Стихи Фёдора Тютчева. Список произведений и краткая биография — Сказки. Рассказы. Стихи.

Стихи Фёдора Тютчева. Список произведений и краткая биография

 
Она сидела на полу…
О, как убийственно мы любим…
Не то, что мните вы, природа…
Зима недаром злится
Есть в осени первоначальной…
Весенняя гроза (Люблю грозу в начале мая)
Весенние воды
Silentium
Я встретил вас, и все былое…
Умом Россию не понять
Вот свежие тебе цветы
О чем ты воешь, ветр ночной
Не остывшая от зною
На возвратном пути
О, вещая душа моя
Святая ночь
Черное море
К Ганке
Смотри, как роща зеленеет
Как весел грохот летних бурь
Еще земли печален вид
Декабрьское утро
Любовь земли и прелесть года
Альпы
Ужасный сон отяготел над нами
Снежок
Первый лист
Молчит сомнительно Восток
Поток сгустился и тускнеет
В разлуке есть высокое значенье
Последний катаклизм
Полдень
Под дыханьем непогоды
Осенний вечер
Песок сыпучий по колени
Пламя рдеет, пламя пышет
Осенней позднею порою
Опять стою я над Невой
Обвеян вещею дремотой
В небе тают облака
О, не тревожь меня укорой справедливой
Нет, моего к тебе пристрастья
Неохотно и несмело
Графине Ростопчиной (О, в эти дни, дни роковые)
Небо бледно-голубое
Не рассуждай, не хлопочи
Не раз ты слышала признанье
Не верь, не верь поэту, дева
В душном воздуха молчанье
Не говори, Меня он как и прежде любит
Наш век
Напрасный труд
Нам не дано предугадать
Над этой темною толпой
На древе человечества высоком
Море и утёс
Люблю глаза твои, мой друг
Лето 1854
Близнецы
Летний вечер
Листья
Колумб
Конь морской
Когда на то нет божьего согласья
Когда дряхлеющие силы
Как хорошо ты, о море ночное
Как океан объемлет шар земной
Бессонница
Как ни бесилося злоречье
Как неразгаданная тайна
Как неожиданно и ярко
Как нас ни угнетай разлука
Как над горячею золой
Итальянская вилла
Итак, опять увиделся я с вами
И чувства нет в твоих очах
Безумие
И в божьем мире то ж бывает
Еще томлюсь тоской желаний
Анненковой
Душа моя Элизиум теней
dva-golosa-stixi-fyodora-tyutcheva»>Два голоса
Двум друзьям
День и ночь
Все отнял у меня казнящий бог
29 января 1837
Впросонках слышу я
Вновь твои я вижу очи
Видение
Вечер
Весь день она лежала в забытьи
Весна
Я помню время золотое
Я очи знал, о, эти очи
Я лютеран люблю богослуженье
 

Читать все стихи Фёдора Тютчева
Читать стихи других авторов
 

Тютчев Федор Иванович. Краткая биография.

 
Фёдор Иванович Тютчев (1803-1873) родился 5 декабря 1803 года в старинной дворянской семье, в имении Овстуг Брянского уезда Орловской губернии.
 
Юные годы Фёдор Тютчев провел в Москве. Первоначальное образование получил дома под руководством поэта-переводчика С.Е. Раича. В 1821 г блестяще закончил словесный факультет Московского университета. Вскоре поступил на службу в министерство иностранных дел, в 1822 г уехал за границу, получив назначение на скромную должность в русское посольство в Мюнхене — столице тогдашнего Баварского королевства. Служил также в Турине (Сардиния).
 
Стихи Тютчев начал писать еще подростком, но выступал в печати редко и не был замечен ни критикой, ни читателями. Настоящий дебют Фёдора Тютчева состоялся в 1836 г.: — тетрадь его стихотворений , переправленная из Германии, попадает в руки Александра Пушкина, и тот, приняв тютчевские стихи с изумлением и восторгом, опубликовал их в своем журнале «Современник». Однако признание и известность приходят к Тютчеву гораздо позднее, после его возвращения на родину, в 50-х годах когда о поэте восхищенно отозвались Некрасов, Тургенев, Фет, Николай Чернышевский и когда вышел отдельный сборник его стихотворений (1854).
 
И все же ФёдорТютчев не становится профессиональным литератором, до конца жизни оставаясь на государственной службе. В 1858 г он назначен председателем комитета иностранной цензуры и занимал этот пост до самой смерти. Умер он 15 июля 1873 года в Царском Селе, похоронен в Петербурге.
 

Читать все стихи Фёдора Тютчева
Читать стихи других авторов

skazkibasni.com

Тютчев Фёдор Иванович биография, стихи, статьи, критика, письма

Тютчев Фёдор Иванович биография, стихи, статьи, критика, письма

Список произведений

113 стихов

  • 1 декабря 1837
  • 29-е января 1837
  • Mala aria
  • Silentium!
  • Безумие
  • Бессонница
  • Близнецы
  • В душном воздуха молчанье…
  • В небе тают облака…
  • В разлуке есть высокое значенье…
  • В толпе людей, в нескромном шуме дня…
  • В часы, когда бывает…
  • Ватиканская годовщина
  • Весенние воды
  • Весенняя гроза
  • Весна
  • Весь день она лежала в забытьи…
  • Вечер
  • Видение
  • Вновь твои я вижу очи…
  • Впросонках слышу я — и не могу…
  • Всё отнял у меня казнящий бог…
  • Два голоса
  • Двум друзьям
  • День и ночь
  • Душа моя — Элизиум теней…
  • Е. Н. Анненковой
  • Есть в осени первоначальной…
  • Еще земли печален вид…
  • Еще томлюсь тоской желаний…
  • Зима недаром злится…
  • И в божьем мире то ж бывает…
  • И чувства нет в твоих очах…
  • Из Гете
  • Из края в край, из града в град…
  • Иным достался от природы…
  • Итак, опять увиделся я с вами…
  • Итальянская villa
  • Как над горячею золой…
  • Как нас ни угнетай разлука…
  • Как неожиданно и ярко…
  • Как неразгаданная тайна…
  • Как ни бесилося злоречье…
  • Как океан объемлет шар земной…
  • Как хорошо ты, о море ночное…
  • Как этого посмертного альбома…
  • Когда дряхлеющие силы…
  • Когда на то нет божьего согласья…
  • Колумб
  • Конь морской
  • Лебедь
  • Летний вечер
  • Лето 1854
  • Люблю глаза твои, мой друг…
  • Михаилу Петровичу Погодину
  • Море и утес
  • На древе человечества высоком…
  • Над этой темною толпой…
  • Нам не дано предугадать…
  • Напрасный труд…
  • Наш век
  • Не верь, не верь поэту, дева…
  • Не говори! Меня он как и прежде любит…
  • Не раз ты слышала признанье…
  • Не рассуждай, не хлопочи!..
  • Не то, что мните вы, природа…
  • Небо бледно-голубое…
  • Нет, моего к тебе пристрастья…
  • О чем ты воешь, ветр ночной?..
  • О, в эти дни — дни роковые…
  • О, как убийственно мы любим…
  • О, не тревожь меня…
  • Обвеян вещею дремотой…
  • Она сидела на полу…
  • Опять стою я над Невой…
  • Осенней позднею порою…
  • Осенний вечер
  • Песок сыпучий по колени…
  • Пламя рдеет, пламя пышет…
  • Под дыханьем непогоды…
  • Полдень
  • Последний катаклизм
  • Последняя любовь
  • Поток сгустился и тускнеет…
  • Пошли, господь, свою отраду…
  • Поэзия
  • Предопределение
  • При посылке Нового Завета
  • Природа — сфинкс…
  • Проблеск
  • Русской женщине
  • С поляны коршун поднялся…
  • Святая ночь на небосклон взошла…
  • Славянам
  • Снежные горы
  • Сон на море
  • Средство и цель
  • Теперь тебе не до стихов…
  • Тихой ночью, поздним летом…
  • Умом Россию не понять…
  • Успокоение
  • Утро в горах
  • Цицерон
  • Чародейкою Зимою…
  • Чему бы жизнь нас ни учила…
  • Чему молилась ты с любовью…
  • Что ты клонишь над водами…
  • Эти бедные селенья…
  • Я встретил вас — и все былое…
  • Я знал ее еще тогда…
  • Я лютеран люблю богослуженье…
  • Я очи знал,- о, эти очи!..
  • Я помню время золотое…

scanpoetry.ru

Федор Иванович Тютчев — биография, список книг

Тютчев Федор Иванович родился 23 ноября (5 декабря н.с.) в усадьбе Овстуг Орловской губернии в стародворянской среднепоместной семье. Детские годы прошли в Овстуге, юношеские — связаны с Москвой.

