2. Китай под властью монгольской империи. История Китая

2. Китай под властью монгольской империи

Несмотря на долгое и стойкое сопротивление, впервые в своей истории весь Китай оказался под властью иноземных завоевателей. Более того, он вошел в состав гигантской Монгольской империи, охватившей сопредельные с Китаем территории и простиравшейся вплоть до Передней Азии и приднепровских степей.

Претендуя на универсальный и даже вселенский характер своей державы, монгольские правители дали ей китайское название Юань, означавшее «первоначальное творение мира». Порвав со своим кочевым прошлым, монголы перенесли свою столицу из Каракорума в Пекин.

Перед новым правительством встала сложная задача утвердиться на троне в стране чуждой монголам древней культуры, веками созидающей опыт государственного строительства в условиях земледельческой цивилизации.

Монголы, завоевавшие великого соседа огнем и мечом, обрели тяжелое наследство. Бывшая Срединная империя, и особенно ее северная часть, переживала глубокий упадок, вызванный губительными последствиями нашествия кочевников. Само развитие некогда процветавшего Китая было повернуто вспять.

Согласно данным источников того времени, в середине 30-х годов XIII в. народонаселение на севере сократилось более чем в Ю раз по сравнению с началом века. Даже к концу монгольского нашествия население юга по численности в четыре с лишним раза превосходило северян.

Экономика страны пришла в упадок. Запустели поля и обезлюдели города. Широкое распространение получил рабский труд.

В этих условиях перед правящими кругами Юаньской империи с неизбежностью встал вопрос о стратегии отношений с покоренным китайским этносом.

Разрыв культурных традиций был так велик, что первым естественным побуждением шаманистов-монголов было превратить непонятный им мир оседлой цивилизации в огромное пастбище для скота. Однако волею судьбы ввергнутые в притягательное культурное поле побежденных победители вскоре предпочли отказаться от первоначальных планов едва ли не поголовного истребления населения завоеванной территории. Советник Чингисхана, киданин по происхождению, Елюй Чуцай, а затем и китайские помощники Хубилая убедили императоров династии Юань в том, что традиционные китайские методы управления подданными способны дать значительные выгоды ханскому двору. И завоеватели стали заинтересованно познавать все известные в Китае способы упорядочения отношений с различными категориями населения.

Однако монгольской элите пришлось долго учиться. На политический климат Юаньской империи оказывали влияние все более обнаруживающие себя две ведущие тенденции. Стремлению усвоить жизненно необходимый опыт китайских политиков препятствовало недоверие к своим подданным, чей образ жизни и духовные ценности были изначально непонятны монголам. Все их усилия были направлены на то, чтобы не раствориться в массе китайцев, и главной доминантой политики юаньских правителей стал курс на утверждение привилегий монгольского этноса.

Юаньское законодательство делило всех подданных на четыре категории по этническому и религиозному принципам.

Первую группу составляли монголы, в ведении которых сосредоточилось руководство практически всем административным аппаратом и командование войсками. Монгольская верхушка буквально распоряжалась жизнью и смертью всего населения. К монголам примыкали так называемые «сэму жэнь» — «люди разных рас» — иностранцы, составляющие вторую категорию. В ходе своих

завоеваний монголы вступали в добровольный или насильственный контакт с различными народами мира. Они достаточно терпимо относились ко всем вероисповеданиям и были открыты самым разным внешним влияниям. Обращение к выходцам из разных стран, по всей видимости, позволяло новым правителям легче держать в узде многочисленных ханьцев, следуя принципу «разделяй и властвуй». Именно в монгольский период в Китае брали на службу выходцев из Средней Азии, Персии и даже европейцев.

Достаточно упомянуть, что в Пекине поселилось 5 тыс. христиан-европейцев. В 1294 г. при юаньском дворе до конца своей жизни находился посол папы монах Джованни Монте Корвино, а в 1318—1328 гг. в Китае жил итальянский путешественник-миссионер Одарико ди Парденоне (1286—1331). Особенно известен был венецианский купец Марко Поло (ок. 1254—1324). Он прибыл на Дальний Восток с торговыми целями и долгое время состоял в высокой должности при Хубилае. Китайская политическая элита была отстранена от кормила правления. Так, финансами ведал узбек Ахмед, военачальниками служили Наспер ад-дал и Масаргия. Хотя по сравнению с монголами иностранцы занимали более низкое положение в социальной структуре общества, они так же, как и представители господствующего этноса, пользовались особым покровительством властей и имели свои собственные суды.

Третью категорию составляли китайцы-северяне, а также ассимилированные кидане, чжурчжэни, корейцы и т.д. Низший, четвертый, разряд свободного населения составляли жители Юга Китая (нань жэнь).

Исконное население Срединной империи подвергалось всевозможным ограничениям. Людям было запрещено появляться на улицах города ночью, устраивать какие бы то ни было сборища, изучать иностранные языки, обучаться военному искусству. Вместе с тем сам факт деления единого ханьского этноса па северян и южан преследовал цель вбить клин между ними и тем самым укрепить свою власть захватчиков.

Озабоченные прежде всего упорядочением отношений с китайским большинством, монголы взяли на вооружение китайскую модель развития общества, в частности традиционные представления о сущности власти императора как носителя в едином лице всех функций управления: политических, административных, правовых.

Созданная в этой связи специальная группа ведомств состояла из 15 учреждений, обслуживающих потребности императорского двора и столицы.

Главным управленческим органом монголов стал традиционный императорский совет — кабинет министров с шестью ведомствами при нем, восходящими еще к суйскому времени. Мощным средством борьбы с центробежными тенденциями в стране стал цензорат, исконно использовавшийся в Китае для надзора за чиновниками.

Но основой могущества монголов оставалось их преимущество в военной области: они обеспечили себе ведущие позиции в управлении военными делами (Шумиюань) и в главном военном ведомстве вооружений.

Вопреки бытующему мнению о высокой степени централизации Юаньской империи функции правительственной администрации, администрации уделов и других территорий распространялись в основном на столичную провинцию. Чтобы восполнить отсутствие администрации низшего уровня за пределами юаньского дома, там создавали центры управлений, куда посылали чиновников из центра, наделенных огромными полномочиями. Хотя правительство и провозгласило свою власть над местными структурами, полного административно-политического контроля ему достичь не удалось.

Под управлением центрального правительства, по существу, находилась лишь столица — г. Даду (совр. Пекин) и примыкавшие к столичной области северо-восточные пределы Юаньской державы. Остальная территория была поделена на восемь провинций.

Постепенное приобщение монгольской элиты к китайской культуре проявилось в восстановлении традиционного китайского института экзаменов, тесно связанного с функционированием административного аппарата и системой образования. Эти компоненты традиционно обеспечивали кадрами все органы государственного управления и определяли культуру и образ жизни ханьского этноса. Показательно, что еще в 1237 г., до установления династии Юань, при Угэдэе по совету Елюй Чуцая была предпринята попытка возродить экзаменационную систему. Любопытно, что в испытаниях предусматривалось участие даже конфуцианцев, взятых в плен и ставших рабами, причем их хозяева наказывались смертной казнью, если они прятали рабов и не посылали их на экзамены.

По мере стабилизации и упрочения власти монгольских ханов над Китаем и возникновения в данной связи потребности в новых сферах управления и административном аппарате начинается процесс их частичного восстановления.

Однако характер общения носителей двух культур складывался не всегда гладко. Здесь существовало несколько аспектов. Особенно сложными были отношения монгольских властей с китайскими книжниками на юге, получившими традиционное образование и ученое звание еще в сунское время. Воцарение династии Юань ознаменовалось отменой института экзаменов, и потому бюрократическая машина, созданная монголами до завоевания южносунского Китая, оказалась заполненной китайцами-северянами и представителями других народностей. В этих условиях южане-книжники, отстраненные от службы, были востребованы главным образом в системе образования.

Пытаясь привлечь на свою сторону китайских интеллектуалов и погасить среди них антимонгольские настроения, юаньские власти в 1291 г. издают указ об учреждении публичных школ и академий (шуюань), определявший принципы набора их персонала и его продвижения по служебной лестнице.

Академии, представлявшие собой учебные заведения более высокого уровня и менее зависимые от властей, сохранили при монгольской династии свои позиции. Академия выполняла роль собирателя и хранителя книг, а нередко и их издателя. Эти учебные заведения стали пристанищем для многих южносунских ученых, находивших здесь применение своим знаниям и не желавших находиться на службе у юаньского двора.

С другой стороны, всякое продвижение монгольских правителей по пути приобщения к китайской культуре встречало противодействие в самой монгольской среде. Во время правления

Хубилая — последнего великого хана и первого императора династии Юань — вопрос о введении экзаменационной системы как средства отбора чиновников и стимула для приобретения знания вставал несколько раз. Но попытки ввести новую систему отбора чиновников через экзамены вызывали недовольство и сопротивление монгольской знати, опасавшейся отхода от племенных порядков. Насколько сильным было это противодействие, свидетельствует тот факт, что обнародованное в 1291 г. при Хубилае постановление, разрешавшее китайцам занимать любую должность ниже губернатора провинции, при его преемниках не было проведено в жизнь.

Преодолеть препятствия на пути восстановления экзаменационной системы, и в том числе сломить сопротивление монгольской знати, удалось только Жэнь-цзуну (1312—1320), приверженцу конфуцианства, издавшему в 1313 г. указ об экзаменах. Начиная с 1315 г. экзамены проводились регулярно каждые три года вплоть до конца правления династии Юань.

Для монголов и иностранцев предусматривалась иная программа, чем для китайцев. Это объяснялось не только дискриминацией последних, но и худшей подготовкой первых. Монголы с трудом привыкали к непривычной для них культурной среде и политическим традициям. В то же время многие из бывших степных кочевников становились по-китайски образованными людьми и могли соперничать, пусть на льготных условиях, с утонченными китайскими книжниками.

