным образом. На протяжении всей истории Римской империи именно римляне всегда принимали решение о том, стоит ли впускать в свои владения чужеземцев. Если они изъявляли желание их принять, это происходило в тех случаях, когда варвары опускались до крайней степени унижения, смиренно умоляя стать частью империи, и римляне великодушно предоставляли им такую возможность. Однако в 382 г. именно чужеземцы, большей частью готы, диктовали условия римлянам. Соотношение сил изменилось, но эти изменения не были окончательными.

Несмотря на все старания римлян построить отношения с готами на равных, готы считали, что изменение отношения к ним носит лишь временный характер. Более того, они искренне полагали, что римляне втайне ищут любой предлог, чтобы расторгнуть мирный договор. Опасения готов в основном касались одного пункта соглашения, из-за которого установившийся мир и был столь шаток. За императором сохранялось право призывать значительную часть готского войска на службу в римскую армию. А вдруг римляне воспользуются этим условием, чтобы ослабить своих союзников-варваров? Многие готы считали, что подобные подозрения вскоре должны полностью подтвердиться.

В начале сентября 394 г. у реки Фригида, на территории современной Словении, Феодосии I собрал огромную римскую армию. Солдатам римской армии предстояло сойтись в битве с силами Евгения, узурпировавшего власть в западной части империи. Перед началом сражения Феодосии расположил силы готов численностью в несколько тысяч человек в авангарде своего войска. Когда бой начался, в первый же злополучный день готы понесли наибольшие потери. Невзирая на то что Феодосии в конечном счете выиграл бой, для готов эта была пиррова победа, поскольку на поле битвы полегло около 3 тысяч готских воинов. Готы стали задаваться вопросом: какие еще нужны доказательства печальной истины, заключавшейся в том, что римляне считали их людьми второго сорта, чьими жизнями можно пренебречь?

Один из выказавших явное недовольство вождей готов во времена достопамятной переправы через Дунай в 376 г. был еще ребенком. К 394 г., несмотря на свою молодость, он стал военачальником, возглавившим готский отряд в сражении на реке Фригида. На следующий год, когда умер Феодосии, он был назначен вождем объединенных племен тервингов и грейтунгов. Молодого гота звали Аларих, и его цели были очевидны. Готы должны отомстить за те невосполнимые потери, которые они понесли в сражении на реке Фригида. Они будут сражаться до тех пор, пока римляне не согласятся внести изменения в договор 382 г. Они будут сражаться за лучшее будущее.

Сила, поставленная на службу Риму и сыгравшая решающую роль в победах римской армии в конце четвертого столетия, теперь была готова восстать против самой империи. Однако на пути Алариха встал один человек. Это был римский полководец, сражавшийся с ним рука об руку в битве на реке Фригида. Небезынтересен тот факт, что этот человек по имени Флавий Стилихон впоследствии станет не только орудием мести Алариха, но и спасителем, а в конечном счете и союзником готского вождя.

Союз ВРАГОВ

Перед смертью в начале 395 г. император Феодосии I решил положить начало новой династии. Двое его сыновей, Аркадий и Гонорий, стали императорами Восточной и Западной Римской империи. Решение было принято, несмотря на тот факт, что Аркадию, воцарившемуся на востоке, в тот момент было лишь семнадцать лет, а Гонорию, которому было предопределено править западом, — десять. Император Феодосии на смертном одре объявил, что опекуном его отпрысков должен стать самый одаренный и выдающийся из его полководцев — Флавий Стилихон. Стилихон, однако, был необычным римлянином.

Мать Стилихона происходила из римлян, а отец, командовавший конницей, был вандалом. Вандалы были германским племенем, которое, возможно, имело отношение к Пшеворской культуре, процветавшей там, где сейчас располагается Польша. Во времена правления Феодосия Стилихон проявил незаурядную отвагу и полководческий гений на полях сражений и достиг самых высоких чинов на политическом поприще, став главным советником императора и даже женившись на его племяннице. Его официальным званием было magister militum — главнокомандующий римской армией. В конце четвертого столетия люди, которые занимали высшие военные чины в империи, также входили и в политическую верхушку и являлись наиболее влиятельными персонами при дворе императора. После смерти Феодосия бывший солдат Флавий Стилихон, происходивший из вандалов, стал самым могущественным человеком во всем государстве. В его руки попала власть как на востоке, так и на западе.

Несмотря на тот факт, что нам мало известно о его характере, один случай из жизни Стилихона свидетельствует о том, что он был человеком необычайно упорным и целеустремленным. Когда было объявлено, что он станет регентом Западной империи в силу того, что Гонорий еще не достиг совершеннолетия, Стилихон заявил, что он также является регентом Восточной империи. Стилихон объяснил, что такова была воля умирающего Феодосия, которую император изъявил, когда Стилихон остался с ним наедине. Не исключено, что Стилихон лгал, желая сохранить единство империи, которое император Феодосии сумел столь блестяще, пусть и ненадолго, восстановить. Если Стилихон и вправду жаждал власти над всей империей, то его надеждам не суждено было сбыться. Как только Аркадий переехал в Константинополь, высшее чиновничество восточной части империи, осознав, что на их власть покушается какой-то вандал с запада, стали плести интриги, желая, чтобы юный император попал под их влияние. Стилихону пришлось умерить свои амбиции на востоке и пока сосредоточиться на помощи Гонорию в управлении западной частью империи. Через несколько лет после вступления в должность опекуна он женил Гонория на своей дочери. Все последующие тринадцать лет Стили-хон заменял молодому императору Гонорию отца. Молодой император действительно нуждался в железной хватке Стилихона, чтобы удержать трон. Разгоралось зарево новой войны: Аларих поднял мятеж.

Готы под предводительством Алариха для начала решили вынудить Восточную империю изменить прежние условия соглашения. Чтобы подтолкнуть двор Аркадия сесть за стол переговоров, Аларих решил применить силу. Из опорного пункта в Болгарии готы направились в грабительский набег через Балканы в Грецию и далее — по побережью Адриатики. Пролив немало крови, готы сочли павших при Адрианополе отомщенными. Вскоре заключили новый договор, но просуществовал он недолго. Чиновника, ответственного за переговоры с Аларихом, обошли при дворе недруги, желавшие решить вопрос с готами силой, и соглашение было расторгнуто. Оказавшись в безвыходном положении, Аларих решил вновь воспользоваться расколом империии ослабить одну из ее частей. Он направил всю мощь своей армии на запад и в 402 г. вторгся в Италию. Возможно, Аларих предполагал, что на западе сила станет более весомым аргументом, чем на востоке.

Требования Алариха были скромными: долгосрочное и законное признание прав его народа. Достичь этого он хотел двумя путями. Первым шагом должно было стать его назначение главнокомандующим, так как он надеялся, что эта высокая должность поможет ему представить готов законными союзниками, а готское войско равным помощником римской армии. Вторым шагом являлось требование продовольственной субсидии. Он хотел, чтобы Стилихон, его бывший товарищ по оружию, разрешил готам оставлять себе часть сельскохозяйственной продукции той области, в которой они осели. Кроме того, Рим должен был ввести специальный налог, деньги с которого передавались бы готам. У Стилихона, однако, были свои планы. Он не собирался удовлетворять эти требования и не собирался рисковать политической карьерой лишь потому, что готы были готовы приставить нож к горлу правителя Западной Римской империи.

В результате армии Стилихона и Алариха дважды сходились в битвах, но в обоих сражениях ни одна из сторон не сумела одержать решающей победы. Силой разрешить конфликт не удалось. Не сумев разгромить противника, Аларих, отрезанный от запасов продовольствия, был вынужден с позором отступить с измотанной армией в свои земли к югу от Дуная, туда, где сейчас находится современная Болгария, оставив пределы Северной Италии. Политика Алариха, направленная на заключение с Римом нового договора на более выгодных условиях, казалось, терпела крах. В то время он не мог и представить, что через несколько лет все коренным образом изменится. В 406 г. Стилихон был готов заключить сделку хоть с самим дьяволом.

Стилихон отправил к Алариху своего посредника, Иовия. У регента Западной империи имелось к королю готов послание. Этот жест продемонстрировал, что Стилихон теперь понимал: готы больше не представляют для него угрозы, напротив, они могли стать ключом к осуществлению его планов. Он решил убить сразу двух зайцев. Во-первых, он хотел предоставить готам законные права на земли, которые они занимали. Стилихон полагал, что, если ему это удастся, он достигнет и своей второй цели, которая заключалась в том, чтобы использовать армию готов для защиты северо-восточных границ Римской империи от возможного вторжения. Однако существовала одна загвоздка. Дакия и Македония (восточный Иллирик), в которых осел со своим народом Аларих, принадлежали не Западной, а Восточной Римской империи. Если бы Стилихону удалось силой вынудить восточный имперский двор отказаться от этих областей, он смог бы добиться третьей своей цели — получить великолепный и столь необходимый ему источник пополнения войск Западной империи. Таким образом, посланник Стилихона Иовий предложил следующее: в обмен на удовлетворение требований Алариха готы должны были присоединиться к армии Стилихона и вместе пойти войной на Восточную империю. Аларих согласился.[90] Но в тот момент, когда уже забрезжила надежда на мир между готами и римлянами, шанс заключить договор был безнадежно утрачен.