Домашним образованием руководил молодой поэт-переводчик С.Раич, познакомивший ученика с творениями русских и мировых поэтов и поощрявший его первые стихотворные опыты. В 12 лет Тютчев уже успешно переводил Горация.

В 1819 поступил на словесное отделение Московского университета и сразу принял живое участие в его литературной жизни. Окончив университет в 1821 со степенью кандидата словесных наук, в начале 1822 поступил на службу в Государственную Коллегию иностранных дел.

Через несколько месяцев был назначен чиновником при русской дипломатической миссии в Мюнхене. С этого времени его связь с русской литературной жизнью надолго прерывается.

На чужбине Тютчев проведет двадцать два года, из них двадцать — в Мюнхене. Здесь он женится, здесь познакомится с философом Шеллингом и подружится с Г.Гейне, став первым переводчиком его стихов на русский язык.

В 1829 — 30 в журнале Раича «Галатея» были опубликованы стихотворения Тютчева, свидетельствовавшие о зрелости его поэтического таланта («Летний вечер», «Видение», «Бессонница», «Сны»), но не принесшие известности автору.

Настоящее признание поэзия Тютчева впервые получила в 1836, когда в пушкинском «Современнике» появились его 16 стихотворений.

В 1837 был назначен первым секретарем русской миссии в Турине, где пережил первую тяжелую утрату: умерла жена. В 1839 вступает в новый брак. Служебный проступок Тютчева (самовольный отъезд в Швейцарию для венчания с Э.Дернберг) кладет конец его дипломатической службе. Подает в отставку и поселяется в Мюнхене, где проводит еще пять лет, не имея никакого официального положения. Настойчиво ищет путей возвращения на службу.

В 1844 переезжает с семьей в Россию, а через полгода вновь зачисляется на службу в Министерство иностранных дел. В 1843 — 50 выступает с политическими статьями «Россия и Германия», «Россия и Революция», «Папство и римский вопрос», делая вывод о неизбежности столкновения между Россией и Западом и конечного торжества «России будущего», которая представляется ему «всеславянской» империей.

В 1848 — 49, захваченный событиями политической жизни, он пишет такие прекрасные стихотворения, как «Неохотно и несмело…», «Когда в кругу убийственных забот…», «Русской женщине» и др., но не стремится напечатать их.

Началом поэтической известности Тютчева и толчком к его активному творчеству стала статья Некрасова «Русские второстепенные поэты» в журнале «Современник», в которой говорилось о таланте этого поэта, не замеченного критикой, и публикация 24 стихотворений Тютчева. К поэту пришло настоящее признание.

В 1854 вышел первый сборник стихотворений, в этом же году был напечатан цикл стихов о любви, посвященных Елене Денисьевой. «Беззаконные» в глазах света отношения немолодого поэта с ровесницей его дочери продолжались в течение четырнадцати лет и были очень драматичны (Тютчев был женат). В 1858 был назначен председателем Комитета иностранной цензуры, не раз выступая заступником преследуемых изданий. С 1864 Тютчев несет одну потерю за другой: умирает от чахотки Денисьева, через год — двое их детей, его мать.

В творчестве Тютчева 1860 — 70 преобладают политические стихотворения и мелкие — «на случай» («Когда дряхлеющие силы…», 1866, «Славянам», 1867, и др.). Последние годы жизни тоже омрачены тяжелыми утратами: умирают его старший сын, брат, дочь Мария. Жизнь поэта угасает. 15 июля (27 н.с.) 1873 в Царском Селе Тютчев скончался.

Произведения можно отнести к таким жанрам:

Поделитесь своими впечатлениями с нашими читателями

velib.com

Список книг и других произведений Федор Иванович Тютчев Сортировка по году написания

Фёдор Иванович Тютчев родился 5 декабря 1803 года в родовой усадьбе Овстуг Орловской губернии. Как и было принято в дворянских семьях, получил блестящее домашнее образование с гуманитарно-литературным уклоном. Воспитателем его был С.Е. Раич (родной брат московского митрополита Филарета). В 14 лет Тютчев становится сотрудником «Общества любителей российской словесности». С 1819 по 1821 год Тютчев проходит обучение на словесном отделении Московского университета. Закончив курс, Ф.И. Тютчев поступает на службу в Коллегию иностранных дел. В 1822 году Тютчева перевели на службу в российское посольство в Мюнхене (Германия). Где служил с 1822 по 1837 год.
Обосновавшись в Мюнхене Тютчев без памяти влюбляется в молодую Амалию фон Лерхенфельд (внебрачная дочь прусского короля Фридриха-Вильгельма III и княгини Турн-и-Таксис). Природа одарила Амалию прекрасной внешностью и дочь короля была не против занять какое-либо выгодное положение в свете. Но Тютчева постигла неудача — стоило ему уехать в отпуска, как Амалия вышла за муж за его сослуживца, барона Крюндера. Говорят между ними даже случилась дуэль на этой почве. Тютчев женится на Элеоноре Петерсон, урождённой графине Ботмер. Тютчеву было всего 22, а графиня совсем недавно овдовела и имела четырех сыновей в возрасте от одного до семи лет, более того, избранница Тютчева была старше его на четыре года, поэтому венчание решили провести тайно. Тютчев прожил с Элеонорой 12 лет. От этого союза у него родились три дочери: Анна, Дарья, Екатерина. Карьерный рост Тютчеву давался с трудом, семья была большая и денег не хватало. Тютчевы жили от зарплаты до зарплаты, часто залезая в долги. В феврале 1833 года Тютчев отправляется на бал и знакомится там с сестрой баварского публициста Пфеффеля 22-летней Эрнестиной. Эрнестина была замужем за пожилым человеком и волей судьбы он скончался через несколько дней после бала. Тютчев влюбляется в Эрнестину. Душа поэта разрывается между двумя женщинами. Он хотел быть и с женой и с Эрнестиной, но не этому не суждено было случиться. Эрнестина покинула Мюнхен. Элеонора, узнав о похождениях мужа пыталась покончить с собой, но к счастью осталась жива, позднее она простит Тютчеву измену.
С 1837 по 1839 год Тютчев проходил службу в Турине (Италия). За границей поэт прожил 22 года, лишь иногда приезжая в Россию. Занимался переводами (в том числе из Г. Гейне), его стихи и переводы печатались в московских альманахах и журналах. В 1837 году умирает первая жена Тютчева — Элеонора. Через два года поэт женится на Эрнестине Дернберг, которая удочерила его дочерей. В последствии Эрнестина родит Тютчеву ещё двух сыновей: Дмитрия и Ивана. Вторая женитьба стоила Тютчеву карьеры — для венчания поэт был вынужден самовольно выехать в Швейцарию, что было строжайше запрещено. Тютчев подал в отставку и снова переехал в Мюнхен, где прожил еще пять лет, настойчиво пытаясь вернуться на службу в Министерство. Тютчев был образованным и остроумным человеком, поэтому пользовался большим успехом (как позднее в России) в среде мюнхенской интеллигенции и аристократии, дружил с Шеллингом, Гейне (Тютчев стал первым переводчиком Гейне на русский язык). В 1844 году Тютчев вернулся в Россию, был восстановлен в правах и званиях. В 1848 году вновь вернулся на дипломатическую службу в качестве старшего цензора Министерства иностранных дел.
В 1850 году Тютчев снова влюбляется. Его избранницей становится Е.А. Денисьева — классная дама в институте где обучались его дочери. Как и прежде Тютчев разрывается между двумя любимыми. Елена Александровна беззаветно любила Тютчева. Дети, рожденные Еленой Александровной (дочь Елена и сын Федор) были записаны как Тютчевы, но они были обречены на печальную в те времена судьбу «незаконнорожденных».
С 1858 года Тютчев возглавил Комитет иностранной цензуры. 22 мая 1864 года Денисьева родила Тютчеву сына Николая, после родов у неё начинается обострение туберкулеза и 4 августа она умирает на руках поэта. Долгое время отношения с Эрнестиной сводились лишь к переписке, однако затем они встретились и семья воссоединилась. Последние годы жизни поэта омрачены тяжелыми утратами: умирают его старший сын, брат, дочь Мария.
1 января 1873 года Тютчев не слушая никаких предостережений вышел из дома прогуляться, заглянуть в гости к друзьям. Вскоре его привезли назад парализованным на левую сторону. Эрнестина не отходила от постели Тютчева, ухаживая за ним. Тютчев прожил ещё пол года и 15 июля скончался. 

