Содержание

«Царь Эдип» за 8 минут. Краткое содержание трагедии Софокла

Это трагедия о роке и свободе: не в том свобода человека, чтобы делать то, что он хочет, а в том, чтобы принимать на себя ответственность даже за то, чего он не хотел.

В городе Фивах правили царь Лаий и царица Иокаста. От дельфийского оракула царь Лаий получил страшное предсказание: «Если ты родишь сына, то погибнешь от его руки». Поэтому, когда у него родился сын, он отнял его у матери, отдал пастуху и велел отнести на горные пастбища Киферона, а там бросить на съедение хищным зверям. Пастуху стало жалко младенца. На Кифероне он встретил пастуха со стадом из соседнего царства — Коринфского и отдал младенца ему, не сказавши, кто это такой. Тот отнёс младенца к своему царю. У коринфского царя не было детей; он усыновил младенца и воспитал как своего наследника. Назвали мальчика — Эдип.

Продолжение после рекламы:

Эдип вырос сильным и умным. Он считал себя сыном коринфского царя, но до него стали доходить слухи, будто он приёмыш. Он пошёл к дельфийскому оракулу спросить: чей он сын? Оракул ответил: «Чей бы ты ни был, тебе суждено убить родного отца и жениться на родной матери». Эдип был в ужасе. Он решил не возвращаться в Коринф и пошёл, куда глаза глядят. На распутье он встретил колесницу, на ней ехал старик с гордой осанкой, вокруг — несколько слуг. Эдип не вовремя посторонился, старик сверху ударил его стрекалом, Эдип в ответ ударил его посохом, старик упал мёртвый, началась драка, слуги были перебиты, только один убежал. Такие дорожные случаи были не редкостью; Эдип пошёл дальше.

Он дошёл до города Фив. Там было смятение: на скале перед городом поселилось чудовище Сфинкс, женщина с львиным телом, она задавала прохожим загадки, и кто не мог отгадать, тех растерзывала. Царь Лаий поехал искать помощи у оракула, но в дороге был кем-то убит. Эдипу Сфинкс загадала загадку: «Кто ходит утром на четырёх, днём на двух, а вечером на трёх?» Эдип ответил: «Это человек: младенец на четвереньках, взрослый на своих двоих и старик с посохом». Побеждённая верным ответом, Сфинкс бросилась со скалы в пропасть; Фивы были освобождены. Народ, ликуя, объявил мудрого Эдипа царём и дал ему в жены Лаиеву вдову Иокасту, а в помощники — брата Иокасты, Креонта.

Брифли существует благодаря рекламе:

Прошло много лет, и вдруг на Фивы обрушилось божье наказание: от моровой болезни гибли люди, падал скот, сохли хлеба. Народ обращается к Эдипу: «Ты мудр, ты спас нас однажды, спаси и теперь». Этой мольбой начинается действие трагедии Софокла: народ стоит перед дворцом, к нему выходит Эдип. «Я уже послал Креонта спросить совета у оракула; и вот он уже спешит обратно с вестью». Оракул сказал: «Эта божья кара — за убийство Лаия; найдите и накажите убийцу!» — «А почему его не искали до сих пор?» — «Все думали о Сфинкс, а не о нем». — «Хорошо, теперь об этом подумаю я». Хор народа поёт молитву богам: отвратите ваш гнев от Фив, пощадите гибнущих!

Эдип объявляет свой царский указ: найти убийцу Лаия, отлучить его от огня и воды, от молений и жертв, изгнать его на чужбину, и да падёт на него проклятие богов! Он не знает, что этим он проклинает самого себя, но сейчас ему об этом скажут, В Фивах живёт слепой старец, прорицатель Тиресий: не укажет ли он, кто убийца? «Не заставляй меня говорить, — просит Тиресий, — не к добру это будет!» Эдип гневается: «УЖ не сам ли ты замешан в этом убийстве?» Тиресий вспыхивает: «Нет, коли так: убийца — ты, себя и казни!» — «УЖ не Креонт ли рвётся к власти, уж не он ли тебя подговорил?» — «Не Креонту я служу и не тебе, а вещему богу; я слеп, ты зряч, но не видишь, в каком живёшь грехе и кто твои отец и мать». — «Что это значит?» — «Разгадывай сам: ты на это мастер». И Тиресий уходит. Хор поёт испуганную песню: кто злодей? кто убийца? неужели Эдип? Нет, нельзя этому поверить!

Продолжение после рекламы:

Входит взволнованный Креонт: неужели Эдип подозревает его в измене? «Да», — говорит Эдип. «Зачем мне твоё царство? Царь — невольник собственной власти; лучше быть царским помощником, как я». Они осыпают друг друга жестокими упрёками. На их голоса из дворца выходит царица Иокаста — сестра Креонта, жена Эдипа. «Он хочет изгнать меня лживыми пророчествами», — говорит ей Эдип. «Не верь, — отвечает Иокаста, — все пророчества лживы: вот Лаию было предсказано погибнуть от сына, но сын наш младенцем погиб на Кифероне, а Лаия убил на распутье неведомый путник». — «На распутье? где? когда? каков был Лаий с виду?» — «По пути в Дельфы, незадолго до твоего к нам прихода, а видом был он сед, прям и, пожалуй, на тебя похож». — «О ужас! И у меня была такая встреча; не я ли был тот путник? Остался ли свидетель?» — «Да, один спасся; это старый пастух, за ним уже послано». Эдип в волнении; хор поёт встревоженную песню: «Ненадёжно людское величие; боги, спасите нас от гордыни!»

И тут в действии происходит поворот. На сцене появляется неожиданный человек: вестник из соседнего Коринфа. Умер коринфский царь, и коринфяне зовут Эдипа принять царство. Эдип омрачается: «Да, лживы все пророчества! Было мне предсказано убить отца, но вот — он умер своею смертью. Но ещё мне было предсказано жениться на матери; и пока жива царица-мать, нет мне пути в Коринф». «Если только это тебя удерживает, — говорит вестник, — успокойся: ты им не родной сын, а приёмный, я сам принёс им тебя младенцем с Киферона, а мне тебя там отдал какой-то пастух». «Жена! — обращается Эдип к Иокасте, — не тот ли это пастух, который был при Лаие? Скорее! Чей я сын на самом деле, я хочу это знать!» Иокаста уже все поняла. «Не дознавайся, — молит она, — тебе же будет хуже!» Эдип ее не слышит, она уходит во дворец, мы ее уже не увидим. Хор поёт песню: может быть, Эдип — сын какого-нибудь бога или нимфы, рождённый на Кифероне и подброшенный людям? так ведь бывало!

Но нет. Приводят старого пастуха. «Вот тот, кого ты мне передал во младенчестве», — говорит ему коринфский вестник. «Вот тот, кто на моих глазах убил Лаия», — думает пастух. Он сопротивляется, он не хочет говорить, но Эдип неумолим. «Чей был ребёнок?» — спрашивает он. «Царя Лаия, — отвечает пастух. — И если это вправду ты, то на горе ты родился и на горе мы спасли тебя!» Теперь наконец все понял и Эдип. «Проклято моё рождение, проклят мой грех, проклят мой брак!» — восклицает он и бросается во дворец. Хор опять поёт: «Ненадёжно людское величие! Нет на свете счастливых! Был Эдип мудр; был Эдип царь; а кто он теперь? Отцеубийца и кровосмеситель !»

Брифли существует благодаря рекламе:

Из дворца выбегает вестник. За невольный грех — добровольная казнь: царица Иокаста, мать и жена Эдипа, повесилась в петле, а Эдип в отчаянии, охватив ее труп, сорвал с неё золотую застёжку и вонзил иглу себе в глаза, чтоб не видели они чудовищных его дел. Дворец распахивается, хор видит Эдипа с окровавленным лицом. «Как ты решился?..» — «Судьба решила!» — «Кто тебе внушил?..» — «Я сам себе судья!» Убийце Лаия — изгнание, осквернителю матери — ослепление; «о Киферон, о смертное распутье, о двубрачное ложе!». Верный Креонт, забыв обиду, просит Эдипа остаться во дворце: «Лишь ближний вправе видеть муки ближних». Эдип молит отпустить его в изгнание и прощается с детьми: «Я вас не вижу, но о вас я плачу…» Хор поёт последние слова трагедии: «О сограждане фиванцы! Вот смотрите: вот Эдип! / Он, загадок разрешитель, он, могущественный царь, / Тот, на чей удел, бывало, всякий с завистью глядел!.. / Значит, каждый должен помнить о последнем нашем дне, / И назвать счастливым можно человека лишь того, / Кто до самой до кончины не изведал в жизни бед».

проблематика, герои, краткое содержание по эписодиям


История Царя Эдипа

Царь города Фивы, Лай узнает от оракула, что его сын, который должен родиться, убьет его и женится на своей матери – царице Иокастре. Чтобы предотвратить это, Лай приказывает пастуху отнести новорожденного в горы на погибель, в последний момент ему становится жалко младенца и тот передает его местному пастуху, который отдает мальчика бездетному коринфийскому царю Полибу.

Через некоторое время, когда мальчик уже вырос, до него доходят слухи о том, что он приемный. Тогда он отправляется к оракулу, чтобы узнать правду, и тот ему говорит «чей бы ты ни был сын, тебе суждено убить своего отца и жениться на собственной матери». Тогда он в ужасе решает не возвращаться в Коринф и уходит прочь. На перекрестке он встретил колесницу, в которой сидел старик и подгонял лошадей хлыстом. Герой не вовремя посторонился и тот сверху ударил его, за что Эдип ударил старика посохом, и он замертво упал на землю.

Эдип дошел до города Фивы, у которого сидел Сфинкс и загадывал всем проходящим мимо загадку, кто не отгадывал — был убит. Эдип с легкостью отгадал загадку и спас Фивы от Сфинкса. Фиванцы сделали его королем и женили на царице Иокастре.

Через некоторое время на город обрушилась чума. Оракул предсказывает, что спасти город можно, найдя убийцу царя Лая. Эдип в итоге находит убийцу, то есть себя самого. В финале трагедии его мать вешается, а сам герой выкалывает себе глаза.

Миф: краткое содержание

Царь Эдип – это герой одного из фиванских мифов. Из сказаний и легенд в античные времена авторы, как правило, и черпали вдохновение.

Миф об Эдипе повествует о причудливом переплетении судеб. Начинается он с рассказа о некоем царе Лае. Он и его жена Иокаста долгое время были бездетными. Согласно афинским традициям, по любому поводу за помощью следовало обращаться к так называемому дельфийскому оракулу. Царь так и поступил. Однако многоуважаемый прорицатель отнюдь не порадовал несостоявшегося отца, известив его о том, что сын у него хотя и будет, но, когда подрастет, непременно убьет его, а затем, что еще ужаснее, женится на собственной матери, то есть на жене Лая.

Это повествование о том, насколько тщетны попытки простых смертных изменить то, что предрешено свыше. Философскую и религиозную основу можно прочувствовать, даже прочитав краткое содержание. Царь Эдип – главный герой легенды, в которой завязкой служит предсказание оракула. После прорицания отец приказывает оставить появившегося на свет младенца в диких горах. Но слуга жалеет ребенка и передает его незнакомому пастуху. Тот, в свою очередь, другому царю – Полибу, которого Эдип долгое время будет считать своим родным отцом.

Спустя много лет Эдип слышит страшное предсказание от того же оракула. Оно полностью совпадает с тем, чего безмерно боялся Лай: молодой человек умертвит отца и станет мужем вдовы убитого, то есть собственной матери. Не зная имени своего настоящего родителя, будущий преступник покидает дом человека, который воспитал. Несколько лет, подобно разбойнику, скитается наш герой. И в конечном счете, случайно убивает Лая. Дальше все происходит именно так, как и предвещал оракул.

Жанр произведения

Произведение Софокла «Царь Эдип» относится к жанру античной трагедии. Трагедия характеризуется личным конфликтом, вследствие которого главный герой приходит к потере личных ценностей, необходимых для жизни. Неотъемлемая ее часть – катарсис. Когда читатель пропускает страдания персонажей через себя, это вызывает у него эмоции, возвышающие его над обыденным миром.

В античной трагедии часто показывается контраст счастья и несчастья. Счастливая жизнь наполняется преступлениями, расплатами и наказаниями, таким образом, переходя в несчастную.

Особенность трагедий Софокла в том, что не только главного героя постигают жестокие участи, но и судьбы всех причастных к нему становятся трагичными.

Главной темой античной драматургии является злой рок. И трагедия «Царь Эдип» — ярчайший пример. Судьба господствует над человеком, он лишен свободы воли. Но в трагедии Софокла, герой пытается изменить предначертанное, он не хочет смиряться с предопределением. У него есть своя собственная позиция, но в этом и заключается вся трагедия: бунт против системы жестоко подавляется, ведь он тоже заранее спланирован. Рок, который бунтарь ставит под сомнение, разыгрывает с ним злую шутку, заставив его усомниться в том, что его заставили. Эдип уходит не из родного дома, а из дома приемных родителей. Его уход равносилен бегству от собственной судьбы, которая находит его и на этой траектории. И когда он ослепляет себя, то таким образом тоже выступает против рока, но и этот выпад предсказывается Оракулом.

Сфинкс

О всесилии рока рассказывает трагедия «Царь Эдип «(краткое содержание прекрасно иллюстрирует эту мысль). Итак, наш герой приходит в Фивы, где царила невероятная суматоха: у входа в город поселился Сфинкс (лев с женским лицом), который убивал всех, кто не мог отгадать его загадку. Становится известно и то, что царь Лаий отправился за помощью к дельфийскому оракулу, но по дороге на него напали и убили.
Эдип встречается со Сфинксом, который спрашивает у него: «Кто ходит утром на четырёх, днём на двух, а вечером на трёх?» Герой сказал, что это человек, который в детстве ползает на четвереньках, повзрослев, ходит на двух ногах, а в преклонном возрасте опирается на трость. Ответ оказался верным, и проигравший Сфинкс кинулся в пропасть со скалы.

Эдип стал спасителем Фив, и благодарный народ избрал его своим царем. Вдова Иокаста стала его женой, а в советники был назначен ее брат Креонт.

Злой рок героя: почему Эдипу не повезло?

Царь города Фивы Лай украл и надругался над учеником оракула, который передавал ему знания о мире. Вследствие своего поступка он узнает пророчество, в котором говорится, что он погибнет от руки собственного сына, а его жена выйдет за него замуж. Он принимает решение убить ребенка. Напоминает миф о боге Кроносе, который опасался, что дети могут убить его – и пожирал их, чтобы этого не случилось. Однако Лаю не хватило божественной воли: он не сумел съесть наследника. Так распорядилась судьба, чтобы наказать обидчика предсказателя. Поэтому вся жизнь Эдипа – пример того, как остроумно пошутил злой рок.

Младенец попадает в руки бездетному царю. Бездетность считалась волей богов, и если детей нет, то это наказание и так надо. Получается, сановник страдал бесплодием лишь потому, что должен был приютить игрушку судьбы.

Эдип встречает Сфинкса. Сфинкс появилась задолго до Кроноса. Все божества, существовавшие до Кроноса, соединяют в себе черты разных животных и человека. Она истребляет город, постоянно пожирая горожан за недостаток эрудиции. И когда Эдип разгадывает ее загадку – она погибает, как и было предначертано, а герой уже приписал это на свой счет.

Начало чумы в Фивах – тоже является божественной карой за то, что, по сути, соорудил злой рок, разгулявшись в мире людей.

Никто не страдает понапрасну. Каждому воздается по его поступкам или же по поступкам его предков. Но никто не может миновать своего жребия, бунтовщиков сурово карает десница судьбы. Самое интересное, что это восстание – плод фантазий самих богов. Злой рок изначально управляет тем, кто думает, что обманывает его. Эдип не виноват в своей непокорности, просто на его примере людям решили преподать урок послушания: не перечьте воле вышестоящих, они мудрее и сильнее вас.

Софокл, «Царь Эдип»: краткое содержание. Завязка

Действие трагедии начинается в городе Фивах, где правит царь Лаий со своей супругой Иокастой. Однажды правитель пошел к дельфийскому оракулу, который предсказал ему страшное будущее – он погибнет от руки своего сына. Царь пришел в ужас от такого пророчества.

Когда Иокаста родила младенца, Лаий забрал его у матери и отдал пастуху, велев отнести дитя на пастбища Киферона и оставить на растерзание хищникам. Этот момент является завязкой сюжета трагедии «Царь Эдип. Краткое содержание произведения, изложенное далее, покажет нам, что именно этот поступок послужил толчком к исполнению предсказания.

Но крестьянин пожалел ребенка и отдал его другому пастуху, который жил в соседнем царстве — Коринфе. Однако о происхождении младенца он умолчал. Пастух отнес нежданный дар своему царю, у которого не было своих детей. Правитель решил усыновить ребенка и назвал его Эдипом.

Образ Эдипа: характеристика героя

В трагедии Софокла главным героем является правитель Фив – царь Эдип. Он проникается проблемами каждого жителя своего города, искренне переживает за их судьбы и старается во всем им помочь. Он однажды спас город от Сфинкса, и когда граждане страдают от навалившейся на них чумы, народ снова просит спасения у мудрого правителя.

В произведении судьба его оказывается невероятно трагичной, но, несмотря на это, его образ не представляется жалким, а напротив, величественным и монументальным.

Всю жизнь он поступал по морали. Ушел из родного дома, отправившись неизвестно куда, чтобы не исполнять предначертанное злодейство. И в финале он утверждает свое достоинство самонаказанием. Эдип поступает невероятно смело, наказывая себя за преступления, которые совершил неосознанно. Его кара жестока, но символична. Он выкалывает брошью свои глаза и отправляет себя в изгнание, чтобы не находиться рядом с теми, кого он осквернил своими поступками.

Таким образом, герой Софокла – человек соответствующий нравственным законам, стремящийся поступить по морали. Царь, признающий собственные ошибки и готовый нести за них наказание. Его ослепление – метафора автора. Так он хотел показать, что персонаж является слепой игрушкой в руках судьбы, и каждый из нас так же слеп, даже если почитает себя зрячим. Мы не видим будущего, не способны узнать свою судьбу и вмешаться в нее, поэтому все наши действия – жалкие метания слепца, не более. Такова философия того времени.

Однако когда герой слепнет физически, он прозревает духовно. Ему уже нечего терять, все самое страшное произошло, и судьба преподала ему урок: пытаясь узреть незримое, можно и вовсе потерять зрение. После таких испытаний Эдип освобождается от властолюбия, самонадеянности, богоборческих устремлений и уходит из города, жертвуя всем во благо горожан, пытаясь спасти их от чумы. В изгнании его добродетель лишь укрепилась, а мировоззрение обогатилось: теперь он лишен иллюзий, миража, который создавало услужливое зрение под влиянием ослепительных лучей власти. Изгнание в данном случае – путь к свободе, предоставленный судьбой в качестве компенсации за то, что Эдип покрыл долг своего отца.

Содержание пьесы «Царь Эдип» по главам

«Царь Эдип» Софокл краткое содержание с описанием каждой главы:

Пролог

Жители Фив, во главе со жрецом, обращаются за помощью к своему правителю – царю Эдипу. Они в страшном смятении, поскольку «смертельный мор – постиг и мучит город»: гибнет урожай, чахнет скот, умирают не рожденные младенцы в утробах матерей. Фивяне не сомневаются, что только Эдип сможет спасти их город от страшной беды, и молят его о защите.

Царь успокаивает своих подданных и говорит, что уже послал своего шурина Креонта к оракулу, чтобы тот узнал у бога Аполлона о причине обрушившейся эпидемии.

Возвращается Креонт и сообщает то, что ему поведал оракул: бог Аполлон разгневан на жителей Фив за то, что «град отягощен убийством», а они скрывают преступника – убийцу прежнего царя Лая. Узнав об этом, Эдип принимает решение «мстить за родину и бога», и возвратить своим подданным былое благоденствие.

Эписодий первый

Эдип созывает всех граждан и ведет перед ними речь. Он объясняет им, кто «виновник скверны, поразившей город», и призывает выдать убийцу или же самому ему признаться. Перед своим народом царь дает клятву, что непременно отыщет и по всей строгости покарает убийцу Лая.

Но как узнать, где скрывается преступник? Эдип обращается за помощью к старцу Тиресию, прорицателю, который «столь же прозорлив, как Аполлон державный». Слепой старик отказывается помогать Эдипу и не называет имени цареубийцы. Когда же разгневанный правитель обвиняет его в пособничестве преступнику, Тиресий, не выдержав оскорбления, бросает царю в лицо: «Страны безбожный осквернитель – ты!».

Услышав эти слова, Эдип грозится наказать наглого насмешника, но, успокоившись, пытается узнать у прорицателя, что он имеет ввиду, ведь царь прямого отношения к убийству своего предшественника не имеет. Тиресий дает понять, что проблема скрыта в происхождении Эдипа, но умалчивает о подробностях.

Эписодий второй

Эдип уверен, что преступником является Креонт, и он намеревается убить его или изгнать из Фив. После убийства Лая по закону он должен был занять его престол, однако это сделал Эдип, решивший загадку Сфинкса и освободивший город от чудовища. Возможно ли, что Креонт затаил обиду на своего соперника и сделал Тиресия орудием своих действий?

Узнав о том, что Эдип подозревает его в преступлении, Креонт объясняет, что никогда не стремился стать царем, и предпочитал «всегда лишь долю власти». Однако Эдип не верит ему, и собирается наказать изменника.

В их спор вмешивается супруга Эдипа и родная сестра Креонта – царица Иокаста. Узнав о причине конфликта между мужем и братом, она пытается успокоить Эдипа и призывает не брать на веру предсказания. Иокаста рассказывает, что в молодости сама стала жертвой прорицания, согласно которому ее муж Лай должен быть погибнуть от руки их первенца. Царь приказал проколоть ноги их новорожденному сыну и оставить его на высокой скале, а между тем пал «от разбойников безвестных».

Однако рассказ Иокасты вместо успокоения еще больше тревожит Эдипа. Он вспоминает свои юные годы, когда от оракула он узнал, что судьбой ему суждено «с матерью сойтись», родить детей и «стать отца родимого убийцей». В страхе покинул Эдип родителей и отправился странствовать по свету. Так случилось, что помимо воли ему пришлось убить возницу и старика, по описанию очень похожего на царя Лая. И если убитый им старец действительно был царем Фив, то Эдип вынужден немедленно покинуть город.

Разрешить сомнения царя может лишь старый раб, который при нападении «спасся и бежал».

Эписодий третий

К Иокасте приходит вестник из Коринфа и сообщает о том, что коринфяне желают видеть своим царем Эдипа. Однако тот боится взойти на престол, поскольку хорошо помнит предсказания оракула. И если его отец, правитель Коринфа, пал не от его руки, то еще не разрешилась участь второй части предсказания, в которой Эдипу суждено разделить ложе с собственной матерью.

Вестник пытается понять причины сомнений Эдипа и, когда узнает о предсказании, спешит обрадовать царя. Выясняется, что царская супружеская чета из Коринфа много лет назад усыновила младенца, которого на высокой скале нашел пастух. Приметой мальчика были «проколотые ноги».

Услышав это, Иокаста пытается остановить Эдипа от дальнейшего расследования. Женщина готова до конца дней нести тяжкое бремя страшной тайны, однако царь непременно хочет узнать все подробности своего рождения.

Эписодий четвертый

Эдип вызывает старого пастуха, которому в свое время царь Лай поручил умертвить собственного сына. Пастух боится сказать правду повелителю, поскольку ему «весь ужас высказать придется».

Раскрытая тайна рождения Эдипа приводит к помешательству Иокасты, которая кончает жизнь самоубийством. Ослепленный горем Эдип вонзает острие булавки в глазницы матери, которой суждено было стать и его женой. Невозможно передать страдания царя – «зрелище такое разжалобить способно и врага». Залитый кровью, ослепший Эдип прощается с детьми, которых он поручает заботам Креонта, а сам покидает Фивы.

Заключение

В своей пьесе Софокл в полной мере раскрывает проблему судьбы, рока и осознанного человеческого выбора. Автор уверен, что при любых обстоятельствах человек должен сам отвечать за все совершенные поступки.

Человек в трагедии «Царь Эдип»

Автор пишет свое произведение, основой которому послужил миф о Царе Эдипе. Но он пронизывает его тончайшей психологией, и смысл пьесы заключается даже не в роке, а в противостоянии человека судьбе, в самой попытке бунта, обреченной на поражение, но от этого не менее героической. Это настоящая драма, наполненная внутренними конфликтами и конфликтами между людьми. Софокл показывает глубокие чувства персонажей, в его творении ощущается психологизм.

Софокл не строил свое произведение только по мифу об Эдипе, чтобы основной темой не стала исключительно роковая невезучесть главного героя. Вместе с ней он ставит на первый план проблемы общественно-политического характера и внутренние переживания человека. Таким образом, обращая мифологический сюжет в глубокую социальную и философскую драму.

Главной идеей в трагедии Софокла является то, что человек при любых обстоятельствах должен сам отвечать за содеянное. Царь Эдип, после того как узнает правду, не ждет наказания свыше, а сам наказывает себя. Кроме того, автор учит читателя, что любая попытка отклониться от намеченного свыше курса – мираж. Людям не дано свободы воли, за них уже все продумано.

Эдип не колеблется и не сомневается перед принятием решений, поступает сразу и четко по морали. Однако эта принципиальность – тоже дар судьбы, которая уже все рассчитала. Ее не обмануть и не обойти. Можно сказать, что она наградила героя добродетельными качествами. В этом и проявляется некая справедливость рока по отношению к людям.

Душевное равновесие человека в трагедии Софокла полностью соответствует жанру, в котором исполнено произведение: оно колеблется на острие конфликта и, в конце концов, рушится.

Злой рок

Современники Софокла, а к ним относится также и мудрый Аристотель, полагали, что эта пьеса является вершиной мастерства ее автора. Если передать лишь краткое содержание, «Царь Эдип» станет не чем иным, как мифологическим сюжетом. В полном изложении творение Софокла представляет собой глубокое философское произведение.

Всю жизнь главного персонажа преследуют несчастья. Он пытается уйти от злого рока, но в конце концов с ним все же происходит то, что предрешено богами. Одно из величайших философских произведений в мировой культуре написал Софокл. «Царь Эдип», краткое содержание по главам которого представлено в статье, является классикой мировой драматургии. Благодаря образу главного героя Софокл вошел в историю всемирной литературы. Итак, перейдем конкретно к тексту.

Эдип и Прометей Эсхила – что общего?

Трагедия Эсхила «Прометей прикованный» повествует о титане, который украл с Олимпа огонь и принёс его людям, за что Зевс наказывает его, приковав к горной скале.

Взойдя на Олимп, Боги боялись быть свергнутыми (как в своё время они свергли титанов), а Прометей является мудрым провидцем. И когда он сказал, что Зевса свергнет его сын, слуги повелителя Олимпа начали угрожать ему, выпытывая тайну, а Прометей гордо молчал. Кроме того, он украл огонь и дал его людям, вооружив их. То есть, пророчество получило наглядное воплощение. За это главный из богов приковывает его к скале на востоке земли и насылает орла выклёвывать его печень.

Прометей, так же как и Эдип, зная судьбу, идёт наперекор ей, он также горд и имеет свою позицию. Им обоим не суждено ее преодолеть, однако сам бунт выглядит смело и внушительно. Также оба героя жертвуют собой ради людей: Прометей крадет огонь, зная об ожидающей его за это каре, а Эсхил выкалывает себе глаза и уходит в изгнание, бросая власть и богатства ради своего города.

Судьба героев Эсхила и Софокла одинаково трагична. Однако Прометей знает свою судьбу и идет к ней навстречу, а Эсхил, напротив, пытается убежать от нее, но в финале осознает тщетность попыток и принимает свой крест, сохраняя достоинство.

В трагедиях Софокл ставит насущные для его времени проблемы: отношение к религии («Электра»), божественные, неписаные законы и законы писаные («Антигона»), свободная воля человека и воля богов («Эдип-царь», «Трахинянки»), интересы личности и государства («Филоктет»), проблема чести и благородства («Аякс»).

‘По свидетельству древних, Софокл написал свыше 120 трагедий, но до нас дошло лишь семь: «Аякс», «Трахинянки», «Антигона», «Эдип-царь», «Электра», «Филоктет», «Эдип в Колоне» и большие отрывки из сатировской драмы «Следопыты», сюжетом для которой послужили мотивы гомеровского гимна Гермесу.

Нельзя точно установить даты постановки этих трагедий. Отно­сительно «Антигоны» можно сказать, что она поставлена в 442 г., «Эдип-царь» — в 429—425 гг. приблизительно, «Филоктет» — в 409 г. и «Эдип в Колоне» — уже посмертно в 401 г.

Первую победу в трагических состязаниях Софокл одержал над Эсхилом в 468 г. своей трилогией, в составе которой была трагедия «Триптолем». Плутарх («Кимон», гл.

приводит рассказ о присуж­дении победы Софоклу. В этом участвовали афинский полководец Кимон и 10 стратегов. В дальнейших состязаниях Софокл 20 раз был на первом месте и ни разу не был третьим по счету.

Содержание. В трагедии «Эдип-царь» Со­фокл ставит один из важнейших вопросов своего времени — воля богов и свободная воля человека.

Мифология, послужившая материнской почвой для античной поэ­зии, в особенности для трагедии, у каждого трагика получает свое истолкование. Софокл использовал миф о несчастном царе Эдипе в целях показа столкновения воли богов и воле человека. Если в трагедии «Антигона» Софокл поет гимн человеческому разуму, то в трагедии «Эдип-царь» он поднимает человека на еще большую высоту. Он показывает силу характера, стремление человека напра­вить жизнь по собственному желанию. Пусть человек не может избежать бед, предназначенных богами, но причина этих бед — характер, который проявляется в действиях, ведущих к исполнению воли богов. Свободная воля человека и обреченность его — вот в чем главное противоречие в трагедии «Эдип-царь».

В этой трагедии рассказывается о судьбе Эдипа, сына фиванского царя Лая. Лаю, как это известно из мифа, была предсказана смерть от руки собственного сына. Он приказал проколоть ноги младенцу и бросить его на горе Киферон. Однако раб, которому было поручено убить маленького царевича, спас ребенка, и Эдип (что в переводе с греческого значит «с опухшими ногами») был воспитан коринфским царем Полибом.

Уже будучи взрослым, Эдип, узнав от оракула, что он убьет отца и женится на матери, ушел из Коринфа, считая коринфских царя и царицу своими родителями. По дороге в Фивы он в ссоре убил неизвестного старика, который оказался Лаем. Эдипу удалость освободить Фивы от чудовища Сфинкса. За это он был избран царем Фив и женился на Иокасте, вдове Лая, т. е. на собственной матери. В течение многих лет Эдип пользовался заслуженной лю­бовью народа.

Но вот в стране случился мор. Трагедия начинается как раз с того момента, когда хор молит Эдипа спасти город от страшной беды. Оракул объявил, что причина этого несчатья в том, что среди граждан есть убийца, которого следует изгнать. Эдип всеми силами стремится найти преступника, не зная, что им является он сам. Когда же Эдипу стала известна истина, он ослепил себя, считая, что это заслуженная кара за совершенное им преступление.

Образы трагедии. Центральный образ трагедии — царь Эдип, народ привык видеть в нем справедливого правителя. Жрец называет его наилучшим из мужей. Он спас Фивы от чудовища, угнетавшего город, возвеличил страну мудрым правлением. Эдип чувствует свою ответственность за судьбу людей, за родину и готов сделать все для прекращения мора в стране. Думая лишь о благе государства, он страдает при виде бедствия граждан. Движущей силой его действия является желание оказать помощь слабым, стра­дающим.

Билет №19. Элементы экзистенциализма в творчестве Софокла: трагедия «Антигона».

В борьбе за единство демокра­тических Афин Софокл отстаивал традиционный уклад жизни. Но он сам чувствует обреченность его, и потому противоречия между старыми, привычными, и новыми, разрушительными веяниями по­лучают в его произведениях значение трагического конфликта. Он считает, что человеческие возможности ограничены, что над человеком стоит сила.,, которая обрекает его на ту или иную судьбу («Аякс», 1036; «Трахинянки», 1284: «Антигона» «Эдат-царь», 805). Человек, по мнению Софокла, не может знать, что ему готовит грядущий день. Высшая божественная воля проявляется в изменчивости ив непостоянствах человеческой жизни («Антигона», 1159—1163). Конфликт между стремлениями человека и действительностью приводит поэта к при­знанию зависимости от воли богов свободного разумного человека. Это лейтмотив трагедии Софокла («Эдип-царь», хор 1161). Причина всех бедствий — в пренебрежении к божественным законам («Аякс», 1129; «Антигона», 906), в которых, по Софоклу, проявляется высшая справедливость.

Причина несчастья человека в надменности, в высокомерии, в отсутствии смирения перед богами.

Содержание. Трагедия написана на ми­фологический сюжет фиванского цикла. Она не входила в состав трилогии, как это было у Эсхила, а представляет собой вполне законченное произведение. В «Антигоне» Софокл показывает про­тиворечия между законами божественными и произволом человека И_ставит выше всего неписанные божественные законы.

Трагедия «Антигона» названа так по имени главного действую­щего лица. Полиник, брат Антигоны, дочери царя Эдипа, предал родные Фивы и погиб в борьбе со своим родным братом Этеоклом, защитником родины. Царь Креонт запретил хоронить предателя и приказал отдать его тело на растерзание птицам и псам. Антигона, вопреки приказу, выполнила религиозный обряд погребения. За это Креонт велел замуровать Антигону в пещере. Антигона, верная своему долгу — выполнению священных законов, не смирилась перед Креонтом. Она предпочла смерть повиновению жестокому царю и кончила жизнь самоубийством. После этого жених Антигоны, сын Креонта Гемон, пронзил себя кинжалом, в отчаянии от гибели сына лишила себя жизни и жена Креонта Эвридика. Все эти несчастья привели Креонта к признанию своего ничтожества и к смирению перед богами.

Структура и композиция трагедии

Композиционно трагедия состоит из нескольких частей. Открывается произведение прологов – на город обрушивается мор, гибнут люди, скот, посевы. Аполлон приказывает найти убийцу предыдущего царя, и действующий царь Эдип клянется найти его во что бы то ни стало. Пророк Тиресий отказывается говорить имя убийцы, и когда Эдип обвиняет во всем его, то оракул вынужден открыть истину. В этот момент чувствуется напряжение и гнев правителя.

Во втором эпизоде напряжение не снижается. Следует диалог с Креонтом, который возмущен: «Нам честного лишь время обнаружит. Довольно дня, чтоб подлого узнать».

Приход Иокастры и рассказ об убийстве царя Лая от руки неизвестного, вносят смятение в душу Эдипа.

В свою очередь он сам рассказывает свою историю до его прихода к власти. Он не забыл об убийстве на перекрестке и сейчас вспоминает это с еще большей тревогой. Тут же герой узнает, что он не является родным сыном коринфийского царя.

Высшей точки напряжение достигает с приходом пастуха, который говорит о том, что он не убивал младенца, и тогда все становится ясно.

Композицию трагедии заключают три больших монолога Эдипа, в которых нет того прежнего человека, считавшего себя спасителем города, он предстает несчастным человеком, искупающим свою вину тяжелыми страданиями. Внутренне он перерождается и становится мудрее.

Новая беда

Показывает, насколько легко судьба управляет судьбами людей, Софокл («Царь Эдип»). Краткое содержание позволяет нам понять, что несколько лет наш герой спокойно правит в Фивах. Но вот в город пришла новая беда – моровое поветрие, поразившее людей и животных. Тогда народ собрался и пошел ко дворцу правителя, чтобы просить царя о спасении.

Эдип ответил, что он уже послал Креонта за ответом к оракулу. И вот советник вернулся. Предсказатели ответили, что болезнь отступит, когда будет наказан убийца Лаия. Эдип обещает найти виновного и издает указ: отыскать убийцу, отлучить его от молений, жертв, воды и огня, изгнать из города и проклясть.

В это время он еще не знал, что сам убил Лаия на дороге. Эдип решает спросить фиванского прорицателя Тересия, кто убийца. Сначала провидец не хочет говорить, но герой настаивает и даже начинает требовать. Тогда Тересий отвечает: «Убийца ты, себя и казни». Эдип решает, что прорицателя подговорил Креонт, желая занять место царя. Тересий отрицает это и говорит, что он лишь озвучивает волю богов, и уходит.

Проблематика пьесы

  1. Основной проблемой трагедии является проблема судьбы и свободы человеческого выбора. Жителей древней Греции очень тревожила тема рока, так как они считали, что свободы у них нет, они являются игрушками в руках богов, их судьба предопределена. И срок их жизни зависел от Мойр, которые определяют, отмеряют и отрезают нить жизни. Софокл же вносит полемику в свое произведение: наделяет главного героя гордостью и несогласием со своей судьбой. Эсхил не собирается смиренно ожидать удары судьбы, он борется с ней.
  2. Также в пьесе затронуты социально-политические проблемы. Отличие Эдипа от его отца Лая в том, что он – справедливый правитель, который, не задумываясь, приносит в жертву свою любовь, дом и себя самого ради счастья граждан. Однако хороший царь неизменно несет на себе ярмо, унаследованное от плохого, принявшее в античной трагедии форму проклятья. Последствия от бездумного и жестокого правления Лая его сыну удалось перебороть только ценой собственной жертвы. Такова цена равновесия.
  3. Горе обрушивается на Эдипа с момента, как ему открывается правда. И тогда автор говорит о проблеме философского характера — проблеме неведения. Автор противопоставляет знание богов незнанию простого человека.
  4. Действия трагедии разворачиваются в обществе, в котором убийство кровных родственников и инцест сопровождаются жесточайшей карой и сулят бедствие не только тому, кто совершил это, но и городу в целом. Так что, деяния Эдипа, несмотря на фактическую безвинность, не могли оставаться безнаказанными и поэтому город страдает от мора. Проблема справедливости в этом случае стоит довольно остро: почему за деяния одного страдают все?
  5. Несмотря на всю трагичность жизни Эдипа, в конце он наделяется духовной свободой, которую он обретает, проявляя мужество против ударов судьбы. Поэтому ощущается проблема оценки жизненного опыта: стоит ли свобода таких жертв? Автор полагал, что ответ положительный.

Автор: Валерия Царёва
Интересно? Сохрани у себя на стенке!

Царь Эдип» Софокла. Проблема человека и судьбы, её художественное решение в трагедии.

⇐ ПредыдущаяСтр 15 из 36Следующая ⇒

В трагедии “Эдип-царь” разворачивается подлинно человеческая драма, насыщенная психологическими и общественно-политическими конфликтами. В сравнении с другими произведениями Софокла в “Эдипе-царе” проблеме знания уделено несравнимо больше внимания. ”. Софокл противопоставляет ограниченности человеческого знания божественное всеведение. Согласно представлениям Софокла, власть богов не определяется человеческой мерой. Именно борьбе с богами отдает Эдип свою огромную волю и безмерный ум. Многие исследователи рассматривают “Эдипа-царя” как трагедию рока, в которой непреодолимая сила судьбы губит ни в чем В образах богов, противостоящих Эдипу, драматург отразил все то, что не находило объяснения в окружающем мире, а законы этого мира были еще не познаны. Признавая божественное предопределение, против которого человек бессилен, Софокл показывает человека, стремящегося избежать предначертанного. В судьбе его героя происходит самый страшный и неожиданный поворот: человек, пользовавшийся всеобщим уважением, знаменитый своей мудростью и подвигами, оказывается ужасным преступником, источником несчастий для своего города и народа. В то же время Софокл не оправдывает Эдипа неведением или невольным характером его преступлений.Важно здесь отметить первостепенную роль мотива нравственной ответственности, который отодвигает на задний план тему рока, заимствованную поэтом из древнего мифа. Софокл подчеркивает, что Эдип не жертва, пассивно ожидающая и принимающая удары судьбы. Это энергичный и деятельный человек, который борется во имя разума и справедливости. Он выходит победителем в этой борьбе, сам назначая себе кару, сам осуществляя наказание и преодолевая тем самым свои страдания.Смысл – нет отрицательных персонажей – человек ошибается не сознательно. Эта трагедия едина и замкнута в себе. Это аналитическая драма, т.к. все действие построено на анализе событий, связанных с прошлым героя и имеющих непосредственное отношение к его настоящему и будущему.

Ослепленный Эдип уходит из Фив. В странствии его сопровождает Антигона. Приходят в Колон (небольшой пригород Афин). Встает вопрос о виновности человека, который совершил преступление по неведению. Эдип наказывает себя. Боги, видя страдания Эдипа, решают над ним сжалиться. Место, где умирает Эдип, будет священным и сойдет в Аид живым. Эдип умрет рядом с Афинами. В связи с этим восхваляются человеколюбие и справедливость афинского полиса и его царя Тесея, оказавшего гостеприимство скитальцу. Вернувшись к сюжету Эдипа, Софокл снова выводит на сцену героев своих прежних фиванских трагедий. Снова дан яркий образ Антигоны, на этот раз она представлена как любящая дочь, верная спутница слепого отца. Рядом с ней менее яркая, но также преданная отцу Исмена, суховатый и склонный к насильственным действиям Креонт. Антигона сообщает отцу, что к ним приближается Полиник. Он говорит, что может еще искупить свои грехи, спрашивает отца, почему тот молчит, Антигона спрашивает, зачем он пришел, Полиник рассказывает, что изгнан из страны родной, просит смирить гнев отца на сына, говорит, что хочет отомстить меньшому брату за изгнание. Эдип говорит, что он повинен, потому что отец его скитается на чужбине, а теперь почувствовав это на себе сын плачется. Проклинает его, прогоняет. Антигона просит Полиника вернуть войска в Аргос, так он спасет и себя и город, она говорит, что пророчество отца свершится, и братья сгубят друг друга. Полиник говорит, что небо все решит, желает сестрам не знать бедствий.

Эдип видит знаменья смерти, сообщает Тесею. Тот спрашивает в чем они выражаются. Эдип говорит, что это раскаты грома, блеск молнии. Эдип просит не говорить Тесея, где будет прах его упокоен, когда Тесей придет на то место, он сам поймет всю тайну

, когда Тесей подойдет к пределу жизни, пусть он передаст эту тайну наследнику, и никогда город его не разрушат. Эдип просит дочерей в последний раз коснуться его, просит помнить его. Вестник сообщает, что Эдип скончался.

Искупление мук – когда карает человек себя сам. В Фивах происходит борьба за власть. Креонт также просит Эдипа вернуться, тот отказывается и Креонт похищает Антигону и Исмену. На помощь приходит Тесей. Он произносит знаменательную фразу: завтрашний день мне неизвестен столько же, как и тебе.

Диалог Тезея (блестящий герой) и Эдипа (слепой, всеми гонимый старец). Мысль Тезея: Эдип-нищий, Тезей-царь, но перед богами они равны, они лишь игрушки. Эдип ни в чем ни виноват, боги посмеялись над ним.

На судьбу человеческую Софокл смотрит трагически. В трагедии усиливается действие, пьеса становится динамичнее, изящно сделанной, в пьесе появляются характеры. Усиливается перипетия катастрофы. Герои все же возвышаются над обычными людьми. Аристотель: «У Софокла люди такие, какими должны быть».Ар.считал Софокла и его драмы высочайшим достижением античности.

Трагедия открывается торжественной процессией. Фиванские юноши и старцы молят Эдипа, прославленного победой над Сфинксом, вторично спасти город, избавить его от свирепствующей моровой язвы. Мудрый царь, оказывается, уже сам послал своего шурина Креонта в Дельфы с вопросом к оракулу. Боги говорят, что в этом городе живёт убийца бывшего царя. Эдип энергично берется за розыски неведомого убийцы и предает его торжественному проклятию Эдип (нынешний царь) вызывает к себе слепого старца-предсказателя Тирессия. Однако Тирессий не хочет раскрывать тайну Эдипу, тот настаивает, и Т. говорит «убийца — ты». Эдип не верит и обвиняет Креонта (брата жены) в смерти Лая и подсылке ему старца. Креонт зовёт на помощь сестру Иокасту (жену Эдипа), С целью успокоить Эдипа она рассказывает о несбывшемся, по ее мнению, оракуле, данном Лаю, но именно этот рассказ вселяет тревогу в Эдипа. (давно Лай пошёл к оракулу, и тот ему предсказал, что родившийся у него сын убьёт его и женится на своей матери, ребёнка Лай приказал своему рабу отнести в горы, и убить его). Эдип беспокоится, спрашивает о Лае. Но не догадывается, что это он убил Лая. (Хотя нам-то всё понятно!) тут приходит вестник из Коринфа и говорит о смерти папы Эдипа — Полиба. Говорит о том, что Эдипа хотят посадить на престол. Эдип торжествует: предсказание об отцеубийстве не исполнилось. Эдип боится истории, когда-то предсказанной ему оракулом, что он женится на матери. Но вестник говорит ему, что он не сын Полиба и рассказывает где нашёл его. Иокаста, для которой все стало ясным, с горестным восклицанием покидает сцену. Эдип начинает искать второго пастуха, который отдал его в младенчестве этому вестнику. Приходит пастухъ (второй) не хочет говорить правду, но Э и вестник заставляюет его. Свидетель убийства Лая оказывается тем самым пастухом, который некогда отдал коринфянину младенца Эдипа Пастух сознаётся, что младенец сын Лая, Эдип проклинает себя.

В эксоде, полном глубокого участия к былому избавителю Фив, хор подводит итог судьбе Эдипа, размышляя о непрочности человеческого счастья и о суде всевидящего времени.

В заключительной части трагедии, после сообщения вестника о самоубийстве Иокасты и самоослеплении Эдипа (он снимает с плеча Иокасты брошь и выкалывает себе глаза. Эдип САМ казнит себя за невольно совершенный проступок. Софоклу этот поступок (самоказнь) кажется верным.), еще раз появляется Эдип, проклинает свою злосчастную жизнь, требует для себя изгнания, прощается с дочерьми. Однако Креонт, в руки которого переходит власть, задерживает Эдипа, ожидая указаний оракула. Дальнейшая судьба Эдипа остается для зрителя не ясной. Софокл, вероятно, не хотел разойтись с мифологической традицией, согласно которой Эдип после своего ослепления оставался в Фивах.

Смысл – нет отрицательных персонажей – человек ошибается не сознательно. Эта трагедия едина и замкнута в себе. Софокл подчеркивает не столько неотвратимость рока, сколько изменчивость счастья и недостаточность человеческой мудрости

«Эдип в Колоне

». Боги, видя страдания Эдипа, решают над ним сжалиться. Место, где умирает Эдип, будет священным. Эдип умрет рядом с Афинами. Диалог Тезея (блестящий герой) и Эдипа (слепой, всеми гонимый старец). Мысль Тезея: Эдип-нищий, Тезей-царь, но перед богами они равны, они лишь игрушки. Эдип ни в чем ни виноват, боги посмеялись над ним

Однако никогда и нигде в мировой драматургии не изображалась столь проникновенно история человека, преследуемого несчастьями, как в «Царе Эдипе». Время постановки этой трагедии точно неизвестно. Примерно она датируется 428-425 гг. Уже древние критики, начиная с Аристотеля, считали «Царя Эдипа» вершиной трагического мастерства Софокла. Все действие трагедии сосредоточено вокруг главного героя, Эдипа; он определяет каждую сцену, являясь ее центром. Но в трагедии нет эпизодических действующих лиц, любой персонаж этой драмы имеет свое четкое место. Например, раб Лая, некогда по его приказанию выбросивший младенца, впоследствии сопровождает Лая в его последней роковой поездке, а пастух, когда-то пожалевший ребенка и унесший его с собой в Коринф, теперь прибывает в Фивы послом от коринфян, чтобы просить Эдипа воцариться в Коринфе.

Софокл заимствовал сюжет «Царя Эдипа» из фиванского цикла мифов, уже однажды обработанного Эсхилом в трилогии «Эдиподия», первая часть которой была посвящена Лаю, вторая — его сыну Эдипу, а третья, сохранившаяся трагедия «Семеро против Фив», — сыновьям Эдипа, Этеоклу и Полинику, В трагедии Софокла «Царь Эдип» образ основного героя заслоняет всю роковую историю несчастий рода Лабдакидов, а так как в основе ее лежит анализ прошлого героя, то она принадлежит к типу аналитических трагедий. События в ней нарастают постепенно до кульминации, а затем быстро наступает развязка.

Трагедия открывается появлением на орхестре процессии Ливанских граждан, которые пришли к дому Эдипа с мольбой о помощи и защите. Они называют своего царя «прославленным», «спасителем» и верят, что лишь он один может отвратить от них свирепствующую в Фивах моровую язву. Эдип успокаивает их; оказывается, он уже давно послал своего шурина Креонта в Дельфы, чтобы бог Аполлон открыл причину эпидемии. Новый эписодий начинается с прихода Креонта. Он принес оракул (ответ) бога: эпидемия послана на Фивы за то, что в стране ненаказанным пребывает убийца царя Лая, прежнего правителя Фив. Эдип клянется разыскать преступника, «кто б ни был тот убийца». Под угрозой тяжелейшего наказания он приказывает гражданам:

Афинские зрители знали историю Эдипа с детства и относились к ней как к исторической реальности. Им хорошо было известно имя убийцы Лая, и поэтому выступление Эдипа в роли мстителя за убитого приобретало для них глубокий смысл. Они понимали, следя за развитием действия трагедии, что иначе не мог действовать правитель, в руках которого судьба всей страны, всего безгранично преданного ему народа. И страшным самопроклятием звучали слова Эдипа:

Эдип призывает прорицателя Тиресия, которого хор называет вторым после Аполлона провидцем будущего. Старик, умудренный годами, жалеет Эдипа и не хочет назвать имя преступника. Но когда разгневанный царь бросает ему в лицо обвинение в пособничестве убийце, Тиресий, также вне себя от гнева, заявляет: «Страны безбожный осквернитель — ты!» Но Эдип, а вслед за ним хор, не может поверить в истину прорицания. В мозгу царя возникает новое предположение, логически вполне обоснованное. Ведь после того, как фиванцы лишились своего царя, убитого где-то во время паломничества, законным преемником его должен был сделаться брат овдовевшей царицы — Креонт. Но тут пришел неизвестный никому Эдип, решил загадку Сфинкса и спас Фивы от кровожадного чудовища. Благодарные фиванцы предложили своему спасителю руку царицы и провозгласили его царем. Не затаил ли Креонт обиду, не решил ли он воспользоваться оракулом, свергнуть Эдипа и занять престол, избрав орудием своих действий Тиресия? Эдип обвиняет Креонта в измене, грозя ему смертью или пожизненным изгнанием. А тот, чувствуя себя невинно заподозренным, готов уже броситься с оружием на Эдипа. Хор в страхе не знает, что делать, и тогда появляется жена Эдипа и сестра Креонта, царица Иокаста. Зрители знали о ней только как об участнице кровосмесительного союза. Но Софокл изобразил ее волевой женщиной, авторитет которой в доме признавали все, не исключая брата и мужа. Оба ищут в ней поддержки, а она спешит примирить ссорящихся мужчин и, узнав о причине ссоры, высмеивает веру в предсказания. Желая подкрепить свои слова ссылкой на убедительные примеры, Иокаста рассказывает, что бесплодная вера в них исковеркала ее молодость, отняла у нее первенца, а ее первый муж, Лай, вместо предсказанной ему смерти от руки сына, стал жертвой разбойничьего нападения. Рассказ Иокасты, рассчитанный на то, чтобы успокоить Эдипа, в действительности вызывает у него тревогу. Эдип вспоминает, что оракул, предсказавший ему отцеубийство и брак с матерью, заставил его много лет тому назад покинуть родителей и Коринф и отправиться странствовать. А обстоятельства гибели Лая в рассказе Иокасты напоминают ему одно неприятное приключение времени его странствий: на перекрестке дорог он убил случайно возницу и какого-то старика, подписанию Иокасты похожего на Лая. Если убитый действительно был Лаем, то он, Эдип, только что проклявший самого себя, должен бежать из Фив, но кто примет его, изгнанника, если даже на родину он не может вернуться без риска сделаться отцеубийцей и мужем матери. Разрешить сомнения может лишь только один человек, старый раб, который сопровождал Лая и бегством спасся от смерти. Эдип велит привести старика, но тот уже давно отпросился в дальние пастбища и покинул город. Пока гонцы разыскивают этого единственного свидетеля, появляется новый персонаж, который называет себя вестником из Коринфа, прибывшим с известием о смерти коринфского царя и об избрании Эдипа его преемником. Но Эдип боится принять коринфский престол. Его пугает вторая часть оракула, в которой предсказывается брак с матерью. Вестник наивно и от всего сердца спешит разубедить Эдипа и открывает ему тайну его происхождения. Коринфская царственная чета усыновила младенца, которого он, в прошлом пастух, нашел в горах и принес в Коринф. Приметой ребенка были проколотые и связанные ножки, из-за чего он получил имя Эдипа, то есть «имеющего распухшие ноги».

Эту сцену «узнания» Аристотель считал вершиной трагического мастерства Софокла и кульминацией всей трагедии, причем особо выделил художественный прием, называемый им перипетией, благодаря которому осуществляется кульминация и подготовляется развязка. 45 Смысл происшедшего первая понимает Иокаста и во имя спасения Эдипа делает последнюю тщетную попытку удержать его от дальнейших расследований:

Коль жизнь тебе мила, молю богами,

Не спрашивай… Моей довольно муки.

Поэт наделил громадной внутренней силой эту женщину, которая готова одна до конца дней своих нести бремя страшной тайны. Но Эдип уже не слушает ее просьб и молений, он поглощен одним желанием раскрыть, наконец, тайну, какой бы она ни была. Он еще бесконечно далек от истины и не замечает странных слов жены и ее неожиданного ухода; а хор, поддерживая его в неведений, славит родные Фивы и бога Аполлона.

С приходом старого слуги выясняется, что тот действительно был свидетелем гибели Лая, а кроме того, он же, получив от Лая приказание умертвить переданного ему когда-то младенца, пожалел ребенка и отдал его коринфскому пастуху, которого он теперь, к своему смущению, узнает в стоящем перед ним вестнике. Теперь тайное стало явным. К хору выходит взволнованный глашатай, чтобы объявить о самоубийстве Иокасты и о страшном поступке Эдипа, вонзившего себе в глаза золотые булавки с одежд Иокасты. С последними словами глашатая появляется Эдип, слепой и залитый собственной кровью. Он сам осуществил проклятие, которым в неведении заклеймил преступника. С трогательной нежностью прощается он со своими детьми и поручает их заботам Креонта. Хор, подавленный происшедшим, повторяет древнее изречение:

И назвать счастливым можно, без сомненья, лишь того,

Кто достиг предела жизни, в ней несчастий не познав.

Кто же те противники, борьбе с которыми отданы огромная воля и ум Эдипа? Это боги — и власть их настолько могущественна, что даже незаурядный человек кажется бессильным перед ними.

Многие видели в трагедии Софокла только утверждение мощи богов и поэтому рассматривали ее как трагедию рока, перенося это спорное определение на всю греческую трагедию. Но Софокл никогда не изображает своего героя жертвой, пассивно принимающей удары судьбы. Его Эдип — энергичный и деятельный человек, который борется за свое счастье ради торжества справедливости и разума. Он выходит победителем в борьбе, так как лишает своих противников права до конца распоряжаться человеком по их усмотрению. Если бы Софокл думал иначе, он поступил бы подобно своему младшему современнику, трагическому поэту Еврипиду, у которого в финале трагедии об Эдипе Креонт приказывал слугам ослепить Эдипа и выгонял его за пределы страны. Эдип Софокла до самого конца противостоит тем силам, с которыми, он боролся всю жизнь. Поэтому он сам придумывает для себя наказание, сам осуществляет его и преодолевает этим свои страдания.

Противоречие между субъективно неограниченными возможностями человеческого разума и объективно ограниченными пределами деятельности человека, отраженное в трагедии «Царь Эдип», является одним из характерных противоречий софокловского времени. В образах богов, противостоящих человеку, Софокл воплотил все то, что не находило объяснения в окружающем мире, законы которого были еще почти не познаны человеком. Поэтому Софокл не может этически оправдать богов, которые подвергают таким страданиям людей. Поэт еще не усомнился в благостности миропорядка и незыблемости мировой гармонии. Вопреки всему он оптимистически утверждает право человека на счастье, считая, что несчастья не могут ниспровергнуть того, кто отстаивает свои права и борется за них.

Софокл еще далек от искусства индивидуальных характеристик современной драматургии. Его героические образы статичны и не являются характерами в нашем смысле, так как остаются неизменными во всех превратностях судьбы. Но они велики в своей целостности, в свободе от всего случайного и индивидуального. Первое место среди замечательных софокловских образов по праву принадлежит Эдипу, ставшему одним из величайших героев мировой драматургии.

В трагедии «Царь Эдип» Софокл делает важное открытие, которое позволит ему впоследствии углубить героический образ. Он показывает, что человек в себе самом черпает силы, помогающие ему жить, бороться и побеждать. В трагедиях «Электра» и «Филоктет» боги отступают на задний план, как бы освобождая первое место человеку. «Электра» по сюжету близка «Хоэфорам» Эсхила. Но Софокл создал жизненно правдивый образ мужественной и честной девушки, которая, не щадя себя, борется со своей преступной матерью и ее презренным любовником, — страдает, надеется и побеждает. Даже по сравнению с Антигоной Софокл расширяет и углубляет мир чувств Электры.

Оставаясь верным основным линиям гомеровского мифа, Софокл подвергает его тончайшей психологической разработке, причем, сохраняя подробности(известные не по Гомеру) роковой судьбы Лая и его потомства, делает свое произведение вовсе не «трагедией рока», а подлинной человеческой драмой с глубокими конфликтами между Эдипом и Креонтом, Эдипом и Тиресием, с полным жизненной правды изображением переживаний действующих лиц. Соблюдая правила построения греческой трагедии, Софокл использует это построение так, что все события развертываются естественно и правдиво. Из мифа об Эдипе,который известен не только по «Одиссее», но и по другим ант. источникам, Софокл взял для своей трагедии следующие основные события: 1) спасение обреченного на гибель младенца Эдипа 2)уход Эдипа из Коринфа 3) убийство Эдипом Лая 4)разгадка Эдипом загадки Сфинкса 5) провоглашение Эдипа царем Фив и женитьба на Иокасте 6) раскрытие преступлений Эдипа 7) гибель Иокасты.

Если ограничиться только этими моментами, то драматическое действие окажется основанным только на роковой судьбе Эдипа, но никакой психологической трагедии( не считая отчаяния Эдипа и Иокасты) не получится. Софокл же осложняет мифологическую канву разработкой таких моментов, которые помогают ему отодвинуть на задний план роковую судьбу его героя и дают возможность обратить мифологический сюжет в подлинную человеческую драму, где на первом месте стоят внутренние психологические конфликты и проблемы общественно — политические. В этом и заключается основное и глубокое содержание как «Эдипа — царя», так и «Антигоны». Переживания Иокасты дают Софоклу широкое поле для изображения женского характера во всей его сложности. Об этом можно судить и по оюразам Антигоны и Электры, и по образам Исмены. Образом прорицателя Тиресия Софокл пользуется для изображени конфликта, возникающего из столкновения житейских норм с нормами религиозными(диалог между Эдипом и Тиресием).В «Э.-ц.» Софокл изображает главным образом личную борьбу Эдипа с враждебными ему силами, оличетворяемыми в его сознании Креонтом и Тиресием. Оба они в изображении Софокла формально правы: прав и Тиресий, которому открыты преступления Эдипа,прав и Креонт, напрасно подозреваемый в стремлении к царской власти и укоряющий Эдипа в его самоуверенности и самомнении, но сочувствие вызывает только Эдип, который принимает все меры к раскрытию неведомого виновника убийства Лая и трагизм положения которого заключается в том, что, разыскивая преступника, он мало — помалу узнает, что это преступник — он сам.

Это узнание и своего происхождения от Лая и Иокасты и тайна убийства Лая не только открывает Эдипу весь ужас его судьбы, но и приводит к сознанию его собственной виновности. И вот Эдип, не дожидаясь никакой кары свыше, сам выносит себе приговор и сам ослепляет себя и обрекает на изгнание из Фив. В этом приговоре самому себе, сопровождаемом просьбой к Креонту:

О, изгони меня скорей — туда,

Где б не слыхал людского я привета, —

заключается глубокий смысл : человек сам должен отвечать за свои поступки и собственное сомосознание ставить выше решений богов; смертны, по мнению Софокла, тем и превосходят бессмертных и безмятежных богов, что их жизнь проходит в постоянной борьбе, в стремлении преодолеть любые препятствия.

Проблема ответственности человека и правителя в трагедии Софокла «Эдип царь». Аристотель о трагедии «Эдип-царь».

Оставаясь верным основным линиям гомеровского мифа, Софокл подвергает его тончайшей психологической разработке, причём, сохраняя подробности роковой судьбы Лая и его потомства, делает своё произведение вовсе не «трагедией рока», а подлинной человеческой драмой с глубокими конфликтами между Эдипом и Креонтом, Эдипом и Тиресием, с полным жизненной правды изображением переживаний действующих лиц. Софокл осложняет мифологическую канву разработкой моментов, которые помогают ему отодвинуть на задний план роковую судьбу его героя и дают возможность обратить мифологический сюжет в проблемы общественно политические В этом заключается основное содержание «Эдипа –царя» .

В этом произведении Софокл изображает главным образом личную борьбу Эдипа с враждебными ему силами, олицетворяемыми в его сознании Креонтом и Тиресием. Оба они формально правы: прав и Тиресий, которому открыты преступления Эдипа, прав и Креонт, напрасно подозреваемый в стремлении к царской власти и укоряющий Эдипа в его самоуверенности и самомнении, но сочувствие вызывает только Эдип, который принимает все меры к раскрытию неведомого виновника убийства Лая и трагизм положения которого заключается в том, что разыскивая преступника, он мало-помалу узнаёт, что это преступник – он сам. Это узнание и его происхождения от Лая и Иокасты и тайна убийства Лая не только открывает Эдипу весь ужас его судьбы, но и приводит к сознанию собственной виновности. И вот Эдип, не дожидаясь никакой кары свыше, сам выносит себе приговор, и сам ослепляет себя, и обрекает на изгнание из Фив. В этом приговоре самому себе, сопровождаемом просьбой Креонту, заключается глубокий смысл: человек сам должен отвечать за свои поступки и собственное самосознание ставить выше решений богов; смертные, по мнению Софокла, тем и превосходят бессмертных и безмятежных богов, что жизнь их проходит в постоянной борьбе, в стремлении преодолеть любые препятствия.

Аристотель:» Таков тот, кто не отличается особенной добродетелью и справедливостью и впадает в несчастье не по своей негодности и порочности, но по какой-нибудь ошибке, тогда как прежде был в большой чести и счастии, каков например Эдип-царь и выдающиеся лица из подобных родо» Аристотель также называет Трагедию Софокла — трагедией рока и судьбы. Аристотель говорит так же и о том, что «ничего противного не должно быть в ходе событий; в противном же случае оно должно быть вне трагедии, как в Софокловском «Эдип-Царе». И ещё, он говорит о том, что в «Царе — Эдипе» сохранён естественный ход вещей, так как изумление публики возникает благодаря естественному ходу происшествий.

Оставаясь верным основным линиям гомеровского мифа, Софокл подвергает его тончайшей психологической разработке, причем, сохраняя подробности(известные не по Гомеру) роковой судьбы Лая и его потомства, делает свое произведение вовсе не «трагедией рока», а подлинной человеческой драмой с глубокими конфликтами между Эдипом и Креонтом, Эдипом и Тиресием, с полным жизненной правды изображением переживаний действующих лиц.

Соблюдая правила построения греческой трагедии, Софокл использует это построение так, что все события развертываются естественно и правдиво. Из мифа об Эдипе,который известен не только по «Одиссее», но и по другим ант. источникам, Софокл взял для своей трагедии следующие основные события: 1) спасение обреченного на гибель младенца Эдипа 2)уход Эдипа из Коринфа 3) убийство Эдипом Лая 4)разгадка Эдипом загадки Сфинкса 5) провоглашение Эдипа царем Фив и женитьба на Иокасте 6) раскрытие преступлений Эдипа 7) гибель Иокасты.

Если ограничиться только этими моментами, то драматическое действие окажется основанным только на роковой судьбе Эдипа, но никакой психологической трагедии( не считая отчаяния Эдипа и Иокасты) не получится. Софокл же осложняет мифологическую канву разработкой таких моментов, которые помогают ему отодвинуть на задний план роковую судьбу его героя и дают возможность обратить мифологический сюжет в подлинную человеческую драму, где на первом месте стоят внутренние психологические конфликты и проблемы общественно — политические. В этом и заключается основное и глубокое содержание как «Эдипа — царя», так и «Антигоны». Переживания Иокасты дают Софоклу широкое поле для изображения женского характера во всей его сложности. Об этом можно судить и по оюразам Антигоны и Электры, и по образам Исмены. Образом прорицателя Тиресия Софокл пользуется для изображени конфликта, возникающего из столкновения житейских норм с нормами религиозными(диалог между Эдипом и Тиресием).В «Э.-ц.» Софокл изображает главным образом личную борьбу Эдипа с враждебными ему силами, оличетворяемыми в его сознании Креонтом и Тиресием. Оба они в изображении Софокла формально правы: прав и Тиресий, которому открыты преступления Эдипа,прав и Креонт, напрасно подозреваемый в стремлении к царской власти и укоряющий Эдипа в его самоуверенности и самомнении, но сочувствие вызывает только Эдип, который принимает все меры к раскрытию неведомого виновника убийства Лая и трагизм положения которого заключается в том, что, разыскивая преступника, он мало — помалу узнает, что это преступник — он сам.

Это узнание и своего происхождения от Лая и Иокасты и тайна убийства Лая не только открывает Эдипу весь ужас его судьбы, но и приводит к сознанию его собственной виновности. И вот Эдип, не дожидаясь никакой кары свыше, сам выносит себе приговор и сам ослепляет себя и обрекает на изгнание из Фив. В этом приговоре самому себе, сопровождаемом просьбой к Креонту:

О, изгони меня скорей — туда,

Где б не слыхал людского я привета, —

заключается глубокий смысл : человек сам должен отвечать за свои поступки и собственное сомосознание ставить выше решений богов; смертны, по мнению Софокла, тем и превосходят бессмертных и безмятежных богов, что их жизнь проходит в постоянной борьбе, в стремлении преодолеть любые препятствия.

⇐ Предыдущая15Следующая ⇒


«Эдипов комплекс» и «Царь Эдип» Софокла (О некоторых психоаналитических интерпретациях древнегреческой трагедии)

Из полусотни поэтов, писавших и ставивших свои трагедии в V веке до н. э. на афинском театре Диониса, уже античные филологи выделили трех, наиболее выдающихся, – Эсхила, Софокла и Еврипида. В свою очередь вследствие определенным образом сложившихся читательских симпатий, потребностей школы, а отчасти и по воле случая, от общего числа трагедий, написанных этими драматургами, до нас дошла примерно одна восьмая их часть. Но и из этих трех десятков трагедий современный читатель, если он не испытывает особого интереса к древнегреческой мифологии и истории античного театра, а подчиняется только впечатлению, непосредственно производимому произведением искусства, выберет, наверное, не больше восьми – десяти пьес. И каковы бы ни были причины и результаты такого выбора, можно смело поручиться, что софокловский «Царь Эдип» окажется в числе наиболее известных и по заслугам наиболее прославленных трагедий древних авторов. Может быть, не случайно именно «Царь Эдип» стал одним из тех шедевров мирового театра, которые вскоре же после Октябрьской революции оказали огромное эмоциональное воздействие на массового зрителя, до тех пор, вероятно, даже не слышавшего имени ни Софокла, ни Эдипа.

В воспоминаниях нашего известного драматического актера Ю. Юрьева сохранился рассказ о постановке «Царя Эдипа» в мае 1918 года в петроградском цирке Чинизелли. Несмотря на то, что премьера трагедии состоялась в дни, первоначально отведенные для чемпионата французской борьбы, и часть собравшейся публики ждала выступления своих фаворитов-тяжеловесов, при первом же появлении Эдипа «все зрители, сидевшие сплошным кольцом вокруг толпы, изображавшей на арене жителей Кадма (древнее название Фив. – В. Я.), зажили одной жизнью с нею, и так же, как она, с затаенным дыханием слушали слова Эдипа… Мощь, заложенная в трагедии, ее стихийная сила дали чувствовать себя с самого начала действия, – и не мудрено, что зритель сразу оказался во власти этой стихии, и эта стихия бурным потоком унесла всех за собой и закружила в водовороте совершавшихся в трагедии событий». Пораженный их величием и торжественностью, зритель, «невольно подчиняясь стихийной силе, заложенной в трагедии, всем своим существом отдавался ей и всецело был поглощен развертывавшимся действием»

.

Многовековой успех «Царя Эдипа» у читателей и зрителей не раз заставлял теоретиков искусства задаваться вопросом о причинах столь сильного воздействия этой трагедии на аудиторию. В связи с этим нередко возникали размышления об эстетической природе древнегреческой трагедии вообще, поскольку «Царь Эдип» давно считается образцовым примером всего жанра. Одно из таких толкований, принадлежащее, кстати сказать, отнюдь не специалисту в области античной культуры или проблем эстетики, получило, тем не менее, за последние десятилетия настолько широкое распространение среди западноевропейской и американской интеллигенции, что оно заслуживает специального рассмотрения на страницах литературоведческого журнала. Речь идет о психоаналитической трактовке прославленной трагедии Софокла.

Было бы неверным считать, что психоаналитическое толкование процесса художественного творчества и других форм общественного сознания безоговорочно принимается всеми зарубежными антропологами, этнографами, литературоведами и психологами, – нередко достаточно авторитетные специалисты в этих областях выступают против односторонних, насильственных схем, в которые Фрейд и его последователи пытаются втиснуть все многообразие общественной деятельности как современного человека, так и его предков.

Тем не менее, как раз в сфере литературного творчества и литературоведения психоаналитические «модели» продолжают оказывать существенное влияние на западных исследователей. Советскому читателю достаточно вспомнить недавно переведенный у нас роман Айрис Мердок «Черный принц», где он найдет и традиционнейшую для психоанализа трактовку «Гамлета», и совершенно пародийную оценку главных героев этого романа устами невежественного «консультанта-психолога» Фрэнсиса Марло; здесь и влюбленность сыновей в матерей и одновременно ненависть к ним («обожаемой маме не прощается, что она спала с ненавистным папой»), и влюбленность дочерей в отцов, и «замещение» запретного объекта другим, и убеждение в том, что «художники по большей части – гомосексуалисты» и мазохисты, и так далее в том же роде. Все это было бы смешно, если бы психоанализ не оказывал серьезного влияния на интеллигенцию в Соединенных Штатах и в Западной Европе

, претендуя на роль единственного научного течения, способного объяснить все тайны художественного творчества.

В этих условиях нельзя ограничиваться негодованием по поводу психоаналитических конструкций или ироническим пересказом откровений современных фрейдистов. Критику общеметодологических установок психоаналитиков целесообразно дополнить разбором их работ, в которых эти установки применяются к конкретным литературным произведениям. Ниже мы и остановимся на психоаналитической трактовке «Царя Эдипа» и попытаемся сначала показать несовместимость фрейдистских представлений об этой трагедии с подлинным содержанием литературного памятника, а затем дать свое объяснение мифа, послужившего основой для трагедии Софокла.

 

1

«Царь Эдип» Софокла оказался первым литературным произведением, к которому были приложены методы психоаналитического исследования, и сделал это сам Фрейд в известной работе «Толкование снов». Секрет эстетического воздействия прославленной трагедии на зрителей Фрейд видел в том, что в расследовании, проводимом героем Софокла, зритель находит постепенное разоблачение своего собственного подсознательного стремления к убийству отца и к соединению с матерью и, освобождаясь от тягостного, хотя ранее и не осознанного гнета этих преступных желаний, испытывает чувство разрядки и душевного очищения .

После Фрейда к «Царю Эдипу» многократно обращались едва ли не все ведущие представители психоанализа, включая О. Ранка, посвятившего объемистую монографию «мотиву инцеста» в художественной литературе, и Э. Фромма, отрицавшего, напротив, в мифе и трагедиях об Эдипе значение инцеста и сосредоточившего особое внимание на конфликте отца и сына

. Существует специальная библиография исследований «эдипова комплекса» в психоанализе , – правда, по утверждению самих психоаналитиков, далеко не полная и теперь, во всяком случае, устаревшая. За четверть века, прошедших после ее выхода в свет, появилось достаточно новых работ, чьи авторы считали своей задачей изучение в «эдиповской трилогии» тех моментов, которые до сих пор были недостаточно выявлены их предшественниками. Если эдипов комплекс, открытый Фрейдом, хоть в какой-то мере соотносился с содержанием трагедии Софокла, то нынешние психоаналитики этим не ограничиваются, «обнаруживая» в «Царе Эдипе»»невиданные» сексопатологические «глубины». Наиболее показательны в этом отношении работы одного из самых известных представителей современного фрейдизма Ж. Деверё и нью-йоркского психиатра М. Канцера. При этом следует иметь в виду, что система «доказательств» у психоаналитиков достаточно однотипна, и поэтому, ознакомившись с методологией двух авторов, мы получим довольно полное представление о подобной трактовке трагедии об Эдипе вообще.

И для Канцера, и для Деверё исходным моментом является, конечно, основной тезис фрейдизма о сущности эдипова комплекса: присущее якобы от рождения всякой мужской особи стремление к инцесту и отцеубийству вытесняется под влиянием общественных установлений в область подсознательного и находит выражение в мифе, в котором Эдип убивает Лаия и женится на Иокасте (невольно или сознательно, роли не играет), Впрочем, внимание современных психоаналитиков привлекает не столько основной «сюжет» эдипова комплекса, сколько «сопутствующие» ему обстоятельства.

Так, Канцер полагает, что особое значение для судьбы юноши Эдипа имела его встреча со Сфинкс, поскольку в облике этой женщины-чудовища с нижней половиной в виде львицы представлен «совмещенный образ родителей» Эдипа, «замаскированный гомосексуальный образ отца» и в то же время – «фаллическая мать»

, Убивая Сфинкс, Эдип преодолевает препятствия, стоявшие на пути его соединения «с сексуальным партнером», хотя тут же выясняется, что мать, к обладанию которой он так стремился, и есть, «несомненно (assuredly), полногрудая Сфинкс, хищная и устрашающая ниже талии». Затем, в финале «Царя Эдипа», якобы символически представлен половой акт, ибо спальня, в которую врывается царь, равнозначна материнскому чреву, а возвращение из нее слепого и беспомощного Эдипа – «очевидное изображение его возрождения». В то же время, вонзая себе в глаза острия застежек от платья Иокасты, так что кровь льется потоком, Эдип производит над собой символическую кастрацию.

Экономя время и терпение читателя, отметим только, что и в других трагедиях «эдиповского цикла» Канцер находит столь же «очевидную» символику: Антигона, сопровождающая изгнанного отца («Эдип в Колоне»), выступает для Эдипа в качестве «матери-дочери», а священный участок Евменид, куда они приходят, «символизирует ее гениталии» и т. д.

.

Таковы рассуждения Канцера. Ход мыслей Деверё несколько иной: он крайне озабочен розысками в истории того же персонажа… гомосексуальной «проблематики». Поэтому в статье «Почему Эдип убил Лаия» автор главное внимание уделяет «характеру». Лаия, который был известен в греческой мифологии как похититель юного Хрисиппа, сына царя Пелопа. Последний в гневе проклял растлителя своего первенца, и в осуществление этого проклятья Гера наслала на Фивы жестокую Сфинкс – таков был один из вариантов мифа, использованный для толкования эдипова комплекса уже Ранком, Привлекая к этому другой вариант, по которому не знающие друг друга Эдип и Лаий выступали как соперники за любовь Хрисиппа, Деверё делает вывод, что вражда между отцом и сыном «получает гомосексуальную мотивировку», Впрочем, еще более решительно, оказывается, поступает Эдип в том варианте мифа, где он снимает с убитого Лаия меч и пояс: лишая Лаия (хоть и убитого!) меча и снимая с него пояс, он превращает его в женщину, так как развязать на девушке пояс – значит сделать первый шаг к обладанию ею. Таким образом, извращенные наклонности не только Лаия, но и Эдипа считаются доказанными, и подлинным объектом любви Эдипа становится «великан-людоед» Лаий. Влечение же Эдипа к Иокасте «до известной степени мотивируется его стремлением избежать и одновременно косвенным образом удовлетворить его собственные садо-мазохистские и гомосексуальные желания», вызванные поведением его отца.

Сравнительно недавно Деверё вновь обратился к трагедии Софокла и выступил со статьей о самоослеплении Эдипа в специальном журнале , – факт сам по себе примечательный, поскольку показывает, что даже солидные издания по классической филологии, до недавних пор не принимавшие всерьез психоаналитические толкования, уступают теперь свои методологические позиции модному «учению». Правда, характер журнала наложил известный отпечаток и на статью Деверё, который пытается, по его словам, не покидать почву «чисто филологических данных», хотя в действительности достаточно часто их искажает. Приведем лишь несколько примеров. Так, Деверё утверждает, что мотив самоослепления Эдипа появляется впервые у Софокла; между тем об этом говорилось уже в фиванской трилогии Эсхила («Семеро против Фив», ст. 778 – 784), за сорок лет до «Царя Эдипа». Далее. Он считает, что ослепление детей Финея («Антигона», ст. 970 ел.) было совершено их собственным отцом, в то время как в тексте речь идет о преступлении их мачехи. Такое же безразличие к фактическим данным характерно и для предыдущей статьи Деверё («Why Oedipus killed Laius», p. 180). Здесь он, в частности, выражает абсолютную уверенность в том, что любой «интеллигентный грек, присутствовавший при представлении софокловской «Трилогии об Эдипе», конечно, знал о характере Лаия и его ранней истории». У нас нет оснований сомневаться в понятливости зрителей Софокла, но ни один из них не мог бы попасть на представление софокловской трилогии об Эдипе по той простой причине, что Софокл

никогда такой трилогии не писал. То, что сейчас объединяется под условным названием «фиванской трилогии», состоит в действительности из трех совершенно отдельных трагедий, созданных с интервалом в восемнадцать – двадцать лет: «Антигона» написана, скорее всего, в 443 – 442 году, «Царь Эдип» – около 425 года, «Эдип в Колоне» – перед самой смертью Софокла, то есть около 406 года. Сводить их в некое целое и соединять свидетельства из одной трагедии с данными другой все равно, что следить за эволюцией образа Ивана Грозного от «Псковитянки» к «Царской невесте», где о нем только говорят другие. Главный персонаж уже упомянутого романа А. Мердок утверждал, что подсознание «только тем и занимается, что соединяет разных людей в один образ». Похоже, что по этому же пути идет и само психоаналитическое литературоведение…

Впрочем, вернемся к умозаключениям Деверё. Сводятся они к следующему. Ворвавшись во дворец, Эдип поступает не очень последовательно: ищет меч, но неизвестно, зачем он это делает; ослепляет себя, считая лишение зрения меньшим из двух зол (по сравнению со смертью?), но его объяснение не удовлетворяет хор, – словом, Эдип ведет себя так, как больные в припадке безумия. А если это доказано, то «его самоослепление, – подчеркивает Деверё, – не может быть принято только в прямом смысле: его следует рассматривать также как символический акт» – именно как символическое самооскопление за преступное сожительство с матерью. Чтобы доказать свою точку зрения, Деверё приводит целый список античных свидетельств, по которым преступление на эротической почве наказывалось ослеплением виновника. Если исключить из этого списка очевидные натяжки и путаницу , то связь между прелюбодеянием или инцестом, с одной стороны, и ослеплением виновного – с другой, отрицать не приходится. Другое дело, как ее объяснить. По мнению Деверё, Софокл «был осведомлен» о том, что стремится доказать современный психоаналитик, то есть «о существовании причинно-следственной модели: сексуальное преступление – ослепление». Правда, автор признает, что в «Царе Эдипе» самоослепление не представлено как традиционная форма подобного наказания и что в других трагедиях Софокл вовсе не касается этого мотива. Деверё готов даже согласиться с тем принципом филологического исследования, согласно которому «то, что не упомянуто в пьесе, в ней не существует», Он вносит только небольшую «поправку»: мы имеем право считать «упомянутым и то, что специально – и иногда даже эксплицитно – не упомянуто в пьесе». Раз так, то к образу Эдипа может быть приложен психоаналитический принцип «предопределенности», коренящийся все в тех же низменных инстинктах, оттесненных в глубины подсознательного и прорывающихся наружу в поведении невротиков.

Ознакомившись с методами психоаналитического литературоведения на конкретном примере интерпретации с их помощью «Царя Эдипа», читатель может спросить: существуют ли в человеческой природе сыновья, домогающиеся любви собственных матерей? Или вдовцы, производящие над собой самооскопление, хотя бы и символическое? Возможно, что врачам-сексопатологам приходится встречаться с болезненными отклонениями от нормы на почве нарушения психических функций организма. Но психоаналитики претендуют на раскрытие посредством своей методики едва ли не всех проявлений человеческой культуры (начало этому положил опять же Фрейд в работе «Тотем и табу», 1913) и в том числе глубинного содержания, заложенного в художественном произведении. Они стремятся безоговорочно вытеснить все другие возможности толкования литературы как формы общественного сознания. «Попытка соединить божественное всемогущество с человеческой ответственностью, конечно, должна провалиться на этом материале (то есть на анализе «Царя Эдипа»), как и на всяком другом», – утверждал Фрейд, отстаивая свое объяснение.

Если, однако, аргументация психоаналитиков не убедила читателя, который спросит, в какой мере она оправдывается содержанием и текстом «Царя Эдипа», то ему можно ответить с полной определенностью: ни в какой. Правда, полемизировать со сторонниками этой методологии – в частности, по поводу «Царя Эдипа» – очень трудно по одной простой причине: они совершенно не затрудняют себя тем, чтобы соотнести свои построения с фактами – текстом произведения и историей его создания, с характером и достоверностью источников и т.

Хотите продолжить чтение? Подпишитесь на полный доступ к архиву.

Культуролог Марк Найдорф. Тексты. — * «Эдип-царь» Софокла как источник для изучения древнегреческой культуры

Найдорф М.И.

«Эдип-царь» Софокла как источник для изучения древнегреческой культуры.

К реконструкции культурного контекста

Статья была опубликована в журнале: АРКАДИЯ. Культурологический и искусствоведческий журнал, 2003, N2. — Одесса. — С.- 9-14.

Изучение истории культуры предполагает работу с источниками, способными дать системное представление об эпохе, продуктом которой они являются. В отношении большинства культур такими источниками надежным образом могут названы шедевры, прошедшие многовековой отбор. Только современность является эпохой, шедевры которой пока трудно различимы в массе разнообразных продуктов повседневной текстовой деятельности, так что селекция подлинно репрезентативных образцов современной исследователю культуры становится достаточно сложной аналитической задачей.

Угол зрения, заданный культурологическим подходом к источнику, отвечает специфике культурологического знания как знания о системе символически закрепленных представлений о мире и человеке в нем1. Таким образом, речь идет об особом аспекте изучения того или иного источника — не историческом, не филологическом, не психологическом и т. д. аспектах, а культурологическом, и об анализе, организуемом соответствующими целями, средствами и ожидаемыми результатами.

Ритуальная функция трагедии

Показанный афинской публике — зрителям конкурсного представления в дни весеннего праздника Великих Дионисиев, — по-видимому, в 20-х гг. V в. до н.э.,- софоклов «Эдип», в дальнейшем многократно скопированный для частных и государственных собраний, счастливо пережил полтора тысячелетия рукописного существования и был впервые напечатан в 1502 году в ренессансной Венеции2. Сам факт многократного и пристрастного отбора данного текста для переписки, чтения и дальнейшего хранения людьми разных времен и культур на протяжении 2,5 тысяч лет свидетельствует об исключительных достоинствах этого шедевра классической древнегреческой трагедиографии в глазах потомков. Но прежде всего это вещь, созданная афинянином для афинян и признанная ими.

«Эдип» был задуман для сцены и осуществлен как сценическое действие. Следовательно, письменный текст, которым мы располагаем, фактически, представляет собой свидетельство лишь о части полного аудиовизуального текста трагедии, какой она разворачивалась перед древнеафинскими зрителями. В современной культуре словесный текст трагедии воспринимается преимущественно как самостоятельное литературное произведение.

Еще одна существенная поправка, связанная с инокультурностью этого текста, должна учитывать ритуальную функцию3 театральных представлений в Афинах, осуществлявшихся исключительно в определенные праздничные дни года, посвященные Дионису-Вакху (римский вар. Бахус) – божеству вина (виноделия), вообще растительности, т.е. вечной сменяемости жизни-смерти-жизни. Известные с архаических времен, весенние праздники Дионисий – во изобилие нового растительного года – получили официальное признание в Афинах во второй половине VI веке до н.э. (в правление тирана Писистрата).

Бросается в глаза, что тематизм трагедий и их сценическая форма уже не имели ничего общего с народной вакхической ритуальностью архаических Дионисий с их экстатизмом, козлиной атрибутикой, культом фаллоса и т.п. К середине тысячелетия в Афинах установился более зрелый тип цивилизации, классифицируемый как Древность, и космически-божественный контекст ритуала сменился божественно-гражданским, полисным. «Точка» в праздничном календаре осталась, но смысл ее изменился4. «Полный ритуал» включал в себя и то, что происходило в городе на протяжении всех шести дней Великих Дионисий: процессии перенесения истукана Диониса от одного храма к другому (день 1-й), состязания лирических хоров в исполнении дифирамбов в честь Диониса (2-й и 3-й дни) и постановки по три трагедии и одной комедии в каждый из трех последних дней в театре Дионисий присутствии практически всех свободных граждан полиса.

Если ритуал — это символ, то переосмысление ритуала – это его вторичная метафоризация. Символическое умирание и возрождение Диониса5 – природного бога – переносится теперь на гражданскую общину (полис): это ее ритуально обновляемая мощь помещена теперь в смысловой центр Дионисий. В Афинах переосмысленный ритуал символически воспроизводит событие-прецедент, смысл которого заключает в себе смертельную угрозу и жертву, обеспечивающую спасение общины6. Такова общественная функция древнегреческой трагедии в целом.

Легко узнаваемые зрителями фольклорно-мифологические обстоятельства места и действия трагедии без труда обнажали мотивы и систему поведения персонажей, в сущности одну и ту же и в орхестре7, и в жизни. И это позволяет нам, с известной осторожностью, заключать об одном на основе другого.

Трагедия как мифоизложение

Таким образом, содержание трагедии Софокла «Эдип-царь» в контексте древнеафинских миропредставлений следует понимать как драматическое описание события прецедентального смысла — жертвенного спасения полиса (полиса вообще, фиванский «адрес» действия здесь не существен), а разыгрывание самой трагедии в один из дионисийских праздников в Афинах – как гражданский ритуал. Явление актеров публике в масках, на котурнах, в условных длинных одеяниях, отсутствие видимого действия – все это подчеркивает безлично-публичный смысл трагедийной ситуации и вневременное значение прецедентно установленного порядка.

Психологической основой объединяющего эффекта, ради которого трагедия ставилась в афинском театре, служило то обстоятельство, что открытие, делаемое Эдипом на протяжение пьесы, не могло быть отнесено к ее персонажам исключительно. Мифы об Эдипе, известные с гомеровских времен, без сомнения, были хорошо знакомы зрителям-афинянам8; они веками занимали умы греков именно потому, что были не «про Фивы и Эдипа» только, а «про жизнь», про порядок мироустройства, т.е. про всех и каждого в эллинском мире. Случившееся некогда однажды с царственными потомками Кадма в любое время могло постичь любого. Об этом ясно говорят заключительные строки трагедии, кому бы они не принадлежали — автору или раннему комментатору9:

Жди же смертный в каждой жизни завершающего дня;

Не считай счастливым мужа под улыбкой божества

Раньше, чем стопой безбольной рубежа коснется он.

Картина мира в трагедии

Мир, в котором находят себя персонажи «Эдипа», географически весьма мал: от склонов Парнаса (Дельфы) до горного кряжа Киферон (на границе Беотии с Аттикой) расстояние менее 80 км, из городов названы Фивы да Коринф. И все. Вся остальная земля Эллады, поскольку она не включена в систему действия, остается абстрактно представляемым пространством «чужбины». Об изгнании из Фив неизвестного пока убийцы Лаия сказано:

(455) Изгнанником уйдет он на чужбину,

Испытывая посохом свой путь.

В метафизическом измерении картина мира, обозначенная в трагедии, включает земное бытие и подземное; эта структура картины мира упоминается персонажами не раз, например:

(410) Ты знаешь ли родителей своих?

Ты знаешь ли, что стал врагом их злейшим

И здесь под солнцем и в подземной тьме? (Терисий)

Боги пребывают в тех же пространствах, что и люди. «Обитель Фебова» – храм Аполлона в Дельфах (70). В Фивах имеются два святилища «девственной Паллады», т.е. Афины-Полиады, Афины городской, покровительницы полиса (20). Истукан богини Артемиды стоит на агоре в Фивах. Вместе с сыном Зевса Аполлоном преследуют преступного убийцу богини мщения Эринии

(470). Хор просит Артемиду изгнать из города «Ареса буйствующего» в подводный «терем Амфитриты», что расположен безмерно далеко, у берегов Фракии (190). Для божеств в картине мира, какой она представлена в трагедии, нет особой локализации. Но и чисто природные топосы, горы Парнас и Киферон, в свою очередь, обладают некоей божественностью, к ним обращаются так же, как обращаются к божествам. Например, хор (1088 сл.) произносит:

О Киферон! Ты услышь

Крик и шум в своих ущельях

Завтра в полнолунье:

Будем тебя мы, Эдипа

Кряж родной,

Величать отцом и кормильцем,

Песней-пляскою восславим,

Что фиванскому царству

Ты принес отраду.

А ты Аполлон-исцелитель,

Ниспошли нам радость.

Даже человек, при известных обстоятельствах, может быть равным богам. Таков жрец Тиресий – слепой провидец, (300) «чей взор/ Объемлет все, что скрыто и открыто/ Для знания на небе и земле!»

Разумеется, нет никаких оснований считать, что граждане Афин полагали себя в мире, картина которого была столь же упрощенной, какой видят ее персонажи трагедии. Афиняне – мореплаватели, торговцы, ремесленники, воины, преодолевшие в полувековых войнах персидскую опасность, политики, претендовавшие на лидерство Афин во всей Греции – имели, разумеется, широкий по тем временам кругозор и практическую хватку. Но общее в художественном мире трагедии и в жизни афинской общины все-таки было: мифическое понимание устройства мира. Иначе говоря, различаясь в содержании знаний, в степени информированности, оба мира – трагедии и афинской жизни – были сходны в принципе, в том, каким способом их информированность была организована.

Хронотоп картины мира в трагедии

Центральная точка в картине мира трагедии отмечена дворцом фиванского царя. Это не только постройка, у ворот которой происходит действие, но и ориентир, относительно которого выстраивается отношение «здесь — там» как в пространственном, так и в смысловом отношении: царский дворец символизирует центр и цельность фиванской общины. Первая строка пьесы – обращение Эдипа к депутации юношей, пришедших сообщить о страдании и с просьбой о защите народа Фив –»Птенцы младые Кадмова гнезда». По смыслу они отождествлены – дворец царского рода потомков Кадма и вся община –»кадмово гнездо». Как выяснилось к концу Эдипова расследования, сбой в правильном ходе вещей во дворце поставил на грань существования весь фиванский полис.

Движение в рамках этой картины мира лишено привычной нам постепенности, перемены совершаются скачками: пространство между осмысленными точками пространства бессмысленное и безкачественное, как будто необжитое. Креонт, отправленный Эдипом в Дельфы как бы пропал, его ждут, но не знают, где он. Вернувшийся с вестью Креонт является иным, чем отправлялся – как будто он вернулся с «того света». Тиресий тоже является по вызову Эдипа с опозданием. И пока его ждут, допускают, что его, возможно нет в живых: (292) От путников он принял смерть — так молвят. Тем острее отграничено появление богоравного Тиресия — как бы скачком, из ниоткуда.

Судьбы здесь тоже осмыслены пунктиром, не позволяющем, как хотелось бы Иокасте, «По прошлому о будущем судить» (915).

Примером тут – переменчивая судьба Фив. Неизвестно, почему в последние годы Лаиего царствия город терзала Сфинкс. Неизвестно, почему годы, последовавшие после воцарения Эдипа, были счастливыми, и почему только сейчас новая беда постигла город, хотя отцеубиственное цареубийство совершилось давно.

Судьба Эдипа, единственная, прослеженная в трагедии судьба человека, тоже осмысливается пунктиром, прерывисто, скачками: рождение – выставление из дома – случайное попадание в дом бездетного царя Коринфа (Вестник говорит: Нашел тебя … в долине Киферона (1026) — случайное осведомление о своем усыновлении (от пьяного гостя) — случайно узнанное Эдипом предсказание (не о том шел он узнать к дельфийскому оракулу) и уход из дома — случайная встреча с Лаием на развилке дорог — случайное (неумышленное) убийство царя — случайное появление в Фивах — удача в угадывании сфинксовой загадки и, в этом смысле, случайное, как бы выигранное, а не унаследованное, приобретение трона… В конце концов, случайными оказались в пределах доступности свидетели и, следовательно, возможность Эдипа разгадать эту вторую загадку и стать вторично спасителем Фив.

В этом дискретном мире, где явления предопределены не причинами, а надлежащим, хоть и не всегда известным, порядком следования, нет и представления о времени, если понимать этот термин как выражение упорядоченного последования событий в данном пространстве. Цепочка скачков от умершего царя к новому (т.н. «царский список») — таково типичное в Древности времяизмерение, принятое относительно истории Фив. Астрономические годы вообще не принято считать. И не только в истории. Как видим, счет лет не кажется существенным и в линии жизни — важнее вид, самочувствие, то, что называют латинским словом habitus:

(740) Эдип:

Постой, постой!.. Каков был видом Лаий?

Каких был лет в то время он? Ответь!

Иокаста:

Могуч; глава едва засеребрилась;

А видом был он — на тебя похож.

Равным образом, нет смысла спрашивать, сколько лет было Эдипу, когда он ушел из дома своих приемных родителей, и сколько лет он скитался прежде, чем (мнимым) чужеземцем вошел в Фивы. И сколько лет было Иокасте, когда в дом ее пришел второй муж? Мы видим: биографии нет, есть скачки из положения в положение, из статуса в статус. Новое положение наступает не по причине прошлого, а после него — по «принятой структуре бытия», известной, впрочем, лучше богам, нежели людям.

Но структура эта вечна, и, значит, все новое – это всего лишь вступление в прежний след: то, что происходит сейчас – это то, что происходило всегда. Убийство царя как форма престолонаследия – древнейший след10. А вместе с ним и фольклорный мотив страха отца перед сыном и попытка удалить его11.

Принятие трона через брак с престолонаследницей, обычно, дочерью царя, — тоже древний, хотя и более поздний, след. В волшебных сказках претендент на руку дочери и полцарства от ее отца (остальные полцарства – после смерти родителя) должен выдержать испытание. Так, что и испытание смертельной загадкой Сфинкс, доставшееся Эдипу на его пути к царствованию – тоже древний след12.

Точки зрения в трагедии

Всякий «настоящий» ритуал содержит в себе драматизм пороговой («порубежной» — В. Топоров) ситуации. Но трагедией ритуал становится тогда, когда жертва обнаруживает способность к рефлексии своей собственной ситуации, когда в одном персонаже совмещаются жертва, судья и палач. Сам факт фиксации этой способности к индивидуальной рефлексии, так или иначе возникшей в классических Афинах, — гигантской важности заслуга Софокла и его великих современников-трагедиографов13.

То, что человеческий взгляд на происходящее в те времена был далеко не тривиальным явлением, а только формирующимся феноменом зрелой античной культуры, видно из самой трагедии. Иокаста – по контрасту к Эдипу – как раз олицетворяет традиционно безличную позицию неведения и безответственности в мире, где человек растворен в общемировом порядке и не в силах влиять на него:

(707) — освободи от страха

Свой ум, Эдип, и от меня узнай,

Что нет для смертных ведовской науки.

То, что по-человечески самоответственный взгляд Эдипа на мир и на себя в нем – взгляд как бы незаконный, чуждый мифологической природе этого мира, — был неизбежно трагичным, ибо нельзя вглядеться в человеческое положение в мифологической мировой гармонии без «сострадания и страха» (Аристотель) – это тоже ведущий мотив трагедии. В незыблемо повторном и в сущности безличном мифологическом мире по-человечески упорное даже неудержимое стремление Эдипа исполнить совет Дельфийского оракула выглядит необузданным своеволием, хотя трудно усмотреть в его мотивах и действиях что-то большее, чем честное исполнение своего сакрального царского долга.

Достанься Эдипу возможность правильного, обычного следования принятой структуре бытия, трагедии бы не произошло – получилась бы волшебная сказка. Но Эдип невольно преступает табу и признает это как свою вину перед… чем? Перед мирозданием? Богами? Перед семьей, родом, перед ближними? Две точки зрения на эту катастрофическую ситуацию создаются в момент представления: внутренняя и внешняя. Эдип бьется в ней изнутри. Зритель – снаружи. Их связывает пророчество, не в смысле божьей воли, а в смысле предсказания, в смысле внешнего, божественного знания того, что происходит с человеком «на самом деле». Нелепый случай: странник убивает царя (он оказывается его отцом) и принимает царствование (вдова оказывается его матерью). Здесь пророчество – всего лишь знание того, что будет, потому, что это уже было, всегда было в мифе. Таким образом получается, что точка зрения «хорошо осведомленного» дельфийского оракула полностью совпадает со зрительской точкой зрения. Только Эдип остается один на один с загадкой своей судьбы. Его подвиг – подвиг мужественно прямого взгляда, упрямого узнавания правды и жертвенного утверждения безусловного первенства «принятой структуры бытия». Этот подвиг, надо заметить, неведом был ни мифу, ни оракулу. Но в жизни афинского полиса у Софоклова Эдипа был достойный последователь – Сократ14.

Таким образом, в тот день два с половиной тысячелетия тому назад в театре Диониса в Афинах сошлись две точки зрения на мир и место человека в этом мире. Одна из них, фольклорно-мифологическая, отражала многослойную вековечную традицию, в которой природа, полис и боги слитно звучат в неизменной и никогда не прерываемой симфонии. В центре заботы – судьба полиса, разумеется, современного, афинского. Мифическая фиванская история по отношению к ней – событие-прецедент, мифом транслируемая образцовая, «архетипическая» модель пороговой ситуации, которая с неизбежностью повторяется в судьбе любого полиса и которую преодолевают посредством спасительной жертвы перед лицом богов. Эта точка зрения на мир и полис в нем известна публике до показа трагедии. Другая точка зрения сконструирована Софоклом: все то же самое – но с позиции человека. Не полиса, а индивида, который с детства слышит эту тройственную симфонию и беззаветно верит в нее. Другая точка дает другое видение.

Сравним. Согласно мифу (значит, это хорошо известно зрителям) предок Эдипа Кадм, по совету Дельфийского оракула, основал Кадмею, центр будущих Фив, отбив эти места у Дракона, который оказался сыном бога войны Ареса. Восемь лет Кадм должен был служить Аресу за то, что убил его сына. Точка зрения мифа – это порядок, равновесие, которое будучи нарушенным должно быть восстановлено. Но не существует позиции, откуда видны были бы переживания Кадмом его невольной вины. Геракл, вследствие посланного на него богиней Герой безумия, т.е. по неведению, убивает свою жену и детей, после чего в наказание рабски служит 12 лет у царя Эврисфея, исполняя, по его заданиям, свои знаменитые подвиги. И в мифе не существует позиции, из которой видны были бы, скажем, страдания, угрызения совести или другие переживания Алкида-Геракла вследствие содеянного им убийства.

История эта была превосходно известна зрителям (Геракл – известнейший всеэллинский персонаж), но зрителям не приходилось вглядываться в своего героя. Миф не давал для этого никаких возможностей. Создание такой точки зрения, такой возможности видеть в мифическом герое человека – основная творческая задача, решенная Софоклом в трагедии об Эдипе.

Фокус культурологического исследования находится здесь – в реконструкции содержания и структуры сознания. Деятельного сознания, хотелось бы добавить. Если трагедия есть «подражание действию», за которым удается аналитически раскрыть систему мотивирующих его представлений, то знакомство с этими представлениями, в свою очередь, позволяет понять мотивацию реальных исторических действий — в минувшем и настоящем.

Возможно, это и есть важнейшая задача культурологического знания.

(2003)

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Проблема определения «культуры» и, соответственно, специфики культурологического подхода по-прежнему кажется неисчерпаемой. Возможно, период противопоставления определений завершится после того, как будет накоплен достаточный массив результатов, признанных как собственно культурологические. Автор исходит из представления о культуре как реализуемой тем или иным обществом системе представлений о мире и месте человека в этом мире.

2. Историческая судьба текста «Эдипа» коротко прослежена в издании: Софокл. Драмы. — М., 1990. — С. 545 сл. Переводы трагедий Софокла, опубликованные в этом издании, выполнены Ф.Ф.Зелинским.

Цитаты в настоящей статье даются по этому изданию.

3. Ритуалом мы будем называть публичную церемонию, содержанием которой является символическое воспроизведение некоего события, признаваемого в данном обществе основополагающим, прецедентно установившим характер упорядоченности этого общества. Например, в советское время победа большевиков в октябре 1917-го была символической санкцией безраздельной и несменяемой власти КПСС. Миф — это закрепленный в словах или других нарративных средствах смысл события-прецедента. В последнем примере — рассказ об Октябрьскй революции или, скажем, фильм об этом событии-прецеденте.

4. Ср.: вместо Дня Советской армии установлен День защитника Отечества, вместо Дня годовщины Великой Октябрьской социалистической революции объявлен День согласия и примирения.

5. «Бытовало поверье, что Дионис, как и другие боги растительности, умер насильственной смертью, но был возвращен к жизни. Его страдания, смерть и воскресение инсценировались в его священных обрядах». Дж. Фрэзер. Золотая ветвь. — М.., 1986. — С. 364.

Исследование Фрэзера содержит обильный материал на данную тему.

6. Подчеркнем, что событие-прецедент имело место «на самом деле» лишь в рамках мифического представления, где вместо привычного нам критерия проверяемости («чем подтвердить, что данный факт имел место?») мы встречаемся с иным критерием истинности — по принятой структуре бытия («это было так, потому что так устроен мир»).

Таким образом, событие-прецедент составляло в структуре мышления Древности исходное, «абсолютное» знание, а миф и ритуал лишь обслуживали, воспроизводили, переутверждали его.

7. Впрочем, строго говоря, «мы даже не можем с уверенностью определить то место в театре, на котором разворачивалось основное сценическое действие и выступали актеры». Каллистов Д.П. Античный театр. — Л-д., 1970. — С.88.

8. Как и варианты этого мифа, в которых отец, предупрежденный оракулом о том, что падет от руки сына, не в силах предупредить роковую встречу (ср. историю критского царя Катрея, убитого сыном по неведению, как и предсказанную оракулом смерть Одиссея от руки сына — и тоже нечаянную).

9. Хотя, как замечает в примечаниях к «Эдипу» В. Н. Ярхо (Софокл. Драмы. — М., 1990. — С. 551), «подлинность заключительных слов трагедии вызывает у многих исследователей сомнение», в нашем случае это не меняет дела: в этом вопросе комментатор может быть осведомлен не хуже автора.

10. Об этом — книга Дж. Фрэзера «Золотая ветвь».

11. «По предсказанию матери-Земли и умирающего Урана, Крона должен был свергнуть один из его сыновей. Поэтому он каждый год проглатывал всех детей, которых рожала ему Рея». Роберт Грейвс. Мифы Древней Греции. -М., 1992. — С. 25.

12. Фольклорные мотивы трагедии Софокла тщательно исследованы В.Я.Проппом. См.: Эдип в свете фольклора // Пропп В.Я. Фольклор и действительность. — М.,1976.

13. Утраченная в Средневековье, это способность возродилась лишь в ренессансную эпоху, причем, античные образцы трагического переживания, всесторонне осваивались европейцами еще столетия после Возрождения.

14. Сократ умер по приговору афинского суда в 399 г. до н.э., спустя приблизительно полтора-два десятилетия после предположительного времени представления этой трагедии Софокла. По логике вещей Сократ должен был быть среди зрителей в день ее представления. Сходство позиций Сократа и Эдипа как примеров античного героизма можно усмотреть в том, что каждый из них фактически признавал незыблемость принятого порядка бытия, в нарушении которого был осужден, хотя ни один, ни другой не замышляли против этого прядка, и в том, что ни тот, ни другой не стали врать и изворачиваться ради собственного блага.

«Эдип-царь» Софокла — Официальный сайт Театра «На Литейном»

«Депутаты Балтики: Петербургские спектакли в конкурсе «Золотая маска»»
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Зинцов О.// Санкт-Петербургские ведомости. 2003. 3 апреля   

В Санкт-Петербурге прошли первые конкурсные показы фестиваля «Золотая маска». Сыграв на своем поле, театральная сборная города на Неве показала пусть не чемпионские, но достойные работы в разделах «Новация» и «Драматический спектакль малой формы».

 
«Оптимистическая трагедия»
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Б.а.// Рязанские ведомости.2007.16 мая   

В Рязань довольно часто привозят столичные спектакли, однако по большей части это антрепризы, в которых заняты актеры, прославившиеся в мыльных операх. Благодарный зритель на них валом валит, что понятно: хочется своими глазами увидеть «ту самую Жанну Аркадьевну», а заодно и посмеяться, ибо большинство антреприз — весьма незатейливые комедии.

 
«Гастроли, премьеры»
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Б.а.// Рязанские ведомости. 2007. 16 мая   

А на сцене кукольников два вечера подряд шел знаменитый спектакль Ленинградского областного Театра на Литейном «Эдип Царь» Софокла. В 2003 году эта постановка Андрея Прикотенко, ныне главного режиссера Рижского театра русской драмы, получила специальный, приз национальной, премий «3олотая маска» не говоря уже о питерской премии — «3олотом софите».

 
«Хоть плачь, хоть смейся»
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Ким А. // www.geometria.ru. 2005. 5 августа   

Спектакль, который многими и на разные лады расхвален. И действительно, есть в нем что-то такое, что заставляет одобрительно кивать, даже если ты ничего не понял. А разобраться в сюжете не то чтобы сложно, просто не успеваешь.

 
«Эдипов комплекс сложился в Театре «На Литейном»
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Герусова Е.// Коммерсант. 2004. 6 декабря   

В «Эдипе-царе» — первом спектакле из цикла про проклятие Эдипова рода, начатого режиссером Андреем Прикотенко, трагедия Софокла служила сюжетом для остроумного капустника. В продолжающей ее «Антигоне», поставленной в Театре «На Литейном» по «Антигоне» и «Эдипу в Колоне», шутки оказались отброшены в сторону.

 
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Шитенбург Л.// Красный. 2003. август   

10, 12 и 19 августа в Театре «На Литейном» спектакль «Эдип Царь». Удостоенный недавно спец-приза жюри «Золотой Маски», создан молодыми выпускниками курса Вениамина Фильштинского: режиссером Андреем Прикотенко и актерами Ксенией Раппопорт, Тарасом Бибичем, Джулиано Ди Капуа и Игорем Ботвиным.

 
«А был ли Гамлет?»
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Карась А.//Российская газета.2003. 28 апреля   

В московском Новом драматическом театре сыграли трагедию Шекспира. Молодой Андрей Прикотенко — едва ли не главный ньюсмейкер нынешнего театрального сезона. Не успел он поставить в театре «На Литейном» милый капустник на тему эсхиловского «Царя Эдипа», увенчанный лаврами «Золотой маски», как принялся за шекспировского «Гамлета».

 
«Петербургский «Эдип-царь» на «Золотой маске»»
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Ковальская Л.// Афиша. 2003. 8 апреля   

14 апреля в Санкт-Петербурге на сцене Мариинского театра состоится раздача фарфоровых масок в красных бархатных футлярах. Московская часть «Золотой маски» к этому времени только перевалит за середину, так что когда в Москве будут показывать «Эдипа», уже будет известно, нашли ли награды его героев.

 
«Эдип прикинулся шлангом»
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Должанский Р.// Коммерсантъ. 2003. №58. 4 апреля.   

На проходящем в Петербурге фестивале «Золотая маска» показан спектакль «Эдип-царь» Театра «На Литейном». Питерский дебют молодого режиссера Андрея Прикотенко уже награжден городской премией «Золотой софит» и теперь выдвинут на российскую премию в номинации «Малая форма». Обозреватель «Ъ» Рoман Должанский на трагедии Софокла очень смеялся.

 
«В слезах и без пафоса»
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Годер Д.// Время. 2003. 31 марта   

Пока москвичи еще только завистливо прислушиваются к фестивальному шуму «Золотой маски», дожидаясь, когда спектакли докатятся и до них. А в Питере — настоящий театральный ажиотаж. Билеты раскуплены на все, включая постановки никому не известных режиссеров из провинциальных театров, — доверие к «Маске» велико.

 
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Магалашвили А. Досье// ART & Times.2003.№3.   

Безусловно, разбрасываться определениями и давать эпитеты — дело неблагодарное, но сказать, что «Эдип-царь» — один из сильнейших спектаклей современного российского театра, хочется и надо. Хотя после завоеванных им призов это и так понятно. Спектакль удостоен Высшей театральной премии Петербурга «Золотой софит»-2002 и Высшей национальной театральной премии «Золотая маска»-2003. Режиссер и актеры окончили Санкт-Петербургскую Театральную академию, курс профессора В. М. Фильштинского. В ближайшем будущем творческий коллектив планирует постановку по пьесе К. Гольдони «Слуга двух господ». Популярность сюжета режиссера не смущает, ведь и историю известнее мифа об Эдипе, превращенного Фрейдом в комплекс трудно найти.

 
Интервью с Андреем Прикотенко: «Не нужно разделять зрителей и критиков»
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Д. Изотов// Петербургская сцена. 2003 март   
Творческий взлет молодого режиссера Андрея Прикотенко в театральном пространстве Петербурга произошел довольно стремительно. Благодаря своему дебютному в городе спектаклю «Эдип-царь» в театре «На Литейном», Прикотенко получил «Золотой софит» в номинации «Лучшая режиссерская работа».
 
Интервью с Андреем Прикотенко: «Античный интерес Андрея Прикотенко»
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: М. Лаврова// Ваш досуг. 2003. 18-24 февраля   

Совсем недавно отшумел петербургский «Золотой Софит», и вот на подходе высшая театральная премия страны «Золотая маска». В списке номинантов — старые «софитовские» знакомые — «Эдип-царь» театра «На Литейном» и «Московский хор» Малого драматического.

 
«Страсти фиванские»
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Абрамов И.// Ваш досуг. 2003. 18-24 февраля   

Возможно ли, увлечь трагедией, случившейся несколько тысяч лет назад, современного зрителя? У авторов спектакля «Эдип-царь» во главе с режиссером Андреем Прикотенко это получилось неожиданно легко.

 
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Ткач Т.// Петербургская сцена. 2002. ноябрь   

Спектаклем «Эдип-царь» в театре «На Литейном» открылся новый масштабный проект, предполагающий знакомство с неожиданными трактовками классических и современных произведении. И кажется правомерным, что именно «Эдип-царь» Софокла выбран для столь амбициозного творческого дебюта.

 
«Театр начинается с начала»
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Алексеева Е.// Женский Петербург. 2002. октябрь   

Все теоретически согласны, что театры должны свободно рождаться и умирать. На практике и открыть, и закрыть театр нелегко. И все же появление на сцене новых проектов, которые возникают не по плану и удаются, обнадеживает. Может быть, эти «неформалы» спасут искусство от рутины и стагнации? …

 
«Убил отца, женился на матери»
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Б.а.// Выборгские ведомости. 2002. 13 сентября   

Премьера «Эдипа» в постановке молодого режиссера Андрея Прикотенко прошла нынешней весной и вызвала бурные отклики. Спектакль по древней пьесе рецензенты на- звали «одним из самых живых и современных» в культурной столице, сыгранным «с фантазией и блеском».

 
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Дмитревская М.// ПТЖ. 2002. №27   

Софокл. «Эдип-царь». Театр «На Литейном». Режиссер Андрей Прикотенко, художник Эмиль Капелюш Софокл. «Эдип-царь». Иркутский академический драматический театр им. Охлопкова. Постановка и сценография Артура Офенгейма. Обращение к трагедии — несомненный поступок для молодого режиссера. Обращение к трагедии двух молодых режиссеров — это два поступка…

 
«Бедный Эдип»
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Джурова Т.// На дне. 2002.30 апреля — 12 мая   

Осенью-зимой на драматических сценах Петербурга царил полный штиль. Весна внесла в ситуацию кое-какие коррективы. «Парчовый барабан» и «Московский хор» в Малом драматическом, «Доктор философии» в Театре Комедии — может быть, не «останутся в веках», но, по крайней мере, заслуживают и зрительского вниманиями подробного критического анализа.

 
«Иностранец в Фивах»
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Минеева Н.// Красный. 2002. 23 апреля   

Андрей Прикотенко в создании своей версии «Эдипа-царя» Софокла на сцене Театра на Литейном опирается на молодых: Ксения Раппопорт, Тарас Бибич и Джулиано Ди Капуа. И троих актеров на пустой, ярко освещенной сцене оказывается достаточно, чтобы рассказать историю Эдипа-царя от начала до конца.

 
«Две премьеры»
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Дмитревская М.// СПб.собака.ru. 2002. №4.   

Две премьеры конца марта сулили встречу с экзистенциальными проблемами мира и человека в нем: «Эдип-царь» Софокла в Театре на Литейном (молодой режиссер А. Прикотенко) и «Парчовый барабан» Ю. Мисимы в Малом драматическом (режиссер В. Туманов). Трагический мир Ю. Мисимы никак не обнаружил себя в двух пьесках, сыгранных МДТ.

 
Интервью с Андреем Прикотенко: «Эдип-царь»
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Ю. Акимова// Театральный Петербург. 2002.№6. 24 марта.   
15, 16 и 21 марта в театре «На Литейном» состоится премьера — спектакль «Эдип — царь» по пьесе Софокла «Царь Эдип» в постановке Андрея Прикотенко — режиссера, четыре года назад окончившего курс В. М. Фильштинского и уже ставшего автором спектаклей в Новосибирске, Орле и Вильнюсе. Художник спектакля — Эмиль Капелюш.
 
«Комплекс Иокасты»
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Лилина М.// Коммерсант. 2002. 20 марта   

В театре на Литейном состоялась премьера трагедии Софокла «Эдип-царь» в постановке Андрея Прикотенко. Этим спектаклем недавнего выпускника курса Вениамина Фильштинского открылась творческая лаборатория «Мастерская театра «На Литейном». Начинать карьеру греческой трагедией — бесстрашный, едва ли самоубийственный жест, достойный античных героев.

 
««Мышеловка» для царя Эдипа»
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Песочинский Н.// Русский журнал. 2002. 19 марта   

Может быть, входить в театральную жизнь нужно именно так экстравагантно, как Андрей Прикотенко, — чтобы сразу быть замеченным. Молодой режиссер для своего петербургского дебюта выбрал ни много, ни мало — трагедию Софокла, и в ее неординарном прочтении поставил перед собой невыполнимо сложные задачи.

 
Интервью с Андреем Прикотенко: «Мой сосед режиссер»
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Т. Корсакова// Малая Охта. 2002   
Недавно я посмотрела в Театре «На Литейном»  новый спектакль «Эдип-царь», к слову, завоевавший приз «Золотая маска» этого года, который произвел на меня сильное впечатление. Особенно понравилось то, что звучит он очень современно, злободневно.
 
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Евсеев И.// Красный. 2002. №2   

Некоторую конкуренцию фаворитам минувшего сезона, спектаклям МДТ — театра Европы «Московский хор» и «Чайка» составит в споре за «Золотой Софит-2002» новая работа театра на Литейном «Эдип-царь». Режиссер Андрей Прикотенко. Сценограф Эмиль Капелюш. Автор костюмов Стефания Граурогкайте. В ролях: Джулиано ди Капуа, Ксения Раппопорт, Тарас Бибич.

 
«Переводим мы любовь с древнегреческого»
Пресса «Эдип-царь» Софокла
Автор: Алексеева Е.// Театр. 2002. №2   

От самого названия — «Эдип-царь» — веет архаикой. Воображение сразу рисует чашу амфитеатра под знойным небом Эллады и толпы зрителей, стекающихся на представление трагедии Софокла. Немножко похоже на Петровский стадион, когда там играет «Зенит». Тот же накал страстей, то же многолюдье.

 

Читать книгу «Царь Эдип» онлайн полностью📖 — Софокла — MyBook.

Софокл

Царь Эдип

Трагедия

Перевод С.В. Шервинского

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Эдип.

Жрец.

Креонт.

Хор фиванских старейшин.

Тиресий.

Иокаста.

Вестник.

Пастух Лая.

Домочадец Эдипа.

ПРОЛОГ

Эдип

О деда Кадма юные потомки!

Зачем сидите здесь у алтарей,

Держа в руках молитвенные ветви,

В то время как весь город фимиамом

Наполнен, и моленьями, и стоном?

И потому, желая самолично

О всем узнать, я к вам сюда пришел, —

Я, названный у вас Эдипом славным.

Скажи мне, старец, — ибо речь вести

Тебе за этих юных подобает, —

Что привело вас? Просьба или страх?

С охотой все исполню: бессердечно

Не пожалеть явившихся с мольбой.

Жрец

Властитель края нашего, Эдип!

Ты видишь — мы сидим здесь, стар и млад:

Одни из нас еще не оперились,

Другие годами отягчены —

Жрецы, я — Зевсов жрец, и с нами вместе

Цвет молодежи. А народ, в венках,

На торге ждет, у двух святынь Паллады

И у пророческой золы Исмена.

Наш город, сам ты видишь, потрясен

Ужасной бурей и главы не в силах

Из бездны волн кровавых приподнять.

Зачахли в почве молодые всходы,

Зачах и скот; и дети умирают

В утробах матерей. Бог-огненосец —

Смертельный мор — постиг и мучит город.

Пустеет Кадмов дом, Аид же мрачный

Опять тоской и воплями богат.

С бессмертными тебя я не равняю, —

Как и они, прибегшие к тебе, —

Но первым человеком в бедах жизни

Считаю и в общении с богами.

Явившись в Фивы, ты избавил нас

От дани той безжалостной вещунье,

Хоть ничего о нас не знал и не был

Никем наставлен; но, ведомый богом,

Вернул нам жизнь, — таков всеобщий глас.

О наилучший из мужей, Эдип,

К тебе с мольбой мы ныне прибегаем:

Найди нам оборону, вняв глагол

Божественный иль вопросив людей.

Всем ведомо, что опытных советы

Благой исход способны указать.

О лучший между смертными! Воздвигни

Вновь город свой! И о себе подумай:

За прошлое «спасителем» ты назван.

Да не помянем впредь твое правленье

Тем, что, поднявшись, рухнули мы вновь.

Восстанови свой город, — да стоит он

Неколебим! По знаменью благому

Ты раньше дал нам счастье — дай и ныне!

Коль ты и впредь желаешь краем править,

Так лучше людным, не пустынным правь.

Ведь крепостная башня иль корабль —

Ничто, когда защитники бежали.

Эдип

Несчастные вы дети! Знаю, знаю,

Что надо вам. Я вижу ясно: все

Страдаете. Но ни один из вас

Все ж не страдает так, как я страдаю:

У вас печаль лишь о самих себе,

Не более, — а я душой болею

За город мой, за вас и за себя.

Меня будить не надо, я не сплю.

Но знайте: горьких слез я много пролил,

Дорог немало думой исходил.

Размыслив, я нашел одно лишь средство.

Так поступил я: сына Менекея,

Креонта, брата женина, отправил

Я к Фебу, у оракула узнать,

Какой мольбой и службой град спасти.

Пора ему вернуться. Я тревожусь:

Что приключилось? Срок давно истек,

Положенный ему, а он все медлит.

Когда ж вернется, впрямь я буду плох,

Коль не исполню, что велит нам бог.

Жрец

Ко времени сказал ты, царь: как раз

Мне знак дают, что к нам Креонт подходит.

Эдип

Царь Аполлон! О, если б воссияла

Нам весть его, как взор его сияет!

Жрец

Он радостен! Иначе б не украсил

Свое чело он плодоносным лавром.

Эдип

Сейчас узнаем. Он расслышит нас.

Властитель! Кровный мой, сын Менекея!

Какой глагол от бога нам несешь?

Креонт

Благой! Поверьте: коль указан выход,

Беда любая может благом стать.

Эдип

Какая ж весть? Пока от слов твоих

Не чувствую ни бодрости, ни страха.

Креонт

Ты выслушать меня при них желаешь?

Могу сказать… могу и в дом войти…

Эдип

Нет, говори при всех: о них печалюсь

Сильнее, чем о собственной душе.

Креонт

Изволь, открою, что от бога слышал.

Нам Аполлон повелевает ясно:

«Ту скверну, что в земле взросла фиванской,

Изгнать, чтоб ей не стать неисцелимой».

Эдип

Каким же очищеньем? Чем помочь?

Креонт

«Изгнанием иль кровь пролив за кровь, —

Затем, что град отягощен убийством».

Эдип

Но чью же участь разумеет бог?

Креонт

О царь, владел когда-то нашим краем

Лай, — перед тем, как ты стал править в Фивах.

Эдип

Слыхал, — но сам не видывал его.

Креонт

Он был убит, и бог повелевает,

Кто б ни были они, отмстить убийцам.

Эдип

Но где они? В каком краю? Где сыщешь

Неясный след давнишнего злодейства?

Креонт

В пределах наших, — он сказал: «Прилежный

Найдет его, но не найдет небрежный».

Эдип

Но дома у себя, или на поле,

Или в чужом краю убит был Лай?

Креонт

Он говорил, что бога вопросить

Отправился и больше не вернулся.

Эдип

А из тогдашних спутников царя

Никто не даст нам сведений полезных?

Креонт

Убиты. Лишь один, бежавший в страхе,

Пожалуй, нам открыл бы кое-что.

Эдип

Но что? Порой и мелочь много скажет.

Когда б лишь край надежды ухватить!

Креонт

Он говорил: разбойники убили

Царя. То было дело многих рук.

Эдип

Но как решились бы на то злодеи,

Когда бы здесь не подкупили их?

Креонт

Пусть так… Но не нашлось в годину бед

Отмстителя убитому царю.

Эдип

Но если царь погиб, какие ж беды

Могли мешать разыскивать убийц?

Креонт

Вещунья-сфинкс. Ближайшие заботы

Заставили о розыске забыть.

Эдип

Все дело вновь я разобрать хочу.

К законному о мертвом попеченью

Вернули нас и Аполлон и ты.

Союзника во мне вы обретете:

Я буду мстить за родину и бога.

Я не о ком-нибудь другом забочусь, —

Пятно снимаю с самого себя.

Кто б ни был тот убийца, он и мне

Рукою той же мстить, пожалуй, станет.

Чтя память Лая, сам себе служу.

Вставайте же, о дети, со ступеней,

Молитвенные ветви уносите, —

И пусть народ фиванский

Эдип в трагедии Софокла «Царь Эдип» Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

Эдип в трагедии Софокла «Царь Эдип» Oedipus in the tragedy of Sophocles «Oedipus Rex»

Суслонова Валерия Эдуардовна

Факультет Педагогическое образование

САФУ

набережная Северной Двины, 17 e-mail: [email protected] ru

Suslonova Valeria Eduardovna

Student 4 term Faculty of Pedagogical education NARFU

embankment of Northern Dvina, 17 e-mail: [email protected] ru

Аннотация

Значение древнегреческой мифологии трудно переоценить, ведь недаром древнюю Грецию называют колыбелью всей европейской культуры. Основываясь на этом, изучение древнегреческой мифологии обретает особое значение, в первую очередь изучение истоков европейской культуры, но при этом остается очевидным, что она имела огромное влияние на всю мировую культуру в целом. При этом древнегреческая мифология получила не только широкое распространение, а и подверглась глубокому изучению и осмыслению. В данной статье прорводится изучение древнегреческой мифологии, а точнее анализ образа Эдипа в трагедии Софокла «Царь Эдип».

Annotation

The value of ancient Greek mythology can hardly be overestimated, because it is not without reason that ancient Greece is called the cradle of all European culture. Based on this, the study of ancient Greek mythology acquires special significance, primarily the study of the origins of European culture, but it remains obvious that it had a huge impact on world culture as a whole. At the same time, ancient Greek mythology was not only widespread, but also underwent deep study and comprehension. This article explores the study of ancient Greek mythology, or rather, the analysis of the image of Oedipus in the tragedy of Sophocles «Oedipus Rex».

Ключевые слова: Мифоллогия, Эдип, Софокл, Древняя Греция, трагедия Софокла .

Key words: Mythology, Oedipus, Sophocles, Ancient Greece, the tragedy of Sophocles.

Если в трагедии «Антигона» Софокл поет гимн человеческому разуму, то в трагедии «Царь Эдип» он поднимает человека на еще большую высоту. Он показывает силу характера, стремление человека направить жизнь по собственному желанию. Пусть человек не может избежать бед, предназначенных богами, но причина этих бед — характер, который проявляется в действиях, ведущих к исполнению воли богов. Свободная воля человека и обреченность его — главное противоречие в трагедии «Царь Эдип».

Софокл — великий греческий драматург, который подарил нам одно из самых важных произведений за всю историю человеческой цивилизации — «Царь Эдип». В центре трагедии стоит человек по имени Эдип, который определяет тему трагедии, а точнее — тему нравственного самоопределения личности.

Эдип — в греческой мифологии упоминается в роли сына Лая и Иокасты. Так, как Лаю было предсказанно умереть от рук своего собственного сына, он велел своей жене бросить новорожденного Эдипа на горе Киферон, проколов булавкой его сухожилия у лодыжек. Однако пастух, который получил ребенка от Иокасты и не знавший истинного мотива такого решения сжалился над ребенком и отдал его коринфскому пастуху. Тот в свою очередь отнес ребенка бездетному царю Полибу. Который в свою очередь и дал ему имя Эдип («с опухшими ногами»).

Софокл в своей трагедии «Царь Эдип» раскрывает перед нами вопрос вселенского масштаба: кто все -таки вершит судьбу человека — боги или же он сам? В поисках ответа на этот вселенский вопрос главный герой

трагедии ушел из своего родного города практически обрекая самого себя на верную гибель. Боги пророчили ему то, что он убьет своего собственного отца и женится на своей матери. Самым правильным решением на тот момент ему показалось уйти из родного дома. Но к сожалению Эдип не понял самого главного: боги определяют лишь облик судьбы человека, ее направление, одну из возможных гипотетических версий развития событий, а все остальное зависит лишь от самого человека, от его личности и что в нем сокрыто.

С психологической точки зрения, именно у Софокла его образ наиболее разработан. В его поэме, в отличии от других Эдип — это прежде всего мудрый царь, который однажды уже сумел спасти государство от страшной беды, и сумевший заслужить любовь своего народа. Именно поэтому, когда на его народ начала наступать новая беда — мор, за помощью граждане обратились именно к Эдипу, с надеждой, как к отцу. Но он уже принял меры, отправив Креонта в Дельфы для того, чтобы тот пригласил Тиресия. Когда Эдип получает ответ оракула, он тут же приступает к поискам убийцы, проклиная его и засылая проклятие всякому, кто хотя бы посмеет вступить с ним в общение, не исключая даже самого себя. Более того, молчание Тиресия показывается ему странным, по мнению Эдипа, ему достаточно произнести всего лишь одно слово, чтобы спасти все государство, а он не хочет этого сделать!

Все эти приемы как — бы подготавливают зрителя к вспышке ярости Эдипа, так, как-то что потом скажет Тиресий, Эдип сочтет лишь за клевету, так, что истинна высказанная им не находит доступа к сознанию Эдипа. Вскипая гневом, Эдип бросает богохульное обвинение против всех Жрецов и прорицателей, он не верит объяснениям Креонта в котором, он видит всего лишь тайного политического врага и готов осудить его на смерть. Но в это вмешивается Иокаста и успокаивает пыл обоих. После чего пыл Эдипа стихает. Он внимательно выслушивает рассказ жены — тайную историю царского дома, которая вроде как не имеет к нему ни единого отношения. Но вдруг, к его удивлению он слышит то, что Лаий был убит на перепутье трех дорог, это навевает Эдипу воспоминания об убийстве, которое совершил он сам, на том же месте. Он начинает задумываться о том, что, а вдруг это и был фиванский царь Лаий, все внешние приметы, внешность царя, время, совпадало все.

Таким образом, Софокл стремительно поворачивает действие трагедии и направляет его к развязке. Затем приходит вестник из Корнифа, который окончательно развевает все его сомнения. Иокаста, осознав все, пытается остановить Эдипа, но он не хочет останавливаться, и хочет до конца знать всю истину, какой бы она не была [1]. Затем он с такой же страстью казнит самого себя, выкалывая себе глаза в качестве наказания. Софокл показывает нам этот акт, как результат психического состояния Эдипа.

Таким образом мы видим то, что своим пророчеством боги олимпа указали Эдипу на то, что он способен убить своего собственного отца и женится на своей матери и именно по этой причине он должен постоянно быть начеку, не давая вырваться наружу тем страшнейшим способностям, которые в нем заключены. Но он принял буквально все и так и не заметил той самой истинны. И только в самый последний момент, в момент своего духовного прозрения он понимает, каким слепцом он был тогда, в знак чего выкалывает себе глаза. Именно этим он выражает главную идею всей трагедии: боги не вершат судьбу человека, а он сам определяет ход событий. Рок, неотвратимость — это ничто по сравнению с самим человеком, понимающим и осознающим свою нравственную и духовную сущность

В свою очередь, во второй части трагедии, Эдип имеет сходство с Филоктетом (древнегреческий герой, сын Пеанта и Демонассы) в том, что в самом начале они оба являются безвинными страдальцами, жалкими и несчастными по своей натуре, но впоследствии события поворачиваются так, что они оказываются возвеличенными носителями высшей божией благодати. Софокл показывает нам, что Эдип уже никакой не преступник, а всего лишь несчастный страдалец, который вызывает лишь сочувствие.

Весьма правдивыми чертами обрисован и Филоктет — больной и беспомощный, лечащий людей почти десять лет. Естественно то, что у него накопилось много обид в отношении виновника всех его страданий -Одиссея. Простой и бесхитростный, он поддался на обман Неоптолема, а когда тот рассказал о его мнимых обидах, нанесенных ему будто бы ему самому Одисеем, он без сомнений доверил ему самое дорогое, что у него есть — лук и стрелы. Но когда Неоптолем раскаялся в своем обмане и открыл ему все положение дел, он решительно отказался ехать под Трою, более того ему потребовалось участие воли богов, чтобы заставить Филоктета изменить свое решение [2].

Из выше сказанного можно сделать вывод, что в изначальном содержание мифа об Эдипе был широко распространен фольклорный мотив битвы отца с сыном. А женитьба Эдипа на собственной матери является лишь разновидностью сюжетного хода богатырской сказки, которая гласит: спасителю царства вручается рука царевны или незамужней царицы.

История о царе Эдипе, это, прежде всего история, которая рассказывает нам о роке и свободе, она повествует о том, что свобода человека заключается не в том, чтобы делать, что он захочет, а в том, чтобы принимать на себя ответственность даже за то, чего не хотел.

Мифология, которая послужила почвой для античной поэзии, а точнее для трагедии, у каждого трагика имела свое истолкование. К примеру Софокл в своих сюжетах использовал древний миф о несчастном царе Эдипе в целях показать столкновение воли бога и человека. В сравнении с другими трагедиями Софокла такими, как «Антигона» где Софокл в своей трагедии поет гимн человеческому разуму, в трагедии «Царь Эдип» он поднимает человека еще на большую высоту.

Он показывает нам силу характер, а также стремление человека направить жизнь в том направлении в котором он сам хочет и пусть сам человек не может избежать бед, которые предначертаны богами, следует понимать, что причина этих самых бед это характер, который проявляется в действиях, ведущих к исполнению воли богов. А свободная воля человека и его обреченность — это его главное противоречие в трагедии «Царь Эдип»

Боги предрекли ему совершить убийство своего собственного отца, и женится на своей матери, но Эдип так и не понял самого главного: боги способны лишь на определение общего облика судьбы человека, а также на направление на одну из возможных гипотетических версий будущей реальности. А уже все остальное зависит только от самого человека, его личности, того, что в нем скрыто.

Но он так и не увидел этой простой истины, и лишь в самый последний момент, он осознает, каким же слепцом был тогда, в знак чего выкалывает себе глаза. Этим действием, он выражает главную идею всей трагедии: не богами вершатся судьбы людей, а сами люди вершат свою судьбу. А рок, неотвратимость ничто по сравнению с человеком, который понимает и осознает свою нравственную и духовную сущность.

Список используемой литературы:

1. Софокл. Царь Эдип. В переводе Ф. Ф. Зелинского под ред. М. Л. Гаспарова и В. Н. Ярхо. Издание подготовили М. Л. Гаспаров и В. Н. Ярхо Серия «Литературные памятники». Москва, «Наука», 1990. 1065 ст. 50

2. С.И. Радциг История древнегреческой литературы Учебник. — 5-е изд. — Москва: Высш. школа, 1982, 238-240 с.

3. Тронский И.М. История античной литературы. 3-е изд. — Москва, 1997. — 133-134с.

Царь Эдип

Сводка по игре

Царь Эдип

Царь Эдип разворачивается как тайна убийства, политический триллер и психологический детектив. На протяжении всей этой мифической истории об отцеубийстве и инцесте Софокл подчеркивает иронию человека, решившего выследить, разоблачить и наказать убийцу, который оказывается самим собой.

В начале пьесы жители Фив умоляют своего царя Эдипа снять чуму, угрожающую уничтожить город.Эдип уже послал своего зятя Креонта к оракулу, чтобы он узнал, что ему делать.

По возвращении Креонт объявляет, что оракул поручает им найти убийцу Лая, царя, правившего Фивами до Эдипа. Обнаружение и наказание убийцы положит конец чуме. Сразу же Эдип приступает к раскрытию убийства.

Призванный царем слепой пророк Тиресий сначала отказывается говорить, но в конце концов обвиняет самого Эдипа в убийстве Лая. Эдип издевается и гневно отвергает пророка, приказывая ему уйти, но не раньше, чем Тиресий мрачно намекает на кровосмесительный брак и будущее слепоты, позора и странствий.

Эдип пытается получить совет от царицы Иокасты; она призывает его игнорировать пророчества, объясняя, что пророк однажды сказал ей, что Лай, ее муж, умрет от руки их сына. По словам Иокасты, пророчество не сбылось, потому что младенец умер, брошенный, а сам Лай был убит бандой разбойников на перекрестке.

Эдип обеспокоен замечаниями Иокасты, потому что незадолго до того, как он прибыл в Фивы, он убил на перекрестке человека, похожего на Лая.Чтобы узнать правду, Эдип посылает за единственным живым свидетелем убийства пастыря.

Еще одно беспокойство не дает покоя Эдипу. В молодости он узнал от оракула, что ему суждено убить своего отца и жениться на своей матери. Страх перед пророчеством выгнал его из дома в Коринфе и в конце концов привел в Фивы. И снова Иокаста советует ему не беспокоиться о пророчествах.

Эдип узнает от вестника, что Полиб, король Коринфа, отец Эдипа, умер от старости.Иокаста радуется — несомненно, это доказательство того, что пророчество, услышанное Эдипом, ничего не стоит. Тем не менее, Эдип беспокоится об исполнении пророчества со своей матерью Меропой, и Иокаста отвергает это беспокойство.

Подслушивая, посланник предлагает то, что, по его мнению, будет радостной новостью. Полибус и Меропа не настоящие родители Эдипа. Фактически, сам посыльный отдал Эдипа королевской чете, когда пастух поднес ему брошенного младенца из дома Лая.

Эдип полон решимости выследить пастыря и узнать правду о его рождении.Внезапно испугавшись, Иокаста умоляет его остановиться, а затем убегает во дворец, обезумев от горя.

Уверенный в том, что худшее, что он может услышать, — это рассказ о своем скромном рождении, Эдип с нетерпением ждет пастыря. Сначала пастух отказывается говорить, но под угрозой смерти рассказывает то, что знает — Эдип на самом деле сын Лая и Иокасты.

Итак, несмотря на все меры предосторожности, пророчество, которого боялся Эдип, действительно сбылось. Понимая, что он убил своего отца и женился на матери, Эдип мучается своей судьбой.

Вбежав во дворец, Эдип обнаруживает, что царица покончила с собой. Измученный, обезумевший, Эдип вынимает булавки из ее платья и выколачивает себе глаза, чтобы больше не смотреть на причиненные им страдания. Ослепленный и опозоренный, Эдип умоляет Креонта убить его, но в конце пьесы он тихо подчиняется руководству Креонта и смиренно ждет оракула, который определит, останется ли он в Фивах или будет изгнан навсегда.

Аудиокнига недоступна | Слышно.com

трещать:
  • Evvie Drake: более

    ,
  • Роман ,
  • К: Линда Холмс ,
  • Рассказывает: Джулия Уилан, Линда Холмс ,
  • Продолжительность: 9 часов 6 минут
  • , Несокращенный
,
  • Общий ,

    4.5 из 5 звезд , 5 309 5309 оценок,
  • Представление ,

    4.5 из 5 звезд , 4 748 4748 оценок,
  • История ,

    4.5 из 5 звезд , 4 732 4732 оценки,
,

В сонном приморском городке в штате Мэн недавно овдовевшая Эвелет «Эвви» Дрейк редко покидает свой большой, мучительно пустой дом почти через год после гибели ее мужа в автокатастрофе.Все в городе, даже ее лучший друг Энди, думают, что горе держит ее внутри, а Эвви не поправляет их. Тем временем в Нью-Йорке Дин Тенни, бывший питчер Высшей лиги и лучший друг детства Энди, борется с тем, что несчастные спортсмены, живущие в своих худших кошмарах, называют «ура»: он больше не может бросать прямо, и, что еще хуже, он не может понять почему.

  • 3 из 5 звезд
  • Что-то заставляло меня слушать….

  • К Каролина Девушка на 10-12-19

Эдип | История, резюме и факты

Эдип , в греческой мифологии царь Фив, который невольно убил своего отца и женился на его матери.Гомер рассказал, что жена и мать Эдипа повесились, когда правда об их отношениях стала известна, хотя Эдип, по-видимому, продолжал править в Фивах до своей смерти. В постгомеровской традиции, наиболее известной из книг Софокла Царь Эдип (или Царь Эдип ) и Эдип в Колоне , есть заметные различия в акцентах и ​​деталях.

Чердак: Эдип и Сфинкс

Эдип и Сфинкс , интерьер чердака с красной фигурой kylix (чашка или сосуд для питья), ок. 470 до н.э .; в Григорианском этрусском музее, музеях Ватикана, Рим.

Album / Oronoz / SuperStock

Посмотрите обмен мнениями между самослепым Эдипом и Креонтом в греческой трагедии Софокла Царь Эдип

В греческой трагедии Софокла Царь Эдип , слепой Эдип просит его изгнать Креонта Фивы.

Encyclopædia Britannica, Inc. Посмотреть все видео к этой статье

Согласно одной версии истории, Лай, царь Фив, был предупрежден оракулом, что его сын убьет его.Соответственно, когда его жена, Иокаста (Иокаста; в Гомере, Эпикасте), родила сына, у него был обнаружен ребенок (форма детоубийства) на Кифероне. (Согласно легенде, его имя, означающее «опухшая нога», произошло из-за того, что его ноги были скреплены вместе, но современные ученые скептически относятся к этой этимологии.) Пастух сжалился над младенцем, которого усыновил Кинг. Полибус Коринфский и его жена воспитывались как их сын. В раннем возрасте Эдип посетил Дельфы и, узнав, что ему суждено убить своего отца и жениться на своей матери, он решил никогда не возвращаться в Коринф.

Британская викторина

Исследование греческой и римской мифологии

Кто вел аргонавтов на поиски золотого руна? Кто является римским эквивалентом греческого бога Ареса? От фруктов до крылатых сандалий — проверьте свои знания в этом исследовании греческой и римской мифологии.

По дороге в Фивы он встретил Лая, который спровоцировал ссору, в которой Эдип убил его.Продолжая свой путь, Эдип застал Фивы, пораженные Сфинксом, который загадывал загадку всем прохожим и уничтожал тех, кто не мог ответить. Эдип разгадал загадку, а Сфинкс покончил с собой. В награду он получил престол Фив и руку овдовевшей царицы, своей матери Иокасты. У них было четверо детей: Этеокл, Полиник, Антигона и Исмена. Позже, когда правда стала известна, Иокаста покончил жизнь самоубийством, а Эдип (по другой версии), ослепив себя, отправился в изгнание в сопровождении Антигоны и Исмены, оставив регентом своего зятя Креонта.Эдип умер в Колоне близ Афин, где он был поглощен землей и стал героем-хранителем земли.

Эдип встречается в народных традициях Албании, Финляндии, Кипра и Греции. Древняя история очень драматична; через Сенеку эта тема была передана многим драматургам, включая Пьера Корнеля, Джона Драйдена и Вольтера. Он имел особую привлекательность в 20 веке, мотивируя других художников светской ораторией « Царь Эдип » композитора российского происхождения Игоря Стравинского, «Эдипе » французского писателя Андре Жида и «Адская машина » французского писателя Жана Кокто. Австрийский психоаналитик Зигмунд Фрейд выбрал термин Эдипов комплекс для обозначения чувства любви сына к матери и ревности и ненависти к своему отцу, хотя это не были эмоции, которые мотивировали действия Эдипа или определяли его характер в любой древней версии истории.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Эдип Тиран

Эдип Тиран

Софокл Эдип Тиран

Эдип, услышав, что за пределами дворца находится группа просителей, выходит и спрашивает священника, их лидера, в чем проблема.Священник отвечает, что город Фивы поражен чумой; Поскольку Эдип раньше спас город от Сфинкса и пользуется особой любовью у богов, они просят его о помощи (1-57). Эдип отвечает, что знает о чуме; он послал Креонта, своего зятя (и дядю, хотя он этого не знает) в Дельфы, чтобы спросить оракула, что делать. В этот момент видно, как возвращается Креонт (58-86). Эдип спрашивает Креонта о оракуле. Креонт объясняет, что боги сердятся на Фивы, потому что убийца делает город ритуально нечистым, вызывая загрязнение.Оракул также сказал, что убийца — это тот, кто убил Лая, предшественника Эдипа на посту царя Фив. Эдип клянется найти убийцу и изгнать загрязнение (87–150). Хор (старики из Фив) поет оду, призывая на помощь Аполлона, Афины и Артемиды; описываются разрушительные последствия чумы и обвиняется Арес, бог войны (151–215). Эдип призывает жителей Фив предоставить информацию об убийце; он проклинает убийцу и тех, кто его укрывает (216-275). Хор и Эдип соглашаются, что им следует посоветоваться со слепым провидцем Тиресием (276–299).Эдип спрашивает Тиресия, который явно что-то знает, но не хочет говорить. Гневно настаивает Эдип (300–349). Тиресий называет Эдипа загрязнением и намекает на продолжающиеся преступления; Эдип не верит ему и предполагает, что Креонт предъявил Тиресию это обвинение как способ избавиться от Эдипа и сам править Фивами (349-403). Тиресий защищает себя, предполагая, что Эдип фигурально слеп сейчас, а в буквальном смысле станет слепым позже. Провидец мрачно намекает на то, что ждет Эдипа в будущем.Наконец, он прямо заявляет, что Эдип убил своего отца и женился на его матери (403-461). Хор поет оду, размышляя о личности убийцы; без каких-либо доказательств против Эдипа, хор клянется не осуждать его, поскольку, хотя боги непогрешимы, пророки делают ошибки (462-512).

Креонт возвращается, чтобы защитить себя от обвинения в измене. Эдип повторяет обвинение, добавляя, что он думает, что Креонт — убийца Лая. В напряженной стихомифии Эдип пытается узнать больше о преступлении и задается вопросом, почему Тиресий не назвал его сразу, если он знал (543-582).В свою защиту Креонт утверждает, что он предпочел бы наслаждаться властью по доверенности, чем быть самим царем и жить в страхе перед заговорами (583-615). Иокаста прибывает, прерывая угрозы Эдипа Креонту (616-634). Иокаста и хор убеждают Эдипа пощадить Креонта. Креонт уходит, и Эдип объясняет ситуацию Иокасте (635-706). В качестве доказательства ненадежности оракулов Иокаста рассказывает, как Лаю сказали, что его сын убьет его, и как он обнажил мальчика на склоне холма; оракул, должно быть, был ложным, потому что Лай был убит грабителями на перекрестке дорог (707-725).Вспомнив упоминание о перекрестке, Эдип спрашивает Иокасту о Лайе, вспоминая старика, которого он убил на перекрестке, и начинает понимать, что произошло на самом деле (725-770). Эдип сообщает, что, будучи молодым человеком в Коринфе, до него доходили слухи, что он не был сыном Полиба и Меропы; Оракул Аполлона сказал ему, что он убьет своего отца и родит детей от матери; По пути в Фивы он поссорился и убил человека, которым (теперь он понимает) был Лай. Но Эдип все еще не знает всей правды; он и Иокаста будут ждать, чтобы поговорить со слугой Лая, который был свидетелем убийства (770-861).Хор поет оду, подтверждая свою веру в Зевса и божественную справедливость, но выражая сомнение в отношении Аполлона и его оракулов (862–910).

Прибывает посыльный из Коринфа и объявляет, что Полиб умер естественной смертью; Эдип и Иокаста с радостью принимают это как доказательство того, что оракул, который сказал, что Эдип убьет своего отца, был ложным (910–975). Эдип указывает, что Меропа все еще жива, и опасается, что эта часть все еще может осуществиться, но Иокаста уверен, что он может этого избежать.Подслушивая разговор, посланник показывает, что Эдип не сын Полиба; он сам отдал Эдипа, который был показан младенцем на горе Киферон, Полибу. Он получил Эдипа от слуги Лая, пастуха, который оказался тем же самым человеком, который был очевидцем убийства Лая; Эдипу больше, чем когда-либо, хотелось бы расспросить этого человека. Иокаста понимает всю правду, но не раскрывает своих знаний. Когда ей не удается заставить Эдипа прекратить расследование, она выходит во дворец (976-1073).Эдип уверенно заявляет, что не боится узнать правду о своей родословной. Хор поет короткий гимн горе Киферон и Аполлону и предполагает, что Эдип может быть сыном какой-то горной нимфы (1074–1109). Приходит пастырь и неохотно (поскольку он знает правду) признает, что ему было поручено разоблачить маленького сына Лая и Иокасты, но вместо этого отдал его коринфянину; на Эдипе наконец рассветает свет (1110–1185). Хор поет оду о преходящей природе человеческого счастья на примере Эдипа (1186–1223).Из дворца выходит гонец. Он описывает отчаяние Иокасты и то, как Эдип, обнаружив, что Иокаста повесился, выколол себе глаза. Посланник говорит, что Эдип намеревается изгнать себя из Фив, но хочет сначала встретиться с горожанами (1224–1297). Эдип появляется снова с изуродованными глазами, и он вместе с хором поет в жалобе; Эдип обвиняет Аполлона; хор предполагает, что ему лучше бы умереть (1298-1368). Эдип возражает, что слепота уместна, поскольку он не может видеть результаты своих действий, о которых он в агонии рассказывает.Он просит хор убить его; это указывает на то, что Креонт идет. Поскольку Креонт — новый царь Фив, будущее Эдипа зависит от него (1370-1421). Приходит Креонт. Он отказывается изгнать Эдипа, но поручает ему спросить богов, что делать. Эдип просит Креонта похоронить Иокасту и позволить ему прикоснуться к его двум дочерям, Антигоне и Исмене. Две девушки выходят, и Эдип оплакивает их плохие перспективы на будущее, отдавая должное заботе Креонта. В конце пьесы хор провозглашает аксиому Солона о том, что никто не может считаться удачливым до тех пор, пока не закончится его жизнь (1422-1530).

© 1995 Дэвид Л. Сильверман. Все права защищены.

Софокл, царь Эдип

Софокл, царь Эдип

Эдип-царь. После 429 г. до н. Э. Город Дионисия

Пролог, 1-150. (Священник, Эдип, Креонт)

Священники Фив предстают перед Эдипом как просители, умоляя его найти конец чуме. Эдип уже отправил Креонт в Дельфы, который прибыл сообщить, что убийца Лая должен быть разысканы и изгнаны.Эдип клянется найти убийцу и вызывает люди города.
Parodos, 151-215.
Хор фиванских граждан возносит молитвы Зевсу, Аполлону,
Афина для избавления от чумы.
Первая серия, 216-462.
Эдип обращается за информацией и произносит проклятие убийца. Вызывают Тиресия: сначала он отказывается рассказывать, что он знает, но возбужденный насмешками Эдипа, он объявляет Эдипа убийцей.

Эдип объявляет о заговоре Креонта. Тиресиас заявляет, что убийца присутствует, и будут найдены сын и муж его матери.

Первый Стасимон, 463-512.
Хор опасается заявления провидца, но заявляют о своей верности своему королю.
Второй эпизод, 513-862. (Креонт, Эдип, Хор; Иокаста)
Креонт возмущен обвинениями Эдипа. Они спорят из-за заряд. Иокаста пытается вмешаться.

Коммос, 649-697. Хор советует сдержанность, а Эдип позволяет Креонт уходит, хотя и объявляет его врагом. Эдип сообщает Иокасте источник спора. Иокаста рассказывает историю смерти Лая, и Эдип признает много деталей: но он был убийцей-одиночкой, тогда как сообщалось о банде убийц.

Эдип беспокоится о оракуле; Иокаста осуждает его правдивость, приводя пророчество о ее сыне.

Второй Стасимон, 863-910.(Припев)
Ода святости божественного закона. Тиран, игнорирующий справедливость и почтение к богам падет. Оракулы должны быть правдой.
Третий эпизод, 911-1085. (Иокаста, Вестник, Хор; Эдип)
Посланник прибывает из Коринфа и сообщает о смерти Полиба. и вознесение Эдипа. Он развеивает страх Эдипа перед оракулом (что он женится на своей матери), рассказав ему о своем истинном рождении. Над Иокастой Возражения Эдип клянется продолжить поиск истины.Иокаста бежит во дворец.
Третий Стасимон, 1086-1109. (Припев)
Ода горе Киферон: мы скоро узнаем происхождение Эдипа.
Четвертый эпизод, 1110-1185. (Эдип, Пастух, Хор)
Прибытие пастуха, который обнажил младенца Лая и сбежал. когда был убит Лай. Происхождение Эдипа становится ясным. Эдип мчится во дворец.
Четвертый Стасимон, 1186-1222 гг. (Припев)
Ни один человек не благословлен: счастье — всего лишь иллюзия, даже если великая сила и благословения Эдипа пришли в упадок.
Исход, 1223-1530. (Вестник, Хор; Эдип, Креонт)
Посланник объявляет о самоубийстве Иокасты и самоубийстве. ослепление Эдипа. Эдип, кажется, оплакивает свою судьбу. Появляется Креонт. Эдип умоляет его позаботиться о своих детях; Антигона и Исмена (немые) приходят утешить своего отца. Креонт убеждает Эдипа вернуться в дворец и принимает на себя царство.

НЕОБЫЧНЫЙ ТУРАННОС. Эдип Тиранн или Царь Эдип.

Когда Софокл создал Эдипа, он потерпел поражение и получил первый приз. пользователя Philocles. (Какая-то пьеса, которая, должно быть, была!) Миф об Эдипе был по крайней мере так же стар, как Гомер: в Одиссее Одиссей видит мать Эдип, названный Эпикастом, и кратко рассказывает историю убийства Эдипа. о его отце и браке с матерью (Od.11.27). История кажется были фаворитом, а ранние методы лечения (в том числе пьеса Эсхила) генерировал широкий спектр различных и иногда противоречивых деталей из какой выбрать.

Те, кто желают датировать пьесу 429 годом или позже на основе Софокла описание чумы было бы полезно вспомнить историю Фриника, который в 494 г. был оштрафован афинянами за постановку пьесы о захвате Милета персов и, таким образом, слишком ярко напомнили им о несчастьях своих друзей (Геродот, Истории 6.21).


Возврат на страницу греческой трагедии

Царь Эдип Софокла — Классика

Введение

Эдип-царь (также известный как Эдип Тиран , Эдип Царь и Эдип Тираннос ) — одна из семи пьес Софокла, которые дошли до наших дней полностью, из более чем ста двадцати. что он написал.Вероятно, впервые исполненная около 430-х годов до н.э., это была популярная в древности пьеса, часто упоминаемая Аристотелем в его Поэтике , и вдохновляющая для других работ, таких как Эдип римского драматурга Сенеки; в современный период это часто рассматривалось как парадигматическая греческая трагедия. Пьеса начинается с того, что жители Фив умоляют своего любимого царя Эдипа, умоляя его найти лекарство от чумы, поразившей город. Его поиск этого лекарства приводит его к началу расследования, которое завершается ужасными открытиями: он нечаянно убил Лая, бывшего царя Фив; тот самый Лай был отцом Эдипа; и вдова Лая, Иокаста, на которой Эдип женился после того, как завоевал царство в городе, была матерью Эдипа.Интерпретация пьесы, в частности роли богов в падении Эдипа, и ее увлекательная структура уже давно очаровывают зрителей и читателей и вызывают споры и разногласия среди ученых.

Редакции и комментарии

Критические редакции этой пьесы обычно отличаются друг от друга в десятках мест, отражая, сколько работы над текстом и языком Софокла еще предстоит сделать. Все издания этого раздела содержат комментарии, объясняющие текстовые решения редактора, а также анализ пьесы как произведения драматической литературы.Джебб 1893 — классическая работа; Finglass 2017 обновлен (на данный момент); Манувальд-2012 год хорош для немецких читателей; Dawe 2006 может быть стимулирующим, но его следует использовать с осторожностью. Что касается изданий без комментариев, наиболее часто используется Lloyd-Jones and Wilson 1992, хотя его текст далек от окончательного и содержит много решений, которые не нашли одобрения. Lloyd-Jones 1997 предлагает немного другой текст, а также перевод. Выбор текста Dawe 1996 в целом менее надежен; Dain 1958 устарел.Комментарий Kamerbeek 1967 не сопровождается печатным текстом пьесы; книга очень консервативна в своем подходе как к тексту, так и к интерпретации.

  • Dain, A. 1958. Sophocles. Том II. Аякс — Эдипе Рой — Электр. Текст и перевод на Альфонса Дайна и переводы на Пола Мазона . Париж: Société d’édition «Les Belles Lettres».

    Плохой текст, даже когда он опубликован, и последующие открытия рукописей сделали его еще более устаревшим; однако его перевод превосходен.

  • Доу Р. Д. 1996. Sophoclis Oedipus Rex . Штутгарт и Лейпциг: Teubner.

    Текст с подробной аппаратурой. Лучшая аппаратура, чем у Ллойда-Джонса и Уилсона 1992 г .; Однако его текстовые решения в целом менее хороши.

  • Доу Р. Д. 2006. Софокл : Царь Эдип. 2-е изд. Кембридж, Великобритания: Cambridge Univ. Нажмите.

    Идиосинкразический комментарий; иногда блестящий анализ языка Софокла заслоняется произвольным выбором текста и непоследовательным освещением.

  • Фингласс, П. Дж. 2017. Софокл : Царь Эдип. Кембриджские классические тексты и комментарии. Кембридж, Великобритания: Cambridge Univ. Нажмите.

    Самая последняя редакция с введением и подробными комментариями; анализ текста, языка, сценического мастерства и смысла с введением, в котором исследуется трактовка мифа Софоклом, различные интерпретационные подходы к пьесе и восприятие драмы в древности и за ее пределами.

  • Джебб, Р.C. 1893. Софокл: пьесы и фрагменты. Часть I . Эдип Тиранн. 3-е изд. Кембридж, Великобритания: Cambridge Univ. Нажмите.

    Издание с введением, обращенным переводом и комментариями. Основное чтение, хотя сейчас оно значительно устарело. Перепечатано как Р. К. Джебб, Софокл : Эдип Тиранн. Бристоль, Великобритания: Bristol Classical Press, 2004. П. Истерлинг, главный редактор. Введение Дж. Рустена.

  • Камербек, Дж. К. 1967. Пьесы Софокла: Комментарии .Vol. 4, Эдип Тиранн. Лейден, Нидерланды: Brill.

    Содержит только комментарий; есть что добавить.

  • Ллойд-Джонс, Х. 1997. Софокл : Аякс, Электра, Эдип Тиранн. Классическая библиотека Леба 20, 21, 483. Кембридж, Массачусетс, и Лондон: Гарвардский университет. Нажмите.

    Текст немного отличается от Lloyd-Jones and Wilson 1992; предлагает краткий аппаратный и облицовочный (иногда ненадежный) перевод. Исправленная версия оттиска 1994 года.

  • Ллойд-Джонс, Х., и Н. Г. Уилсон. 1992. Sophoclis Fabulae . Оксфорд: Кларендон.

    Исправленная версия оттиска 1990 года. Текст с аппаратом. Стандартное издание, которое следует использовать с осторожностью, учитывая множество ошибок в аппаратуре и чрезмерную поддержку собственных предположений Ллойда-Джонса.

  • Manuwald, B. 2012. Sophokles. König Ödipus . Берлин и Бостон: Де Грюйтер.

    Издание с введением, обращенным переводом и комментариями. Хорошее введение для читателей немецкого языка.

к началу

Пользователи без подписки не могут видеть полный контент на эта страница. Пожалуйста, подпишитесь или войдите.

Как подписаться

Oxford Bibliographies Online доступен по подписке и бессрочному доступу к учреждениям. Чтобы получить дополнительную информацию или связаться с торговым представителем Оксфорда, щелкните здесь.

Перейти к другим статьям:

Артикул

.

вверх

  • Академия,
  • Афинский Акрополь,
  • Эсхил
  • Орестея Эсхила
  • Эстетика, греческая и римская
  • Африка, Роман
  • Сельское хозяйство в классическом мире
  • Алкивиад
  • Александр Афродисийский
  • Александр Великий
  • Амицития
  • Аммиан Марцеллин
  • Анаксагор
  • Древняя классическая стипендия
  • Древнегреческие и латинские грамматики
  • Древний скептицизм
  • Древние Фивы
  • Антонины,
  • Афродита
  • Аполлодор
  • Аполлоний Родосский
  • Приложение Вергилиана
  • Апулей
  • Платонизм Апулея
  • Ara Pacis Augustae
  • Арабское «Богословие Аристотеля»,
  • Аратус
  • Археология, Греческий
  • Археология, Роман
  • Архитектура, этрусская
  • Архитектура, Греческий
  • Архитектура, Роман
  • Зрелища Арены
  • Аристофан
  • Облака Аристофана
  • Лисистрата Аристофана
  • Аристотель
  • Аристотель, Древние комментаторы
  • Категории Аристотеля
  • Этика Аристотеля
  • Метафизика Аристотеля
  • Философия разума Аристотеля
  • Политика Аристотеля
  • Искусство и археология, Исследовательские ресурсы классической литературы
  • Искусство, этрусское
  • Искусство, греческий
  • Искусство, Поздний антиквариат
  • Артемида
  • Афина
  • Афиней из Naucratis
  • Афинская Агора
  • Афинская экономика
  • Фрагменты комиксов на мансарде
  • Августин
  • Август
  • Авл Геллий
  • Авзоний
  • Бакхилиды
  • Банковское дело в римском мире
  • Двуязычие и многоязычие в римском мире
  • Биография, греческий и латинский языки
  • Боэций
  • Британия, Роман
  • Цецилий Статий
  • Цере / Черветери
  • Каллимах из Кирены
  • Карфаген, Пунический
  • Катон Цензор
  • Катулл
  • Христианство, раннее
  • Хроники
  • Цицерон
  • Философские труды Цицерона
  • Цицерон Pro Archia
  • Риторические произведения Цицерона
  • Города в римском мире
  • Классическая архитектура в Европе и Северной Америке с 1…
  • Классическая архитектура в эпоху Возрождения и раннего Нового времени в Европе …
  • История классического искусства, история стипендии
  • Классика и кино
  • Классика и танец
  • Классика и опера
  • Классика и викторианцы
  • Клавдиан (Клавдий Клавдиан)
  • Клисфен
  • Клеопатра
  • Кодикология / Палеография, Греческий
  • Колонизация в Римской империи
  • Колонизация в Римской республике
  • Колумелла
  • Константин
  • Corpus Tibullianum, книга третья
  • Деревня, Роман
  • Крит, Древний
  • Критий Афинский
  • Смерть
  • Смерть и погребение в римскую эпоху
  • Декларация
  • Демокрит
  • Демография, Древний
  • Демосфен
  • Дио, Кассий
  • Диодор Сицилийский
  • Диоген Лаэртский
  • Дионис
  • Донатус
  • Доксография, Древняя
  • Драма, латынь
  • Экономика, Роман
  • Образование
  • Египет, эллинистический и римский
  • Эмоции
  • Эмпедокл
  • Энниус
  • Эпиктет
  • эпикурейство
  • Эпиграфия, греческая
  • Эпиграфия, латиница
  • Эратосфен из Кирены
  • Этруски
  • Еврипид
  • Вакханки Еврипида
  • Электра Еврипида
  • Троянские женщины Еврипида
  • Фабиус Пиктор
  • Семья, Роман
  • Федеральные земли, греческий
  • Festus
  • Фрагменты, Старый греческий комикс
  • Границы Римской Империи
  • Гален
  • Сады, греческие и римские
  • География
  • Братья Гракхи,
  • Греческая и римская логика
  • Греческая колонизация
  • Греческая домашняя архитектура c.800 г. до н.э. до с. 100 лет до н. Э.
  • Греческая начертанная эпиграмма
  • Греческие новые комические фрагменты
  • Греческие оригиналы и римские копии
  • Греческая предыстория в эпоху бронзы
  • Греческая Ваза Живопись
  • Эллинистическая трагедия
  • Геракл
  • Гераклит
  • Геркуланум (современный Геркуланум)
  • Папирусы Геркуланума
  • Управление Наследием
  • Гермес
  • Ирода
  • Геродот
  • Гесиод
  • Historia Augusta
  • Историография, греческий
  • Историография, латиница
  • История, греческий: от архаики до античности
  • История, греческий: эллинистический
  • История современной классической науки (с 1750 г.),
  • История, Роман: Начало республики
  • История, римский: имперский, 31 г. до н. Э. — 284 г. н. Э.
  • История, Роман: поздняя античность
  • Гомер
  • Гомеровские гимны
  • Homo novus / Новый мужчина
  • Гораций
  • Послания Горация и Ars Poetica
  • Эподы Горация
  • Оды Горация
  • Сатиры Горация
  • Империализм, Роман
  • Интертекстуальность в латинской поэзии
  • Евреи и иудаизм
  • Ювенальный
  • Лактанций
  • Землемеры
  • Язык, Древнегреческий
  • Языки, Курсив
  • Латинская палеография, редактирование и передача Classi…
  • Латинская поэзия, эпиграммы и сатира в
  • Закон, греческий
  • Закон, Роман
  • Лексикография, греческий
  • Лексикография, латынь
  • Лингвистика, индоевропейская
  • Литературная критика, Древняя
  • Литературные буквы, греческий
  • Литературные письма, Роман
  • Литература, эллинистическая
  • Литература, Неолатынь
  • Ливи
  • Мародерство и рынок древностей
  • Лукан
  • Луцилий
  • Лукреций
  • Лисий
  • Македония
  • Магия в древнем греко-римском мире
  • Карты
  • Размышления Марка Аврелия
  • Марк Корнелиус Фронто
  • Марк Манилий
  • Морская археология Древнего Средиземноморья
  • Мариус и Сулла
  • Боевой
  • Механика
  • Менандр Афинский
  • Метафизика, греческая и римская
  • Метрики, греческий
  • Средний платонизм
  • Военный, греческий
  • Военный, Роман
  • Мильтиад Кимонский
  • Малые сократики
  • Мозаика, греческая и римская
  • Мифография
  • Мифология
  • Нарратология и классика
  • неоплатонизм
  • Непос, Корнелиус
  • Nonnus
  • Роман, Роман
  • Роман, Греческий
  • Нумизматика, греческая и римская
  • Оптимизирует / Популярные
  • Орозий
  • Орфей и орфизм
  • Овидий
  • Поэзия Овидия в изгнании
  • Поэзия Овидия о любви
  • Метаморфозы Овидия
  • Живопись, Греческий
  • Панэций Родосский
  • Пантеон
  • Папирология: литературная и документальная
  • Парменид
  • Парфенон
  • Павсаний
  • Культура исполнения, Греческий
  • Перикл (Pericles)
  • Петроний
  • Филон Александрийский
  • Филодим из Гадары
  • Филопон
  • Философия, греческий
  • Философия языка, древний
  • Философия, досократическая
  • Философия, Роман
  • Филострат, Луций Флавий
  • Земляной орех
  • Платон
  • Платон Апология Сократа
  • Законы Платона
  • Метафизика Платона
  • Платоновский Федон
  • Филебус Платона
  • Платоновский софист
  • Теэтет Платона
  • Платоновский Тимей
  • Плавт
  • Амфитруо Плавта
  • Куркулион Плавта
  • Майлз Глориос Плавта
  • Плиний Старший
  • Плиний Младший
  • Плотин
  • Моралия Плутарха
  • Поэтический метр, латиница
  • Поэзия, греческая: элегическая и лирическая
  • Поэзия, греческая: эпиграммы
  • Поэзия, греческая: Ямбос
  • Поэзия, греческая: доэллинистическая
  • Поэзия, латынь: от истоков до конца…
  • Поэзия, латиница: Императорская
  • Полис
  • Политическая философия, греческий и римский
  • Полибий
  • Помпеи
  • Порфирий
  • Посидипп из Пеллы
  • Посидоний
  • Бедность в римском мире
  • Прокл
  • Прометей
  • Проперций
  • Просопография
  • Прудентиус
  • Пиррон из Элиды
  • Пифагореизм
  • Квинтилианский
  • Религия, Греческий
  • Религия, Роман
  • Риторика, греческий
  • Риторика, латиница
  • Римская Италия, IV век до н. Э. — III век н. Э.
  • Римское королевство
  • Римское покровительство
  • Римские дороги и транспорт
  • Жертва
  • Саллюстий
  • Сафо
  • Схолия
  • Наука, греческий и римский
  • Скульптура, этрусская
  • Скульптура, греческая
  • Скульптура, римская
  • Сенека Старший
  • Философские труды Сенеки Младшего
  • Эдип Сенеки
  • Федра Сенеки
  • Трагедии Сенеки
  • Северанс,
  • Сексуальность
  • Силиус Италикус
  • Рабство, греческий
  • Рабство, Роман
  • Сократ
  • Солон
  • Софокл
  • Аякс Софокла
  • Антигона Софокла
  • Софокла Электра
  • Фрагменты Софокла
  • Эдип Софокла в Колоне
  • Царь Эдип Софокла
  • Филоктет Софокла
  • Трахинии Софокла
  • Сосипатра
  • Испания, Роман
  • Спарта
  • Спорт
  • Статиус
  • Стесихор из Гимеры
  • Стоицизм
  • Страбон
  • Светоний
  • Симпозиум, греческий
  • Тацит
  • Технологии, греческие и римские
  • Теренс
  • Адельфо Теренса
  • Тертуллиан
  • Софисты
  • Табула Peutingeriana (карта Peutinger)
  • Театральная постановка, Греческий
  • Феокрит Сиракузский
  • Теодерих Великий и остготская Италия
  • Теофраст Эресский
  • Фукидид
  • Тибул
  • Топография Афин
  • Топография Рима
  • Трагический Хор
  • Перевод и классический прием
  • Передача греческой и латинской литературы
  • Валериус Флаккус
  • Валериус Максимус
  • Варрон, Марк Терентий
  • Veii
  • Веллей Патеркул
  • Вергилий
  • Витрувий
  • Настенная живопись, этрусская
  • Ксенофан
  • Ксенофонт
  • Зенон Элейский
  • Зевс

Вниз

Эдип Царь Введение | Шмооп

Царь Эдип Введение

Вы знаете, у кого был Эдипов комплекс? Софокл.

Ой, подожди. Мы имеем в виду, что вы знаете, кто написал сложный Эдип? Софокл.

Софокл считается одним из величайших древнегреческих трагиков, и он известен прежде всего такими пьесами, как Царь Эдип , Эдип в Колоне и Антигона . Эти пьесы рассказывают о падении великого царя Эдипа, а затем о трагедиях, которые переживают его дети.

Хм. Если подумать, возможно, у Софокла действительно был Эдип в мозгу. И мы не можем его винить: история о чуваке, который убил своего отца, женится на его матери, а затем выколол себе глаза, — это отличный материал для писателей.

Конечно, большинство из нас знает, что «Эдип» является синонимом желания убить твоего отца и переспать с твоей мамой. Мы должны поблагодарить за это теорию «Эдипова комплекса» Зигмунда Фрейда — Эдипов комплекс Фрейда описывает стадию психологического развития, на которой ребенок видит в отце конкурента за внимание матери.

Но по-настоящему трагедия бедного Эдипа состоит в том, что он не хочет, чтобы начал свой инцест — ему обречено на .Боги пожелали этого, и у бедного Оэда нет выбора. Он даже пытается перехитрить пророчество о том, что он убьет своего папу и женится на маме — он убегает от людей, которых считает своими родителями.

Только когда он станет царем Фив, все начнет распадаться. Он узнает, что его удочерили … что люди, которых он убил в целях самообороны несколько лет назад, были его отцом и отрядом его отца … и что женщина, на которой он женился, была его самой дорогой мамой. Ой.

Да, еще в 430 г. до н. Э., Когда Эдип Софокла — а не Фрейда — был Эдипом, который имел значение, он был сложным человеком, которому препятствовали воли богов и судьба.Он не был психом Нормана Бейтса. Он не был стереотипно плаксивым маменькин сыном. Он был действительно хорошим королем (конечно, с некоторыми проблемами гнева и упрямством) и образцовым гражданином.

Ага. Может быть, поэтому Аристотель считал себя лучшим трагическим героем на свете.

Что такое царь Эдип и почему меня это должно волновать?

Остановите нас, если вы слышали это раньше: парень заходит в бар, встречает Хана Соло, почти спит со своей сестрой, подходит, чтобы спасти галактику, и к концу второго фильма обнаруживает, что его величайший враг — это * вздох * его отец !

Что ж, это знакомая история не только для всех кинозрителей после 1977 года, но и для всех, скажем, театралов после 429 Б.C.

Уберите эту часть о Хане Соло (а также, возможно, о баре) и замените сестру на мать, и вы получите голый костяк Софокла. зло (к сожалению, не сонм штурмовиков — Софокл переносит чуму, вызванную злым присутствием убийцы в Фивах), спит со своей матерью и узнает, что он сам был убийцей своего отца, даже не подозревая об этом.

Данг. Черт, это хорошо.

Аристотель сказал, что Царь Эдип был «совершенной трагедией», и если в истории литературы — с ее абсолютной любовью к героям с серьезными семейными проблемами и судьбой цивилизации, находящейся в их руках — есть что продолжать, то он был мертвый на.

Люк Скайуокер. Гамлет. Большинство персонажей Game of Thrones . Список спасителей с проблемами мамы и папы составляет полторы мили … и многое из этого восходит к «Эдипу » Софокла.

А вот почему ? Это из-за шокирующей ценности сражений в собственной семье? Потому что семью можно рассматривать как мир в миниатюре? Не потому ли, что мы думаем о людях, которые управляют судьбами целых городов (например, Фив), настолько могущественными, что мы хотим наблюдать, как они бессильно сражаются со своей плотью и кровью? Не потому ли, что семейная любовь — такая странная и часто разочаровывающая вещь — привет, семейный День Благодарения — что мы хотим катарсиса видеть, как кто-то действительно сражается со своими родителями? Это потому, что глубоко внутри мы все тревожные тринадцатилетние дети, которые просто хотят остаться до полуночи. Мама, , пожалуйста, ?

Мы собираемся использовать «все вышеперечисленное».» Софокла» Эдип Король «поражает столько нервов, что до сих пор не дает покоя воображению общественности … и оказывает влияние на наши самые потрясающие фильмы и телешоу.

Царь Эдип Ресурсы

Производство фильмов или телепрограмм

Царь Эдип (1993)
Телевизионный фильм.

Эдип-царь (1968)
В этом фильме Кристофер Пламмер (капитан фон Трапп из «Звуки музыки ») играет Эдипа, Орсон Уэллс в роли Тиресиаса и Дональд Сазерленд в роли лидера хора.

Видео

Oedipus Performed By Veggies
Совершенно потрясающее, отполированное и совершенно ХОРОШЕЕ исполнение Эдипа за восемь минут в исполнении овощей с кухонными принадлежностями в качестве оружия. Эдип — это картофель. Ты должен это увидеть.

Изображения

Древнегреческое искусство
Эдип холодный со Сфинксом.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *