Содержание

«Темное царство» в пьесе А.Н. Островского «Гроза» Гроза Островский А.Н. :: Litra.RU :: Только отличные сочинения




Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!


/ Сочинения / Островский А.Н. / Гроза / «Темное царство» в пьесе А.Н. Островского «Гроза»

    Свою пьесу А.Н.Островский закончил в 1859 году, накануне отмены крепостного права. Россия находилась в ожидании реформы, и пьеса стала первым этапом в осознании грядущих перемен в обществе.

    В своем произведении Островский представляет нам купеческую среду, олицетворяющую «темное царство». Автор показывает целую галерею отрицательных образов на примере жителей города Калинова. На примере горожан нам раскрывается их невежественность, необразованность, приверженность к старым порядкам. Можно сказать, что все калиновцы находятся в кандалах старинного «домостроя».

    Яркими представителями «темного царства» в пьесе являются «отцы» города в лице Кабанихи и Дикого. Марфа Кабанова истязает окружающих и близких ей людей упреками и подозрительностью. Она во всем опирается на авторитет старины и ждет того же от окружающих. Про ее любовь к сыну и дочери и говорить не приходится, дети Кабанихи полностью подчинены ее власти. Все в доме Кабановой держится на страхе. Пугать и унижать - вот ее философия.

    Дикой гораздо примитивнее Кабановой. Это образ настоящего самодура. Своими криками и руганью этот герой унижает других людей, тем самым как бы поднимаясь над ними. Мне кажется, что это способ самовыражения для Дикого: «Да что ж ты мне прикажешь с собой делать, когда у меня сердце такое!»; «изругал, так изругал, что лучше требовать нельзя, чуть не прибил. Вот оно, какое сердце-то у меня!».

    Беспричинная брань Дикого, лицемерная придирчивость Кабанихи - все это от бессилия героев. Чем реальнее перемены в обществе и людях, тем сильнее начинают звучать их протестующие голоса. Но в ярости этих героев нет смысла: от их слов остается лишь пустой звук. «…А все как-то неспокойно, нехорошо им. Помимо их, не спросясь их, выросла другая жизнь с другими началами, и хотя далеко она, еще и не видна хорошенько, но уже дает себя предчувствовать и посылает нехорошие видения темному произволу», - пишет Добролюбов о пьесе.

    Дикому, Кабанихе, да и всему городу противопоставляются образы Кулигина и Катерины. В своих монологах Кулигин пытается образумить жителей Калинова, открыть им глаза на происходящее вокруг. Например, все горожане находятся в диком, природном ужасе от грозы и воспринимают ее как кару небесную. Один лишь Кулигин не боится, а видит в грозе естественное явление природы, прекрасное и величественное. Он предлагает построить громоотвод, но не находит одобрения и понимания окружающих. Несмотря на все это, «темное царство» не сумело поглотить этого чудака-самоучку. Среди дикости и самодурства он сохранил в себе человека.

    Но не все герои пьесы могут противостоять жестоким нравам «темного царства». Тихон Кабанов забит, затравлен этим обществом. Поэтому образ его трагичен. Герой не смог сопротивляться, с детства он во всем соглашался с матерью, никогда не перечил ей. И только в конце пьесы перед телом мертвой Катерины Тихон решается противостоять матери и даже обвиняет ее в смерти своей жены.

    Сестра Тихона, Варвара, находит свой способ выживания в Калинове. Сильный, смелый и хитрый характер позволяет девушке приспособиться к жизни в «темном царстве». Для своего спокойствия и ради избежания неприятностей она живет по принципу «шито да крыто», обманывает и ловчит. Но, совершая все это, Варвара лишь пытается жить, как ей хочется.

    Катерина Кабанова – светлая душа. На фоне всего мертвого царства она выделяется своей чистотой и непосредственностью. Эта героиня не погрязла в материальных интересах и устаревших житейских истинах, как другие жители Калинова. Душа ее стремится освободиться от гнета и удушья этих, чужих ей, людей. Полюбив Бориса и изменив мужу, Катерина находится в страшных муках совести. И грозу она воспринимает как кару небесную за ее грехи: «Всякий должен бояться! Не то страшно, что убьет тебя, а то, что смерть вдруг застанет, какая ты есть, со всеми твоими грехами…». Набожная Катерина, не выдержав давления собственной совести, решается на самый страшный грех - самоубийство.

    Племянник Дикого, Борис, тоже жертва «темного царства». Он смирился с духовным рабством и сломался под гнетом давления староукладцев. Борис соблазнил Катерину, но у него не хватило сил спасти ее, увезти из ненавистного города. «Темное царство» оказалось сильнее и этого героя.

    Еще один представитель «Темного царства» - странница Феклуша. В доме Кабанихи она пользуется большим уважением. Ее невежественные небылицы о дальних странах внимательно слушают и даже верят им. Только в таком темном и невежественном обществе никто не может усомниться в историях Феклуши. Странница поддерживает Кабаниху, чувствуя ее силу и власть в городе.