librebook.me

Краткая биография Тютчев

Тютчев Федор Иванович — известный поэт, один из самых выдающихся

представителей философской и политической лирики. Родился 23 ноября 1803 г. в селе Овстуг, Брянского уезда Орловской губернии, в родовитой дворянской семье, зимою жившей в Москве открыто и богато. В доме, «совершенно чуждом интересам литературы и в особенности русской литературы», исключительное господство французского языка уживалось с приверженностью ко всем особенностям русского стародворянского и православного уклада. Когда Тютчеву шел десятый год, в воспитатели к нему был приглашен С. Е. Раич, пробывший в доме Тютчевых семь лет и оказавший большое влияние на умственное и нравственное развитие своего воспитанника, в котором он развил живой интерес к литературе. Превосходно овладев классиками, Тютчев не замедлил испытать себя в поэтическом переводе. Послание Горация к Меценату, представленное Раичем обществу любителей российской словесности, было прочтено в заседании и одобрено значительнейшим в то время московским критическим авторитетом — Мерзляковым; вслед за тем произведение четырнадцатилетнего переводчика, удостоенного звания «сотрудника», было напечатано в XIV части «Трудов» общества. В том же году Тютчев поступил в Московский университет, то есть стал ездить на лекции с воспитателем, а профессора сделались обычными гостями его родителей. Получив в 1821 году кандидатскую степень, Тютчев в 1822 г. был отправлен в Петербург на службу в государственную коллегию иностранных дел и в том же году уехал за границу с своим родственником графом фон Остерманом-Толстым, который пристроил его сверхштатным чиновником русской миссии в Мюнхене. За границей он прожил, с незначительными перерывами, двадцать два года. Пребывание в живом культурном центре оказало значительное воздействие на его духовный склад. В 1826 г. он женился на баварской аристократке, графине Ботмер, и их салон сделался средоточием интеллигенции; к многочисленным представителям немецкой науки и литературы, бывавшим здесь, принадлежал Гейне, стихотворения которого Тютчев тогда же стал переводить на русский язык; перевод «Сосны» («С чужой стороны») напечатан в «Аонидах» за 1827 г. Сохранился также рассказ о горячих спорах Тютчева с философом Шеллингом. В 1826 г. в альманахе Погодина «Урания» напечатаны три стихотворения Тютчева, а в следующем году в альманахе Раича «Северная Лира» — несколько переводов из Гейне, Шиллера («Песнь радости»), Байрона и несколько оригинальных стихотворений. В 1833 г. Тютчев, по собственному желанию, был отправлен «курьером» с дипломатическим поручением на Ионические острова, а в конце 1837 г. — уже камергер и статский советник, — он, несмотря на свои надежды получить место в Вене, был назначен старшим секретарем посольства в Турин. В конце следующего года скончалась его жена. В 1839 г. Тютчев вступил во второй брак с баронессой Дернгейм; подобно первой, и вторая жена его не знала ни слова по-русски и лишь впоследствии изучила родной язык мужа, чтобы понимать его произведения. За самовольную отлучку в Швейцарию — да еще в то время как на него были возложены обязанности посланника — Тютчев был отставлен от службы и лишен звания камергера. Тютчев вновь поселился в любимом Мюнхене, где прожил еще четыре года. За все это время его поэтическая деятельность не прекращалась. Он напечатал в 1829 — 1830 годах несколько превосходных стихотворений в «Галатее» Раича, а в «Молве» 1833 г. (а не в 1835 г., как сказано у Аксакова появилось его замечательное «Silentium», лишь много позже оцененное по достоинству. В лице Ив. Сер. («иезуита») Гагарина он нашел в Мюнхене ценителя, который не только собрал и извлек из-под спуда заброшенные автором стихотворения, но и сообщил их Пушкину, для напечатания в «Современнике»; здесь в течение 1836 — 1840 годов появилось около сорока стихотворений Тютчева под общим заглавием «Стихотворения, присланные из Германии» и за подписью Ф. Т. Затем в течение четырнадцати лет произведения Тютчева не появляются в печати, хотя за это время он написал более пятидесяти стихотворений. Летом 1844 г. была напечатана первая политическая статья Тютчева — «Lettre a M. le Dr. Gustave Kolb, redacteur de la „Gazette Universelle“ (d’Augsburg)». Тогда же он, предварительно съездив в Россию и уладив дела по службе, переселился с семьей в Петербург. Ему были возвращены его служебные права и почетные звания и дано назначение состоять по особым поручениям при государственной канцелярии; эту должность он сохранил и тогда, когда (в 1848 г.) был назначен старшим цензором при особой канцелярии министерства иностранных дел. В петербургском обществе он имел большой успех; его образование, уменье быть одновременно блестящим и глубоким, способность дать теоретическое обоснование принятым воззрениям создали ему выдающееся положение. В начале 1849 года он написал статью «La Russie et la Revolution», а в январской книжке «Revue des Deux Mondes» за 1850 г. напечатана — без подписи — другая его статья: «La Question Romaine et la Papaute». По сообщению Аксакова, обе статьи произвели за границей сильное впечатление: в России о них знали очень немногие. Весьма невелико было также число ценителей его поэзии. В том же 1850 г. он нашел выдающегося и благосклонного критика в лице Некрасова, который (в «Современнике»), не зная лично поэта и делая догадки о его личности, высоко ставил его произведения. И. С. Тургенев, собрав при помощи семьи Тютчевых, но — по мнению И. С. Аксакова — без всякого участия самого поэта, около ста его стихотворений, передал их редакции «Современника», где они были перепечатаны, а затем вышли отдельным изданием (1854). Собрание это вызвало восторженный отзыв (в «Современнике») Тургенева. С этих пор поэтическая слава Тютчева — не переходя, однако, известных пределов — была упрочена; журналы обращались к нему с просьбой о сотрудничестве, стихотворения его печатались в «Русской Беседе», «Дне», «Москвитянине», «Русском Вестнике» и других изданиях; некоторые из них, благодаря хрестоматиям, становятся известными всякому русскому читателю в раннем детстве («Весенняя гроза», «Весенние воды», «Тихой ночью поздним летом» и др.). Изменилось и служебное положение Тютчева. В 1857 г. он обратился к князю Горчакову с запиской о цензуре, которая ходила по рукам в правительственных кругах. Тогда же он был назначен на место председателя комитета иностранной цензуры — преемником печальной памяти Красовского. Его личный взгляд на эту должность хорошо определен в экспромте, записанном им в альбом его сослуживца Вакара: «Веленью высшему покорны, у мысли стоя на часах, не очень были мы задорны… — Грозили редко и скорей не арестантский, а почетный держали караул при ней». Дневник Никитенко — сослуживца Тютчева — не раз останавливается на его стараниях оградить свободу слова. В 1858 г. он возражал против проектированной двойной цензуры — наблюдательной и последовательной; в ноябре 1866 г. «Тютчев в заседании совета по делам печати справедливо заметил, что литература существует не для гимназистов и школьников, и что нельзя же ей давать детское направление». По словам Аксакова, «просвещенное, разумно-либеральное председательство в комитете, нередко расходившееся с нашим административным мировоззрением, а потому под конец и ограниченное в своих правах, памятно всем, кому было дорого живое общение с европейской литературой». «Ограничение в правах», о котором говорит Аксаков, совпадает с переходом цензуры из ведомства министерства народного просвещения в министерство внутренних дел. В начале семидесятых годов Тютчев испытал подряд несколько ударов судьбы, слишком тяжелых для семидесятилетнего старика; вслед за единственным братом, с которым его связывала интимная дружба, он потерял старшего сына и замужнюю дочь. Он стал слабеть, его ясный ум тускнел, поэтический дар стал изменять ему. После первого удара паралича (1 января 1873 г.) он уже почти не поднимался с постели, после второго прожил несколько недель в мучительных страданиях — и скончался 15 июля 1873 года. Как человек, он оставил по себе лучшие воспоминания в том круге, к которому принадлежал. Блестящий собеседник, яркие, меткие и остроумные замечания которого передавались из уст в уста (вызывая в князе Вяземском желание, чтобы по ним была составлена Тютчевиана, «прелестная, свежая, живая современная антология»), тонкий и проницательный мыслитель, с равной уверенностью разбиравшийся в высших вопросах бытия и в подробностях текущей исторической жизни, самостоятельный даже там, где он не выходил за пределы установившихся воззрений, человек, проникнутый культурностью во всем, от внешнего обращения до приемов мышления, он производил обаятельное впечатление особой — отмеченной Никитенко — «любезностью сердца, состоявшей не в соблюдении светских приличий (которых он никогда и не нарушал), но в деликатном человечественном внимании к личному достоинству каждого». Впечатление нераздельного господства мысли — таково было преобладающее впечатление, которое производил этот хилый и хворый старик, всегда оживленный неустанной творческой работой мысли. Поэта-мыслителя чтит в нем, прежде всего, и русская литература. Литературное наследие его не велико: несколько публицистических статей и около пятидесяти переводных и двухсот пятидесяти оригинальных стихотворений, среди которых довольно много неудачных. Среди остальных зато есть ряд перлов философской лирики, бессмертных и недосягаемых по глубине мысли, силе и сжатости выражения, размаху вдохновения. Дарование Тютчева, столь охотно обращавшегося к стихийным основам бытия, само имело нечто стихийное; в высшей степени характерно, что поэт, по его собственному признанию выражавший свою мысль тверже по-французски, чем по-русски, все свои письма и статьи писавший только на французском языке и всю свою жизнь говоривший почти исключительно по-французски, самым сокровенным порывам своей творческой мысли мог давать выражение только в русском стихе; несколько французских стихотворений его совершенно незначительны. Автор «Silentium», он творил почти исключительно «для себя», под давлением необходимости высказаться пред собой и тем уяснить себе самому свое состояние. В связи с этим он исключительно лирик, чуждый всяких эпических элементов. С этой непосредственностью творчества Аксаков пытался привести в связь ту небрежность, с которой Тютчев относился к своим произведениям: он терял лоскутки бумаги, на которых они были набросаны, оставлял нетронутой первоначальную — иногда небрежную — концепцию, никогда не отделывал своих стихов и т. д. Последнее указание опровергнуто новыми исследованиями; стихотворные и стилистические небрежности действительно встречаются у Тютчева, но есть ряд стихотворений, которые он переделывал, даже после того как они были в печати. Бесспорным, однако, остается указание на «соответственность таланта Тютчева с жизнью автора», сделанное еще Тургеневым: «…от его стихов не веет сочинением; они все кажутся написанными на известный случай, как того хотел Гете, т. е. они не придуманы, а выросли сами, как плод на дереве». Идейное содержание философской лирики Тютчева значительно не столько своим разнообразием, сколько глубиной. Наименьшее место занимает здесь лирика сострадания, представленная, однако, такими захватывающими произведениями, как «Слезы людские» и «Пошли, Господь, свою отраду». Невыразимость мысли в слове («Silentium») и пределы, поставленные человеческому познанию («Фонтан»), ограниченность знания «человеческого я» («Смотри, как на речном просторе»), пантеистическое настроение слияния с безличной жизнью природы («Сумерки», «Так; в жизни есть мгновения», «Весна», «Еще шумел весенний день», «Листья», «Полдень», «Когда, что в жизни звали мы своим», «Весеннее успокоение» — из Уланда), одухотворенные описания природы, немногочисленные и краткие, но по охвату настроения почти не знающие равных в нашей литературе («Утихла буря», «Весенняя гроза», «Летний вечер», «Весна», «Песок сыпучий», «Не остывшая от зноя», «Осенний вечер», «Тихой ночью», «Есть в осени первоначальной» и др.), связанные с великолепным провозглашением самобытной духовной жизни природы («Не то, что мните вы, природа»), нежное и безотрадное признание ограниченности человеческой любви («Последняя любовь», «О, как убийственно мы любим», «Она сидела на полу», «Предопределение» и др.) — таковы господствующие мотивы философской поэзии Тютчева. Но есть еще один мотив, быть может наиболее могучий и определяющий все остальные; это — с большой ясностью и силой формулированный покойным В. С. Соловьевым мотив хаотической, мистической первоосновы жизни. «И сам Гете не захватывал, быть может, так глубоко, как наш поэт, темный корень мирового бытия, не чувствовал так сильно и не сознавал так ясно ту таинственную основу всякой жизни, — природной и человеческой, — основу, на которой зиждется и смысл космического процесса, и судьба человеческой души, и вся история человечества. Здесь Тютчев действительно является вполне своеобразным и если не единственным, то наверное самым сильным во всей поэтической литературе». В этом мотиве критик видит ключ ко всей поэзии Тютчева, источник ее содержательности и оригинальной прелести. Стихотворения «Святая ночь», «О чем ты воешь, ветр ночной», «На мир таинственный духов», «О, вещая душа моя», «Как океан объемлет шар земной», «Ночные голоса», «Ночное небо», «День и ночь», «Безумие», «Mall’aria» и др. представляют собой единственную в своем роде лирическую философию хаоса, стихийного безобразия и безумия, как «глубочайшей сущности мировой души и основы всего мироздания». И описания природы, и отзвуки любви проникнуты у Тютчева этим всепоглощающим сознанием: за видимой оболочкой явлений с ее кажущейся ясностью скрывается их роковая сущность, таинственная, с точки зрения нашей земной жизни отрицательная и страшная. Ночь с особенной силой раскрывала пред поэтом эту ничтожность и призрачность нашей сознательной жизни сравнительно с «пылающею бездной» стихии непознаваемого, но чувствуемого хаоса. Быть может, с этим безотрадным мировоззрением должно быть связано особое настроение, отличающее Тютчева: его философское раздумье всегда подернуто грустью, тоскливым сознанием своей ограниченности и преклонением пред неустранимым роком. Лишь политическая поэзия Тютчева — как и следовало ожидать от националиста и сторонника реальной политики — запечатлена бодростью, силой и надеждами, которые иногда обманывали поэта. О политических убеждениях Тютчева, нашедших выражение в немногих и небольших статьях его, см. Славянофильство. Оригинального в них немного: с незначительными модификациями это политическое мировоззрение совпадает с учением и идеалами первых славянофилов. И на разнообразные явления исторической жизни, нашедшие отклик в политических воззрениях Тютчева, он отозвался лирическими произведениями, сила и яркость которых способна увлечь даже того, кто бесконечно далек от политических идеалов поэта. Собственно политические стихотворения Тютчева уступают его философской лирике. Даже такой благосклонный судья, как Аксаков, в письмах, не предназначенных для публики, находил возможным говорить, что эти произведения Тютчева «дороги только по имени автора, а не сами по себе; это не настоящие Тютчевские стихи с оригинальностью мысли и оборотов, с поразительностью картин» и т. д. В них — как и в публицистике Тютчева — есть нечто рассудочное, — искреннее, но не от сердца идущее, а от головы. Чтобы быть настоящим поэтом того направления, в котором писал Тютчев, надо было любить непосредственно Россию, знать ее, верить ее верой. Этого — по собственным признаниям Тютчева — у него не было. Пробыв с восемнадцатилетнего до сорокалетнего возраста за границей, поэт не знал родины и в целом ряде стихотворений («На возвратном пути», «Вновь твои я вижу очи», «Итак, опять увидел я», «Глядел я, стоя над Невой») признавался, что родина ему не мила и не была «для души его родимым краем». Наконец, отношение его к народной вере хорошо характеризуется отрывком из письма к жене (1843), приведенным у Аксакова (речь идет о том, как пред отъездом Тютчева в его семье молились, а затем ездили к Иверской Божией Матери): «Одним словом, все произошло согласно с порядками самого взыскательного православия… Ну что же? Для человека, который приобщается к ним только мимоходом и в меру своего удобства, есть в этих формах, так глубоко исторических, в этом мире русско-византийском, где жизнь и верослужение составляют одно,… есть во всем этом для человека, снабженного чутьем для подобных явлений, величие поэзии необычайное, такое великое, что оно преодолевает самую ярую враждебность… Ибо к ощущению прошлого — и такого же старого прошлого, — присоединяется фатально предчувствие несоизмеримого будущего». Это признание бросает свет на религиозные убеждения Тютчева, имевшие в основе, очевидно, совсем не простую веру, но прежде всего теоретические политические воззрения, в связи с некоторым эстетическим элементом. Рассудочная по происхождению, политическая поэзия Тютчева имеет, однако, свой пафос — пафос убежденной мысли. Отсюда сила некоторых его поэтических обличений («Прочь, прочь австрийского Иуду от гробовой его доски», или о римском папе: «Его погубит роковое слово: «Свобода совести есть бред»). Он умел также давать выдающееся по силе и сжатости выражение своей вере в Россию (знаменитое четверостишие «Умом Россию не понять», «Эти бедные селенья»), в ее политическое призвание («Рассвет», «Пророчество», «Восход солнца», «Русская география» и др.). Значение Тютчева в развитии русской лирической поэзии определяется его историческим положением: младший сверстник и ученик Пушкина, он был старшим товарищем и учителем лириков послепушкинского периода; не лишено значения и то, что большинство их принадлежит к числу его политических единомышленников; но его оценили раньше других Некрасов и Тургенев — и последующие изучения лишь углубили, но не повысили его значение. Как и предсказывал Тургенев, он остался до сих пор поэтом немногих ценителей; волна общественной реакции лишь временно расширяла его известность, представляя его певцом своих настроений. По существу он остался все тем же «неопошлимым», могучим в лучших, бессмертных образцах своей философской лирики учителем жизни для читателя, учителем поэзии для поэтов. Частности в его форме бывают не безукоризненны; в общем она бессмертна — и трудно представить себе тот момент, когда, например, «Сумерки» или «Фонтан» потеряют свою поэтическую свежесть и обаяние. Наиболее полное собрание сочинений Тютчева (СПб., 1900) заключает его оригинальные (246) и переводные (37) стихотворения и четыре политические статьи. Главным биографическим источником служит книга зятя поэта, И. С. Аксакова «Биография Федора Ивановича Тютчева» (М., 1886). Ср. еще некрологи Мещерского («Гражданин», 1873, Љ 31), Погодина («Московские Ведомости», 1873, Љ 195), М. С. («Вестник Европы», 1873, Љ 8), Никитенко («Русская Старина», 1873, Љ 8), анонимный — «Русский Вестник» (1873, Љ 8), оценки и характеристики — Тургенева (в «Современнике» 1854, Љ 4), Некрасова («Современник», 1850), Фета («Русское Слово», 1859, Љ 2), Плетнева («Отчет Академии Наук», 1852 — 1865 г. — записка о Ф. И. Тютчеве, который в 1857 г. баллотировался, но неудачно, в члены академии), Страхова («Заметки о Пушкине», СПб., 1888 и Киев, 1897), Чуйко («Современная русская поэзия», СПб., 1885), Вл. Соловьева (перепеч. в сборнике «Философские течения русской поэзии», СПб., 1896, из «Вестника Европы», 1895, Љ 4). Интересные частности биографические и критические в «Воспоминаниях» князя Мещерского (СПб., 1897), «Дневнике» Никитенка (СПб., 1893), «Воспоминаниях» Фета (М., 1890, ч. II), статьях У — ва («Т. и Гейне», в «Русском Архиве»: 1875, Љ 1), А. («Русском Вестнике», 1874, Љ 11), «Несколько слов о Ф.И. Тютчеве» («Православное Обозрение», 1875, Љ 9), Потебни («Язык и народность», в «Вестнике Европы», 1895, Љ 9), «Жизнь и труды Погодина», Барсукова, «Тютчев и Некрасов» и «О новом издании сочинений Тютчева», В. («Русский Архив», 1900, Љ 3). Письма Тютчева, очень интересные, до сих пор не собраны; кое-что напечатано в «Русском Архиве» (к Чаадаеву — 1900, Љ 11), где вообще рассеяны сведения о Тютчеве — его знаменитые остроты и т. п.

www.allsoch.ru

Ф. И. Тютчев и его произведения

Особенности судьбы и характера Ф. И. Тютчева (1803 – 1873) определили неправомерно замедленное распространение его известности не только среди широкой читающей публики, но и среди литераторов-современников. Лев Толстой вспоминал, как в 1855 году «… Тургенев, Некрасов и К° едва могли уговорить меня прочесть Тютчева. Но зато когда я прочел, то просто обмер от величины его творческого таланта». А ведь Тютчев к тому времени уже четверть века печатался. И, тем не менее, честь «открытия» Тютчева принадлежит Н. А. Некрасову, в 1850 году обратившему внимание читателей «Современника» на стихи уже немолодого поэта, которые он в своей статье приравнивал к лучшим образцам «русского поэтического гения».

Федор Иванович Тютчев родился 23 ноября 1803 года в родовом имении Овсюг Брянского уезда Орловской губернии. Домашнее воспитание его направлялось самозабвенно преданным литературе поэтом С. Е. Раичем, который вспоминал о своем ученике: «По тринадцатому году он переводил уже оды Горация с замечательным успехом». В Московском университете Тютчев слушал лекции известного словесника А. Ф. Мерзлякова, который и представил юного поэта в Общество любителей российской словесности.

После окончания университета Тютчев поступает на дипломатическую службу и весной 1822 года покидает родину, чтобы вернуться лишь через 22 года. За границей (в Мюнхене, затем в Турине) он живет вне русской языковой стихии, к тому же обе жены поэта (на чужбине Тютчев женился, овдовел, женился вторично) были иностранками, не знавшими русского языка. Французский язык был языком его дома, его службы, его круга общения, наконец, его публицистических статей и частной корреспонденции. По-русски писались только стихи.

Изредка стихи Тютчева появляются на страницах русских периодических изданий, но это обычно журналы и альманахи второстепенные, малочитаемые («Урания», «Галатея»). Только в 1836 году целую подборку его стихов, правда, подписанных не полным именем, а инициалами Ф. Т., напечатал в своем «Современнике» Пушкин. На них обратили внимание такие знатоки и ценители поэзии, как В. А. Жуковский, П. А. Вяземский, И. В. Киреевский.

Вернулся в Россию Тютчев в 1844 году. Это было время, неблагоприятное для поэзии. После смерти Пушкина, Лермонтова казалось, что «золотой век» русской поэзии завершился, да и в обществе ощутимы были новые веяния, отвечала которым не лирическая поэзия, а «положительная» проза. Все меньше печатается стихов, как будто бы спадает интерес к поэзии. Впрочем, Тютчев никогда не стремился стать профессиональным литератором: издателям и поклонникам его творчества приходилось всякий раз уговаривать его дать стихи для печати. В 40-е годы Тютчев не печатается почти десять лет, естественно, помнят его лишь малочисленные почитатели. И только в 50-х годах Некрасов и Тургенев как бы извлекают стихи Тютчева из небытия, опубликовав большую подборку их в «Современнике». В 1654 году выходит в свет первый поэтический сборник Тютчева, а второй — он же последний прижизненный — в 1868 году.

Незадолго до возвращения на родину, вспоминая свою московскую юность, Тютчев писал родителям: «Не подлежит сомнению, что будь я еще на этой исходной точке, я совсем иначе устроил бы свою судьбу». Мы не знаем, что имел в виду поэт, но дипломатической карьеры он не сделал. Однако вовсе не из-за отсутствия интереса к политике — напротив, внешнеполитические вопросы всегда составляли один из главнейших интересов в жизни Тютчева. Свидетельства тому — его публицистические статьи, его письма, воспоминания современников. Россия, ее положение в мире, ее будущность — предмет неослабного внимания, беспокойного и глубоко личного интереса Тютчева: «Думаю, что невозможно быть более привязанным к своей стране, нежели я, более постоянно озабоченным тем, что до нее относится». Поражение России в Крымской кампании 1855 года было воспринято поэтом как личная катастрофа и заставило его пересмотреть отношение к Николаю I и всему 30-летнему правлению этого «царя лицедея», человека «чудовищной тупости».

Внутриполитические взгляды Тютчева были вполне традиционны, однако принцип просвещенного самодержавия, согласно его взглядам, должен был удовлетворять, в сущности, идеальным условиям, а именно: государственные чиновники не должны чувствовать себя самодержцами, а царь — чиновником. За 70 лет жизни Тютчева сменились три царя, и ни одно реальное царствование чаяниям поэта не отвечало — об этом можно судить по многочисленным его едким критическим высказываниям. Оставались смутные упования: «В Россию можно только верить», упования, основанные на убеждении, что судьбу России решит не «пена, плавающая на поверхности», а те могучие, невидимые силы, которые пока «таятся в глубине». Тютчев имел прекрасную возможность вблизи наблюдать за деятельностью государственной машины — ведь он до конца своих дней находился на государственной службе (сначала старшим цензором при Министерстве иностранных дел, а последние пятнадцать лет — председателем Комитета иностранной цензуры). Кроме того, звание камергера налагало на него обязанность бывать при дворе. Взгляд Тютчева на положение дел внутри страны с течением времени становится все более пессимистическим. «В правительственных сферах бессознательность и отсутствие совести достигли таких размеров, что этого нельзя постичь, не убедившись воочию», — вынужден признать он на склоне лет.

Итак, политика, общественные интересы глубоко волновали Тютчева — государственника и дипломата: «Часть моего существа отождествилась с известными убеждениями и верованиями». Этой «части» обязаны своим появлением на свет политические стихи Тютчева, в большинстве своем написанные «по случаю» и в согласии с его принципом «смягчать, а не тревожить» сердца «под царскою парчою». Стихи эти значительно уступают в силе и художественности лирическим его произведениям, которые рождались из таинственных родников, сокрытых в глубине души.

Истинное величие Тютчева обнаруживается в его лирике. Гениальный художник, глубокий мыслитель, тонкий психолог — таким предстает он в стихах, темы которых вечны: смысл бытия человеческого, жизнь природы, связь человека с этой жизнью, любовь. Эмоциональная окраска большинства тютчевских стихотворений определяется его мятущимся, трагическим мироощущением. Как жесточайшее бедствие и тяжкий грех ощущал поэт самовластье «человеческого Я» — проявление индивидуализма, холодного и разрушительного. Отсюда бессильные порывы Тютчева к христианству, особенно к православию с его выраженной идеей «соборности», смирением и покорностью судьбе. Иллюзорность, призрачность, хрупкость человеческого существования — источники постоянной внутренней тревоги поэта. Тютчев — мятущийся агностик — в поисках устойчивого мировоззрения не мог пристать ни к одному берегу. Так, он неоднократно декларировал пантеизм («Не то, что мните вы, природа…», «Полдень»), но внутренней убежденности, стойкой веры в божественное начало, благотворное и разлитое повсеместно, не было. Если для пантеистического мировоззрения А. К. Толстого характерен оптимизм, вызванный уверенностью, что «в одну любовь мы все сольемся вскоре…», то Тютчеву перспектива «слияния» рисуется весьма безрадостно. В стихотворении «Смотри, как на речном просторе…» «человеческое Я» уподобляется тающим льдинам, которые

Все вместе — малые, большие,

Утратив прежний образ свой,

Все — безразличны, как стихия, —

Сольются с бездной роковой!..

Спустя двадцать лет, в последние годы жизни образ «всепоглощающей и миротворной бездны» снова возникнет в стихотворении поэта «От жизни той, что бушевала здесь…».

В общем ряду явлений природы человек в поэзии Тютчева занимает непонятное, двусмысленное положение «мыслящего тростника». Мучительная тревожность, тщетные попытки понять свое предназначение, ужасающие подозрения относительно самого существования загадки «природы-сфинкса» и наличия «творца в творении» неотступно преследуют поэта. Его угнетает сознание ограниченности, бессилия мысли, которая упорно стремится постичь вечную загадку бытия, — «длань незримо-роковая» неуклонно пресекает ее напрасные и обреченные попытки. Во многих стихах Тютчева незримо присутствует терзавшая Паскаля мысль: «Меня ужасает вечное молчание этих бесконечных пространств». Вообще философия Паскаля чрезвычайно близка мироощущению Тютчева. В его поэзии немало образов и понятий, встречающихся у французского философа, но едва ли не самое основное — это убеждение Тютчева, что «корень нашего мышления не в умозрительной способности человека, а в настроении его сердца» созвучное одному из основных положений философии Паскаля: «Сердце имеет свои законы, которых вовсе не знает разум».

Чувство тревоги особенно обостряется ночью, когда исчезает призрачная преграда — видимый мир — между человеком и «бездной» с ее «страхами и мглами». У лишённого зрения «ночного» человека обостряется слух, послышит он «гул непостижимый» или вой «ветра ночного», которые напоминают ему о «родимом», но не менее от того жутком изначальном хаосе. О том, как остро ощущал поэт, что «ночь страшна», красноречиво свидетельствует стихотворение «Альпы», лишенное в отличие от других его произведений на тему «день и ночь» философского звучания, но тем более поражающее мрачными образами, найденными Тютчевым для спящих гор:

Помертвелые их очи

Льдистым ужасом разят.

В отношении к природе Тютчев являет как бы две ипостаси: бытийную, созерцательную, воспринимающую окружающий мир «с помощью пяти органов чувств», и духовную, мыслящую, стремящуюся за видимым покровом угадать великую тайну природы.

Тютчев-созерцатель создает такие лирические шедевры, как «Весенняя гроза», «Есть в осени первоначальной…», «Чародейкою Зимою…» и множество подобных, коротких, как почти все тютчевские стихи, прелестных и образных пейзажных зарисовок.

Аполлон Григорьев писал: «Пантеистическое созерцание, созерцание подчиненное, тяготеет над отношениями к природе великорусской, но это подчиненное созерцание и сообщает им при переходе в творчество их особенную красоту и прелесть. <…> В Тютчеве, например, возводит их, эти отношения, до глубины философского созерцанья, до одухотворения природы».

www.testsoch.info

Ф. И. Тютчев и его произведения

Особенности судьбы и характера Ф. И. Тютчева (1803-1873) определили неправомерно замедленное распространение его известности не только среди широкой читающей публики, но и среди литераторов-современников. Лев Толстой вспоминал, как в 1855 году “… Тургенев, Некрасов и К° едва могли уговорить меня прочесть Тютчева. Но зато когда я прочел, то просто обмер от величины его творческого таланта”. А ведь Тютчев к тому времени уже четверть века печатался. И, тем не менее, честь “открытия” Тютчева принадлежит Н. А. Некрасову, в 1850 году обратившему внимание читателей “Современника” на стихи уже немолодого поэта, которые он в своей статье приравнивал к лучшим образцам “русского поэтического гения”.

Федор Иванович Тютчев родился 23 ноября 1803 года в родовом имении Овстуг Брянского уезда Орловской губернии. Домашнее воспитание его направлялось самозабвенно преданным литературе поэтом С. Е. Раичем, который вспоминал о своем ученике: “По тринадцатому году он переводил уже оды Горация с замечательным успехом”. В Московском университете Тютчев слушал лекции известного словесника А. Ф. Мерзлякова, который и представил юного поэта в Общество любителей российской словесности.

По окончании университета Тютчев поступает на дипломатическую службу и весной 1822 года покидает родину, чтобы вернуться лишь через 22 года. За границей (в Мюнхене, затем в Турине) он живет вне русской языковой стихии, к тому же обе жены поэта (На чужбине Тютчев женился, овдовел, женился вторично) были иностранками, не знавшими русского языка. Французский язык был языком его дома, его службы, его круга общения, наконец, его публицистических статей и частной корреспонденции. По-русски писались только стихи.

Изредка стихи Тютчева появляются на страницах русских периодических изданий, но это обычно журналы и альманахи второстепенные, малочитаемые (“Урания”, “Галатея” ). Только в 1836 году целую подборку его стихов, правда, подписанных не полным именем, а инициалами Ф. Т., напечатал в своем “Современнике” Пушкин. На них обратили внимание такие знатоки и ценители поэзии, как В. А. Жуковский, П. А. Вяземский, И. В. Киреевский.

Вернулся в Россию Тютчев в 1844 году. Это было время, неблагоприятное для поэзии. После смерти Пушкина, Лермонтова казалось, что “золотой век” русской поэзии завершился, да и в обществе ощутимы были новые веяния, отвечала которым не лирическая поэзия, а “положительная” проза. Все меньше печатается стихов, как будто бы спадает интерес к поэзии. Впрочем, Тютчев никогда не стремился стать профессиональным литератором: издателям и поклонникам его творчества приходилось всякий раз уговаривать его дать стихи для печати. В 40-е годы Тютчев не печатается почти десять лет, естественно, помнят его лишь малочисленные почитатели. И только в 50-х годах Некрасов и Тургенев как бы извлекают стихи Тютчева из небытия, опубликовав большую подборку их в “Современнике”. В 1654 году выходит в свет первый поэтический сборник Тютчева, а второй — он же последний прижизненный — в 1868 году.

Незадолго до возвращения на родину, вспоминая свою московскую юность, Тютчев писал родителям: “Не подлежит сомнению, что будь я еще на этой исходной точке, я совсем иначе устроил бы свою судьбу”. Мы не знаем, что имел в виду поэт, но дипломатической карьеры он не сделал. Однако вовсе не из-за отсутствия интереса к политике — напротив, внешнеполитические вопросы всегда составляли один из главнейших интересов в жизни Тютчева. Свидетельства тому — его публицистические статьи, его письма, воспоминания современников. Россия, ее положение в мире, ее будущность — предмет неослабного внимания, беспокойного и глубоко личного интереса Тютчева: “Думаю, что невозможно быть более привязанным к своей стране, нежели я, более постоянно озабоченным тем, что до нее относится”. Поражение России в Крымской кампании 1855 года было воспринято поэтом как личная катастрофа и заставило его пересмотреть отношение к Николаю I и всему 30-летнему правлению этого “царя лицедея”, человека “чудовищной тупости”.

Внутриполитические взгляды Тютчева были вполне традиционны, однако принцип просвещенного самодержавия, согласно его взглядам, должен был удовлетворять, в сущности, идеальным условиям, а именно: государственные чиновники не должны чувствовать себя самодержцами, а царь — чиновником. За 70 лет жизни Тютчева сменились три царя, и ни одно реальное царствование чаяниям поэта не отвечало — об этом можно судить по многочисленным его едким критическим высказываниям. Оставались смутные упования: “В Россию можно только верить”, упования, основанные на убеждении, что судьбу России решит не “пена, плавающая на поверхности”, а те могучие, невидимые силы, которые пока “таятся в глубине”. Тютчев имел прекрасную возможность вблизи наблюдать за деятельностью государственной машины — ведь он до конца своих дней находился на государственной службе (сначала старшим цензором при Министерстве иностранных дел, а последние пятнадцать лет — председателем Комитета цензуры иностранной). Кроме того, звание камергера налагало на него обязанность бывать при дворе. Взгляд Тютчева на положение дел внутри страны с течением времени становится все более пессимистическим. “В правительственных сферах бессознательность и отсутствие совести достигли таких размеров, что этого нельзя постичь, не убедившись воочию”, — вынужден признать он на склоне лет.

Итак, политика, общественные интересы глубоко волновали Тютчева — государственника и дипломата: “Часть моего существа отождествилась с известными убеждениями и верованиями”. Этой “части” обязаны своим появлением на свет политические стихи Тютчева, в большинстве своем написанные “по случаю” и в согласии с его принципом “смягчать, а не тревожить” сердца “под царскою парчою”. Стихи эти значительно уступают в силе и художественности лирическим его произведениям, которые рождались из таинственных родников, сокрытых в глубине души.

Истинное величие Тютчева обнаруживается в его лирике. Гениальный художник, глубокий мыслитель, тонкий психолог — таким предстает он в стихал, темы которых вечны: смысл бытия человеческого, жизнь природы, связь человека с этой жизнью, любовь. Эмоциональная окраска большинства тютчевских стихотворений определяется его мятущимся, трагическим мироощущением. Как жесточайшее бедствие и тяжкий грех ощущал поэт самовластье “человеческого Я” — проявление индивидуализма, холодного и разрушительного. Отсюда бессильные порывы Тютчева к христианству, особенно к православию с его выраженной идеей “соборности”, смирением и покорностью судьбе. Иллюзорность, призрачность, хрупкость человеческого существования — источники постоянной внутренней тревоги поэта. Тютчев—мятущийся агностик—в поисках устойчивого мировоззрения не мог пристать ни к одному берегу. Так, он неоднократно декларировал пантеизм (“Не то, что мните вы, природа…”, “Полдень” ), но внутренней убежденности, стойкой веры в божественное начало, благотворное и разлитое повсеместно, не было. Если для пантеистического мировоззрения А. К. Толстого характерен оптимизм, вызванный уверенностью, что “в одну любовь мы все сольемся вскоре…”, то Тютчеву перспектива “слияния” рисуется весьма безрадостно. В стихотворении “Смотри, как на речном просторе…” “человеческое Я” уподобляется тающим льдинам, которые Все вместе — малые, большие, Утратив прежний образ свой, Все — безразличны, как стихия, — Сольются с бездной роковой!..

Спустя двадцать лет, в последние годы жизни образ “всепоглощающей и миротворной бездны” снова возникнет в стихотворении поэта “От жизни той, что бушевала здесь…”.

В общем ряду явлений природы человек в поэзии Тютчева занимает непонятное, двусмысленное положение “мыслящего тростника”. Мучительная тревожность, тщетные попытки понять свое предназначение, ужасающие подозрения относительно самого существования загадки “природы-сфинкса” и наличия “творца в творении” неотступно преследуют поэта. Его угнетает сознание ограниченности, бессилия мысли, которая упорно стремится постичь вечную загадку бытия, — “длань незримо-роковая” неуклонно пресекает ее напрасные и обреченные попытки. Во многих стихах Тютчева незримо присутствует терзавшая Паскаля мысль: “Меня ужасает вечное молчание этих бесконечных пространство”. Вообще философия Паскаля чрезвычайно близка мироощущению Тютчева. В его поэзии немало образов и понятий, встречающихся у французского философа, но едва ли не самое основное — это убеждение Тютчева, что “корень нашего мышления не в умозрительной способности человека, а в настроении его сердца” созвучное одному из основных положений философии Паскаля: “Сердце имеет свои законы, которых вовсе не знает разум”.

Чувство тревоги особенно обостряется ночью, когда исчезает призрачная преграда — видимый мир — между человеком и “бездной” с ее “страхами и мглами”. У лишённого зрения “ночного” человека обостряется слух, послышит он “гул непостижимый” или вой “ветра ночного”, которые напоминают ему о “родимом”, но не менее от того жутком изначальном хаосе. О том, как остро ощущал поэт, что “ночь страшна”, красноречиво свидетельствует стихотворение “Альпы”, лишенное в отличие от других его произведений на тему “день и ночь” философского звучания, но тем более поражающее мрачными образами, найденными Тютчевым для спящих гор: Помертвелые их очи Льдистым ужасом разят.

В отношении к природе Тютчев являет как бы две ипостаси: бытийную, созерцательную, воспринимающую окружающий мир “с помощью пяти органов чувств”, и духовную, мыслящую, стремящуюся за видимым покровом угадать великую тайну природы.

Тютчев-созерцатель создает такие лирические шедевры, как “Весенняя гроза”, “Есть в осени первоначальной…”, “Чародейкою Зимою…” и множество подобных, коротких, как почти все тютчевские стихи, прелестных и образных пейзажных зарисовок.

Аполлон Григорьев писал: “Пантеистическое созерцание, созерцание подчиненное, тяготеет над отношениями к природе великорусской, но это подчиненное созерцание и сообщает им при переходе в творчество их особенную красоту и прелесть. <… > В Тютчеве, например, возводит их, эти отношения, до глубины философского созерцанья, до одухотворения природы”.

Тютчев-мыслитель, обращаясь к природе, видит в ней неисчерпаемый источник для размышлений и обобщений космического порядка. Так родились стихи “Волна и дума”, “Певучесть есть в морских волнах…”, “Как сладко дремлет сад темно-зеленый…” и т.п. К этим произведениям примыкают несколько чисто философских: “Silentium!”, “Фонтан”, “День и ночь”. Философская лирика Тютчева менее всего “головная”, рассудочная. Прекрасно охарактеризовал ее И. С. Тургенев: “Каждое его стихотворение начиналось мыслью, но мыслью, которая, как огненная точка, вспыхивала под влиянием чувства или сильного впечатления; вследствие этого, если можно так выразиться, свойства происхождения своего, мысль г. Тютчева никогда не является читателю нагою и отвлеченною, но всегда сливается с образом, взятым из мира души или природы, проникается им и сама его проникает нераздельно и неразрывно”.

Радость бытия, счастливое согласие с природой, безмятежное упоение ею характерны преимущественно для стихотворения Тютчева, посвященных весне, и в этом есть своя закономерность. Постоянные мысли о хрупкости жизни были неотвязными спутниками поэта. “Чувство тоски и ужаса уже много лет как стали обычным моим душевным состоянием” — такого рода признания нередки в его письмах. Неизменный завсегдатай светских салонов, блестящий и остроумный собеседник, “прелестный говорун”, по определению П. А. Вяземского, Тютчев был вынужден “избегать во что бы то ни стало в течение восемнадцати часов из двадцати четырех всякой серьезной встречи с самим собой”. И мало кто мог постичь его сложный внутренний мир. Вот каким видела отца дочь Тютчева Анна: “Он мне представляется одним из тех изначальных духов, таких тонких, умных и пламенных, которые не имеют ничего общего с материей, но у которых нет, однако, и души. Он совершенно вне всяких законов и правил. Он поражает воображение, но в нем есть что-то жуткое и беспокойное”.

Пробуждающаяся весенняя природа обладала чудодейственным свойством заглушать это постоянное беспокойство, умиротворять тревожную душу поэта. Могущество весны объясняется ее торжеством над прошедшим и будущим, полным забвением бывшего и грядущего уничтожения и распада: И страх кончины неизбежной Не свеет с древа ни листа: Их жизнь, как океан безбрежный, Вся в настоящем разлита.

Воспевая весеннюю природу, Тютчев неизменно радуется редкой и краткой возможности ощутить полноту жизни, не омраченной предвестниками гибели — “Не встретишь мертвого листа”, — ни с чем не сравнимой отрадой целиком отдаваться настоящему моменту, причастности “жизни божески — всемирной”. Порой и осенью ему чудится дуновение весны. В противопоставлении, вернее, в предпочтении сомнительному райскому блаженству бесспорного, достоверного наслаждения красотою весенней природы, самозабвенного упоения ею Тютчев близок А. К. Толстому, писавшему: “Боже, как это прекрасно — весна! Возможно ли, что в мире ином мы будем счастливее, чем в здешнем мире весной!” Совершенно те же чувства наполняют Тютчева: Что пред тобой утеха рая, Пора любви, пора весны, Цветущее блаженство мая, Румяный цвет, златые сны?..

На тютчевских лирических пейзажах лежит особенная печать, отражающая свойства его собственной душевной и физической природы — хрупкой и болезненной. Его образы и эпитеты часто неожиданны, непривычны и на редкость впечатляющи. У него ветви докучные, земля принахмурилась, листье изнуренное и ветхое, звезды беседуют друг с другом тихомолком, день скудеющий, движение и радуга изнемогают, увядающая природа улыбается немощно и хило и т.п.

“Вечный строй” природы то восхищает, то вызывает уныние поэта: Природа знать не знает о былом, Ей чужды наши призрачные годы, И перед ней мы смутно сознаем Себя самих — лишь грезою природы… Но в своих сомнениях и мучительных поисках истинных взаимоотношений части и целого — человека и природы — Тютчев вдруг приходит к неожиданным прозрениям: человек не всегда в разладе с природой, он не только “беспомощное дитя”, но он и равновелик ей в своей творческой потенции: Связан, соединен от века Союзом кровного родства Разумный гений человека С творящей силой естества… Скажи заветное он слово — И миром новым естество Всегда откликнуться готово На голос родственный его.

Утонченный психологизм, пронизывающий творчество Тютчева как более или менее категория отвлеченная, приобретает конкретно-житейский характер в так называемом денисьевском цикле поэта. Тютчеву было 47 лет, когда его любовь вызвала ответное и значительно более сильное чувство со стороны молодой девушки Елены Александровны Денисьевой: Не раз ты слышала признаньем “Не стою я любви твоей”, Пускай мое она созданье, — Но как я беден перед ней…

Поэт-мыслитель всю жизнь — от ранней юности до последних дней болезненной старости — чрезвычайна интенсивно жил сердцем. Он любил и был любим, но считал любовь чувством изначально-губительным, “поединком роковым”. Потому-то печалился он о судьбе одной из своих дочерей, “кому я, быть может, передал по наследству это ужасное свойство, не имеющее названия, нарушающее всякое равновесие в жизни, эту жажду любви…”.

Полюбив страстно и безоглядно, Денисьева всецело отдалась своему чувству, восстановив против себя общественное мнение. Ей была уготована “жизнь отреченья, жизнь страданья” : Таков уж свет: он там бесчеловечней, Где человечно-искренней вина.

Не только “свет” отвернулся от Елены Александровны, но и родной отец отрекся от нее. Главной же мукой было то, что любимый, ради которого все было принесено в жертву, не принадлежал ей полностью: Тютчев не только не порывал со своей семьей, но и продолжал по-своему любить жену, во всяком случае, дорожить ею. Весь цикл стихов, посвященных Денисьевой, проникнут тяжелым чувством вины, насыщен роковыми предчувствиями. В этих стихах нет ни пылкости, ни страсти, только нежность, жалость, преклонение перед силой и цельностью ее чувства, сознание собственной недостойности, возмущение “бессмертной пошлостью людской”. Эта “последняя любовь” Тютчева длилась 14 лет, до самой смерти Денисьевой, сошедшей в могилу в возрасте 38 лет от чахотки, течение которой обострили и ускорили душевные страдания.

О, как убийственно мы любим! Как в буйной слепоте своей Мы то всего вернее губим, Что сердцу нашему милей!..

Тютчев очень тяжело переживал утрату: Жизнь, как подстреленная птица, Подняться хочет — и не может…

Я. П. Полонскому, другу и сослуживцу, Тютчев писал: “Друг мой, теперь все испробовано—ничто не помогло, ничто не утешило, — не живется — не живется — не живется…” В стихах “денисьевского цикла” особенно часты характерные тютчевские строки, начинающиеся горьким восклицанием “О!”, определяющим интонацию отчаяния всего стихотворения. Столько страдания и муки в стихах, посвященных памяти Елены Александровны, что невольно в сознании возникает народное понятие убивается… Да, Тютчев именно убивается по Денисьевой: По ней, по ней, судьбы не одолевшей, Но и себя не давшей победить, По ней, по ней, так до конца умевшей Страдать, молиться, верить и любить.

Он пережил ее на девять лет. В эти последние годы Тютчев едва успевает оправляться от потерь близких ему людей: мать, брат, четверо детей…

Дни сочтены, утрат не перечесть, Живая жизнь давно уж позади, Передового нет, и я, как есть, На роковой стою очереди.

Его черед пришел 15 июля 1873 года… Но остались стихи Тютчева, которые сам он так мало ценил, так небрежно хранил, полагая: В наш век стихи живут два-три мгновенья. Родились утром, к вечеру умрут. О чем же хлопотать? Рука забвенья Как раз свершит свой корректурный труд.

Однако тирания времени, которую так остро ощущал поэт, оказалась не властна над его творчеством. Конечно, совершенство формы и значительность содержания поэзии Тютчева требуют от читателя определенной культуры, просвещенности. В свое время в статье о Тютчеве А. Фет писал: “Тем больше чести народу, к которому поэт обращается с такими высокими требованиями. Теперь за нами очередь оправдать его тайные надежды”.

Список литературы

1) Григорьев А. Эстетика и критика. — М., 1980 г.

2) Тютчев Ф. И. Избранная лирика. — М., 1986 г.

3) Фет А. А. Сочинения. — М., 1982 г.

studyport.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о