Содержание

«Средь шумного бала, случайно…», Толстой, Алексей Константинович — Поэзия


Анализ стихотворения Алексея КОнстантиновича Толстого «Средь шумного бала, случайно…»

Алексей Толстой никогда не был дамским угодником и ловеласом, однако в одной компрометирующей связи был замешан. Он знакомится с Софьей Миллер на светском приеме и влюбляется в нее без памяти.

Причем поэта в первую очередь поразила не красота, а блестящий ум и эрудиция дамы. К сожалению, Софья оказывается женой офицера.

Кратковременное знакомство с незаурядной дамой приводит к скорому написанию стихотворения «Средь шумного бала». В нем Толстой передает свои впечатления от знакомства с Софьей Миллер. Ему бросилось в глаза поведение женщины: на балу она вела себя обособленно, словно была выше мирской суеты, а лицо ее хранило отпечаток печали. Быть может, это след несчастливого брака? В то время поэт не знал о тщательно хранимой ею постыдной тайне. В юности Софья была влюблена в князя Вяземского и соблазнена им, но ловелас женился на более богатой девушке. Брат Софьи вызывает обидчика на дуэль и погибает. А Софья всю жизнь несет эту ношу в своем сердце. Анализ стихотворения «Средь шумного бала, случайно» нельзя составить без этих фактов. Ведь в момент написания его поэт идеализирует Софью.

Произведение, несомненно, принадлежит к любовной лирике. Его можно назвать одним из лучших в творчестве А. К. Толстого. В нем он полностью раскрывает свою душу. Все строки пронизаны светлым образом избранницы, чистотой мгновения их встречи, глубокими чувствами, которые испытал поэт на роковом балу.

Исследователи поэзии замечают сходство этого стихотворения с некоторыми другими произведениями русских поэтов. Анализ стихотворения А. Толстого «Средь шумного бала» позволяет увидеть это. Особенно схож стих Толстого с пушкинским «Я помню чудное мгновенье». Тематика их одинакова – на балу герой видит очаровательную незнакомку и влюбляется без памяти. В строках даже есть явная перекличка. Параллель можно провести и со стихотворением М. Ю. Лермонтова «Из-под таинственной, холодной полумаски».

Композиция произведения проста: оно состоит из двух смысловых частей. Сначала они могут показаться разрозненными, но это далеко не так. Между частями стиха существует достаточно крепкая связь. В первой части стихотворения читатель видит бал, ощущает чувства поэта на этом светском мероприятии. Здесь же описывается и первое впечатление лирического героя от возлюбленной дамы.

Вторая часть произведения переносит читателя с шумного бала вглубь мыслей героя. Мы видим его душевные терзания, переживания и озарения. Переломный момент своей жизни Толстой переносит в «Средь шумного бала, случайно». Анализ стихотворения позволяет заглянуть в его внутренний мир. Толстой не таит свои чувства, он открывает сердце перед своими читателями.

Кстати, в композиции стиха можно выявить завязку. Она связана с прошлой жизнью лирического героя. Прошлое, как и настоящее, описано туманно.

Герой произведения представлен автором с разных сторон, при этом используется достаточно простой слог и выразительные средства. Ярче всего здесь представлены противопоставления. При помощи контрастов автор показывает всю глубину чувств героя. Для подчеркивания особенности своей избранницы А. Толстой использует противоречивые словосочетания, такие как «грустный смех», «тревога мирской суеты». Подчеркивает лиричность и душевность произведения и его напевное плавное звучание. Анализ стихотворения «Средь шумного бала, случайно» позволяет выявить использование здесь перекрестной рифмовки. Она придает стихотворению органичное звучание.

Образность стиха не назовешь оригинальной и самобытной, но Толстой столь умело использует художественные средства выразительности, что это не бросается в глаза. Автор в своих строках пользуется сложными предложениями, они подчеркивают глубину его мысли. Анализ стихотворения «Средь шумного бала, случайно» выявляет главный образ произведения – образ Софьи Миллер (естественно, не названной здесь). Ее образ полон конкретизации.

Он реален – без присущих романтичным образам ярких деталей. Особое внимание автор уделяет глазам и смеху таинственной возлюбленной. На балу он не видел ее лица, заметив лишь взгляд под маской.

Судьба оказалась благосклонна к героям, они встретились еще раз. Софья Миллер призналась, что не любит мужа и мечтает о разводе. Тогда Толстой и вручил ей рукопись «Средь шумного бала, случайно». Анализ стихотворения позволил понять, какие чувства пленили душу поэта. Находясь в запретных любовных отношениях семь лет, Толстой и Миллер все же женятся. 

«Средь шумного бала, случайно…»

GALA БиографияИстория

История одной любви / Алексей Толстой и Софья Бахметева

Алексею Константиновичу Толстому, 200-летие которого отмечается этим летом, удалось доказать, что «любовь преодолеет все преграды». Утверждение это звучит банально, пока не знаешь, насколько серьезны могут быть преграды и насколько мучительным – преодоление. Граф, писатель, вельможа, друг цесаревича, всеобщий любимец влюбился в женщину, заклейменную позором за грехопадение, совершенное ею в юности, к тому же – чужую жену. Скандальная ситуация, которая неожиданно для всех преобразилась в историю любви.

Текст: Елена Прокофьева

«Средь шумного бала, случайно, в тревоге мирской суеты, тебя я увидел, но тайна твои покрывала черты…» – даже тем, кто никогда не слышал имени Софьи Бахметевой и не знает, что произошло после встречи на балу, все же знакомы эти строки Алексея Толстого.

Упомянутый бал, вернее маскарад, состоялся во время новогодних празднеств 1851 года. На нем присутствовали два писателя, Алексей Константинович Толстой и Иван Сергеевич Тургенев, и оба оказались очарованы одной и той же дамой: у нее была великолепная фигура и роскошные волосы, ее отличала изумительная грация и восхитительные тонкие щиколотки. Лицо скрывала маска, как и положено в маскараде. Тургенев был восхищен ее крохотными ножками, которые он разглядел под плеснувшим краем платья. А Толстого пленил пристальный, таинственный, печальный взгляд и голос – «как звон отдаленной свирели, как моря играющий вал…»

Алексей Константинович Толстой. Портрет работы Ильи Репина.

Обычно маски снимают, когда бьет полночь, на этом маскараде законы были другие, и незнакомка так и ускользнула – оставаясь незнакомкой. Разумеется, воображение обоих литераторов рисовало новую встречу с загадочной дамой, без сомнения красавицей, к тому же умной и ироничной. Толстой так и вовсе не мог заснуть до утра и написал свое самое знаменитое стихотворение, кончавшееся словами: «Люблю ли тебя, я не знаю – но кажется мне, что люблю!»

Спустя несколько дней и Толстому, и Тургеневу пришло приглашение на чай от госпожи Софьи Бахметевой-Миллер. Дама встретила их без маски. «Что же я тогда увидел? Лицо чухонского солдата в юбке», – с ужасом вспоминал Тургенев. А вот Толстой был в восторге. Он увидел Софью такой, какой ее видели многие современники. Писательница Надежда Хвощинская так описывала Бахметеву: «Была некрасива, но сложена превосходно, и все движения ее были до такой степени мягки, женственны, а голос ее был так симпатичен и музыкален. ..» Константин Головин, писатель, в революцию 1905 года ставший одним из теоретиков черносотенного движения в России, вспоминал: «Графиня была живым доказательством, что обаяние не нуждается в красоте. Черты лица ее привлекательными не были, но умные глаза и умный тоже золотой голос придавали малейшему ее слову что-то особенно завлекательное».

Софья Андреевна Бахметева. Портрет работы неизвестного художника.

Алексей Толстой влюбился в Софью Бахметеву: влюбился в глаза, в голос, в ум, в тайну. Бахметева, хоть и была замужем за Львом Федоровичем Миллером, с мужем не жила и добивалась развода. Толстой решил, что на этот раз он не отступится от своей любви. Впервые чувство оказалось сильнее почтения к матери и нежелания причинять кому-либо неприятность. Ведь до сих пор, до тридцати двух лет, он жил именно по этому принципу: во всем уступать матери и вообще не чинить неприятностей.

Граф Алексей Константинович Толстой был человеком деликатным, с детства остро переживающим страдания других людей и оттого делающим все возможное, чтобы те, кто был ему дорог, рядом с ним ощущали себя неизменно комфортно. Возможно, причиной его повышенной чувствительности было особое, нетипичное положение его семьи.

Отцом Алексея, родившегося 24 августа 1817 года в Санкт-Петербурге, был граф Константин Петрович Толстой. Мать Алексея, Анна Алексеевна Перовская, внебрачная дочь графа А.К. Разумовского, была воспитанницей Константина Петровича. На воспитании у него был и брат Анны, Алексей Алексеевич Перовский, со временем ставший известным под литературным псевдонимом Антоний Погорельский.

Константин Петрович Толстой, считавшийся отцом писателя. Дядя писателя, Федор Толстой, вспоминал: «Вскоре… подозрительная всем тесная дружба Алексея Алексеевича с Анной Алексеевной открылась брату, как непозволительная между родными братом и сестрою связь. Брат, оставя жене письмо, тотчас оставил свой дом навсегда».

Вскоре после рождения ребенка Анна Алексеевна разъехалась с супругом и воспитывала своего единственного сына вместе с братом: для Алеши и была написана Погорельским жутковатая сказка «Черная курица, или Подземные жители».

Мать писателя, Анна Алексеевна Толстая.

Ходили слухи, будто Алексей Константинович Толстой на самом деле сын вовсе даже не графа Толстого, а плод кровосмесительной связи между Анной и Алексеем Перовским. И многие в это верили, уж очень нежны были между собой брат и сестра, создавшие свой маленький мирок в их имении Погорельцы, центром которого был Алеша. Ему даже никогда не позволяли дружить с другими детьми, настолько ревновала его мать.

Алексей Алексеевич Перовский, прославившийся под псевдонимом Антоний Погорельский. «Красавец Алеша в детстве не знал Толстого и дядю считал отцом», – писал Петр Гнедич в «Книге жизни».

«Единственный сын, не имевший никаких товарищей для игр и наделенный весьма живым воображением, я очень рано привык к мечтательности, вскоре превратившейся в ярко выраженную склонность к поэзии… – рассказывал Толстой. – С шестилетнего возраста я начал марать бумагу и писать стихи – настолько поразили мое воображение некоторые произведения наших лучших поэтов, найденные мною в каком-то плохо отпечатанном и плохо сброшюрованном сборнике в обложке грязновато-коричневого цвета. Внешний вид этой книги врезался мне в память, и мое сердце забилось бы сильнее, если бы я увидел ее вновь. Я таскал ее с собою повсюду, прятался в саду или в роще, лежа под деревьями, и изучал ее часами. Вскоре я уже знал ее наизусть, я упивался музыкой разнообразных ритмов и старался усвоить их технику. Мои первые опыты были, без сомнения, нелепы, но в метрическом отношении они отличались безупречностью».

Когда ему исполнилось восемь лет, мать и дядя решили, что Алешеньку все же придется знакомить с большим миром и с высшим светом. Перевезли мальчика в Петербург. Попросили Жуковского представить его тоже восьмилетнему цесаревичу Александру, и вскоре Алеша Толстой оказался в числе «воскресных» друзей наследника престола, будущего императора Александра II.

Алеша Толстой в возрасте приблизительно двенадцати лет. «Мое детство было очень счастливо, – писал он, – и оставило во мне одни только светлые воспоминания…»

Но светским человеком – и тем более государственным – Алексей стать не смог: не тот характер. С 1834 года он был определен «студентом» в московский архив Министерства иностранных дел, с 1837 года служил в русской миссии во Франкфурте-на-Майне, с 1840 года – в Петербурге при царском дворе, где неспешно делал карьеру: камер-юнкер, церемониймейстер, егермейстер… Все это было для него совершенно не важно. Значение для Алексея Толстого имели только его литературные эксперименты. Первые произведения его были фантастические: «Семья вурдалака» и «Встреча через триста лет». Он взял себе псевдоним Краснорогский (от названия имения Красный Рог) и издал повесть «Упырь», которая получила и читательский успех, и похвалы критика Белинского. Это вдохновило Толстого писать дальше, обратиться к русской истории.

Собственно, в его жизни все складывалось прекрасно: он был принят и в высшем свете, и в литературном обществе, все его любили и ценили – и за талант, и за чудесный характер. Князь Александр Васильевич Мещерский, с которым Толстой близко дружил, вспоминал о нем: «Многолетняя дружба с этим замечательным человеком дает мне несомненное право думать, что мое мнение о нем как о лучшем из всех людей, которых я только знал и встречал в жизни, верно и не преувеличено. Действительно, подобной ясной и светлой души, такого отзывчивого и нежного сердца, такого вечноприсущего в человеке нравственного идеала я в жизни ни у кого не видел».

Неудачлив Алексей Константинович был только в одном: в любви. Анна Алексеевна относилась к сыну с какой-то патологической ревностью. От упоминания слов «невеста», «жена» или «жениться» в отношении драгоценного Алеши у нее делались сердечные припадки.

Алексей влюбился в княжну Елену Мещерскую, сестру своего лучшего друга. Союз этот выглядел идеальным: оба хорошего рода, молоды, богаты, влюблены… Но нет! Как вспоминал Александр Мещерский: «Графиня-мать очень была дружна с моей матушкой и поэтому разрешила своему сыну бывать у нас. Впоследствии, когда сын ее был уже взрослым человеком и поведал матери свою первую юношескую любовь к моей сестре, причем просил разрешения просить ее руки, она, по-видимому, гораздо более из ревности к сыну, чем вследствие других каких-нибудь уважительных причин, стала горячо противиться этому браку и перестала видеться с моей матерью. Сын покорился воле матери, которую он обожал. Эта ревность графини к единственному своему сыну помешала ему до весьма зрелого возраста думать о браке…»

Алексей Толстой в возрасте 19 лет. Как и многие его современники, Толстой любил охоту, но азартен не был, предпочитал многочасовые прогулки с ружьем по лесу. Портрет работы Карла Брюллова.

Алексею было уже за тридцать, когда он увлекся пятнадцатилетней Марией Львовой, своей дальней родственницей, но в этом случае он даже мечтать о браке не осмеливался, только печалился в стихах.

Софья Бахметева всколыхнула в его душе что-то прежде неведомое. Какие-то силы, которых он от себя не ожидал. Алексей заявил матери, что влюблен и что дождется, когда его любимая женщина разведется с мужем, а затем сам на ней женится. И что ежели матушке неприятно видеть их вместе здесь, то жить они уедут за границу.

В ответ матушка поведала, какие о его избраннице ходят дурные слухи. Алексей не желал верить, но вскоре понял, что все они были, увы, совершенно правдивы.

Впрочем, к моменту знакомства с Алексеем Константиновичем Софье Андреевне было 24 года, а быть может, и все 26, поскольку родилась Бахметева, по разным данным, не то в 1825-м, не то в 1827 году, и, стало быть, по меркам середины XIX века, в любом случае была в свои годы «женщиной с прошлым». Отцом Софьи был Андрей Николаевич Бахметев, отставной поручик Лифляндского драгунского полка. Он умер рано, оставив вдову, Варвару Петровну, урожденную Ермолаеву, с сыновьями Николаем, Юрием и Петром и дочерью Софьей. Богаты они не были, но Варвара Петровна сумела дать детям прекрасное образование и воспитание, причем Соня была самой способной, она выучила четырнадцать языков, много и жадно читала, ради чтения познакомилась со всеми соседями, чтобы только получить доступ к их библиотекам. При этом Соня была настоящим сорванцом. Писательница Анна Соколова, знакомая с этой семьей, вспоминала: «Она ездила на охоту верхом по-мужски, на казацком седле, и охотилась, как самый заправский и опытный доезжачий. Все в округе помнили ее с нагайкой в руках, с ружьем за плечами, носящейся во весь опор по полям».

Анализ стихотворения Средь шумного бала, случайно А. Толстого

А. К. Толстой – известный русский поэт, который в своем творчестве не раз затрагивал тему любви и страстного томления. Его лирика насыщенна и многогранна, а стихотворения известны чувственностью и романтичностью. В этой статье вы можете прочесть анализ стихотворения «Средь шумного бала, случайно».

История создания произведения

Алексей Толстой никогда не был дамским угодником и ловеласом, однако в одной компрометирующей связи был замешан. Он знакомится с Софьей Миллер на светском приеме и влюбляется в нее без памяти.

Причем поэта в первую очередь поразила не красота, а блестящий ум и эрудиция дамы. К сожалению, Софья оказывается женой офицера. Кратковременное знакомство с незаурядной дамой приводит к скорому написанию стихотворения «Средь шумного бала». В нем Толстой передает свои впечатления от знакомства с Софьей Миллер. Ему бросилось в глаза поведение женщины: на балу она вела себя обособленно, словно была выше мирской суеты, а лицо ее хранило отпечаток печали. Быть может, это след несчастливого брака? В то время поэт не знал о тщательно хранимой ею постыдной тайне. В юности Софья была влюблена в князя Вяземского и соблазнена им, но ловелас женился на более богатой девушке. Брат Софьи вызывает обидчика на дуэль и погибает. А Софья всю жизнь несет эту ношу в своем сердце. Анализ стихотворения «Средь шумного бала, случайно» нельзя составить без этих фактов. Ведь в момент написания его поэт идеализирует Софью.

Тема стихотворения

Произведение, несомненно, принадлежит к любовной лирике. Его можно назвать одним из лучших в творчестве А. К. Толстого. В нем он полностью раскрывает свою душу. Все строки пронизаны светлым образом избранницы, чистотой мгновения их встречи, глубокими чувствами, которые испытал поэт на роковом балу.

Исследователи поэзии замечают сходство этого стихотворения с некоторыми другими произведениями русских поэтов. Анализ стихотворения А. Толстого «Средь шумного бала» позволяет увидеть это. Особенно схож стих Толстого с пушкинским «Я помню чудное мгновенье». Тематика их одинакова – на балу герой видит очаровательную незнакомку и влюбляется без памяти. В строках даже есть явная перекличка. Параллель можно провести и со стихотворением М. Ю. Лермонтова «Из-под таинственной, холодной полумаски».

«Средь шумного бала, случайно», А. Толстой: композиция стихотворения

Композиция произведения проста: оно состоит из двух смысловых частей. Сначала они могут показаться разрозненными, но это далеко не так. Между частями стиха существует достаточно крепкая связь. В первой части стихотворения читатель видит бал, ощущает чувства поэта на этом светском мероприятии. Здесь же описывается и первое впечатление лирического героя от возлюбленной дамы.

Вторая часть произведения переносит читателя с шумного бала вглубь мыслей героя. Мы видим его душевные терзания, переживания и озарения. Переломный момент своей жизни Толстой переносит в «Средь шумного бала, случайно». Анализ стихотворения позволяет заглянуть в его внутренний мир. Толстой не таит свои чувства, он открывает сердце перед своими читателями.

Кстати, в композиции стиха можно выявить завязку. Она связана с прошлой жизнью лирического героя. Прошлое, как и настоящее, описано туманно.

Выразительные средства, используемые автором

Герой произведения представлен автором с разных сторон, при этом используется достаточно простой слог и выразительные средства. Ярче всего здесь представлены противопоставления. При помощи контрастов автор показывает всю глубину чувств героя. Для подчеркивания особенности своей избранницы А. Толстой использует противоречивые словосочетания, такие как «грустный смех», «тревога мирской суеты». Подчеркивает лиричность и душевность произведения и его напевное плавное звучание. Анализ стихотворения «Средь шумного бала, случайно» позволяет выявить использование здесь перекрестной рифмовки. Она придает стихотворению органичное звучание.

Образность произведения

Образность стиха не назовешь оригинальной и самобытной, но Толстой столь умело использует художественные средства выразительности, что это не бросается в глаза. Автор в своих строках пользуется сложными предложениями, они подчеркивают глубину его мысли. Анализ стихотворения «Средь шумного бала, случайно» выявляет главный образ произведения – образ Софьи Миллер (естественно, не названной здесь). Ее образ полон конкретизации. Он реален – без присущих романтичным образам ярких деталей. Особое внимание автор уделяет глазам и смеху таинственной возлюбленной. На балу он не видел ее лица, заметив лишь взгляд под маской.

Судьба оказалась благосклонна к героям, они встретились еще раз. Софья Миллер призналась, что не любит мужа и мечтает о разводе. Тогда Толстой и вручил ей рукопись «Средь шумного бала, случайно». Анализ стихотворения позволил понять, какие чувства пленили душу поэта. Находясь в запретных любовных отношениях семь лет, Толстой и Миллер все же женятся.

Анализ стихотворения Толстого «Средь шумного бала, случайно…»

В возрасте 33 лет Алексей Толстой знакомится с прекрасной женщиной – Софьей Миллер. Первое знакомство происходит на светском балу. И в течение всего вечера Толстой не сводил глаз с очаровательной дамы. Она тронула его не столько внешним видом, сколько внутренней образованностью и эрудированность.

На тот момент, женщина находилась в замужнем положении, поэтому автор не мог откровенно говорить о своих чувствах. Он пишет стихотворение «Средь шумного бала, случайно…», в котором и описывает все кипящие эмоции.

Толстой рассмотрел в своей избраннице некое отличие, которое выделяло ее из светского общества. Она была выше всего, что творилось вокруг. Поэта просто пленил тот таинственный взгляд, которым Софья Миллер очеркнула внешность мужчины. В этом взгляде чувствовалась некая нотка печали и грусти. Однако звонкий и радостный голос женщины забирал все внимание на себя. Поэтому, увидеть чудеса внутреннего мира этой прелестной дамы, было дано не каждому.

В своей стихотворной работе Толстой пишет о том, что образ любимой всегда в его воображении, в его мыслях. Но, ее замужнее положение не позволяло автору прямо и гласно заявить о кипящих внутри эмоциях.

В скором времени, встреча Алексея и Софьи снова состоялась. И уже теперь, не теряя возможности, поэт выразил все, что было на его сердце. Он презентовал любимой написанное стихотворение. Между ними завязался роман, который длился на протяжении семи лет.

Так долго и мучительно Софья пыталась получить развод, дабы разорвать нерадостные узы брака. Отношения Миллер и Толстого вызвали бурю эмоций и возмущений в светских кругах. Поведение женщины было немыслимым, недопустимым для представительницы верхушки общества. Однако такое мнение не помешало влюбленным пройти путь испытаний и объединить свои жизни, оформить их в прочный брачный союз, который длился около двадцати лет.

Софья Миллер стала для Толстого не только любимой и верной супругой. Она была его музой, вдохновением на творчество и написание новых литературных работ.

Понравилось школьное сочинение? А вот еще:
Анализ стихотворения Толстого «Где гнутся над омутом лозы…»
Анализ стихотворения Толстого «Край ты мой, родимый край!…»
Анализ стихотворения Толстого «Господь, меня готовя к бою…»
Анализ стихотворения Толстого «Благовест»

Анализ стихотворения «Средь шумного бала, случайно» Толстого

Стихотворение Алексея Константиновича Толстого «Средь шумного бала, случайно…» является одним из ярких образцов любовной лирике в русской литературе XIX века. Оно посвящено Софье Миллер, впоследствии ставшей супругой поэта и его музой на долгие годы. Предлагаем ознакомиться с кратким анализом «Сред шумного бала, случайно…» по плану, который будет полезен ученика 10 класса при подготовке к уроку по литературе.

Краткий анализ

Перед прочтением данного анализа рекомендуем ознакомиться со стихотворением Средь шумного бала, случайно.
История создания – Стих написан в 1851 году, после знакомства молодого поэта с Софьей Миллер, впоследствии ставшей его супругой.

Тема стихотворения – Впечатление от знакомства с прекрасной девушкой, осторожное признание в любви.

Композиция – Композиция произведения простая, состоит из двух частей. В первой части описаны эмоции лирического героя после знакомства с очаровательной молодой женщиной, во второй части – читатели узнают, насколько сильными были переживания лирического героя, готового сделать признание в любви.

Жанр – Любовная лирика.

Стихотворный размер – Трехстопный амфибрахий с использованием перекрестной рифмовки.

Эпитеты – «шумный», «мирской», «звонкий».

Олицетворения – «тайна покрывала».

Сравнения – «дивно звучал, как звон отдаленной свирели».

Инверсия – «часы одинокие», «стан тонкий».

Средь шумного бала, случайно…

средь шумного бала случайно кончил, средь шумного бала случайное

стихотворение
Язык оригинала:Дата написания:Дата первой публикации:
«Средь шу́много ба́ла, случа́йно…»

— стихотворение Алексея Константиновича Толстого, написанное предположительно в январе 1851 года. Впервые опубликовано в журнале «Отечественные записки» (1856, № 5).

Стихотворение легло в основу одного из самых известных русских романсов, созданного Чайковским в 1878 году.

  • 1 История создания
  • 2 Художественные особенности
  • 3 Музыкальные адаптации
  • 4 Примечания

История создания

По словам литературоведа Дмитрия Жукова, зимой 1850 года 33-летний Алексей Толстой пребывал в угнетённом состоянии: это было связано как с творческой неудовлетворённостью, так и с личными переживаниями. В конце декабря или в начале января он отправился на новогодний бал-маскарад, который устраивался в Большом театре. Там произошла встреча с незнакомкой, перевернувшая жизнь поэта.

Софья Бахметева—Миллер

На балу он почти ничего не узнал о даме, лицо которой скрывала маска; их короткая встреча завершилась тем, что она взяла визитную карточку поэта и пообещала, что знакомство будет продолжено. С того мгновения Толстой уже не мог думать ни о чём, кроме грядущей встречи:

Алексей Константинович Толстой
русский
1851
1856
Текст произведения
в Викитеке
Может быть, той же ночью он нашёл для описания своего зарождающегося чувства слова стихотворения, которое отныне будет всегда вдохновлять композиторов и влюблённых.

Спустя несколько дней Толстой получил от незнакомки приглашение. Прибыв по указанному адресу, поэт наконец увидел лицо Софьи Андреевны Миллер (в девичестве Бахметевой) — своей будущей жены, «артистического эха», музы и критика.

Современники неоднозначно оценивали внешность этой женщины («она не была хорошенькой и с первого взгляда могла привлечь внимание разве что в маске»), но Миллер отличалась женственностью, в её взгляде чувствовался ум.

С этого момента почти вся любовная лирика Толстого посвящалась ей; в литературоведении адресованные Софье Андреевне стихи получили название «миллеровский цикл»:

С 1851 года, когда состоялось знакомство Толстого с Софьей Миллер , начинает формироваться этот «неавторский» цикл, в прологе которого прочно займёт своё место самое пронзительное стихотворение «Средь шумного бала, случайно…»

Художественные особенности

Средь шумного бала, случайно,В тревоге мирской суеты,Тебя я увидел, но тайнаТвои покрывала черты. Лишь очи печально глядели,А голос так дивно звучал,Как звон отдалённой свирели,

Как моря играющий вал.

Отрывок из стихотворения

Произведение представляет собой стихотворную новеллу, в которой «с почти летописной точностью» воспроизведены обстоятельства случайной встречи поэта с незнакомкой, появившейся в суете многолюдного бала.

Автор не видит её лица, но успевает заметить «печальные очи» под маской, услышать голос, в котором парадоксальным образом соединены «и звук нежной свирели, и рокот морского вала».

Портрет дамы выглядит столь же неопределённым, как и чувства, которые внезапно овладевают лирическим героем: с одной стороны, его волнует её загадочность, с другой — он встревожен и растерян перед напором одолевающих его «неясных грёз»:

Тайна, покрывающая черты незнакомки — не только маска, но и тайна её судьбы, её прошлого, наложившего отпечаток на весь её облик.

Литературоведами отмечена тематическая близость стихотворения Толстого и пушкинского «Я помню чудное мгновенье»; перекличка идёт прежде всего в строчках «В тревоге мирской суеты» — «В тревогах шумной суеты».

Кроме того, исследователи проводят параллель между «Средь шумного бала…» и написанным десятью годами ранее лермонтовским стихотворением «Из-под таинственной, холодной полумаски».

По мнению критика Ирины Роднянской, поэтическая новелла Толстого положена «на лермонтовский — но лишившийся многотоновости — лирический сюжет».

Музыкальные адаптации

Чайковский, по версии театрального деятеля Анисима Гиммерверта, мог получить стихотворение Толстого от Надежды Филаретовны фон Мекк. Романс, написанный на стихотворение «Средь шумного бала…» в 1878 году для мужского голоса, композитор посвятил младшему брату Анатолию.

Выбрав в качестве музыкального жанра вальс, который в XIX веке был неотъемлемым элементом любого бала, Чайковский сместил акценты, перенеся смысловую нагрузку с суеты маскарада на внутренние переживания лирического героя:

Этот романс можно уподобить мягкой акварели в красивой рамке; функцию рамки в нем выполняет восьмитактовое вступление и точно такое же по музыке заключение — оно вводит в атмосферу и настроение романса. Спокойное грациозное кружение вальса передано невероятно простыми средствами.

Кроме Чайковского, попытки переложить стихотворение Толстого на музыку делали композиторы Борис Шереметев и Александр Шефер.

Примечания

  1. 12
    Колосова Н. Три поэта // Толстой А. К., Полонский Я. П., Апухтин А. Н. Избранное. — М.: Московский рабочий, 1983. — С. 11. — 336 с.
  2. 1234
    Дмитрий Жуков. Алексей Константинович Толстой. — М.: Молодая гвардия, 1983. — 383 с. — (Жизнь замечательных людей).

  3. Русская литература XIX века — Русская литература XIX века. 1850—1870: учебное пособие / Леонид Кременцов, С. Джанумов. — М.: Флинта, 2011. — ISBN 978-5-89349-871-4.

  4. Тахо-Годи Е. «Средь шумного бала…» // Энциклопедия для детей. — М.: Аванта+, 1999. — Т. 9. Русская литература. — 672 с.
  5. 1234
    Александр Майкапар. П. И. Чайковский. «Средь шумного бала…»

  6. Гиммерверт А. А. Последняя сказка: А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов, А. К. Толстой. — Ваш полиграфический партнер. — М., 2011. — 153 с. — ISBN 978-5-4253-0390-5.

средь шумного бала случайно кончил, средь шумного бала случайно попал, средь шумного бала случайное, средь шумного бала случайности

Средь шумного бала, случайно… Информацию О

Средь шумного бала, случайно…

Средь шумного бала, случайно… Средь шумного бала, случайно… Вы просматриваете субъект Средь шумного бала, случайно… что, Средь шумного бала, случайно… кто, Средь шумного бала, случайно… описание

There are excerpts from wikipedia on this article and video

Наш сайт имеет систему в функции поисковой системы. Выше: “что вы искали?”вы можете запросить все в системе с коробкой. Добро пожаловать в нашу простую, стильную и быструю поисковую систему, которую мы подготовили, чтобы предоставить вам самую точную и актуальную информацию.

Поисковая система, разработанная для вас, доставляет вам самую актуальную и точную информацию с простым дизайном и системой быстрого функционирования. Вы можете найти почти любую информацию, которую вы ищете на нашем сайте.

На данный момент мы служим только на английском, турецком, русском, украинском, казахском и белорусском языках. Очень скоро в систему будут добавлены новые языки.

Жизнь известных людей дает вам информацию, изображения и видео о сотнях тем, таких как политики, правительственные деятели, врачи, интернет-сайты, растения, технологические транспортные средства, автомобили и т. д.

Источник: https://www.turkaramamotoru.com/ru/%D0%A1%D1%80%D0%B5%D0%B4%D1%8C-%D1%88%D1%83%D0%BC%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%B1%D0%B0%D0%BB%D0%B0,-%D1%81%D0%BB%D1%83%D1%87%D0%B0%D0%B9%D0%BD%D0%BE%E2%80%A6-196288. html

История создания

В отличие от большинства своих собратьев по перу, Алексей Константинович никогда не имел славу повесы и покорителя женских сердец. Однако в возрасте 33 лет он оказался в центре компрометирующей любовной истории, которая долгое время служила предметом пересудов в высшем обществе.

На одном из светских приемов поэт был покорен Софьей Алексеевной Миллер. Его не столько привлекла внешность молодой женщины, сколько ее острый ум и образованность. Софья владела 14 иностранными языками, обладала глубокими познаниями в области естественных наук, литературы, живописи, музыки.

Знакомство со столь незаурядной женщиной настолько впечатлило поэта, что он сразу же написал стихотворение «Средь шумного бала, случайно…». Однако перед Толстым стояла серьезная преграда – его избранница оказалась замужем. Прежде, чем Софья Миллер получила развод, влюбленным в течение семи пришлось быть главными героями сплетен и пересудов. Но, несмотря на все преграды, Софья и Алексей обвенчались, и прожили в счастливом браке 20 лет. Миллер стала для поэта не только любимой супругой, но и музой, всегда вдохновлявшей его на написание новых произведений.

Тема стихотворения

Произведение, несомненно, принадлежит к любовной лирике. Его можно назвать одним из лучших в творчестве А. К. Толстого. В нем он полностью раскрывает свою душу. Все строки пронизаны светлым образом избранницы, чистотой мгновения их встречи, глубокими чувствами, которые испытал поэт на роковом балу.

Исследователи поэзии замечают сходство этого стихотворения с некоторыми другими произведениями русских поэтов. Анализ стихотворения А. Толстого «Средь шумного бала» позволяет увидеть это. Особенно схож стих Толстого с пушкинским «Я помню чудное мгновенье». Тематика их одинакова – на балу герой видит очаровательную незнакомку и влюбляется без памяти. В строках даже есть явная перекличка. Параллель можно провести и со стихотворением М. Ю. Лермонтова «Из-под таинственной, холодной полумаски».

Тема

В центре повествования – описание впечатления, которое произвела на лирического героя незнакомка на балу. Примечательно, что при описании молодой женщины автор делает акцент не на ее внешности, а на грустных глазах и детском, звонком смехе. Столь резкий контраст глубоко впечатлил автора, запал ему в сердце.

Понимая, что в его душу проникла любовь, лирический герой все же с большой осторожностью признается в этом. Он пытается оценить, насколько глубоким и сильным является это чувство, и возможно ли дальнейшее развитие отношений между ним и его избранницей. Для него любовь имеет слишком большую ценность, чтобы относиться к нему легкомысленно или пренебрежительно.

Вывод

Лирическое стихотворение стало важным в судьбе самого графа Толстого. Несмотря на то, что вскоре он узнал историю соблазнения девушки известным ловеласом, и гибели ее брата после этого на дуэли с ее обидчиком, граф не отказался от своих признаний. Уже вскоре он имел возможность поговорить с Софьей, и узнал, что она пытается добиться развода от супруга. Этот факт дал ему надежду на счастье, и тогда же он поклялся ждать столько, сколько будет нужно, передав стихотворение с признанием возлюбленной.

Через 7 лет пара все же поженилась, и они счастливо прожили 20 лет. Софья продолжала оставаться его музой, вдохновляя поэта на новые произведения. Можно сказать, что стих судьбоносный, и имеет большое значение при изучении биографии графа Толстого!

Средства выразительности

В произведении средств художественной выразительности не так уж много, однако поэт употребил их с таким мастерством, что они в полной мере отражают всю глубину и силу его эмоционального состояния.

В стихотворении встречаются олицетворения («тайна покрывала»), сравнения («дивно звучал, как звон отдаленной свирели»), инверсия («часы одинокие», «стан тонкий»), но больше всего в произведении эпитетов («шумный», «мирской», «звонкий»).

Выразительные средства, используемые автором

Герой произведения представлен автором с разных сторон, при этом используется достаточно простой слог и выразительные средства. Ярче всего здесь представлены противопоставления. При помощи контрастов автор показывает всю глубину чувств героя. Для подчеркивания особенности своей избранницы А. Толстой использует противоречивые словосочетания, такие как «грустный смех», «тревога мирской суеты». Подчеркивает лиричность и душевность произведения и его напевное плавное звучание. Анализ стихотворения «Средь шумного бала, случайно» позволяет выявить использование здесь перекрестной рифмовки. Она придает стихотворению органичное звучание.

Образность произведения

Образность стиха не назовешь оригинальной и самобытной, но Толстой столь умело использует художественные средства выразительности, что это не бросается в глаза. Автор в своих строках пользуется сложными предложениями, они подчеркивают глубину его мысли. Анализ стихотворения «Средь шумного бала, случайно» выявляет главный образ произведения — образ Софьи Миллер (естественно, не названной здесь). Ее образ полон конкретизации.

Он реален — без присущих романтичным образам ярких деталей. Особое внимание автор уделяет глазам и смеху таинственной возлюбленной. На балу он не видел ее лица, заметив лишь взгляд под маской.

Судьба оказалась благосклонна к героям, они встретились еще раз. Софья Миллер призналась, что не любит мужа и мечтает о разводе. Тогда Толстой и вручил ей рукопись «Средь шумного бала, случайно». Анализ стихотворения позволил понять, какие чувства пленили душу поэта. Находясь в запретных любовных отношениях семь лет, Толстой и Миллер все же женятся.

Это стихотворение, конечно, следует отнести к любовной лирике поэта. Это его воспоминание о первой встрече с прекрасной женщиной.

А произошла эта встреча посреди бала — шумного и многолюдного мероприятия, где, несмотря на всеобщее веселье, поэта не оставляли мирские тревоги и суета. Наверняка, это были вопросы о том, кто что скажет в обществе, воспросы денег, вопросы-вопросы… у каждого свой интерес, а у поэта, вообще, особый — часто непонятный для окружающих. Но среди всех этих мыслей, слов, лиц поэт не мог не заметить свою Даму, пусть и «случайно».

Его привлек и ее смех (веселый и грустный одновременно), и ее стройный стан, и, конечно, ощущение тайны от незнакомки. У нее был печальный взгляд, но голос заучал «дивно». Поэт сравнивает ее голос то со свирелью, то с шумом моря. Он слышит ее и через года своим сердцем. Это тот светлый миг, что запоминается на всю жизнь.

Поэт признатся, что усталый ночью, когда ложится отдыхать, слышит ее голос, видит ее образ. Наверняка, это придает ему сил и надежды. Но засыпает герой стихотворения грустно, вспоминая тот образ — обещание счастья.

«Одинокая ночь», усталость, воспоминания — все будто говорит, что поэт так и остался без спутницы жизни, по крайней мере, без той самой Музы. В финале стихотворения герой в своем разговоре с этой Мечтой говорит, что не знает точно — любит ли он ее. Однако ему кажется, что именно любит.

Прчему не знает? Почему печалится? Стихотворение дает понять, что поэт отказал себе в этом минутном очаровании там на балу. Любовь не прожита, отношения не сложились. Была ли Она чьей-то женой?.. слишком богатой наследницей? Гордячкой?! Тайна не открыта для читателя.

Но важно, что в жизни все сложилось не так печально. Тайна, которая покрывала черты девушки, — маска на балу. Там Алексей Толстой и познакомился со своей супругой. Известно, что она очаровала его добротой и умом, но не внешней красотой. Судьба, счастливый случай, что в тот вечер она была в маске и сумела заинтересовать своего будущего супруга.

Стихотворение полно грутной нежности.

Предыдущее. Анализ стихотворения средь шумного бала случайно

Время создания романса: 1878 год.
Посвящение: Анатолию Ильичу Чайковскому, брату П. И. Чайковского.

Цикл из шести романсов ор. 38, который включает в себя и этот романс, целиком посвящен младшему брату композитора – Анатолию Ильичу Чайковскому. Братьев связывали очень теплые отношения. Младший брат очень много сделал, чтобы облегчить муки периода кризиса П. Чайковского, который композитор перенес в связи со своей неудачной женитьбой.Позже П. И. Чайковский бывал у него в Тифлисе, когда он, правовед по профессии (как и Петр Ильич), служил там в качестве прокурора Окружного суда. А. И. Чайковский был музыкантом-любителем, играл на скрипке и исполнял партию второй скрипки в домашних квартетных собраниях. После смерти Петра Ильича он выкупил его дом в Клину и со временем сделал из него музей.

Стихотворение, созданное А. К. Толстым в 1851 году, обращено к Софье Андреевне Миллер (Бахметьевой), 2 будущей своей жене, с которой он познакомился в декабре 1850-го или в начале 1851 года на одном из маскарадов в Петербурге.

Вот это стихотворение в первоначальном виде:

Средь шумного бала, случайно,

В тревоге мирской суеты,

Тебя я увидел, но тайна

Твои покрывала черты 3 .

Как звон отдаленной свирели,

Как моря играющий вал.

Мне стан твой понравился тонкий

И весь твой задумчивый вид,

А смех твой, и грустный и звонкий,

С тех пор в моем сердце звучит.

В часы одинокие ночи

Люблю я, усталый, прилечь —

Я вижу печальные очи,

Я слышу веселую речь;

И грустно я 4 так засыпаю,

И в грезах неведомых сплю. ..

Люблю ли тебя — я не знаю,

Но кажется мне, что люблю!

Из картины, описанной поэтом, композитор музыкальными средствами передал чувство волнения и трепета от встречи с Нею — Незнакомкой. Но у Чайковского нет «шумного бала» 5 – все сосредоточено на мыслях и чувствах героя. Для передачи поэтического образа этих стихов П. Чайковский выбрал жанр вальса. И выбор этот отнюдь не случаен. В те времена вальс прочно ассоциировался с балом, и из описаний балов мы хорошо знаем, что он танцевался одним из первых. Вальсы были, по крайней мере, двух видов: торжественный, праздничный (такой вальс исполнялся большим оркестром) и камерный, часто меланхолический, звучавший в более скромной обстановке. Для воплощения лирического содержания стихотворения А. Толстого гораздо лучше, органичнее подходит вальс второго типа. Именно так и написан романс П. Чайковского.

Неопределенность чувства («люблю ли тебя, я не знаю» 6), в котором уже проросли магнетические ростки влечения, выражена несколько приглушенным звучанием: темп сдержанный – moderato

(с итал.умеренно ), звучание тихое, характер исполнения — con tristezza (с итал. – грустно, печально ) – таковы авторские ремарки в нотах. Словом, музыка замечательным образом передает трепетное и взволнованное состояние героя.

Этот романс можно уподобить мягкой акварели в красивой рамке; функцию рамки в нем выполняет восьмитактовое вступление и точно такое же по музыке заключение — оно вводит в атмосферу и настроение романса. Спокойное грациозное кружение вальса передано невероятно простыми средствами.

Говоря об этом романсе, нельзя не упомянуть один технический прием, который, безусловно, совершенно сознательно использовал П. Чайковский, но о котором часто не подозревают те любители музыки, которые не изучали специально теорию музыки. Дело в том, что с самого начала композитор употребил в нижнем голосе аккомпанемента очень выразительный так называемый нисходящий хроматический ход, то есть движение басового голоса подряд по звукам отрезка хроматической гаммы.

Этот мотив еще со времен Средневековья был признан композиторами как одно из лучших средств в «единое [музыкальное – А. М. ] слово слить грусть и печаль». Оно даже получило особое название — passus diriusculus (жестковатый ход — лат.). Надо обладать огромным даром и композиторским мастерством, чтобы придать индивидуальный и неповторимый облик мотиву, который до П. Чайковского уже использовали тысячи раз композиторы. 7

Романс «Средь шумного бала…» приобрел большую и заслуженную популярность. 8 В значительной степени это произошло благодаря тому, что он написан так легко и удобно, что может быть исполнен в кругу просто любителей музыки, для этого не нужно обладать какими-то исключительными вокальными или пианистическими данными. Более того, этот романс можно исполнять, аккомпанируя самому себе на фортепиано.

Примечания

1 Романсы на эти стихи написали также Б. Шереметьев, прославившийся романсом «Я вас любил» на стихи А. Пушкина, и А. Шефер.

2 С. А. Миллер в то время была женой конногвардейского полковника. Ее отношения с поэтом стали темой многих пересудов и кривотолков для петербургского общества. Но А. К. Толстой смело «пренебрег общественным мнением». Мать поэта была настроена против этой, как она выражалась, «вертеровской страсти» сына. Ситуация осложнялась тем, что С. А. Миллер долго не могла добиться развода и пошла на разрыв со своей прежней семьей. Толстой знал об этом, как знали и многие другие. К тому же Алексей Константинович был дальним родственником Миллеров.

3 Встреча А. Толстого и С. Миллер произошла, напоминаем, не просто на балу, а именно на маскараде. Невольновспоминаются строки М. Лермонтова:

Из-под таинственной, холодной полумаски
Звучал мне голос твой отрадный, как мечта,

Литературоведы обращали внимание на родство сюжетов этих двух стихотворений – М. Лермонтова и А. Толстого, и при этом на различие их эстетических концепций. И. Роднянская в «Лермонтовской энциклопедии» утверждает, что стихотворение А. Толстого написано «на лермонтовский – но лишившийся многотоновости – лирический сюжет». Для полноты сопоставлений и сравнений укажем на пушкинское «Я помню чудное мгновенье».

4 П. Чайковский верен себе: небольшие, но все же заметные изменения в поэтический текст он внес; они, эти изменения, продиктованы законами музыкальной формы и музыкального течения фразы. Так, в данном случае он повторил в романсе в качестве некоего смыслового и драматического акцента еще раз слово «грустно». Оно – это нужно признать — ключевое в романсе. В стихе же подобное повторение невозможно, так как оно разрушило бы ритм стихотворения, но музыка, которая тоже, несомненно, подчинена законам ритма, имеет свое строение, и повторение вместе со словом мелодической интонации звучит здесь чрезвычайно выразительно и убедительно. Попутно отметим – как вещь вполне обычную для П. Чайковского – изменения, которые он позволяет себе делать в пунктуации используемых им стихов. Причем это можно констатировать не только в вокальной музыке, в которой текст непосредственно соединяется с мелодией, но, как мы помним, и в инструментальной, в частности, в эпиграфах к пьесам цикла «Времена года».

Подробнее об этом говорится в нашем рассказе об «Осенней песне (Октябрь).

5 «Шумные балы» и маскарады с борьбой страстей, разгоравшейся на них, подробно описаны в русской художественной и мемуарной литературе XIX века. Достаточно назвать «Маскарад» М. Лермонтова или знаменитую сцену первого бала Наташи Ростовой в романе Л. Толстого «Война и мир».

6 Именно такая пунктуация у П. Чайковского; сравните две последние строки текста романса с их записью у А. Толстого.

7 Подробнее об этом композиторском приеме см. в сноске 4 статьи «Октябрь. Осенняя песня» в цикле «Времена года» П. Чайковского.

8 Этот романс упоминается А. Куприным в повести «Молох».

© Александр МАЙКАПАР

История возникновения стихотворения так же романтична, как романтично рождение любви.
По одной версии на балу в петербургском Большом театре (Каменный театр) камер-юнкер Алексей Толстой (33-ти лет от роду) появился случайно — по долгу службы он сопровождал цесаревича Александра, будущего императора.

Как водится на балах-маскарадах, дамы были в полумасках, оставляя открытыми только глаза. Девушка с печальными серыми глазами, красивой фигурой и мелодичным голосом привлекла внимание Толстого. Она изящно вальсировала, остроумно отвечала на вопросы, показывая добрый нрав и образованность… Толстому было с ней так интересно, что к концу бала прекрасная незнакомка совершенно его покорила.

По другой версии, на балу с Софьей Андреевной Миллер познакомился не Толстой, а Иван Сергеевич Тургенев. Девушка в маске заинтриговала Тургенева, и он договорился с ней о свидании. Сцену знакомства на балу Тургенев в красках расписал своему другу Алексею Толстому. Тот заинтересовался и уговорил Тургенева взять его на свидание. Пришли вдвоём.

Увидев некрасивое лицо 24-х летней Софьи Андреевны, восторги Тургенева вмиг улетучились. Позже, вспоминая о той встрече, он скажет — у неё было «лицо чухонского солдата в юбке». Во время свидания разочарованный Тургенев откровенно скучал, а Толстой, наоборот, с удовольствием беседовал с Софьей Андреевной. Он не видел ни её широкого узкогубого рта, ни курносого носа, ни скорбно опущенной линии бровей — он наслаждался общением и находил девушку очаровательной.

Чувства к воображаемому образу казались Толстому реальными, он погрузился в них с головой. Через несколько дней влюблённый вылил свои чувства в стихотворении «Средь шумного бала».

Позже, в разговоре с другом и родственником А. М. Жемчужниковым, Толстой называл её «милой, талантливой, доброй, образованной, несчастной и с прекрасной душой».

По третьей версии — Толстой и Тургенев пришли на тот бал-маскарад вместе. Разница состояла в том, что Тургенев разочаровался в Софье Миллер, а Толстой — наоборот, в неё влюбился.

Исторические факты свидетельствуют, что только через 12 лет после первой встречи Алексей Константинович и Софья Андреевна обвенчались.

Существует мнение, что все эти годы они любили друг друга взаимно, но, детально знакомясь с подробностями биографии Алексея Константиновича, я стала сомневаться в ответной любви Софьи Андреевны.

Считается, что если женщину любит порядочный, и, главное, знаменитый мужчина, то вокруг неё сразу начинают петь ангелы, и она преображается, переходя на сторону добра, ведь хороший человек непременно любит себе подобного, у добрых и хороших «злых жён» не бывает. К сожалению, бывает.

Хороший, добрый, умный и талантливый Алексей Толстой любил Софью Миллер, поэтому она по умолчанию должна была иметь положительные душевные качества, например, любить мужа и помогать ему в его делах. Кое-кто из литературоведов считает, что Толстой якобы без поддержки Софьи Миллер не написал бы ни строчки.

Биографы сходятся в том, что Софья Андреевна была широко образована, читала и говорила на четырнадцати или шестнадцати языках (когда сумела!), умела вести и поддерживать разговор на любые темы, прекрасно пела, разбиралась в литературе и музыке… это, конечно, большой плюс для женщины, но образованность, манеры и поведение не синонимы счастливой любви.

По данным, почерпнутым из разных биографических источников, я сделала вывод, если кто из этой пары и любил, так это был Толстой, а Софья лишь позволяла себя любить. Возможно, в начале их романтического знакомства она пробовала отвечать на чувства Алексея Константиновича, но увлечение не любовь, оно — кратковременно и непрочно.

Мои сомнения возникли под влиянием некоторых фактов.
1.
Влюблённый Толстой, несмотря на то, что Софья была замужем, пришёл в дом Миллеров и сделал Софье предложение руки и сердца. Если бы она его любила, то воспользовалась бы этим обстоятельством и решительно ушла от нелюбимого мужа (вспомним Анну Каренину), но она не ушла, хотя отношения с мужем у неё были к тому времени чисто формальные. Значит, и Толстой ей не очень нравился.

2.
Когда муж Софьи, кавалергард-полковник Лев Фёдорович Миллер, воевал в Крымской войне, она закрутила роман с писателем Григоровичем, хотя знала о чувствах Толстого: она получала от него частые романтические письма с признаниями в любви и посвящением ей стихов. Наверняка она знала, что слухи о её связи с Григоровичем неминуемо дойдут до влюблённого Толстого и причинят ему боль и страдания, но. .. нелюбимого не жалко!

3.
А.М. Жемчужников вспоминал беседу с матерью А.К.Толстого, Анной Алексеевной, которая призналась ему, что огорчена «привязанностью» сына к Софье Андреевне, что «глубоко возмущена» её «лживостью и расчетом» и относится к её искренности «с полным недоверием».

Анна Алексеевна знала, что говорила. В обществе за Софьей Миллер укрепилось мнение, что у неё недостойное для приличной девушки прошлое.

Дело в том, что у юной (незамужней) Софьи был роман с князем Григорием Вяземским, от которого она родила ребёнка. Вяземский не захотел узаконить их отношения, из-за чего между ним и братом Софьи произошла дуэль, в результате которой брат был убит.

4.
Будучи замужем за А.К.Толстым, Софья Андреевна обращалась к нему только по фамилии, например: «Какие глупости ты говоришь, Толстой.» Муж её раздражал, и она этого не скрывала. Пренебрежительно относилась к его творчеству, говорила, например, что даже Тургенев пишет лучше! Скучала в обществе мужа и ездила развлекаться в Европу, тратя семейные деньги на роскошь, в то время, как их имения разорялись.

Но любовь… любовь к этой женщине всё равно жила в сердце поэта:

Минула страсть, и пыл ее тревожный
Уже не мучит сердца моего,
Но разлюбить тебя мне невозможно!
Все, что не ты, – так суетно и ложно,
Все, что не ты, – бесцветно и мертво…. /А.К.Толстой/

5.
Граф Алексей Константинович был удачлив в жизни, казалось, ничто не могло омрачать его дни — жил, любил, творил, обладал могучим здоровьем, мог на охоте выйти на медведя в ножом в руках… почему же в последние годы Толстой страдал сильным расстройством нервов? Может, причина смерти Толстого (в 58 лет) не в случайной передозировке успокоительного лекарства, а осознанное действие самоубийства?

Софья Андреевна была ещё и хорошей актрисой — «на людях» показывала себя скромной, заботливой и любящей супругой, и у посторонних складывалось мнение, что Толстой и Миллер — счастливая пара.

Биографы ставят Софье Толстой (Миллер)в заслугу то, что она редактировала рукописи мужа и занималась его издательскими делами. Думаю, биографы приписали Софье Миллер достоинства другой Софьи Андреевны Толстой — супруги Льва Николаевича Толстого, которая, действительно, везла на себе воз редакторских забот. Точно так же поступала и третья Софья Андреевна Толстая — жена С.А.Есенина; она тоже принимала активное участие в издательских делах мужа.
А то, чем занимались две Софьи Андреевны, легко приписать и третьей….

Талантливым людям нелегко жилось в России, поэтому чуткие, умные и, главное, любящие жёны, были для них «приютом и отдохновением». Увы, Алексей Константинович был лишён душевного приюта, хотя он до конца своих дней оставался романтиком, храня преданность, верность и любовь избраннице своего сердца.

Конечно, он ощущал холодность подруги жизни, и это сильно его огорчало, но воспоминание о первой встрече на балу помогало залечивать душевные раны:

«В часы одинокие ночи
Люблю я, усталый, прилечь —
Я вижу печальные очи,
Я слышу весёлую речь;

И грустно я так засыпаю,
И в грёзах неведомых сплю. ..»

Вот эти: » в часы одинокие ночи люблю я, усталый, прилечь» и «и грустно я так засыпаю» — не дают мне покоя. Я сочувствую и сострадаю этому большому, доброму, мягкому и ранимому человеку… наверняка Толстой понимал разницу между Софьей настоящей и Софьей воображаемой.

Наблюдательная и мудрая Фаина Георгиевна Раневская как-то заметила: «Женщина умнее мужчин. Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая бы потеряла голову только от того, что у мужчины красивые ноги? »

А вот мужчина может! И может потерять голову только из-за красивых ног, но и из-за красивых глаз, особенно, если они печальные, как у дамы в полумаске. Эти глаза, очи, и пробудили в душе доброго, отзывчивого и впечатлительного Алексея Константиновича Толстого интерес к их обладательнице.

Красивым мы называем то лицо, в котором соразмерны все его составляющие, они дополняют друг друга, соединяются в целое и создают неповторимую прелесть лица. Гораздо чаще бывает, что черты лица по отдельности красивы и выразительны, но вместе друг с другом не сочетаются, и можно любоваться только, например, носом, губами или глазами. Вспомним, как описывал Лев Толстой некрасивое лицо княжны Марьи в «Войне и мире»:

«… глаза княжны, большие, глубокие и лучистые (как будто лучи теплого света иногда снопами выходили из них), были так хороши, что очень часто, несмотря на некрасивость всего лица, глаза эти делались привлекательнее красоты…»

В такие глаза немудрено влюбиться!

Лицо Софьи ниже глаз было скрыто полумаской-«тайной» /Тебя я увидел, но тайна Твои покрывала черты/. Верю, Толстому понравились её глаза /»Лишь очи печально глядели»/, ему понравился её «тонкий» стан, (а на что ещё смотреть?), слышал, как Софья умело шутила, остроумно отвечала на вопросы, искусно поддерживала беседу /»А голос так дивно звучал», а смех её был, «Как звон отдалённой свирели, Как моря играющий вал» — что-то видел, что-то слышал, как мало надо, чтоб влюбиться! Остальное дорисовало поэтическое воображение.

Никто не знает ни сроков рождения любви, ни её причин: как говорил Пушкин о Татьяне Лариной: «Пришла пора — она влюбилась!» Пора пришла и к Алексею Толстому, и он влюбился в незнакомку в «тайне», как прыгнул «в омут с головой».
В человеке всегда живёт предрасположенность к любви; это та благодатная почва, в которой одно-единственное зёрнышко (красивые ноги, глаза или голос) произрастает в большое чувство.

Примечательно, что Иван Тургенев тоже имел возможность оценить глаза, стан и голос Софьи, но для Тургенева глаза не стали «печальными очами», стан, хоть и гибкий, не произвёл впечатления, а голос не вызвал ассоциаций ни со свирелью, ни с морской волной. Более того, увидев лицо Софьи Миллер без маски, Тургенев сделал «фи», прикрыв своё разочарование (как воспитанный человек) скучающим видом.

А Толстой… Толстой был во власти своего чувства. Воображение рисовало ему облик нежного существа и заставляло вспоминать минуты первой встречи: «А смех твой, и грустный и звонкий, С тех пор в моём сердце звучит.»
Мужчины чаще всего однолюбы. Алексей Константинович подсознательно чувствовал, что его первая и единственная любовь — это подарок судьбы, и она всегда должна оставаться подарком, от которого получаешь и радость, и силы, и душевную благодать!

Как бы то ни было, Софья Андреевна Миллер была для Алексея Константиновича музой творчества, героиней его любовной лирики, за что ей низкий поклон.
Благодаря ей (вернее,благодаря Любви к ней поэта), мы имеем возможность наслаждаться стихами Толстого и слушать песни и романсы на эти стихи, например, такие широко известные, как «Не ветер, вея с высоты», «То было раннею весной», «Не верь мне, друг», «Осень. Обсыпается весь наш бедный сад», «Колокольчики мои, цветики степные» и многие другие.

И среди них особое место занимает стихотворение «Средь шумного бала», к которому многие композиторы написали музыку, самая известная из них принадлежит Петру Ильичу Чайковскому.

Иллюстрация: Алексей К. Толстой и Софья Толстая (в девичестве Бахметева, в 1-м замужестве Миллер)
Коллаж Мита Пе.

Большое влияние на творчество А. К. Толстого оказала его жена, Софья Миллер. Литературоведы назвали стихи, посвященные ей, миллеровским циклом. К ним относится и стихотворение «Средь шумного бала случайно…», анализ которого приведен ниже.

Знаменательная для поэта встреча

Анализ стихотворения «Средь шумного бала случайно» следует начать с истории его написания. Следует отметить, что поэт не был сердцеедом и не искал мимолетных развлечений. Но в 1850 году произошла знаменательная встреча с Софьей Миллер.

Он встретился с ней на балу-маскараде в Большом театре. Его внимание привлекла таинственная женщина, о которой поэт почти ничего тогда не узнал. Тогда же ей заинтересовался и И. С. Тургенев. Незнакомка оставила визитку и пообещала, что они продолжат знакомство.

Спустя какое-то время Алексей Толстой получил от нее приглашение и узнал, что незнакомкой оказалась замужняя дама Софья Миллер. Увидев ее без маски, Тургенев был разочарован, а Толстой, напротив, был восхищен обаянием и умом этой женщины. Так граф влюбился в Миллер. Несмотря на нежелание мужа дать разрешение Софье на развод и интриги со стороны матери Толстого, они смогли обвенчаться. Софья Миллер стала музой поэта на долгие годы.

Главная тема

В анализе стихотворения «Средь шумного бал случайно…» нужно указать и основную мысль произведения. Это описание впечатления от встречи с Софьей. Особенностью является то, что для создания женского образа поэт не уделяет особого внимания ее внешности.

В этом нет ничего удивительного — их первая встреча произошла на балу-маскараде, где под маской внешность было трудно различить. По воспоминаниям современников Толстого, Миллер не была красавицей, но ее отличала от других внутренняя красота. Она была весьма эрудированной женщиной, но ее ум не все могли оценить по достоинству.

Алексей Толстой оказался в их числе. Больше всего ему запомнились во время их первой встречи ее голос и глаза, которые словно скрывали какую-то тайну. Поэт с момента их знакомства не смог думать ни о чем, кроме как об очаровательной незнакомке.

Жанр стихотворения

В анализе стихотворения «Средь шумного бала случайно…» следующий пункт — определение его жанра. Это любовная лирика. А именно — обращение лирического героя к возлюбленной. Автор очень осторожно признается в своих чувствах незнакомке.

Поэт хотел быть уверенным в силе своего чувства, понять, а не обычная ли это влюбленность? Стоит отметить, что Алексей Толстой принадлежит к романтикам старой школы, поэтому он не мог написать слишком открыто о своих чувствах, а тем более сказать о них в грубой форме.

Для него любовь была высшей духовной ценностью человека. И Алексей Константинович не ошибся в своем чувстве: несмотря на все пересуды и осуждение общественности Толстой и Миллер обвенчались. Это стихотворение стало символом любви поэта.

Особенности композиции

В анализе стихотворения «Средь шумного бала случайно…» нужно рассмотреть и его композицию. Оно состоит из 5 строф, его можно условно поделить на две части. Первые две строфы — это вступление, описание встречи, первое впечатление, которое произвела на героя с первых минут Софья.

Третья строфа — это переход от событий бала к размышлениям героя. Поэт плавно подводит читателя к тому, что он чувствовал после бала.

Последние две строфы описывают внутреннее состояние героя. Его воспоминания о звуках ее голоса, ее печальном выражении глаз. Первая встреча вызвала сильные эмоции и переживания у Толстого. После бала он мог думать только о незнакомке.

В анализе стихотворения Толстого «Средь шумного бала случайно. ..» можно отметить, что для Алексея Константиновича большим препятствием стало то, что Софья была замужней дамой, поэтому он не мог прямо написать о своей любви к ней. Он смягчает свое признание, добавляя слово «кажется». И это делает его признание целомудренным и трогательным.

Художественные средства выразительности

В анализе стихотворения «Средь шумного бала…» следует указать литературные приемы, которые использовал поэт. Это эпитеты, довольно скромные, касающиеся описания внешности. Что объяснимо, ведь Толстой был покорен эрудицией и обаянием Миллер.

Особо выделил поэт голос: для этого он использовал яркое по образности сравнение: «А голос так дивно звучал,//Как звон отдаленной свирели,//Как моря играющий вал.» А инверсия добавляет стихотворению возвышенности и торжественности. Алексей Толстой использовал небольшое количество художественных средств выразительности, но все они мастерски подобраны и органично вплетены в стихотворение.

Звуко-ритмическое оформление

В анализе стихотворения «Средь шумного бала случайно» нужно указать, что оно написано трехстопным амфибрахием с ударением на втором слоге. Торжественную размеренность и плавность придает перекрестная рифма.

На это стихотворение был написан известный романс 1878 года, композитором которого был П. И. Чайковский. Эта композиция была посвящена младшему брату Чайковского Анатолию. Музыкальный жанр романса — вальс, который был популярен в XIX веке и без которого нельзя было представить ни один бал. Композитор сделал акцент не на самом балу-маскараде, а на переживаниях героя.

В кратком анализе стихотворения «Средь шумного бала случайно///» можно рассказать и о том, как сложилась дальнейшая семейная жизнь Алексея Толстого и Софьи Миллер. Поначалу молодожены жили в любви и согласии. Но постепенно поэт начал раздражать Софью.

Алексей Константинович продолжал любить свою жену, которая была для него не просто женщиной — она была его музой. Практически все творчество, связанное с любовной лирикой поэта, было посвящено ей, но особое место в миллеровском цикле отведено именно этому произведению.

Это был анализ по плану стихотворения «Средь шумного бала случайно. ..» А. К. Толстого.

1.История создания
2.Жанр
3.Основная тема
4.Композиция
5.Размер
6.Выразительные средства
7.Главная мысль

1. История создания. Произведение было написано А. К. Толстым под впечатлением от встречи на балу с С. А. Миллер. Поэт и писатель, в отличие от большинства своих собратьев по перу, не был влюбчивым и постоянно стремящимся к новым романам человеком. Софья Миллер действительно произвела на Толстого очень большое впечатление, причем в большей степени не красотой, а своей эрудицией. Для добропорядочного и высоконравственного поэта огромным препятствием было то, что Софья была замужем. Однако она сказала Толстому, что несчастлива в браке и уже долгое время пытается добиться от мужа развода. В знак уверения в своих чувствах поэт преподнес Софье написанное практически сразу же после встречи стихотворение.

2. Жанр. По жанру стихотворение является любовной лирикой и представляет собой обращение автора к своей возлюбленной.

3. Основная тема произведения – описание впечатления, которое произвела на Толстого Софья. Характерно, что в этом описании преобладают не какие-то элементы телесной красоты («тонкий стан»), а звук голоса и смеха женщины. Благородного поэта восхищает печальный взгляд Софьи, скрывающий какую-то тайну. Он признается, что не может забыть «звонкий смех» возлюбленной, до сих пор звучащий в его сердце.

4. Композиция. Стихотворение можно разделить на две основные части. Вступительная (первые две строфы) часть – описание встречи и неизгладимого впечатления, произведенного Софьей на поэта. Третья строфа представляет собой плавный переход от прошлого к настоящему времени. Заключительная часть (четвертая и пятая строфы) – состояние, в котором сейчас находится поэт, постоянно переживая мгновенья первой встречи с будущей возлюбленной. Поэт не высказывается прямо о любви к замужней женщине до решительного объяснения, смягчая признание выражением «кажется, что люблю».

5. Размер. Произведение написано трехстопным амфибрахием с перекрестной рифмой, что придает ему особую возвышенную размеренность и музыкальность. Впоследствии слова стихотворения были положены на музыку.

6. Выразительные средства немногочисленны, но употреблены Толстым с большим мастерством, и органично вписываются в стихотворение. Поэт использует необходимые скромные эпитеты («задумчивый», «грустный», «звонкий»). Яркое сравнение применяется лишь по отношению к голосу (как «звон свирели» и «играющий вал моря»). Особую торжественность и выразительность произведению придает инверсия («стан тонкий», «часы одинокие», «люблю я»).

7. Главная мысль стихотворения – осторожное и целомудренное признание автора в любви. Поэт пытается оценить силу своего чувства и возможность его дальнейшего развития. А. К. Толстой принадлежал к поэтам-романтикам старой школы. Он никогда не позволял себе грубых или откровенных высказываний, относясь к любви, как к высшему духовному чувству человека. Возникшее у Толстого чувство любви не могло стать мимолетным увлечением. Он не ошибся в его оценке. Софья Миллер стала его спутницей жизни и творческой музой на всю жизнь.

Это стихотворение, конечно, следует отнести к любовной лирике поэта. Это его воспоминание о первой встрече с прекрасной женщиной.

А произошла эта встреча посреди бала — шумного и многолюдного мероприятия, где, несмотря на всеобщее веселье, поэта не оставляли мирские тревоги и суета. Наверняка, это были вопросы о том, кто что скажет в обществе, воспросы денег, вопросы-вопросы… у каждого свой интерес, а у поэта, вообще, особый — часто непонятный для окружающих. Но среди всех этих мыслей, слов, лиц поэт не мог не заметить свою Даму, пусть и «случайно».

Его привлек и ее смех (веселый и грустный одновременно), и ее стройный стан, и, конечно, ощущение тайны от незнакомки. У нее был печальный взгляд, но голос заучал «дивно». Поэт сравнивает ее голос то со свирелью, то с шумом моря. Он слышит ее и через года своим сердцем. Это тот светлый миг, что запоминается на всю жизнь.

Поэт признатся, что усталый ночью, когда ложится отдыхать, слышит ее голос, видит ее образ. Наверняка, это придает ему сил и надежды. Но засыпает герой стихотворения грустно, вспоминая тот образ — обещание счастья.

«Одинокая ночь», усталость, воспоминания — все будто говорит, что поэт так и остался без спутницы жизни, по крайней мере, без той самой Музы. В финале стихотворения герой в своем разговоре с этой Мечтой говорит, что не знает точно — любит ли он ее. Однако ему кажется, что именно любит.

Прчему не знает? Почему печалится? Стихотворение дает понять, что поэт отказал себе в этом минутном очаровании там на балу. Любовь не прожита, отношения не сложились. Была ли Она чьей-то женой?.. слишком богатой наследницей? Гордячкой?! Тайна не открыта для читателя.

Но важно, что в жизни все сложилось не так печально. Тайна, которая покрывала черты девушки, — маска на балу. Там Алексей Толстой и познакомился со своей супругой. Известно, что она очаровала его добротой и умом, но не внешней красотой. Судьба, счастливый случай, что в тот вечер она была в маске и сумела заинтересовать своего будущего супруга.

Стихотворение полно грутной нежности.

Анализ 2

Данное стихотворение можно причислить к одним из ярчайших произведений любовной лирики 19-го века. Посвящено оно, как и множество других творений Алексея Толстого, его возлюбленной Софье Миллер. История их в некотором роде запретного чувства известна многим. Как впрочем, и тот факт, что женщина была замужем, а также на пути влюбленных возникла и преграда в виде матери поэта, которая пообещала лишить отпрыска наследства, если эти отношения продолжатся.

Написана данная работа была в 1851-м году. Автор делится впечатлениями от знакомства с прекрасной незнакомкой, произошедшего на балу, средь множества веселящихся людей. Однако лирический герой все же сумел заметить Ту Самую, которая смогла поистине восхитить и вдохновить его. После первого впечатления и симпатии начинается осторожное признание в чувствах.

В качестве слога Толстой использует трехстопный амфибрахий. Рифмовка перекрестная, использованы эпитеты и олицетворения, сравнения, а также инверсия.

Следует отметить, что в отличие от многих коллег и соратников по перу, Алексей Толстой не был повесой, и интрига с Софьей, пожалуй, единственное, что известно нам относительно перипетий его личной жизни.

Сие событие произошло, когда поэт был еще не стар, но в то же время и не юн – Алексею было около 33-х лет. Софья Миллер покорила сердце гения, как миловидной внешностью, так и остротой ума, образованностью и хорошими манерами.

В стихотворении, после робких признаний в симпатии, герой пытается понять, будут ли эти отношения иметь какое-либо продолжение, является ли его чувство взаимным и настоящим – в общем, отношение к любви как у писателя, так и у его лирического героя очень даже ответственное и серьезное.

Несмотря на то, что творение представляет собою обращение к объекту обожания, художественных приемов здесь не особо много:

  • «Тайна покрывала» — олицетворение;
  • «Дивно звучал, как зов отдаленной свирели» — сравнение;
  • «Стан тонкий», «Часы одинокие» — инверсия;
  • «Шумный», «мирской», «звонкий» — эпитеты

Как все мы знаем, история любви поэта была непроста – на пути к счастью их с любимой женщиной ожидало множество преград и невзгод, но как можно наблюдать из истории, они все же были вместе.

К слову, это далеко не единственное стихотворение Толстого, посвященное вышеупомянутой прекрасной даме – впечатление творческого, ранимого человека от непростого чувства было довольно сильным, потому нашло отражение в его творчестве, а в частности, в поэзии.

Анализ стихотворения Средь шумного бала, случайно… по плану

Возможно вам будет интересно

  • Анализ стихотворения Все кругом Гиппиус

    Произведение Гиппиус Все кругом написанное в самом начале XX века предстает в форме единого предложения. При помощи интонации идёт перечисление, преимущественно прилагательных несущих негативный окрас

  • Анализ стихотворения Анчар Пушкина 9 класс

    Анчар – это стихотворение о власти и о рабстве как о явлениях, не осуждая никого, никого не обличая. Состоит из двух частей, первая описывает мир природы, вторая — мир человека. Слово анчар означает дерево яда. Вокруг этого дерева развивается сюжет

  • Анализ стихотворения Прощай немытая Россия Лермонтова

    Это знаменитое стихотворение, относится к 1841 году. Оно входит в сборник стихов и сочинений М.Ю. Лермонтова, но до сих пор историки и культуроведы спорят и не могут до конца быть уверены, что автором данного произведения является Михаил Юрьевич.

  • Анализ стихотворения Я не знаю мудрости Бальмонта

    Поэт практически всегда является мыслителем, тем не менее, нередко он далек от сугубо разумного постижения, напряжения мысли, которая старательно пробирается через череду логических построений

  • Анализ стихотворения Лермонтова Нет, не тебя так пылко я люблю…

    Михаил Лермонтов – человек, который испытывал в своей жизни любовь, столь сильную, что он не смог просто сделать любимого человека – несчастным, только из-за того, что любит ее. Именно потому он решил сообщить

Рекомендуем также

Анализ стихотворения Толстого Средь шумного бала, случайно…

Это стихотворение, конечно, следует отнести к любовной лирике поэта. Это его воспоминание о первой встрече с прекрасной женщиной.

А произошла эта встреча посреди бала — шумного и многолюдного мероприятия, где, несмотря на всеобщее веселье, поэта не оставляли мирские тревоги и суета. Наверняка, это были вопросы о том, кто что скажет в обществе, воспросы денег, вопросы-вопросы… у каждого свой интерес, а у поэта, вообще, особый — часто непонятный для окружающих. Но среди всех этих мыслей, слов, лиц поэт не мог не заметить свою Даму, пусть и «случайно».

Его привлек и ее смех (веселый и грустный одновременно), и ее стройный стан, и, конечно, ощущение тайны от незнакомки. У нее был печальный взгляд, но голос заучал «дивно». Поэт сравнивает ее голос то со свирелью, то с шумом моря. Он слышит ее и через года своим сердцем. Это тот светлый миг, что запоминается на всю жизнь.

Поэт признатся, что усталый ночью, когда ложится отдыхать, слышит ее голос, видит ее образ. Наверняка, это придает ему сил и надежды. Но засыпает герой стихотворения грустно, вспоминая тот образ — обещание счастья.

«Одинокая ночь», усталость, воспоминания — все будто говорит, что поэт так и остался без спутницы жизни, по крайней мере, без той самой Музы. В финале стихотворения герой в своем разговоре с этой Мечтой говорит, что не знает точно — любит ли он ее. Однако ему кажется, что именно любит.

Прчему не знает? Почему печалится? Стихотворение дает понять, что поэт отказал себе в этом минутном очаровании там на балу. Любовь не прожита, отношения не сложились. Была ли Она чьей-то женой?.. слишком богатой наследницей? Гордячкой?! Тайна не открыта для читателя.

Но важно, что в жизни все сложилось не так печально. Тайна, которая покрывала черты девушки, — маска на балу. Там Алексей Толстой и познакомился со своей супругой. Известно, что она очаровала его добротой и умом, но не внешней красотой. Судьба, счастливый случай, что в тот вечер она была в маске и сумела заинтересовать своего будущего супруга.

Стихотворение полно грутной нежности.

Анализ 2

Данное стихотворение можно причислить к одним из ярчайших произведений любовной лирики 19-го века. Посвящено оно, как и множество других творений Алексея Толстого, его возлюбленной Софье  Миллер. История их в некотором роде запретного чувства известна многим. Как впрочем, и тот факт, что женщина была замужем, а также на пути влюбленных возникла и преграда в виде матери поэта, которая пообещала лишить отпрыска наследства, если эти отношения продолжатся.

Написана данная работа была в 1851-м году. Автор делится впечатлениями от знакомства с прекрасной незнакомкой, произошедшего на балу, средь множества веселящихся людей. Однако лирический герой все же сумел заметить Ту Самую, которая смогла поистине восхитить и вдохновить его.  После первого впечатления и симпатии начинается осторожное признание в чувствах.

В качестве слога Толстой использует трехстопный амфибрахий. Рифмовка перекрестная, использованы эпитеты и олицетворения, сравнения, а также инверсия.

Следует отметить, что в отличие от многих коллег и соратников по перу, Алексей Толстой не был повесой, и интрига с Софьей, пожалуй, единственное, что известно нам относительно перипетий его личной жизни.

Сие событие произошло, когда поэт был еще не стар, но в то же время и не юн – Алексею было около 33-х лет. Софья Миллер покорила сердце гения, как миловидной внешностью, так и остротой ума, образованностью и хорошими манерами.

В стихотворении, после робких признаний в симпатии, герой пытается понять, будут ли эти отношения иметь какое-либо продолжение, является ли его чувство взаимным и настоящим – в общем, отношение к любви как у писателя, так и у его лирического героя очень даже ответственное и серьезное.

Несмотря на то, что творение представляет собою обращение к объекту обожания, художественных приемов здесь не особо много:

  • «Тайна покрывала» — олицетворение;
  • «Дивно звучал, как зов отдаленной свирели» — сравнение;
  • «Стан тонкий», «Часы одинокие» — инверсия;
  • «Шумный», «мирской», «звонкий» — эпитеты

Как все мы знаем, история любви поэта была непроста – на пути к счастью их с любимой женщиной ожидало множество преград и невзгод, но как можно  наблюдать из истории, они все же были вместе.

К слову, это далеко не единственное стихотворение Толстого, посвященное вышеупомянутой прекрасной даме – впечатление творческого, ранимого человека от непростого чувства было довольно сильным, потому нашло отражение в его творчестве, а в частности, в поэзии.

Анализ стихотворения Средь шумного бала, случайно… по плану

Средь шумного бала, случайно…

Возможно вам будет интересно

  • Анализ стихотворения Ахматовой Я пришла к поэту в гости

    У юной Анны Ахматовой был кумир, которым она восхищалась и считала его великим поэтом того времени. Она ценила каждую случайную встречу с ним, и лишь однажды набралась смелости прийти к нему домой без приглашения

  • Анализ стихотворения Рубцова По вечерам

    Поэт рисует печальную картину разрушенного собора. (Кстати, слово очень символично, ведь второе его значение — сбор народа, когда люди объединялись, чтобы принять важное для всего общества решение

  • Анализ стихотворения Русь уходящая Есенина

    После гражданской войны и революции Россия стала стремительно меняться. Через какое-то время Есенин понимает, что нет ему места в этой стране. Делая попытки отойти от политических событий, и не петь дифирамбы

  • Анализ стихотворения Маяковского Ночь

    Русская литература начало 20 века отличалась появлением разного рода тенденций, футуризм одно из актуальных движений времени. Не столь публичный юный лирик Маяковский относил себя к представителям этого направления

  • Анализ стихотворения Там где капустные грядки Есенина

    Талант Есенина трудно оспорить, даже учитывая противоречивую натуру и биографию этого автора, даже если знать о возможной стилизации стихотворения Там, где капустные грядки.. под ранние работы

Аккорд | Эрни Болл

Стенограмма

Эван Болл:
Привет и добро пожаловать на подкаст Эрни Болла Striking A Chord. Я Эван Болл. В этом выпуске мы приветствуем единственного и неповторимого Стива Вая. Стив Вай, конечно же, находится далеко в пантеоне гитарных богов, играя с Фрэнком Заппой, Дэвидом Ли Ротом, Whitesnake, и все это перед выпуском знакового инструментального рок-гитарного альбома Passion and Warfare.

В этом эпизоде ​​мы затрагиваем многие темы, в том числе то, как Стив научился играть на гитаре у Джо Сатриани, почему Стив так хорош в том, что он делает, эволюция игры на гитаре, как развивалось его мастерство, особенно во время выступления с Дэвидом Ли Ротом, дисциплина против страсти, и история его монументальной песни For The Love Of God.Дамы и господа, Стив Вай. Стив Вай, добро пожаловать на подкаст.

Стив Вай:
Приятно быть здесь. Рад тебя видеть, Эван.

Эван Болл:
Ага. Ну, есть о чем поговорить, о чем рассказать, о прошлом, настоящем и будущем. Так что, возможно, мы можем вернуться на несколько лет назад. Старшая школа, вы были общительны? Вы занимались спортом? Или ваша страсть к музыке была всепоглощающей? Каким был ваш школьный опыт?

Стив Вай:
Ну, у меня были старшие братья и сестры, и они проделали брешь в старшей школе.Мой старший брат Роджер был довольно печально известен. Его любили, его любили, но он был очень жестким и очень озорным. Так что к тому времени, когда два моих брата и моя сестра закончили среднюю школу, а я поступил туда, школьная среда для меня среди учителей была очень осторожной. Но мне нравилось, мне не нравилось вставать по утрам и обязательно идти в школу, но мне нравилось быть в школе, потому что у меня было много друзей.

Стив Вай:
Я был в значительной степени… Я имею в виду, в старшей школе, я мог бы сказать, что было бы лучше поговорить с людьми, с которыми я ходил в старшую школу, но я был хорошим парнем, и у меня были друзья во всех разных социальных групп: умники, умники, качки.Мне всегда было жаль тех детей, которые были просто неудачниками, и я тусовался с ними. Но прежде всего я был смазчиком.

Эван Болл:
Правда? Хорошо.

Стив Вай:
Да, смазчик. У меня были длинные волосы, у меня была татуировка. Я сделал татуировку, когда мне было 16. Я бы ездил на мотоцикле, но не мог себе этого позволить, но все мои друзья, с которыми я тусовался, делали это, мой брат. Группа, с которой я в основном общался, а это старшая школа, потому что я был в рок-группе, а рок-группа была с другой стороны дороги, я имею в виду, они были из нашей школы, но они были более жироуловитель типа.И когда я говорю гризер, я просто имею в виду, как будто мы были на вечеринке. Мы курили травку, пили, гуляли, ходили в бары и клубы, когда нам было 16, играли во всех клубах Лонг-Айленда, и это было просто здорово, было очень весело. Но меня принимали во всех различных группах, я не думаю, что меня не любили или что-то в этом роде, и я, вероятно, был немного неудачником.

Эван Болл:
Похоже, у тебя было время и на отдых, и на гитарную практику.

Стив Вай:
Ага.В младших классах старшей школы, например, в седьмом и восьмом классе, я думаю, в младших классах я увлекался спортом. Я присоединился к борцовской команде, хотите верьте, хотите нет. А потом в девятом и 10-м классе, а может это был 10-й и 11-й? Не помню, но в какой-то момент я присоединился к футбольной команде.

Эван Болл:
Вау!

Стив Вай:
Я был защитником, потому что весил около 200 фунтов.

Эван Болл:
Правда?

Стив Вай:
Ага.

Эван Болл:
Вау.Подожди, какой у тебя рост? Я знаю, что ты высокий.

Стив Вай:
6’1″. Тогда я был-

Эван Болл:
О, [перекрестные помехи 00:04:02].

Стив Вай:
Тогда я был 6’1″. Я немного короче сейчас.

Эван Болл:
Хорошо.

Стив Вай:
Просто так бывает. Но да, это было то, что я водил грузовик с мороженым и ел много героев фрикаделек, и я сильно набрал вес.

Эван Болл:
Хорошо.

Стив Вай:
Но прежде всего, я делал это ненадолго.Я играл на гитаре. Я пошел домой, играл на гитаре и писал музыку.

Эван Болл:
Ага. Привет, на каком этапе твоего гитарного пути ты берешь уроки у Джо Сатриани?

Steve Vai:
Итак, когда мне было 12, я присоединился к группе, но я не играл на гитаре, я играл на клавишных, электроклавишных, и я знал только два аккорда, и они были для Jumpin’ Jack Flash. Но я всегда хотел играть, поэтому, наконец, когда я услышал Led Zeppelin, я решил, что хочу играть. А еще мой друг, который жил парой домов дальше, Джон Серджио, он действительно увлекался музыкой, он был одним из тех тайных людей в моей жизни, которые открыли мне огромное количество музыки в разных сферах и привели меня к концерты.И он был басистом в моей первой группе, где я играл на гитаре. И он был моим другом детства, когда я была… до детского сада.

Стив Вай:
Итак, он сыграл важную роль в моем музыкальном развитии в детстве, но он брал уроки у Джо. И когда я однажды был в доме Джона, и у него была гитара, и он играл на ней, я не мог в это поверить. Я сказал: «У тебя есть гитара, и ты умеешь на ней играть». И он говорит: «Да, я беру уроки у этого парня, Джо Сатриани.» И я получил от него номер телефона Джо, и именно тогда я решил: «Ну, если он может это сделать, все в порядке, ты можешь играть на гитаре». гитара и-

Эван Болл:
Вау. Так это похоже на самую начальную фазу твоей игры на гитаре?

Стив Вай:
Да, я ничего не знал. до этого в спальне, но я не знал, что делаю, я просто играл на слух и не знал, как держать струны настроенными.

Эван Болл:
Так он учит тебя, как каверы Led Zeppelin, или?

Стив Вай:
В начале это были в основном упражнения для пальцев и просто вещи, чтобы развить мою ловкость, но это было очень хорошо сбалансировано. Мои уроки складывались очень органично. Он был невероятным учителем. Он смог увидеть, что меня интересовало и что мне нужно было знать, чтобы помочь мне во всем разобраться самому. Но он был кладезь риффов. Я имею в виду, Джо, я приносил ему песни и говорил: «Можете ли вы показать мне, как играть эту песню?» И это было бы как Led Zeppelin или я помню, когда вышел альбом Bad Company.Я спрашивал его, а он только что несколько раз слышал эти песни и мог их сыграть. На самом деле он играл те же риффы, что и гитарист на пластинке, и я был очарован этим. Я подумал: «Ты действительно можешь это сделать».

Эван Болл:
Ага. Думаешь, он сразу увидел твое обещание?

Стив Вай:
О, я не знаю. Вы должны спросить его. Мне всегда казалось, что я борюсь, а не борюсь за то, чтобы удержаться… Нет, я не борюсь за то, чтобы не отставать. Мне всегда казалось, что у комнаты нет ни крыши, ни потолка.Когда я учился в комнате Джо, мне никогда не казалось, что у меня закончится наставничество. В Джо всегда было величие, которое, казалось, всегда удивляло и восхищало. Он всегда преподавал. Один новый урок за другим просто раскрывали кладезь информации и почти то, что мне тогда казалось бесконечной глубиной музыкальности.

Эван Болл:
О, это здорово. Да, я всегда задавался вопросом, был ли это просто забавный факт, который распространился, как Сатриани однажды дал вам пятиминутный урок, и оттуда его приукрасили? Но-

Стив Вай:
Нет.Джо-

Эван Болл:
Это реально.

Стив Вай:
Сатриани Джо научил меня играть на гитаре, конец.

Эван Болл:
Да, это так здорово. Это потрясающе.

Стив Вай:
Я брал у него уроки в течение, может быть, трех или четырех лет, начиная с самого трудного для меня периода, когда мне было 12 лет, на протяжении всей средней школы. А потом Джо, он был на четыре года старше меня, так что он закончил школу раньше меня, и он переехал. Он действительно переехал в Японию. Странно, что он переехал туда.И поэтому я не мог брать уроки, думаю, он прожил там шесть или восемь месяцев.

Эван Болл:
Хорошо, но это было в начале 70-х, верно?

Стив Вай:
О да.

Эван Болл:
Хорошо.

Стив Вай:
Ну, сейчас середина… Ну, середина 70-х вроде 76, 75. А потом он ненадолго вернулся, и я смог взять еще несколько уроков, но потом он переехал в Сан-Франциско. . И я начал брать уроки у самых разных людей.Я брал уроки у одного из гитаристов, с которыми играл Джо, Тома Шарки. Я брал уроки у парня по имени Джо Белл, он учил меня джазу. Так что было много других учителей, но ни один из них… Другие ребята говорили: «Хорошо, я буду брать уроки три или четыре месяца, и это здорово. немного классики», но Джо, нет. Джо был твердым, религиозным, каждую неделю в течение нескольких лет.

Эван Болл:
Ага. Я люблю думать об эпохах.Мне всегда интересно, как развивается музыка. Например, как гитара превращается, скажем, из Джимми Пейджа и других гитарных гигантов 70-х, в кричащие или более быстрые, более технически требовательные соло 80-х. И я думаю, меня в целом заинтриговало то, как люди могут постоянно раздвигать границы, будь то…

Стив Вай:
Ну, это очень просто.

Эван Болл:
Ага. Ну, я думаю, это естественный процесс, но я думаю, что некоторые люди должны как бы прокладывать путь, верно?

Стив Вай:
Ну, это естественная эволюция вещей.Человеческий разум способен… Я имею в виду, здесь я рискну. Я имею в виду, это не конечность для меня. Оно способно на все. Все, во что вы полностью верите, является вашей реальностью. Итак, когда ребенок появляется на свет и гипотетически интересуется музыкой и гитарами, как я, или Джо, или любой из наших сверстников, когда им было 12, и они слушают Джимми Пейджа, Хендрикса и всех великих людей 70-х, они приходят в мир и говорят: «Хорошо, это статус-кво. Это эпицентр».

Стив Вай:
И подсознательно, если бы я тогда мог говорить о своем подсознании, я бы сказал: «Хорошо, вот где оно сейчас.Это эпицентр. Это то, что я хочу сделать». Итак, у меня был огромный огромный буфет, который уже был накрыт для меня, и я брал его оттуда. Это то, что мы все делаем, мы берем его оттуда, где видим. Если вы нужно было возиться со временем и проецировать на 100 лет вперед, в очень маловероятном случае гитара могла бы на самом деле понять, как она развивалась бы, и у вас был игрок, и через 100 лет это было четыре или пять поколений. или что бы там ни развивалось, и вы поместили его сюда прямо сейчас, все пойдет оттуда.Если вы понимаете, о чем я?

Эван Болл:
Да, потому что для большинства людей нужно знать, что возможно, к чему можно стремиться.

Стив Вай:
Точно. И это те люди, которые видят, что происходит, а затем говорят себе: «Это возможно. Интересно, возможно ли это?»

Эван Болл:
Ага. Что ж, мне любопытно, можно ли с точки зрения истории музыки проследить путь, скажем, от мейнстрима, игравшего на гитаре в рок-музыке в 70-х, к 80-м? Есть ли определенные игроки, которые выделяются тем, что заметно двигают иглу?

Steve Vai:
Каждый вносит свой вклад, независимо от того, выглядит это так или нет, потому что за эти годы, за эти 10 лет вы слышите самых разных музыкантов. Как и в 80-х, для меня было огромное количество рок-музыкантов, потому что гитара действительно взорвалась как поп-рок-инструмент. В 70-е это был скорее инструмент импровизации, самовыражения, рок-н-ролла и всего такого. Но затем, в 80-х, он стал очень сфокусированным, коротким, ярким, сольным, по крайней мере, в том, что касается поп-музыки.

Steve Vai:
Было много игроков, и когда вы слышите это, когда вы слышите всех этих других игроков, они всегда будут формировать вашу точку зрения.Так что это не обязательно горстка игроков, хотя, возможно, была горстка игроков, возглавлявших движение. Так что, когда появляется кто-то вроде Эдварда, это довольно большой монолит, который приземляется, так что это дает полное представление о гитаре в целом. Я имею в виду, что когда он появился на сцене, это было одно из самых эпических превращений гитары, потому что вы сразу же видите его, и это были эпохи, превосходящие все, что кто-либо на самом деле делал в плане тона и построения песни, а затем передавали вам на бумаге. Серебряное блюдо.Затем люди были вдохновлены этим, и в гитарном сообществе произошел сдвиг парадигмы.

Эван Болл:
Ага. Ну, скажем, вы берете уроки в 1975 году, я имею в виду, есть ли постукивание пальцами или сладкое ковыряние даже в меню вещей, которые нужно выучить, верно?

Стив Вай:
Ну, люди приходят с разными внутренними видениями, а затем проявляют их. Таким образом, были люди, занимающиеся тэппингом, и в зависимости от того, с кем вы разговариваете, вы услышите разные истории о том, как появился тэппинг.Вы будете говорить людям: «О, нет, это началось много десятилетий назад, и так далее, и тому подобное». Я могу только рассказать вам свои воспоминания и свою историю. Впервые я лично услышал тэппинг в песне Фрэнка Заппы, это были Inca Roads. И он использовал эту кирку, он постукивал киркой по шее. И это было одно из моих любимых соло. Это было большое, длинное, красивое соло, записанное вживую в Хельсинки. И когда я услышал постукивание, я сказал: «О, это круто» и начал это делать. Но он был нерафинированным, и он был…

Эван Болл:
Ты делал это киркой или пальцем?

Стив Вай:
Нет, я начал пользоваться пальцами.

Эван Болл:
Хорошо.

Стив Вай:
Но это было больше основано на новизне. А потом вдруг появляется Эдвард, и ты такой: «Что это?» Так что он полностью… Это как если бы вы были фермером, и у вас тут и там небольшой дождь, и вы выходите на улицу, и вы находите кусты, и вы такие: «О, ладно, вот один хороший». А потом вдруг кто-то говорит: «Ну, смотри, приходи в мой супермаркет. У меня всего в избытке». И это был Эдвард.

Эван Болл:
Вау. Хорошо. Значит, к 18 годам ты уже транскрибируешь сложные композиции Фрэнка Заппы, верно?

Стив Вай:
Ага.

Эван Болл:
Так что, хотя вы гризер и делаете все эти вещи, чтение с листа должно быть большой частью вашей практики в подростковом возрасте, верно?

Стив Вай:
Ага.

Эван Болл:
Чтобы добраться до этого уровня.

Стив Вай:
Ага. Меня всегда увлекали заметки.Я хотел стать композитором еще до того, как узнал, что такое гитара. И всегда восхищался маленькими черными точками и начал учиться писать и читать их в очень раннем возрасте. А потом, в старших классах, в седьмом классе я начал урок теории музыки. Это был класс старшей школы, так что это было довольно сложно, но научило меня всему. У учителя Билла Уэсткотта у Джо был тот же учитель. Он был как этот гений, этот ученый. И мой теоретический урок в старшей школе был всем, что и по сей день, я основываю все на нем-

Эван Болл:
Вау.

Стив Вай:
Композиционно. Композиционно. Но только когда я брал уроки у Джо, он как бы учил меня, как взять все эти знания, эти музыкальные знания, которые у меня были, и применить их к игре на гитаре. Потому что для меня гитара была чем-то вроде: «Окей, я могу сыграть это с тех пор, как я полюбила тебя», для этого и нужна гитара, но только когда Джо начал микшировать это, используя теорию.

Эван Болл:
Итак, чтение заметок, это естественная страсть, не то чтобы вам нужно было быть дисциплинированным, чтобы научиться этому? Я думаю, что для большинства игроков мотивация заключается в том, что я хочу работать над тем, чтобы играть быстрее, я хочу работать над техникой удара

Стив Вай:
Эван, ничего из этого не работает.Вы должны быть заинтересованы, чтобы у вас было хоть какое-то удержание. А если вам интересно, дисциплина не нужна. На самом деле страсть — это то, что заменяет дисциплину, и это более эффективный инструмент.

Эван Болл:
Определенно.

Стив Вай:
Дисциплина на самом деле не работает. Я совершенно недисциплинирован. Я никогда не был дисциплинирован. Я имею в виду, это выглядит с другой точки зрения, это похоже на человека, дисциплину этого ребенка, но я хотел иметь возможность читать ноты, потому что мне нравилась идея смотреть на ноты, играть их и получать музыку.Когда я, наконец, переехал в Бостон и собирался в Беркли, был период времени около года. И к тому времени, когда я добрался до Беркли, я хорошо читал. Мне понравилась эта идея, и я был очарован идеей невероятного чтения с листа. Когда я учился в Беркли, я решил, что хочу стать лучшим в мире читателем гитары с листа. Вот и все. Я хотел иметь возможность посмотреть на любое музыкальное произведение и просто сыграть его.

Стив Вай:
И я работал изо всех сил с огромной страстью около года, и к концу я был в порядке.Я не был великим, потому что гитара — тяжелый инструмент. Это действительно сложный инструмент для чтения с листа. Я довольно хорош, или я был, я не делаю этого. Я перестал это делать. Мне не нужно ничего читать с листа. Но я могу читать почти все, что можно играть, но я больше не могу читать это с листа.

Эван Болл:
Ага. Как вы думаете, чем объясняется ваше явное превосходство в игре на гитаре? Я имею в виду, у тебя одержимый характер? Вы конкурентоспособны? Или это… Это явно страсть, как мы сказали.Нет замены страсти, но есть ли что-то, что питает ее?

Стив Вай:
Ну, трудно сказать, потому что, когда ты это делаешь, трудно судить? Я мог бы сказать, что я отличник, но что это значит? Или я мог бы сказать-

Эван Болл:
Но по сравнению с другими людьми, может быть, вы можете заметить свои черты характера?

Стив Вай:
Относительно других людей, моя точка зрения в то время, когда я оглядываюсь назад, сейчас, происходило ли это на самом деле или нет, или это было только в моем уме в то время, всегда было немного неполноценности во мне. Я был не очень умным учеником. Я был, во всяком случае, ниже среднего. И поэтому я всегда чувствовал, что у всех остальных это происходит больше, чем у меня. Это нередкая мысль, которая возникает у неуверенных в себе людей. У всех дела обстоят лучше, чем у меня, и мне нужно больше работать, иначе это… Во-первых, это неправда. Это просто ослабленная перспектива, вызванная эго. Итак, я-

Эван Болл:
Джо Бонамасса был в этом подкасте, и он сказал: «Знаете что, я буду честен, злоба — большой мотиватор для меня.Это вело меня.»

Стив Вай:
Ну, мной руководил интерес, но также и осознание того, что здесь есть что-то, что я могу легко понять, потому что когда я смотрел на музыку, когда я слушал, что такое теория, это просто было так легко и ясно для меня. Я подумал: «О, да, конечно, это ноты. О, да, о, это масштаб. Хорошо, тогда это все. О, я понимаю, конечно, если вы хотите что-то написать, и вы хотите, чтобы все было так, как это, это очень, очень легко.«Ничто другое не давалось мне легко, кроме математики. Я был хорош в математике, но не очень хорош во всем остальном. Поэтому я просто подумал: «Ну, в этом моя сила. Это то, чем я хочу заниматься». Это было очень невинно. Это было похоже на «Это то, что мне нравится, это то, чем я хочу заниматься».

Стив Вай:
сядет, поймет идею и попытается ее сыграть, и не сможет ее сыграть, а потом будет работать над ней, работать над ней, работать над ней, а потом вдруг сможет ее воспроизвести, это вызвало чувство удовлетворения, достоинства и достижения, вот и все.Это ответ на ваш вопрос. Это чувство достижения, которое заставляет вас чувствовать себя хорошо, вызывает привыкание. И вот что случилось со мной, это стало зависимостью.

Стив Вай:
Вот и пришло осознание, что вот кое-что я могу понять, не сделать, но понять лучше всех моих друзей. Все мои друзья, которые были хороши во всем, и умны, и круты, и модны, и могли высмеивать всех других людей, у которых не было своего дерьма, они не могли тронуть меня в том, что касается моей способности впитывать музыкальное понимание. Не знаю почему, это просто мозговая мышца.

Эван Болл:
Ага. Вы сказали, что интеллектуально просто очень хорошо поняли этот материал. Я предполагаю, что есть физический компонент движений пальцев, которые должны иметь некоторую естественную координацию.

Стив Вай:
Могу я быть с вами откровенным? Я буду честен, как Джо Бонамасса. Мне пришлось очень много работать. Я не прирожденный игрок. Большинство людей, у меня были ученики на протяжении многих лет, которые были замечательны тем, что я наблюдал за ними, и внезапно они становились просто естественными.Как и Дуизил, когда я впервые начал учить Дуизила, он не умел играть, он даже одним пальцем не мог коснуться гитары, не ударив по трем струнам. И я не учил его, я дал ему пару уроков, но он просто, когда я скажу вам, что в течение трех недель он играл [Ингбер 00:22:41]-

Эван Болл:
Вау.

Стив Вай:
Я не шучу. Это просто одна из тех вещей и один из тех людей. Я не был таким. Я просто на самом деле даже не верю, что начал хорошо звучать до Alcatraz.

Эван Болл:
Это меня удивляет, потому что ты играешь… Мне даже кажется, что я видел, как ты играл вживую на вечеринке в честь 50-летия Эрни Болла, и я просто почувствовал, как твои прикосновения проникли сквозь тебя и твое выражение лица.

Стив Вай:
Но это было разработано.

Эван Болл:
Да, наверное, я бы просто приравнял это не к тому, кто хорошо разбирается в этих вещах. Это более естественно, и я не знаю, я чувствую, что это… Это сложнее развивать.

Стив Вай:
Ну, я думаю, нельзя развить в себе то, что не дремлет.Я бы никогда не смог развиться… Итак, есть джазмены, которые могут сыграть все эти изменения. Вы можете внести любые изменения, и когда они джемят или играют, они фокусируются на изменениях, на всех этих ароматных нотах и ​​тому подобных вещах. Это не дремлет во мне. Я мог бы это сделать, но это никогда не будет звучать естественно и органично. То, что говорит во мне естественно и органично, — это фразировка. Вот к чему я стремился, и вот это, почти так. .. Это сказал Рай Кудер.Когда он это сказал, я как бы понял, что он имел в виду. Он собрал для меня пару кусочков головоломки. И я не хлопаю себя по плечу, но он так сказал. И я читал Шекспира, и в Шекспире есть что-то очень богатое и романтическое, но вы должны это понять, вы должны находить в нем отклик. И он сказал: «Ты как Шекспир». Он сказал: «Ты играешь на гитаре, как пишет Шекспир». И я подумал: «Хорошо, я вроде как понял. В этом есть какая-то причудливость. Иногда ты делаешь это как-то романтично.»

Эван Болл:
О, это круто. Быстро насчет Заппы. Мне вот что интересно, если кто-то не знаком с Фрэнком Заппой, его каталог кажется устрашающим.

Стив Вай:
Это действительно сложно, но вы не ошибетесь, если подберете… Это только мое мнение, потому что музыка Фрэнка настолько обширна, что каждая маленькая комната, которую он было бы красиво, так что можно было бы выбрать комнату, в которой можно пожить какое-то время.У него были работы для Синклавира, есть RMB, есть рок, есть все такое, но его композиционный материал рок-группы был моим любимым. Такие записи, как One Size Fits All, Over-Nite Sensation, просто невероятные записи, а также Live at The Roxy.

Эван Болл:
Отлично.

Стив Вай:
Такие вещи. Они действительно великолепны. Я имею в виду, это то, что я мог бы порекомендовать окунуть палец ноги.

Эван Болл:
Еще одна забавная вещь. Я знаю, что ты работал с ним пару лет, прежде чем присоединиться к его группе.Думаю, он хотел, чтобы ты присоединился к его банде. Но я слышал, ты упомянул, что он не был так мил с тобой на прослушивании. Как это складывается?

Стив Вай:
Он был крепким. Он был жестким. Мне пришлось пройти через множество небольших мини-прослушиваний, потому что я думаю, что Фрэнка беспокоило то, что я взял 20-летнего парня в тур, и сможет ли он выступать, сможет ли он выучить всю эту музыку и на самом деле играть это правильно? Так что я прошел через множество разных маленьких прослушиваний.Я помню, был очень сложный пассаж в песне под названием «Дикая любовь», и это сочиненная пьеса со всеми этими полиритмами. Это всего лишь интерлюдия, и однажды мне пришлось сыграть ее ему по телефону. Это было одним из первых вещей.

Стив Вай:
Но когда я пришел на прослушивание для настоящего прослушивания, Фрэнк собирал группу для американского турне в 1980 году. И он сказал: «Спускайся, выучи все эти песни». И он дал мне список песен. Я не называл ни одну из этих песен, когда приехал туда, но он заставил меня пройти через все прослушивания.Он должен был посмотреть, умею ли я обращаться со своим звуком, могу ли я взять направление, и он просто… Потому что Фрэнк строил музыку любыми средствами. Он приходил с написанным материалом и говорил: «Сыграй это», или брал гитару, загадочно играл что-то и говорил: «Хорошо, сыграй это. Сыграй это». на этой скорости. Сделай так». Он споет тебе что-нибудь. Были любые средства, необходимые для того, чтобы донести его точку зрения, и вы просто должны были быть готовы.

Эван Болл:
То есть формального прослушивания не было, это был скорее постепенный процесс?

Стив Вай:
Он хотел попробовать меня, когда мне было 18, но потом, когда я сказал ему, что мне 18, он просто сказал: «Ты слишком молод. Я не могу иметь 18-летнего парня в своей группе». Итак, на следующий день после моего 20-летия я переехал в Калифорнию, прямо через дорогу от него, и просто начал ходить к дому. до дома, вы просто начинаете запись А вселенная Фрэнка была музыкальной во все времена, поэтому вы постоянно втягивались в его творческую сферу создания музыки

Стив Вай:
Так что я думаю, что он наблюдал за мной, но там был какой-то по-настоящему интенсивный, очень интенсивный материал, который он дал мне выучить еще до того, как меня пригласили прийти на прослушивание в группу.Это было музыкальное произведение, в то время оно называлось C-tools, но оно превратилось в тему, я думаю, это была первая часть Sinister Footwear. Это невозможно. Я имею в виду, что если бы я держал первую страницу, последняя страница была бы примерно в шести футах от меня, и это был чистый ужас, ничего общего с тем, что можно сыграть на гитаре. Если вы понимаете, о чем я? Он не упал, верно, но он был прекрасен. Это было красиво.

Стив Вай:
А уж полиритмы в нем были ошеломляющие.Просто они были очень плотными. Я выучил его и записал дома. А потом он дал мне расшифровать это гитарное соло, одно из своих. Соло Фрэнка длились от пяти до десяти минут. Я записал это и сказал ему: «Знаешь, я мог бы удвоить это». И он сказал: «Давай». И я научился этому, и он действительно получал удовольствие от всех этих невозможных вещей, которые я делал.

Steve Vai:
Делать подобные вещи — это хорошо и хорошо, но это сильно отличается от того, чтобы быть в его группе, где ты должен исполнять не всю сложную, тяжелую музыку.Я имею в виду, что есть много других нюансов. Вы должны быть в состоянии взять направление, вы наблюдаете за ним, и было так много. Я имею в виду, мне было 20, и я был на гигантской сцене с Фрэнком Заппой.

Эван Болл:
Это безумие. Ну, эй, вдобавок к твоей виртуозности игры на гитаре, я думаю, можно с уверенностью сказать, что ты заслужил репутацию артиста. На самом деле, я только что просматривал видео с вами и Дэвидом Ли Ротом, и мне было довольно сложно соперничать с вашим выступлением. Было ли это естественным для вас, или это усилилось в этот период? Или как развивалась эта ваша сторона?

Стив Вай:
Ну, опять же, он был бездействующим.Я люблю театр. Одно из первых музыкальных произведений, которое я когда-либо слышал, которое зажгло меня, было, когда мне было четыре или пять лет, и это была Вестсайдская история, потому что, когда ты молод, ты слышишь, что твои родители приносят домой, и у них было это. . И был фильм «Вестсайдская история», и в нем были банды, и в нем была вся эта драма, и эта невероятно историческая музыка, которая звучала красиво. Так что часть меня хотела выступать, быть артистом. И я лежал в постели, когда мне было девять, 10, 11, 12, и я слушал… Две вещи, которые я делал довольно много до того, как на самом деле… Ну, даже после того, как я начал играть, я лежал в постели и представлял себя на сцене в роли этого исполнителя и выступающего, и я визуализировал это.

Стив Вай:
Но я проявлял это перед зеркалом с теннисной ракеткой или метлой, где у меня была фальшивая гитара, и я просто прыгал, слушая Led Zeppelin. Я был рок-звездой. Я был в своей спальне с метлой, прыгающей с кровати на кровать. У нас было две кровати, а у моего брата была стереосистема, и я мог часа за часом прыгать, как рок-звезда на сцене.Это то, что я сделал. Я запер дверь. Никто не знал, никто не входил, за исключением одного случая, когда ворвался мой дед, и я был смущен, но…

Эван Болл:
Как вы думаете, Дэвид Ли Рот принял это во внимание, или это был просто дополнительный бонус, когда он вас заполучил?

Стив Вай:
Что ж, случилось то, что я пытался изображать из себя рок-звезду, когда начал играть со своими друзьями в старшей школе, но это было трудно, потому что ты должен был играть. И я такой: «Ну, я не могу допустить, чтобы выступление мешало игре, иначе я просто буду идиотом.«Но затем с Фрэнком проснулась та другая сторона меня, которая была действительно увлечена композицией и нюансами, потому что с Фрэнком не было исполнения, было только исполнение партий, так что я вообще не беспокоился об исполнении. Я имею в виду, пара мелочей здесь и там

Стив Вай:
Но затем с Дейвом Ротом, когда я впервые присоединился к группе, это был период, когда я научился играть органично, а не пытаться быть, так сказать, рок-звездой. Но мне нравилась большая сцена, мне нравилось быть оживленным, потому что, когда ты на такой большой сцене, ты должен проецироваться, или, по крайней мере, я чувствовал, что делал это.И работать с Дэйвом было фантастически, потому что он был одним из величайших проекторов. Я имею в виду, Дэвид Ли Рот-

Эван Болл:
Да, он выше всяких похвал.

Стив Вай:
Невероятно в 80-х. И он многому меня научил. Я имею в виду, что вначале я был очень неуклюжим и не очень харизматичным, или мои движения были совсем не очень элегантными. И я был очень худым, и я думаю, что он знал, что я могу играть, но он проводил время, работая со мной как с исполнителем. Он продемонстрировал. Были периоды времени, когда мы спускались на репетиционную площадку, и он говорил: «Хорошо, значит, эта песня звучит так, и здесь есть эти люди, и я собираюсь сделать это. И вдруг он натыкался на Дэвида Ли Рота. Я такой: «Вау». И он говорил: «Как ты собираешься проецироваться? Как ты собираешься двигаться?» И я начинала как бы… Делала свое дело, а он сразу указывал на недостатки. И это было фантастическое образование, но потом через какое-то время… И потом он брал меня в спортзал и надрал мне задницу, мою тощую белую задницу Он заставлял меня тренироваться Это было важно для него

Эван Болл:
Нет, то, что вы, ребята, делали на сцене, выглядит утомительно .

Стив Вай:
Да, но это было так весело. А потом я понял. Я как бы понял, что значит излучать. И тот дремлющий рок-звезда, который играл в зеркале, ожил. Но потом, после Дэйва Рота и после Whitesnake, я стал Стивом Ваем. Стив Вай? Нравится мой более естественный… Так, хорошо, когда я стал сольным исполнителем.

Эван Болл:
Страсть и война и не только. Ага.

Стив Вай:
Да, на самом деле я не был в туре с Passion and Warfare, потому что не мог представить себя во главе группы, потому что я так привык к этим загадочным вокалистам, и я не совсем знал, как буду договариваться обо всём. Итак, когда я записал следующий альбом «Sex & Religion» и у меня появился певец, и я пробовал все это, я получил Девина, и мне было очень комфортно быть на стороне. Я не был заинтересован в том, чтобы быть впереди.

Эван Болл:
Значит, вы не были в туре Passion and Warfare?

Стив Вай:
Нет, не слышал.

Эван Болл:
Хорошо.

Стив Вай:
Возможно, одним из самых больших недостатков для моей современной публики, гастролирующей, является то, что я не гастролировал с этой записью, потому что, вероятно, моя публика отправилась бы туда… Я не знаю.

Эван Болл:
Потому что это было слишком сложно сделать вживую?

Стив Вай:
Ну, здесь были задействованы различные факторы. Был тот факт, что я только что гастролировал и интенсивно записывался с Дэвидом Ли Ротом в течение двух или трех лет, и это было интенсивно. А потом я сразу перешел от Дэйва Рота к Whitesnake. И я не участвовал в процессе сочинения с Whitesnake, я просто включился, записал гитары, а потом мы были в дороге 13 месяцев. И Passion and Warfare вышли, когда я был в туре с Whitesnake, поэтому, когда я закончил Whitesnake, у меня была возможность сразу вернуться в тур.Но я только что отсутствовала 13 месяцев, а до этого отсутствовала два года, и у меня только что родился ребенок. И я просто не мог, так что я просто оставил все как есть и остался дома. Я действительно работал над некоторыми проектами.

Steve Vai:
Но потом, когда вышел Sex & Religion, я начал гастролировать. А после «Sex & Religion» я понял, что, думаю, мне будет комфортно в роли фронтмена. Я люблю Девина, Девин был невероятным, но я не могу ни на кого положиться. Я видел, как это делал Фрэнк, и это было много работы.Тогда я просто решил, что мне нужно быть в центре внимания, мне нужно быть полюсом притяжения на сцене. И я знал, что могу это сделать. Но это должно было быть слияние всех вещей из прошлого, то есть я хотел, чтобы моя игра, то, что я играл, было зрелым, эффективным, интересным, увлекательным.

Стив Вай:
Я хотел, чтобы мое выступление. .. В первую очередь я вижу себя как исполнителя, который должен развлекать людей и давать им что-то, чтобы они чувствовали себя вовлеченными и заинтересованными. Я хочу, чтобы они увидели великолепного исполнителя, через который течет музыка. этот плеер органично и красиво и сладкозвучно, почти, казалось бы, бесконечно.Это трудно объяснить, но это те вещи, которые вы должны вообразить.

Эван Болл:
Это высокая планка.

Стив Вай:
Вы должны установить высокую планку. Какого хрена? Я имею в виду, есть идея, что тебе нельзя так думать о себе, потому что это претенциозно. Это безумие. Вы должны быть в состоянии увидеть себя делающим что-то, прежде чем вы сможете это сделать, и нет никаких ограничений, нет никаких ограничений. Ограничение находится в вашем собственном уме.

Эван Болл:
Да, хороший совет. Ну, я хочу на секунду вернуться к Passion and Warfare. Помню, читал тогда. Я был в восьмом классе, когда это вышло. Я играю на гитаре пару лет, и это была самая крутая вещь в моей жизни.

Стив Вай:
Спасибо.

Эван Болл:
И, очевидно, я был не одинок, потому что эффект для инструментального альбома потрясающий. Но я помню, как читал, что ты постился за три дня до записи For The Love Of God и, кажется, даже не брал в руки гитару за месяц до этого.Но не могли бы вы рассказать нам историю написания и записи этой песни?

Стив Вай:
Это был тот случай, когда, когда у меня появляется маленькая идея, я каким-то образом фиксирую ее, будь она на пленке. Раньше это была кассета, потом DAT, а теперь это мой iPhone. И вот этот рифф, я начал играть аккорды и напевал мелодию только куплета, и записал на кассету, положил на полку на долгие годы. И открыл его, когда я страстно сражался и понял, что здесь есть целая красивая песня.

Steve Vai:
А мелодия, мне очень понравилась мелодия. Мелодия меня очаровала. Моя жена упомянула, что это было давно. Она сказала: «Вы знаете, это звучит немного похоже на мелодию кунг-фу. Я подумала: «Правда?» Я пошла, побежала, послушала мелодию кунг-фу и подумала: «О, да, есть две или три замечания, что это очень похоже. Так что, должно быть, это было в глубине моего сознания, потому что я смотрел кунг-фу, когда был ребенком.»

Стив Вай:
Но в любом случае, я знал, что там была целая песня.Так что я конкретизировал его и фактически записал трек. Я собрал трек. И я знал траекторию того, что я собирался делать с гитарой, но в то время в моей жизни многое происходило. Я работал над Whitesnake, был период, когда я смешивал Passion и Warfare, и я не был уверен, что For The Love Of God действительно войдет в альбом, потому что, как ни странно, часть меня чувствовала, что это было слишком снисходительно.

Эван Болл:
Вау.

Стив Вай:
Если вы можете себе это представить.Поэтому я балуюсь. Так что пока я сводил, у меня не было возможности много играть. А как известно, если ты не будешь играть на гитаре даже пару недель, у тебя пропадут мозоли. Так что было около двух недель, когда я должен был микшировать. И я микшировал без остановки, и у меня не было возможности много играть. Но в конце дня мне нужно было записать For The Love Of God, потому что я собирался в тур с Whitesnake.

Стив Вай:
И голодание возникло как нечто, что я изучал и усвоил ранее, в 80-х, начале 80-х, когда я как бы переживал переход, личный психологический переход.И я открывал для себя больше метафизических вещей, я изучал йогов и буддизм и много всего другого. И одной из вещей, с которыми я столкнулся, было голодание. Это была книга Пола К. Брэгга «Чудо голодания». И тот же Брэгг, который производит аминокислоты.

Эван Болл:
О, вау.

Стив Вай:
Я имею в виду…

Эван Болл:
Да, я знаю, о чем ты говоришь.

Стив Вай:
Яблочный уксус. Ага.

Эван Болл:
Хорошо.

Стив Вай:
Я был очарован этим и начал с ним экспериментировать. И я постился по 10 дней два раза в год. Я нашел это очень полезным. Итак, на те несколько недель, что я смешивал, я запланировал 10-дневное голодание. И на четвертый день я должен был начать записывать соло For The Love Of God. И-

Эван Болл:
Значит, это не было скоординировано, или вы не постились ради этой песни, вы просто оказались в разгар поста?

Стив Вай:
Ну, это было двояко.По сути, я знал, каким будет мое настроение во время поста, потому что я делал это много раз. И есть разные вещи, которые происходят с вами психологически, когда вы поститесь. Прежде всего, вы идете против естественного инстинкта своего тела, поэтому вам нужно действительно найти дисциплину. И когда ты это делаешь, это унизительно. Это унизительно. Потому что это не похоже на то, что вы голодаете, и это не преднамеренно. Непреднамеренное голодание не… Это не имеет к этому никакого отношения. Это совсем другое.Это как недоедание. Так что вам придется сделать это, чтобы понять, через какие психические изменения вы проходите во время голодания.

Эван Болл:
Да, я отсидел всего 24 часа, так что не могу представить.

Стив Вай:
Третий день — тяжелое испытание, но потом становится легче, на самом деле становится легче. А затем вы проходите через эти приступы сильной боли в течение минуты или двух, потому что ваше тело как бы высвобождает все эти токсины, которые закопаны в ваших органах и прочее.И когда это происходит, это похоже на отравление. И удивительно, как тебе плохо, и как ты хочешь умереть, ты на самом деле просто хочешь умереть. Но это длится всего пару минут, а потом ты просто очень голоден. У тебя словно яма в желудке. А потом это проходит, и наступает эта эйфория. Пару дней какая-то эйфория. Ты все еще голоден. Это трудно объяснить.

Стив Вай:
Но в этом состоянии, я бы сказал, это измененное состояние сознания в некотором смысле, и я знал это из прошлого, так как делал это так много раз.Так что я знал, что мне предстоит это быстрое выступление, и я запланировал выступление «For The Love Of God» после третьего дня, потому что я никак не мог пройти его на третий день. Второй-третий день никак. Это слишком сложно. Все, что вы хотите сделать, это есть, и вы слабы. Так что к четвертому дню все становится легче. И затем, к пятому дню, эти измененные состояния действительно начинают проявляться. Так что все это было частью этого. Другой частью этого было то, что в то время я был очарован пирамидами, и я изучал Великую пирамиду в Египте, ее размеры и всю мистику, окружающую ее, и то, что она является центром этого и-

Эван Болл:
Посмотрите на обложка альбома, вы видите там эти маленькие кусочки.

Стив Вай:
Да, и я построил… Ну, мой друг, с которым я жил в то время, построил пирамиду, маленькую пирамиду, в которой можно сидеть, и это был только набросок. Он не был сплошным, но основывался на размерах великой пирамиды в Египте. И я играл под это.

Эван Болл:
Вау.

Стив Вай:
Это тоже было одним из пунктов «Ради любви к Богу». И это были просто забавные вещи для экспериментов.

Эван Болл:
Круто.Я имею в виду, песня такая… Аккорды такие угрюмые. Выбор заметок такой капризный. Чтобы затем влить в него эту интенсивность.

Стив Вай:
Да, у каждого артиста бывает идеальный шторм в карьере.

Эван Болл:
Ага. Вы чувствуете, что это ваше?

Стив Вай:
Ну, я бы сказал, что это один из них, один из тех, кого люди хотя бы узнают. Все элементы сошлись во мне.

Эван Болл:
Ну, вы почувствовали это в то время или это стало неожиданностью позже, чем признание и успех этой песни?

Стив Вай:
Я могу только спустя десятилетия иметь особое чувство по поводу чего-то, а затем записывать его, а затем видеть, как оно получается, только теперь я знаю, что тогда я думал, что это было что-то особенное.В то время я этого не делал. Понимаете?

Эван Болл:
Ага.

Стив Вай:
Но что я знал тогда, так это то, что был импульс, у меня был импульс сделать это. Все это пришло ко мне в мгновение ока. Песня, у меня была мелодия, это все, что мне было нужно. Остальное пришло как… Оно было там. Это было вдохновением, что все это было завершено в одном кусочке низко висящего фрукта. Тогда, тогда, это ничего не значило для меня в глазах всего мира, потому что я думал, что к тому времени моя карьера закончилась. Когда я работал над Passion and Warfare, я думал: «Ну, никто не поймет эту запись, и она не будет продаваться, но я должен ее сделать. Вот кто я». И поэтому я ничего не думал о том, что люди могут подумать, потому что я не думал, что кто-то когда-либо услышит это, что мне повезло.

Эван Болл:
Это был правильный рецепт, независимо от того, делаете вы его или нет.

Стив Вай:
Да, хороший рецепт. Да, и я иногда поощряю музыкантов писать музыку так, как будто никто никогда не услышит ее, не будет заботиться о ней или что-то в этом роде, потому что тогда вы можете делать абсолютно все, что захотите.Слишком многие люди работают в рамках ожиданий мира, и это рецепт несчастья, потому что это никогда не срабатывает, потому что это не удовлетворяет вас как творческую личность. Единственное, что может полностью реализовать вас в жизни, — это выражение вашего уникального творческого потенциала. Это единственная вещь.

Эван Болл:
Да, здорово. Рад слышать. Я также хочу направить наших слушателей на ваш канал YouTube, потому что вы были очень активны на YouTube в прошлом году и ранее, но, вероятно, более активны в этот период. И у вас есть пара действительно крутых серий, Under It All, где вы затрагиваете больше подобных вопросов, а также Alien Guitar Secrets. Что-нибудь еще, что вы хотели бы описать слушателям из того, что у вас происходит прямо сейчас, на что они могут настроиться?

Стив Вай:
О да. Конечно, да. Что ж, изоляция была очень интересной для меня, чтобы переоценить вид работы, которую я делаю, и то, как я ее реализую. И какое-то время я искал формат или платформу, чтобы собрать все эти вещи вместе, все творческие вещи, потому что иначе это Instagram здесь, Facebook здесь, YouTube и все такое.И у каждого артиста есть поклонники, которые более хардкорны. Что я сделал, так это отправил своих людей на поиски какой-то платформы, и сейчас их довольно много. Некоторые из них очень, очень хороши, а у некоторых отсутствуют некоторые галочки. Но они вернулись и сказали: «Возможно, сейчас вам подойдет Patreon».

Стив Вай:
Итак, я не фанат вещей, основанных на подписке, потому что я имею в виду, что я знаю, что в наши дни так часто работают с подписками, но я знаю, что они заноза в заднице для многих людей. Это как: «О, нет, еще… У меня есть свое кабельное, у меня есть это, у меня есть все эти ежемесячные подписки». Вы не можете делать Adobe или что-либо еще без подписки. И я просто немного опасался, но подумал: «Ну, ничего из этого не сделает меня богатым, так что просто бери 5 долларов в месяц или около того». Вот что я делаю.

Steve Vai:
И мой план состоит в том, чтобы просто направить весь этот творческий материал через это, по крайней мере, на данный момент, через эту штуку Patreon. Я могу переехать, когда он станет большим, потому что здесь я помещаю всю информацию, которую знаю о теории музыки, о композиции, о гитарных риффах, о сочинении гитары, о написании песен, обо всем.Там действительно забавные вещи. У меня есть разные сериалы, есть «Небылицы», где я рассказываю эти забавные истории, которые происходили на протяжении всей моей карьеры. Есть вайдеология, где в каждом эпизоде ​​я просматриваю главу книги. Есть Grab Bag, где я просто собрал целую кучу вещей из студии и раздаю их бесплатно людям, которые просто подписываются, и вы можете сделать пожертвование на благотворительность и все такое.

Steve Vai:
А еще есть Under It All, где я обсуждаю множество эзотерических тем и секреты гитары Alien.И сейчас я работаю над завершением Alien Guitar Secrets, это просто бегемот. Я только что сделал один, который вы можете проверить на Patreon на микрофонных шкафах.

Эван Болл:
О, круто.

Стив Вай:
Потому что это то, о чем люди спрашивали, и я научился делать микрофонные кабинеты у Эдди Крамера, который использовал ту же технику, когда создавал микрофонные кабинеты для Джими Хендрикса и Led Zeppelin и… Итак, я подробно изучаю в объяснении. Это как два часа обучения микрофонным кабинетам.Я имею в виду, что благодаря одному этому звуку у меня есть 17 разных микрофонов в кабинетах, включая комнатные микрофоны. Я показываю криминалистически, как выровнять ваши треки, чтобы вы не получили фазовую отмену. Я имею в виду, это-

Эван Болл:
Да, для наших слушателей, я только что набрал в Patreon Steve Vai. Это был первый результат, который выскочил, так что вы можете легко туда добраться. И это да, такая большая ценность. Пять баксов, у вас есть куча маркеров того, что он включает в себя, так что действительно здорово увидеть.

Стив Вай:
Да, спасибо.Так что изоляция привела меня к тому, что я сделал это. Но кроме этого, я начал работать над акустической пластинкой. Это было соло на акустической гитаре и вокале, я пел. И это было то, чем я всегда хотел заниматься. И я прошел через большую часть этого, а потом у меня возникла проблема с плечом. Мне пришлось сделать операцию на плече, из-за которой я выбыл из игры на два, два или три месяца. А потом, когда я снова начал играть, о боже, я был в шоке. Я не мог выбрать, я не мог играть. Я вообще не мог бренчать.И я подумал: «Вау, это все? Все кончено?» Я подумал: «Хорошо, вот каково это, чтобы все закончилось».

Эван Болл:
О, чувак.

Стив Вай:
Но потом я просто начал практиковаться и практиковаться в игре. И это не полностью вернулось, но я знаю, что оно вернется. Но до этого, когда я был в рюкзаке, у меня была эта перевязь, она называлась рюкзаком, потому что врача, который делал мне операцию на плече, зовут доктор Кнапп, и он разработал эту перевязь под названием рюкзак. Так что я написал песню, в которой я играл на гитаре одной рукой, и она называется Knappsack, и она на-

Эван Болл:
Да, я видел видео. Это онлайн, и вы тоже говорите о своей травме, а затем заканчиваете этой песней. И потом, я думаю, есть отдельное видео на эту песню.

Стив Вай:
Ага. Вот песня. И да, один из них — эпизод Alien Guitar Secrets.

Эван Болл:
Ага. Что насчет гастролей, есть планы? Ты можешь там что-нибудь сделать?

Стив Вай:
Да, все, что я сейчас скажу, может измениться.

Эван Болл:
Конечно.

Стив Вай:
Но мне повезло. Я не планировал никаких туров, которые мне пришлось перенести, потому что, как только началась пандемия, у меня не было ничего в книгах для гастролей, и я ничего не вносил, но то, что у меня было в книгах, было проектом. то, что я хотел сделать в течение многих лет, и это записать целую кучу оркестровой музыки, которая у меня есть. И мы планировали, что это займет месяц. И я использовал два оркестра в Европе, и мне пришлось его отменить и перенести. Тогда мне пришлось отменить его и перенести снова. И теперь мы планируем сделать это 22 мая.

Стив Вай:
Итак, что я ищу, на что я смотрю сейчас, я начинаю очень рваться в тур. 22 января начинается лагерь Vie Academy, Vie Camp. И это будет очень приятно.

Эван Болл:
Это виртуально или лично?

Стив Вай:
Нет, все лично. Ага.

Эван Болл:
Ладно, круто.

Стив Вай:
А потом, в конце января, я должен начать тур по Америке.И я должен гастролировать около полутора лет.

Эван Болл:
О, вау.

Стив Вай:
Ага. И тогда это для меня для больших гигантских туров.

Эван Болл:
О, правда? А небольшие туры? Но да, это огромный тур.

Стив Вай:
Да, и небольшие туры. Это большой.

Эван Болл:
Ну, эй, прежде чем мы пойдем, я думаю, мы должны поговорить о гитарных струнах очень быстро.

Стив Вай:
Хорошо.

Эван Болл:
Очевидно, вы играете Эрни Болла.Вы были последовательны в калибровке, которую вы играете на протяжении десятилетий?

Стив Вай:
Ага. Обычно я парень с 9 до 42, но когда я попадаю в тур, через пару месяцев, я иногда немного поднимаю низкие струны через месяц. А потом, если я чувствую себя действительно рэнди, я переключаюсь на 10 секунд. Я не делал этого в прошлом туре.

Эван Болл:
Ладно, значит, ты в основном очень стройный парень.

Стив Вай:
Да, но это парадигма.

Эван Болл:
О, хорошо.

Стив Вай:
Эти струны чертовски хороши, чувак. Я имею в виду, я был так удивлен, потому что после 41 года работы в бизнесе компании предъявляют всевозможные претензии. И иногда они увлекательны, а иногда просто обсуждают. «Они не ломаются», и в глубине души я думаю: «Да, да, да. Конечно, конечно, конечно». И вот что я тебе скажу, чувак, они не ломаются.

Эван Болл:
Сверхпрочный.

Стив Вай:
Они просто не ломаются.Да, я был удивлен.

Эван Болл:
Это хорошо.

Стив Вай:
А потом я провел небольшое исследование, один из секретов гитары пришельцев, над которым я планировал работать для Patreon, был полным и исчерпывающим обзором того, как натягивать струны на гитаре.

Эван Болл:
О, круто.

Стив Вай:
Например, как натянуть струну, и разные струны, и что это за струны. Но я перебрал каждую струну Эрни Болла.

Эван Болл:
Это уже выпущено?

Стив Вай:
Нет, он у меня есть, он все еще на моем компьютере.

Эван Болл:
О, мне это нравится.

Стив Вай:
Я разговаривал со Стерлингом. Я рассказал об этом Стерлингу. Мы говорили об этом, и он сказал: «Хорошо, я сведу вас с этими парнями из компании, которые вам помогут», потому что есть пара моментов, которые я все еще хотел рассмотреть. Но он всеобъемлющий, он полностью всеобъемлющий.

Эван Болл:
О, я не могу дождаться, чтобы увидеть это.

Стив Вай:
Ну, я должен закончить это сейчас, так что это-

Эван Болл:
Да, когда-нибудь.

Стив Вай:
И да, мне нужно закончить много дел.

Эван Болл:
У тебя много дел.

Стив Вай:
Ага.

Эван Болл:
Что ж, Стив Вай, я так ценю эту историю, понимание и спасибо за участие в подкасте.

Стив Вай:
Спасибо. И спасибо, что он есть. И вся история Эрни Болла, и семья, и просто мои отношения с компанией, это действительно приятно. Это одна из таких вещей в бизнесе, что это просто привилегия.И не только то, что у меня личные отношения. Это особенное, и это действительно приятно. Что действительно здорово, так это тот факт, что эта компания, как бы изобретательна ни была Стерлинг, и насколько он знает, что может заниматься самыми разными вещами, он никогда не ставил под угрозу качество и эволюцию струн и компании, в основном, все его аспекты. Компания постоянно всегда прекрасно совершенствовалась и расширялась способами, которые были так полезны для нас, музыкантов. Так что это действительно приятно.

Эван Болл:
Спасибо. Приятно слышать.

Стив Вай:
Итак, спасибо.

Эван Болл:
Ага.

Стив Вай:
Спасибо.

Эван Болл:
Хорошо, Стив Вай. Спасибо, что настроились на Striking A Chord, подкаст Эрни Болла. Большое спасибо Стиву Ваю за это интервью. Такая удивительная карьера, и я не могу дождаться, чтобы увидеть, что будет дальше. Если вы хотите связаться с нами, отправьте электронное письмо по адресу [email protected]

Steve Vai:
В моей карьере были времена, когда я чувствовал что-то, и это чувство всегда было органичным, творческим чувством энтузиазма, которое отличается от ощущения: «Эй, это хорошая идея, всем она понравится, и она станет большим хитом.«Понимаете, это фантазия, хорошо? И фантазия может сбыться, а может и не сбыться. Девять раз, может быть, 99 раз из 100, они не сбываются, но это эгоистические фантазии. И причина, по которой люди так разочарованы, так много раз потому, что они считают, что их каким-то образом обманули, потому что их фантазии не сбылись, тогда как на самом деле их истинные фантазии сбываются, а они этого не осознают

Эван Болл:
может быть самым настоящим, и есть определенные действия для определенных людей, которые являются подлинными, которые позволят им присутствовать

Стив Вай:
Невозможно не участвовать в подлинной процедуре, если вы присутствуете. Если вы присутствуете, все, что вы делаете, идеально подходит для вас в этот момент. Но люди не знают, что настоящее означает присутствовать.

Эван Болл:
Тяжело, да.

Стив Вай:
Это сложно, потому что для того, чтобы присутствовать, нужно быть в настоящем со своим вниманием, полностью в настоящем без прошлого и будущего в голове. Когда вы присутствуете, вы находитесь в контакте со своими творческими инстинктами. Это единственное место, где вы можете найти свои настоящие творческие, уникальные, свои неповторимые творческие порывы.Они там. Они абсолютно там. Можешь даже не верить мне, это не имеет значения. Неважно, даже верите ли вы мне или нет. Единственное, что имеет значение, это то, что вы лишаете себя их, если этого не сделаете, но они есть, они есть. А стать настоящим — это дорога. Это открытие необходимо для того, чтобы эти вещи вышли в мир. Они хотят выйти через вас.

Chance The Rapper: Артист года

Мы не ожидали наступления этого года, но слышали его со всех сторон. В Signal & Noise 2016 вы узнаете, как мы поняли смысл всего этого звука.

Нетрудно убедить людей в оптимизме, но трудно убедить их поверить в него, особенно в такой циничный год, как этот. Тем не менее, когда мы вырываем последние страницы из этого ужасно утомительного календарного года, Chance the Rapper остается самым большим оптимистом 2016 года. Его книга-раскраска была одним из альбомов, которые не исчезнут в этом году, что бы ни случилось после этого. Во-первых, это был идеальный летний альбом.Затем прошло лето, а я все еще поднимал опавшие листья в своем районе и слушал, как мимо проезжают машины со слегка приоткрытыми окнами, слушая «Smoke Break» или «Mixtape». Случай сделал единственную вещь в этом году, которая подошла безоговорочно.

В течение последних нескольких месяцев я задавался вопросом, иногда вслух, мог ли бы это все еще быть Годом Случайности, если бы он приехал из любого другого города. Если бы Ченс был родом с побережья, я думаю, что звук Раскраски — радостная мешанина голосов и гармонии, с самим собой как самым надежным инструментом — точно так же тронул бы нас. Но что насчет всего остального, что было вместе с ним? А как насчет приятных моментов в истории Ченса, мальчика со Среднего Запада, который преуспел? И дело не в том, что он вырос на кукурузных полях центральной Айовы. В отличие от любого другого города в своем регионе, Чикаго находится в центре общенационального разговора, занимая место интересным и неудобным образом. Его название используется политиками, которые представляют любое место, где живут чернокожие, зоной боевых действий. Чернокожие живут и умирают в Чикаго, они творят и процветают в Чикаго.В частности, в этом году город стал движущей силой искусства, звука, писательства и движения молодых темнокожих творческих людей, претендующих на собственное пространство — Сабы, Нонейма, Мика Дженкинса, Джамилы Вудс и Вика Менсы. немного. Шанс, однако, был тем, кто использовал именно то, что было нужно в этом году. Саундтрек к скорби не всегда такой мрачный, как само горе. Иногда нам нужно что-то, чтобы горе казалось маленьким, даже когда вы знаете, что это ложь.

В конце мая меня втиснули в сиденье школьного автобуса, который ехал через Чикаго в неизвестном направлении.Случай привел меня сюда строго по обещанию чего-то впечатляющего. Это был первый раз за многие годы, когда художник заставил меня поверить в свои способности к невероятному, так что я сел в самолет и полетел к чему-то неизвестному. В конце концов школьный автобус подъехал к складу, где я встала в длинную извилистую очередь. Оказавшись внутри, из громкоговорителей раздался голос Ченса, приглашающий всех в Великолепный мир раскрасок: интерактивное мероприятие и дом развлечений для всех возрастов, где можно пройти игру «Книжка-раскраска » () полностью.Во многом это было похоже на просмотр визуального альбома, созданного в реальном времени случайными участниками. Разукрашенные подростки, двадцатилетние стучали каждое слово каждой песни, опираясь на светящиеся церковные скамьи, маленькие дети пустились в пляс везде, где был свободный клочок пола, — сначала горстка, а потом еще и еще. Там были миски с конфетами, холодильники с прохладительными напитками и весь набор из клипа на «Sunday Candy», придвинутый к стене. Это было блестящее творение, как по размаху, так и по исполнению.Когда альбом стих, последние хлопки «Blessings (Reprise)» отдались эхом от кирпича склада, в комнате воцарилась тишина, а затем быстро превратилась во что угодно, но только не в тишину, когда сам Ченс поднялся со стояка. Он улыбался, футболка «Чикаго Буллз» была почти до колен. Он постоял какое-то время, ожидая, пока стихнут крики. А потом он задержался еще на мгновение, и еще на мгновение, пока, казалось, не понял, что аплодисменты не прекратятся.

Есть что-то в том, как Шанс занимает пространство, что вызывает такие бурные реакции.Это качество рок-звезды, как The Beatles, сошедшее с Боинга 707 в Нью-Йорке в 1964 году. Поскольку он кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой, личное наблюдение Шанса, даже в неподвижности и тишине, может вызвать волнующее безумие. . Это также связано с энергией, которую он излучает, особенно в Чикаго. К тому времени, как он прибыл к людям в Великолепный раскрасочный мир, он почти вибрировал, сиял. В конце концов он коротко сказал: «Привет. Спасибо, что пришли в Великолепный мир раскраски. Надеюсь, вы хорошо провели время, и, пожалуйста, не забудьте немного прибраться к следующей группе.Он улыбнулся, когда кто-то сзади закричал: «Спасибо, Шанс!» А затем он ушел, махнув рукой, когда стояк унес его обратно под страну чудес, которую он создал. Воздух все еще гудел, когда люди снова вышли наружу, на солнце.

Одно дело быть хорошим в том, что ты делаешь, и совсем другое — быть хорошим и достаточно смелым, чтобы получать от этого удовольствие. Это держит нас на тонкой грани раздражения и лести. Когда Стеф Карри бросает трехочковый и поворачивается, чтобы побежать обратно по корту еще до того, как мяч попадает в ворота, есть секунда, когда я говорю себе, что мне бы хотелось, чтобы мяч вращался вокруг кольца и выпадал, чтобы никто должен быть одновременно хорошим и уверенным в себе в то время, когда это достаточно сложно. Но когда мяч неизбежно падает в сетку, я приветствую, как всегда. Я перематываю пьесу и смотрю снова. Шанс имеет наглость веселиться, что должно быть тяжело для поклонника рэпа, который хочет чего-то более срочного в эти срочные времена, или кто воображает, что Шанс из такого города, как Чикаго, означает, что он должен посвятить себя только одному повествованию. . В интервью он по-прежнему с удовольствием рассказывает о своей работе, иногда быстро прикуривая сигареты и подпрыгивая на стуле.В живых выступлениях он все еще может казаться искренне влюбленным в людей, с которыми выступает, с восхищением глядя на Лил Уэйна во время исполнения «No Problem» на The Ellen DeGeneres Show .

В конце этого долгого и кровавого лета я сидел с друзьями в Нью-Йорке и думал, как мы все это пережили. В июне бойня в Орландо. В июле мертвый черный человек появлялся в новостях почти каждую неделю. В августе протесты охватили каждый город перед лицом чего-то, что, казалось, собиралось поглотить нас всех. Тогда я вспомнил Magnificent Coloring World или, по крайней мере, подумал о том, каково это жить внутри альбома, и будет ли там какая-то боль, если мы это сделаем. Правда в том, что я, как и многие из вас, провел этот год, пытаясь удержать ту радость, которую мог. Я, как и многие из вас, теперь хочу вернуть свою радость после того, как она убежала в более достойную страну, чем эта. И, может быть, таково жить в эти времена: счастье мимолетно, и поэтому мы ищем большего, пока мир вокруг нас горит.В этом тоже есть оптимизм, зная, что возможно большее счастье. Книжка-раскраска иногда может показаться немного ошеломляющей для более взрослых из нас, но наблюдая за тем, что эти семена производят в молодых людях, я снова наполняюсь энергией. Наблюдая за тем, как люди моложе и беззаботнее, чем я, теперь устремляются к любому пространству, в котором стоит Шанс, раскрывается та часть меня, которая когда-то делала то же самое с Канье Уэстом или Лупе Фиаско. Когда вы достаточно внимательно наблюдаете за надеждой, проявляющейся в достаточном количестве людей, вы тоже можете начать ее чувствовать.

Самая большая сила Ченса — его замечательная способность вытягивать эмоции из людей и расширять эти чувства в широком пространстве. Но он также является опытным писателем, который, как вы можете сказать, был сформирован поэзией Чикаго и сценой открытого микрофона. Он из тех писателей, которых я люблю больше всего: тот, кто думает вслух и позволяет мне представить себе процесс написания. Он складывает рифмы захватывающими и уникальными способами; его манера речи кажется совершенно несдержанной, но на самом деле она находится под глубоким контролем.В «How Great» он ставит перед Джеем Электроникой суровый поступок, которому следует следовать в одном из лучших куплетов альбома, выплевывая: «Наэлектризуйте врага, как Хедвиг, пока он не окаменеет / Любой мелкий Питер Петтигрю может получить пестицид», а позже в стих: «Возвысь, возвысь, прославь / Сойди на землю с мечами и укрепи границы, где лежат твои коротышки». Его контроль дыхания позволяет плавно переходить от рэпа к пению. В его творчестве есть настойчивость, мысль о том, что он искренне верит, что это больше, чем просто рэп.Скачок между Acid Rap 2013 года и Coloring Book огромен, в основном в лирическом направлении, а не в технических возможностях. Это расстояние от «Триповое дерьмо смотреть наркотики на часах / Кислота на лице, это произведение искусства» до «Убирать улицы, чтобы у моей дочери было место для игр». В книжке-раскраске № «Перерыв на перекур» издалека кажется дымящимся гимном, но вблизи это песня о том, как лелеять безмолвные и украденные моменты перед лицом новых родителей.В «Same Drugs» Ченс размышляет о том, чтобы цепляться за молодость, даже когда она ускользает из ваших пальцев. Когда он тихо поет: «Не забывай о счастливых мыслях», это якорь, напоминание, которое висит над многими из нас даже в худшие моменты года.

Еще одна вещь, которую Ченс показал в Книжке-раскраске , это то, что он один из лучших сотрудников рэпа. Он способен кланяться любому, с кем он делится треком, без того, чтобы это выглядело как вынужденное — как в вышеупомянутом «Микстейпе», когда он находит способ встретиться с Lil Yachty и Young Thug там, где они есть, произнося куплет, который звучит как дома, а затем, двумя треками позже, скользит по воздушному и мягкому «Juke Jam» и освещает путь для Джастина Бибера. В этом тоже есть что-то очень чикагское, например, когда я звоню своим друзьям из Чикаго, которые являются художниками, и у нас всего пять минут разговора, прежде чем они хотят знать, над чем я работаю, или как они могут помочь. Вполне уместно, что Шанс родом из города, который никогда не позволяет вам гулять в одиночестве.

Он тоже молод и активист, учится быть активистом в наше время, как и все мы. Конечно, волнующе видеть, как так много артистов и спортсменов выясняют, как ориентироваться в своей роли в политическом ландшафте.Но с Ченсом кажется еще более важным, чтобы он «сделал все правильно» — глубоко несправедливое ожидание, но, похоже, он оправдывает это. Внимание всей страны приковано к таким вещам, как его «Парад перед опросами» 7 ноября, где он выступил с концертом, а затем привел тысячи людей на досрочное голосование в Чикаго. Но есть также «Открытый Майк», сериал для молодых чикагских писателей и исполнителей, основанный Чэнсом и его друзьями. Прошлой весной Chance удивил старшеклассников появлением в гостях Канье Уэста и Вика Менсы. Есть глобальная активность, но есть и работа по обращению лицом к своим людям, которая становится все труднее по мере увеличения расстояния между вами и этими людьми. Я не знаю, что ждет нас в будущем, но приверженность Шанса Чикаго действительно продвигает вперед. Это не лишено недостатков; широкое, далеко идущее сообщество всегда будет время от времени проигрывать своим героям. Но когда все остальное терпит неудачу, вы должны иметь возможность снова вернуться домой и заставить людей звать вас так, как это знакомо только им.Независимо от того, насколько широко раскинуты ваши крылья, они все равно родились из одного места. Для тех из нас, кто всегда смотрит в сторону дома, вдохновляет случай.

Правда в том, что если мы не пишем свои собственные истории, кто-то другой ждет, чтобы сделать это за нас. И эти люди, ожидающие со своими ручками, часто выглядят не так, как мы, и не думают о наших интересах. В связи с тем, что рэп находится в разгаре того, что может стать его величайшей сменой поколений, география приобрела новое значение. Шанс и его коллеги смотрят на джентрификацию как на проблему поколений, смотрят на место и видят, как разворачиваются воспоминания, которые нужно где-то архивировать. Я слышу это у Винса Стейплза, у Камайи, конечно же у Кендрика Ламара, и даже у Дрейка Views , растянутое любовное письмо в Торонто. Ченс в своих лучших проявлениях наполовину рэпер, наполовину гид. Требование простое: никто не может произнести название моего города, не зная его, как я. Внутренняя часть земли всегда многослойна.Да, иногда с кровью, но иногда с марширующими телами, с движущимися телами, с телами, наводненными улицами, распевающими или танцующими на роллердроме. Нет единственной версии какого-либо места, но особенно Чикаго. Все, обратите внимание на город, который вам говорят представить в новостях, и вместо этого прислушайтесь к реальным голосам внутри него. В Книжке-раскраске нет ничего такого, что я не чувствовал бы на улицах Чикаго в любое время года. Это альбом, который кладет руку на спину города и заставляет его говорить, заставляет петь.

Так много людей хотят говорить о церкви, когда говорят о Шансе. Я понимаю это так же, как понимаю свои хлопки в ладоши, почти против воли, когда хор сливается в единый безошибочный голос. Я понимаю это так, как я понимаю евангелие в его простейших терминах, несмотря на то, что я не вырос в церкви. Но вот что я также знаю: мы топаем ногами в моей церкви. В моей церкви мы кричим имена тех, кто никогда не сможет нас услышать. Мы ругаемся в моей церкви, как это делали наши бабушки, громко и дерзко, заякоренные жизнью.Моя церковь черная, да, но вы можете попасть туда, если будете достаточно долго оставаться в ритме. Моя церковь стоит высоко на холме, вдали от мира, пылающего под ней. И все наше время в нем короткое, слишком короткое, но мы освобождаемся там. Мы делаем это у ног таких музыкантов, как Chance the Rapper, и людей, которые его любят. Если этот год был плохим, то следующий может быть еще хуже или, по крайней мере, труднее. Мы ничто без наших быстрых и простых благословений, без тех, кто готов тащить оптимизм за шею к воротам горя и просить впустить их, целый хор голосов поет за их спиной.

Далее в новостях MTV «Год в музыке 2016»: Миган Гарви о Marshmello и о годе осознания вещей.

Проволока Маркетта | Приветствие одним пальцем: вульгарное изображение запечатлело пик соперничества Маркетт-Висконсин

Копия фотографии Майка Гонринга подписана Элом Макгуайром и гласит: «Счастье побеждает Висконсин». У Боба Вулфли дома есть копия картины. Даже у бывшего защитника из Висконсина Дейла Келера есть копия изображения, отмечающего одно из самых изнурительных поражений в истории барсука.

«Это было совершенно неуместно, совершенно отвратительно, полностью Эл Макгуайр и совершенно потрясающе для поклонников Маркетта», — сказал Боб Вулфли, старший выпускник Маркетт-класса 1974 года.

Сорок три года спустя фотография продолжает жить и глубоко погружается в сердце векового соперничества между Маркеттом, Висконсинским университетом и Мэдисоном.

Вечер вторника, февраль 1974 года. Команда Wisconsin Badgers проехала 80 миль на восток, чтобы впервые за пять лет одержать победу над соперниками из штата.Фотограф Milwaukee Sentinel Боб Миллер знал, что лучший способ запечатлеть момент — это последовать за Элом Макгуайром.

Момент, запечатленный Миллером, идеально подвел итог драматической победе Маркетта.

За несколько минут до того, как была сделана фотография, Макгуайр проиграл «Бэджерс» со счетом 52–45, а до конца игры оставалось 4:48. Висконсин видел победу на горизонте, но три последовательных потери позволили Маркетту вернуться в борьбу. Проигрывая 58-57 за 17 секунд до конца, Маркетт сфолил на большом человеке из Висконсина Киме Хьюзе, который всего за несколько минут до этого пропустил бонусный штрафной бросок.Прежде чем он смог искупить свою вину, Макгуайр объявил тайм-аут.

Хьюз промазал оба штрафных броска.

Морис Лукас, мощный форвард ростом 6 футов 9 дюймов с баскетбольными навыками, готовыми к НБА, но почти не обладающий навыками броска по периметру, ухватился за подбор и начал дриблинг мяча всего за несколько секунд на часах. Он ненадолго возился с ним, восстановил контроль и позволил ему полететь. Мяч пролетел около 20 футов над кортом.

Свиш.

«Это место, это был самый громкий шум в помещении, который я когда-либо слышал», — сказал Майк Гонринг, в то время директор по спортивной информации Marquette Basketball.«Это был невероятный рев, когда на улице бушевала метель. Я знаю своих друзей, которые зачали в ту ночь и назвали своего ребенка Люком. Это было невероятно».

В разгар суматохи и ликования Макгуайр знал, как еще больше накормить толпу. Он вскочил на стол секретарей и поднял кулаки к толпе.

»

«Макгуайр был так хорош в том, чтобы воткнуть иглу. Он сделал это нарочно и знал, что делает. Он всегда знал, что делает».

— Билл Дуайр, бывший спортивный редактор Milwaukee Journal

.

«Все, что я помню, это то, что я оборачиваюсь и говорю: «Тренер на чертовом столе бомбардиров.Какого черта ты там делаешь?», — сказал охранник Маркетта Ллойд Уолтон.

«Ну, я подумал, что это немного чересчур, — сказал нападающий «Бэджера» Дейл Келер. — Но как бы то ни было, каждый празднует по-своему.

Миллер сделал его фотографию, которая уже была бы культовой, но она стала еще более культовой, когда Гленн Хьюз, отец висконсинских центровых Керри и Ким ростом 6 футов 11 дюймов, поднялся со своего места и показал средний палец в сторону Макгуайра.

«Это очень нетипично для него, — сказала Керри Хьюз.«Очень консервативный человек, отличный отец, очень хороший бизнесмен, который и представить себе не мог, что сделает это за миллион лет. Я мог понять, как он поступил бы после того, как стал отцом и все такое; он так разочаровался в своих сыновьях. Но это меня удивило».

Гленн Хьюз, бывший ветеран ВВС, владелец заправочной станции и председатель школьного совета, никогда не пропускал ни одного из школьных или университетских игр своих сыновей. Несмотря на то, что в тот вечер в Милуоки выпало 16 дюймов снега, Хьюз сидел примерно в двух рядах позади стола секретарей как раз к началу матча.

Ким и Керри никогда не побеждали Маркетта и Макгуайра. Их последний шанс увидеть выражение поражения на лице Макгуайра просто ускользнул. Семья Хьюз была замкнутой, скромной жительницей Среднего Запада. Только яркие действия и кажущееся высокомерие Макгуайра заставили старшего Хьюза сломаться.

«Макгуайр был так хорош в том, чтобы воткнуть иглу», — сказал спортивный редактор Milwaukee Journal Билл Дуайр. «Он сделал это намеренно и знал, что делает. Он всегда знал, что делает. Это просто взбесило болельщиков из Висконсина.

«Висконсин особенно ненавидел Макгуайра, — сказал Вольфли. «Они презирали баскетбол Маркетта, но ненавидели Макгуайра из-за его личности. Он был с востока. Неприятный — это слово, которое вы часто слышали, говоря, что он был шоуменом. Он просто не подходил некоторым фанатам баскетбола со Среднего Запада».

Тренер

Маркетта, как известно, не интересовался тренировками и часто вел посторонние разговоры, пока его помощники Хэнк Рэймондс и Рик Майерус вели шоу, но во время игр он был на высоте.«Он понимал театр баскетбола, а время игры — это время шоу», — сказал Вулфли.

«Так было с Алом, куда бы мы ни пошли, — сказал Уолтон. «Он всегда говорил: «Просто играй, я позабочусь о толпе». И он выходил на улицу, корчил какое-то лицо или что-то говорил, и тогда толпа сосредоточивалась на нем, а не на игроках. . Он был мастером этого, чувак. Он знал, как это сделать, привлечь к себе толпу, заставить их сосредоточиться на нем и просто позволить команде работать».

»

«Через 10 лет было смешно, через 20 весело.””

— Керри Хьюз, бывший игрок из Висконсина, о том, что его отец кинул Эла МакГуайра

Большинство тренеров заботятся о подготовке своих игроков. Макгуайр был в равной степени озабочен посещаемостью арены. Он не требовал дресс-кода во время путешествий и поощрял своих игроков высказывать свое мнение. Он не был тренером своей эпохи, да и вообще любой другой эпохи.

Несмотря на организованный хаос, созданный Макгуайром в программе, его игроки продемонстрировали на корте дисциплину и точность, как и Висконсин. Разница в том, что Макгуайр заканчивал матчи, стуча грудью по таблице бомбардиров.

«Джон Паулесс должен был быть под ЛСД, чтобы (попасть на стол бомбардиров)», — сказал Горнинг. «Он был бы последним человеком в мире, который сделал бы это».

На следующее утро после игры «Милуоки Сентинел» решил применить более радикальный подход и опубликовать фотографию Миллера с отретушированным пальцем Хьюза, но Дуайр тем же днем ​​решил опубликовать полную фотографию в «Журнале», к большому разочарованию фанатов Барсука.

«Фанаты из Висконсина были в ужасе, — сказал Дуайр. «Если бы каждый из них отменил свою подписку, кто обещал, мы бы разорились. Поклонники Маркетта были в восторге».

Время не может полностью смыть соперничество, но смягчает остроту момента.

«Это стало почти предсказуемым, потому что (когда) они прислали это мне после того, как это впервые произошло в конце нашего выпускного года, тогда это было не смешно», — сказал Керри Хьюз. «Потом, спустя 10 лет, это было забавно; после 20 это было весело. Мы с братом говорили об этом, и наконец я поговорил об этом со своим отцом. Он скончался два года назад, поэтому я не могу сказать ему, что он все еще известен спустя 40 лет после этого события».

«Он, наверное, на небесах, смотрит вниз и, наконец, смеется над этим».

Среди шумного бала: стихотворение Алексея Толстого находит отклик в современном Мумбаи

Стихотворение русского поэта XIX века Алексея Толстого, ошибочно приписываемое Александру Пушкину, дошло до жителей Мумбаи в 2013 году.

Илья Репин. Портрет писателя Алексея Константиновича Толстого (1896). Источник: wikipedia.org

В индийских литературных кругах Алексей Константинович Толстой гораздо менее известен, чем его троюродный брат Лев Толстой. один из величайших писателей мира. Но, пожалуй, большая трагедия в том, что его стихотворение ошибочно и неоднократно приписывалось культовому русскому поэту Александр Пушкин.

Считается, что Алексей Толстой руководил насыщенная светская жизнь, полная увеселительных поездок, вечеринок и балов, охоты загулы и мимолетные романы. Хотя он жил в Санкт-Петербурге 1800-х годов, тем, кто живет в Мумбаи в наши дни, все еще легко относиться к его.

Как может человек, написавший такие красивые поэзия так давно все еще имеет значение сегодня? Когда я задавал себе эти вопросы, я вспомнил стихотворение его под названием: «Среди шумного бала»… Я заглянул в свою жизнь в Мумбаи, и это идеально подходило.

Мумбаи — город возможностей, желаний и мечты. Сюда съезжаются люди со всей Индии, чтобы выполнить свои цели.Мягко говоря, это «шумный мяч», но в нем гораздо больше слоев. которые, как мне кажется, прекрасно описывает это стихотворение. Наша жизнь в этом мегаполисе беспокойный и напряженный. Для большинства из нас это означает работу и просто работу. Время всегда мало, и люди всегда торопятся. Учитывая, что многие едва успевают спать, не говоря уже о встречах с другими людьми, отношения трудно формировать и если они у вас есть, их трудно сохранить. Однако это не означает что у людей нет чувств и эмоций; даже если есть мимолетные моменты. Итак, как это стихотворение описывает современную жизнь Мумбаи?

Толстой говорит: «Я вас видел, но завеса тайны». Люди в Мумбаи, как и во многих крупных городах, тщательно охраняются. в большинстве случаев; мы не открываемся людям при первой встрече. Был такая жизнь в Петербурге Толстого? В 2013 году мы встречаем людей, общаться для того времени, и не очень часто мы действительно встречаем этих людей за пределами бара или ночного клуба.

«Я видел тебя, но завеса тайны была закрывая лицо.Когда Толстой описывает этот момент, это момент, многие из нас, возможно, испытали. Вы видите этого человека в другом конце комнаты, ваш глаза встречаются, и вы можете говорить, но всегда есть аура тайны. Кто тот человек, какие у него мечты… Хочешь знать больше, но есть только так многое можно узнать.

Жить в большом городе большинству нелегко люди по всему миру. Он приходит со своей справедливой долей испытаний и невзгоды, и большинство из нас не делится своими проблемами с другими. Мумбаи имеет образом, через что бы вы ни прошли, вы все равно выйдете и будете смеяться и танцевать, как будто ничего не произошло. Однако боль показывает сам иногда и когда Толстой говорит: «Твои прекрасные глаза были печальны и светлы», это правда. Недавнее самоубийство молодой болливудской актрисы показывает нам это отчаяние: красивая девушка, которая была душой вечеринки только для того, чтобы иметь так много тьмы в ей. Никто из тех, с кем она встречалась, не знал об этом и не мог сказать, что она страдает.

Однако это стихотворение о любви и тоска, и мы все жаждем этого кого-то особенного. Мумбаи может быть одиноким городом но время от времени у вас есть момент, когда вы встречаете того человека, которого хотите быть с. И, как говорит Толстой, «остановиться —

И увидеть твои прекрасные грустные глаза»… остановить то, что мы делаем, независимо от того, насколько мы заняты. И только на это время остальной мир перестает существовать и единственное, что имеет значение, что один человек. Хотя бы просто подумать о них.

Чудо этого стихотворения в том, что хотя она была написана так давно, что стихи до сих пор актуальны для этой эпохи. Все, что было описано в этом стихотворении, актуально и по сей день. Да, Мумбаи — шумный бал. Но среди этого шума вы найдете проблески эмоций и чувства. Вы находите моменты любви. И насколько жизнь неопределенна, я сказал бы своими словами: «Уж не люблю ли я тебя —

Но, может быть, я влюблен.

Стихотворение впоследствии вдохновило Композиция Чайковского, ставшая романтической классикой, осталась популярной как репертуар на российском радио и телевидении на протяжении десятилетий.

Писатель, независимый режиссер из Мумбаи и заклятый русофил  

 

Среди Шумный бал

 

Среди шумного бала, в аду

Жуткой беды,

Я видел тебя, но пелена тайны

Закрывала лицо твое.

 

Твои прекрасные глаза были грустны и светлы,

И голос был так сладок,

Как звук раздвинутой трубы

Или ропот моря.

 

Понравилась мне талия тонкая и стройная,

И образ задумчивый, цельный,

И голос твой — гнездится

Навсегда в душе моей…

 

Когда устал, в мои одинокие ночи,

Я ложусь на паузу —

И вижу твои прекрасные грустные глаза,

И слышу твой веселый голос.

 

И, грустный, я засыпаю, чтобы увидеть

Мои мечты, которые бегут вверх…

Я уверен, что не люблю ли я тебя —

Но, может быть, я влюблен.

 

Дмитрий Хворостовский. Среди шумного бала. Источник: smorodina19

Все права принадлежат «Российской газете».

Звезда «Манчестер Юнайтед» Фернандеш хвалит Магуайра на фоне критики и шума в социальных сетях .

Магуайр вступил в субботний поединок под микроскопом и поставил под сомнение свою позицию после красной карточки Англии во время их поражения в Лиге наций от Дании в течение недели.

Но самый дорогой центральный защитник в мире пришел в норму после борьбы за клуб и сборную на «Сент-Джеймс Парк», где он сравнял счет на 23-й минуте, сравняв счет с автоголом Люка Шоу на второй минуте перед Фернандесом, Аароном Ван-Биссакой. и Маркус Рэшфорд забил на заключительном этапе.

Фернандеш, не реализовавший пенальти, приветствовал Магуайра посреди шума из внешних и социальных сетей, который достиг апогея во время предыдущего трансферного окна, когда болельщики требовали новых подписаний.

«Мы рады за Гарри. Гарри большой игрок. Он играет за одну из самых больших команд в мире, он капитан одной из самых больших команд в мире и он играет за большую национальную команду,» Фернандеш, непосредственно участвовавший в 19 голах в 18 матчах Премьер-лиги и забивавший в каждом из трех последних матчей, рассказал MUTV.

«Я думаю, что быть под огнем — это плохо, но у него отличный менталитет. Ему нужно продолжать делать то, что он сделал сегодня, а не забить гол, потому что это не то, что он должен делать, а защищаться, как он должен делать, и отдавать у нас есть шанс быть в безопасности, когда мы потеряем мяч. У нас отличная защита с ним и ребятами, которые играли сегодня, и другими, которые были на скамейке запасных или дома.

«Все говорят о том, что нам нужен защитник, полузащитник, нападающий, вингер, легче говорить со стороны, говоря, что нам нужно все, не находясь на поле.Я думаю, мы, мы должны искать друг друга, помогать друг другу и быть позитивными как команда.

«Мы можем защищаться на поле, а не в соцсетях. Мне было важно высказаться в тот момент после сборной, я без проблем говорю открыто ни о чем. Самым важным был ответ, который мы дали на подача.»

«Юнайтед» также коллективно отреагировал на поражение со счетом 6: 1 от рук «Тоттенхэма» Жозе Моуринью перед международным перерывом.

«Красные дьяволы» проиграли два из трех своих первых матчей в Премьер-лиге, а затем одержали 10-ю победу в камбэке над «Ньюкаслом» в высшем дивизионе Англии.

«Я думаю, что в команде есть сильный характер и крупные игроки», – добавил игрок сборной Португалии Фернандеш, который не реализовал свой первый пенальти за «Юнайтед» в своем 11-м пенальти с момента перехода из «Спортинга» в январе.

«То, что случилось с «Тоттенхэмом», не может повториться. Мы играем за такой большой клуб и такую ​​большую команду. Этот клуб заслуживает большего. затем в том, что группе нужно сделать лучше.

«Сегодня было идеально, после того поражения. Думаю, нам нужно продолжать прогрессировать, не пропускать голы, как я уже говорил, и продолжать забивать».

«Юнайтед» занимает 14-е место в таблице Премьер-лиги после четырех игр, отставая от лидирующего «Эвертона» на семь очков.

Во вторник «Юнайтед» Уле-Гуннара Сульшера откроет свою кампанию в Лиге чемпионов на финалистах прошлого сезона «Пари Сен-Жермен».

Вашингтон обращается к любимой футбольной фразе посреди невзгод

Со списком резерва/COVID-19, который теперь состоит из 21 смешного имени, Вашингтонской футбольной команде было бы прощено, если бы она чувствовала себя немного жалко на этой неделе.

Однако это не та атмосфера, которую излучают игроки и тренеры организации, готовясь к поединку 15-й недели с «Иглз».

Вместо этого группа, похоже, полна решимости не позволить хаосу отвлечь их от их текущей цели, которая состоит в том, чтобы победить Филадельфию и вернуться к 0,500 за год.

И для этого они опираются на любимую футбольную фразу.

«Следующий игрок на очереди», — заявил журналистам координатор защиты Джек Дель Рио во время видеозвонка в четверг.«Вот что ты делаешь».

«Это то, к чему мы уже были готовы, просто зная, что у вас всегда должен быть менталитет следующего человека», — сказал полузащитник-новичок Джамин Дэвис на своей пресс-конференции в Zoom, один из четырех раз, когда он использовал эту поговорку. «Никогда не знаешь, кто пойдет вниз».

«Следующий человек должен сделать шаг вперед и продолжить уже установленный стандарт», — объяснил Джереми Ривз во время встречи со СМИ, любезно добавив фразу «нужен шаг» в середине слогана, чтобы добавить ему пикантности.

Однако в некоторых случаях на диаграмме глубины максима требует значительного расширения.

Возьмем, к примеру, центр, где Джон Тот находится на пути к замене Кейта Исмаэля, который заменил Уэса Швейцера, который заменил Тайлера Ларсена, который заменил Чейза Рулье. Для середины линии нападения Сандей вполне может стать следующим-следующим-следующим-следующим игроком.

 

Джон Бейтс, который по состоянию на четверг был одним из двух узких концов, которые могли одеться для тренировки, на самом деле не произносил девиз, но показал в Zoom, что верит в него.

Он подсчитал, что впервые услышал об этом в колледже в штате Бойсе, и, как и его профессиональные товарищи по команде, в основном не обращал внимания на то, что франшиза сейчас переживает.

«Это профессиональная работа, и от вас ждут — независимо от ситуации — если вам пора идти, вам пора идти, и вы должны работать на высоком уровне», — сказал Бейтс.

Знакомство Дэвиса с «следующим игроком» восходит к футбольной лиге, вспоминает он.Когда Дэвиса спросили, почему его коллеги могут игнорировать драму, которая поглотила бы тех, у кого более типичная карьера, Дэвис дал такой ответ.

«Дело не в том, что внешний шум говорит о вас или что они думают о ваших обстоятельствах. мы любим это делать. Это все, к чему это действительно сводится».

В то время как координатор нападения Скотт Тернер, как и Бейтс, также не смог произнести три священных слова в четверг, он провел большую часть своей пресс-конференции, рассказывая о преимуществах резервных копий (или резервных копий-резервных копий), получая возможность соревноваться.Это было действительно впечатляющее проявление позитива.

— Это один из плюсов этой ситуации, — сказал Тернер. «Некоторые из этих парней, у которых не было возможности играть, получают шанс показать, на что они способны».

«Страсть, энергия, топливо всегда были здесь», — сказал Ривз, повторяя позицию Тернера. «Теперь у вас просто есть возможность сделать это, поэтому вы просто делаете то, что делали всегда».

Надежда Вашингтона состоит в том, что он получит солидный кусок из 21 игрока в своем резервном списке/списке COVID-19 к старту в эти выходные и, по крайней мере, получит пару подкреплений. Тем не менее, состав на конкурс Eagles, несомненно, будет выглядеть иначе, чем тот, который использовался против Dallas Cowboys в прошлое воскресенье.

Только не тратьте слишком много времени на ожидание, пока команда пожалуется на это.

«У нас еще есть игра, в которую мы должны сыграть в воскресенье», — сказал Бейтс. «Независимо от того, кто там, а кто нет».

Томлин на этаже Мура, шум, шпионы

В. Практически в каждом аспекте игроки колледжей должны внести существенные коррективы, когда придут в НФЛ.Одна область, где они могут не иметь такой большой регулировки, — это обработка шума толпы. Дэн Мур-младший побывал в Таскалузе, штат Алабама, и в Афинах, штат Джорджия. Кендрик Грин видел «Подкову», «Большой дом» и «Счастливую долину». Считаете ли вы, что новички из известных программ приходят к вам с базовыми знаниями о том, как справляться с шумом толпы?
A. Это интересная вещь, и я как раз на днях говорил об этом с Пэт (Фрейермут). И вот как я ему это объяснил: в студенческом футболе болельщики команд ходят на стадионы и болеют за свою команду; в профессиональной игре болельщики идут на стадион и болеют за соперника.И поэтому, хотя игроки колледжа могли быть в шумной обстановке, интенсивность и мерзость этого в профессиональном футболе немного отличаются от тех, что были в колледже.

В. Какую процедуру соблюдают команды колледжей во время игр, чтобы справиться с шумом, с которым вы, вероятно, столкнетесь сегодня на этом стадионе?
О. Вы знаете, с процедурной точки зрения, с практической точки зрения, они делают то же самое, что и мы, используя искусственный шум толпы во время работы над подсчетом молчания.Я прекрасно это осознаю из-за того, что мы находимся в непосредственной близости от Питт Пантерз, и поэтому они делают похожие вещи. Ребята были в подобных обстоятельствах, готовясь к этому, но я говорю вам, что когда вы находитесь на гостевом стадионе в Национальной футбольной лиге, накал ненависти болельщиков, если хотите, находится на профессиональном уровне, и это то, что нужно ценить.

В. Кто из игроков атакующей позиции в вашей команде играет наиболее важную роль в подсчете молчаливых снэпов?
А.Это действительно зависит от Бена и центра с точки зрения выполнения бесшумного подсчета снимков. Затем люди, попавшие в самые трудные условия, становятся атакующими. Вот почему вы видите во многих случаях, когда в игру вступают фальстарты, это почти всегда подкаты. Именно в тех окончательных пасовых ситуациях, когда вы знаете, что команда соперника делает пас, когда защитники действительно пытаются получить мяч, это действительно проверяет атакующие захваты в ситуациях с тихим счетом, и поэтому им бросают вызов.Но механически это действительно на квотербеке в центре.

В. Используется ли бесшумный счет только тогда, когда квотербек находится в дробовике?
A. (Используется) всякий раз, когда диктуют обстоятельства толпы. Таким образом, вы начинаете такие игры, как эта, ожидание (шум) потери владения будет важным фактором. Кроме того, первая серия, вторая серия игры, просто интенсивность и волнение, связанные с началом игры, (и затем) мы будем играть на слух оттуда.Часто качество нашей игры определяет интенсивность шума толпы, продвигающегося вперед. Если мы сделаем достаточное количество розыгрышей на ранней стадии, (шум) станет менее значимым. И это то, о чем мы говорили и признавали в процессе подготовки.

В. Каким образом шум толпы может влиять на защиту хозяев поля?
A. Я объяснил это так: Когда мы готовимся к домашним играм, наша защита работает с (искусственным) шумом толпы, потому что их общение затруднено.Поверьте мне, это проблема, которую принимает защита. Это вызов, но это проблема, которую принимают защитники, потому что они определенно хотят свести к минимуму некоторые вещи, связанные с наступательным футболом. Регулировки, которые вы должны внести в отношении шума толпы, приветствуются с точки зрения защиты.

В. Есть ли что-то, что вы можете сделать в нападении, чтобы воспользоваться тем, что защита хозяев не может общаться из-за шума толпы?
А. Очень мало, если честно. Вы будете совершать ошибки, работая в темпе и тому подобном, пытаясь быть в атакующем режиме, особенно в начале сезона. Мы можем смоделировать это, мы усердно работаем над этим в тренировочных условиях, но ничто не сможет точно смоделировать среду в воскресенье, поэтому мы больше сосредоточены на том, что мы делаем, а не на вещах, которые мы потенциально могли бы сделать. в защиту Буффало, потому что они находятся в той же (шумной) среде.

В.Семья Стилерс и жители Питтсбурга потеряли Танча Илькина около недели назад. Каким ты его запомнишь?
А. Я помню те моменты, не связанные с футболом. У нас были формальные отношения, но также были и очень неформальные отношения. Я горжусь тем, что считаю его своим другом. Он шел рядом со мной во многих вещах, которые были важны для меня. Он был опорой моей инициативы ManUp с точки зрения поощрения парней быть самыми лучшими отцами, какими они могли быть. Он был там ведущим каждый год. Когда вы увидите Танча, пройдете мимо него и скажете: «Привет, доброе утро. Как дела?» Он всегда отвечал: «Лучше, чем я заслуживаю». И это резонировало со мной, и я говорил это в ответ, и я также говорил это другим. Он был именно таким парнем. … он был ходячим, говорящим, чертежом для всех нас с точки зрения того, как прожить нашу жизнь.

К. Т.Дж. Ватт подписал продление контракта в пятницу днем. Какова ваша политика в отношении вовлечения себя в переговоры закулисным образом в попытке помочь сторонам прийти к решению?
А.Я хочу сосредоточиться на футболе. Итак, я тесно сотрудничаю с игроком, который находится в разгаре переговоров по контракту, просто говорю о том, как ему нужно себя вести, на чем он должен сосредоточиться, обучая их процессу, напоминая им, что они наняли агентов и т. переговоры. Это очень личная вещь для игрока, и поэтому иногда для игрока полезно создать небольшую дистанцию ​​для себя ради здравомыслия и позволить людям, нанятым для переговоров, сделать это.Это те вещи, в которые я стараюсь вовлекаться. Для меня это повторяется, потому что я долгое время был в этом бизнесе на этом уровне. Часто, как в случае с Т.Дж. Уотт, это был первый раз, когда он участвовал в чем-то подобном. Итак, я просто стараюсь быть полезным для них с точки зрения информации, с точки зрения того, на что похож процесс, чтобы они могли управлять своей энергией и своим вниманием и быть правильными в отношении своего ремесла, которым является футбол.

В.В прошлый вторник во время вашей пресс-конференции, когда вы говорили о Дэне Муре, новичке, который начнет игру сегодня, вы сказали, что его пол оказался выше, чем вы ожидали, с вашей точки зрения. На что конкретно вы ссылались?
A. Его общая готовность, навыки, которыми он обладает относительно своего положения – использование рук и т. д., но более того, его зрелость, его менталитет. То, как он воспринимает информацию, и качество ее восприятия. Он быстро учится. Он почти дает вам атмосферу ветерана с точки зрения того, как он получает информацию, что является большим преимуществом для молодого парня.Он быстро учится. И это то, что я имею в виду, когда говорю, что этот этаж выше, чем предполагалось.

В. Это похоже на то, как вы говорите, что «это не слишком много для него?»
A. Без вопросов, но для меня фраза «не великовата для него» звучит несколько мистически. Я люблю говорить более осязаемыми способами. Например, причины, по которым он не слишком велик для него. Он быстро учится. Он приехал сюда с хорошим уровнем подготовки, но часто вы знаете, что получаете это от трехлетнего игрока Юго-Восточной конференции.Так оно и есть, и это одна из черт, которые действительно привлекают парней, выступавших в этой лиге. Репутация этой лиги связана с определенной готовностью.

В. Считаете ли вы, что использование шпиона против защитника, такого как Джош Аллен, может быть эффективной стратегией?
А. Это проспект. Некоторым людям это нравится больше, чем другим. Это может быть хорошей стратегией, в зависимости от того, кто этот шпион. Я смеюсь, когда они иногда ставят защитника на позицию шпиона или другого игрока, который не так хорош в спорте, как квотербек.Это зависит от того, кто ваш шпион. Раньше я всегда чувствовал себя комфортно, когда нашим шпионом был Райан Шейзер, потому что Райан мог задавить кого угодно. В этой шпионской дискуссии много слоев.

В. Как использование шпиона повлияет на остальных 10 парней из защиты?
A. На одного парня меньше в чистом покрытии; это одним парнем меньше в чистой спешке. И так, есть некоторая отдача и взятие там. Футбол очень математический, это игра 11 на 11. И когда вы начинаете говорить о мобильности квотербеков, вы говорите о четных числах.Итак, вы должны ограбить Питера, чтобы заплатить Полу, и мы много говорили об этом на этой неделе с точки зрения того, чего нам не хватает, когда мы работаем над тем, чтобы свести к минимуму мобильность Джоша Аллена. Но таков мир, в котором мы живем. Мы команда AFC North, и мы играем с Ламаром Джексоном два раза в год, так что у нас, вероятно, больше практики, чем у большинства.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.