Содержание

20 июня 1648 года началось путешествие, в результате которого был открыт пролив

20 июня 2019

Одним из самых выдающихся достижений землепроходцев стало путешествие из Северного Ледовитого океана в Тихий вокруг Чукотки, предпринятое в 1648 году под руководством русского промышленника Федота Алексеевича Попова и землепроходца Семена Ивановича Дежнева.

В результате был открыт пролив между Азией и Америкой.

В этом походе принимали участие и выходцы из Коми края – Фома Семенович Пермяк и Иван Зырянин.

20 июня 1648 года отряд, в котором насчитывалось 90 человек, отправился в плавание на семи кочах. Ф. Пермяк и И. Зырянин плыли на том же коче, что и С. Дежнев. Путь по неизведанным местам был опасным и долгим. У северного побережья Чукотского полуострова они попали в бурю, два судна разбились.

1 сентября 1648 года экспедиция подошла к самой восточной оконечности Азии – мысу, который С. Дежнев называл «Большим каменным носом», теперь он носит его имя. В восьмидесяти километрах восточнее находился другой материк – Америка, но С.

Дежнев не подозревал об этом.

Художник — Маргарита БеллонИз книги И. Жеребцова и Н. Мельниковой «Популярная история Республики Коми»

Обогнув мыс, путешественники поплыли на юг. В Чукотском море экспедиция попала в шторм и потеряла еще один коч. Когда четыре оставшихся судна уже дошли до Анадырского залива, на них обрушилась новая жестокая буря, разметавшая кочи в разные стороны.

Коч С. Дежнева был отнесен на юг и потерпел крушение. Двадцать пять человек спаслись, но они оказались в совершенно незнакомой местности. Приближалась зима. Решили идти на север, на поиски реки Анадырь. Путешественники голодали, страдали от холода.

Настал день, когда отряд разделился: двенадцать человек, в том числе Ф. Пермяк и И. Зырянин, отправились дальше на поиски местного населения, а С. Дежнев с остальными людьми остался ожидать их возвращения.

Посланцы ходили двадцать дней, но никого не встретили. Пришлось повернуть назад. Когда до стана, где их ждал С. Дежнев, оставалось 3 дня пути, силы большинства спутников иссякли. Крепче других оказался Фома Пермяк. Он стал уговаривать спутников продолжать путь, но с ним пошли только Сидор Емельянов и Иван Зырянин. Остальные слишком ослабли от голода и попросили принести им теплой одежды и еды.

Ф. Пермяку и его спутникам удалось вернуться к С. Дежневу, который отправил казаков на выручку товарищам. Повел их, несмотря на усталость после тяжелого перехода, сам Фома. Но когда казаки прибыли на место, никого в живых уже не застали…

Семен Дежнев и остатки его команды продолжили путь, нашли реку Анадырь и в 1649 году построили на небольшом островке в верховьях укрепленное зимовье.

Через 10 лет С. Дежнев передал власть новому начальнику и отправился в Якутск. С ним ушел и Иван Зырянин. Фома Пермяк остался в Анадыре, обзавелся семьей, женившись на чукчанке, добывал «рыбью кость» (клыки моржей), охотился. Здесь он и умер.

Источник:

Жеребцов, И., Мельникова,  Н. Популярная история Республики Коми. – Сыктывкар: ООО «Коми республиканская типография», 2016. – С. 49.

Путешествия Семена Дежнева и Ерофея Хабарова. Как люди открывали свою землю

Путешествия Семена Дежнева и Ерофея Хабарова

В 1638 году пришел на службу в Якутский острог бывалый казак Семен Дежнев. Был он уроженцем города Великого Устюга, но еще в молодые годы отправился искать долю в неведомую Сибирь. Там и прижился. Нелегка была казацкая служба в Сибири. С малыми отрядами товарищей собирал Дежнев ясак, облагал пошлиной добычу местных охотников. Такой грабеж, конечно, не проходил безнаказанно. То в одном месте, то в другом возмущенные поборами племена восставали и били казаков. Но слишком прибыльным было ремесло сборщика ясака. И потому, несмотря ни на какие опасности, залечив раны, снова и снова выходили служилые люди на поиски путей через никому не ведомые земли, к «мягкому золоту» — пушнине и «рыбьему зубу» — моржовым клыкам.

Примерно в середине 40-х годов XVII века, когда Дежнев только-только оправился от раны, нанесенной стрелой в одном из походов, распространились по Нижнеколымску соблазнительные слухи.

Будто совсем недалеко, в трех-четырех сутках «парусного бега», есть богатейшая соболями река… Рассказывали, что кто-то будто бы даже пытался проникнуть туда, но побоялся сойти на берег и наторговал прямо с коча немалую прибыль.