Кроме общих экзаменов, связанных с изучением и толкованием конфуцианских канонов, были введены и некоторые специальные экзамены. Так, много внимания уделялось экзаменам по медицине. Постоянные войны вызвали повышенную потребность во врачебном уходе, и потому монголы стремились использовать древнюю китайскую медицину на собственное благо. В политике монгольских правителей в области государственного строительства и образования, и в частности в отношении к китайскому институту экзаменов, особенно ярко отразилось противостояние китайского и монгольского начал, укладов жизни двух этносов, культуры земледельцев и кочевников, фактически не прекращавшееся в течение всего юаньского периода. В условиях первоначального поражения китайской культуры все более обнаруживалась тенденция к заметному восстановлению и даже торжеству ее позиций. Показательно, в частности, и учреждение монгольских школ по китайскому образцу и обучение в них монгольской молодежи на китайских классических книгах, хотя и в переводе на монгольский язык.

Другой очень важной стороной благотворного влияния китайской культуры было историописание.

Пытаясь представить себя в качестве законных правителей — наследников предшествующих китайских династий, монголы много внимания уделяли составлению официальных династийных историй. Так, при их покровительстве после нескольких лет подготовительных работ всего за три года были составлены истории династий Ляо (907—1125), Цзинь (1115—1234) и Сун (960—1279). Таким образом завоеватели стремились учесть настроение коренного населения и особенно его культурные традиции и тем самым способствовать политической консолидации своей власти. Значительным шагом в этом направлении стало создание еще в начале 60-х гг. XII в. историографического комитета Гошиюаня, призванного хранить и составлять исторические записи и документы. Так была восстановлена традиция, уходящая в период Хань. Впоследствии Гошиюань была объединена с конфуцианской академией Ханьлинь в целях написания не только вышеназванных китайских историй, но и для составления хроник правления монгольских императоров на монгольском и китайском языках.

Историографическая работа над династийными историями стала сферой идеологической борьбы. Одним из главных вопросов дискуссии был вопрос о легитимности некитайских династий Ляо и Цзинь, а это означало, что ставилась под сомнение и законность существующей монгольской династии.

Подводя итог культурным заимствованиям монгольской элиты, можно сказать, что их политика, особенно в области образования, явилась своего рода компромиссом, уступкой высшим слоям покоренного этноса со стороны монгольской правящей прослойки, вынужденной пойти на это вследствие потребности страны в чиновниках (как монгольских, так и китайских), из-за ослабления монгольской власти над Китаем и определенной китаизации монгольского двора и знати. Побежденный этнос как носитель древнего культурного субстрата и укорененной политической традиции постепенно одержал победу над формами традиционных институтов, привнесенных монголами.

В связи с осознанным курсом на разделение подданных на различные слои строилась и социально-экономическая политика государства, и прежде всего в аграрной области.

В условиях дезорганизации экономики страны монгольские правители совершили поворот к упорядочению управления подвластными территориями. Взамен бессистемных хищнических поборов они перешли к фиксированию налогообложения: было создано налоговое управление в провинциях, проводились переписи населения.

Монгольская знать распоряжалась землями в Северном и Центральном Китае. Значительную часть финансовых поступлений монгольские правители получали с удельных владений. Новые хозяева раздавали пахотные поля, угодья, целые селения монгольской знати иностранцам и китайцам, поступавшим к ним на службу, буддийским монастырям. Был восстановлен институт должностных земель, кормивших привилегированную часть общества из числа образованной элиты.

На юге Юаньской империи большинство земель осталось у китайских владельцев с правом купли-продажи и передачи по наследству. На Юге налоги были более тяжелы, чем на Севере.

Политика завоевателей способствовала разорению слабых хозяйств и захвату земли и крестьян монастырями и влиятельными семьями.

В ходе покорения Китая монголами исконное население оказалось на положении невольников, чей труд в сельском и домашнем хозяйстве, в ремесленных мастерских фактически был рабским. Немногим легче оказалась и доля арендаторов частных земель — дянъху и кэху, страдавших от нефиксированных налогов. Они отдавали большую часть урожая хозяевам земли — монгольским и китайским чиновникам, и буддийским монастырям.

Тяжелыми поборами облагались цеховые ремесленники. Нередко их вынуждали дополнительно отдавать часть товара, бесплатно работать на гарнизон.

Купцы и их организации также облагались тяжелой податью и платили многочисленные пошлины. Китайским торговцам для перевозки товара требовалось специальное разрешение.

Финансовая политика монгольских властей ухудшила положение всех слоев населения. Резко обострились отношения и с китайской элитой общества. Китайцы, служившие Хубилаю, недовольные его правлением, поднимали мятежи. В 1282 г. в отсутствие хана в столице был убит всесильный Ахмед. Иностранцы постепенно стали покидать страну.

Правители династии Юань — преемники Хубилая — были вынуждены со временем пойти на сотрудничество с господствующим классом Китая и заполнить учреждения чиновниками из ханьцев.

Хубилай, продолжая войны с южными китайцами, бросил свои силы на восток. В 1274 г., а затем в 1281 г. он снарядил военно-морские экспедиции для покорения Японии. Но корабли его флотилии погибли от бури, так и не достигнув японских островов. Затем завоевательные устремления юаньского императора обратились на юг. Еще в 50-х гг. XIII в. войска Хубилая вторглись в Дайвьет, где встретили решительный отпор. В 80-х гг. хан вновь предпринял попытки завоевать страну, но там началась ожесточенная партизанская война. Китайский флот, посланный монголами на юг для завоевания портов, был потоплен в дельте Красной реки. Монгольские военачальники увели остатки своих войск на север. В 1289 г. дипломатические отношения двух стран были восстановлены.

Преемники Хубилая, правившие в Пекине, некоторое время еще продолжали активную внешнюю политику. В 90-х гг. XIII в. ими была предпринята военно-морская экспедиция на о. Ява. С ослаблением военной мощи империи юаньские императоры отказались от завоеваний.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Китай под властью Монгольской империи.

Количество просмотров публикации Китай под властью Монгольской империи. — 515

Несмотря на долгое и стойкое сопротивление, впервые в своей истории весь Китай оказался под властью иноземных завоевателœей. Более того, он вошёл в состав гигантской Монгольской империи, охватившей сопредельные с Китаем территории и простиравшейся вплоть до Передней Азии и приднепровских степей.

Претендуя на универсальный и даже всœелœенский характер своей державы, монгольские правители дали ей китайское название Юань, означавшее ʼʼпервоначальное творение мираʼʼ. Порвав со своим кочевым прошлым, монголы перенесли свою столицу из Каракорума в Пекин.

Перед новым правительством встала сложная задача утвердиться на троне в стране чуждой монголам древней культуры, веками созидающей опыт государственного строительства в условиях земледельческой цивилизации.

Монголы, завоевавшие великого сосœеда огнём и мечом, обрели тяжёлое наследство. Бывшая Срединная империя, и особенно её северная часть, переживала глубокий упадок, вызванный губительными последствиями кочевников. Само развитие некогда процветавшего Китая было повёрнуто вспять.

Согласно данным источников того времени, в серединœе 30-х годов XIII в. народонаселœение на севере сократилось более чем в 10 раз по сравнению с началом века. Даже к концу монгольского нашествия населœение юга по численности в четыре с лишним раза превосходило северян. Экономика страны пришла в упадок. Запустели поля и обезлюдели города. Широкое распространение получил рабский труд.

В этих условиях перед правящими кругами Юаньской империи с неизбежностью встал вопрос о стратегии отношений с покорённым китайским этносом.

Разрыв культурных традиций был так велик, что первым естественным побуждением шаманистов-монголов было превратить непонятный им мир осёдлой цивилизации в огромное пастбище для скота͵ а местное населœение поголовно истребить. При этом волею судьбы победители отказались от этих планов. Советник Хубилая, киданин по происхождению, Елюй Чуцай, а затем и китайские помощники убедили императоров династии Юань в том, что традиционные китайские методы управления подданными способны дать значительные выгоды ханскому двору. И завоеватели стали заинтересованно познавать всœе известные в Китае способы упорядочения отношений с различными категориями населœения.

При этом монгольской элите пришлось долго учиться. На политический климат Юаньской империи оказывали влияние всё более обнаруживающие себя две ведущие тенденции. С одной стороны, стремление усвоить жизненно необходимый опыт китайских политиков. С другой, — недоверие к своим подданным, чей образ жизни и духовные ценности были изначально непонятны монголам. Все их усилия были направлены на то, чтобы не раствориться в массе китайцев, и главной доминантой политики юаньских правителœей стал курс на утверждение привилегий монгольского этноса.

Юаньское законодательство делило всœех подданных на четыре категории по этническому и религиозному принципам. Первую группу составляли монголы, в ведении которых сосредоточилось руководство практически всœем административным аппаратом и командование войсками. Монгольская верхушка буквально распоряжалась жизнью и смертью всœего населœения. К монголам примыкали так называемые ʼʼсэму жэньʼʼ – ʼʼлюди разных расʼʼ – иностранцы, составляющие вторую категорию. Обращение к выходцам из разных стран, по всœей видимости, позволяло новым правителям держать в узде многочисленных ханьцев, следуя принципу ʼʼразделяй и властвуйʼʼ. Именно в монгольский период в Китае брали на службу выходцев из Средней Азии, Персии и даже европейцев. Достаточно упомянуть, что в Пекинœе посœелилось 5 тыс. христиан-европейцев. В 1294 ᴦ. при юаньском дворе до конца своей жизни находился посол папы монах Джованни Монте Корвино. Особенно известен был венецианский купец Марко Поло (около 1254-1324). Он прибыл на Дальний Восток с торговыми целями и долгое время состоял на высокой должности при Хубилае. Китайская политическая элита была отстранена от кормила правления. Третью категорию составляли китайцы-северяне, а также ассимилированные кидане, чжурчжэни, корейцы и пр.Низший, четвёртый, разряд свободного населœения составляли жители Юга Китая. Сам факт делœения единого ханьского этноса на северян и южан преследовал цель вбить клин между ними и тем самым укрепить свою власть. Исконное населœение Срединной империи подвергалось всœевозможным ограничениям: им было запрещено появляться на улицах города ночью, устраивать какие бы то ни было собрания, изучать иностранные языки, обучаться военному искусству.

В связи с осознанным курсом на разделœение подданных на различные слои строилась и социально-экономическая политика государства, и прежде всœего в аграрной области

В условиях дезорганизации экономики страны монгольские правители совершили поворот к упорядочению управления подвластными территориями. Взамен бессистемных поборов они перешли к фиксированию налогообложения: было создано налоговое управление в провинциях, проводились переписи населœения.

Монгольская знать распоряжалась землями в Северном и Центральном Китае. Значительную часть финансовых поступлений монгольские правители получали с удельных владений. Новые хозяева раздавали пахотные поля, угодья, целые селœения монгольской знати иностранцам и китайцам, поступавшим к ним на службу, буддийским монастырям. Был восстановлен институт должностных земель, кормивших привилегированную часть общества из числа образованной элиты.

На Юге большинство земель оставалось у китайских владельцев с правом купли-продажи и передачи по наследству. На Юге налоги были более тяжёлыми, чем на Севере.

Политика завоевателœей способствовала разорению слабых хозяйств и захвату земли и крестьян монастырями и влиятельными семьями.

В ходе покорения Китая монголами исконное населœение оказалось на положении невольников, чей труд в сельском и домашнем хозяйстве, в ремесленных мастерских фактически был рабским. Немногим легче оказалась и доля арендаторов частных земель, страдавших от нефиксированных налогов. Οʜᴎ отдавали большую часть урожая хозяевам земли – монгольским и китайским чиновникам, и буддийским монастырям. Тяжёлыми поборами облагались цеховые ремесленники. Нередко их вынуждали дополнительно отдавать часть товара, бесплатно работать на гарнизоны. Купцы и их организации также облагались тяжёлой податью и платили многочисленные пошлины. Китайским торговцам для перевозки товара требовалось специальное разрешение.

Финансовая политика монгольских властей ухудшила положение всœех слоёв населœения.

Монголы взяли на вооружение китайскую модель развития общества, в частности традиционные представления о сущности власти императора как носителя в едином лице всœех функций управления: политических, административных, правовых. В этой связи была создана специальная группа ведомств, состоявшая из 15 учреждений, которые обслуживали потребности императорского двора и столицы. Главным управленческим органом монголов стал традиционный императорский совет – кабинœет министров с шестью ведомствами при нём. Мощным средством борьбы с центробежными тенденциями в стране стал цензорат, исконно использовавшийся в Китае для надзора за чиновниками.

Но основой могущества монголов оставалось их преимущество в военной области: они обеспечили себе ведущие позиции в управлении военными делами и в главном военном ведомстве вооружений.

Правительство провозгласило свою власть и над местными структурами, однако полного административно-политического контроля ему достичь не удалось. Под управлением центрального правительства, по существу, находилась лишь столица – город Даду (Пекин) и примыкавшие к столичной области северо-восточные пределы Юаньской державы. Остальная территория была поделœена на восœемь провинций.

По мере стабилизации и упрочения власти монгольских ханов над Китаем и возникновения потребности в новых сферах управления и административном аппарате начинается процесс их частичного восстановления. При этом характер общения носителœей двух культур складывался не всœегда гладко. Здесь существовало несколько аспектов. Особенно сложными были отношения монгольских властей с китайскими книжниками на юге, получившими традиционное образование и учёное звание ещё в сунское время. Воцарение династии Юань ознаменовалось отменой института экзаменов, и потому бюрократическая машина, созданная монголами до завоевания южносунского Китая, оказалась заполненной китайцами-северянами и представителями других народностей. В этих условиях южане-книжники, отстранённые от службы, были востребованы главным образом в системе образования. Пытаясь привлечь на свою сторону китайских интеллектуалов и погасить среди них антимонгольские настроения, юаньские власти в 1291 ᴦ. издали указ об учреждении публичных школ и академий. Академии выполняли роль собирателя и хранителя книг, а нередко и их издателя. Эти учебные заведения стали пристанищем для многих южносунских учёных, находивших здесь применение своим знаниям. С другой стороны, всякое продвижение монгольских правителœей по пути приобщения к китайской культуре встречало противодействие в самой монгольской среде, опасавшейся отхода от племенных порядков.

В целом монголы с трудом привыкали к непривычной для них культурной среде и политическим традициям. Противостояние китайского и монгольского начал, укладов жизни двух этносов, культуры земледельцев и кочевников фактически не прекращалось в течение всœего юаньского периода. При этом в условиях первоначального поражения китайской культуры всё более обнаруживалась тенденция к заметному восстановлению и даже торжеству её позиций. Показательно, в частности, учреждение монгольских школ по китайскому образцу и обучение в них монгольской молодёжи на китайских классических книгах, хотя и переведённых на монгольский язык. С 1315 ᴦ. была восстановлена, после длительной и упорной борьбы, система экзаменов. Другой очень важной стороной благотворного влияния китайской культуры было историописание. Пытаясь представить себя в качестве законных правителœей – наследников предшествовавших китайских династий, монголы много внимания уделяли составлению официальных династийных историй. Так, при их покровительстве были составлены истории династий Ляо (907-1125), Цзинь (1115-1234) и Сун (960-1280). Таким образом завоеватели стремились учесть настроение коренного населœения и особенно его культурные традиции и тем самым способствовать политической консолидации своей власти. Побеждённый этнос как носитель древнего культурного субстрата и политической традиции постепенно одерживал победу над формами институтов, привнесённых монголами.

referatwork.ru

Монгольское завоевание Китая — это… Что такое Монгольское завоевание Китая?

Монгольское завоевание Китая — покорение монголами Китайских государств, происходившее в XIII веке.

Завоевание

Северный Китай

Начало первого этапа завоевания можно датировать 1209 годом. В 1211 году монгольские войска во главе с Чингисханом выступили против чжурчжэньского государства Цзинь (ныне Северный Китай), которое не смогло противостоять монголам. К 1215 году государство почти полностью было завоёвано, был взят Яньцзин.

Второй этап

В 1226 году Чингисхан начинает поход против Тангутского государства Си Ся, в 1227 году оно полностью уничтожено. В обратном пути Чингисхан умер. После него правителем стал Угэдэй, который в 1231 совместно с Толуем повёл войска на империю Цзинь. Заключив против него временный союз с Южной Сун, к 1234 году они совместно добиваются разгрома государства Цзинь.

Южный Китай

В 1235 году начинается война монголов с империей Сун. Поначалу активные военные действия в сороковых годах снизились. В этом регионе монголы сконцентрировались на войне с другими государствами (Дали, Вьетнам). В 1258 году предпринимается новая атака на Сун, но китайцы оказали упорное сопротивление, а к тому же смерть монгольского командующего Мункэ вынудила их уйти.

Четвёртый этап

Хан Хубилай начал поход в 1267 году, осадил города Сянъян и Фаньчэн, взятые в 1273 году. После чего наступление продолжилось. 19 марта 1275 года в решающем сражении у Динцзячжоу была разбита китайская армия, после чего монголы с лёгкостью продолжили захватывать территории. В 1276 году они взяли столицу Линьань и императора в плен. В 1279 году монголы разбили последние силы сопротивления в Яйшань, таким образом, закончив завоевание Китая.

Китай под властью монголов

Хубилаем в 1280 была основана империя Юань. Китайские войска принимали участие в ряде войн наравне с монгольскими. Известно о применении ими осадных орудий и даже огнестрельного оружия.

Свержение

В XIV веке в Китае начался кризис, усиливший недовольство населения. В 1351 году из-за разлива реки Хуанхэ Тогон-Тэмур приказал сгонять народ для строительства дамб, это привело к восстаниям в Сюйчжоу и в Жаньяне. Образовалась крестьянская армия и началось Восстание Красных повязок, которое закончилось свержением промонгольского режима сначала в Южном, а затем и в Северном Китае.

Примечания

  • «История Востока» (Монголы и монгольское завоевание). РАН, 1997.
  • Всемирная история. Энциклопедия. Том 3. (1957 год) [1].
  • Б. В. Соколов. «Сто великих войн». [2].

dic.academic.ru

1. Завоевание Китая монголами. История Китая

1. Завоевание Китая монголами

В XII в. на территории современного Китая сосуществовали четыре государства, на севере — чжурчжэньская империя Цзинь, на северо-западе — тангутское государство Западное Ся, на юге — Южносунская империя и государственное образование Наньчжао (Дали) в Юньнани.

Эта расстановка сил стала итогом иноземных вторжений кочевых племен, обосновавшихся на китайских землях. Единого Китая уже не было Более того, когда в начале XIII в. над страной нависла опасность монгольского завоевания, каждое из государств оказалось крайне ослабленным внутренними неурядицами и было не в состоянии отстоять свою независимость

У северных границ Китая племена, состоявшие из татар, тайчжиутов, кереитов, найманов, меркитов, известные в дальнейшем как монголы, появились в начале XIII в Еще в середине XII столетия они кочевали на территории современной МНР, в верхнем течении р Хэйлунцзян и в степях, окружающих озеро Байкал.

Природные условия мест обитания монголов обусловили занятие кочевым скотоводством, выделившимся из первобытного комплекса земледельческо-скотоводческо-охотничьего хозяйства. В поисках пастбищ, богатых травой и водой, пригодных для выпаса крупного и мелкого рогатого скота, а также лошадей, монгольские Племена кочевали по бескрайним просторам Великой степи. Домашние животные снабжали кочевников продуктами питания. Из шерсти выделывался войлок — строительный материал для юрт, из кожи изготовлялись обувь и предметы домашнего обихода. Ремесленная продукция шла на внутреннее потребление, в то время как скот обменивался на необходимые кочевникам продукты земледелия и городского ремесла оседлых соседей. Значение этой торговли было тем более весомым, чем более многоотраслевым становилось кочевое скотоводство. Развитие монгольского общества во многом стимулировалось связями с Китаем. Так, именно оттуда в монгольские степи проникали изделия из железа Опыт кузнечных дел мастеров Китая, примененный монголами для изготовления оружия, был применен ими в борьбе за пастбища и рабов

Центральной фигурой монгольского общества были лично свободные араты. В условиях экстенсивного кочевого скотоводства эти рядовые кочевники пасли скот, занимались стрижкой овец, изготовляли традиционные ковры, необходимые в каждой юрте. В их хозяйстве порой использовался труд обращенных в рабство военнопленных.

В кочевом обществе монголов со временем произошла значительная трансформация. Первоначально свято соблюдались традиции родовой общины. Так, например, во время постоянного кочевья все население рода на стоянках располагалось по кругу вокруг юрты родового старейшины, составляя тем самым своеобразный лагерь-курень. Именно эта традиция пространственной организации социума помогала выжить в трудных, порой опасных для жизни степных условиях, когда сообщество кочевников было еще недостаточно развито и нуждалось в постоянном сотрудничестве всех его членов. Начиная же с конца XII в. с ростом имущественного неравенства монголы стали кочевать аилами, т.е. небольшими семейными группами, связанными узами кровного родства. С разложением рода в ходе длительной борьбы за власть складывались первые племенные союзы, во главе которых стояли наследственные правители, выражавшие волю племенной знати — нойонов, людей «белой кости».

Среди глав родов особенно возвысился Есугэй-батур (из рода Борджигин), кочевавший в степных просторах к востоку и северу от Улан-Батора и ставший вождем-каганом мощного рода — племенного объединения. Преемником Есугэй-батура стал его сын Темучин. Унаследовав воинственный характер отца, он постепенно подчинил себе земли на Западе — до Алтайского хребта и на Востоке — до верховья Хэйлунцзяна, объединив почти всю территорию современной Монголии. В 1203 г. ему удалось одержать верх над своими политическими соперниками — ханом Джамуху, а затем и над Ван-ханом.

В 1206 г. на съезде нойонов — курултае — Темучин был провозглашен всемонгольским повелителем под именем Чингис-хана (ок. 1155—1227). Он назвал свое государство монгольским и сразу же начал завоевательные походы. Была принята так называемая Яса Чингис-хана, узаконившая захватнические войны как образ жизни монголов. В этом ставшем повседневным для них занятии центральная роль отводилась конному войску, закаленному постоянной кочевой жизнью.

Ярко выраженный военный образ жизни монголов породил своеобразный институт нукерства — вооруженных дружинников на службе нойонов, комплектовавшихся по преимуществу из родоплеменной знати. Из этих родовых дружин создавались вооруженные силы монголов, скрепленные кровными родовыми связями и возглавляемые испытанными в долгих изнурительных походах руководителями. Кроме того, покоренные народы нередко вливались в войска, усиливая мощь монгольской армии.

Захватнические войны начались с нашествия монголов в 1209 г. на государство Западное Ся. Тангуты были вынуждены не только признать себя вассалами Чингис-хана, но и выступить на стороне монголов в борьбе против чжурчжэньской империи Цзинь. В этих условиях на сторону Чингис-хана перешло и южносунское правительство: пытаясь воспользоваться ситуацией, оно прекратило выплачивать дань чжурчжэням и заключило соглашение с Чингис-ханом. Между тем монголы стали активно устанавливать свою власть над Северным Китаем. В 1210 г. они вторглись в пределы государства Цзинь (в пров. Шаньси).

В конце XII — начале XIII в. в империи Цзинь произошли большие изменения. Часть чжурчжэней стала вести оседлый образ жизни и заниматься земледелием. Процесс размежевания в чжурчжэньском этносе резко обострил противоречия внутри него. Утрата монолитного единства и прежней боеспособности стала одной из причин поражения чжурчжэней в войне с монголами. В 1215 г. Чингис-хан после длительной осады овладел Пекином. Его полководцы повели свои войска в Шаньдун. Затем часть войск двинулась на северо-восток в направлении Кореи. Но главные силы монгольского войска вернулись на родину, откуда в 1218 г. начали поход на Запад. В 1218 г., овладев прежними землями Западного Ляо, монголы вышли к границам Хорезмского государства в Средней Азии.

В 1217 г. Чингис-хан снова напал на Западное Ся, а затем восемь лет спустя начал решающее наступление на тангутов, учинив им кровавый погром. Завоевание монголами Западного Ся закончилось в 1227 г. Тангутов вырезали почти поголовно. В их уничтожении участвовал сам Чингис-хан. Возвращаясь домой из этого похода, Чингис-хан умер. Монгольское государство временно возглавил его младший сын Тулуй.

В 1229 г. великим ханом был провозглашен третий сын Чингис-хана Угэдэй. Столицей империи стал Каракорум (к юго-западу от современного Улан-Батора).

Затем монгольская конница направилась к югу от Великой китайской стены, захватывая земли, оставшиеся под властью чжурчжэней. Именно в это трудное для государства время Угэдэй заключил античжурчжэньский военный союз с южносунским императором, посулив ему земли Хэнани. Идя на этот союз, китайское правительство рассчитывало с помощью монголов разгромить давних врагов — чжурчжэней и вернуть захваченные ими земли. Однако этим надеждам не суждено было сбыться.

Война в Северном Китае продолжалась до 1234 г. и закончилась полным разгромом чжурчжэньского царства. Страна была страшно опустошена. Едва закончив войну с чжурчжэнями, монгольские ханы развязали военные действия против южных Сунов, расторгнув договор с ними. Началась ожесточенная война, длившаяся около столетия. Когда монгольские войска в 1235 г. вторглись в пределы Сунской империи, они встретили ожесточенный отпор населения. Осажденные города упорно защищались. В 1251 г. было решено послать в Китай большое войско во главе с Хубилаем. В одном из походов участвовал великий хан Мункэ, который погиб в Сычуани.

Начиная с 1257 г. монголы наступали на Южносунскую империю с разных сторон, особенно после того, как их войска прошли к фаницам Дайвьета и подчинили себе Тибет и государство Наньчжао. Однако занять южнокитайскую столицу Ханчжоу монголам удалось лишь в 1276 г. Но и после этого отряды китайских добровольцев продолжали сражаться. Ожесточенное сопротивление захватчикам оказывала, в частности, армия во главе с крупным сановником Вэнь Тяньсяном (1236—1282).

После длительной обороны в Цзянси в 1276 г. Вэнь Тяньсян потерпел поражение и попал в плен. Службе Хубилаю он предпочел смертную казнь. Патриотические стихи и песни, созданные им в заключении, получили широкую известность. В 1280 г. в боях на море монголы разгромили остатки китайских войск.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Завоевание монголами Китая и Средней Азии

В 1206 году на территории Центральной Азии из объединенных монгольских племен образовалось новое государство. Съехавшиеся вожди групп провозгласили ханом самого воинственного своего представителя – Темуджина (Чингисхана), благодаря которому Монгольская держава заявила о себе на весь мир. Действуя сравнительно небольшой армией, она осуществляла свою экспансию сразу в нескольких направлениях. Самые сильные удары кровавого террора пришлись на земли Китая и Средней Азии. Завоевания монголов этих территорий, согласно письменным источникам, имели тотальный характер разрушения, хотя археологией такие данные не подтвердились.

Монгольская империя

Спустя полгода после воцарения на курултае (съезда знати), монгольский правитель Чингисхан начал планировать масштабную военную кампанию, конечной целью которой являлось покорение Китая. Готовясь к своим первым походам, он проводит ряд военных реформ, укрепляя и усиливая страну изнутри. Монгольский хан понимал, что для ведения успешных войн нужны крепкие тылы, прочная организация и защищенная центральная власть. Он устанавливает новую государственную структуру и провозглашает единый свод законов, упраздняя прежние племенные обычаи. Вся система управления стала являться сильным инструментом для сохранения повиновения эксплуатируемых масс и способствовать в завоевании других народов.

Молодая Монгольская держава с эффективной управленческой иерархией и высокоорганизованной армией значительно отличалась от степных государственных образований своего времени. Монголы веровали в свою избранность, в предназначении которой стояло объединение всего мира под властью своего правителя. Поэтому основной чертой завоевательной политики стало истребление непокорных народов на захваченных территориях.

Первые походы: Тангутское государство

Завоевание монголами Китая произошло в несколько этапов. Тангутское государство Си Ся стало первой серьезной мишенью монгольской армии, поскольку Чингисхан полагал, что без его покорения дальнейшие наступления на Китай будут бессмысленны. Вторжения в земли тангутов в 1207 и 1209 годах были тщательно разработанными операциями, где сам хан присутствовал на полях сражения. Должного успеха они не принесли, противостояния закончились заключением мирного соглашения, обязывающего тангутов выплачивать дань монголам. Но в 1227 году под очередным натиском войск Чингисхана государство Си Ся пало.

В 1207 году монгольские войска под руководством Джочи (сына Чингисхана) были также посланы к северу для покорения племен бурятов, тубасов, ойратов, бархунов, урсутов и другие. В 1208 году к ним присоединились уйгуры в Восточном Туркестане, а годами позднее подчинились енисейские кыргызы и карлыки.

Завоевание империи Цзинь (Северный Китай)

В сентябре 1211 года 100-тысячная армия Чингисхана начала завоевание Северного Китая. Монголы, используя слабые места противника, сумели захватить несколько крупных городов. А после перехода через Великую стену они нанесли сокрушительное поражение регулярным войскам империи Цзинь. Путь к столице был открыт, но монгольский хан, здраво оценив возможности своей армии, на ее штурм пошел не сразу. На протяжении нескольких лет кочевники били неприятеля по частям, вступая в сражение только на открытых пространствах. К 1215 году значительная часть цзиньских земель находилась под властью монголов, а столица Чжунда была разграблена и сожжена. Император Цзинь, пытаясь спасти государство от разорения, пошел на унизительный договор, что ненадолго отстрочило кончину. В 1234 году монгольские войска совместно с китайцами Сун окончательно разгромили империю.

Первоначальная экспансия монголов производилась с особой жестокостью и, как следствие, Северный Китай остался лежать практически в руинах.

Покорение Средней Азии

После первых завоеваний Китая, монголы, используя разведку, стали тщательно готовить свой следующий военный поход. Осенью 1219 года 200-тысячное войско двинулось на Среднюю Азию, годом ранее успешно захватив Восточный Туркестан и Семиречье. Предлогом для начала военных действий сыграло спровоцированное нападение на монгольский караван в пограничном городе Отрар. Армия захватчиков действовала по четко сконструированному плану. Одна колонна пошла на осаду Отрара, вторая — через пустыню Кызыл-Кум двинулась на Хорезм, немногочисленный отряд лучших воинов был направлен к Ходженту, а сам Чингисхан с основными войсками взял курс на Бухару.

Государство Хорезм, крупнейшее в Средней Азии, обладало военными силами нисколько не уступавшим монголам, но его правитель не сумел организовать единого сопротивления захватчикам и бежал в Иран. В результате разрозненная армия больше придерживалась оборонительной позиции, и каждый город вынужден был сражаться сам за себя. Нередко имело место предательство феодальной верхушки, идущей на сговор с врагами и действующей в своих узких интересах. Но простой народ сражался до последнего. Самоотверженные битвы некоторых азиатских поселений и городов, таких как Ходжент, Хорезм, Мерв вошли в историю и прославились своими героями-участниками.

Завоевание монголов Средней Азии, как и Китая, имело стремительный характер, и было завершено к весне 1221 года. Исход борьбы привел к разительным переменам в экономическом и государственно-политическом развитии региона.

Последствия вторжения в Среднюю Азию

Монгольское нашествие стало огромным бедствием для народов, проживающих в Средней Азии. В течение трех лет войсками агрессора были уничтожены и стерты с лица земли большое количество селений и крупных городов, среди которых находились Самарканд и Ургенч. Некогда богатые районы Семиречья были превращены в места запустения. Полностью была разрушена вся система орошения, формировавшаяся не одно столетие, затоптаны и заброшены оазисы. Невосполнимые потери понесла культурная и научная жизнь Средней Азии.

На завоеванных землях захватчики ввели жесткий режим поборов. Население сопротивляющихся городов полностью вырезалось или продавалось в рабство. От неминуемой расправы спастись могли только ремесленники, которых отправляли в плен. Покорение среднеазиатских государств стало самой кровавой страницей в истории монгольских завоеваний.

Захват Ирана

Вслед за Китаем и Средней Азией, завоевания монголов в Иране и Закавказье стали одними из последующих шагов. В 1221 году конные отряды под командованием Джэбэ и Субэдэя, обогнув с юга Каспийское море, смерчем прошлись по северным иранским областям. В погоне за бежавшим правителем Хорезма они подвергли сильнейшим ударам провинцию Хорасан, оставляя за собой множество сожженных поселений. Город Нишапур был взят штурмом, а его население, согнанное в поле, было полностью истреблено. Отчаянно сражались с монголами жители Гиляна, Казвина, Хамадана.

В 30-40-е годы XIII века монголы наскоками продолжали покорять иранские земли, независимыми оставались лишь северо-западные области, где правили исмаилиты. Но в 1256 году их государство пало, в феврале 1258 года был взят Багдад.

Поход на Дали

К середине XIII века параллельно с битвами на Ближнем Востоке не прекращались завоевания Китая. Монголы планировали сделать государство Дали площадкой для дальнейшего удара по империи Сун (южный Китай). Они готовили поход с особой тщательностью, учитывая сложную гористую местность.

Наступление на Дали началось осенью 1253 года под руководством Хубилая, внука Чингисхана. Послав предварительно послов, он предлагал правителю государства сдаться без боя и покориться ему. Но приказом главного министра Гао Тайсян, который фактически заправлял делами страны, монгольские послы были казнены. Главное сражение произошло на реке Цзиньшацзян, где армия Дали потерпела поражение и значительно потеряла в своем составе. В столицу кочевники вошли без особого сопротивления.

Южный Китай: империя Сун

Захватнические войны монголов на территории Китая были растянуты на семь десятилетий. Именно Южной Сун удалось дольше всех продержаться против монгольского вторжения, вступая в различные соглашения с кочевниками. Военные столкновения бывших союзников начали активироваться в 1235 году. Монгольская армия, встретив ожесточенное сопротивление южно-китайских городов, особого успеха не смогла достигнуть. После чего какое-то время было относительное затишье.

В 1267 году на юг Китая вновь выступили многочисленные войска монголов под предводительством Хубилая, поставившего себе делом принципа завоевание Суна. Молниеносного захвата у него не получилось: пять лет держалась героическая оборона городов Санъян и Фаньчэн. Финальная битва состоялась только в 1275 году у Динцзячжоу, где армия империи Сун проиграла и была практически разбита. Годом позднее была захвачена столица Линьань. Последнее сопротивление в районе Яйшань было разгромлено в 1279 году, что стало завершающей датой завоевания Китая монголами. Династия Сун пала.

Причины успеха монгольских завоеваний

Беспроигрышные походы монгольской армии долгое время пытались объяснить ее численным превосходством. Однако это утверждение, в силу документальных данных, является весьма спорным. В первую очередь, объясняя успех монголов, историки берут во внимание личность Чингисхана, первого правителя Монгольской империи. Именно качества его характера вкупе с талантами и способностями явили миру непревзойденного полководца.

Еще одной причиной монгольских побед является досконально прорабатываемые военные кампании. Проводилась тщательная разведка, плелись интриги в стане противника, выискивались слабые места. Тактика захвата оттачивалась до совершенства. Немаловажную роль сыграл и боевой профессионализм самих войск, их четкая организация и дисциплина. Но основная причина успеха монголов в завоевании Китая и Средней Азии заключалась во внешнем факторе: в раздробленности государств, ослабленными внутренними политическими неурядицами.

Интересные факты

  • В XII веке, согласно китайской летописной традиции, монголов называли «татарами», понятие было идентично европейскому «варвары». Следует знать, что современные татары с этим народом никак не связаны.
  • Точный год рождения монгольского правителя Чингисхана неизвестен, в летописях упоминаются разные даты.
  • Завоевания монголов Китая и Средней Азии не остановили развитие торговых отношений между народами, влившихся в состав империи.
  • В 1219 году среднеазиатский город Отрар (южный Казахстан) сдерживал монгольскую осаду в течение шести месяцев, после чего был взят в результате предательства.
  • Монгольская империя, как единое государство, просуществовала до 1260 года, затем она распалась на независимые улусы.

fb.ru

Китай под властью монгольской империи




⇐ ПредыдущаяСтр 26 из 72Следующая ⇒

 

Несмотря на долгое и стойкое сопротивление, впервые в своей истории весь Китай оказался под властью иноземных завоевателей. Более того, он вошел в состав гигантской Монгольской империи, охватившей сопредельные с Китаем территории и простиравшейся вплоть до Передней Азии и приднепровских степей.

Претендуя на универсальный и даже вселенский характер своей державы, монгольские правители дали ей китайское название Юань, означавшее «первоначальное творение мира». Порвав со своим кочевым прошлым, монголы перенесли свою столицу из Каракорума в Пекин.

Перед новым правительством встала сложная задача утвердиться на троне в стране чуждой монголам древней культуры, веками созидающей опыт государственного строительства в условиях земледельческой цивилизации.

Монголы, завоевавшие великого соседа огнем и мечом, обрели тяжелое наследство. Бывшая Срединная империя, и особенно ее северная часть, переживала глубокий упадок, вызванный губительными последствиями нашествия кочевников. Само развитие некогда процветавшего Китая было повернуто вспять.

Согласно данным источников того времени, в середине 30-х годов XIII в. народонаселение на севере сократилось более чем в Ю раз по сравнению с началом века. Даже к концу монгольского нашествия население юга по численности в четыре с лишним раза превосходило северян.

Экономика страны пришла в упадок. Запустели поля и обезлюдели города. Широкое распространение получил рабский труд.

В этих условиях перед правящими кругами Юаньской империи с неизбежностью встал вопрос о стратегии отношений с покоренным китайским этносом.

Разрыв культурных традиций был так велик, что первым естественным побуждением шаманистов-монголов было превратить непонятный им мир оседлой цивилизации в огромное пастбище для скота. Однако волею судьбы ввергнутые в притягательное культурное поле побежденных победители вскоре предпочли отказаться от первоначальных планов едва ли не поголовного истребления населения завоеванной территории. Советник Чингисхана, киданин по происхождению, Елюй Чуцай, а затем и китайские помощники Хубилая убедили императоров династии Юань в том, что традиционные китайские методы управления подданными способны дать значительные выгоды ханскому двору. И завоеватели стали заинтересованно познавать все известные в Китае способы упорядочения отношений с различными категориями населения.


Однако монгольской элите пришлось долго учиться. На политический климат Юаньской империи оказывали влияние все более обнаруживающие себя две ведущие тенденции. Стремлению усвоить жизненно необходимый опыт китайских политиков препятствовало недоверие к своим подданным, чей образ жизни и духовные ценности были изначально непонятны монголам. Все их усилия были направлены на то, чтобы не раствориться в массе китайцев, и главной доминантой политики юаньских правителей стал курс на утверждение привилегий монгольского этноса.

Юаньское законодательство делило всех подданных на четыре категории по этническому и религиозному принципам.

Первую группу составляли монголы, в ведении которых сосредоточилось руководство практически всем административным аппаратом и командование войсками. Монгольская верхушка буквально распоряжалась жизнью и смертью всего населения. К монголам примыкали так называемые «сэму жэнь» — «люди разных рас» — иностранцы, составляющие вторую категорию. В ходе своих

завоеваний монголы вступали в добровольный или насильственный контакт с различными народами мира. Они достаточно терпимо относились ко всем вероисповеданиям и были открыты самым разным внешним влияниям. Обращение к выходцам из разных стран, по всей видимости, позволяло новым правителям легче держать в узде многочисленных ханьцев, следуя принципу «разделяй и властвуй». Именно в монгольский период в Китае брали на службу выходцев из Средней Азии, Персии и даже европейцев.



Достаточно упомянуть, что в Пекине поселилось 5 тыс. христиан-европейцев. В 1294 г. при юаньском дворе до конца своей жизни находился посол папы монах Джованни Монте Корвино, а в 1318—1328 гг. в Китае жил итальянский путешественник-миссионер Одарико ди Парденоне (1286—1331). Особенно известен был венецианский купец Марко Поло (ок. 1254—1324). Он прибыл на Дальний Восток с торговыми целями и долгое время состоял в высокой должности при Хубилае. Китайская политическая элита была отстранена от кормила правления. Так, финансами ведал узбек Ахмед, военачальниками служили Наспер ад-дал и Масаргия. Хотя по сравнению с монголами иностранцы занимали более низкое положение в социальной структуре общества, они так же, как и представители господствующего этноса, пользовались особым покровительством властей и имели свои собственные суды.

Третью категорию составляли китайцы-северяне, а также ассимилированные кидане, чжурчжэни, корейцы и т.д. Низший, четвертый, разряд свободного населения составляли жители Юга Китая (нань жэнь).

Исконное население Срединной империи подвергалось всевозможным ограничениям. Людям было запрещено появляться на улицах города ночью, устраивать какие бы то ни было сборища, изучать иностранные языки, обучаться военному искусству. Вместе с тем сам факт деления единого ханьского этноса па северян и южан преследовал цель вбить клин между ними и тем самым укрепить свою власть захватчиков.

Озабоченные прежде всего упорядочением отношений с китайским большинством, монголы взяли на вооружение китайскую модель развития общества, в частности традиционные представления о сущности власти императора как носителя в едином лице всех функций управления: политических, административных, правовых.

Созданная в этой связи специальная группа ведомств состояла из 15 учреждений, обслуживающих потребности императорского двора и столицы.

Главным управленческим органом монголов стал традиционный императорский совет — кабинет министров с шестью ведомствами при нем, восходящими еще к суйскому времени. Мощным средством борьбы с центробежными тенденциями в стране стал цензорат, исконно использовавшийся в Китае для надзора за чиновниками.

Но основой могущества монголов оставалось их преимущество в военной области: они обеспечили себе ведущие позиции в управлении военными делами (Шумиюань) и в главном военном ведомстве вооружений.

Вопреки бытующему мнению о высокой степени централизации Юаньской империи функции правительственной администрации, администрации уделов и других территорий распространялись в основном на столичную провинцию. Чтобы восполнить отсутствие администрации низшего уровня за пределами юаньского дома, там создавали центры управлений, куда посылали чиновников из центра, наделенных огромными полномочиями. Хотя правительство и провозгласило свою власть над местными структурами, полного административно-политического контроля ему достичь не удалось.

Под управлением центрального правительства, по существу, находилась лишь столица — г. Даду (совр. Пекин) и примыкавшие к столичной области северо-восточные пределы Юаньской державы. Остальная территория была поделена на восемь провинций.

Постепенное приобщение монгольской элиты к китайской культуре проявилось в восстановлении традиционного китайского института экзаменов, тесно связанного с функционированием административного аппарата и системой образования. Эти компоненты традиционно обеспечивали кадрами все органы государственного управления и определяли культуру и образ жизни ханьского этноса. Показательно, что еще в 1237 г., до установления династии Юань, при Угэдэе по совету Елюй Чуцая была предпринята попытка возродить экзаменационную систему. Любопытно, что в испытаниях предусматривалось участие даже конфуцианцев, взятых в плен и ставших рабами, причем их хозяева наказывались смертной казнью, если они прятали рабов и не посылали их на экзамены.

По мере стабилизации и упрочения власти монгольских ханов над Китаем и возникновения в данной связи потребности в новых сферах управления и административном аппарате начинается процесс их частичного восстановления.

Однако характер общения носителей двух культур складывался не всегда гладко. Здесь существовало несколько аспектов. Особенно сложными были отношения монгольских властей с китайскими книжниками на юге, получившими традиционное образование и ученое звание еще в сунское время. Воцарение династии Юань ознаменовалось отменой института экзаменов, и потому бюрократическая машина, созданная монголами до завоевания южносунского Китая, оказалась заполненной китайцами-северянами и представителями других народностей. В этих условиях южане-книжники, отстраненные от службы, были востребованы главным образом в системе образования.

Пытаясь привлечь на свою сторону китайских интеллектуалов и погасить среди них антимонгольские настроения, юаньские власти в 1291 г. издают указ об учреждении публичных школ и академий (шуюань), определявший принципы набора их персонала и его продвижения по служебной лестнице.

Академии, представлявшие собой учебные заведения более высокого уровня и менее зависимые от властей, сохранили при монгольской династии свои позиции. Академия выполняла роль собирателя и хранителя книг, а нередко и их издателя. Эти учебные заведения стали пристанищем для многих южносунских ученых, находивших здесь применение своим знаниям и не желавших находиться на службе у юаньского двора.

С другой стороны, всякое продвижение монгольских правителей по пути приобщения к китайской культуре встречало противодействие в самой монгольской среде. Во время правления

Хубилая — последнего великого хана и первого императора династии Юань — вопрос о введении экзаменационной системы как средства отбора чиновников и стимула для приобретения знания вставал несколько раз. Но попытки ввести новую систему отбора чиновников через экзамены вызывали недовольство и сопротивление монгольской знати, опасавшейся отхода от племенных порядков. Насколько сильным было это противодействие, свидетельствует тот факт, что обнародованное в 1291 г. при Хубилае постановление, разрешавшее китайцам занимать любую должность ниже губернатора провинции, при его преемниках не было проведено в жизнь.

Преодолеть препятствия на пути восстановления экзаменационной системы, и в том числе сломить сопротивление монгольской знати, удалось только Жэнь-цзуну (1312—1320), приверженцу конфуцианства, издавшему в 1313 г. указ об экзаменах. Начиная с 1315 г. экзамены проводились регулярно каждые три года вплоть до конца правления династии Юань.

Для монголов и иностранцев предусматривалась иная программа, чем для китайцев. Это объяснялось не только дискриминацией последних, но и худшей подготовкой первых. Монголы с трудом привыкали к непривычной для них культурной среде и политическим традициям. В то же время многие из бывших степных кочевников становились по-китайски образованными людьми и могли соперничать, пусть на льготных условиях, с утонченными китайскими книжниками.

Кроме общих экзаменов, связанных с изучением и толкованием конфуцианских канонов, были введены и некоторые специальные экзамены. Так, много внимания уделялось экзаменам по медицине. Постоянные войны вызвали повышенную потребность во врачебном уходе, и потому монголы стремились использовать древнюю китайскую медицину на собственное благо. В политике монгольских правителей в области государственного строительства и образования, и в частности в отношении к китайскому институту экзаменов, особенно ярко отразилось противостояние китайского и монгольского начал, укладов жизни двух этносов, культуры земледельцев и кочевников, фактически не прекращавшееся в течение всего юаньского периода. В условиях первоначального поражения китайской культуры все более обнаруживалась тенденция к заметному восстановлению и даже торжеству ее позиций. Показательно, в частности, и учреждение монгольских школ по китайскому образцу и обучение в них монгольской молодежи на китайских классических книгах, хотя и в переводе на монгольский язык.

Другой очень важной стороной благотворного влияния китайской культуры было историописание.

Пытаясь представить себя в качестве законных правителей — наследников предшествующих китайских династий, монголы много внимания уделяли составлению официальных династийных историй. Так, при их покровительстве после нескольких лет подготовительных работ всего за три года были составлены истории династий Ляо (907—1125), Цзинь (1115—1234) и Сун (960—1279). Таким образом завоеватели стремились учесть настроение коренного населения и особенно его культурные традиции и тем самым способствовать политической консолидации своей власти. Значительным шагом в этом направлении стало создание еще в начале 60-х гг. XII в. историографического комитета Гошиюаня, призванного хранить и составлять исторические записи и документы. Так была восстановлена традиция, уходящая в период Хань. Впоследствии Гошиюань была объединена с конфуцианской академией Ханьлинь в целях написания не только вышеназванных китайских историй, но и для составления хроник правления монгольских императоров на монгольском и китайском языках.

Историографическая работа над династийными историями стала сферой идеологической борьбы. Одним из главных вопросов дискуссии был вопрос о легитимности некитайских династий Ляо и Цзинь, а это означало, что ставилась под сомнение и законность существующей монгольской династии.

Подводя итог культурным заимствованиям монгольской элиты, можно сказать, что их политика, особенно в области образования, явилась своего рода компромиссом, уступкой высшим слоям покоренного этноса со стороны монгольской правящей прослойки, вынужденной пойти на это вследствие потребности страны в чиновниках (как монгольских, так и китайских), из-за ослабления монгольской власти над Китаем и определенной китаизации монгольского двора и знати. Побежденный этнос как носитель древнего культурного субстрата и укорененной политической традиции постепенно одержал победу над формами традиционных институтов, привнесенных монголами.

В связи с осознанным курсом на разделение подданных на различные слои строилась и социально-экономическая политика государства, и прежде всего в аграрной области.

В условиях дезорганизации экономики страны монгольские правители совершили поворот к упорядочению управления подвластными территориями. Взамен бессистемных хищнических поборов они перешли к фиксированию налогообложения: было создано налоговое управление в провинциях, проводились переписи населения.

Монгольская знать распоряжалась землями в Северном и Центральном Китае. Значительную часть финансовых поступлений монгольские правители получали с удельных владений. Новые хозяева раздавали пахотные поля, угодья, целые селения монгольской знати иностранцам и китайцам, поступавшим к ним на службу, буддийским монастырям. Был восстановлен институт должностных земель, кормивших привилегированную часть общества из числа образованной элиты.

На юге Юаньской империи большинство земель осталось у китайских владельцев с правом купли-продажи и передачи по наследству. На Юге налоги были более тяжелы, чем на Севере.

Политика завоевателей способствовала разорению слабых хозяйств и захвату земли и крестьян монастырями и влиятельными семьями.

В ходе покорения Китая монголами исконное население оказалось на положении невольников, чей труд в сельском и домашнем хозяйстве, в ремесленных мастерских фактически был рабским. Немногим легче оказалась и доля арендаторов частных земель — дянъху и кэху, страдавших от нефиксированных налогов. Они отдавали большую часть урожая хозяевам земли — монгольским и китайским чиновникам, и буддийским монастырям.

Тяжелыми поборами облагались цеховые ремесленники. Нередко их вынуждали дополнительно отдавать часть товара, бесплатно работать на гарнизон.

Купцы и их организации также облагались тяжелой податью и платили многочисленные пошлины. Китайским торговцам для перевозки товара требовалось специальное разрешение.

Финансовая политика монгольских властей ухудшила положение всех слоев населения. Резко обострились отношения и с китайской элитой общества. Китайцы, служившие Хубилаю, недовольные его правлением, поднимали мятежи. В 1282 г. в отсутствие хана в столице был убит всесильный Ахмед. Иностранцы постепенно стали покидать страну.

Правители династии Юань — преемники Хубилая — были вынуждены со временем пойти на сотрудничество с господствующим классом Китая и заполнить учреждения чиновниками из ханьцев.

Хубилай, продолжая войны с южными китайцами, бросил свои силы на восток. В 1274 г., а затем в 1281 г. он снарядил военно-морские экспедиции для покорения Японии. Но корабли его флотилии погибли от бури, так и не достигнув японских островов. Затем завоевательные устремления юаньского императора обратились на юг. Еще в 50-х гг. XIII в. войска Хубилая вторглись в Дайвьет, где встретили решительный отпор. В 80-х гг. хан вновь предпринял попытки завоевать страну, но там началась ожесточенная партизанская война. Китайский флот, посланный монголами на юг для завоевания портов, был потоплен в дельте Красной реки. Монгольские военачальники увели остатки своих войск на север. В 1289 г. дипломатические отношения двух стран были восстановлены.

Преемники Хубилая, правившие в Пекине, некоторое время еще продолжали активную внешнюю политику. В 90-х гг. XIII в. ими была предпринята военно-морская экспедиция на о. Ява. С ослаблением военной мощи империи юаньские императоры отказались от завоеваний.

 

Свержение монгольского ига

 

К середине XIV в. империя Юань пришла в полный упадок. Политика властей разрушительно действовала на жизнь города и деревни Северного Китая. К тому же разразившиеся стихийные бедствия — разливы рек, изменение русла Хуанхэ, затопление обширных равнин — сокращали посевные площади и вели к разорению земледельцев. Городские рынки опустели, мастерские и лавки ремесленников закрылись.

Казна компенсировала сокращение натуральных поступлений выпусками новых бумажных денег, что в свою очередь вело к банкротству ремесленников, торговых компаний и ростовщиков.

Обстановка в стране чрезвычайно накалилась. Юаньские власти, опасаясь массового взрыва, запретили народу хранить оружие. При дворе был даже выработан проект истребления большой части китайцев — обладателей пяти наиболее распространенных в стране фамилий.

В 30-х гг. XIV в. крестьяне повсеместно брались за оружие. Их поддерживали горожане и народности Юга. В песнях, популярных рассказах бродячих сказителей воспевались непобедимые герои, храбрые полководцы, отважные силачи и справедливые мужи прошлого. На эти темы разыгрывались театральные представления. Именно тогда появился роман «Троецарствие», воспевавший славное прошлое китайского этноса, и прежде всего воинскую доблесть, необычайное мастерство древних китайских военачальников. Ученые-астрологи сообщали о зловещих небесных знамениях, а гадатели прорицали конец власти иноземцев.

Среди тайных религиозных учений разных толков и направлений особо популярной была мессианская идея о пришествии «Будды будущего» — Майтрейи (Милэфо) — и начале новой счастливой эры, а также учение о свете манихейского толка. Тайное буддийское «Общество Белого лотоса» призывало к борьбе с захватчиками и формировало «красные войска» (красный цвет — символ Майтрейи).

В 1351 г., когда на строительство дамб на Хуанхэ власти согнали тысячи крестьян, восстание приняло массовый характер. К нему присоединились земледельцы, солевары, жители городов, мелкий торговый люд, представители низов господствующего класса. Движение было направлено на свержение чужеземного ига и власти династии Юань.

«Общество Белого лотоса» выдвинуло идею воссоздания китайского государства и восстановления власти династии Сун. Один из руководителей восставших Хань Шаньтун, будучи объявлен потомком некогда царствовавшего дома, был провозглашен сунским императором. Руководство военными действиями принял на себя один из вождей тайного братства Лю Футун. Предводители восстания обличали монгольских правителей, утверждая, что у власти в стране стоят «подлость и лесть», что «воры стали чиновниками, а чиновники — ворами».

Восстание «красных войск» охватило почти весь север страны. Повстанцы заняли Кайфын, Датун и другие крупные города, достигли Великой китайской стены, приблизились к столице. Правительственные же войска терпели поражение.

В 1351 г. восстания охватили и центральные районы Китая, где также проповедовалось пришествие Майтрейи. В этом экономически развитом районе страны заметную роль в движении наряду с крестьянами играли и горожане. Повстанцы действовали против юаньских властей и крупных местных землевладельцев, совершали успешные походы по долине Янцзы в провинциях Чжэцзян, Цзянси и Хубэй. В Аньхуэе восставших возглавил Го Цзясин. В 1355 г. после смерти Го Цзясина командование войском принял на себя Чжу Юаньчжан — сын крестьянина, в прошлом бродячий монах.

Повстанцы этой провинции были связаны с движением «красных войск» и признавали претендента на сунский престол Монгольская знать создавала военные отряды, назначала на высокие посты представителей китайской знати, посылала против восставших отборные императорские войска Отряды «красных войск» понесли серьезные потери. В 1363 г. главные силы Лю Футуна подверглись разгрому, а сам он был убит. Часть отрядов «красных войск» отошла через Шэньси в Сычуань, часть присоединилась к Чжу Юаньчжану.

Антимонгольское движение в Центральном Китае продолжало крепнуть. Чжу Юаньчжан обосновался в Нанкине. Поскольку китайские чиновники в этом крае не поддержали власти Юаней (как то было на Севере), он многих из них назначил советниками.

Одержав победу над соперниками, Чжу Юаньчжан отправил войско на север и в 1368 г. занял Пекин Последний из правящих в Китае потомков Чингис-хана бежал на север. Чжу Юаньчжан, провозглашенный в Нанкине императором новой династии Мин, еще около 20 лет отвоевывал территории страны.

 

 



Рекомендуемые страницы:

lektsia.com

Китай под властью Монгольской империи. — КиберПедия

Несмотря на долгое и стойкое сопротивление, впервые в своей истории весь Китай оказался под властью иноземных завоевателей. Более того, он вошёл в состав гигантской Монгольской империи, охватившей сопредельные с Китаем территории и простиравшейся вплоть до Передней Азии и приднепровских степей.

Претендуя на универсальный и даже вселенский характер своей державы, монгольские правители дали ей китайское название Юань, означавшее «первоначальное творение мира». Порвав со своим кочевым прошлым, монголы перенесли свою столицу из Каракорума в Пекин.

Перед новым правительством встала сложная задача утвердиться на троне в стране чуждой монголам древней культуры, веками созидающей опыт государственного строительства в условиях земледельческой цивилизации.

Монголы, завоевавшие великого соседа огнём и мечом, обрели тяжёлое наследство. Бывшая Срединная империя, и особенно её северная часть, переживала глубокий упадок, вызванный губительными последствиями кочевников. Само развитие некогда процветавшего Китая было повёрнуто вспять.

Согласно данным источников того времени, в середине 30-х годов XIII в. народонаселение на севере сократилось более чем в 10 раз по сравнению с началом века. Даже к концу монгольского нашествия население юга по численности в четыре с лишним раза превосходило северян. Экономика страны пришла в упадок. Запустели поля и обезлюдели города. Широкое распространение получил рабский труд.

В этих условиях перед правящими кругами Юаньской империи с неизбежностью встал вопрос о стратегии отношений с покорённым китайским этносом.

Разрыв культурных традиций был так велик, что первым естественным побуждением шаманистов-монголов было превратить непонятный им мир осёдлой цивилизации в огромное пастбище для скота, а местное население поголовно истребить. Однако волею судьбы победители отказались от этих планов. Советник Хубилая, киданин по происхождению, Елюй Чуцай, а затем и китайские помощники убедили императоров династии Юань в том, что традиционные китайские методы управления подданными способны дать значительные выгоды ханскому двору. И завоеватели стали заинтересованно познавать все известные в Китае способы упорядочения отношений с различными категориями населения.

Однако монгольской элите пришлось долго учиться. На политический климат Юаньской империи оказывали влияние всё более обнаруживающие себя две ведущие тенденции. С одной стороны, стремление усвоить жизненно необходимый опыт китайских политиков. С другой, — недоверие к своим подданным, чей образ жизни и духовные ценности были изначально непонятны монголам. Все их усилия были направлены на то, чтобы не раствориться в массе китайцев, и главной доминантой политики юаньских правителей стал курс на утверждение привилегий монгольского этноса.


Юаньское законодательство делило всех подданных на четыре категории по этническому и религиозному принципам. Первую группу составляли монголы, в ведении которых сосредоточилось руководство практически всем административным аппаратом и командование войсками. Монгольская верхушка буквально распоряжалась жизнью и смертью всего населения. К монголам примыкали так называемые «сэму жэнь» – «люди разных рас» – иностранцы, составляющие вторую категорию. Обращение к выходцам из разных стран, по всей видимости, позволяло новым правителям держать в узде многочисленных ханьцев, следуя принципу «разделяй и властвуй». Именно в монгольский период в Китае брали на службу выходцев из Средней Азии, Персии и даже европейцев. Достаточно упомянуть, что в Пекине поселилось 5 тыс. христиан-европейцев. В 1294 г. при юаньском дворе до конца своей жизни находился посол папы монах Джованни Монте Корвино. Особенно известен был венецианский купец Марко Поло (около 1254-1324). Он прибыл на Дальний Восток с торговыми целями и долгое время состоял на высокой должности при Хубилае. Китайская политическая элита была отстранена от кормила правления. Третью категорию составляли китайцы-северяне, а также ассимилированные кидане, чжурчжэни, корейцы и пр.Низший, четвёртый, разряд свободного населения составляли жители Юга Китая. Сам факт деления единого ханьского этноса на северян и южан преследовал цель вбить клин между ними и тем самым укрепить свою власть. Исконное население Срединной империи подвергалось всевозможным ограничениям: им было запрещено появляться на улицах города ночью, устраивать какие бы то ни было собрания, изучать иностранные языки, обучаться военному искусству.


В связи с осознанным курсом на разделение подданных на различные слои строилась и социально-экономическая политика государства, и прежде всего в аграрной области

В условиях дезорганизации экономики страны монгольские правители совершили поворот к упорядочению управления подвластными территориями. Взамен бессистемных поборов они перешли к фиксированию налогообложения: было создано налоговое управление в провинциях, проводились переписи населения.

Монгольская знать распоряжалась землями в Северном и Центральном Китае. Значительную часть финансовых поступлений монгольские правители получали с удельных владений. Новые хозяева раздавали пахотные поля, угодья, целые селения монгольской знати иностранцам и китайцам, поступавшим к ним на службу, буддийским монастырям. Был восстановлен институт должностных земель, кормивших привилегированную часть общества из числа образованной элиты.

На Юге большинство земель оставалось у китайских владельцев с правом купли-продажи и передачи по наследству. На Юге налоги были более тяжёлыми, чем на Севере.

Политика завоевателей способствовала разорению слабых хозяйств и захвату земли и крестьян монастырями и влиятельными семьями.

В ходе покорения Китая монголами исконное население оказалось на положении невольников, чей труд в сельском и домашнем хозяйстве, в ремесленных мастерских фактически был рабским. Немногим легче оказалась и доля арендаторов частных земель, страдавших от нефиксированных налогов. Они отдавали большую часть урожая хозяевам земли – монгольским и китайским чиновникам, и буддийским монастырям. Тяжёлыми поборами облагались цеховые ремесленники. Нередко их вынуждали дополнительно отдавать часть товара, бесплатно работать на гарнизоны. Купцы и их организации также облагались тяжёлой податью и платили многочисленные пошлины. Китайским торговцам для перевозки товара требовалось специальное разрешение.

Финансовая политика монгольских властей ухудшила положение всех слоёв населения.

Монголы взяли на вооружение китайскую модель развития общества, в частности традиционные представления о сущности власти императора как носителя в едином лице всех функций управления: политических, административных, правовых. В этой связи была создана специальная группа ведомств, состоявшая из 15 учреждений, которые обслуживали потребности императорского двора и столицы. Главным управленческим органом монголов стал традиционный императорский совет – кабинет министров с шестью ведомствами при нём. Мощным средством борьбы с центробежными тенденциями в стране стал цензорат, исконно использовавшийся в Китае для надзора за чиновниками.

Но основой могущества монголов оставалось их преимущество в военной области: они обеспечили себе ведущие позиции в управлении военными делами и в главном военном ведомстве вооружений.

Правительство провозгласило свою власть и над местными структурами, однако полного административно-политического контроля ему достичь не удалось. Под управлением центрального правительства, по существу, находилась лишь столица – город Даду (Пекин) и примыкавшие к столичной области северо-восточные пределы Юаньской державы. Остальная территория была поделена на восемь провинций.

По мере стабилизации и упрочения власти монгольских ханов над Китаем и возникновения потребности в новых сферах управления и административном аппарате начинается процесс их частичного восстановления. Однако характер общения носителей двух культур складывался не всегда гладко. Здесь существовало несколько аспектов. Особенно сложными были отношения монгольских властей с китайскими книжниками на юге, получившими традиционное образование и учёное звание ещё в сунское время. Воцарение династии Юань ознаменовалось отменой института экзаменов, и потому бюрократическая машина, созданная монголами до завоевания южносунского Китая, оказалась заполненной китайцами-северянами и представителями других народностей. В этих условиях южане-книжники, отстранённые от службы, были востребованы главным образом в системе образования. Пытаясь привлечь на свою сторону китайских интеллектуалов и погасить среди них антимонгольские настроения, юаньские власти в 1291 г. издали указ об учреждении публичных школ и академий. Академии выполняли роль собирателя и хранителя книг, а нередко и их издателя. Эти учебные заведения стали пристанищем для многих южносунских учёных, находивших здесь применение своим знаниям. С другой стороны, всякое продвижение монгольских правителей по пути приобщения к китайской культуре встречало противодействие в самой монгольской среде, опасавшейся отхода от племенных порядков.

В целом монголы с трудом привыкали к непривычной для них культурной среде и политическим традициям. Противостояние китайского и монгольского начал, укладов жизни двух этносов, культуры земледельцев и кочевников фактически не прекращалось в течение всего юаньского периода. Однако в условиях первоначального поражения китайской культуры всё более обнаруживалась тенденция к заметному восстановлению и даже торжеству её позиций. Показательно, в частности, учреждение монгольских школ по китайскому образцу и обучение в них монгольской молодёжи на китайских классических книгах, хотя и переведённых на монгольский язык. С 1315 г. была восстановлена, после длительной и упорной борьбы, система экзаменов. Другой очень важной стороной благотворного влияния китайской культуры было историописание. Пытаясь представить себя в качестве законных правителей – наследников предшествовавших китайских династий, монголы много внимания уделяли составлению официальных династийных историй. Так, при их покровительстве были составлены истории династий Ляо (907-1125), Цзинь (1115-1234) и Сун (960-1280). Таким образом завоеватели стремились учесть настроение коренного населения и особенно его культурные традиции и тем самым способствовать политической консолидации своей власти. Побеждённый этнос как носитель древнего культурного субстрата и политической традиции постепенно одерживал победу над формами институтов, привнесённых монголами.

Свержение монгольского ига.

К середине XIV в. империя Юань пришла в полный упадок. Политика властей разрушительно действовала на жизнь города и деревни Северного Китая. К тому же разразившиеся стихийные бедствия – разливы рек, изменение русла Хуанхэ, затопление обширных равнин – сокращали посевные площади и вели к разорению земледельцев. Городские рынки пустели, мастерские и лавки ремесленников закрывались. Казна компенсировала сокращение натуральных поступлений выпусками новых бумажных денег, что, в свою очередь, вело к банкротству ремесленников, торговых компаний и ростовщиков.

Обстановка в стране чрезвычайно накалилась. Юаньские власти, опасаясь массового взрыва, запретили народу хранить оружие. При дворе был даже выработан очередной проект истребления большой части китайцев – обладателей пяти наиболее распространённых в стране фамилий.

С 30-х гг. XIV в. крестьяне повсеместно брались за оружие. Их поддерживали горожане и народности Юга. Именно в это время появился роман «Троецарствие», воспевавший славное прошлое китайского этноса, и прежде всего воинскую доблесть. Учёные-астрологи сообщали о зловещих небесных знамениях, а гадатели прорицали конец власти иноземцев.

Среди тайных религиозных учений разных толков и направлений особо популярной была мессианская идея о пришествии «Будды будущего» и начале новой счастливой эры, а также учение о свете манихейского толка. Тайное буддийское «Общество Белого лотоса» призывало к борьбе с захватчиками и формировало «красные войска» (красный цвет – символ Будды будущего).

В 1351 г., когда на строительство дамб на Хуанхэ власти согнали тысячи крестьян, восстание приняло массовый характер. К нему присоединились земледельцы, солевары, жители городов, представители низов господствующего слоя из числа китайцев. Движение было направлено на свержение чужеземного ига и власти династии Юань. «Общество Белого лотоса» выдвинуло идею воссоздания китайского государства и восстановления власти династии Сун. Предводители восстания обличали монгольских правителей, утверждая, что у власти в стране стоят «подлость и лесть», что «воры стали чиновниками, а чиновники – ворами».

Восстание «красных войск» охватило почти весь север страны. Повстанцы заняли Кайфын, Датун и другие крупные города, достигли Великой китайской стены, приблизились к столице. Правительственные войска терпели поражение. В 1351 г. восстания охватили и центральные районы Китая. В этом экономически развитом районе страны заметную роль в движении наряду с крестьянами играли и горожане. Повстанцы действовали против юаньских властей и крупных местных землевладельцев, совершали успешные походы по долине Янцзы. В 1355 г. командование войском принял на себя Чжу Юаньчжан – сын крестьянина, в прошлом бродячий монах. Антимонгольское движение в Центральном Китае продолжало крепнуть. Чжу Юаньчжан обосновался в Нанкине. Поскольку китайские чиновники в этом крае не поддержали власти Юаней (как то было на Севере), многих из них он назначил советниками. Чжу Юаньчжан отправил войско на север и в 1368 г. занял Пекин. Последний из правивших в Китае потомков Чингис-хана бежал на север. Чжу Юаньчжан, провозглашённый императором новой династии Мин, ещё около 20 лет отвоёвывал территории страны.

cyberpedia.su

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о