    На мой взгляд, пьеса «Гроза» - произведение гениальное. В ней раскрыто столько образов, столько характеров, что хватило бы на целую энциклопедию отрицательных персонажей. Все невежество, суеверность, необразованность вобрало в себя «темное царство» Калинова. «Гроза» показывает нам, что старый уклад давно изжил себя и не отвечает современным условиям жизни. Перемены уже стоят на пороге «темного царства» и вместе с грозой пытаются пробиться в него. Неважно, что они встречают огромное сопротивление со стороны диких и кабаних. Прочитав пьесу, становится ясно, что все они бессильны перед грядущим.


0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.


/ Сочинения / Островский А.Н. / Гроза / «Темное царство» в пьесе А.Н. Островского «Гроза»


Смотрите также по произведению "Гроза":


Мы напишем отличное сочинение по Вашему заказу всего за 24 часа. Уникальное сочинение в единственном экземпляре.

100% гарантии от повторения!

www.litra.ru

Темное царство в пьесе А.Н. Островского «Гроза»

Драма «Гроза» написана А.Н. Островским в преддверии крестьянской реформы в 1859 году. Автор раскрывает перед читателем особенности социального уклада того времени, характеристику общества, стоящего на пороге знаменательных изменений.

Два лагеря

Действие пьесы разворачивается в Калинове – купеческом городке на берегу Волги. Общество поделилось в нем на два лагеря – поколение старшее и поколение молодое. Они невольно сталкиваются между собой, так как движение жизни диктует свои правила, и сохранить старый строй не удастся.

«Темное царство» — мир, характеризующийся невежеством, необразованностью, самодурством, домостроем, неприятием перемен. Главными представителями становятся купчиха Марфа Кабанова – Кабаниха и Дикой.

Мир Кабанихи

Кабаниха мучает родных и близких беспочвенными упреками, подозрениями и унижениями. Для нее важно соблюдение правил «старины», пусть даже за счет показушных действий. Того же она требует и от своего окружения. За всеми этими законами не приходится говорить хоть о каких-то чувствах по отношению даже к собственным детям. Она жестоко властвует над ними, подавляя их личные интересы и мнения. Весь уклад дома Кабановых основан на страхе. Запугивать и унижать – жизненная позиция купчихи.

Дикой

Еще более примитивен купец Дикой, истинный самодур, унижающий окружающих громкими криками и бранью, оскорблениями и возвышением собственной личности. Почему он так ведет себя? Просто для него это своеобразный способ самореализации. Он хвастает Кабановой, как изощренно поругал того или иного, восхищаясь своим умением придумывать новую брань.

Герои старшего поколения понимают, что их поре приходит конец, что на смену их привычному образу жизни приходит нечто иное, свежее. От этого их злость становится все безудержнее, яростнее.

Поддерживает философию Дикого и Кабанихи странница Феклуша, уважаемая гостья для того и другого. Она рассказывает устрашающие истории о чужих странах, о Москве, где вместо людей ходят некие существа с собачьими головами. Этим легендам верят, не понимая, что тем самым выставляют на показ собственное невежество.

Подданные «темного царства»

Молодое поколение, вернее более слабые его представители, поддаются влиянию царства. К примеру, Тихон, который с детства не смеет сказать матери ни слова против. Сам он страдает от ее гнета, но у него не хватает сил, чтобы противостоять ее характеру. Во многом из-за этого он теряет Катерину, свою жену. И только склоняясь над телом погибшей супруги, он осмеливается обвинить мать в ее смерти.

Племянник Дикого, Борис – возлюбленный Катерины, тоже становится жертвой «темного царства». Он не смог противостоять жестокости и унижениям, начал воспринимать их как само собой разумеющееся. Сумев соблазнить Катерину, он не смог спасти ее. Ему не хватило мужество увезти ее и начать новую жизнь.

Луч света в темном царстве

Получается, что только Катерина выбивается из привычной жизни «темного царства» своим внутренним светом. Она чиста и непосредственна, далека от материальных желаний и устаревших жизненных принципов. Только ей хватает смелости пойти против правил и признаться в этом.

Думаю, что «Гроза» произведение замечательное своим охватом действительности. Автор словно побуждает читателя обратиться вслед за Катериной к правде, к будущему, к свободе.


Сочинения по пьесе А.Н. Островского «Гроза»:

spadilo.ru

«Темное царство» в пьесе Островского «Гроза» Гроза Островский А.Н. :: Litra.RU :: Только отличные сочинения




Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!


/ Сочинения / Островский А.Н. / Гроза / «Темное царство» в пьесе Островского «Гроза»

    Оно дошло до крайности, до отрицания всякого здравого смысла; оно более чем когда-нибудь враждебно естественным требованиям человечества и ожесточеннее прежнего силится остановить их развитие, потому что в торжестве их видит приближение своей неминуемой гибели.
    Н. А. Добролюбов

    Александр Николаевич Островский впервые в русской литературе глубоко и реалистично изобразил мир “темного царства”, нарисовал колоритные образы самодуров, их быт и нравы. Он осмелился заглянуть за железные купеческие ворота, не побоялся открыто показать консервативную силу “косности”, “онемелости”. Анализируя “пьесы жизни” Островского, Добролюбов писал: “Ничего святого, ничего чистого, ничего правого в этом темном мире: господствующее над ним самодурство, дикое, безумное, неправое, прогнало из него всякое сознание чести и права... И не может быть их там, где повержено в прах и нагло растоптано самодурами человеческое достоинство, свобода личности, вера в любовь и счастье и святыня честного труда”. И все же многие пьесы Островского рисуют “шаткость и близкий конец самодурства”.

    Драматургический конфликт в “Грозе” заключается в столкновении отживающей морали самодуров с новой моралью людей, в душе которых пробуждается чувство человеческого достоинства. В пьесе важен сам фон жизни, сама обстановка. Мир “темного царства” основан на страхе и денежном расчете. Часовщик-самоучка Кулигин говорит Борису: “Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие! У кого деньги, тот старается бедного закабалить, чтобы на его труды даровые еще больше денег наживать”. Непосредственная денежная зависимость заставляет Бориса быть почтительным с “ругателем” Диким. Безропотно послушен матери Тихон, хотя в финале пьесы до своеобразного бунта поднимается даже он. Хитрят и изворачиваются конторщик Дикого Кудряш и сестра Тихона Варвара. Проницательное сердце Катерины чувствует фальшь и бесчеловечность окружающей жизни. “Да здесь все как будто из-под неволи”,— думает она.
    Образы самодуров в “Грозе” художественно достоверны, сложны, лишены психологической однозначности. Дикой — богатый купец, значительное лицо в городе Калинове. Власти его на первый взгляд ничто не угрожает. Савел Прокофьевич, по меткому определению Кудряша, “как с цепи сорвался”: чувствует себя хозяином жизни, вершителем судеб подвластных ему людей. Разве не об этом говорит отношение Дикого к Борису? Окружающие боятся рассердить чем-нибудь Савела Прокофьевича, жена трепещет перед ним.
    Дикой чувствует на своей стороне силу денег, поддержку государственной власти. Тщетными оказываются просьбы восстановить справедливость, с которыми обращаются обманутые купцом “мужички” к городничему. Савел Прокофьевич потрепал городничего по плечу да и говорит: “Стоит ли, ваше высокоблагородие, нам с вами об таких пустяках разговаривать!”
    Вместе с тем, как уже было сказано, образ Дикого достаточно сложен. Крутой нрав “значительного лица в городе” наталкивается не на какой-то внешний протест, не на проявление недовольства окружающих, а на внутреннее самоосуждение. Савел Прокофьевич сам не рад своему “сердцу”: “О посту как-то, о великом, я говел, а тут нелегкая и подсунь мужичонка; за деньгами пришел, дрова возил... Согрешил-таки: изругал, так изругал, что лучше требовать нельзя, чуть не прибил. Вот оно какое сердце у меня! После прощения просил, в ноги кланялся. Вот до чего меня сердце доводит: тут на дворе, в грязи и кланялся; при всех ему кланялся”. В этом признании Дикого заключается страшный для устоев “темного царства” смысл: самодурство настолько противоестественно и бесчеловечно, что изживает само себя, утрачивает какие-либо нравственные оправдания своего существования.
    “Самодуром в юбке” можно назвать и богатую купчиху Кабанову. В уста Кулигина вложена точная характеристика Марфы Игнатьевны: “Ханжа, сударь! Нищих оделяет, а домашних заела совсем”. В разговоре с сыном и невесткой Кабаниха лицемерно вздыхает: “Ох, грех тяжкий! Вот долго ли согрешить-то!”
    За этим притворным восклицанием кроется властный, деспотический характер. Марфа Игнатьевна активно отстаивает устои “темного царства”, пытается покорить Тихона и Катерину. Отношения между людьми в семье должны, по мысли Кабановой, регулироваться законом страха, домостроевским принципом “да убоится жена мужа своего”. Желание Марфы Игнатьевны во всем следовать прежним традициям проявляется в сцене прощания Тихона с Катериной.
    Положение хозяйки в доме не может вполне успокоить Кабаниху. Марфу Игнатьевну страшит то, что молодым воли хочется, что не соблюдаются традиции седой старины. “Что будет, как старики перемрут, как будет свет стоять, уж и не знаю. Ну, да уж хоть то хорошо, что не увижу ничего”,— вздыхает Кабаниха. В данном случае ее страх вполне искренен, ни на какой внешний эффект не рассчитан (Марфа Игнатьевна произносит свои слова в одиночестве).
    Существенную роль в пьесе Островского играет образ странницы Феклуши. На первый взгляд перед нами второстепенный персонаж. В самом деле, Феклуша не участвует прямо в действии, но она является мифотворцем и защитником “темного царства”. Вслушаемся в рассуждения странницы о “салтане махнуте персидском” и “салтане махнуте турецком”: “И не могут они... ни одного дела рассудить праведно, такой уж им предел положен. У нас закон праведный, а у них... неправедный; что по нашему закону так выходит, а по-ихнему все напротив. И все судьи у них, в ихних странах, тоже все неправедные...” Главный смысл приведенных слов заключается в том, что “у нас закон праведный..:”.
    Феклуша, предчувствуя гибель “темного царства”, делится с Кабанихой: “Последние времена, матушка Марфа Игнатьевна, по всем приметам, последние”. Зловещий признак конца усматривает странница в убыстрении хода времени: “Уж и время-то стало в умаление приходить... умные люди замечают, что у нас и время короче становится”. И действительно, время работает против “темного царства”.
    Островский приходит в пьесе к масштабным художественным обобщениям, создает образы почти символические (гроза). Примечательна ремарка в начале четвертого действия пьесы: “На первом плане узкая галерея со сводами старинной, начинающей разрушаться постройки...” Именно в этом распадающемся, обветшалом мире из самой глубины его звучит жертвенное признание Катерины. Судьба героини столь трагична прежде всего потому, что восстала она против собственных же домостроевских представлений о добре и зле. Финал пьесы говорит нам, что жить “в темном царстве хуже смерти” (Добролюбов). “Конец этот кажется нам отрадным... — читаем в статье “Луч света в темном царстве”, — ...в нем дан страшный вызов самодурной силе, он говорит ей, что уже нельзя идти дальше, нельзя долее жить с ее насильственными, мертвящими началами”. Неодолимость пробуждения человека в человеке, реабилитация живого человеческого чувства, приходящего на смену фальшивому аскетизму, составляют, как мне кажется, непреходящее достоинство пьесы Островского. И в наши дни она помогает преодолевать силу косности, онемелости, общественного застоя.



/ Сочинения / Островский А.Н. / Гроза / «Темное царство» в пьесе Островского «Гроза»


Смотрите также по произведению "Гроза":


Мы напишем отличное сочинение по Вашему заказу всего за 24 часа. Уникальное сочинение в единственном экземпляре.

100% гарантии от повторения!

www.litra.ru

'Темное царство' в драме А.Н. Островского 'Гроза'

Мрачную картину самодурных отношений: произвола, с одной стороны, бесправия и угнетения, с другой, рисует Островский в драме «Гроза».
Действие происходит в уездном городке Калинове, на берегу Волги. Глубокое невежество, умственный застой, бессмысленная грубость - вот та атмосфера, среди которой развивается действие.

Калинов - поистине «темное царство», как метко окрестил Добролюбов весь изображаемый Островским мир. О том, что совершается за пределами их городка, и как там живут люди, калиновцы узнают большей частью от разных странниц, вроде Феклуши. Сведения эти обыкновенно самого фантастического свойства: о неправедных судьях, о людях с песьими головами, об огненном змее. Такого же характера и исторические познания, например, о Литве, которая «с неба свалилась». Главную роль в городе играют купцы-самодуры, держащие в своих руках бесправную
массу мещан и пользующиеся, благодаря своим деньгам, поддержкой уездного начальства.

Чувствуя свою полную безнаказанность, они утесняют всех подвластных, помыкают по своему желанию, а иногда прямо издеваются над ними. «Уже такого ругателя, как у нас Савел Прокофьич, поискать еще! Ни за что человека оборвет», - говорит про Дикого один из обывателей. Впрочем он является «ругателем» только по отношению к людям зависимым и безответным, подобно Борису и Кулигину; когда же его самого на перевозе обругал гусар, он не посмел ничего сказать ему, но зато все домашние две недели от него по чердакам и по чуланам прятались.

Никаких общественных интересов у обывателей Калинова нет, и потому они, по словам Кулигина, все дома, запершись, сидят. «И не от воров они запираются, а чтоб люди не видали, как они своих домашних поедом едят, да семью тиранят. И что слез льется за этими запорами, невидимых и неслышимых! И что, сударь, за этими замками разврату темного, да пьянства!» «Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие!» - говорит тот же Кулигин в другом месте.

Грубости и невежеству калиновцев вполне соответствует их самомнение и самодовольство: и Дикой, и Кабанова вполне уверены, что иначе, чем они живут, и жить нельзя. А живут они по старине, с недоверием, даже с ненавистью относясь ко всякому новшеству. К науке и к знанию вообще они питают полное презрение, что видно из разговора Дикого с Кулигиным об электричестве. Считая себя во всем правыми, они проникнуты уверенностью, что только ими свет держится. «Что-то будет, когда старики перемрут, - говорит Кабанова, - как будет свет стоять, уже я и не знаю». Не имея никаких твердых нравственных понятий, они тем упорнее держатся за дедовские обычаи и обряды, в которых видят самую суть жизни. Для Кабановой, например, не важно, чтобы Катерина на самом деле любила своего мужа, но важно, чтобы она это показывала, например, «выла» на крыльце после его отъезда. Такой же обрядностью отличается и религиозность калиновцев: они ходят в церковь, строго соблюдают посты, принимают у себя странников и странниц, но внутренняя, нравственная сторона религии совершенно чужда их душе; поэтому их религиозность носит отпечаток ханжества и нередко связывается с грубым суеверием.

Все семейные отношения в Калинове основаны, преимущественно, на страхе. Когда Кабанов говорит матери, что ему вовсе не нужно, чтобы жена боялась его, достаточно, если она его любит, - Кабанова с негодованием возражает: «Как, зачем бояться! Как, зачем бояться! Да ты рехнулся, что ли? Тебя не станет бояться, меня и подавно. Какой же это порядок-то в доме будет? Ведь ты, чай, с ней в законе живешь. Али, по-вашему, закон ничего не значит?» Поэтому, когда Катерина при прощании бросается на шею мужу, Кабанова строго ее останавливает и заставляет поклониться в ноги: для нее в отношениях жены к мужу важно именно выражение страха и рабской подчиненности, а не истинного чувства.

В «Грозе» Островский показал, как такой семейный деспотизм действует на угнетаемых. Натуры более сильные и стойкие стараются обмануть бдительность домашних тиранов, прибегают к притворству и ко всяким ухищрениям; такова, например, Варвара, дочь Кабановой; напротив того, натуры слабые и мягкие, подобно ее сыну Тихону, окончательно утрачивают всякую волю, всякую самостоятельность; единственный их протест против постоянного гнета заключается в том, что, вырвавшись временно на свободу, освободившись из-под надзора, они предаются безобразному разгулу, стараются «на целый год отгуляться». В ответ на упреки матери, что в нем нет «своего ума», Тихон даже грозится: «Я вот возьму, да последний-то, какой есть, пропью: пусть маменька тогда со мной, как с дураком, и нянчится...» И весьма возможно, что эту угрозу он когда-нибудь и приведет в исполнение.


Но особенно тяжело в «темном царстве», подобно Калинову, положение таких лиц, которые наделены значительной душевной силой, не позволяющей им окончательно сломиться под гнетом деспотизма, утратить всякое сознание своей личности, но которые, вместе с тем, слишком слабы, чтобы постоять за себя, и слишком чисты душою, чтобы прибегать к хитрости и обману; для них трагический исход становится почти неизбежным. В таком именно положении находится Катерина, глвная героиня «Грозы».

 

biblioman.org

«Темное царство» в пьесе Островского «Гроза» (Гроза Островский А. Н.)

Оно дошло до крайности, до отрицания всякого здравого смысла; оно более чем когда-нибудь враждебно естественным требованиям человечества и ожесточеннее прежнего силится остановить их развитие, потому что в торжестве их видит приближение своей неминуемой гибели.

Н. А. Добролюбов

Александр Николаевич Островский впервые в русской литературе глубоко и реалистично изобразил мир «темного царства», нарисовал колоритные образы самодуров, их быт и нравы. Он осмелился заглянуть за железные купеческие ворота, не побоялся открыто показать консервативную силу «косности», «онемелости». Анализируя «пьесы жизни» Островского, Добролюбов писал: «Ничего святого, ничего чистого, ничего правого в этом темном мире: господствующее над ним самодурство, дикое, безумное, неправое, прогнало из него всякое сознание чести и права… И не может быть их там, где повержено в прах и нагло растоптано самодурами человеческое достоинство, свобода личности, вера в любовь и счастье и святыня честного труда». И все же многие пьесы Островского рисуют «шаткость и близкий конец самодурства».

Драматургический конфликт в «Грозе» заключается в столкновении отживающей морали самодуров с новой моралью людей, в душе которых пробуждается чувство человеческого достоинства. В пьесе важен сам фон жизни, сама обстановка. Мир «темного царства» основан на страхе и денежном расчете. Часовщик-самоучка Кулигин говорит Борису: «Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие! У кого деньги, тот старается бедного закабалить, чтобы на его труды даровые еще больше денег наживать». Непосредственная денежная зависимость заставляет Бориса быть почтительным с «ругателем» Диким. Безропотно послушен матери Тихон, хотя в финале пьесы до своеобразного бунта поднимается даже он. Хитрят и изворачиваются конторщик Дикого Кудряш и сестра Тихона Варвара. Проницательное сердце Катерины чувствует фальшь и бесчеловечность окружающей жизни. «Да здесь все как будто из-под неволи», — думает она.

Образы самодуров в «Грозе» художественно достоверны, сложны, лишены психологической однозначности. Дикой — богатый купец, значительное лицо в городе Калинове. Власти его на первый взгляд ничто не угрожает. Савел Прокофьевич, по меткому определению Кудряша, «как с цепи сорвался»: чувствует себя хозяином жизни, вершителем судеб подвластных ему людей. Разве не об этом говорит отношение Дикого к Борису? Окружающие боятся рассердить чем-нибудь Савела Прокофьевича, жена трепещет перед ним.

Дикой чувствует на своей стороне силу денег, поддержку государственной власти. Тщетными оказываются просьбы восстановить справедливость, с которыми обращаются обманутые купцом «мужички» к городничему. Савел Прокофьевич потрепал городничего по плечу да и говорит: «Стоит ли, ваше высокоблагородие, нам с вами об таких пустяках разговаривать!»

Вместе с тем, как уже было сказано, образ Дикого достаточно сложен. Крутой нрав «значительного лица в городе» наталкивается не на какой-то внешний протест, не на проявление недовольства окружающих, а на внутреннее самоосуждение. Савел Прокофьевич сам не рад своему «сердцу»: «О посту как-то, о великом, я говел, а тут нелегкая и подсунь мужичонка; за деньгами пришел, дрова возил… Согрешил-таки: изругал, так изругал, что лучше требовать нельзя, чуть не прибил. Вот оно какое сердце у меня! После прощения просил, в ноги кланялся. Вот до чего меня сердце доводит: тут на дворе, в грязи и кланялся; при всех ему кланялся». В этом признании Дикого заключается страшный для устоев «темного царства» смысл: самодурство настолько противоестественно и бесчеловечно, что изживает само себя, утрачивает какие-либо нравственные оправдания своего существования.

«Самодуром в юбке» можно назвать и богатую купчиху Кабанову. В уста Кулигина вложена точная характеристика Марфы Игнатьевны: «Ханжа, сударь! Нищих оделяет, а домашних заела совсем». В разговоре с сыном и невесткой Кабаниха лицемерно вздыхает: «Ох, грех тяжкий! Вот долго ли согрешить-то!»

За этим притворным восклицанием кроется властный, деспотический характер. Марфа Игнатьевна активно отстаивает устои «темного царства», пытается покорить Тихона и Катерину. Отношения между людьми в семье должны, по мысли Кабановой, регулироваться законом страха, домостроевским принципом «да убоится жена мужа своего». Желание Марфы Игнатьевны во всем следовать прежним традициям проявляется в сцене прощания Тихона с Катериной.

Положение хозяйки в доме не может вполне успокоить Кабаниху. Марфу Игнатьевну страшит то, что молодым воли хочется, что не соблюдаются традиции седой старины. «Что будет, как старики перемрут, как будет свет стоять, уж и не знаю. Ну, да уж хоть то хорошо, что не увижу ничего», — вздыхает Кабаниха. В данном случае ее страх вполне искренен, ни на какой внешний эффект не рассчитан (Марфа Игнатьевна произносит свои слова в одиночестве).

Существенную роль в пьесе Островского играет образ странницы Феклуши. На первый взгляд перед нами второстепенный персонаж. В самом деле, Феклуша не участвует прямо в действии, но она является мифотворцем и защитником «темного царства». Вслушаемся в рассуждения странницы о «салтане махнуте персидском» и «салтане махнуте турецком»: «И не могут они… ни одного дела рассудить праведно, такой уж им предел положен. У нас закон праведный, а у них… неправедный; что по нашему закону так выходит, а по-ихнему все напротив. И все судьи у них, в ихних странах, тоже все неправедные…» Главный смысл приведенных слов заключается в том, что «у нас закон праведный.:».

Феклуша, предчувствуя гибель «темного царства», делится с Кабанихой: «Последние времена, матушка Марфа Игнатьевна, по всем приметам, последние». Зловещий признак конца усматривает странница в убыстрении хода времени: «Уж и время-то стало в умаление приходить… умные люди замечают, что у нас и время короче становится». И действительно, время работает против «темного царства».

Островский приходит в пьесе к масштабным художественным обобщениям, создает образы почти символические (гроза). Примечательна ремарка в начале четвертого действия пьесы: «На первом плане узкая галерея со сводами старинной, начинающей разрушаться постройки…» Именно в этом распадающемся, обветшалом мире из самой глубины его звучит жертвенное признание Катерины. Судьба героини столь трагична прежде всего потому, что восстала она против собственных же домостроевских представлений о добре и зле. Финал пьесы говорит нам, что жить «в темном царстве хуже смерти» (Добролюбов). «Конец этот кажется нам отрадным… — читаем в статье „Луч света в темном царстве“, — …в нем дан страшный вызов самодурной силе, он говорит ей, что уже нельзя идти дальше, нельзя долее жить с ее насильственными, мертвящими началами». Неодолимость пробуждения человека в человеке, реабилитация живого человеческого чувства, приходящего на смену фальшивому аскетизму, составляют, как мне кажется, непреходящее достоинство пьесы Островского. И в наши дни она помогает преодолевать силу косности, онемелости, общественного застоя.

www.allsoch.ru

Темное царство в драме Островского Гроза

Мрачную картину самодурных отношений: произвола, с одной стороны, бесправия и угнетения, с другой, рисует Островский в драме “Гроза”. Действие происходит в уездном городке Калинове, на берегу Волги. Глубокое невежество, умственный застой, бессмысленная грубость – вот та атмосфера, среди которой развивается действие.

Калинов – поистине “темное царство”, как метко окрестил Добролюбов весь изображаемый Островским мир. О том, что совершается за пределами их городка, и как там живут люди, калиновцы узнают большей частью от разных странниц, вроде Феклуши. Сведения эти обыкновенно самого фантастического свойства: о неправедных судьях, о людях с песьими головами, об огненном змее. Такого же характера и исторические познания, например, о Литве, которая “с неба свалилась”. Главную роль в городе

играют купцы-самодуры, держащие в своих руках бесправную массу мещан и пользующиеся, благодаря своим деньгам, поддержкой уездного начальства.

Чувствуя свою полную безнаказанность, они утесняют всех подвластных, помыкают по своему желанию, а иногда прямо издеваются над ними. “Уже такого ругателя, как у нас Савел Прокофьич, поискать еще! Ни за что человека оборвет”, – говорит про Дикого один из обывателей. Впрочем он является “ругателем” только по отношению к людям зависимым и безответным, подобно Борису и Кулигину; когда же его самого на перевозе обругал гусар, он не посмел ничего сказать ему, но зато все домашние две недели от него по чердакам и по чуланам прятались.

Никаких общественных интересов у обывателей Калинова нет, и потому они, по словам Кулигина, все дома, запершись, сидят. “И не от воров они запираются, а чтоб люди не видали, как они своих домашних поедом едят, да семью тиранят. И что слез льется за этими запорами, невидимых и неслышимых! И что, сударь, за этими замками разврату темного, да пьянства!” “Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие!” – говорит тот же Кулигин в другом месте.

Грубости и невежеству калиновцев вполне

соответствует их самомнение и самодовольство: и Дикой, и Кабанова вполне уверены, что иначе, чем они живут, и жить нельзя. А живут они по старине, с недоверием, даже с ненавистью относясь ко всякому новшеству. К науке и к знанию вообще они питают полное презрение, что видно из разговора Дикого с Кулигиным об электричестве. Считая себя во всем правыми, они проникнуты уверенностью, что только ими свет держится. “Что-то будет, когда старики перемрут, – говорит Кабанова, – как будет свет стоять, уже я и не знаю”. Не имея никаких твердых нравственных понятий, они тем упорнее держатся за дедовские обычаи и обряды, в которых видят самую суть жизни. Для Кабановой, например, не важно, чтобы Катерина на самом деле любила своего мужа, но важно, чтобы она это показывала, например, “выла” на крыльце после его отъезда. Такой же обрядностью отличается и религиозность калиновцев: они ходят в церковь, строго соблюдают посты, принимают у себя странников и странниц, но внутренняя, нравственная сторона религии совершенно чужда их душе; поэтому их религиозность носит отпечаток ханжества и нередко связывается с грубым суеверием.

Все семейные отношения в Калинове основаны, преимущественно, на страхе. Когда Кабанов говорит матери, что ему вовсе не нужно, чтобы жена боялась его, достаточно, если она его любит, – Кабанова с негодованием возражает: “Как, зачем бояться! Как, зачем бояться! Да ты рехнулся, что ли? Тебя не станет бояться, меня и подавно. Какой же это порядок-то в доме будет? Ведь ты, чай, с ней в законе живешь. Али, по-вашему, закон ничего не значит?” Поэтому, когда Катерина при прощании бросается на шею мужу, Кабанова строго ее останавливает и заставляет поклониться в ноги: для нее в отношениях жены к мужу важно именно выражение страха и рабской подчиненности, а не истинного чувства.

В “Грозе” Островский показал, как такой семейный деспотизм действует на угнетаемых. Натуры более сильные и стойкие стараются обмануть бдительность домашних тиранов, прибегают к притворству и ко всяким ухищрениям; такова, например, Варвара, дочь Кабановой; напротив того, натуры слабые и мягкие, подобно ее сыну Тихону, окончательно утрачивают всякую волю, всякую самостоятельность; единственный их протест против постоянного гнета заключается в том, что, вырвавшись временно на свободу, освободившись из-под надзора, они предаются безобразному разгулу, стараются “на целый год отгуляться”. В ответ на упреки матери, что в нем нет “своего ума”, Тихон даже грозится: “Я вот возьму, да последний-то, какой есть, пропью: пусть маменька тогда со мной, как с дураком, и нянчится. ” И весьма возможно, что эту угрозу он когда-нибудь и приведет в исполнение.

Но особенно тяжело в “темном царстве”, подобно Калинову, положение таких лиц, которые наделены значительной душевной силой, не позволяющей им окончательно сломиться под гнетом деспотизма, утратить всякое сознание своей личности, но которые, вместе с тем, слишком слабы, чтобы постоять за себя, и слишком чисты душою, чтобы прибегать к хитрости и обману; для них трагический исход становится почти неизбежным. В таком именно положении находится Катерина, глвная героиня “Грозы”.

schoolessay.ru

«Темное царство» в пьесе Островского «Гроза»

«Темное царство» в пьесе Островского «Гроза»

«Темное царство» в пьесе Островского «Гроза»

Оно дошло до крайности, до отрицания всякого здравого смысла; оно более чем когда-нибудь враждебно естественным требованиям человечества и ожесточеннее прежнего силится остановить их развитие, потому что в торжестве их видит приближение своей неминуемой гибели.

Н. А. Добролюбов

Александр Николаевич Островский впервые в русской литературе глубоко и реалистично изобразил мир “темного царства”, нарисовал колоритные образы самодуров, их быт и нравы. Он осмелился заглянуть за железные купеческие ворота, не побоялся открыто показать консервативную силу “косности”, “онемелости”. Анализируя “пьесы жизни” Островского, Добролюбов писал: “Ничего святого, ничего чистого, ничего правого в этом темном мире: господствующее над ним самодурство, дикое, безумное, неправое, прогнало из него всякое сознание чести и права... И не может быть их там, где повержено в прах и нагло растоптано самодурами человеческое достоинство, свобода личности, вера в любовь и счастье и святыня честного труда”. И все же многие пьесы Островского рисуют “шаткость и близкий конец самодурства”.

Драматургический конфликт в “Грозе” заключается в столкновении отживающей морали самодуров с новой моралью людей, в душе которых пробуждается чувство человеческого достоинства. В пьесе важен сам фон жизни, сама обстановка. Мир “темного царства” основан на страхе и денежном расчете. Часовщик-самоучка Кулигин говорит Борису: “Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие! У кого деньги, тот стараетсябедного закабалить, чтобы на его труды даровые еще больше денег наживать”. Непосредственная денежная зависимость заставляет Бориса быть почтительным с “ругателем” Диким. Безропотно послушен матери Тихон, хотя в финале пьесы до своеобразного бунта поднимается даже он. Хитрят и изворачиваются конторщик Дикого Кудряш и сестра Тихона Варвара. Проницательное сердце Катерины чувствует фальшь и бесчеловечность окружающей жизни. “Да здесь все как будто из-под неволи”,— думает она.

Образы самодуров в “Грозе” художественно достоверны, сложны, лишены психологической однозначности. Дикой — богатый купец, значительное лицо в городе Калинове. Власти его на первый взгляд ничто не угрожает. Савел Прокофьевич, по меткому определению Кудряша, “как с цепи сорвался”: чувствует себя хозяином жизни, вершителем судеб подвластных ему людей. Разве не об этом говорит отношение Дикого к Борису? Окружающие боятся рассердить чем-нибудь Савела Прокофьеви-ча, жена трепещет перед ним.

Дикой чувствует на своей стороне силу денег, поддержку государственной власти. Тщетными оказываются просьбы восстановить справедливость, с которыми обращаются обманутые купцом “мужички” к городничему. Савел Прокофьевич потрепал городничего по плечу да и говорит: “Стоит ли, ваше высокоблагородие, нам с вами об таких пустяках разговаривать!”

Вместе с тем, как уже было сказано, образ Дикого достаточно сложен. Крутой нрав “значительного лица в городе” наталкивается не на какой-то внешний протест, не на проявление недовольства окружающих, а на внутреннее самоосуждение. Савел Прокофьевич сам не рад своему “сердцу”: “О посту как-то, о великом, я говел, а тут нелегкая и подсунь мужичонка; за деньгами пришел, дрова возил... Согрешил-таки: изругал, так изругал, что лучше требовать нельзя, чуть не прибил. Вот оно какое сердце у меня! После прощения просил, в ноги кланялся. Вот до чего меня сердце доводит: тут на дворе, в грязи и кланялся; при всех ему кланялся”. В этом признании Дикого заключается страшный для устоев “темного царства” смысл: самодурство настолько противоестественно и бесчеловечно, что изживает само себя, утрачивает какие-либо нравственные оправдания своего существования.

“Самодуром в юбке” можно назвать и богатую купчиху Кабанову. В уста Кулигина вложена точная характеристика Марфы Игнатьевны: “Ханжа, сударь! Нищих оделяет, а домашних заела совсем”. В разговоре с сыном и невесткой Кабаниха лицемерно вздыхает: “Ох, грех тяжкий! Вот долго ли согрешить-то!”

За этим притворным восклицанием кроется властный, деспотический характер. Марфа Игнатьевна активно отстаивает устои “темного царства”, пытается покорить Тихона и Катерину. Отношения между людьми в семье должны, по мысли Кабановой, регулироваться законом страха, домостроевским принципом “да убоится жена мужа своего”. Желание Марфы Игнатьевны во всем следовать прежним традициям проявляется в сцене прощания Тихона с Катериной.

Положение хозяйки в доме не может вполне успокоить Кабаниху. Марфу Игнатьевну страшит то, что молодым воли хочется, что не соблюдаются традиции седой старины. “Что будет, как старики перемрут, как будет свет стоять, уж и не знаю. Ну, да уж хоть то хорошо, что не увижу ничего”,— вздыхает Кабаниха. В данном случае ее страх вполне искренен, ни на какой внешний эффект не рассчитан (Марфа Игнатьевна произносит свои слова в одиночестве).

Существенную роль в пьесе Островского играет образ странницы Феклуши. На первый взгляд перед нами второстепенный персонаж. В самом деле, Феклуша не участвует прямо в действии, но она является мифотворцем и защитником “темного царства”. Вслушаемся в рассуждения странницы о “салтане махнуте персидском” и “салтане махнуте турецком”: “И не могут они... ни одного дела рассудить праведно, такой уж им предел положен. У нас закон праведный, а у них... неправедный; что по нашему закону так выходит, а по-ихнему все напротив. И все судьи у них, в ихних странах, тоже все неправедные...” Главный смысл приведенных слов заключается в том, что “у нас закон праведный..:”.

Феклуша, предчувствуя гибель “темного царства”, делится с Кабанихой: “Последние времена, матушка Марфа Игнатьевна, по всем приметам, последние”. Зловещий признак конца усматривает странница в убыстрении хода времени: “Уж и время-то стало в умаление приходить... умные люди замечают, что у нас и время короче становится”. И действительно, время работает против “темного царства”.

Островский приходит в пьесе к масштабным художественным обобщениям, создает образы почти символические (гроза). Примечательна ремарка в начале четвертого действия пьесы: “На первом плане узкая галерея со сводами старинной, начинающей разрушаться постройки...” Именно в этом распадающемся, обветшалом мире из самой глубины его звучит жертвенное признание Катерины. Судьба героини столь трагична прежде всего потому, что восстала она против собственных же домостроевских представлений о добре и зле. Финал пьесы говоритнам, что жить “в темном царстве хуже смерти” (Добролюбов). “Конец этот кажется нам отрадным... — читаем в статье “Луч света в темном царстве”, — ...в нем дан страшный вызов самодурной силе, он говорит ей, что уже нельзя идти дальше, нельзя долее жить с ее насильственными, мертвящими началами”. Неодолимость пробуждения человека в человеке, реабилитация живого человеческого чувства, приходящего на смену фальшивому аскетизму, составляют, как мне кажется, непреходящее достоинство пьесы Островского. И в наши дни она помогает преодолевать силу косности, онемелости, общественного застоя.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.ostrovskiy.org.ru/


diplomba.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о