Аларих ждал армию Стилихона, но она так и не пришла. Прошел год, но армия Стилихона все так и не появлялась. Стилихону пришлось отложить военный поход в силу обстоятельств, которые он не в силах был предотвратить. Римская империя испытала второе сильнейшее потрясение, в результате которого в государстве воцарился хаос. Период 406-407 гг. стал вторым переломным этапом в истории падения Западной Римской империи.

На протяжении одного года Стилихон столкнулся на западе не с одним, а целыми тремя кризисами, вызванными второй волной нашествия гуннов, перешедших границу на северо-востоке Римской империи. Сперва вождь готов Радагес вместе с огромной армией воинов переправился через Дунай и вторгся в Италию. Радагес дошел до Флоренции, где его встретил Стилихон с самыми отборными частями римской армии, которые он только смог набрать, и сломил его натиск. Радагес был казнен, а тысячи его солдат влились в ряды армии Стилихона. Второй, гораздо более тяжелый кризис, с которым столкнулся Стилихон, был связан с новой волной варваров, перешедших северные границы империи.

В эту волну входили вандалы, аланы (кочевое племя, обитавшее в Причерноморье) и свевы (племя, говорившее на германском языке и долгое время жившее на Венгерской низменности). Вместе они переправились через Рейн невдалеке от города Вормс в Германии, разграбили старинную имперскую столицу Трир, разорили Галлию и в конечном счете, перевалив через Пиренеи, оказались в Испании. Так вторая огромная волна варварского нашествия перехлестнула границу Римской империи, опустошив римские земли. Необходимо отметить, что волна не откатилась вспять. Захватчики продолжали оставаться в пределах империи, не выказывая ни малейшего желания ее покидать.

Третий кризис был связан с легионами в Британии. В те времена армия Западной Римской империи состояла из гарнизонных войск, дислоцированных вдоль границ империи, крупных полевых армий в Галлии и Италии и небольших полевых подразделений в Северной Африке и Британии. В 407 г. британские войска объявили самозванца Константина III законным властителем Западной империи. Когда Константин прошел через Галлию и попытался преградить путь устремлявшемуся на запад потоку вандалов, аланов и свевов, его популярность резко возросла, что позволило ему склонить на свою сторону полевую армию, располагавшуюся в Галлии. Таким образом, под его властью оказались Британия, Галлия и Испания. Эти провинции представляли собой мощнейший плацдарм для вторжения в Италию.

Эти три удара поставили Западную Римскую империю на грань распада. Полевая армия Италии, разгромившая войска Ра-дагеса, все еще подчинялась приказам Стилихона. Но эта армия, которой оказалось под силу уберечь страну от Радагеса, была, однако, слишком слаба, чтобы противостоять самозванцу Константину или же объединившимся племенам вандалов, аланов и свевов. О рискованном союзе с готами на Балканах, вождем которых был Аларих, в тот момент уже не могло быть и речи. Великий западный полководец неожиданно обнаружил, что у него связаны руки. Однако подлинные последствия кризиса пока еще только начинали сказываться.

Чтобы собрать новые силы и оказать сопротивление, Стилихону были нужны деньги, но в начале пятого столетия денежные запасы Западной Римской империи был весьма скудны. В 406-407 гг., когда Западная империя билась в конвульсиях как от нашествия многотысячной армии варварских захватчиков, так и от захвата Британии, Галлии и Испании самозванцем Константином, доходы от налоговых сборов в провинциях были фактически равны нулю. Империя давно не знала столь сильного финансового голода: деньги в императорскую казну продолжали поступать только из Италии, Сицилии и Северной Африки. Кризис стал приобретать все более угрожающие формы. Готы, которых Стилихон раздразнил посулами о мире, начинали терять терпение.

Аларих, проведя год в ожидании армии Стилихона, с которым он собирался совершить совместный поход на восток, с беспредельной ясностью осознал, что союз с Западной Римской империей вновь уплывает у него из рук. Тем не менее, согласно договоренности со Стилихоном, он ожидал, что ему выплатят годовое содержание армии, и поэтому отправил письмо, в котором просил предоставить ему тысячу восемьсот килограммов золота. Но Западная Римская империя навряд ли могла внести столь огромную сумму. В доказательство серьезности своих намерений Аларих переместился со своей армией поближе к Италии, встав лагерем в Норике (на территории современной Австрии). Когда Стилихон получил известия о требовании Алариха, он отправился в Рим, чтобы посоветоваться с императором Гонорием и Сенатом о дальнейших действиях. Письмо Алариха вызвало жаркие и долгие споры.

Большинство сенаторов предлагало ответить на требование Ала-риха резким и безоговорочным отказом. Они говорили, что он заслуживает лишь одного — войны, которая раз и навсегда избавит римлян от готов. Стилихон, однако, высказывался против начала военной кампании и настаивал на выплате денег ради сохранения мира с готами. Спорная позиция, которую занял Стилихон, вызвала только недовольство. Сенаторы спрашивали его, с какой стати Рим должен терпеть унижение и позор и выплачивать столь огромную сумму этим ничтожным варварам. Ответ Стилихона был прост. Такова была цена примирения с готами. Ее надо было заплатить, чтобы Гонорий смог заполучить у Восточной Римской империи столь необходимую провинцию Иллирик. Он напомнил глубокоуважаемым сенаторам, что получить Иллирик было необходимо для того, чтобы поселить там готов, укрепить северо-восточные границы и вдохнуть в истощенную римскую армию новые силы за счет включения в ее состав готских солдат.

Это был основополагающий политический курс, который Сти-лихон пытался проводить в 406 г. В обстановке нарастающего кризиса в Западной империи ему ничего не оставалось, кроме как придерживаться именно такой стратегии. У Рима попросту не было выбора. Споры зашли в тупик. В то время как большинство сенаторов выступали за войну, Стилихон в полной мере понимал, что Западная империя не имеет достаточных сил, чтобы противостоять готам. Однако постепенно все стали осознавать правоту Сти-лихона, настаивавшего на необходимости выплатить готам требуемую сумму. Один из сторонников жесткой политики по имени Лампадий одобрил стратегию Стилихона, но тем не мене болезненно отреагировал на свое поражение. «Это, — объявил он, — не мир, это рабский договор!»[91] Однако в Сенате имелся еще один человек, который куда менее болезненно воспринял необходимость отсрочить войну.

Олимпий был хитрым сенатором, очень честолюбивым придворным и неофициальным лидером «партии войны» в окружении Гонория. Пока он наблюдал за тем, как перевес голосов склонялся в пользу Стилихона, он тешил себя мыслью о том, что как только они устранят угрозу, которую представлял империи Константин III, против готов сразу же выступят объединенные армии Британии, Галлии и Италии. В действительности нетрудно представить, почему Олимпий с оптимизмом смотрел в будущее. Император Гонорий был все еще молод, слаб и легко поддавался внушению. Он слышал лишь речи придворных льстецов и не имел ни малейшего представления о том, что действительно происходило в мире. Влияние Стилихона на императора постепенно уменьшалось. Не оставалось никаких сомнений, что великий полководец выиграл спор в Сенате, но за эту победу он заплатил немалую цену, израсходовав весь свой политический капитал. Олимпий, несомненно, полагал, что стратегия Стилихона, применяемая в отношении готов, представляла огромную опасность. Требовалось лишь время, чтобы у Стилихона ушла из-под ног почва. Вскоре оказалось, что расчет Олимпия был точен.

В 408 г. умер Аркадий, император Восточной Римской империи и брат Гонория, в связи с чем Стилихон оставил пост регента. Гонорий заявил, что он, будучи владыкой Западной империи, намеревается отправиться в Константинополь и разрешить вопрос о беспрепятственной передаче власти. Стилихон выступил против подобного решения. Возможно, он считал, что Гонорий слишком неопытен, чтобы возложить на себя такую ответственность. Вероятно, он просто не желал терять власть, к которой он, будучи опекуном молодого императора, так привык. Полководец настаивал на том, что в Константинополь должен поехать именно он. Какие у него имелись доводы? Чтобы покрыть расходы на путешествие императорского двора, в казне просто-напросто не было денег. Кроме того, Стилихон подчеркивал, что ситуация на западе становится угрожающей. Константин подошел уже вплотную к границам и расположился в Арле. В столь тяжелое время Италия нуждалась в Гонорий. Раздавленный, озлобленный и рассерженный Гонорий был вынужден согласиться. Как только Стилихон отправился в Константинополь, Олимпий воспользовался благоприятной возможностью и стал готовиться к устранению противника.

С притворной скромностью и христианской добродетельностью, всячески скрывая свои истинные намерения, Олимпий начал уговаривать Гонория выступить против Стилихона, когда они вместе отправились на смотр армии, основные силы которой дислоцировались в Тисино (совр. Павия, Италия). Не исключено, что Олимпий напомнил императору о кризисе, набиравшем обороты на западе. Константину, дошедшему к тому времени до Галлии, по сути дела, было достаточно сделать один шаг, чтобы оказаться в Италии, вандалы, аланы и свевы хозяйничали в Испании, Аларих и его армия готов все еще находились в Норике и представляли не меньшую опасность. В этом, утверждал Олимпий, была вина лишь одного человека, и этим человеком являлся Стилихон. В довершение ко всему, указывал сенатор, полководец преследует только личные интересы, желая снова подчинить своей власти одновременно запад и восток и править всей империей точно так же, как он это делал со времени восшествия на престол Гонория. Олимпий говорил, что Стилихон поехал на восток не для того, чтобы урегулировать конфликт, а для того, чтобы воспользоваться «возможностью устранить [выбранного Аркадием наследника] молодого Феодосия и сделать правителем империи своего собственного сына, Евхерия».[92]

Гонорий прекрасно знал, что Стилихон был самым близким другом его отца. К тому же император был женат на дочери Стилихо-на. Тем не менее Олимпий, кажется, смог привлечь молодого императора на свою сторону. Если у Гонория и оставались какие-либо чувства к своему бывшему опекуну, то нерешительный император, считавший себя оскорбленным, не выставлял их напоказ. У Олимпия, подобно тузу в рукаве, оставался еще один довод, еще один кинжал, который он собирался всадить в Стилихона. Возможно, Олимпий попросил императора не забывать, что Стилихон — сам один из «них», т. е. один из варваров.