И вот во второй половине июня 1648 года вышли из Нижнеколымска семь кочей. Вышли в открытое море и повернули к востоку. На одном из них шел приказчик богатых московских купцов Федот Попов, финансировавший экспедицию. На другом — Семен Дежнев, назначенный колымской администрацией начальником отряда. А всего было на кочах девяносто человек.

О том, какие трудности пришлось пережить путешественникам в этом походе, трудно рассказать. Это была настоящая «северная одиссея» с бурями и смертями. Весь июль шли корабли русских на восток, а в августе берег стал понемногу заворачивать на юг. Казаки и не заметили, как оказались далеко в море, куда их вывел Большой Каменный Нос.

На самом деле это был край Азиатского континента, самая восточная его оконечность. И русские первопроходцы оказались первыми европейцами, которые прошли между двумя великими континентами — Азией и Северной Америкой.

Почти одновременно с отрядом Дежнева в юго-восточной части Сибири казацкий отряд под началом Ерофея Хабарова, пробившись через густые орешниковые заросли, вышел на широкий Амур.

Ерофей Павлович Хабаров — русский землепроходец и промышленник родом из Сольвычегодска. В те годы, в XVII веке, таких людей, как он, называли «добытчиками и прибыльщиками». Поселившись на пустоши при впадении реки Киренги в Лену, Хабаров устроил там соляную варницу, поставил мельницу и распахал земли, обязавшись отдавать в казну десятую часть жатвы. Но уже после первого урожая якутский воевода Петр Головнин отобрал у него вдвое больше. А когда недовольный «добытчик» возроптал, воевода самовластно отобрал все, а самого Хабарова посадил в острог под арест.

Прошло немало лет, прежде чем новый якутский воевода Францбеков разрешил Ерофею Хабарову набрать охотников и отправиться «для покорения земель, лежащих по Амуру». Редкое население этого края состояло из оседлых — «пашенных» и бродячих — «звероловных» дауров. Это были высокие, крепкие люди со скуластыми лицами монгольского типа, с косым разрезом больших круглых глаз. По народной пословице, тремя дарами владел народ, населявший Приамурье: чудодейственным корнем женьшенем, исцеляющим все болезни, тонкой и мягкой, как шерсть, луговой травой «ула» и пушистым соболем. Шкурками драгоценного зверька платили дауры тяжелую дань маньчжурам. Еще в начале XVII века маньчжурские аймаки объединились в государство, жестоко притеснявшее даурские племена.

Вернувшись в Якутск, Хабаров привез чертеж вновь открытых земель, меха, образцы хлеба и «расспросные речи туземцев». Все это, в добавление к красочным описаниям самого Ерофея Павловича, привлекло новых охотников. И в следующем году вниз по Амуру отправилась новая, еще более людная экспедиция.

Казацкие первопроходцы разведали в новых краях немало богатств. Тут были горы с серебряной и оловянной рудой, с красной медью. В лесах кроме соболя и другого пушного зверя казаки встретились с тиграми, леопардами и пантерами. А уж кабанов в болотистых речных поймах, лосей и косуль и вовсе было не счесть! В реках водилась белая и красная рыба. Чем, казалось бы, не жизнь? Почему пустовали богатые земли? Мало кто знал о них. А кто знал — чего только не рассказывал. Особый страх нагоняли на путешественников мелкий гнус, мошка, комары, бурые да серые оводы. По долинам рек встречались места, где в летнюю пору насекомые насмерть заедали и людей и животных.

И все-таки, несмотря на трудности, после казацких походов больше переселенцев стало перебираться в эти места. Мало-помалу они заселяли и осваивали богатый край.

Великий северный путь. По следам Семена Дежнева

Путешествие длиною в 10 000 километров и почти 4 года. Совсем недавно завершилась уникальная экспедиция – группа отважных повторила маршрут Семена Дежнева 1648-1660 годов, итогом которого в 17 веке стало открытие пролива между Азией и Америкой (позже его назовут именем другого мореплавателя – Берингов пролив, а крайняя восточная точка материковой России станет Мысом Дежнева).

Экспедиция при поддержке РГО началась с Архангельской области – родины казака-землепроходца, побывала в 8 арктических регионах страны и завершилась на Чукотке. Дважды путешественники приезжали на Ямал. Все это время они не выпускали из рук фото и видеокамеры. Автор и идейный вдохновитель проекта – фотограф Леонид Круглов – поделился с vesti-yamal.ru

своими лучшими снимками и впечатлениями.

«Этот проект был разбит на серию. В общей сложности мы прошли 8 регионов России, в каждый регион приходилось готовить отдельную экспедицию. Поэтому мы успевали 1-2 экспедиции в год, а в конечном итоге все объединилось в одну большую. Поэтому у нас, конечно, были перерывы. Например, на Ямал мы приезжали два раза и планировали третий, но уже не успели, потому что путь наш ушел уже дальше – в Якутию, а Чукотку».

От начальной до конечной точки маршрут прошли только два человека – Леонид Круглов и его оператор.

Но всего в экспедиции поучаствовало 120 человек. Это и проводники, представители коренных народов – нганасаны, чукчи, поморы, ненцы. В разных ее эпизодах присутствовали другие путешественники. Например, от Архангельской области до Ямала автора проекта сопровождал Федор Конюхов. Ямал документалисты исследовали вместе с известным этнографом Андреем Головневым.

«Первой задачей у нас было попытаться понять, как мог Семен Дежнев двигаться в Сибирь. Дело в том, что информации точной в архивах не существует. Например, как Дежнев шел из Архангельской области. Сначала он попал в Тобольск, а затем двигался в Якутск и на Чукотку. Как он туда попал точно неизвестно. Я как историк поднял очень много архивных документов, этнографических материалов. Оказалось, что поморы, жители Архангельской области, они очень давно и активно торговали с соседними регионами и в том числе с Ямалом. И было несколько торговых путей, по которым поморы ходили в близлежащие арктические регионы.

Я предположил, что Дежнев должен был пойти по маршруту, который пролегает по реке Печора, затем через отроги Северного Урала, там до сих пор находится волок и в лесу видна старинная просека, по которой раньше перетаскивали лодки. Люди переходили на Печору, а по ней попадали в Обь. Этим маршрутом мы и пошли».

«Ты оказываешься в другом мире, когда переваливаешь Северный Урал. Один из самых драматических эпизодов. Сначала просторы, где очень много дремучих непроходимых лесов, а за Полярным Уралом начинается уже мир тундры, ямальский мир, мир кочевников. Это, конечно, потрясающее зрелище».

МИНИМАЛИСТИЧЕСКАЯ КАРТИНА НЕНЕЦКОГО ЛАГЕРЯ В ЯМАЛЬСКОЙ ТУНДРЕ

«Мы на Ямал попали зимой и застали как раз момент, когда кочевники Ямала пересекали Обскую Губу, переходили с зимних пастбищ на летние. Там мы сняли одни из самых впечатляющих кадров — многотысячные стада переходит Губу. Мы кочевали почти целый месяц с оленеводами, несколькими бригадами и в результате смогли снять весь их маршрут, зрелищную его часть, где они идут с детьми, семьями, чумами, оленями».

«После трех кочевых недель вернулись в Яр-Сале, как раз ко дню оленевода. Естественно, поучаствовали во всех праздничных мероприятиях. Так получилось интересно, что семья, в которой мы жили в тундре, как раз победила в гонках на оленьих упряжках. Причем, выиграла женщина».

«У нас была задача реконструировать путешествие 17 века. Мы старались найти все те фрагменты жизни, психологии, истории, которые еще сохранились с того времени. Оказалось, что в Арктике очень много сохранилось того, что видели перед своими глазами люди в 17 веке. Прежде всего, конечно, совершенно невероятные кочевые традиции на Ямале. Удивительно, казалось бы, от Москвы пару дней на поезде, а культура жива и процветает. Дальше уже эпизодически можно было встретить у оленеводов Оймякона, Чукотки, но там уже на грани исчезновения».

БЕРЕГА ЧУКОТКИ ЗИМОЙ. ТРУДНОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

«Самый для меня экстремальный отрезок пути был между Якутии и Чукоткой. Его нужно было пройти на парусных судах. Мы привезли парусный катамаран морского типа. Спустились по Индигирке в самое низовье и оттуда уже должны были двигаться в сторону Чукотки. Вот этот отрезок пути – море Лаптевых, ледяное, с огромных количеством айсбергов, с очень сложной ледовой обстановкой — был самый экстремальный. Там очень переменчивая погода, высадиться экстренно на берег в случае шторма или серьезных проблем очень-очень трудно. Мы смогли на своем опыте убедиться, почему в этих местах команда Дежнева потеряла пять кочей (название судна, на которых передвигалась экспедиция Дежнева – прим. редакции), на которых они вышли. Там о сих пор очень опасно и тяжело передвигаться, несмотря на современные средства связи, спутниковые, отслеживание ледовой обстановки. А мы шли на маленьком судне и вдвойне чувствовалась опасность и безжалостность этого моря под палубой».