Содержание

Теории, объясняющие возникновение государства – кратко

Возникновение государства – это сложный длительный процесс, начавшийся тысячи лет назад.

Первыми государствами на земле были Древний Египет, государства Месопотамии (Шумер, Аккад, Ассирия, Вавилон), Древний Рим и другие.

 

Теория происхождения государства

 

Существует целый ряд теорий, объясняющих возникновение государства и его функций. Главные из них следующие:

 

1) Патриархальная теория (Аристотель). Согласно ей, государство возникло из разросшегося семейства. Государственная власть является наследницею власти отцовской («патриархальной»).

 

2) Естественно-правовая теория или теория общественного договора (Монтескье, Руссо, Радищев). Она основывает государство на «общественном договоре»: на сознательном предоставлении обществом государственной власти определённым лицам, у которых общество, согласно «

естественному праву», может в любой момент отнять эту власть за ненадлежащее её исполнение.

 

3) Теократическая теория (Фома Аквинский, Аврелий Августин). Она представляет государство Божественным установлением, а его главу – правителем «Божьей милостью», обязанным осуществлять на земле религиозный закон.

 

4) Теория насилия (социалист К. Каутский). Государство было создано в результате внутреннего (экономического и политического) и внешнего (завоевания одним народом другого) насилия. Оно существует для утверждения власти «сильных» над «слабыми».

 

5) Классовая теория (К. Маркс, Ф. Энгельс, В. Ленин). Являясь, в сущности, разновидностью теории насилия, она сильнее подчёркивает внутреннюю, экономическую её сторону, полагая, что государство возникло прежде всего с целью обеспечить изъятие «прибавочного продукта» в пользу привилегированных классов.

 

6) Психологическая теория (Л. Петражицкий). Согласно ей, возникновение государства основано на свойствах человеческой психики.

 

Теория происхождения российской государственности | Алтайская краевая универсальная научная библиотека им. В.Я. Шишкова

В отечественной истории спор норманистов и антинорманистов занимает особое место. Он неразрывно связан с вопросом «Как было основано Древнерусское государство?», волнующим тех, кто интересуется прошлым своего Отечества. Вне академических кругов эту проблему зачастую сводят к многолетней, а точнее, уже многовековой неутихающей дискуссии, вспыхнувшей в XVIII в. между норманистами (Готлиб Байер и Герхард Миллер) и антинорманистами (Михаил Ломоносов). Немецкие ученые приписывали честь создания Древнерусского государства скандинавам (норманнам), с чем Ломоносов решительно не соглашался. В дореволюционной историографии перевес был у норманистов, в советское же время господствовал антинорманизм, в то время как норманизм расцвел в зарубежной исторической науке. Так или примерно так видят суть дела те, кто интересуется русской историей непрофессионально.

Однако реальная картина не столь проста. О единой дискуссии между норманистами и антинорманистами говорить неправомерно. Дискуссий было две, и вопросы, которые в них обсуждались, заметно различались. Первая началась в 1749 г. с полемики Ломоносова и Миллера.

 

Герхард Миллер — ученый, много сделавший для развития российской исторической науки (он первым стал изучать историю Сибири, а также издал «Историю Российскую» Василия Татищева, при жизни автора не публиковавшуюся), выступил с диссертацией «О происхождении имени и народа российского». До него, в 1735 г., статью “О варягах”, касавшуюся проблемы образования Древнерусского государства, опубликовал в Санкт-Петербурге на латыни другой работавший в России историк немецкого происхождения — Готлиб Байер. С точки зрения современного ученого, эти труды методически не совершенны, поскольку в те времена еще не было развито источниковедение — дисциплина, призванная проверять достоверность исторической информации. К источникам подходили с неизменным доверием, и степень этого доверия была в прямой зависимости от степени древности источника.

И Байер, и опиравшийся во многом на его работы Миллер, достаточно педантично, в духе немецкой науки, проштудировали известные в то время свидетельства. Обнаружив в древней русской летописи — Повести временных лет информацию о том, что основатель династии русских князей Рюрик и его окружение были варягами, приглашенными в 862 г. на княжение «из-за моря» (несомненно, Балтийского) славянами и финноязычными племенами севера Восточной Европы, они встали перед проблемой: с каким известным по западно-европейским источникам народом этих варягов отождествить? Решение лежало на поверхности: варяги — это скандинавы, или норманны (то есть «северные люди», как их называли в раннесредневековой Европе).

Об этом свидетельствовало и скандинавское, по мнению указанных авторов, звучание имен первых русских князей — основателя династии Рюрика, его преемника Олега (Хельги), сына Рюрика Игоря (Ингвар) и жены Игоря княгини Ольги (Хельга). Поскольку в тогдашней историографии появление правящей династии отождествлялось с возникновением государства, Байер и Миллер вполне логично пришли к выводу, что Древнерусское государство основано норманнами. В пользу этого говорило и еще одно обстоятельство: в Повести временных лет прямо сказано, что варяги, пришедшие с Рюриком, звались русью. Это был, согласно утверждению летописца, такой же этноним, как свей (шведы), урманы (норманны, в данном случае — норвежцы), готы (жители острова Готланд в Балтийском море) и агняне (англичане).

Спор норманистов и антинорманистов не был отвлеченной академической дискуссией, у него имелась и политическая подоплека. Прения велись в стенах Императорской Академии наук и художеств в Санкт-Петербурге, то есть на земле, отвоеванной Петром I у шведов (потомков раннесредневековых норманнов) в ходе Северной войны (1700–1721). События тех лет были на памяти большинства участников дискуссии. Более того, всего за шесть лет до столкновения Миллера с Ломоносовым закончилась еще одна Русско-шведская война (1741–1743), затеянная Швецией с целью вернуть утраченные прибалтийские земли. И вот в такой ситуации находятся историки — иностранцы по происхождению, которые утверждают, что русскую государственность создали предки этих самых шведов! Это не могло не вызвать протеста.

Ломоносов, ученый-энциклопедист, до того специально историей не занимавшийся (свои исторические труды он напишет позднее), раскритиковал работу Миллера как «предосудительную России». При этом он не сомневался, что приход в Восточную Европу Рюрика означал образование государства. Но по поводу происхождения первого русского князя и его людей Ломоносов придерживался другого, чем Байер и Миллер, мнения: он утверждал, что варяги были не норманнами, а западными славянами, жителями южного побережья Балтийского моря. Первый раунд дискуссии закончился своеобразно: после диспута в Академии наук работа Миллера была признана ошибочной и ее тираж подвергся уничтожению.

Но споры продолжились и перетекли в XIX столетие. Те, кто отождествлял варягов с норманнами, пытались подкрепить свое мнение новыми аргументами, а их оппоненты множили версии о нескандинавском происхождении варягов: последние чаще всего отождествлялись с западными славянами, но были версии финская, венгерская, хазарская и другие.

Главное же оставалось неизменным: спорящие не сомневались, что именно варяги, пришедшие в Восточную Европу в 862 году, основали государство на Руси. Впрочем, к началу XX века дискуссия практически затихла по причине накопления научных знаний, особенно в области археологии и лингвистики. Археологические раскопки показали, что на территории Руси в конце IX — X в.в. присутствовали тяжеловооруженные воины скандинавского происхождения. Это совпадало с данными письменных источников, согласно которым иноземными воинами-дружинниками русских князей были именно варяги. Лингвистические изыскания подтвердили скандинавское происхождение упоминающихся в летописи и договорах Олега и Игоря с Византией имен русских князей первой половины X в. и многих лиц в их окружении. Из чего, естественно, следовал вывод, что носители этих имен имели скандинавское, а не какое-то иное происхождение. Ведь если предположить, что варяги были славянами с южного побережья Балтики, то как объяснить тот факт, что имена представителей верхушки южно-балтийских славян (ободритов и лютичей), упоминаемые в западно-европейских источниках, звучат по-славянски (Драговит, Вышан, Дражко, Гостомысл, Мстивой и т.
п.), а имена действующих в Восточной Европе варягов — по-скандинавски? Разве, что сделав фантастическое допущение о том, что южно-балтийские славяне на родине носили славянские имена, а придя к своим восточно-европейским собратьям, зачем-то решили «прикрыться» скандинавскими псевдонимами.

Казалось бы, дискуссия исчерпана: норманизм победил. Действительно, в XX столетии авторов, утверждавших, что варяги не являлись норманнами, оставалось немного. Причем в большинстве своем это были представители русской эмиграции. В советской же историографии те, кто не считал варягов норманнами, исчислялись буквально единицами. Так откуда же взялось устойчивое представление о господстве антинорманизма в исторической науке советского периода?

Дело в том, что так называемый антинорманизм советской историографии — явление принципиально иное, нежели антинорманизм дореволюционный. Основной вопрос дискуссии был поставлен иначе: обсуждалось не этническое происхождение варягов, а их вклад в создание Древнерусского государства. Тезис, что он был решающим, подвергся ревизии. Формирование государства стали рассматривать как длительный процесс, для которого требовалось вызревание предпосылок в обществе. Такой подход наметился уже в предреволюционные десятилетия (например, у В. О. Ключевского) и окончательно закрепился с утверждением в отечественной исторической науке марксистской методологии. Государство «появляется там и тогда, где и когда появляется деление общества на классы» — этот тезис Ленина очень трудно совместить с представлением о привнесении государственности князем-пришельцем. Соответственно появление Рюрика стало трактоваться только как эпизод в длительной истории формирования государственности у восточных славян, эпизод, приведший к появлению правящей на Руси княжеской династии. Советские историки были антинорманистами именно в таком смысле: признавая, что варяги — это норманны, они не признавали за ними решающей роли в образовании Древнерусского государства, в чем и заключалось их отличие как от норманистов, так и антинорманистов позапрошлого века.

Представление, что роль варягов в образовании государства на Руси была незначительна, полностью утвердилось к концу 1930-х гг. И здесь тоже не обошлось без идеологии. Норманизм стал рассматриваться как буржуазная теория, выдвинутая с целью доказать принципиальную неспособность славян создать свою государственность. Здесь определенную роль сыграло то обстоятельство, что легенду о призвании Рюрика взяла на вооружение нацистская пропаганда: получили известность высказывания Гитлера и Гиммлера о неспособности славянской расы к самостоятельной политической жизни, о решающем влиянии на нее германцев, чьей северной ветвью являются скандинавы. После победы над фашистской Германией этот фактор отпал, но начавшаяся холодная война породила новую идеологему: норманизм стал рассматриваться как искажение и принижение прошлого страны, первой вставшей на путь формирования новой, коммунистической общественной формации.

Казалось бы, в конце XX — начале XXI столетия варяжский вопрос должен был наконец избавиться от идеологического шлейфа. Но вместо этого наблюдается иное — активизация крайних точек зрения. С одной стороны, как у нас, так и за рубежом появляются работы, в которых под формированием Древнерусского государства понимается исключительно деятельность норманнов в Восточной Европе, а участие славян в этом процессе практически игнорируется. Подобный подход, по сути, есть игнорирование научных результатов, достигнутых современной славистикой, из которых следует, что на славянских землях в VI-VШ веках складываются устойчивые территориально-политические (а не племенные, как раньше считалось) образования, на основе которых и шли процессы формирования государств. С другой стороны, возрождается точка зрения, что варяги не были скандинавами. И это притом, что в течение XX столетия был накоплен значительный материал (в первую очередь археологический), не оставляющий никаких сомнений в обратном. Отчасти этот возврат к старому антинорманизму — реакция на активизацию тех, кто представляет норманнов единственной государствообразующей силой в Восточной Европе.

На деле же сторонники обеих крайних точек зрения, вместо того чтобы решать реальную проблему — какова роль неславянских элементов в генезисе древнерусской государственности, прокламируют давно опровергнутые наукой положения. При этом и те и другие при всей полярности позиций сходятся в одном: государственность восточным славянам была привнесена извне.

Что же говорят о роли варягов в возникновении государства Русь исторические источники? Древнейшие русские летописные памятники — так называемый Начальный свод, написанный в конце XI в. (текст его донесла до нас Новгородская первая летопись), и Повесть временных лет, изданная в начале XII в., — свидетельствуют, что примерно 1200 лет назад в наиболее развитых восточно-славянских общностях (у словен в Новгороде и у полян в Киеве) к власти пришли князья варяжского происхождения: в Новгороде – Рюрик, в Киеве – Аскольд и Дир. Рюрик был призван на княжение словенами, кривичами и финноязычной общностью (по Начальному своду — мерей, по Повести временных лет — чудью), после того как эти народы изгнали варягов, бравших с них дань. Затем (согласно Повести временных лет — в 882 г.) преемник Рюрика Олег (по версии Начального свода — сын Рюрика Игорь, при котором Олег был воеводой) захватил Киев и объединил северное и южное политические образования под единой властью, сделав Киев своей столицей.

Летописные рассказы отстоят от описываемых событий более чем на два столетия, и многое, о чем они сообщают, явно основано на легендах, устных преданиях. Поэтому встает естественный вопрос: насколько достоверна донесенная летописными памятниками информация? Чтобы на него ответить, необходимо привлечь как иностранные источники, так и данные археологии. Их анализ свидетельствует о том, что значительная роль норманнов в пору образования Руси сомнений не вызывает: древнерусская княжеская династия, как и значительная часть знати, имела скандинавское происхождение. Но есть ли основания говорить о норманнском влиянии на темп и характер формирования русской государственности? Здесь в первую очередь следует сопоставить процессы государствообразования на Руси и у западных славян (норманнского воздействия не испытывавших) и посмотреть, не было ли в формировании Древнерусского государства специфических черт, которые могут быть связаны с влиянием варягов.

Западно-славянское государство Великая Моравия возникло в первой половине IX в. (в начале X столетия оно погибнет в результате нашествия венгров). Другие западно-славянские государства, сохранившие независимость, — Чехия и Польша — зарождались одновременно с Русью в течение IХ – Х в.в. Следовательно, утверждать, что норманны обеспечили ускорение, по сравнению со славянскими соседями, процесса государствообразования на Руси, оснований нет. Сходны были и характерные черты этого процесса. И на Руси, и в Моравии, и в Чехии, и в Польше ядром государственной территории становилась одна из догосударственных общностей (на Руси — поляне, в Моравии — мораване, в Чехии — чехи, в Польше — гнезненские поляне), а соседние постепенно попадали в зависимость от нее (в Скандинавии же практически из каждой догосударственной общности выросло свое государственное образование). Во всех названных странах основной государствообразующей силой была княжеская дружина, в Скандинавии же помимо дружин конунгов значительную роль играла родовая знать — хёвдинги. Везде (кроме Моравии) наблюдается смена старых укрепленных поселений (градов) новыми, служившими опорой государственной власти. Таким образом, нет следов воздействия норманнов и на характер государствообразования. Причина здесь в том, что скандинавы находились на том же уровне политического и социального развития, что и славяне (у них также государства формировались в IХ – Х столетиях), и сравнительно легко включались в процессы, шедшие на восточно-славянских землях. В принципе государственность может быть привнесена извне, но при одном условии: иноземцы должны стоять на существенно более высоком уровне развития, чем местное население. Между тем в Швеции, откуда выводят истоки древнерусской государственности сторонники крайней точки зрения, отрицающие ее славянские корни, государство складывается только в конце X — начале XI в. (а по другой версии — и вовсе в XII столетии), то есть позже, чем на Руси. Все же в том, как формировалось Древнерусское государство, есть одна особенность, которую можно в определенной степени связать с деятельностью варягов, но которая никак не связана со спецификой образования скандинавских государств. Речь идет об объединении всех восточных славян в одном государстве. Это обычно воспринимают как нечто само собой разумеющееся. Между тем данное обстоятельство уникально: объединения в одном государстве не произошло ни у западных, ни у южных славян — у тех и других сложилось по нескольку государственных образований (Болгария, Сербия, Хорватия, Карантания, Великая Моравия, Чехия, Польша). А на Руси вокруг единого центра были объединены все восточно-славянские племена. Формирование такого единого государства, вероятно, в значительной мере было обусловлено наличием мощного силового ядра — дружины первых русских князей-викингов. Она обеспечивала киевским князьям заметное военное превосходство над другими восточно-славянскими князьями. Не будь этого фактора, скорее всего, у восточных славян к X столетию сложилось бы несколько государственных образований, как минимум – два (у полян со столицей в Киеве и у словен и их соседей со столицей в Новгороде), а может, и более.

Следует также иметь в виду, что дружину Рюрика составляли люди, хорошо знакомые с самой развитой в то время западно-европейской государственностью — франкской. Он и его приближенные (значительная часть которых были уроженцами Франкской империи), в отличие от большинства других норманнов той эпохи, должны были обладать навыками государственного управления. Возможно, это сыграло свою роль при освоении преемниками Рюрика огромной территории Восточной Европы. Но такого рода влияние на складывание древнерусской государственности, скорее, следует считать не скандинавским, а франкским, лишь только перенесенным скандинавами.

Скандинавская элита быстро ассимилировалась в славянской среде. Уже представитель третьего поколения князей — Святослав (сын Игоря) — имел славянское имя. Очевидно, элитный слой Руси к середине X столетия уже пользовался в основном славянским языком.

Таким образом, в VIII – IХ в.в. у восточных славян активно шли процессы государствообразования, и государственность сложилась бы и без участия норманнов. Тем не менее, «варяжский вклад» в этот процесс нельзя недооценивать. Именно благодаря варягам (причем не любым викингам, а именно Рюрику и его наследникам с их дружинами) восточно-славянские земли были объединены.

При создании материала использована статья Антона Горского “В дыму варяжских баталий”, опубликованная в октябрьском номере журнала “Вокруг света” за 2011 г.

Теории происхождения государства | Политология

Древнейшей из всех является теологическая теория, возникшая с первыми рабовладельческими государствами. Ее представители (в Средние века – Фома Аквинский, в наше время – Д. Эйве, Ж. Маритэн) исходят из того, что источником государственной власти яв­ляется Божественная воля: государство существовало всегда, оно вечно и народ должен во всем ему повиноваться. Основанием этой теории является вера в Бога, Божественное нача­ло всего сущего. Однако и в других современных теориях не отрицается, что в возникновении государства определенную роль сыграли жрецы, храмы, религия, церковь. Государство есть некая часть универсального порядка, создателем и правителем которого является Бог. Цель и оправдание государства – предоставить человеку удовлетворительные средства существования, дать основу для морального и умственного развития.

Одной из известных с древних времен является патриархальная теория. Ее родона­чальником является Аристотель, который объяснял происхождение государства разраста­нием семьи и трансформацией отеческой власти над детьми в государственную власть мо­нарха над своими подданными, обязанными ему подчиняться, о которых он должен проявлять отеческую заботу. Патриархальная теория трактует государство как большую семью, в которой отношения монарха и его подданных отождествляются с отношениями отца и членов семьи. Государство, согласно этой концепции, возникает в результате объединения родов в племена, племен в общности, государства.

Договорная теория, как и предыдущие теории, зародилась в глубокой древ­ности. Ее родоначальником является древнегреческий философ Эпикур, по мнению кото­рого, государство покоится на общественном договоре. Люди создали государство на основе добровольного соглашения для обеспечения общей справедливости. Теории «общественного договора» (XVII–XVIII вв. ) (Г. Гроций, Т. Гоббс, Дж. Локк, Ж. -Ж. Руссо) акцентируют внимание на роли психологических, рациональных и эмоциональных факторов в процессе возникновения государства. Государство рассматривается здесь как плод человеческого разума, созревший под влиянием определенных потребностей и эмоций человека. По мнению Т. Гоббса, сильнейшим мотивом, побуждающим людей к заключению общественного договора о создании государства, являлся страх перед агрессией других людей, опасение за свою жизнь, свободу и имущество. Дж. Локк ставит на первый план человеческий разум, веру в то, что государство способно лучше обеспечить естественные права человека (на жизнь, свободу и частную собственность), чем традиционные, догосударственные формы общежития («естественное состояние»).

Ирригационная теория обращает особое внимание на то обстоятельство, что в неко­торых регионах земного шара земледелие было невозможно без искусственного орошения (например, в Древнем Египте), поэтому возникла необходимость в организации крупных общественных работ по строительству ирригационных сооружений (плотин, каналов и т. п.). Для этого и был создан специальный аппарат – государство.

По мнению сторонников теории насилия (Л. Гумплович, К. Каутский), государство возникло потому, что в первобытном обществе сильные племена покоряли слабые, и что­бы управлять завоеванными территориями и обеспечивать покорность, создали специаль­ный аппарат управления и подавления. Государство есть результат прямого политического действия – внутреннего или внешнего насилия, завоевания. Следствием победы большинства над меньшинством или более сильного племени над более слабым является учреждение победителем государства. Оно становится органом управления побежденными. В результате завоевания возникает не только государство, но и деление общества на классы, частная собственность.

Согласно марксистской тео­рии происхождения государства, на определенном этапе формирования общества вследствие развития его производительных сил (отделения скотоводства от земледелия, возникновения ремесел, торговли) появляются излишки продуктов сверх необходимого для личного потребления минимума и накапливаются в руках отдельных лиц, т. е. возникает частная собственность, что, в свою очередь, приводит к расколу общества на классы с противоречи­выми интересами (богатые и бедные, рабы и рабовладельцы). В результате экономически господствующему классу (рабовладельцам) понадобилось государство как специальный аппарат, «машина», с помощью которой можно удерживать в повиновении угнетенный класс. Происхождение государства объясняется расколом общества на антагонистические классы вследствие разделения труда и появления частной собственности. Государство возникает как следствие непримиримости классовых интересов, как политическая организация экономически господствующего класса и орудие подавления им других классов и слоев.

Политическая теория, наряду с классовыми, выделяет и другие причины возникновения государства:

углубление общественного разделения труда, выделение управления в целях повышения его эффективности в специальную отрасль общественной деятельности. По мере развития производительных сил, расширения хозяйственных и иных связей, укрупнения человеческих общностей у общества появилась потребность в усилении управленческих функций и сосредоточении их у определенных лиц и органов;

демографические факторы, изменения в воспроизводстве самого человека. Здесь имеется в виду рост численности и плотности населения, переход народов от кочевого к оседлому образу жизни, запрет кровосмешения и упорядочение брачных отношений. Все это повышало потребность общества в регулировании взаимосвязей между людьми, проживающими на определенной территории.

В литературе выделяются и некоторые другие факторы, влияющие на образование государства: географические, этнические и т.п. Таким образом, возникновение государственности обусловлено многими причинами, среди которых различные концепции выделяют, как правило, какую-либо одну в качестве определяющей. Государство возникает, существует и развивается как результат усложнения экономической и социальной жизни, как форма удовлетворения потребностей в упорядочении, регулировании и управлении общественными делами.

Похожие статьи

Теории возникновения государств у восточных славян |

 /   / 

Теории возникновения государств у восточных славян

Давайте рассмотри наиболее важные теории возникновения государств у племён восточных славян:

· Договорная теория строится на том, что государство славян возникло путём заключения договора между вече и князем при приглашении последнего на княжение и для осуществления защиты. При этом, сам князь формировал дружину, аппарат и являлся руководителем военных походов.

· Теория завоевания, приверженцы которой считают, что самые крупные и мощные племена восточных славян для того чтобы расширить собственные территории в результате военных походов получали некие блага, которые и становились причиной имущественного расслоения. В результате этого начали формироваться политические объединения и самое сильное племя облагало данью более слабые. Для управления этими процессами и нужно было государство.

· Налоговая теория формирования государств восточных славян базируется на том, что само установление налоговой системы происходит в результате завоевания первыми киевскими князьями соседских племён. В результате этого важно было систематизировать сборы дани. Некоторые учёные утверждают, что именно после убийства Игоря Ольга реформирует систему налогообложения и государство как таковое формируется только к десятому веку.

· Торговая или же городовая теория, основоположником которой выступил Ключевский гласит, что в результате развития торговых отношений между различными племенами были сложены торговые пути, воздвигнуты города, для защиты которых необходимо было государство. То есть, само государство формируется только после появления всех его частей.

· Христианская теория, основой которой является Крещение Руси. Именно наличие общей идеологии, считают многие историки, считается признаком государства, без которой его не может существовать. Таким образом, говорить о возникновении древнерусского государства можно лишь после 988 года.

· Антинорманнская и Норманнская теории. Последняя возникает в восемнадцатом веке, а её сподвижники Миллер и Байер утверждали, что Киевская Русь была сформирована норманнами. Против данной теории выступали Чернышевский, Белинский, Герцен, а также Михаил Ломоносов, утверждавшие, что Рюрик родом был из Пруссии.

Помимо этих, существуют Патриархальная и Земская теория, о которых Вы также сможете прочесть на страницах нашего сайта.

Основные теории возникновения государства у восточных славян:



Интересные материалы:

Основные теории происхождения государства, их общая характеристика.

Теории о происхождении государства стали возникать вместе с последним, отражая уровень развития экономического строя и общественного сознания. Остановимся на некоторых из них:

ü  Теологическая теория является одной из самых древних. Ее создатели считали, что государство вечно существует в силу божественной воли, а потому каждый обязан смиряться перед этой волей, подчиняться ей во всем. Так, в законах царя Хаммурапи (древний Вавилон) говорилось о божественном происхождении власти царя: «Боги поставили Хаммурапи править «черноголовыми»; «Человек является тенью бога, раб является тенью человека, а царь равен богу» (т. е. богоподобен). В древнем Китае император именовался Сыном неба. В более близкие нам времена идею богоустановленности государственной власти продолжало развивать христианство. «Всякая душа да будет покорна высшим властям, — говорится в послании апостола Павла к римлянам, — ибо нет власти не от Бога, существующие власти от Бога установлены».

Согласно теологической теории творец всего сущего на Земле, в том числе государства, — Бог, проникнуть же в тайну божественного замысла, постичь природу и сущность государства невозможно.

В наше время у богословия также имеются немалые возможности для оздоровления духовной жизни в стране и укрепления российской государственности.

ü  Патриархальная теория была широко распространена в Древней Греции и рабовладельческом Риме, получила второе дыхание в период средневекового абсолютизма и какими-то отголосками дошла до наших дней.

У истоков ее стоял Аристотель, который считал, что государство представляет собой естественную форму человеческой жизни, что вне государства общение человека с себе подобными невозможно. Как существа общественные, люди стремятся к объединению, к образованию патриархальной семьи. А увеличение числа этих семей и их объединение приводят к образованию государства. Аристотель утверждал, что государственная власть есть продолжение и развитие отцовской власти.

Патриархальная теория нашла благоприятную почву в России. Ее активно пропагандировал социолог, публицист, теоретик народничества Н. К. Михайловский. Видный историк М. Н. Покровский также считал, что древнейший тип государственной власти развился непосредственно из власти отцовской. Видимо, не без влияния данной теории пустила глубокие корни в нашей стране вековая традиция веры в «отца народа», хорошего царя, вождя, этакую суперличность, способную решать все проблемы за всех. По сути такая традиция антидемократична, обрекает людей на пассивное ожидание чужих решений, подрывает уверенность в себе, снижает у народных масс социальную активность, ответственность за судьбу своей страны.

Традиции патернализма живы и сегодня. Нередко государственного деятеля вольно или невольно уподобляют главе большого семейства, возлагают на него особые надежды, считают безальтернативным спасителем Отечества и готовы наделить его чрезмерно широким полномочиями. Не ушли в прошлое и идеологические «оруженосцы».

ü  Теория договорного происхождения государства также возникла в глубине веков. В Древней Греции некоторые софисты читали, что государство возникло в результате договорного объединения людей с целью обеспечения справедливости.

Сторонники названной теории исходили из того, что государству предшествует естественное состояние, которое они характеризовали по-разному. Для Руссо, например, люди в естественном состоянии обладают прирожденными правами и свободами, для Гоббса это состояние «войны всех против всех». Затем ради мира и благополучия заключается общественный договор между каждым членом общества и создаваемым государством. По этому договору люди передают часть своих прав государственной власти и берут обязательство подчиняться ей, а государство обязуется охранять неотчуждаемые права человека, т. е. право собственности, свободу, безопасность.

Теория договорного происхождения государства не отвечает на вопросы, где, когда и каким образом состоялся общественный договор, кто был его участником или свидетелем. Нет, похоже, и исторических доказательств, которые бы дали на них ответ. Словом, данная теория страдает антиисторизмом, но это не лишает ее научной ценности.

Она впервые показала, что государство возникает (пусть в силу объективных причин) как результат сознательной и целенаправленной деятельности людей. Это фактически первый созданный людьми общественно-политический институт, оказывавший и оказывающий огромное воздействие на жизнь индивидов, групп, классов, всего общества.

ü  Учение о государстве Гегеля. Своеобразную теорию происхождения государства и права создал крупнейший представитель немецкой классической философии Г. В. Гегель (1770—1831). Он утверждал, что в основе всех явлений природы и общества, а следовательно, государства и права, лежит абсолютное духовное и разумное начало — «абсолютная идея» («мировой разум», «мировой дух» В своем произведении «Философия права» Гегель с позиций объективного идеализма критикует теорию договорного происхождения государства. Он признает заслугу Руссо в том, что тот видел основу государства в общей воле, но ошибка Руссо, по мнению Гегеля, заключается в выводе общей воли из воли отдельных личностей, между тем как воля государства есть нечто объективное, само по себе разумное начало, независимое в своем основании от признания воли отдельных лиц.

Государство не служит, а господствует, оно не средство, а цель, цель в себе, высшая из всех целей.

         Государство имеет высшее право в отношении личности, а высшая обязанность последней — быть достойным членом государства.

Гегель отвергает народный университет как основание государства и вытекающую из него идею демократии. Верховная власть, по мнению, Гегеля, не может выражать интересы народа, так как народ не только не знает, чего хочет «разумная воля», но не знает даже того, чего он сам хочет.

Таким образом, учение Гегеля о государстве было направлено против теории договорного происхождения государства, естественных и неотчуждаемых прав человека, а в конечном счете против идей и целей буржуазно-демократической революции.

В его учении государство изображается как воплощение высших нравственных ценностей, он создает подлинный культ государства, подчиняя ему человека полностью.

ü  Теория насилия (завоевания) возникла и получила распространение в конце XIX — начале XX в. Ее основоположники Л. Гумплович, К. Каутский, Е. Дюринг и другие опирались на известные исторические факты (возникновение германских и венгерских государств). Мать государства, утверждают сторонники теории насилия, — война и завоевание. Так, австрийский государствовед Л. Гумплович писал: «История не предъявляет нам ни одного примера, где бы государство возникало не при помощи акта насилия, а как-нибудь иначе. Кроме того, это всегда являлось насилием одного племени над другим, оно выражалось в завоевании и порабощении более сильным чужим племенем более слабого, уже оседлого населения»1. Гумплович переносит закон жизни животных на человеческое общество, чем биологизирует социальные явления. По его словам, над действиями диких орд, обществ, государств царит сложный закон природы.

К. Каутский, развивая основные положения теории насилия, утверждал, что классы и государство появляются вместе как продукты войны и завоевания. «Государство и классы, — писал он, — начинают свое существование одновременно. Племя победителей подчиняет себе племя побежденных, присваивает себе всю их землю и затем принуждает побежденное племя систематически работать на победителей, платить им дать или подати. Первые классы и государства образуются из племен, спаянных друг с другом актом завоевания»1.

Ф. Энгельс жестко и во многом справедливо критиковал данную теорию, которая гипертрофировала роль насилия и игнорировала социально-экономические факторы. Чтобы возникло государство, необходим такой уровень экономического развития, который позволил бы содержать государственный аппарат и производить соответствующее военное оружие. Если подобных экономических условий нет, никакое насилие само по себе не может привести к возникновению государства.

ü  Марксистская теория происхождения государства наиболее полно изложена в работе Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства», самоназвание которой отражает связь явлений, обусловивших возникновение анализируемого феномена. В целом теория отличается четкостью и ясностью исходных положений, логической стройностью и, несомненно, представляет собой большое достижение теоретической мысли.

Для марксистской теории характерен последовательный материалистический подход. Она связывает возникновение государства с частной собственностью, расколом общества на классы и классовым антагонизмом. Суть вопроса марксизм выражает в формуле «Государство есть продукт и проявление непримиримых классовых противоречий».

Отрицать влияние классов на возникновение государства нет оснований. Но так же нет оснований считать классы единственной первопричиной его появления. Как уже было отмечено, государство нередко зарождалось и формировалось до возникновения классов; кроме того, на процесс государствообразования влияли и другие, более глубинные и общие факторы.

Основные теории возникновения государства и права

Подавляющее большинство ученых признают, что государство в истории человечества существовало не всегда и появляется лишь на определенном этапе его развития. Поэтому понять, что такое государство и какова его роль в обществе, можно лишь ответив на вопросы о том, когда возникает государство, какие причины вызвали его появление, какие функции оно выполняет, как воздействует на общество.

В научной литературе существует множество теорий, по-разному объясняющих причины появления государства; можно сказать, что едва ли не каждый исследователь привносил в вопрос о происхождении государства нечто свое. Объясняется это тем, что теории возникновения государства создавались в разные исторические эпохи, их авторы при- держивались различных философских и идеологических взглядов.

В каждой из теорий происхождения государства рассматриваются конкретно-исторические особенности развития общества разных эпох и народов, а также своеобразные условия, способствовавшие возникновению государства: экономические, политические, географические, идеологические, религиозные, военные и др. Среди основных теорий возникновения государства можно выделить следующие.

Теологическая теория. Она возникает одновременно с первыми рабовладельческими государствами. Ее представителями являются Фома Аквинский (1226—1274), Жак Маритен (1882—1973) и др. Согласно этой теории, государство является результатом проявления Божественной воли, практическим воплощением власти Бога на земле.

Закон Фома Аквинский определял как общее правило для достижения цели, правило, которое кем-либо побуждается к действию или воздержанию от него и различал четыре его вида:

  • вечный закон, который лежит в основе всего, природы и общества;
  • естественный закон, который является отражением вечного закона человеческим разумом, например, продолжение рода;
  • человеческий закон, который является выражением требований естественного закона, подкрепленного при- нуждением, санкцией и, наконец, божественный закон, под которым он понимал Библию.

Сущность государственной власти Фома Аквинский определял как порядок управления и подчинения, установленный Богом. Именно так он понимал слова апостола Павла «нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены». В 1879 г. Фома Аквинский был признан наиболее авторитетным католическим религиозным философом.

Патриархальная теория. Родоначальником патриархальной теории являлся Аристотель (384—322 до н.э.), в дальнейшем она была возрождена на западе Генри Мэном (1822—1888), а в России Н. К. Михайловским (1842—1904) и др. По утверждению Аристотеля, государство есть наилучшая форма человеческого общения в целях достижения общего блага.

Государство — это своеобразно возросшая семья. Власть монарха является естественным продолжением власти отца (патриарха), который заботится о членах своей семьи и обеспечивает их послушание. Воззрения Аристотеля сложились в ходе полемики с его учителем Платоном (427—347 до н.э.).

Государство, по Аристотелю, образуется вследствие природного влечения людей к общению. Первым видом общения, свойственным и животным, является семья. Из нескольких семей возникает селение или род; объединение нескольких селений составляет государство — высшую форму человеческого общежития.

В отличие от семьи и селения, основанных на стремлении к продолжению рода и отцовской власти, государство образуется благодаря моральному общению между людьми. Государство Аристотель понимал как «общение подобных друг другу людей ради достижения возможно лучшей жизни». Он выделял монархию, аристократию, политию как формы государства в зависимости от количества властвующих — одного, немногих, большинства.

Естественно-правовая (договорная) теория. Представление о том, что государство основывается на общественном договоре, встречается еще у древнегреческого философа Эпикура (342—270). В дальнейшем эта теория развивалась Гуго Гроцием (1583—1645), Томасом Гоббсом (1588—1679), Джоном Локком (1632—1704), Шарлем Луи Монтескье (1689—1755), Жан-Жаком Руссо (1712—1778), Дени Дидро (1713—1784), А. Н. Радищевым (1749—1802), П. И. Пестелем (1792—1826) и др. Несмотря на имеющиеся существенные различия во взглядах представителей этой теории все ее варианты основываются на некоторых общих положениях. Первое из них — государству предшествует так называемое естественное состояние.

Естественное состояние трактуется различными учеными по-разному. Согласно Г. Гроцию, некогда существовало «естественное состояние», когда не было ни государства, ни частной собственности. Развитие человечества и утрата им первоначальной простоты, стремление людей к общению, их способность руководствоваться разумом побудили их заключить договор о создании государства.

Т. Гоббс, стремившийся превратить учение о праве и государстве в столь же точную науку, как геометрия, строил свое учение на изучении природы и страстей человека. «Людям, — писал он, — от природы присущи соперничество (стремление к наживе), недоверие (стремление к безопасности), любовь к славе (честолюбие)». Эти страсти делают людей врагами: «человек человеку — волк». Поэтому в естественном состоянии, где нет власти, держащей людей в страхе, они находятся в состоянии войны всех против всех.

Ж.-Ж. Руссо естественное состояние понимал как гипотезу, способствующую лучшему пониманию человека. По его мнению: «Первый, кто, огородив участок земли, придумал заявить: “Это мое!” и нашел людей достаточно простодушных, чтобы тому поверить, был подлинным основателем гражданского общества. Для того чтобы обезопасить себя и свое имущество, кто-то из богатых составил хитроумный план.

Он придумал, якобы для защиты всех членов общества от взаимных раздоров и посягательств, принять судебные уставы и создать мировые суды, т.е. учредить публичную власть. Все согласились, думая обрести свободу, и бросились прямо в оковы. Так было образовано государство». С ним соглашался Д. Дидро, который утверждал, что «именно собственность рождает гражданина», а государственная власть возникает в результате договора, который люди заключают между собой, чтобы обеспечить свое счастье.

Второй момент, общий всем вариантам естественно-правовых теорий, сводится к тезису о том, что государство возникло и основывается на общественном договоре. При этом общественный договор рассматривается не как исторический факт, а всего лишь как логическая предпосылка, без которой невозможно объяснить отличие государства от догосударственного (естественного) состояния.

Третьим положением, принимаемым всеми представителями договорной теории, является подразделение ими государственных и правовых институтов на естественные, — которые предшествуют обществу и государству — и условные, т.е. такие, которые порождены самим государством; четвертым — принцип разделения властей.

Некоторые положения теории договорного происхождения государства и права нашли свое реальное воплощение в практике государственного строительства. Например, в конституции США 1787 г. записано, что «Мы, народ Соединенных Штатов, в целях образования более совершенного Союза, утверждения правосудия, обеспечения внутреннего спокойствия, организации совместной обороны, содействия общему благосостоянию и обеспечения нам и нашему потомству благ свободы, учреждаем и принимаем эту Конституцию для Соединенных Штатов Америки». Точно также и в 1922 г. на основе союзного договора был образован СССР.

Органическая теория. Она возникла в ХIХ в. Наиболее видными ее представителями являются Герберт Спенсер (1820—1903) и Иоганн – Каспар Блюнчли (1808—1881). Законы развития живых существ эти авторы применили к государству, объявив его «произведением сил природы». Государство появляется вместе с людьми и само подобно человеческому организму, отдельные части которого соответствуют частям государства.

Для обоснования своей теории они сравнивают голову с правительством, руки с армией и полицией и т.д. Государственную власть представители этой теории рассматривают как выражение господства целого над составляющими его частями по аналогии с живыми организмами, у которых все части подчинены благу целого. По их мнению, познать общество и государство можно при условии использовании методологии и понятий естественных наук.

Теория насилия. Наиболее известными ее представителями являются Людвиг Гумплович (1838—1909) и Карл Каутский (1854— 1938). Происхождение государства объясняется авторами этой теории исключительно военно-политическими причинами, — завоеванием одних племен другими. В результате такого завоевания, якобы для закрепления господства победителей над побежденными, и возникает государство.

Психологическая теория. Ее представителями являются Н. М. Коркунов (1853—1904) и Л. И. Петражицкий (1867—1931). Они обосновывали происхождение государства и права не историческим развитием и условиями материальной жизни, а особыми свойствами человеческой психики. Потребностью властвовать у одних и потребностью подчинения у других.

Осознанием необходимости послушания, повиновения определенным лицам в обществе, потребностью следовать их указаниям. Одной из модификаций этой теории является теория волюнтаристская, представители которой обращают внимание на факт возникновения ряда государств (в частности, в Африке, в период распада колониализма) как результат волевой деятельности «сильной личности».

Гидравлическая теория. Ее представитель Карл Август Витфогель (1896—1988) в своей книге «Восточный деспотизм» объявляет единственной причиной образования государств Древнего Востока строительство ирригационных сооружений.

Марксистская теория. Ее представителями являются К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин. Основные идеи марксистской теории возникновения государства изложены в работе Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства» написанной в 1884 г.

В ней Ф. Энгельс выделял три основные формы возникновения государства на развалинах родового строя (афинскую, римскую и германскую), а также исследовал основные причины, которые обусловили появление государства — общественное разделение труда, возникновение частной собственности, раскол общества на классы.

По его мнению, возникновение государства в Афинах представляет собой классический пример того, как государство появляется непосредственно из антагонистических классовых противоречий, развивающихся внутри самого родового общества (без воздействия каких-либо внешних факторов).

Особенности создания Римского государства состояли в том, что этот процесс был ускорен борьбой плебеев с римской родовой знатью (патрициями). Наконец, на образование государства у древних германцев оказало влияние завоевание ими огромных территорий Римской империи. Германские племена, имевшие к тому времени еще родовое устройство, не могли с помощью родоплеменной организации управлять римскими провинциями — для этого им понадобился специальный аппарат при- нуждения и насилия.

Простой верховный военачальник превращался в монарха, а народное достояние — в королевское имущество. Органы родового строя были преобразованы в государственные органы. Государство у древних германцев возникло не как рабовладельческое, а как раннефеодальное, так как рабство экономически себя изжило.

В ХХ в. образовалось множество новых государств без отсутствия правовой преемственности с предшествующими государственными образованиями в результате революций, мировых и национально-освободительных войн и послевоенных разделений, государственных переворотов, появляются государственные образования и в настоящее время, а это вызывает проблемы с так называемыми непризнанными государствами.

I. Происхождение государства.

1. Причины возникновения государства.

Причины возникновения государства — это факторы, вследствие которых образовалось такое общественное явление как государства.

Различные исследователи государственно-правовых явлений выявляли различные причины перерастания родового общественного устройства в государства. Изыскания этих исследователей нашли отражения в теориях происхождения государства.

2. Основные теории происхождения государства.

Среди исследователей государственно-правовых явлений наиболее распространенны следующие теории происхождения государства:

— Теологическая теория происхождения государства (Фома Аквинский, Иосиф Волоцкий), по которой возникновение государства объясняется Божьим промыслом.

— Договорная, или естественно-правовая теория происхождения государства (Т.Гоббс, Г. Гроций,  Дж. Локк, Ж.Ж. Руссо, А. Н. Радищев), объясняет происхождение государства заключением общественного договора, пониманием людей необходимости общественного существования в рамках государства.

— Психологическая теория происхождения государства (Л.И. Петражицкий), объясняет возникновение государства проявлением факторов человеческой психики, его склонности к общежитию, поиска авторитета.

— Теория насилия (Е. Дюринг, Л. Гумплович, К. Каутский), предполагает, что государство возникло вследствие завоевания одних племен другими, т.е под воздействием военно-политических факторов.

— Патриархальная теория возникновения государства (Аристотель, Конфуций, Н.К. Михайловский), связывает происхождение государства с разрастанием семьи, родов, объединение их в племена, племенные союза и в результате объединение в государство.

— Марксистская теория происхождения государства (К.Маркс, Ф.Энгельс, В.И.Ленин), объясняет возникновение государства экономическими причинами: имущественным расслоением, появлением частной собственности, разделением труда.

3. Формы возникновения государства.

Формы возникновения государства — это реалии происхождения и становления государства у различных культур и народов.

Существует две точки зрения по вопросу форм возникновения государства,  в соответствие с первой точкой зрения существует три формы происхождения государства: рабовладельческая, обусловленная «азиатским способом производства» и прафеодальная. Другая точка зрения, также выделяет три формы происхождения государства: древнегерманская, древнеримская и древнегреческая.

 




Предыдущие статьи:


Теория модернизации — обзор

Карта мира Блаута дает хороший контекст для понимания основной линии теоретической разработки концепции зависимости. Идею зависимости в развитии лучше всего выражает школа, называемая теорией зависимости. Основная идея школы зависимости состоит в том, что развитие Европы и Северной Америки основывалось на активной «отсталости» неевропейского мира, то есть делало общества третьего мира менее развитыми, чем они были ранее. В результате страны третьего мира могут достичь в лучшем случае таких форм развития, которые сделают их зависимыми от стран первого мира в плане капитала, технологий, рынков и, особенно во время чрезвычайных ситуаций, помощи, займов и грантов. Зависимые формы неравенства встроены в глобальное пространство. Это неравенство присуще неравномерному развитию капитализма. Они вызваны эксплуатацией народов и обществ периферийных регионов капиталистическим классом центра. Глобальное неравенство может быть уменьшено за счет благотворительности, но искоренить его можно только путем революционного преобразования к новому мировому порядку.

Теория зависимости началась с критики латиноамериканскими экономистами претензий на универсальную применимость классической и неоклассической экономики, то есть одних и тех же экономических законов, применимых ко всем странам и регионам. Напротив, Экономическая комиссия Организации Объединенных Наций для Латинской Америки (ECLA), работавшая в 1950-х и 1960-х годах, обнаружила, что традиционные сравнительные преимущества и теории торговли отражают опыт промышленно развитых стран центра, а не аграрных стран на периферии. мира и были недостаточны для понимания исторического опыта слаборазвитого мира.Вместо этого оценка различных исторических контекстов и естественных условий этих стран, их различных социальных структур, типов поведения, экономики и внешних отношений требовала новой структуралистской точки зрения, которая учитывала основные структурные различия между экономиками. В частности, Рауль Пребиш, наиболее выдающийся теоретик, работавший с ЭКЛА, рассматривал мир не в моноэкономических терминах, как единую однородную систему, а как две отдельные области: центр экономической мощи в Европе и Соединенных Штатах и ​​периферию. слабых стран Латинской Америки, Африки и Азии.В то время как теория сравнительных преимуществ утверждала, что обмен центральных промышленных товаров на периферийные первичные товары был в пользу периферии, Пребиш утверждал, что периферийное положение Латинской Америки и первичный экспорт были именно причинами отсутствия прогресса, в частности, из-за долгосрочного спада Условия торговли периферии (соотношение между стоимостью экспорта и стоимостью импорта) заставляли международный обмен работать почти исключительно в пользу промышленных производителей. По мнению Пребиша, решение для Латинской Америки заключается в структурных изменениях и, в частности, в индустриализации периферийных стран с использованием стратегии импортозамещения (т. Е. Замены промышленного импорта отечественным производством под прикрытием тарифной защиты). Однако идеи ECLA и Пребиша позже подверглись критике со стороны латиноамериканских левых за игнорирование классовых отношений: государственное вмешательство в экономику, такое как защита зарождающихся отраслей от иностранной конкуренции, могло закончиться субсидированием прибылей местной буржуазии. потребители платили более высокие цены — одно время тариф на холодильники, ввозимые в Мексику, составлял 800%.Более радикальная иждивенческая позиция была сформирована такими писателями, как Галеано, Сункель, Фуртадо, Кардозу, Фаллето и Дос Сантос, и популяризирована в англоязычном мире благодаря трудам Андре Гундер Франк.

Цепи эксплуатации

Франк был ведущим критиком теории модернизации — представления о том, что прогрессивные изменения начинаются в центре и распространяются на периферию, которая всегда была относительно отсталой. Это повлекло за собой критику Фрэнком тезиса о «двойственном обществе», согласно которому слаборазвитые общества имеют двойную структуру, состоящую из современных и традиционных секторов, каждый со своей собственной динамикой и плохо сочетающихся друг с другом.Для Франка приписывание слаборазвитости традиционализму (или феодализму), а не капитализму, было исторической и политической ошибкой. Мировой капитализм разрушил или трансформировал прежние социальные системы еще в момент своего существования, превратив их в источники своего дальнейшего развития. Для Франка экономические, политические, социальные и культурные институты слаборазвитых стран были результатом проникновения капитализма, а не были оригинальными или традиционными. Франк сосредоточился на отношениях метрополия-сателлит (или центр-периферия), которые он считал типичными для Латинской Америки.По его словам, неразвитость периферийно-капиталистических регионов и людей характеризовалась тремя противоречиями: (1) противоречие монополистической экспроприации экономического излишка; (2) противоречие поляризации мегаполис – спутник; и (3) противоречие непрерывности изменения. Опираясь на марксистский анализ классовой экспроприации прибавочной стоимости, особенно версию Барана, в которой подчеркивается потенциальный избыток, который может быть доступен для инвестиций в некапиталистических условиях, Франк утверждал, что внешняя монополия приводит к экспроприации (и, следовательно, к локальной недоступности) значительной части. экономического излишка, произведенного в Латинской Америке.Регион активно «недоразвит» (стал менее развитым) из-за экспроприации его прибавочного продукта (источника инвестиционного капитала в марксистской теории). На примере Чили Франк описал модель движения излишков как массивную географическую систему экспроприации, охватывающую самые отдаленные уголки региона, с системой извлечения излишков, проходящей через нее. Этот цепочечный набор звеньев соединяет капиталистический мир и национальные мегаполисы с региональными центрами (часть излишков которых они присваивают), местными центрами и т. Д., Вплоть до крупных землевладельцев или купцов, которые экспроприируют излишки у мелких крестьян или арендаторов, и иногда даже от этих последних к эксплуатируемым ими безземельным рабочим. На каждом этапе относительно небольшое число капиталистов наверху осуществляют монопольную власть над многими нижестоящими, экспроприируя свой экономический излишек. Таким образом, на каждом этапе международная, национальная и местная капиталистическая система порождает экономическое развитие для немногих и отсталость для многих. Идея переноса излишков в пространстве была развита Франком как система, в которой центр и периферия становятся все более поляризованными, поскольку капитализм развивал одно и недоразвивал другое в рамках единого исторического процесса.С этой точки зрения, только более слабая или меньшая степень отношений метрополии и сателлитов допускала возможность местного развития. Эти две системы предложили Франку третью — непрерывность и повсеместность структурной отсталости на всем протяжении экспансии капиталистической системы.

С этой точки зрения отсталости Франк выдвинул более конкретные гипотезы, которые можно было бы использовать в теории и политике развития. В отличие от мировых мегаполисов, которые не были спутниками ни одного другого региона, развитие национальных и региональных мегаполисов ограничивалось их статусом-сателлитом — например, местные мегаполисы, такие как Сан-Паулу, Бразилия, или Буэнос-Айрес, Аргентина, могли только достичь зависимая форма индустриализации.Таким образом, реальное развитие повлекло за собой отделение и автономию от глобальной капиталистической системы. Точно так же в гипотезе, прямо противоположной открытию географии модернизации, что развитие распространялось через контракт с мегаполисом, Фрэнк выдвинул гипотезу о том, что спутники испытали наибольшее развитие, когда связи с мегаполисом были самыми слабыми — исторически во время войн, географически с точки зрения пространственного положения. изоляция. Таким образом, регионы, которые в прошлом были наиболее тесно связаны с метрополией, были наиболее слаборазвитыми в настоящее время — Фрэнк обнаружил, что это подтверждается «крайне неразвитостью» экспортирующего сахар региона северо-востока Бразилии и горнодобывающих регионов Боливии. Таким образом, неразвитость теории Франка не была ни исходным состоянием, ни результатом выживания архаичных институтов в изолированных регионах, и даже не результатом иррационализма третьего мира. Отставание было порождено теми же процессами, что и центр; в частности, отсталость на периферии была вызвана потерей излишков, которые были экспроприированы для инвестиций в развитие центра.

Сразу же заметная слабость теории Франка заключалась в том, что он не указал экономические механизмы извлечения излишков.В некоторых случаях механизмы извлечения излишков были очевидны — например, когда европейские, североамериканские или (позже) японские или китайские корпорации владели землей, фабриками и ресурсами в странах Латинской Америки и забирали излишки в качестве ренты или прибыли, или когда Международные банки, Международный валютный фонд (МВФ) или Всемирный банк, ссужали капитал периферийным государствам и предприятиям и снимали излишки в качестве процентных платежей. Но как быть с крестьянами-производителями, владеющими своей землей и производящими товарные культуры для экспорта на центральные рынки — ситуация, типичная для большей части периферийного сельского хозяйства в девятнадцатом и двадцатом веках?

Здесь начало ответа дал Аргири Эммануэль в теории неравного обмена. Подобно экономистам ECLA, Эммануэль выступал против неоклассической теории торговли, которая утверждала, что международное разделение труда и система торговли имеют преимущества для всех участников. Вместо этого Эммануэль утверждал, что торговля делает бедные страны беднее, а богатые — богаче, поэтому аргументы в пользу свободной торговли были аргументами в пользу сохранения преимуществ развитых стран. Эммануэль предполагал совершенную международную мобильность капитала, но неподвижность рабочей силы между странами — следовательно, ставки заработной платы постоянно сильно различались между двумя наборами.Периферийные страны экспортировали сельскохозяйственную продукцию, которая представляла собой большое количество дешевой рабочей силы, и импортировали промышленную продукцию, содержащую небольшое количество дорогой рабочей силы. Это привело к тому, что условия торговли благоприятствовали более дорогостоящим товарам центра, в то же время обесценивая более дешевый экспорт периферии. Периферийным странам мешали добиться развития, потому что они продавали свои товары по ценам ниже стоимости (социально необходимый труд, воплощенный в продуктах), в то время как богатые страны продавали товары по ценам выше стоимости. Для Эммануэля неравный обмен (посредством торговли) был скрытым механизмом извлечения излишков и основной причиной экономического застоя на периферии. Самир Амин оценил, что сумма излишка, переведенная из бедных в богатые страны через неравный обмен, составила 1,5% от продукта богатых стран, но 15% от продукта бедных стран, и эта сумма, по его мнению, была «достаточной для расчета. для блокировки роста периферии ». С точки зрения теории зависимости, периферийные страны заимствовали свои излишки для финансирования «развития».Геополитические последствия этого огромны — прощение долгов оправдывается возмещением ущерба, нанесенного в прошлом и продолжающимся в настоящее время, а не обычным оправданием, как благотворительность для бедных.

Для теоретиков зависимости развитие Европы было основано на внешнем разрушении — жестоком завоевании, колониальном контроле и лишении незападных обществ их народов, ресурсов и излишков. В результате подобных исторических процессов возникла новая глобальная география европейского центра первого мира и неевропейской периферии третьего мира. Отношения между центром и периферией предполагали для бразильского географа Теонтонио душ Сантуша пространственную форму зависимости, при которой одни страны (доминирующие) достигли самоподдерживающегося экономического роста, а другие (доминируемые и зависимые) росли только как отражение изменений в доминирующих странах. Включение Латинской Америки в капиталистическую мировую экономику напрямую через (испанской и португальской) колониальной администрации, но более тонко через внешнюю торговлю, привело экономику региона в соответствие с требованиями центра.Зависимость исказила социальную структуру региона, так что власть на местах принадлежала небольшому правящему классу, который использовал доходы, полученные от экспорта, для потребления предметов роскоши, а не для инвестиций; реальная власть осуществлялась из внешних командных центров в доминирующих странах («метрополиях»). Зависимость сохраняется и в настоящее время благодаря международному владению наиболее динамично развивающимися секторами региона, многонациональному корпоративному контролю над технологиями и выплатам роялти, процентов и прибыли внешним корпорациям, банкам и агентствам по развитию.

Но были и другие, более серьезные критические замечания в адрес Фрэнка. Бразильский экономист Фернандо Энрике Кардозу счел понятие развития отсталости изящной игрой слов, но бесполезно в конкретных терминах. По его словам, в Латинской Америке транснациональные корпорации инвестируют в современную индустриализацию, в то время как якобы традиционные отрасли (сельское хозяйство, горнодобывающая промышленность) работают технически и организационно изощренно, и оба являются частью развитого, но все еще зависимого капиталистического развития.Однако он добавил, что в таких странах, как Аргентина, Бразилия и Мексика, возник пространственный и отраслевой дуализм, когда пространство разделено между развитыми региональными экономиками, привязанными к международной капиталистической системе, и отсталыми секторами или внутренними колониями, изолированными от прогресса. Транснациональные корпорации были заинтересованы хотя бы в некотором развитии зависимых стран из-за рынков, обеспечиваемых этим процветанием. Однако страны Латинской Америки по-прежнему зависели от США в плане технологий.В отличие от универсализма Фрэнка, Кардозу хотел рассмотреть конкретные ситуации в определенных частях третьего мира, где развитие и зависимость могли быть найдены в тандеме. Можно отметить, что, став президентом Бразилии в 1990-х годах, Кардозу занял неолиберальную политическую позицию в соответствии со своим представлением о зависимом развитии.

СОЦИАЛЬНАЯ ДОГОВОРНАЯ ТЕОРИЯ (происхождение государства) »IILS Blog

Теория общественного договора — одна из теорий происхождения государства.Он возник со времен софистов Греции, но получил признание в руках великого трио. Звали этих великих философов — Джон Локк, Томас Гоббс и Жан Жак Руссо.

Термин «социальный» обозначает общество, в котором живут эти отдельные лица, а термин «контракт» — это соглашение или обещание, данное двумя или более индивидуумами и группой / обществом. Было много других теорий происхождения государства, но теория общественного договора систематически объясняла происхождение государства.

Эта теория утверждает, что общество или государство возникло в результате контракта, заключенного между индивидом и обществом, или контракта, заключенного между отдельными людьми. В нем говорится, что условия в естественном состоянии в какой-то момент стали наихудшими, и чтобы выйти из этой ситуации, люди заключили договор, и в соответствии с этим договором люди передадут часть своего права государю. Согласно Гоббсу, люди передадут все свои права королю, и король не будет частью контракта, король будет всем сувереном, в то время как Локк говорит, что люди уступят королю только часть своих прав, а также часть контракта, и люди будут иметь право сменить короля, если он не выполняет свои обязанности, а Руссо говорит об общей воле, это не воля всех и не воля большинства, а общая воля это воля людей к общему благу.

Но эта теория общественного договора подвергалась критике с исторической точки зрения, она неприемлема. История не дает ни одного свидетельства, которое могло бы указывать на то, что существовало стабильное общество. Эта теория нелогична и безосновательна. Общество прогрессировало от статуса к контракту, контракт — это не начало, а конец общества. Контракт не может быть заключен только одной стороной как односторонний контракт, как это изложено Гоббсом. Отношения между человеком и государством не договорные, а по рождению.

Комментарии

комментария

Состояние теории государства: государственные проекты, репрессии и мультисайты власти

Теория состояния государства объединяет феминистские, критические расы и квир-теории с литературой по глобализации и анархистским антигосударственным анализом для продвижения критического, преобразующего понимания государства и общества. Авторы умело проводят нас через историю теоретизирования государства, прежде чем обрисовать в общих чертах новый подход, который признает сложности власти, а также предоставляет набор острых аналитических инструментов.Используя их для представления резкой и убедительной критики современной политики, они разоблачают несправедливость и угнетение государства и показывают нам, как социальные движения способны противостоять и бросать вызов властным отношениям и политике, которые государство поддерживает как внутри страны, так и во всем мире. Отказываясь делать прогнозы о будущем, они определили, куда нас может привести общественная активность. С удивительной ясностью они показывают нам, насколько могущественны государства, но также напоминают нам об их исторической случайности и уязвимости.
Рут Кинна, Университет Лафборо

Это широкомасштабное и важное исследование строго критикует плюрализм, среди других подходов, рассматриваемых как теоретический взгляд на государство, но оно строго защищает плюрализм как онтологический и эпистемологический взгляд на государство. и государственные проекты. Он предлагает многосторонний анализ государственных структур и их стратегической избирательности. Авторы исследуют, как государственные проекты возникают из меняющегося баланса политических сил и как их реализация зависит от пути и формирует путь.Этот легкодоступный текст предлагает множество поучительных и в высшей степени обучаемых примеров предлагаемого подхода, в то же время обрисовывая в общих чертах сложную повестку дня для будущих исследований.
Боб Джессоп, Ланкастерский университет

Наконец, настоящий синтез продвинутой теории государства и перекрестной критики господства. Концептуально проницательная, эмпирически обоснованная и удивительно ясная, эта книга заслуживает того, чтобы на долгие годы занять внимание как ученых, так и активистов.
Ури Гордон, соучредитель, Сеть анархистских исследований

Теория состояния государства: государственные проекты, репрессии и мультисайты власти вносит столь необходимый и освежающий вклад в существующие социологические теории государства — область внутри политической социологии, которая стала несколько застойной и оторванной от соответствующей политики и социальных движений. Авторы опираются на концепцию «государственных проектов» Джессопа, чтобы продемонстрировать, насколько более уместно сложные, пересекающиеся подходы к теории критического состояния могут и должны использоваться для анализа современного состояния. Они предлагают новый подход «множественной власти» (MSP) к пониманию государства как структуры, институциональной силы и политического поля. В этом смысле «Теория состояния государства» — отличный текст для аудитории, но также и для защитников и организаторов, которые хотели бы лучше понять, взаимодействовать и / или сопротивляться государственной политике и практике в контексте глобального неолиберального капитализма. , ослабление Западной империи, надвигающийся климатический хаос и возрождающийся фашизм.
Уильям Армалин, Государственный университет Сан-Хосе

Теории происхождения государства


  • Теория божественного происхождения
  • Теория силы
  • Теория общественного договора
  • Эволюционная теория / Историческая теория

Это старейшая теория происхождения государства.Согласно этой теории, государство создается и управляется самим Богом через своего представителя, наместника или наместника Бога. Главными сторонниками этой теории в ранние времена были евреи, а сторонниками — отцы ранней церкви.

Эта теория использовалась особенно в средневековый период для установления верховенства церкви над государством. Теория божественного происхождения приняла форму теории божественного права царя. Джеймс I, первый Стюарт Кинг, который сказал, что «короли — это он вдыхает образы Бога на землю», и сэр Роберт Филмер — хорошие примеры.Буссе во Франции разработал эту теорию, поддерживая деспотизм Людовика XIV, который гордо заявил: «Я государство, обладающее полной властью, непосредственно данной Богом».

Люди не имеют права восставать против Короля, если это так, против самого Бога.

  • Некоторые из основных положений этой теории:

1. Монархия предначертана Богом.

2. Наследственное право незыблемо, то есть средства не могут быть отобраны.

3. Цари подотчетны одному Богу

4.Сопротивление законному царю — грех.

Согласно этой доктрине, царь стал деспотом и тираном. С ростом политического сознания и появлением демократических идей эта теория была отвергнута как несостоятельная в теории и опасная на практике. Он получил смертельный удар от рук Гроция, Гоббса и Локка. Из этой теории можно извлечь некоторые моральные ценности.

ТЕОРИЯ СИЛЫ

Согласно этой теории, состояние является результатом превосходящей физической силы и подчинения более слабой части более сильной.Физическая сила была способна побеждать собратьев и обладать властью над ними. Так поступали и некоторые высшие племена и кланы. Затем, согласно этой теории, государство возникло посредством физического принуждения и принуждения.

Согласно этой теории, война порождает государство, и Оппенгейм, Дженкс и многие другие поддерживают эту точку зрения. Эта теория подчеркивает только силу и допускает, что состояние является продуктом только принуждения и силы. Но сила, должно быть, была важным фактором в эволюции государства, но думать о ней как о единственном факторе — ошибка. Некоторые другие факторы, такие как добровольное объединение силой и завоеванием, в результате примирения и согласия, сотрудничества друг друга и других мирных агентств и усилий и т. Д.

Сила — важный элемент как внутренней, так и внешней безопасности государства, но это не только причина возникновения государства. Только сила не может продолжаться постоянно. Он должен следовать своим путем с положительным оружием права. Сила — это физическая сила, а право — это умственная сила, обе должны идти вместе в зарождении государства, конечно, были сильные руки, но только при поддержке других элементов, согласно Макиверу.По словам Макивера, «сила никогда не сплачивает группу». Таким образом, сила — это одна из составляющих возникновения государства, но не единственная причина.

Согласно этой теории, состояние является результатом преднамеренного и добровольного контракта первобытного человека, выходящего из состояния природы. Гоббс, Локк и Руссо — главные сторонники этой теории. Состояние природы было даже досоциальным. По словам Гоббса, это было одиноко, мерзко и жестоко. Государство возникло в результате общественного договора с передачей власти абсолютной монархии.

Согласно Локку, «естественное состояние было дополитическим, и все регулировалось естественным законом, но для выполнения этого закона государство возникло из общественного договора, и люди выбрали конституционное правительство и ограниченную монархию.

По словам Руссо, «естественное состояние было мирным, беззаботной жизнью, счастьем, но после появления экономической нужды началась социальная борьба, и общество стало досоциальным.

Государство возникло в результате общественного договора с соглашением управлять государством в соответствии с «общей волей» на основе народного суверенитета.

Таким образом, контракт был одновременно и общественным, и государственным, или политическим. Цели контракта заключались в защите жизни и имущества людей. Контракт был друг с другом и со всеми.

Все сторонники контрактов оправдывают концепции, согласно которым правительственная власть, чтобы быть законной, должна в конечном итоге основываться на согласии правительства.

Эта теория подчеркивает тот факт, что государство создано человеком по контракту, особенно для обеспечения защиты людей, это искусственное создание, а не естественное.А государственная власть сдерживается естественной свободой человека.

Эту теорию критиковали по трем причинам:

a.Исторический: кажется, только историческая выдумка, а не историческая правда. О таком контракте не было и следов в истории.

б. Юридическая информация: Договор не имеет юридической силы. Естественное состояние не может создавать юридическую силу контракта.

c. Философия: добровольные отношения личности и государства кажутся необоснованными.

Членство в государстве не может быть добровольным, если так государство становится похожим на компанию.Человек — это часть природы, а государство — высшее проявление природы.

State — это естественный рост, а не производство. По словам Т. Грин, «настоящий недостаток этой теории общественного договора состоит в том, что она подразумевает возможности прав и обязанностей независимо от общества, основанием прав является социальное признание, а не согласие».

Из этой теории можно извлечь некоторые истины: договор основан на согласии управляемых, суверенитет не имеет права действовать произвольно, что является основой современной демократии, важность личности и политической власти заключается в людях.

Эволюционная теория / Историческая теория

Согласно этой теории, государство — это исторический рост и результат постепенной эволюции. Это непрерывное развитие, которое не может быть отнесено к какому-то одному моменту времени, обстоятельствам, любому событию и т. Д.

По словам Берджесса, «Это постепенное осознание универсальных принципов человеческой природы. Нет ни единого случая, места и каких-либо следов преднамеренного создания людей в зарождении государства, но политическое сознание играло свою роль с раннего периода до современности в возникновении государства.

  • Состояние возникло по разным причинам и различным условиям. Их:

а. Родство

г. Религия

г. Политическое сознание

Родство — это факт объединения различных кланов и племен, который дает им единство и сплоченность с самого раннего периода.

Родственные отношения — один из факторов развития общего сознания, общих интересов и общей цели, что в конечном итоге помогло установить интенсивные социальные отношения.По словам Макивера, «родство создает общество, а общество в конечном итоге создает государства». В процессе развития патриархального и матриархального родства оба общества пережили опыт, и такие общества внесли свой вклад в зарождение теории государства своим авторитетом, военными, политическими и религиозными привилегиями и полномочиями, законностью и чувством морали, склонностью к лидерству и подчинению и обычай, который позже стал законом.

Макивер говорит, что «обычай работает, превращая пример в прецеденты, а прецеденты в институты.

Патриархальное общество сменилось феодализмом в более поздний период, идея этого общества сохранялась долгое время и даже после становления целостного общества.

Религия сыграла важную роль в формировании общественного сознания и социальной солидарности при возникновении государства.

Чувство общего поклонения и культа поклонения умершим предкам и других видов религиозных церемоний различных племен развивалось как чувство социального единства и сплоченности в процессе зарождения государства.

Родство и религия были настолько тесно переплетены, что патриарх, который позже стал вождем племени, также был первосвященником, хранителем религии, толкователем обычаев и часто магом и даже врачом.

  • В обществе на него, естественно, смотрели с благоговением.
  • Он правил огромной массой с помощью мощного оружия — религии.

Политическое сознание

Люди в огромной массе общества чувствовали потребность государства в защите самих себя. После своих скитаний и охоты, люди вошли в пасторальную и сельскохозяйственную жизнь и столкнулись с несколькими изменениями, такими как рост населения, обширные религиозные группы, развитие племен, контакты с соседними людьми, чувство гармонии, накопление богатства в индивидуальной и групповой способности. и продвижение экономической жизни и т. д.

С этим развитием образовались некие организации, которые обеспечивали внутренний порядок и защиту жизни и имущества людей… таким образом, это начало зарождения государства.

Постепенно организации получили массовую поддержку, приобрели интенсивную форму и стали авторитетным органом для поддержания социальных отношений и защиты частной собственности и частной жизни.

В разное время появлялись различные формы властных органов под руководством вождя племени, знати, религиозного вождя, вождей и королей и т. Д. Таким образом, такая власть в конечном итоге помогла сформировать государственные институты.

Государство возникло с появлением закона и правительства, в процессе родства, религии и политического сознания, а государство развилось как национальное государство в процессе политической эволюции.

Истоки современного государства в Европе как тема теории социального отбора

WALTER G. RUNCIMAN

ИСТОКИ СОВРЕМЕННОГО ГОСУДАРСТВА В ЕВРОПЕ

И КАК ТЕМА ТЕОРИИ

СОЦИАЛЬНОГО ОТБОРА

Как социолог общего профиля, приглашенный для участия в работе конференции историков, я не только опасаюсь предлагать наблюдения о происхождении современного государства в Европе, основанные на небольшом или нулевом знакомстве с документальными источниками из первых рук, но и также осознавая риск реакции, что эти наблюдения могут показаться достоверными только в той степени, в которой они уже знакомы в других терминах.Поэтому позвольте мне подчеркнуть не только то, что я открыт для исправлений по историческим деталям, но и то, что социологические положения, которые я аргументирую, выходят за рамки, хотя они полностью совместимы с объяснениями простого повествования о происхождении любого отдельного государства. Другими словами, моя цель — внести в тему конференции набор идей, способных вывести дискуссию на более общий уровень, не ослабляя силы подробных выводов, сделанных специалистами на уровне конкретных историй болезни.

Этот набор идей, который я недавно представил в полном томе1, лучше всего можно резюмировать, сказав, что суть теории социального отбора состоит в том, что объекты, отобранные на конкурсной основе в ходе эволюции любых и все человеческие общества — это практики, составляющие роли, которыми общества определяются; и задача социолога в целом состоит в том, чтобы установить, почему одни, но не другие формы общества, то есть способы производства, убеждения и принуждения, можно найти в последовательных местах и ​​в одно и то же время.Как и в теории естественного отбора, необходимо уметь определять не только объекты отбора, но и функции, для которых они выбираются; и в теории социального отбора ответ состоит в том, что мутантные или рекомбинантные практики отбираются исходя из экономической, идеологической или принудительной силы, которую они наделяют своих носителей, точно так же, как в теории естественного отбора мутантная или мутантная способность определяется репродуктивной способностью

. 1 WG Runciman, Трактат по социальной теории.Том II: Субстантивная социальная теория, Кембридж, 1989.

Рациональное государство — классическая социологическая теория и основы американской социологии

«Государство в смысле рационального государства существовало только в западном мире».

Введение — Почему это важно и на что обращать внимание

Этот отрывок взят из части 4 «Происхождение современного капитализма» и во многом повторяет 29-ю главу, озаглавленную «Рациональное государство.«Именно здесь Вебер формулирует политические основы современного капитализма. Прочтите это вместе со следующим разделом «Эволюция капиталистического духа», в котором основное внимание уделяется культурным основам современного капитализма. Этот раздел также является полезным введением в теорию политики и государства Вебера.

Рациональное состояние


A. Само государство; Право и чиновничество

Государство в смысле рационального государства существовало только в западном мире. При старом режиме в Китае тонкий слой так называемых чиновников, мандаринов, существовал выше непоколебимой власти кланов, торговых и промышленных гильдий. Мандарин — прежде всего гуманистически образованный ученый, занимающий административную должность, но нисколько не подготовленный для управления; он не знает юриспруденции, но является прекрасным писателем, может сочинять стихи, знает старинную китайскую литературу и может ее интерпретировать. В плане политической службы ему не придают значения.Сам такой чиновник не выполняет никакой административной работы; управление находится в руках мелких чиновников. Государство с такими чиновниками отличается от западного рационального государства.

На самом деле все основано на магической теории о том, что добродетель императрицы и заслуги чиновников, то есть их совершенство в литературной культуре, в обычное время поддерживают порядок. По сути, все остается самим собой. Судьи не управляют, а только вмешиваются в случае беспорядков или неприятных происшествий.

Совершенно иным является рациональное государство, в котором только может процветать современный капитализм. Его основа — грамотное чиновничество и рациональный закон.

Рациональный закон современного западного государства, на основе которого обученный чиновник выносит свои решения, возник с формальной стороны, но не по содержанию, из римского права. Последний должен был начаться с продукта римского города-государства, который никогда не был свидетелем господства демократии и ее справедливости в той же форме, что и греческий город.При Юстиниане византийская бюрократия привнесла порядок и систему в этот рациональный закон в результате естественного интереса чиновника к закону, который мог быть систематическим и фиксированным и, следовательно, более легким для изучения.

С падением Римской империи на западе право перешло в руки итальянских нотариусов. Они, а во-вторых, университеты возродили римское право. Нотариусы придерживались старых договорных форм Римской империи и переосмысливали их в соответствии с потребностями времени. В то же время в университетах развивалась систематическая правовая доктрина. Существенным моментом в разработке была рационализация процедуры. Великолепная административная организация церкви требовала фиксированных форм для ее дисциплинарных целей по отношению к мирянам и для ее собственной внутренней дисциплины. Предприниматель не мог разрешить рассмотрение коммерческих претензий путем конкурса на определение формул. Эта двойная рационализация процедуры с мирской и духовной сторон распространилась по западному миру.

Хотя некоторые видят в возрождении римского права основу падения крестьянского класса и развития капитализма, все характерные институты современного капитализма имеют другие корни, нежели римское право. Сертификат на акции исходит из средневекового права. Переводной вексель исходит из арабского, итальянского, немецкого и английского права. Торговая компания — продукт средневековья. Так же и ипотека, и доверительный акт, и доверенность. Ни один из них не восходит к римлянам.

Принятие римского права было решающим только в том смысле, что оно породило формальное юридическое мышление. По своей структуре каждая правовая система основана либо на формально-правовых, либо на материально-материальных принципах. Под последними следует понимать утилитарные и экономические соображения. В любой теократии и в каждом абсолютизме справедливость направлена ​​материально, в отличие от любой бюрократии, она формально-легалистична.

Формалистический закон вычислим. В Китае может случиться так, что мужчина, который продал дом другому, может позже прийти к нему и попросить принять его, потому что тем временем он обеднел.Если покупатель откажется прислушаться к древнему китайскому повелению помочь брату, духи будут потревожены; следовательно, обедневший продавец приходит в дом как съемщик, который не платит ренты. Капитализм не может действовать на основе установленного таким образом закона. Для этого нужен закон, на который можно рассчитывать, как на машину; ритуально-религиозные и магические соображения должны быть исключены.

Создание такого свода законов было достигнуто за счет союза между современным государством и юристами с целью удовлетворения его притязаний на власть.В отличие от других регионов мира, Запад имел в своем распоряжении формально организованную правовую систему, продукт римской культуры, и чиновники, обученные этому закону, превосходили все остальные в качестве технических администраторов. С точки зрения экономической истории этот факт важен тем, что союз государства и формальной юриспруденции косвенно благоприятствовал капитализму.


Б. Экономическая политика рационального государства

Для государства наличие у государства экономической политики, достойной своего названия, непрерывной и последовательной, является институтом исключительно современного происхождения.Первая система, которую он породил, — это меркантилизм.


C. Меркантилизм

Сущность меркантилизма состоит в переносе точки зрения капиталистической индустрии в политику: с государством обращаются так, как если бы оно состояло исключительно из капиталистических предпринимателей. Внешнеэкономическая политика основывается на принципе использования всех преимуществ оппонента, импорта по самой низкой цене и продажи намного дороже. Цель состоит в том, чтобы укрепить позиции правительства во внешних отношениях.Следовательно, меркантилизм означает развитие государства как политической силы, что должно осуществляться напрямую за счет увеличения налоговой способности населения.

Англия является родиной меркантилизма. Первые следы применения меркантилистических принципов можно найти здесь в 1381 году. В Англии они окончательно исчезли, когда была установлена ​​свободная торговля, достижение пуританских диссидентов в союзе с промышленными интересами.

Вопросы для размышления и обсуждения

  1. Что имеет в виду Вебер, когда обозначает государство как «рациональное» или закон как «рациональное»? Рассматривайте эту рациональность как институциональный элемент, который возник со временем и спровоцировал новые разработки. Какая связь между рациональностью и капитализмом?
  2. Почему государства абсолютистов зависят от материально-правовых принципов? Вы можете придумать современный пример?
  3. Кто участвовал в построении нашей современной правовой системы? Как Вебер объясняет мотивацию этого развития? Какая связь между правовой системой, государством и капитализмом?

Концепции

Рациональное (западное) государство

Рационально-формалистический закон

Меркантилизм

Кто правит Америкой: теории власти

В этом разделе представлены некоторые исторически специфические дискуссии о власти в Соединенных Штатах на национальном и местном уровнях.Вас также может заинтересовать раздел этого сайта «Сила обучения», посвященный методологическим вопросам.

Теория власти четырех сетей

Власть основана на идеологических, экономических, военных и политических сетях — «модель IEMP» Майкла Манна. Это мой предпочтительный подход, ведущий к теории классового господства применительно к Соединенным Штатам.

Альтернативные теории

Основные соперники теории четырех сетей: плюрализм, теория государственной автономии, теория элит и марксизм.

Теории заговора

Я противопоставляю несостоятельные психологические допущения теорий заговора, которые приводят их к ошибкам в ключевых вопросах, с более прочными социологическими допущениями, которые используются социологами, изучающими власть.

К. Райт Миллс, Флойд Хантер и полвека исследований структуры власти

Некоторая историческая справка по исследованию структуры власти; подробная критика плюрализма; и критика структурных марксистов.

Mills’s
The Power Elite , 50 лет спустя

Это мой взгляд на то, как классическая книга Миллса The Power Elite выглядела через 50 лет после ее публикации в 2006 году. Она лучше, чем когда-либо, читается в отношении более высоких уровней социальной лестницы, но не очень хорошо в отношении остальной части. общество и как будут разворачиваться события.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.