То, что такой человек, как Олимпий, использовал подобные уловки, чтобы опорочить достойного человека, было вполне объяснимо. Старые, давно укоренившиеся предрассудки римлян основывались на взглядах Аристотеля на суть человеческой природы, которые заключались в следующем. Все люди состоят из разумных и животных элементов. В римлянах разумный элемент преобладает. Это дает им силы проводить мудрую политику и вести войны, наделяет даром предвидения, мужеством противостоять натиску и неуклонно добиваться поставленной цели, невзирая на краткосрочные неудачи, встречающиеся на их пути. В варварах, наоборот, преобладал животный элемент. Они действовали безрассудно, были пугливы и неорганизованны. Они имели склонность впадать в панику и терять голову перед лицом опасности, и даже самые незначительные перемены могли повергнуть их в ужас. Несомненно, Олимпий не забыл упомянуть о самой главной особенности варваров — им нельзя было доверять.

Гонорий пробыл в Тисино четыре дня, и в течение всего этого времени он обращался к солдатам с речами, призывая и воодушевляя их на войну с мятежником Константином. Во время смотра войск Олимпий вел себя как и подобает набожному христианину: сенатор посещал раненых и увечных в недавнем бою с самозванцем. Подобное за ним никогда раньше не замечалось. Помимо этого, Олимпий обратился к тактике, которая уже сработала с Гонорием: он стал настраивать верных ему командиров против своего недруга, указывая, что римлянам давно пора раз и навсегда покончить с варварами — и лучше всего начать с самого Стилихона. Все это было лишь частью тайного, тщательно продуманного плана по ослаблению влияния полководца в целом и по очернению политики терпимости по отношению к варварам в частности, которую проводил Стилихон. Олимпий умело настраивал римскую армию, тщательно при этом маскируя невероятную кровожадность своих подлинных намерений.

Как древний Рим расправился с варварами у ворот

Караван готов - тервинги и грейтунги - собирался вдоль реки Дунай, на границе Римской империи.

Это была не армия вторжения, а мужчины, женщины и дети, бегущие от врага за их спиной: казалось бы, непобедимая армия гуннов.

Готы, коалиция германских племен, которые были давними противниками римлян, умоляли их впустить на римскую территорию. Боясь за свою жизнь, они надеялись укрыться на другом берегу реки.

Год был 376. То, что римляне сделали в ответ на прибытие готов, оказало огромное влияние на историю огромной и могущественной Римской империи.

Пока Соединенные Штаты борются с поляризующими дебатами о том, как управлять своей южной границей и обеспечивать их охрану, дебаты, которые привели к самому длительному отключению правительства в истории, американским политикам было бы неплохо понять, что произошло в этот трагический момент в римской истории.

Римская охрана границ была исторически эффективной не из-за массивных заграждений, а потому, что они знали, как управлять миграционными потоками.

Этот поток не привел к краху империи мародерствующими немцами. Напротив, миграционный поток превратил Римскую империю в то, что стало средневековым обществом.

Однако прибытие готов в 376 году показывает, что происходит, когда игнорируется хорошая пограничная политика.

Саркофаг Людовизи, на котором изображена битва между римлянами и готами в третьем веке нашей эры. Shutterstock

Охрана границ Древнего Рима

Чтобы понять, как прибытие этих готских племен вызвало кризис в поздней Римской империи, мы должны сначала начать с того, как римляне традиционно справлялись с миграцией новых племен на свою территорию.

Границы Римской империи постоянно менялись и всегда гибко управлялись из-за трудностей охраны огромной границы без современных технологий.

Римский пограничный контроль редко использовал массивные стены, но зависел от естественных преград в ландшафте. Это было особенно верно на северной границе, которая сильно зависела от рек Рейн и Дунай. Границы Рима были скорее постепенными переходами, чем жесткими и быстрыми линиями.

Когда мигрирующие племена просили, чтобы их приняли в империю, римляне, как правило, следовали довольно стандартной политике.Племена были разбиты на более мелкие группы и отправлены в малонаселенные районы. Их заставили сдать оружие, отказаться от верности вождям своих племен и передать определенное количество воинов римским легионам.

Эта политика веками служила империи хорошо. Разжижая племенную лояльность и разоружая пришельцев, римляне укрепляли свою экономику, увеличивали налоговые поступления и пополняли ряды армии.

Готы на границе

Вернемся к готовам, ожидающим на северной стороне Дуная.Одним из наших основных исторических источников об этом событии является римский историк четвертого века Аммиан Марцеллин, рассказ которого используется в этом описании.

Согласно Аммиану, одно из готских племен (тервинги) отправило послов к восточному римскому императору Валенту с просьбой о допуске в империю. Они хотели, чтобы их люди поселились в соседней Фракии, добавив обещание, что они предоставят солдат в римскую армию.

Это предложение понравилось императору и местному населению.Тервинги станут мощным буфером против других потенциально недружественных племенных групп, а также обеспечат солдат и новые налоговые поступления.

Валент приветствовал их переход.

Той осенью огромное количество Тервинги пересекло реку, которая раздулась из-за недавних дождей. Они путешествовали на любых лодках, которые только можно было найти.

В этот момент дела у Тервинги пошли плохо. Многие погибли во время опасной переправы. Римляне разрешили пересечь большее количество Тервингов, чем они могли обеспечить продовольствием.Местные римские военачальники, Лупицин и Максим, задержали поставки, которые император предназначил для тервингов, и продавали их по сильно завышенным ценам.

Аммиан говорит, что ситуация стала настолько отчаянной, что даже семьи вождей Тервингов продали своих сыновей в рабство за собачье мясо.

Римляне считали переселенцев с севера нецивилизованными и иррациональными. Вероятно, что римские полководцы чувствовали себя оправданными в своем плохом поведении по отношению к готовам из-за предубеждений римлян против «варваров».”

Плохое обращение, плохой исход

Римляне проигнорировали все свои обычные протоколы приема новых племен в империю.

По какой-то причине новоприбывшие тервинги не были вынуждены сдавать свое оружие, равно как и племя не было разбито на более мелкие отряды для рассредоточения по разным регионам. Возможно, это произошло из-за того, что римляне позволили пересечь границу слишком большому количеству тервингов, в результате чего римские вооруженные силы были значительно превосходящими численностью.

Другое готское племя, сосредоточившееся у Дуная, Greuthungi, находилось в другом положении.Валент отклонил просьбу своих послов о допуске в империю.

Они так же отчаянно пытались перебраться на римскую территорию, как и тервинги. Видя, что римляне разбиты, грейтунги самостоятельно переправились через Дунай, дальше на восток.

Поскольку условия жизни тервингов продолжали ухудшаться, Лупицин отчаянно пытался удержать их в узде: он пригласил их лидеров, Алавивуса и Фритигерна, на званый обед и тут же взял их в заложники.

Когда Тервинги начали восстание в ответ, Фритигерн смог убедить Лупицина отпустить его, чтобы успокоить ситуацию.

Но, обретя свободу, Фритигерн нарушил свое обещание, данное Лупицину, и мобилизовал Тервингов, которые затем объединились с Грейтунги.

В результате образовалась объединенная и огромная готская армия, которая теперь была свободно вооружена на территории Рима.

Римский император Валент погиб, сражаясь с готами в Адрианополе.York Museums Trust (Йоркширский музей), CC BY-SA

Когда нарушается пограничная политика

Так началась шестилетняя война, опустошившая регион и оставившая бесчисленное количество мертвых, включая императора Валента, который погиб в битве с готовами в битве при Адрианополе в 378 году.

Окончательный мир, заключенный с готами в 382 году Феодосием I, позволил им селиться на римской территории в качестве самоуправляемой федерации между Дунаем и Балканскими горами.

Но как независимое государство на территории Рима, готы никогда не интегрировались в римское общество и оставались источником политической нестабильности.

Провал римской пограничной политики в период, предшествующий битве при Адрианополе, является напоминанием о том, что силы, которые движут миграцией людей, не могут быть остановлены с помощью военной силы или пограничной стены.

Вместо этого им требуется разумная и осторожная политика, которая управляет потоком, а не пытается его сдерживать.

События 376 года в чем-то похожи на сегодняшние.

Поскольку политическая нестабильность сохраняется, а климат продолжает нагреваться, все больше и больше мигрантов будут прибывать на границу США.

Римская политика переселения не может быть жизнеспособным решением наших текущих иммиграционных дебатов.

Но если посмотреть на то, что пошло не так, когда римляне проигнорировали то, что работало для них в прошлом, демонстрирует одно тревожное последствие провальной пограничной политики.

8 причин падения Рима

1.Вторжения варварских племен

Самая прямая теория крушения Западного Рима основывается на череде военных потерь, понесенных против внешних сил. Рим веками вступал в конфликт с германскими племенами, но к 300-м годам «варварские» группы, такие как готы, вторглись за пределы империи. Римляне пережили восстание германцев в конце четвертого века, но в 410 году король вестготов Аларих успешно разграбил город Рим. Следующие несколько десятилетий Империя провела под постоянной угрозой, прежде чем в 455 году на «Вечный город» снова совершили набег, на этот раз вандалы.Наконец, в 476 году германский лидер Одоакр поднял восстание и свергнул императора Ромула Августула. С тех пор ни один римский император больше никогда не будет править с поста в Италии, в результате чего многие называют 476 год годом, когда Западная империя получила смертельный удар.

2. Экономические проблемы и чрезмерная зависимость от рабского труда

Даже когда Рим подвергался нападению извне, он также разрушался изнутри из-за тяжелого финансового кризиса. Постоянные войны и перерасход средств значительно облегчили имперскую казну, а жесткое налогообложение и инфляция увеличили разрыв между богатыми и бедными.В надежде избежать налоговой инспекции многие представители богатых классов даже бежали в сельскую местность и основали независимые вотчины. В то же время империю сотрясал дефицит рабочей силы. Экономика Рима зависела от рабов, которые возделывали поля и работали ремесленниками, а его военная мощь традиционно обеспечивала приток покоренных народов для работы. Но когда во втором веке экспансия прекратилась, запасы рабов и других военных ценностей в Риме начали иссякать. Еще один удар пришелся на пятый век, когда вандалы захватили Северную Африку и начали подрывать торговлю империи, бродя по Средиземному морю в качестве пиратов.В условиях нестабильности экономики и упадка торгового и сельскохозяйственного производства Империя начала терять контроль над Европой.

3. Возвышение Восточной Империи

Судьба Западного Рима была частично решена в конце третьего века, когда император Диоклетиан разделил Империю на две половины - Западную Империю, находящуюся в городе Милан, и Восточную. Империя в Византии, позже известная как Константинополь. Разделение сделало империю более управляемой в краткосрочной перспективе, но со временем две половины разошлись.Восток и Запад не смогли адекватно работать вместе для борьбы с внешними угрозами, и они часто ссорились из-за ресурсов и военной помощи. По мере того как пропасть расширялась, восточная империя, в основном говорящая на греческом языке, росла в богатстве, в то время как латиноязычный Запад погружался в экономический кризис. Что наиболее важно, сила Восточной Империи служила отвлечению варварских вторжений на Запад. Такие императоры, как Константин, обеспечивали укрепление и охрану Константинополя, но Италия и Рим, имевшие лишь символическое значение для многих на Востоке, остались уязвимыми.Западная политическая структура окончательно распадется в пятом веке, но Восточная империя в той или иной форме просуществовала еще тысячу лет, прежде чем была захвачена Османской империей в 1400-х годах.

4. Чрезмерное расширение и военные расходы

В период своего расцвета Римская империя простиралась от Атлантического океана до реки Евфрат на Ближнем Востоке, но ее величие, возможно, также привело к ее падению. Имея такую ​​огромную территорию для управления, империя столкнулась с административным и логистическим кошмаром.Даже с их превосходной дорожной системой римляне не могли общаться быстро и достаточно эффективно, чтобы управлять своими владениями. Рим изо всех сил пытался собрать достаточно войск и ресурсов, чтобы защитить свои границы от местных восстаний и внешних атак, и ко второму веку император Адриан был вынужден построить свою знаменитую стену в Британии, чтобы держать врага в страхе. По мере того как все больше и больше средств направлялось на военное содержание империи, технический прогресс замедлился, и гражданская инфраструктура Рима пришла в упадок.

5. Коррупция в правительстве и политическая нестабильность

Если огромные размеры Рима затрудняли управление, неэффективное и непоследовательное руководство только усугубляло проблему. Быть римским императором всегда было особенно опасно, но в бурные II и III века это едва не стало смертным приговором. Гражданская война погрузила империю в хаос, и более 20 человек заняли трон всего за 75 лет, обычно после убийства своего предшественника.Преторианская гвардия - личные телохранители императора - по своему желанию убивала и ставила новых правителей, а однажды даже продала место с аукциона тому, кто больше заплатил. Политическая гниль также распространилась на римский сенат, который не смог сдержать эксцессы императоров из-за своей широко распространенной коррупции и некомпетентности. По мере ухудшения ситуации гражданская гордость угасала, и многие римские граждане утратили доверие к своему руководству.

6. Прибытие гуннов и миграция варварских племен

Нападения варваров на Рим частично были вызваны массовой миграцией, вызванной вторжением гуннов в Европу в конце четвертого века.Когда эти евразийские воины неистовствовали по северной Европе, они вытеснили многие германские племена к границам Римской империи. Римляне неохотно позволили членам племени вестготов перейти к югу от Дуная в безопасные места на римской территории, но обращались с ними с особой жестокостью. По словам историка Аммиана Марцеллина, римские власти даже заставляли голодающих готов отдавать своих детей в рабство в обмен на собачье мясо. Расправившись с готами, римляне создали опасного врага в пределах своих границ.Когда притеснение стало невыносимым, готы подняли восстание и, в конце концов, разгромили римскую армию и убили восточного императора Валента во время битвы при Адрианополе в 378 году нашей эры. Шокированные римляне заключили с варварами хрупкий мир, но перемирие. развалился в 410 году, когда король готов Аларих двинулся на запад и разграбил Рим. После ослабления Западной империи германские племена, такие как вандалы и саксы, смогли пересечь ее границы и оккупировать Великобританию, Испанию и Северную Африку.

7. Христианство и утрата традиционных ценностей

Упадок Рима совпал с распространением христианства, и некоторые утверждали, что появление новой веры способствовало падению империи. Миланский эдикт узаконил христианство в 313 году, а позже оно стало государственной религией в 380 году. Эти указы положили конец столетиям преследований, но, возможно, они также подорвали традиционную римскую систему ценностей. Христианство вытеснило политеистическую римскую религию, которая рассматривала императора как имеющего божественный статус, а также сместило акцент с славы государства на единственное божество.Между тем папы и другие церковные лидеры стали играть более активную роль в политических делах, что еще больше усложнило управление. Историк 18-го века Эдвард Гиббон ​​был самым известным сторонником этой теории, но с тех пор его взгляды подверглись широкой критике. Хотя распространение христианства могло сыграть небольшую роль в обуздании римской гражданской добродетели, большинство ученых сейчас утверждают, что его влияние меркло по сравнению с военными, экономическими и административными факторами.

8. Ослабление римских легионов

На протяжении большей части своей истории вооруженные силы Рима вызывали зависть у древнего мира.Но во время упадка состав некогда могучих легионов стал меняться. Не имея возможности набрать достаточное количество солдат из числа римских граждан, такие императоры, как Диоклетиан и Константин, начали нанимать иностранных наемников для поддержки своих армий. В конечном итоге ряды легионов пополнились германскими готами и другими варварами настолько, что римляне начали использовать латинское слово «варвар» вместо «солдат». Хотя эти германские удачливые солдаты оказались яростными воинами, они также не имели или почти не проявляли лояльности к империи, а их властолюбивые офицеры часто обращались против своих римских нанимателей.Фактически, многие варвары, разграбившие город Рим и разрушившие Западную империю, заработали свои воинские звания, служа в римских легионах.

Почему рухнул Рим


Победы, которые расширили территорию Рима и побудили такие грандиозные процессии, как изображенная здесь, на Римском форуме, также вызвали усиление напряженности среди покоренного населения вдоль его границ. (Иллюстрация Фрэнсиса Вивьяна Яго Арунделла / Частная коллекция / © Christopher Wood Gallery, Лондон / Художественная библиотека Бриджмена)

«Как только захватчики прорвали оборону границы, у Рима не хватило военной силы, чтобы изгнать их, и вместо этого они заселили»

«[Я] держу волка за уши» - Тиберий, император Рима (г.14–37)

Римская империя была самым крупным и могущественным государством древности. Он достиг своего апогея при Траяне (годы правления 98–117), занимая площадь почти 2 миллиона квадратных миль и насчитывая около 60 миллионов человек. Его провинции связывали более 250 000 миль дорог, 50 000 из которых были с твердым покрытием. Римские инженеры основали или улучшили более 1000 городов и поселков, превратив сельский европейский пейзаж в чудо урбанизации. В третьем веке римская армия могла выставить 450 000 пехоты и кавалерии и 45 000 моряков и морских пехотинцев.К тому времени, когда Константинополь пал перед турками-османами в 1453 году, римская армия - старейший постоянно существующий социальный институт в западном мире - находилась в марше на протяжении двух тысячелетий.

Сам Рим в свое время был великолепным примером культурного, технологического и социального превосходства. В 356 году в городе было 28 библиотек, 10 базилик, 11 общественных бань, два амфитеатра, три театра, два цирка (Большой цирк вмещал 150 000 человек; Колизей - 50 000), 19 акведуков, 11 общественных площадей, 1352 фонтана и 46 602 квартиры. здания.И все же немногим более столетия спустя варварские захватчики стояли верхом на трупе империи, а столица лежала в руинах.

Причины гибели империи остаются среди великих неурегулированных исторических споров. Тем не менее, можно определить некоторые из основных сил, которые сделали имперское правительство неспособным справиться со смертоносными проблемами, которые его окружали. Из всех факторов, лишающих империю способности выжить, выделяются четыре: меняющийся характер внешней угрозы западным границам империи; частые гражданские войны между претендентами на императорский престол; миграция и расселение большого вооруженного и враждебного в культурном отношении варварского населения внутри имперских границ; и постепенная эрозия и, в конечном итоге, упадок людских ресурсов империи и базы налогоплательщиков, необходимых для поддержания, защиты и управления римским государством.

Римляне называли территорию за западной границей империи вдоль рек Рейн и Дунай землей варваров. Его в основном германоязычные жители были относительно немногочисленны и жили в небольших деревнях, их население было ограничено их примитивными сельскохозяйственными технологиями. Используя только деревянный плуг, немецкие фермеры не могли перевернуть землю в достаточной степени, чтобы сохранить ее плодородие. Способность почвы поддерживать адекватное сельскохозяйственное производство быстро снижалась, вынуждая население каждое поколение или около того переезжать в поисках более плодородных земель.

Небольшое население и кочевой образ жизни немецких племен тормозили развитие их политических структур. Правительства были местными, в состав которых входили в основном вожди кланов, чья правящая власть ограничивалась советами советников, набранных из числа других влиятельных членов клана. Отдельный вождь не имел богатства или рабочей силы, чтобы сформировать группу воинов, преданных только ему одному. Вместо этого воины клана собирались вместе, когда того требовали обстоятельства. Эти группы обычно были небольшими и могли проводить лишь ограниченные набеги.В некоторых случаях племена предоставляли воинов для службы в самой римской армии с ограниченными военными возможностями.

Римляне использовали субсидии, торговлю, военные почести и карательные экспедиции, чтобы обеспечить лояльность племен, часто натравливая их друг против друга. Немецкие племена вдоль западной границы не представляли угрозы для римских гарнизонов, а ограниченный размер племенного населения означал, что не было массовой миграции. Действительно, римляне иногда селились небольшими группами в качестве фермеров на имперской стороне границы.

Но к третьему веку обстоятельства в этом регионе изменились. Присутствие римских гарнизонов и торговцев стимулировало экономическое и социально-политическое развитие приграничных племен. Гарнизоны обеспечивали прибыльные рынки для местной сельскохозяйственной продукции, металлов, рабов и новобранцев. Внедрение римских сельскохозяйственных технологий - использование глубинного стального плуга, удобрение навоза и ирригация - принесло большие фермы, изобилие продуктов питания, взрыв племенного населения и создание городов, все это положило конец традиционному земледельческому кочеванию кланов и стабилизировались популяции.

Этим более крупным племенам требовались более сложные политические и организационные структуры. Среди наиболее значительных достижений была способность теперь уже богатых вождей племен поддерживать большой класс воинов. К концу II века население племен вдоль западных имперских границ значительно выросло. Когда вожди племен объединялись в конфедерацию под временной властью избранных вождей, эти конфедерации могли легко выставить армии численностью в 10 000 человек.

В то же время открытие крупных залежей металлической руды за пределами имперской границы создало местную военную промышленность. Всего на двух месторождениях в пределах современных границ Польши в римский период было добыто 16 миллионов фунтов железа. До этой находки металлическое оружие производилось в одиночку, было очень дорогим и строго контролировалось римскими властями. К третьему веку местные фабрики вдоль границы производили тысячи единиц оружия, в основном мечей и наконечников копий, которыми оснащались не только римские гарнизоны, но и многие воины племен.Пока кланы были довольны тем, что оставались под имперским контролем и ограничивались периодическими набегами, они не представляли угрозы для римлян. Но под давлением других племен, ищущих лучшей земли или разграбления, крупные приграничные кланы начали представлять угрозу массовой миграции через имперские границы.

Вожди племен, которые к этому времени были в состоянии поддерживать и вооружать значительные армии, переняли римскую практику обязательной полновременной военной службы. Результатом стало появление хорошо вооруженных полупрофессиональных вооруженных сил, лидеры которых часто служили в римской армии.Примером этой давней практики был Арминий, немецкий вождь, чьи войска уничтожили три римских легиона в битве 9 г. н.э. при Тевтобургском лесу.

Таким образом, даже к концу II века характер и размер угрозы, с которой римляне столкнулись через западную имперскую границу, резко изменились. Германоязычные племена превратились в крупные политически организованные конфедерации, возглавляемые вождями-воинами с компетентными армиями. Они в основном довольствовались набегами и грабежами римских поселений на своей стороне границы.Хотя такие набеги иногда приводили к суровому римскому возмездию, они столь же часто приносили племенам более высокие субсидии и большие экономические возможности. Но когда их толкают сзади другие племена или их привлекает лучшая экономическая жизнь, эти племена могут представлять значительную угрозу.

Зимой 166 г. эта новая реальность разразилась, когда два германоязычных племени, лангобарды и убии, совершили набег на римскую провинцию Паннония (современная Венгрия к югу от Дуная). Год спустя два других могущественных племени, маркоманы и викуали, потребовали пересечь Дунай и поселиться в пределах империи.Эти требования были вызваны давлением племен за пределами приграничной зоны, которые стремились завоевать эту территорию для своих собственных нужд. Рим не спешил с ответом. Император Марк Аврелий (годы правления 161–180) находился в состоянии войны с парфянами и отвлекал войска на этот конфликт. В конце концов римляне смогли сдержать давление, но не раньше, чем немецкие рейдеры осадили Аквилею в самой Италии, и конфликт затянулся на десятилетие.

Маркоманские войны были не просто пограничными набегами.Немецкие племена разграбили ряд городов и нанесли большой ущерб. Во время войны некоторые племена предприняли попытку массового переселения. Между 235 и 275 варварами совершили крупные набеги вдоль западной римской границы, некоторые обосновались в пределах имперских границ. Ученые называют этот период кризисом третьего века. Племена воинов были теперь силой, с которой нужно считаться, и оставались таковыми в течение следующих двух столетий, пока, в конце концов, римская оборона на границе Рейна и Дуная не рухнула полностью.

Основным фактором неспособности Рима справиться с растущей варварской угрозой было периодически повторяющееся состояние гражданской войны между императорами и узурпаторами - последними обычно генералами или другими офицерами, которые поддерживали какого-либо соперника, претендующего на трон. Эти столкновения привели к большим потерям, нарушили обучение и снабжение живой силой, а также оттеснили подразделения от границ Рейна и Дуная. В своих конфликтах с императором Феодосием I Магнус Максим (годы правления 383–388) и Флавий Евгений (392–394) настолько истощили римские пограничные гарнизоны, что защита Рейна почти полностью зависела от лояльности местных королей-варваров. .

До правления Марка Аврелия Западная Римская империя пережила несколько серьезных гражданских войн. Но между его смертью в 180 г. и свержением последнего западного императора Ромула Августа в 476 г. империя стала свидетелем более 100 случаев вооруженного насилия, когда потенциальные узурпаторы бросали вызов действующим императорам. Некоторые из этих конфликтов длились годами, истощая римскую армию и делая границы уязвимыми. По иронии судьбы большинство императоров и узурпаторов погибло от рук своих подчиненных.

Частые гражданские войны привели к тому, что страх перед узурпаторами, а не угрозой границам империи, стал главной заботой римских императоров. Поскольку ни один узурпатор не мог надеяться на успех без поддержки значительной армии, римские администраторы разделили более крупные провинции, чтобы минимизировать военную мощь любого провинциального чиновника. Распад провинций начался при Септимии Севере (годы правления 193–211), а Диоклетиан (годы правления 284–305) продолжал этот процесс до тех пор, пока некоторые провинциальные гарнизоны не стали слишком малы даже для борьбы с местными налетчиками.

В начале четвертого века Константин (годы правления 306–337) коренным образом изменил организационную структуру римской армии. Узурпатор, получивший власть в результате гражданской войны, Константин больше всего заботился о защите себя от других потенциальных императоров. Он создал большие, мобильные полевые армии, названные комитатенсами, которыми командовал сам и намеревался защитить свою личность и помешать покушениям на трон. В рамках этих мер безопасности он и последующие императоры покинули Рим как столицу, часто перемещаясь, чтобы избежать угроз своей безопасности.Это подорвало центральную администрацию империи, поскольку медленное общение и неопределенность при дворе затрудняли эффективную работу бюрократии. Это было особенно пагубно для армии, которая полагалась на государственных бюрократов, которые предоставляли материалы, рабочую силу и финансы для войны.

Комитатенсы не имели постоянных сооружений и вместо этого размещались вместе с гражданским населением в городах, где император держал двор. Старые пограничные легионы численностью 5 000 человек были уменьшены в размерах, как и все гарнизонные команды на границе - опять же, чтобы не дать узурпаторам собирать крупные воинские части.Многие приграничные форты и опорные пункты были уменьшены в размерах, а другие просто заброшены, что вынудило армию полагаться на местных новобранцев-варваров для защиты границы. Даже армии comitatenses в основном были составлены из остатков различных сил гражданской войны. К середине четвертого века римским императорам пришлось полагаться на ослабленные и плохо расположенные вооруженные силы, чтобы справиться с угрозами на границах, внутренними восстаниями и набегами варварских племен, уже обосновавшихся в империи.

Несмотря на гражданские войны и ограниченный военный потенциал империи, римские императоры в четвертом веке смогли удивительно хорошо сдержать пограничные угрозы. Новые племена продолжали теснить оседлые группы ближе к границе, а римская власть помогла вождям-вождям противостоять захватчикам. В некоторых случаях римские администраторы селили племена умеренного размера в пределах империи, рассредоточивая их население для работы на пустующих сельскохозяйственных угодьях.

Однако далеко на востоке большая коалиция кочевых племен во главе с гуннами начала продвигаться к границе Дуная.По пути набирая воинов из покоренных племен, гуннская армия пронеслась по средней венгерской равнине, отправив местное население в бегство к римской границе в поисках защиты. Летом 376 г. две группы перемещенных готов - около 15 000 воинов и 60 000 женщин, детей и стариков - прибыли на берег Дуная, прося убежища в пределах имперских границ и разрешения поселиться во Фракии. Император Валент (годы правления 364–78), чтобы сразиться с Персией, лишил сил на дунайской границе и, не в силах дать отпор готовам, согласился на их поселение.

Вскоре дела пошли ужасно неправильно. В регионе ощущалась острая нехватка еды, и коррумпированный римский полководец по имени Лупицин собрал всех собак в этом районе и продал их голодающим готовам; его ставка составляла один ребенок на одну собаку. Это привело готов в ярость, и они опустошили северную Фракию. Валент заключил мир с персами в 377 году, а в следующем году готы и римские воины встретились в битве при Адрианополе. В ошеломляющем беспорядке готы убили две трети римских войск вместе с императором.Они продолжали сражаться во Фракии, пока в 382 году не заключили мир, который позволил некоторым из них поселиться в Италии, а остальным - во Фракии.

Плотина прорвалась. Успех готов в разгроме римской армии, в получении переселения, а также стремление к лучшей жизни и давление гуннов побудили большее количество племен пересечь слабо защищенную границу. Поражение под Адрианополем уничтожило 60 процентов римской армии на востоке. Римляне изо всех сил пытались остановить то, что превратилось в массовую миграцию, нападая на мигрантов, когда они пытались пересечь реки, и охотясь на них, когда они двигались вглубь страны.

Между 405 и 408 годами, в период, который историки называют кризисом четвертого века, империя пережила и другие крупномасштабные варварские вторжения. Потери римлян во время кампаний между 395 и 410 годами были ужасающими; по некоторым оценкам, захватчики разбили до 80 полков - почти 50 процентов римской полевой армии на западе. Не имея войск, отчаявшиеся римские полководцы прибегали к найму воинов племен, уже обосновавшихся в империи. Варвары теперь сражались, чтобы не дать другим варварам проникнуть в империю.

Когда захватчики прорвали оборону границы, у Рима не хватило военной силы, чтобы изгнать их, и вместо этого они расселили их в различных провинциях при условии, что они предоставят войска для римской армии. Но расселение переселенцев не решило проблему. Варварские поселения со своими правителями и сильными армиями сопротивлялись попыткам римлян контролировать их. В течение нескольких лет варварские цари начали сражаться друг с другом, совершать набеги и оккупировать соседние римские поселения.Большинство внутренних городов и поселков империи лишены защитных стен, что является следствием длительного римского мира, поэтому варварские набеги и римские контратаки опустошили несколько провинций. Варварские поселения стали прообразами феодальных царств, которые возникли позже.

С варварским поселением и прямой оккупацией некоторых провинций поток налоговых денег в имперскую столицу прекратился. К концу III века примерно две трети налоговых поступлений империи больше не доходили до имперской администрации.Захват вандалами испанских серебряных рудников Рима в 411 году и завоевание североафриканских провинций империи в 435 и 439 годах лишили Рим его самых богатых провинций с точки зрения поставок зерна и налоговых поступлений. Эти события безвозвратно подорвали финансы империи.

Без достаточных средств то, что осталось от имперской администрации, больше не могло собрать достаточное количество войск или обучить их должным образом, чтобы удовлетворить потребности империи. Вскоре несравненная римская армия превратилась в кружок варварских боевых отрядов, служивших под своим начальством.Римская империя теперь была в агонии.

Крах Западной Римской империи бросает резкий удар в успех способности восточной империи функционировать в качестве важного государства в течение еще 1000 лет. По большей части обстоятельства и события, приведшие к падению западной империи, не противостояли восточной империи.

География была важной причиной выживания восточной империи. На западе единственными естественными препятствиями для вторжения были реки Дунай и Рейн.На востоке главным географическим барьером был пролив Босфор. Чтобы пересечь этот пролив с любыми силами, требовались корабли и сила, чтобы противостоять грозному римскому флоту - ресурсов, которых не хватало варварским племенам. Столица империи в Константинополе была защищена на северо-востоке горами и легко обороняемыми перевалами. Римская дипломатия поддерживала хорошие отношения с горными племенами, которые обеспечивали рабочую силу и раннее предупреждение против вторжения. На юге и востоке парфяне, а затем сасанидские персы блокировали арабские вторжения.Хотя у римлян были проблемы с безопасностью с персами, иметь дело с организованным государством было намного проще, чем иметь дело с рядом могущественных племен, атакующих вдоль обширной и уязвимой границы.

В то время как восточная империя не была полностью свободна от угроз со стороны узурпаторов, несколько гражданских конфликтов были недолговечными и в основном закончились победой имперских правителей. Восточные императоры редко убивались, а Константинополь оставался административной, политической и военной столицей, эффективно контролируя армию, имперскую бюрократию и финансы.Стабильность столицы также способствовала сохранению чувства национальной идентичности со старой империей, идентичности, утраченной на Западе. До самого конца жители восточного царства считали себя римлянами.

География, затруднявшая вторжение в восточную империю, отвлекла захватчиков на запад, где было легче штурмовать имперскую границу. Географические условия и все еще действующая римская армия не позволяли мигрирующим племенам прорвать восточную оборону в большом количестве.Таким образом, восточных императоров никогда не заставляли селиться большие варварские поселения с независимыми армиями, способными угрожать империи изнутри. Более того, римская армия на востоке сознательно ограничивала количество солдат-варваров, разрешенных в ее рядах.

После краха Западной Римской империи восточная - Византийская - империя выдерживала усилия различных нападавших до 1453 года, когда Константинополь подвергся полномасштабному штурму турок-османов, вооруженных одними из самых ранних осадных орудий в истории.Хотя римская армия столкнулась с верной смертью, возможно, помня о своем благородном наследии, она выстояла в адской борьбе.

Ричард А. Габриэль, выдающийся профессор истории и военных исследований Королевского военного колледжа Канады, является автором более 40 книг. Для дальнейшего чтения он рекомендует Империи и варвары: Падение Рима и рождение Европы, , Питер Хизер, и , Как рухнул Рим: Смерть сверхдержавы, , Адриан Голдсуорси.

Как Древний Рим расправлялся с варварами у ворот> Новости> USC Dornsife

Трагический момент в римской истории может быть использован для определения собственной иммиграционной политики Америки, говорит профессор USC Dornsife. [чтение 5 мин.]

Караван готов - тервинги и грейтунги - собирался вдоль реки Дунай, на границе Римской империи.

Это была не армия вторжения, а мужчины, женщины и дети, бегущие от врага за их спиной: казалось бы, непобедимая армия гуннов.

Готы, коалиция германских племен, которые были давними противниками римлян, умоляли их впустить на римскую территорию. Боясь за свою жизнь, они надеялись укрыться на другом берегу реки.

Год был 376. То, что римляне сделали в ответ на прибытие готов, оказало огромное влияние на историю огромной и могущественной Римской империи.

Пока Соединенные Штаты борются с поляризующими дебатами о том, как управлять своей южной границей и обеспечивать их охрану, дебаты, которые привели к самому длительному отключению правительства в истории, американским политикам было бы неплохо понять, что произошло в этот трагический момент в римской истории.

Римская охрана границ была исторически эффективной не из-за массивных заграждений, а потому, что они знали, как управлять миграционными потоками.

Этот поток не привел к краху империи мародерствующими немцами. Напротив, миграционный поток превратил Римскую империю в то, что стало средневековым обществом.

Однако прибытие готов в 376 году показывает, что происходит, когда игнорируется хорошая пограничная политика.

Саркофаг Людовизи, на котором изображена битва между римлянами и готами в третьем веке нашей эры. Shutterstock

Охрана границ Древнего Рима

Чтобы понять, как прибытие этих готских племен вызвало кризис в поздней Римской империи, мы должны сначала начать с того, как римляне традиционно справлялись с миграцией новых племен на свою территорию.

Границы Римской империи постоянно менялись и всегда гибко управлялись из-за трудностей охраны огромной границы без современных технологий.

Римский пограничный контроль редко использовал массивные стены, но зависел от естественных преград в ландшафте. Это было особенно верно на северной границе, которая сильно зависела от рек Рейн и Дунай. Границы Рима были скорее постепенными переходами, чем жесткими и быстрыми линиями.

Когда мигрирующие племена просили, чтобы их приняли в империю, римляне, как правило, следовали довольно стандартной политике.Племена были разбиты на более мелкие группы и отправлены в малонаселенные районы. Их заставили сдать оружие, отказаться от верности вождям своих племен и передать определенное количество воинов римским легионам.

Эта политика веками служила империи хорошо. Разжижая племенную лояльность и разоружая пришельцев, римляне укрепляли свою экономику, увеличивали налоговые поступления и пополняли ряды армии.

Готы на границе

Вернемся к готовам, ожидающим на северной стороне Дуная.Одним из наших основных исторических источников об этом событии является римский историк четвертого века Аммиан Марцеллин, рассказ которого используется в этом описании.

Согласно Аммиану, одно из готских племен (тервинги) отправило послов к восточному римскому императору Валенту с просьбой о допуске в империю. Они хотели, чтобы их люди поселились в соседней Фракии, добавив обещание, что они предоставят солдат в римскую армию.

Это предложение понравилось императору и местному населению.Тервинги станут мощным буфером против других потенциально недружественных племенных групп, а также обеспечат солдат и новые налоговые поступления.

Валент приветствовал их переход.

Той осенью огромное количество Тервинги пересекло реку, которая раздулась из-за недавних дождей. Они путешествовали на любых лодках, которые только можно было найти.

В этот момент дела у Тервинги пошли плохо. Многие погибли во время опасной переправы. Римляне разрешили пересечь большее количество Тервингов, чем они могли обеспечить продовольствием.Местные римские военачальники, Лупицин и Максим, задержали поставки, которые император предназначил для тервингов, и продавали их по сильно завышенным ценам.

Аммиан говорит, что ситуация стала настолько отчаянной, что даже семьи вождей Тервингов продали своих сыновей в рабство за собачье мясо.

Римляне считали переселенцев с севера нецивилизованными и иррациональными. Вероятно, что римские полководцы чувствовали себя оправданными в своем плохом поведении по отношению к готовам из-за предубеждений римлян против «варваров».”

Плохое обращение, плохой исход

Римляне проигнорировали все свои обычные протоколы приема новых племен в империю.

По какой-то причине новоприбывшие тервинги не были вынуждены сдавать свое оружие, равно как и племя не было разбито на более мелкие отряды для рассредоточения по разным регионам. Возможно, это произошло из-за того, что римляне позволили пересечь границу слишком большому количеству тервингов, в результате чего римские вооруженные силы были значительно превосходящими численностью.

Другое готское племя, сосредоточившееся у Дуная, Greuthungi, находилось в другом положении.Валент отклонил просьбу своих послов о допуске в империю.

Они так же отчаянно пытались перебраться на римскую территорию, как и тервинги. Видя, что римляне разбиты, грейтунги самостоятельно переправились через Дунай, дальше на восток.

Поскольку условия жизни тервингов продолжали ухудшаться, Лупицин отчаянно пытался удержать их в узде: он пригласил их лидеров, Алавивуса и Фритигерна, на званый обед и тут же взял их в заложники.

Когда Тервинги начали восстание в ответ, Фритигерн смог убедить Лупицина отпустить его, чтобы успокоить ситуацию.

Но, обретя свободу, Фритигерн нарушил свое обещание, данное Лупицину, и мобилизовал Тервингов, которые затем объединились с Грейтунги.

В результате образовалась объединенная и огромная готская армия, которая теперь была свободно вооружена на территории Рима.

Римский император Валент погиб, сражаясь с готовами в Адрианополе. York Museums Trust (Йоркширский музей), CC BY-SA

Когда нарушается пограничная политика

Так начались шесть лет войны, опустошившей регион и оставившей бесчисленное количество мертвых, в том числе императора Валента, который погиб в битве с готовами в битве при Адрианополе в 378 году.

Окончательный мир, заключенный с готами в 382 году Феодосием I, позволил им селиться на римской территории в качестве самоуправляемой федерации между Дунаем и Балканскими горами.

Но как независимое государство на территории Рима, готы никогда не интегрировались в римское общество и оставались источником политической нестабильности.

Провал римской пограничной политики в период, предшествующий битве при Адрианополе, является напоминанием о том, что силы, которые движут миграцией людей, не могут быть остановлены с помощью военной силы или пограничной стены.

Вместо этого им требуется разумная и осторожная политика, которая управляет потоком, а не пытается его сдерживать.

События 376 года в чем-то похожи на сегодняшние.

Поскольку политическая нестабильность сохраняется, а климат продолжает нагреваться, все больше и больше мигрантов будут прибывать на границу США.

Римская политика переселения не может быть жизнеспособным решением наших текущих иммиграционных дебатов.

Но если посмотреть на то, что пошло не так, когда римляне проигнорировали то, что работало для них в прошлом, демонстрирует одно тревожное последствие провальной пограничной политики.

Каван В. Конканнон, адъюнкт-профессор религии, Университет Южной Калифорнии - Колледж литературы, искусств и наук Дорнсайф

Эта статья переиздана из The Conversation по лицензии Creative Commons. Прочтите оригинальную статью.

Древний Рим - Император Валент и варвары для детей и учителей

Когда Валент стал императором, у Римской империи не было денег. Так много было потрачено зря предыдущими императорами.Платить римским солдатам и даже строительным бригадам было нечем. Римские дороги не ремонтировались, и вскоре дорожная сеть развалилась. Без дорожной сети еда и припасы, а также солдаты не могли быстро перемещаться по империи. Варвары начали захватывать части Римской империи. Для римлян любой, кто не был гражданином Рима или не говорил по-латыни, считался варваром.

В Европе было пять основных варварских племен - гунны, франки, вандалы, саксы и вестготы (готы) - и все они ненавидели Рим.Каждое из варварских племен хотело разрушить Рим. Варвары разрушали римские города во внешних регионах империи. Единственная причина, по которой они еще не разрушили Рим, заключалась в том, что они потратили почти столько же времени на борьбу друг с другом, как и на Рим.

Императору Валенту пришла в голову блестящая идея. Он вступит в союз с одним из варварских племен против других. Он обещал вестготам (готам) землю, рабов и другую плату, если они нападут на других варваров и будут поддерживать порядок на реке Дунай.Это могло сработать. Это сработало и в других частях Римской империи. Но с этой идеей была большая проблема. Рим был разорен. Там было нет денег, чтобы платить вестготам за их поддержку, как у Рима обещал.

Вестготы почувствовали себя преданными римлянами и восстали. Хотя Валент больше не был императором, когда пал Рим, его действия способствовал падению Римской империи. Большинство ученых считают, что Западная Римская империя закончилась в 476 году нашей эры.

Когда пала Западная Римская империя, это не было концом Восточной Римской империи. Империя (переименована в Византийскую империю). Византийская империя продолжалось еще одну тысячу (1000) лет.

Карта варварских племен

Две Империи - Восточная и Западная Римская империи

Падение Рима

Византийская империя (Восточная Римская империя)

1700 лет назад неэффективное управление миграционным кризисом стоило Риму его империи - Quartz

Августа.3 августа 378 г. произошло сражение в Адрианополе, на территории бывшей Фракии, а ныне провинции Эдирне в Турции. Эту битву святой Амвросий назвал «концом всего человечества, концом мира».

Восточно-римский император Флавий Юлий Валент Август, известный просто как Валент, по прозвищу Ultimus Romanorum (последний настоящий римлянин), направил свои войска против готов, германского народа, который римляне считали «варварами», под командованием Фритигерна. Валент, не дождавшись военной помощи своего племянника, западного римского императора Грациана, вступил в бой с 40 000 солдат.Фритигерн мог рассчитывать на 100 тысяч.

Это была резня: 30 000 римских солдат погибли, империя потерпела поражение. Он был первым из многих, и он считается началом конца Западной Римской империи в 476 году. Во время битвы Рим управлял территорией в почти 600 миллионов гектаров (2,3 миллиона квадратных миль, почти два трети территории современных США) с населением более 55 миллионов человек.

Поражение Адрианополя произошло не из-за упорной жажды власти Валента или из-за того, что он сильно недооценил воинственность своего противника.Пожалуй, самое важное поражение в истории Римской империи имело корни в другом: кризисе беженцев.

Двумя годами ранее готы спустились на территорию Рима в поисках убежища. Неумелое обращение с готскими беженцами положило начало цепочке событий, которые привели к краху одной из крупнейших политических и военных держав, которые когда-либо знало человечество.

Это история, поразительно похожая на то, что происходит сейчас в Европе, и она должна служить предостережением.

Согласно историку Аммиану Марцеллину, в 376 году готы были вынуждены покинуть свои территории на территории нынешней Восточной Европы, вытесненной на юг гуннами, по словам Марцеллина, «расовой дикарем вне всяких аналогов». Гунны, пишет Марцеллин, «спустились, как вихрь, с высоких гор, как если бы они поднялись из некоего тайного уголка земли и опустошали и уничтожали все, что попадалось на их пути».

Это привело к ужасающему кровопролитию, и многие готы - как и многие сирийцы и другие, перемещенные войной - решили бежать.

Они решили, что поселиться во Фракии, прямо за Дунаем, было лучшим решением; земля была плодородной, а река могла защитить гуннов.

Техасский университет в Остине. Исторический атлас Уильяма Шеперда (1923-26)

На этой карте, показывающей миграцию немцев с 150 по 1066 год, показаны передвижения готов.

Это была не свободная земля - ​​это была Римская империя, находившаяся под властью Валента, - и поэтому Фритигерн, возглавлявший готов, попросил его «принять его как своих подданных, пообещав спокойно жить и обеспечивать обстановку». корпус вспомогательных войск, если возникнет необходимость в таком отряде.Рим мог многое извлечь из этого. Эти земли нуждались в возделывании, и империя всегда приветствовала все больше солдат. «Объединив силу своего народа с этими иностранными силами, - пишет Марцеллин о Валенте, - он получит абсолютно непобедимую армию».

В знак благодарности Валенту Фритигерн обратился в христианство.

Все началось довольно мирно. Римляне создали службу, мало чем отличавшуюся от современной поисково-спасательной программы. «Ни один не остался позади, - пишет Марцеллин, - даже из тех, кто был поражен смертельной болезнью.«Готы« день и ночь переходили ручей, не переставая, садясь в войска на корабли, плоты и каноэ, сделанные из полых стволов деревьев ». Марцеллин рассказывает, что «очень многие утонули, которые, поскольку их было слишком много для судов, попытались переплыть, и, несмотря на все свои усилия, были унесены потоком».

Это был неожиданный беспрецедентный поток (по некоторым оценкам до 200 000 человек). Чиновники, отвечающие за управление готовами, пытались «подсчитать их количество», но решили, что это безнадежно.

Традиционно отношение римлян к «варварам», хотя и автократическое, было довольно дальновидным. Население часто отправлялось туда, где империя нуждалась в нем больше всего, не обращая внимания на то, где они хотели остаться; однако был сильный толчок к ассимиляции, которая в конечном итоге превратила иностранцев в граждан. Потомков иммигрантов обычно можно было увидеть на высоких чинах в армии или в администрации. Рецепт, который защитил империю от нападений со стороны других народов, был прост: впустить их в империю и сделать их римлянами.

Но со временем все изменилось. Военные чиновники, которые отвечали за обеспечение готов - древняя версия поддержки, предлагаемой мигрантам, прибывающим в Грецию или Италию, - были коррумпированы и наживались на том, что предназначалось для беженцев. Голодные готы были вынуждены покупать собачье мясо у римлян.

Марцеллин не сомневается: «их предательская алчность была причиной всех наших [римлян] бедствий».

Доверие между оскорбленными готами и римлянами было нарушено несколько раз до Адрианополя, и готы перешли от желания стать римлянами к желанию разрушить Рим.

Менее чем через два года, пишет Марцеллин, «варвары преследовали наших людей с яростью в глазах». И они разрушили империю.

Мигранты, пытающиеся попасть в Европу прямо сейчас, не собираются восставать с оружием в руках, и Европа, к счастью, не является Римской империей. Но эта история хорошо показывает, что миграция всегда была и всегда будет частью нашего мира. Есть два способа справиться с беженцами: один - способствовать диалогу и вовлечению; другой - быть неприветливым и равнодушным.Второй приводил к катастрофе раньше - и так или иначе обязательно повторится снова.

Упадок и падение Римской империи

Цель обучения

  • Широко проанализировать причины падения Римской империи

Ключевые моменты

  • На протяжении 5-го века территории империи в Западной Европе и Северо-Западной Африке, включая Италию, пали от различных вторжений или коренных народов в период, который иногда называют периодом миграции.
  • К концу 3 века город Рим больше не служил эффективной столицей императора, и различные города использовались как новые административные столицы. Последовательные императоры, начиная с Константина, отдавали предпочтение восточному городу Византии, который он полностью восстановил после осады.
  • В 476 году, получив отказ в землях в Италии, Одасер и его германские наемники захватили Равенну, столицу Западной Римской империи в то время, и низложили западного императора Ромула Августа.Вся Италия была быстро завоевана, и правление Одоакра было признано в Восточной империи.
  • Четыре широкие школы мысли существуют в период упадка и падения Римской империи: распад из-за общего недуга, монопричинный распад, катастрофический коллапс и трансформация.

Условия

Период миграции

Также известный как период варварских вторжений, это был период интенсивной миграции людей в Европе примерно с 400 по 800 год нашей эры, во время перехода от поздней античности к раннему средневековью.

Одоакер

Солдат, пришедший к власти в Западной Римской империи в 476 году нашей эры. Его правление обычно считается концом Западной Римской империи.

Падение Западной Римской Империи было процессом упадка, во время которого империя не смогла обеспечить свое правление, а ее обширная территория была разделена на несколько последовавших за ней государств. Римская империя потеряла силы, которые позволяли ей осуществлять эффективный контроль; современные историки упоминают такие факторы, как эффективность и численность армии, здоровье и численность римского населения, мощь экономики, компетентность императора, религиозные изменения того периода и эффективность гражданской администрации.Усиление давления со стороны варваров за пределами римской культуры также внесло большой вклад в коллапс. Причины коллапса - главные предметы историографии древнего мира, и они лежат в основе многих современных рассуждений о несостоятельности государства.

К 476 году н. Э., Когда Одоакр свергнул императора Ромула, Западная Римская империя обладала незначительной военной, политической или финансовой властью и не имела эффективного контроля над разбросанными западными владениями, которые все еще можно было назвать римскими. Вторгшиеся «варвары» создали свои собственные государства на большей части территории Западной империи.Хотя ее легитимность длилась веками дольше, а ее культурное влияние сохраняется и сегодня, у Западной Империи никогда не было сил подняться снова.

Важно отметить, однако, что так называемое падение Римской империи конкретно относится к падению Западной Римской Империи , начиная с Восточной Римской Империи, или того, что стало известно как Византийская Империя, столицей которой была основанная Константином, просуществовала еще 1000 лет. Феодосий был последним императором, правившим всей империей.После своей смерти в 395 году он отдал две половины империи двум своим сыновьям, Аркадию и Гонорию; Аркадий стал правителем на востоке со столицей в Константинополе, а Гонорий стал правителем на западе со столицей в Милане, а затем в Равенне.

На протяжении 5 века территории империи в Западной Европе и Северо-Западной Африке, включая Италию, пали от различных вторжений или коренных народов в период, который иногда называют периодом миграции, также известным как вторжения варваров, с точки зрения Рима и Южной Европы.Первые миграции народов совершили германские племена, такие как готы, вандалы, англы, саксы, лангобарды, свебы, фризии, юты и франки; позже они были вытеснены на запад гуннами, аварами, славянами и булгарами.

Хотя восточная половина все еще существовала с практически неприкосновенными границами в течение нескольких столетий (до мусульманских завоеваний), Империя в целом инициировала важные культурные и политические преобразования после кризиса третьего века, с переходом к более открыто автократическому и ритуализированная форма правления, принятие христианства в качестве государственной религии и общий отказ от традиций и ценностей классической античности.

Причины упадка Империи до сих пор обсуждаются, и, вероятно, их множество. Историки делают вывод, что население, похоже, уменьшилось во многих провинциях (особенно в Западной Европе), судя по уменьшающимся размерам укреплений, построенных для защиты городов от вторжений варваров, начиная с 3-го века. Некоторые историки даже предположили, что части периферии больше не были заселены, потому что эти укрепления были ограничены только центром города.К концу 3 века город Рим больше не служил эффективной столицей императора, и различные города использовались как новые административные столицы. Последовательные императоры, начиная с Константина, отдавали предпочтение восточному городу Византии, который он полностью восстановил после осады. Позже переименованный в Константинополь и защищенный грозными стенами в конце 4-го - начале 5-го веков, он должен был стать крупнейшим и самым могущественным городом христианской Европы в раннем средневековье. Начиная с кризиса третьего века, империей периодически управлял более чем один император одновременно (обычно два), управляя разными регионами.

Латиноязычный Запад, переживающий ужасный демографический кризис, и более богатый грекоязычный Восток также начали расходиться в политическом и культурном отношении. Хотя это был постепенный процесс, еще не завершенный, когда Италия попала под власть варварских вождей в последней четверти V века, впоследствии он еще больше углубился и имел долгосрочные последствия для средневековой истории Европы.

В 476 году, получив отказ в землях в Италии, германские наемники Ореста под предводительством вождя Одоакра захватили и казнили Ореста и захватили Равенну, столицу Западной Римской империи в то время, свергнув западного императора Ромула Августа.Вся Италия была быстро завоевана, и правление Одоакра было признано в Восточной империи. Между тем, большая часть остальных западных провинций была захвачена волнами германских вторжений, большинство из которых были полностью отключены политически от востока и продолжали медленно падать. Хотя политический авторитет Рима на западе был утрачен, римская культура просуществовала в большей части бывших западных провинций до VI века и позже.

Ромул Август оставляет корону.Художница Шарлотты Мэри Йондж 1880 года изображает Ромула Августа, передающего корону Одоакру.

Различные теории и объяснения падения Римской империи на западе можно очень широко разделить на четыре школы мысли (хотя классификация не без пересечения):

  • Распад вследствие общего недомогания
  • Монокаузальный распад
  • Катастрофический обвал
  • Преобразование

Традиция постулировать общее недомогание восходит к историку Эдварду Гиббону, который утверждал, что здание Римской империи с самого начала было построено на ненадежном фундаменте.По словам Гиббона, падение было - в конечном счете - неизбежным. С другой стороны, Гиббон ​​возложил большую часть ответственности за упадок на влияние христианства, и его часто, хотя, возможно, несправедливо, считают отцом-основателем школы монокаузального объяснения. С другой стороны, школа катастрофического коллапса считает, что падение империи не было заранее предопределенным событием и не должно восприниматься как должное. Скорее, это произошло из-за совокупного воздействия ряда неблагоприятных процессов, многие из которых были начаты в период миграции, которые в совокупности оказали слишком большое давление на в основном прочную структуру империи.Наконец, школа трансформации ставит под сомнение само понятие «падения» империи, вместо этого прося провести различие между отказом от использования определенного политического устройства, в любом случае неосуществимым к его концу; и судьба римской цивилизации, которая поддерживала империю. Согласно этой школе, основанной на тезисе Пиренна, римский мир претерпевал постепенную (хотя часто и жестокую) серию трансформаций, превращаясь в мир средневековья.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *