Садко – краткое содержание былины

Былина о Садко-Богатом госте показывает, что у народа сохранилась память о богатстве старого Новгорода. Сказываются в этой былине и языческие верования – вера в «водяного бога». [См. также статью Садко и Морской царь - сказка.]

Жил-был в Новгороде Садко. Был он гусляр, ходил по веселым пирам, тешил богатых людей своей игрой искусной, – тем и жил. Часты бывали пиры в богатом торговом Новгороде. Но случилось раз: день приходит, другой, третий, – не зовут Садко на честный пир.

 

Садко. Учебный диафильм

 

Соскучился Садко, пошел он к Ильмень-озеру, сел на камень прибрежный и стал наигрывать на своих гуселках. Вдруг вода в озере всколыбалася; вышел из воды царь морской и говорит: «Ай же ты, Садко Новгородский, не знаю, чем тебя пожаловать за твои утехи великие, за твою игру нежную. Ступай ты в Новгород и бейся об заклад, заложи свою буйну голову, а с купцов выряжай лавки товара красного и спорь, что в Ильмень-озере есть рыба-золоты перья. Как побьешься об заклад, поди свяжи шелковый невод и приезжай рыбу ловить в Ильмень-озере. Дам я тебе три рыбины-золоты перья; тогда ты, Садко, счастлив будешь».

Садко сделал так, как велел ему царь морской. Позвали Садко на честный пир. Тешил гостей он игрой своей искусной, тешились гости и вином хмельным. Стал тут он хвастать, что знает чудо чудное в Ильмень-озере, что есть в озере рыба-золоты перья. Заспорили купцы, что не может быть в озере такой диковинной рыбы. Предложил тогда Садко биться об заклад. «Заложу я свою буйну голову, – говорит он купцам, – а вы закладывайте лавки товара красного».

Нашлись три купца – ударились об заклад. Связали невод шелковый и поехали ловить рыбу на Ильмень-озеро. Закинули невод – и добыли рыбку-золоты перья, во второй раз закинули – добыли вторую рыбку-золоты перья, третий невод закинули – третью золотоперую рыбку добыли.

Делать нечего – отдали купцы Садко свои лавки товара красного. Стал с той поры он поторговывать, стал получать барыши хорошие; нажил он имение великое, построил себе палаты белокаменные, сам стал задавать пиры на славу.

Зазвал он раз к себе на пир гостей – настоятелей новгородских. Все на пиру наедалися, все на пиру напивалися, похвальбами все похвалялися: кто хвастает бессчетной золотой казной, кто похваляется силой молодецкой, кто – конем добрым, кто – славным отечеством, кто – молодым молодечеством. А Садко все помалчивает.

Стали тут говорить гости: «Что же наш Садко ничем не похвастает?» Говорит он в ответ: «Чем мне хвастаться? У меня ли золота казна не тощится, цветно платьице не носится, дружина храбрая не изменяется. А похвастать – не похвастать бессчетной золотой казной: на свою золоту казну повыкуплю все товары новгородские, худые товары и добрые!»

Не успел он и слова вымолвить, как настоятели новгородские ударились с ним о великий заклад – в тридцать тысяч, что не выкупить ему всех товаров новгородских.

Вставал на другой день Садко рано утром, будил своих молодцов, без счета давал им золотой казны, рассылал их по всем улицам торговым, а сам шел в гостиный ряд. И скупили они все товары. Но на второй день – в лавках и рядах вдвойне товаров принавезено, вдвойне товаров принапасено на славу Новгорода Великого. Садко опять скупил все товары. На третий день снова выходит он с дружиной своей покупать товары – втройне товаров принавезено, втройне принапасено; подоспели и товары московские.

Призадумался тут богатый Садко – не в меру, видно, похвастался. «Не выкупить товара со всего бела света, – говорит он, – выкуплю товары московские – подоспеют товары заморские. Не я, видно, богат купец новгородский – побогаче меня славный Новгород!» И пришлось Садку уплатить заклад.

Построил он тридцать кораблей, нагрузил на них товары новгородские; продавал их за морем, получал барыши великие, насыпал бочки красна золота, чиста серебра. Едет Садко назад в Новгород. Но приключилось вдруг на море диво дивное. Поднялась страшная буря, «волною бьет, паруса рвет, ломает корабли червленые, а корабли нейдут с места».

«Век мы по морю ездили, – говорит Садко, – а морскому царю дани не оплачивали: видно, царь морской от нас дани требует». Приказывает Садко бросить в море бочку чиста серебра, а буря не унимается, а корабли все с места нейдут. Бросают бочку красна золота – не помогает и это. «Видно, царь морской требует живой головы во синее море!» – говорит Садко. Два раза корабельщики мечут жребий, кому идти во синее море. Оба раза жребий указывает на самого Садко.

Покоряется он своей участи. Пишет духовное завещание: часть имения отписывает Божьим церквям, часть – нищей братии, часть – молодой жене, а остаток – дружине своей храброй. Берет с собою он свои гуселки. «Бросьте, – говорит, – на воду доску дубовую: не так страшна будет мне смерть».

Остался Садко на синем море, а корабли полетели, как черные вороны, полетели в Новгород Великий. Заснул Садко на доске дубовой, а проснулся во синем море, на самом дне. Увидел он на дне палату белокаменную, зашел в палату, видит – сидит там царь морской. «Ай же ты, Садко купец, богатый гость! – говорит морской царь. – Век ты по морю езживал, мне, царю, дани не плачивал, а теперь сам пришел мне в подарочек. Поиграй мне в свои гуселки яровчаты».

Стал Садко играть. Как расплясался тут царь морской! Играл Садко сутки, играл другие, играл и третьи, а все пляшет царь морской! В синем море вода всколыбалася, с песком желтым смутилася, стало разбивать много кораблей на синем море, стало много гибнуть добра, много тонуть людей праведных. Стал в Новгороде народ молиться Николе Можайскому.

Садко. Художник И. Репин, 1876

 

Вдруг слышит Садко – тронул кто-то его за плечо правое, и слышит он голос: «Полно тебе, Садко, играть в гуселки яровчаты!» Обернулся он, видит: стоит старик седой. Говорит ему Садко: «У меня воля не своя во синем море – приказано мне играть». Отвечает ему старик: «А ты струночки повырывай, шпенечки повыломай, скажи: у меня струночек не случилось, а шпенечков не пригодилося, сломалися гуселки яровчаты – не во что больше играть. Станет тебе царь предлагать жениться, выбирай девицу Чернавушку. А когда будешь в Новгороде, на свою бессчетну золоту казну построй церковь Николе Можайскому».

Послушался Садко, исполнил все, как приказал старец. Женился он среди морского дна на девице Чернавушке. Было у морского царя столование – честный пир. Заснул Садко на синем море, а проснулся в Новгороде, на крутом берегу реки Чернавы.

Смотрит он – бегут его корабли по Волхову. Встречает он свою дружину. Дивуется дружина: «Остался Садко в синем море, очутился он впереди нас в Новгороде!» Как повыгрузил Садко с кораблей свою бессчетну золоту казну, построил он церковь соборную Николе Можайскому.

И не стал больше ездить Садко на синее море, стал себе поживать в Новгороде.

 

rushist.com

Кто написал былину «Садко»? | KtoiKak.com

Кто написал сказку «Садко» и когда Вы узнаете в этой статье.

Кто написал «Садко»?

Автор былины «Садко» — народ.

Но записываются и передаются былины сказителями.  Из девяти известных вариантов, записанных исключительно в Олонецкой губернии, полных только два (сказители — Андрей Сорокин и Василий Щеголёнок).

Наиболее полная версия былины «Садко» была записана Андреем Сорокиным.

Былина «Садко» год написания точно не известен. Андрей Сорокин издал ее в 1910 году.

О чем былина «Садко»?

Садко — бедный гусляр из Новгорода, который зарабатывал на хлеб насущный игрой на пирах. Однажды девять дней подряд Садко не был зван ни на один пир. Тогда он пошел к Ильмень-озеру и стал играть на пустом берегу. Неожиданно из озера показался сам царь морской, который объявил, что «утешен» игрой гусляра и хочет его наградить. Получив наставление морского царя, Садко отправился в Новгород и побился о заклад с тремя богатыми купцами, утверждая, что в Ильмень-озере есть чудесная «рыба-золоты перья». Выиграв заклад, Садко стал торговать и разбогател.

Однажды на пиру Садко похвастал, что скупит все товары в Новгороде — «худые и добрые»; действительно, два дня подряд Садко скупал все товары, но на третий день, когда подвезли товары московские, Садко сознался, что ему не скупить товаров «со всего света белого».

После этого Садко нагрузил товарами 30 кораблей и поехал торговать за море. На обратном пути корабли вдруг остановились посреди моря, и разразилась буря. Садко догадался, что это морской царь требует дани, бросал в море бочки золота, серебра и жемчуга, но напрасно; тогда решено было, что царь морской требует живой головы. Жребий выпал на Садко, который, захватив с собою гусли, велел спустить себя в море на дубовой доске. После этого корабли немедленно сдвинулись с места. Садко же заснул на своей доске. Проснулся он уже на дне морском, в палатах морского царя. Тот требует, чтобы Садко играл на гуслях. Под звуки гуслей морской царь пустился плясать, вследствие чего взволновалось море, корабли начали тонуть, погибло много людей. По молитвам терпящих бедствие сам святой Микола Можайский (Николай Чудотворец), заступник путешествующих по воде, явился к Садко и научил его, как обойтись с морским царём. Садко поступил в точном соответствии с полученными указаниями: сначала он прекратил игру, оборвав струны гуслей, а когда морской царь потребовал, чтобы Садко женился на морской девице, выбрал из 900 претенденток самую последнюю — «девицу Чернавушку». После свадебного пира Садко «не творил блуда» с молодой женой; заснув, он проснулся уже на земле — на крутом берегу реки Чернавы близ Новгорода. В это самое время он увидел, что по Волхову подъезжают его корабли. В благодарность за спасение Садко построил церковь Миколе Можайскому, а «на сине море» никогда уже более не ездил.

В некоторых вариантах былины Садко разрешает спор морского царя с царицей о том, что на Руси дороже — золото или булат, и решает его в пользу булата; в другом варианте роль Миколы берет на себя Поддонная царица.

Первая из них даёт необычную версию: Садко здесь — не гусляр и вообще не природный новгородец, а некий приезжий с Волги молодец; он передаёт Ильмень-озеру поклон от его сестры Волги. Ильмень в благодарность помогает молодцу разбогатеть: выловленная в большом количестве рыба обращается в деньги. Затем Садко вступает в одну из новгородских братчин, устраивает пир и затевает с новгородцами спор: бьётся об заклад, что на протяжении трёх дней подряд будет скупать все товары, выставленные в Новгороде на продажу. В отличие от традиционной версии, у Кирши Данилова Садко побеждает: он действительно скупает все товары без остатка, включая битые горшки.

Вторая песня о Садко из сборника Кирши Данилова посвящена его приключениям в подводном царстве, которые изображаются в традиционном русле.

ktoikak.com

Садко | Богатыри славянской мифологии

Назад к разделу

Садко

Садко (Богатый гость) — герой былин новгородского цикла.

 

Содержание былины о Садко

 

Садко был сначала бедным гусляром, который зарабатывал на хлеб насущный игрой на пирах. Однажды три дня подряд Садко не был зван ни на один пир. Тогда он пошел к Ильмень-озеру и стал играть на пустом берегу. Неожиданно из озера показался сам царь морской, который объявил, что "утешен" игрой гусляра и хочет его наградить. Получив наставление морского царя, Садко отправился в Новгород и побился о заклад с тремя богатыми купцами, утверждая, что в Ильмень-озере есть чудесная «рыба-золоты перья». Выиграв заклад, Садко стал торговать и разбогател.

 

Однажды на пиру Садко похвастал, что скупит все товары в Новгороде - "худые и добрые"; действительно, два дня подряд Садко скупал все товары, но на третий день, когда подвезли товары московские, Садко сознался, что ему не скупить товаров "со всего света белого":

 

Не я, видно, купец богат новгородский -

Побогаче меня славный Новгород!

 

После этого Садко нагрузил товарами 30 кораблей и поехал торговать за море. На обратном пути корабли вдруг остановились посреди моря, и разразилась буря. Садко догадался, что это морской царь требует дани, бросал в море бочки золота, серебра и жемчуга, но напрасно; тогда решено было, что царь морской требует живой головы. Жребий выпал на Садко, который, захватив с собою гусли, велел спустить себя в море на дубовой доске. После этого корабли немедленно сдвинулись с места. Садко же заснул на своей доске. Проснулся он уже на дне морском, в палатах морского царя. Тот требует, чтобы Садко играл на гуслях. Под звуки гуслей морской царь пустился плясать, вследствие чего взволновалось море, корабли начали тонуть, погибло много людей. По молитвам терпящих бедствие сам святой Микола Можайский, заступник путешествующих по воде, явился к Садко и научил его, как обойтись с морским царём. Садко поступил в точном соответствии с полученными указаниями: сначала он прекратил игру, оборвав струны гуслей, а когда морской царь потребовал, чтобы Садко женился на морской девице, выбрал из 900 претенденток самую последнюю - "девицу Чернавушку". После свадебного пира Садко "не творил блуда" с молодой женой; заснув, он проснулся уже на земле - на крутом берегу реки Чернавы близ Новгорода. В это самое время он увидел, что по Волхову подъезжают его корабли. В благодарность за спасение Садко построил церковь Миколе Можайскому, а "на сине море" никогда уже более не ездил.

 

В варианте из сборнике Кирши Данилова (предполагаемый составитель первого сборника русских былин, исторических, лирических песен, духовных стихов) Садко является не природным новгородцем, а приезжим с Волги молодцем. Садко передаёт Ильмень-озеру поклон от его сестры Волги, и в благодарность Ильмень помогает молодцу разбогатеть: выловленная в большом количестве рыба обращается в золотые и серебряные деньги.

Былину о Садко можно прочитать тут.

Назад к разделу


world-of-legends.su

Садко. Былина

Былина

  славном в Нове-граде
Как был Садко-купец, богатый гость.
А прежде у Садка имущества не было:
Одни были гусельки яровчаты;
По пирам ходил-играл Садко.

Садка день не зовут на почестен пир,
Другой не зовут на почестен пир
И третий не зовут на почестен пир,
По том Садко соскучился.
Как пошел Садко к Ильмень-озеру,
Садился на бел-горюч камень
И начал играть в гусельки яровчаты.
Как тут-то в озере вода всколыбалася,
Тут-то Садко перепался,
Пошел прочь от озера во свой во Новгород.

Садка день не зовут на почестен пир,
Другой не зовут на почестен пир
И третий не зовут на почестен пир,
По том Садко соскучился.
Как пошел Садко к Ильмень-озеру,
Садился на бел-горюч камень
И начал играть в гусельки яровчаты.
Как тут-то в озере вода всколыбалася,
Тут-то Садко перепался,
Пошел прочь от озера во свой во Новгород.

Садка день не зовут на почестен пир,
Другой не зовут на почестен пир
И третий не зовут на почестен пир,
По том Садко соскучился.
Как пошел Садко к Ильмень-озеру,
Садился на бел-горюч камень
И начал играть в гусельки яровчаты.
Как тут-то в озере вода всколыбалася,
Показался царь морской,
Вышел со Ильмени со озера,
Сам говорил таковы слова:
- Ай же ты, Садко новгородский!
Не знаю, чем буде тебя пожаловать
За твои за утехи за великие,
За твою-то игру нежную:
Аль бессчетной золотой казной?
А не то ступай во Новгород
И ударь о велик заклад,
Заложи свою буйну голову
И выряжай с прочих купцов
Лавки товара красного
И спорь, что в Ильмень-озере
Есть рыба - золоты перья.
Как ударишь о велик заклад,
И поди свяжи шелковой невод
И приезжай ловить в Ильмень-озеро:
Дам три рыбины - золота перья.
Тогда ты, Садко, счастлив будешь!
Пошел Садко от Ильменя от озера,
Как приходил Садко во свой во Новгород,
Позвали Садка на почестен пир.
Как тут Садко новогородский
Стал играть в гусельки яровчаты;
Как тут стали Садка попаивать,
Стали Садку поднашивать,
Как тут-то Садко стал похвастывать:
- Ай же вы, купцы новогородские!
Как знаю чудо-чудное в Ильмень-озере:
А есть рыба - золоты перья в Ильмень-озере!

Как тут-то купцы новогородские
Говорят ему таковы слова:
- Не знаешь ты чуда-чудного,
Не может быть в Ильмень-озере рыбы - золоты перья.

- Ай же вы, купцы новогородские!
О чем же бьете со мной о велик заклад?
Ударим-ка о велик заклад:
Я заложу свою буйну голову,
А вы залагайте лавки товара красного.
Три купца повыкинулись,
Заложили по три лавки товара красного,
Как тут-то связали невод шелковой
И поехали ловить в Ильмень-озеро.
Закинули тоньку в Ильмень-озеро,
Добыли рыбку - золоты перья;
Закинули другую тоньку в Ильмень-озеро,
Добыли другую рыбку - золоты перья;
Третью закинули тоньку в Ильмень-озеро,
Добыли третью рыбку - золоты перья.
Тут купцы новогородские
Отдали по три лавки товара красного.

Стал Садко поторговывать,
Стал получать барыши великие.
Во своих палатах белокаменных
Устроил Садко все по-небесному:
На небе солнце - и в палатах солнце,
На небе месяц - и в палатах месяц,
На небе звезды - и в палатах звезды.

Потом Садко-купец, богатый гость,
Зазвал к себе на почестен пир
Тыих мужиков новогородскиих
И тыих настоятелей новогородскиих:
Фому Назарьева и Луку Зиновьева.

Все на пиру наедалися,
Все на пиру напивалися,
Похвальбами все похвалялися.
Иной хвастает бессчетной золотой казной,
Другой хвастает силой-удачей молодецкою,
Который хвастает добрым конем,
Который хвастает славным отчеством.
Славным отчеством, молодым молодечеством,
Умный хвастает старым батюшком,
Безумный хвастает молодой женой.

Говорят настоятели новогородские:
- Все мы на пиру наедалися,
Все на почестном напивалися,
Похвальбами все похвалялися.
Что же у нас Садко ничем не похвастает?
Что у нас Садко ничем не похваляется?
Говорит Садко-купец, богатый гость:
- А чем мне, Садку, хвастаться,
Чем мне, Садку, пахвалятися?
У меня ль золота казна не тощится,
Цветно платьице не носится,
Дружина хоробра не изменяется.
А похвастать - не похвастать бессчетной золотой казной:
На свою бессчетну золоту казну
Повыкуплю товары новогородские,
Худые товары и добрые!

Не успел он слова вымолвить,
Как настоятели новогородскке
Ударили о велик заклад,
О бессчетной золотой казне,
О денежках тридцати тысячах:
Как повыкупить Садку товары новогородские,
Худые товары и добрые,
Чтоб в Нове-граде товаров в продаже боле не было.
Ставал Садко на другой день раным-рано,
Будил свою дружину Хоробрую,
Без счета давал золотой казны
И распускал дружину по улицам торговыим,
А сам-то прямо шел в гостиный ряд,
Как повыкупил товары новогородские,
Худые товары и добрые,
На свою бессчетну золоту казну.

На другой день ставал Садко раным-рано,
Будил свою дружину хоробрую,
Без счета давал золотой казны
И распускал дружину по улицам торговыим,
А сам-то прямо шел в гостиный ряд:
Вдвойне товаров принавезено,
Вдвойне товаров принаполнено
На тую на славу на великую новогородскую.
Опять выкупал товары новогородские,
Худые товары и добрые,
На свою бессчетну золоту казну.

На третий день ставал Садко раным-рано,
Будил свою дружину хоробрую,
Без счета давал золотой казны
И распускал дружину по улицам торговыим,
А сам-то прямо шел в гостиный ряд:
Втройне товаров принавезено,
Втройне товаров принаполнено,
Подоспели товары московские
На тую на великую на славу новогородскую.

Как тут Садко пораздумался:
"Не выкупить товара со всего бела света:
Еще повыкуплю товары московские,
Подоспеют товары заморские.
Не я, видно, купец богат новогородский -
Побогаче меня славный Новгород".
Отдавал он настоятелям новогородскиим
Денежек он тридцать тысячей.

На свою бессчетну золоту казну
Построил Садко тридцать кораблей,
Тридцать кораблей, тридцать черлёныих;
На те на корабли на черлёные
Свалил товары новогородские,
Поехал Садко по Волхову,
Со Волхова во Ладожско,
А со Ладожска во Неву-реку,
А со Невы-реки во сине море.
Как поехал он по синю морю,
Воротил он в Золоту Орду,
Продавал товары новогородские,
Получал барыши великие,
Насыпал бочки-сороковки красна золота, чиста серебра,
Поезжал назад во Новгород,
Поезжал он по синю морю.

На синем море сходилась погода сильная,
Застоялись черлёны корабли на синем море:
А волной-то бьёт, паруса рвёт,
Ломает кораблики черлёные;
А корабли нейдут с места на синем море.

Говорит Садко-купец, богатый гость,
Ко своей дружине ко хоробрые:
- Ай же ты, дружинушка хоробрая!
Как мы век по морю ездили,
А морскому царю дани не плачивали:
Видно, царь морской от нас дани требует,
Требует дани во сине море.
Ай же, братцы, дружина хоробрая!
Взимайте бочку-сороковку чиста серебра,
Спущайте бочку во сине море,-
Дружина его хоробрая
Взимала бочку чиста серебра,
Спускала бочку во сине море;
А волной-то бьёт, паруса рвёт,
Ломает кораблики черлёные,
А корабли нейдут с места на синем море.

Тут его дружина хоробрая
Брала бочку-сороковку красна золота,
Спускала бочку во сине море:
А волной-то бьёт, паруса рвёт,
Ломает кораблики черлёные,
А корабли все нейдут с места на синем море.
Говорит Садко-купец, богатый гость:
- Видно, царь морской требует
Живой головы во сине море.
Делайте, братцы, жеребья вольжаны,
Я сам сделаю на красноем на золоте,
Всяк свои имена подписывайте,
Спускайте жеребья на сине море:
Чей жеребий ко дну пойдет,
Таковому идти в сине море.

Делали жеребья вольжаны,
А сам Садко делал на красноем на золоте,
Всяк свое имя подписывал,
Спускали жеребья на сине море.
Как у всей дружины хоробрые
Жеребья гоголем по воде плывут,
А у Садка-купца - ключом на дно.
Говорит Садко-купец, богатый гость:
- Ай же братцы, дружина хоробрая!
Этыя жеребья неправильны:
Делайте жеребья на красноем на золоте,
А я сделаю жеребий вольжаный.
Делали жеребья на красноем на золоте,
А сам Садко делал жеребий вольжаный.
Всяк свое имя подписывал,
Спускали жеребья на сине море:
Как у всей дружины хоробрые
Жеребья гоголем по воде плывут,
А у Садка-купца - ключом на дно.

Говорит Садко-купец, богатый гость:
- Ай же братцы, дружина хоробрая!
Видно, царь морской требует
Самого Садка богатого в сине море.
Несите мою чернилицу вальяжную,
Перо лебединое, лист бумаги гербовый.

Несли ему чернилицу вальяжную,
Перо лебединое, лист бумаги гербовый,
Он стал именьице отписывать:
Кое именье отписывал божьим церквам,
Иное именье нищей братии,
Иное именьице молодой жене,
Остатное именье дружине хороброей.

Говорил Садко-купец, богатый гость:
- Ай же братцы, дружина хоробрая!
Давайте мне гусельки яровчаты,
Поиграть-то мне в остатнее:
Больше мне в гусельки не игрывати.
Али взять мне гусли с собой во сине море?

Взимает он гусельки яровчаты,
Сам говорит таковы слова:
- Свалите дощечку дубовую на воду:
Хоть я свалюсь на доску дубовую,
Не столь мне страшно принять смерть во синен море.
Свалили дощечку дубовую на воду,
Потом поезжали корабли по синю морю,
Полетели, как черные вороны.

Остался Садко на синем море.
Со тоя со страсти со великие
Заснул на дощечке на дубовоей.
Проснулся Садко во синем море,
Во синем море на самом дне,
Сквозь воду увидел пекучись красное солнышко,
Вечернюю зорю, зорю утреннюю.
Увидел Садко: во синем море
Стоит палата белокаменная.
Заходил Садко в палату белокаменну:
Сидит в палате царь морской,
Голова у царя как куча сенная.
Говорит царь таковы слова:
- Ай же ты, Садко-купец, богатый гость!
Век ты, Садко, по морю езживал,
Мне, царю, дани не плачивал,
А нонь весь пришел ко мне во подарочках.
Скажут, мастер играть в гусельки яровчаты;
Поиграй же мне в гусельки яровчаты.

Как начал играть Садко в гусельки яровчаты,
Как начал плясать царь морской во синем море,
Как расплясался царь морской.
Играл Садко сутки, играл и другие
Да играл еще Садко и третии -
А все пляшет царь морской во синем море.
Во синем море вода всколыбалася,
Со желтым песком вода смутилася,
Стало разбивать много кораблей на синем море,
Стало много гибнуть именьицев,
Стало много тонуть людей праведныих.

Как стал народ молиться Миколе Можайскому,
Как тронуло Садка в плечо во правое:
- Ай же ты, Садко новогородский!
Полно играть в гуселышки яровчаты! -
Обернулся, глядит Садко новогородскиий:
Ажно стоит старик седатыий.
Говорил Садко новогородский:
- У меня воля не своя во синем море,
Приказано играть в гусельки яровчаты.

Говорит старик таковы слова:
- А ты струночки повырывай,
А ты шпенёчки повыломай,
Скажи: "У меня струночек не случилося,
А шпенёчков не пригодилося,
Не во что больше играть,
Приломалися гусельки яровчаты".
Скажет тебе царь морской:
"Не хочешь ли жениться во синем море
На душечке на красной девушке?"
Говори ему таковы слова:
"У меня воля не своя во синем море".
Опять скажет царь морской:
"Ну, Садко, вставай поутру ранёшенько,
Выбирай себе девицу-красавицу".
Как станешь выбирать девицу-красавицу,
Так перво триста девиц пропусти,
А друго триста девиц пропусти,
И третье триста девиц пропусти;
Позади идёт девица-красавица,
Красавица девица Чернавушка,
Бери тую Чернаву за себя замуж...
Будешь, Садко, во Нове-граде.
А на свою бессчётну золоту казну
Построй церковь соборную Миколе Можайскому.

 

Садко струночки во гусельках повыдернул,
Шпенёчки во яровчатых повыломал.
Говорит ему царь морской:
- Ай же ты, Садко новогородскиий!
Что же не играешь в гусельки яровчаты?
- У меня струночки во гусельках выдернулись,
А шпенёчки во яровчатых повыломались,
А струночек запасных не случилося,
А шпенёчков не пригодилося.

Говорит царь таковы слова:
- Не хочешь ли жениться во синем море
На душечке на красной девушке?-
Говорит ему Садко новогородскиий:
- У меня воля не своя во синем море.-
Опять говорит царь морской:
- Ну, Садко, вставай поутру ранёшенько,
Выбирай себе девицу-красавицу.
Вставал Садко поутру ранёшенько,
Поглядит: идет триста девушек красныих.
Он перво триста девиц пропустил,
И друго триста девиц пропустил,
И третье триста девиц пропустил;
Позади шла девица-красавица,
Красавица девица Чернавушка,
Брал тую Чернаву за себя замуж.

Как прошел у них столованье почестен пир
Как ложился спать Садко во перву ночь,
Как проснулся Садко во Нове-граде,
О реку Чернаву на крутом кряжу,
Как поглядит - ажно бегут
Его черленые корабли по Волхову
Поминает жена Садка со дружиной во синем море:
- Не бывать Садку со синя моря!-
А дружина поминает одного Садка:
- Остался Садко во синем море!

А Садко стоит на крутом кряжу,
Встречает свою дружинушку со Волхова
Тут его дружина сдивовалася:
- Остался Садко во синем море!
Очутился впереди нас во Нове-граде,
Встречает дружину со Волхова!
Встретил Садко дружину хоробрую
И повел во палаты белокаменны.
Тут его жена зрадовалася,
Брала Садка за белы руки,
Целовала во уста во сахарные.

Начал Садко выгружать со черлёных со кораблей
Именьице - бессчётну золоту казну.
Как повыгрузил со черлёныих кораблей,
Состроил церкву соборную Миколе Можайскому.

Не стал больше ездить Садко на сине море,
Стал поживать Садко во Нове-граде.


lukoshko.net

Садко - Русские былины и легенды

Подробности
Категория: Русские былины и легенды

Страница 1 из 2

Садко (былина)


Жил в богатом Новгороде добрый молодец, по имени Садко, а по-уличному прозывался Садко-гусляр. Жил бобылём, с хлеба на квас перебивался – ни двора, ни кола, только гусли, звонкие, яровчатые, да талант гусляра-певца и достались ему в наследство от родителей. А слава о нём рекой катилась по всему Великому Новгороду. Недаром звали Садка и в боярские терема златоверхие, и в купеческие хоромы белокаменные на пирах играть, гостей потешать. Заиграет он, заведёт напев – все бояре знатные, все купцы первостатейные слушают гусляра, не наслушаются. Тем молодец и жил, что по пирам ходил. Но вот вышло так: день и два Садка на пир не зовут и на третий день не зовут, не кличут. Горько и обидно ему показалось.

Взял Садко свои гусельцы яровчатые, пошёл к Ильмень-озеру. Сел на берегу на синь-горюч камень и ударил в струны звонкие, завёл напев переливчатый. Играл на берегу с утра день до вечера. А на закате красного солнышка взволновалось Ильмень-озеро. Поднялась волна, как высокая гора, вода с песком смешалася, и вышел на берег сам Водяной – хозяин Ильмень-озера. Оторопь гусляра взяла. А Водяной сказал таковы слова:
– Спасибо тебе, Садко-гусляр новгородский! Было у меня сегодня столованье-гулянье, почестей пир. Веселил ты, потешал гостей моих. И хочу я тебя за то пожаловать!
Позовут тебя завтра к первостатейному купцу на гуслях играть, именитых новгородских купцов потешать. Попьют, поедят купцы, похваляться станут, порасхвастаются. Один похвалится несчётной золотой казной, другой – дорогими товарами заморскими, третий станет хвастать добрым конём да шёлковым портом. Умный похвалится отцом с матерью, а неумный – молодой женой. Потом спросят тебя купцы именитые, чем бы ты, Садко, похвалиться мог, похвастаться. А я тебя научу, как ответ держать да богатым стать.
И поведал Водяной – хозяин Ильмень-озера гусляру-сироте тайну дивную.
На другой день позвали Садка в белокаменные палаты именитого купца на гуслях играть, гостей потешать.
Столы от напитков да от кушаний ломятся. Пир-столованье вполпира, а гости, купцы новгородские, сидят вполпьяна. Стали друг перед другом хвастать: кто золотой казной-богачеством, кто дорогими товарами, кто добрым конём да шёлковым портом. Умный хвалится отцом, матушкой, а неумный хвастает молодой женой.

Принялись потом Садка спрашивать, у доброго молодца выпытывать:
– А ты, молодой гусляр, чем похвалишься?
На те слова-речи ответ Садко держит:
– Ах купцы вы богатые новгородские! Ну чем мне перед вами хвастать-похвалятися? Сами знаете: нет у меня ни злата, ни серебра, нет в гостином ряду лавок с дорогими товарами. Одним только я и похвалиться могу. Один только я знаю-ведаю чудо-чудное да диво-дивное. Есть в нашем славном Ильмень-озере рыба-золотое перо. И никто той рыбы не видывал. Не видывал, не вылавливал. А кто ту рыбу-золотое перо выловит да ухи похлебает, тот из старого молодым станет. Только тем и могу похвалиться я, похвастаться!

Зашумели купцы именитые, заспорили:
– Пустым ты, Садко, похваляешься. Из веки-веков никто не слыхивал, что есть такая рыба-золотое перо и что похлебавши ухи из той рыбы, стар человек молодым, могутным станет!
Шестеро самых богатых новгородских купцов пуще всех спорили:
– Нету рыбы такой, о коей ты, Садко, сказываешь. Мы станем биться о велик заклад. Все наши лавки в гостином ряду, всё наше именье-богачество прозакладываем! Только тебе против нашего заклада великого выставить нечего!
– Рыбу-золотое перо я берусь выловить! А против вашего заклада великого ставлю свою буйную голову, – отвечал Садко-гусляр.
На том дело поладили и рукобитьем об заклад спор покончили.
В скором времени связали невод шёлковый. Забросили тот невод в Ильмень-озеро первый раз — и вытащили рыбу-золотое перо. Выметали невод другой раз — и выловили ещё одну рыбу-золотое перо. Закинули невод третий раз – поймали третью рыбу-золотое перо.
Сдержал своё слово Водяной – хозяин Ильмень-озера, наградил Садка, пожаловал. Выиграл сирота-гусляр велик заклад, получил богатство несметное и стал именитым новгородским купцом. Повёл торговлю большую в Новгороде, а приказчики его торгуют по иным городам, по ближним и дальним местам.

Множится богатство Садка не по дням, а по часам. И стал он вскорости самым богатым купцом в славном Великом Новгороде. Выстроил палаты белокаменные. Горницы в тех палатах чудо-дивные: дорогим заморским деревом, златом-серебром да хрусталём изукрашены. Эдаких горниц отродясь никто не видывал, и наслыху таких покоев не было.
А после того женился Садко, привёл молодую хозяйку в дом и завёл в новых палатах почестен пир-столованье. Собирал на пир бояр родовитых, всех купцов новгородских именитых, позвал и мужиков новгородских. Всем нашлось место в хоромах хлебосольного хозяина. Напивались гости, наедалися, захмелели, заспорили. Кто о чём беседы громко ведут да похваляются. А Садко по палатам похаживает и говорит таковы слова:
– Гости мои любезные: вы, бояре родовитые, вы, купцы богатые именитые, и вы, мужики новгородские! Все вы у меня, у Садка, на пиру напились, наелись, а теперь шумно спорите, похваляетесь. Иной правду говорит, а иной и пустым похваляется. Видно, надо мне и о себе сказать. Да и чем мне стать похвалятися? Богатству моему и сметы нет. Золотой казны столько у меня, что могу все товары новгородские скупить, все товары – худые и хорошие. И не станет товаров никаких в Великом славном Новгороде.
Та заносчивая речь, хвастливая, обидной показалась всей застолице: и боярам, и купцам, и мужикам новгородским. Зашумели гости, заспорили:
– Век того не бывало и не будет, чтоб один человек мог скупить все товары новгородские, купить и продать наш Великий, славный Новгород. И мы бьёмся с тобой о велик заклад в сорок тысячей: не осилить тебе, Садко, господина Великого Новгорода. Сколь бы ни был богат-могуч один человек, а против города, против народа он – пересохшая соломинка!
А Садко на своём стоит, не унимается и бьётся о велик заклад, выставляет сорок тысячей… И на том пированье-столованье окончилось. Разошлись гости, разъехались.
А Садко на другой день вставал раным-ранёшенько, умывался белёшенько, будил свою дружину, верных помощников, насыпал им золотой казны полным-полно и отправлял по улицам торговым, а сам Садко пошёл в гостиный ряд, где торгуют лавки дорогими товарами. Так целый день с утра до вечера Садко, богатый купец, со своими верными помощниками скупали все товары во всех лавках Великого славного Новгорода и к закату солнышка скупили всё, как метлой замели. Не осталось товаров в Нове-городе ни на медный грош. А на другой день – глядь-поглядь – от товаров новгородские лавки ломятся, навезли за ночь товаров больше прежнего.

Со своей дружиной, с помощниками принялся Садко товары скупать по всем улицам торговым и в гостином ряду. И к вечеру, к закату солнышка, не осталось в Новгороде товаров ни на единый грош. Всё скупили и свезли в амбары Садка-богача. На третий день послал с золотой казной Садко помощников, а сам пошёл в гостиный ряд и видит: товаров во всех лавках больше прежнего. Ночью подвезли товары московские. Слышит Садко молву, что обозы с товарами из Москвы идут, и из Твери идут, и из многих других городов, а по морю корабли бегут с товарами заморскими.
Тут призадумался Садко, пригорюнился:
– Не осилить мне господина Великого Новгорода, не скупить мне товаров всех русских городов и со всего свету белого. Видно, сколь я ни богат, а богаче меня Великий славный Новгород. Лучше мне мой заклад потерять сорок тысячей. Всё равно не осилить мне города да народа новгородского. Вижу теперь, что нет такой силы-могущества, чтоб один человек мог народу супротивиться.
Отдал Садко свой великий заклад – сорок тысячей. И построил сорок кораблей. Погрузил на корабли все товары скупленные и поплыл на кораблях торговать в страны заморские. В заморских землях продал товары новгородские с большим барышом.
А на обратном пути на синем море приключилась невзгода великая. Все сорок кораблей, будто к месту приросли, остоялися. Ветер мачты гнёт и снасти рвёт, бьёт морская волна, а все сорок кораблей, будто на якорях стоят, с места тронуться не могут.

www.planetaskazok.ru

Садко (былина) - читать сказку онлайн

Прочитать переложение этой былины в сказку с картинками можно здесь: сказка Садко

В славном в Нове-граде
Как был Садко-купец, богатый гость.
А прежде у Садка имущества не было:
Одни были гусельки яровчаты;
По пирам ходил-играл Садко.

Садка день не зовут на почестей пир,
Другой не зовут на почестен пир
И третий не зовут на почестен пир,
По том Садко соскучился.
Как пошел Садко к Ильмень-озеру,
Садился на бел-горюч камень
И начал играть в гусельки яровчаты.
Как тут-то в озере вода всколыбалася,
Тут-то Садко перепался,
Пошел прочь от озера во свой во Новгород.

Садка день не зовут на почестен пир,
Другой не зовут на почестен пир
И третий не зовут на почестен пир,
По том Садко соскучился.
Как пошел Садко к Ильмень-озеру,
Садился на бел-горюч камень
И начал играть в гусельки яровчаты.
Как тут-то в озере вода всколыбалася,
Тут-то Садко перепался,
Пошел прочь от озера во свой во Новгород.

Садка день не зовут на почестен пир,
Другой не зовут на почестен пир
И третий не зовут на почестен пир,
По том Садко соскучился.
Как пошел Садко к Ильмень-озеру,
Садился на бел-горюч камень
И начал играть в гусельки яровчаты.
Как тут-то в озере вода всколыбалася,
Показался царь морской,
Вышел со Ильмени со озера,
Сам говорил таковы слова:
- Ай же ты, Садхо новгородский!
Не знаю, чем буде тебя пожаловать
За твои за утехи за великие,
За твою-то игру нежную:
Аль бессчетной золотой казной?
А не то ступай во Новгород
И ударь о велик заклад,
Заложи свою буйну голову
И выряжай с прочих купцов
Лавки товара красного
И спорь, что в Ильмень-озере
Есть рыба - золоты перья.
Как ударишь о велик заклад,
И поди свяжи шелковой невод
И приезжай ловить в Ильмень-озеро:
Дам три рыбины - золота перья.
Тогда ты, Садко, счастлив будешь!
Пошел Садко от Ильменя от озера,
Как приходил Садко во свой во Новгород,
Позвали Садка на почестен пир.
Как тут Садко новогородский
Стал играть в гусельки яровчаты;
Как тут стали Садка попаивать,
Стали Садку поднашивать,
Как тут-то Садко стал похвастывать:
- Ай же вы, купцы новогородские!
Как знаю чудо-чудное в Ильмень-озере:
А есть рыба - золоты перья в Ильмень-озере!

Как тут-то купцы новогородские
Говорят ему таковы слова:
- Не знаешь ты чуда-чудного,
Не может быть в Ильмень-озере рыбы - золоты перья.

- Ай же вы, купцы новогородские!
О чем же бьете со мной о велик заклад?
Ударим-ка о велик заклад:
Я заложу свою буйну голову,
А вы залагайте лавки товара красного.
Три купца повыкинулись,
Заложили по три лавки товара красного,
Как тут-то связали невод шелковой
И поехали ловить в Ильмень-озеро.
Закинули тоньку в Ильмень-озеро,
Добыли рыбку - золоты перья;
Закинули другую тоньку в Ильмень-озеро,
Добыли другую рыбку - золоты перья;
Третью закинули тоньку в Ильмень-озеро,
Добыли третью рыбку - золоты перья.
Тут купцы новогородские
Отдали по три лавки товара красного.

Стал Садко поторговывать,
Стал получать барыши великие.
Во своих палатах белокаменных
Устроил Садко все по-небесному:
На небе солнце - и в палатах солнце,
На небе месяц - и в палатах месяц,
На небе звезды - и в палатах звезды.

Потом Садко-купец, богатый гость,
Зазвал к себе на почестен пир
Тыих мужиков новогородскиих
И тыих настоятелей новогородскиих:
Фому Назарьева и Луку Зиновьева.

Все на пиру наедалися,
Все на пиру напивалися,
Похвальбами все похвалялися.
Иной хвастает бессчетной золотой казной,
Другой хвастает силой-удачей молодецкою,
Который хвастает добрым конем,
Который хвастает славным отчеством.
Славным отчеством, молодым молодечеством,
Умный хвастает старым батюшком,
Безумный хвастает молодой женой.

Говорят настоятели новогородские:
- Все мы на пиру наедалися,
Все на почестном напивалися,
Похвальбами все похвалялися.
Что же у нас Садко ничем не похвастает?
Что у нас Садко ничем не похваляется?
Говорит Садко-купец, богатый гость:
- А чем мне, Садку, хвастаться,
Чем мне, Садку, пахвалятися?
У меня ль золота казна не тощится,
Цветно платьице не носится,
Дружина хоробра не изменяется.
А похвастать - не похвастать бессчетной золотой казной:
На свою бессчетну золоту казну
Повыкуплю товары новогородские,
Худые товары и добрые!

Не успел он слова вымолвить,
Как настоятели новогородскке
Ударили о велик заклад,
О бессчетной золотой казне,
О денежках тридцати тысячах:
Как повыкупить Садку товары новогородские,
Худые товары и добрые,
Чтоб в Нове-граде товаров в продаже боле не было.
Ставал Садко на другой день раным-рано,
Будил свою дружину Хоробрую,
Без счета давал золотой казны
И распускал дружину по улицам торговыим,
А сам-то прямо шел в гостиный ряд,
Как повыкупил товары новогородские,
Худые товары и добрые,
На свою бессчетну золоту казну.

На другой день ставал Садко раным-рано,
Будил свою дружину хоробрую,
Без счета давал золотой казны
И распускал дружину по улицам торговыим,
А сам-то прямо шел в гостиный ряд:
Вдвойне товаров принавезено,
Вдвойне товаров принаполнено
На тую на славу на великую новогородскую.
Опять выкупал товары новогородские,
Худые товары и добрые,
На свою бессчетну золоту казну.

На третий день ставал Садко раным-рано,
Будил свою дружину хоробрую,
Без счета давал золотой казны
И распускал дружину по улицам торговыим,
А сам-то прямо шел в гостиный ряд:
Втройне товаров принавезено,
Втройне товаров принаполнено,
Подоспели товары московские
На тую на великую на славу новогородскую.

Как тут Садко пораздумался:
"Не выкупить товара со всего бела света:
Еще повыкуплю товары московские,
Подоспеют товары заморские.
Не я, видно, купец богат новогородский -
Побогаче меня славный Новгород".
Отдавал он настоятелям новогородскиим
Денежек он тридцать тысячей.

На свою бессчетну золоту казну
Построил Садко тридцать кораблей,
Тридцать кораблей, тридцать черлёныих;
На те на корабли на черлёные
Свалил товары новогородские,
Поехал Садко по Волхову,
Со Волхова во Ладожско,
А со Ладожска во Неву-реку,
А со Невы-реки во сине море.
Как поехал он по синю морю,
Воротил он в Золоту Орду,
Продавал товары новогородские,
Получал барыши великие,
Насыпал бочки-сороковки красна золота, чиста серебра,
Поезжал назад во Новгород,
Поезжал он по синю морю.

На синем море сходилась погода сильная,
Застоялись черлёны корабли на синем море:
А волной-то бьёт, паруса рвёт,
Ломает кораблики черлёные;
А корабли нейдут с места на синем море.

Говорит Садко-купец, богатый гость,
Ко своей дружине ко хоробрые:
- Ай же ты, дружинушка хоробрая!
Как мы век по морю ездили,
А морскому царю дани не плачивали:
Видно, царь морской от нас дани требует,
Требует дани во сине море.
Ай же, братцы, дружина хоробрая!
Взимайте бочку-сороковку чиста серебра,
Спущайте бочку во сине море,-
Дружина его хоробрая
Взимала бочку чиста серебра,
Спускала бочку во сине море;
А волной-то бьёт, паруса рвёт,
Ломает кораблики черлёные,
А корабли нейдут с места на синем море.

Тут его дружина хоробрая
Брала бочку-сороковку красна золота,
Спускала бочку во сине море:
А волной-то бьёт, паруса рвёт,
Ломает кораблики черлёные,
А корабли все нейдут с места на синем море.
Говорит Садко-купец, богатый гость:
- Видно, царь морской требует
Живой головы во сине море.
Делайте, братцы, жеребья вольжаны,
Я сам сделаю на красноем на золоте,
Всяк свои имена подписывайте,
Спускайте жеребья на сине море:
Чей жеребий ко дну пойдет,
Таковому идти в сине море.

Делали жеребья вольжаны,
А сам Садко делал на красноем на золоте,
Всяк свое имя подписывал,
Спускали жеребья на сине море.
Как у всей дружины хоробрые
Жеребья гоголем по воде плывут,
А у Садка-купца - ключом на дно.
Говорит Садко-купец, богатый гость:
- Ай же братцы, дружина хоробрая!
Этыя жеребья неправильны:
Делайте жеребья на красноем на золоте,
А я сделаю жеребий вольжаный.
Делали жеребья на красноем на золоте,
А сам Садко делал жеребий вольжаный.
Всяк свое имя подписывал,
Спускали жеребья на сине море:
Как у всей дружины хоробрые
Жеребья гоголем по зоде плывут,
А у Садка-купца - ключом на дно.

Говорит Садко-купец, богатый гость:
- Ай же братцы, дружина хоробрая!
Видно, царь морской требует
Самого Садка богатого в сине море.
Несите мою чернилицу вальяжную,
Перо лебединое, лист бумаги гербовый.

Несли ему чернилицу вальяжную,
Перо лебединое, лист бумаги гербовый,
Он стал именьице отписывать:
Кое именье отписывал божьим церквам,
Иное именье нищей братии,
Иное именьице молодой жене,
Остатное именье дружине хороброей.

Говорил Садко-купец, богатый гость:
- Ай же братцы, дружина хоробрая!
Давайте мне гусельки яровчаты,
Поиграть-то мне в остатнее:
Больше мне в гусельки не игрывати.
Али взять мне гусли с собой во сине море?

Взимает он гусельки яровчаты,
Сам говорит таковы слова:
- Свалите дощечку дубовую на воду:
Хоть я свалюсь на доску дубовую,
Не столь мне страшно принять смерть во синен море.
Свалили дощечку дубовую на воду,
Потом поезжали корабли по синю морю,
Полетели, как черные вороны.

Остался Садко на синем море.
Со тоя со страсти со великие
Заснул на дощечке на дубовоей.
Проснулся Садко во синем море,
Во синем море на самом дне,
Сквозь воду увидел пекучись красное солнышко,
Вечернюю зорю, зорю утреннюю.
Увидел Садко: во синем море
Стоит палата белокаменная.
Заходил Садко в палату белокаменну:
Сидит в палате царь морской,
Голова у царя как куча сенная.
Говорит царь таковы слова:
- Ай же ты, Садко-купец, богатый гость!
Век ты, Садко, по морю езживал,
Мне, царю, дани не плачивал,
А нонь весь пришел ко мне во подарочках.
Скажут, мастер играть в гусельки яровчаты;
Поиграй же мне в гусельки яровчаты.

Как начал играть Садко в гусельки яровчаты,
Как начал плясать царь морской во синем море,
Как расплясался царь морской.
Играл Садко сутки, играл и другие
Да играл еще Садко и третии -
А все пляшет царь морской во синем море.
Во синем море вода всколыбалася,
Со желтым песком вода смутилася,
Стало разбивать много кораблей на синем море,
Стало много гибнуть именьицев,
Стало много тонуть людей праведныих.

Как стал народ молиться Миколе Можайскому,
Как тронуло Садка в плечо во правое:
- Ай же ты, Садко новогородский!
Полно играть в гуселышки яровчаты! -
Обернулся, глядит Садко новогородскиий:
Ажно стоит старик седатыий.
Говорил Садко новогородский:
- У меня воля не своя во синем море,
Приказано играть в гусельки яровчаты.

Говорит старик таковы слова:
- А ты струночки повырывай,
А ты шпенёчки повыломай,
Скажи: "У меня струночек не случилося,
А шпенёчков не пригодилося,
Не во что больше играть,
Приломалися гусельки яровчаты".
Скажет тебе царь морской:
"Не хочешь ли жениться во синем море
На душечке на красной девушке?"
Говори ему таковы слова:
"У меня воля не своя во синем море".
Опять скажет царь морской:
"Ну, Садко, вставай поутру ранёшенько,
Выбирай себе девицу-красавицу".
Как станешь выбирать девицу-красавицу,
Так перво триста девиц пропусти,
А друго триста девиц пропусти,
И третье триста девиц пропусти;
Позади идёт девица-красавица,
Красавица девица Чернавушка,
Бери тую Чернаву за себя замуж...
Будешь, Садко, во Нове-граде.
А на свою бессчётну золоту казну
Построй церковь соборную Миколе Можайскому.

 

Садко струночки во гусельках повыдернул,
Шпенёчки во яровчатых повыломал.
Говорит ему царь морской:
- Ай же ты, Садко новогородскиий!
Что же не играешь в гусельки яровчаты?
- У меня струночки во гусельках выдернулись,
А шпенёчки во яровчатых повыломались,
А струночек запасных не случилося,
А шпенёчков не пригодилося.

Говорит царь таковы слова:
- Не хочешь ли жениться во синем море
На душечке на красной девушке?-
Говорит ему Садко новогородскиий:
- У меня воля не своя во синем море.-
Опять говорит царь морской:
- Ну, Садко, вставай поутру ранёшенько,
Выбирай себе девицу-красавицу.
Вставал Садко поутру ранёшенько,
Поглядит: идет триста девушек красныих.
Он перво триста девиц пропустил,
И друго триста девиц пропустил,
И третье триста девиц пропустил;
Позади шла девица-красавица,
Красавица девица Чернавушка,
Брал тую Чернаву за себя замуж.

Как прошел у них столованье почестен пир
Как ложился спать Садко во перву ночь,
Как проснулся Садко во Нове-граде,
О реку Чернаву на крутом кряжу,
Как поглядит - ажно бегут
Его черленые корабли по Волхову
Поминает жена Садка со дружиной во синем море:
- Не бывать Садку со синя моря!-
А дружина поминает одного Садка:
- Остался Садко во синем море!

А Садко стоит на крутом кряжу,
Встречает свою дружинушку со Волхова
Тут его дружина сдивовалася:
- Остался Садко во синем море!
Очутился впереди нас во Нове-граде,
Встречает дружину со Волхова!
Встретил Садко дружину хоробрую
И повел во палаты белокаменны.
Тут его жена зрадовалася,
Брала Садка за белы руки,
Целовала во уста во сахарные.

Начал Садко выгружать со черлёных со кораблей
Именьице - бессчётну золоту казну.
Как повыгрузил со черлёныих кораблей,
Состроил церкву соборную Миколе Можайскому.

Не стал больше ездить Садко на сине море,
Стал поживать Садко во Нове-граде.

Теги: волшебная

vseskazki.su

Былина Садко читать онлайн

А как ведь во славноем в Нове‑граде

А и как был Садко да гусельщик‑от,

А и как не было много несчетной золотой казны,

А и как только он ходил по честным пирам,

Спотешал как он да купцей, бояр,

Веселил как он их на честных пирах.

А и как тут над Садком топерь да случилосе:

Не зовут Садка уж целый день да на почестен пир,

А и не зовут как другой день на почестен пир,

А и как третий день не зовут да на почестен пир.

А и как Садку теперь да соскучилось,

А и пошел Садко да ко Ильмень он ко озеру,

А и садился он на синь на горюч камень,

А и как начал играть он во гусли яровчаты,

А играл с утра как день топерь до вечера.

А и по вечеру как по поздному

А и волна уж в озере как сходиласе,

А как ведь вода с песком топерь смутиласе;

А и устрашился Садко топеречку да сидети он.

Одолел как Садка страх топерь великии,

А и пошел вон Садко да от озера,

А и пошел Садко как во Нов‑город.

А опять как прошла топерь темна ночь,

А и опять как на другой день

Не зовут Садка да на почестен пир,

А другой‑то да не зовут его на почестен пир,

А и как третий‑то день не зовут на почестен пир.

А и как опять Садку топерь да соскучилось,

А пошел Садко ко Ильмень да он ко озеру,

А и садился он опять на синь да на горюч камень,

У Ильмень да он у озера.

А и как начал играть он опять во гусли во яровчаты,

А играл уж как с утра день до вечера.

А и как по вечеру опять как по поздному

А и волна как в озере сходиласе,

А и как вода с песком теперь смутиласе;

А и устрашился опять Садко да новгородскии,

Одолел Садка уж как страх теперь великии.

А как пошел опять как от Ильмень да от озера,

А как он пошел во свой да он во Нов‑город.

А и как тут опять над ним да случилосе:

Не зовут Садка да на почестен пир,

А и как тут опять другой день не зовут Садка да на почестен пир,

А и как третий день не зовут Садка да на почестен пир.

А и опять Садку теперь да соскучилось,

А и пошел Садко ко Ильмень да ко озеру,

А и как он садился на синь горюч камень

да об озеро, А и как начал играть во гусли во яровчаты,

А и как ведь опять играл он с утра до вечера,

А волна уж как в озере сходиласе,

А вода ли с песком да смутиласе;

А тут осмелился как Садко да новгородскии,

А сидеть играть как он об озеро.

А и как тут вышел царь водяной топерь со озера,

А и как сам говорит царь водяной да таковы слова:

«Благодарим‑ка, Садко да новгородскии!

А спотешил нас топерь да ты во озери:

А у мня было да как во озери,

А и как у мня столованье да почестен пир,

А и как всех развеселил у мня да на честном пиру

А и любезных да гостей моих.

А и как я не знаю топерь, Садка, тебя да чем пожаловать:

А ступай, Садко, топеря да во свой во Нов‑город;

А и как завтра позовут тебя да на почестен пир,

А и как будет у купца столованье почестен пир,

А и как много будет купцей на пиру, много новгородскиих;

А и как будут все на пиру да напиватисе,

Будут всё на пиру да наедатисе,

А и как будут всё похвальбами теперь да похвалятисе,

А и кто чим будет теперь да хвастати,

А и кто чим будет теперь да похвалятисе:

А иной как будет хвастати да несчетной золотой казной,

А как иной будет хвастать добрым конем,

Иной буде хвастать силой, удачей молодецкою,

А иной буде хвастать молодый молодечеством,

А как умной‑разумной да буде хвастати

Старым батюшкой, старой матушкой,

А и безумный дурак да буде хвастати,

А й своей он как молодой женой.

А ты, Садко, да похвастай‑ко:

«А я знаю, что во Ильмень да во озери

А что есте рыба‑то – перья золотые ведь».

А как будут купцы да богатыи

А с тобой да будут споровать,

А что нету рыбы такою ведь

А что топерь да золотые ведь;

А ты с ними бей о залог топерь великии;

Залагай свою буйну да голову,

А как с них выряжай топерь

А как лавки‑во ряду да во гостиноем

С дорогими да товарамы.

А потом свяжите невод да шелковой,

Приезжайте вы ловить да во Ильмень во озеро,

А закиньте три тони во Ильмень да во озери,

А я кажну тоню дам топерь по рыбины,

Уж как перья золотые ведь.

А и получишь лавки во ряду да во гостиноём

С дорогима ведь товарамы.

А и потом будешь ты, купец, Садко, как новгородскии,

А купец будешь богатыи».

А и пошел Садко во свой да как во Нов‑город.

А и как ведь да на другой день

А как позвали Садка да на почестен пир

А и к купцу да богатому.

А и как тут да много собиралосе

А и к купцу да на почестен пир

А купцей как богатыих новгородскиих;

А и как все теперь на пиру напивалися,

А и как все на пиру да наедалисе,

А и похвальбами всё похвалялисе.

А кто чем уж как теперь да хвастает,

А кто чем на пиру да похваляется:

А иной хвастае как несчетной золотой казной,

А иной хвастае да добрым конем,

А иной хвастае силой, удачей молодецкою;

А и как умной топерь уж как хвастает

А и старым батюшком, старой матушкой,

А и безумный дурак уж как хвастает,

А и как хвастае да как своей молодой женой.

А сидит Садко, как ничем да он не хвастает,

А сидит Садко, как ничем он не похваляется;

А и как тут сидят купцы богатые новгородскии,

А и как говорят Садку таковы слова:

«А что же, Садко, сидишь, ничем же ты не хвастаешь,

Что ничем, Садко, да ты не похваляешься?»

А и говорит Садко таковы слова:

«Ай же вы, купцы богатые новгородскии

А и как чем мне, Садку, топерь хвастати,

А как чем‑то, Садку, похвалятися?

А нету у мня много несчетной золотой казны,

А нету у мня как прекрасной молодой жены,

А как мне, Садку, только есть одным да мне похвастати:

Во Ильмень да как во озери

A есте рыба как перья золотые ведь».

А и как тут купцы богатые новгородскии,

А и начали с ним да оны споровать:

Во Ильмень да что во озери

А нету рыбы такою что,

Чтобы были перья золотые ведь.

А и как говорил Садко новгородскии:

«Дак заложу я свою буйную головушку,

Боле заложить да у мня нечего».

А оны говоря: «Мы заложим в ряду да во гостиноем

Шесть купцей, шесть богатыих».

А залагали ведь как по лавочке,

С дорогима да с товарамы.

А и тут после этого А связали невод шелковой,

А и поехали ловить как в Ильмень да как во озеро,

А и закидывали тоню во Ильмень да ведь во озери,

А рыбу уж как добыли – перья золотые ведь;

А и закинули другу тоню во Ильмень да ведь во озери,

А и как добыли другую рыбину – перья золотые ведь;

А и закинули третью тоню во Ильмень да ведь во озери,

А и как добыли уж как рыбинку – перья золотые ведь.

А теперь как купцы да новгородские богатыи

А и как видят, делать да нечего,

А и как вышло правильно, как говорил Садко да новгородскии,

А и как отперлись оны да от лавочек,

А в ряду да во гостиноем,

А и с дорогима ведь с товарамы.

А и как тут получил Садко да новгородскии,

А и в ряду во гостиноём

А шесть уж как лавочек с дорогима он товарамы,

А и записался Садко в купцы да в новгородскии,

А и как стал топерь Садко купец богатыи.

А как стал торговать Садко да топеричку, В своем да он во городи,

А и как стал ездить Садко торговать да по всем местам,

А и по прочим городам да он по дальниим,

А и как стал получать барыши да он великии.

А и как тут да после этого

А женился как Садко купец новгородскии богатыи,

А еще как, Садко, после этого,

А и как выстроил он палаты белокаменны,

А и как сделал, Садко, да в своих он палатушках,

А и как обделал в теремах всё да по‑небесному

А и как на небе пекет да красное уж солнышко, ‑

В теремах у его пекет да красно солнышко;

А и как на небе светит млад да светел месяц, ‑

У его в теремах да млад светёл месяц;

А и как на небе пекут да звезды частыи, ‑

А у его в теремах пекут да звезды частыи;

А и как всем изукрасил Садко свои палаты белокаменны.

А и топерь как ведь после этого

А и собирал Садко столованье до почестен пир,

А и как всех своих купцей богатыих новгородскиих,

А и как всех‑то господ он своих новгородскиих,

А и как он ещё настоятелей своих да новгородскиих;

А и как были настоятели новгородские,

А и Лука Зиновьев ведь да Фома да Назарьев ведь;

А ещё как сбирал‑то он всих мужиков новгородскиих,

А и как повел Садко столованье – почестен пир богатый,

А топерь как все у Садка на честном пиру,

А и как все у Садка да напивалисе,

А и как все у Садка теперь да наедалисе,

А и похвальбами‑то все да похвалялисе.

А и кто чем на пиру уж как хвастает,

А и кто чим на пиру похваляется:

А иной как хвастае несчетной золотой казной,

А иной хвастае как добрым конем,

А иной хвастае силой могучею богатырскою,

А иной хвастае славным отечеством,

А иной хвастат молодым да молодечеством;

А как умной‑разумной как хвастает

Старым батюшкой да старой матушкой,

А и безумный дурак уж как хвастает

А и своей да молодой женой.

А и как ведь Садко по палатушкам он похаживат,

А и Садко ли‑то сам да выговариват:

«Ай же вы, купцы новгородские, вы богатыи,

Ай же все господа новгородскии,

Ай же все настоятели новгородскии,

Мужики как вы да новгородскии!

А у меня как вси вы на честном пиру,

А вси вы у меня как пьяны, веселы,

А как вси на пиру напивалисе,

А и как все на пиру да наедалисе,

А и похвальбами все вы похвалялисе.

А и кто чим у вас теперь хвастает:

А иной хвастае как былицею,

А иной хвастае у вас да небылицею.

А как чем буде мне, Садку, теперь похвастати?

А и у мня, у Садка новгородского,

А золота казна у мня топерь не тощится,

А цветное платьице у мня топерь не держится,

А и дружинушка хоробрая не изменяется;

А столько мне, Садку, буде похвастати

А и своей мне несчетной золотой казной:

А и на свою я несчетну золоту казну,

А и повыкуплю я как всё товары новгородскии,

А и как всё худы товары я, добрые,

А что не буде боле товаров в продаже во городи».

А и как ставали тут настоятели ведь новгородскии

А и Фома да Назарьев ведь,

А Лука да Зиновьев ведь,

А и как тут вставали да на резвы ноги

А и как говорили сами ведь да таковы слова:

«Ай же ты, Садко, купец богатый новгородскии!

А о чем ли о многом бьешь с нами о велик заклад,

Ежели выкупишь товары новгородскии,

А и худы товары все, добрыи,

Чтобы не было в продаже товаров да во городи?»

А и говорит Садко им наместо таковы слова:

«Ай же вы, настоятели новгородски!

А сколько угодно у мня хватит заложить бессчетной золотой казны».

А и говоря настоятели наместо новгородскии:

«Ай же ты, Садко да новгородскии!

А хоть ударь с намы ты о тридцати о тысячах».

А ударил Садко о тридцати да ведь о тысячах.

А и как всё со честного пиру разьезжалисе,

А и как всё со честного пиру разбиралисе,

А и как по своим домам, по своим местам.

А и как тут Садко, купец богатый новгородскиий,

А и как он на другой день вставал по утру да по раному,

А и как ведь будил он свою дружинушку хоробрую,

А и давал как он да дружинушки,

А и как долюби он бессчетныи золоты казны;

А как спущал он по улицам торговыим,

А и как сам прямо шел во гостиной ряд,

А и как тут повыкупил он товары новгородскии,

А и худы товары все, добрые.

А и ставал как на другой день

Садко, купец богатый новгородскиий,

А и как он будил дружинушку хоробрую,

А и давал уж как долюби бессчетныи золоты казны,

А и как сам прямо шел во гостиный ряд, ‑

А и как тут много товаров принавезено,

А и как много товаров принаполнено

А и на ту на славу великую новгородскую.

Он повыкупил ещё товары новгородскии,

А и худы товары все, добрыи.

А и на третий день вставал Садко, купец богатый новгородскиий,

А и будил как он да дружинушку хоробрую,

А и давал уж как долюби дружинушки

А и как много несчетной золотой казны,

А и как распущал он дружинушку по улицам торговыим,

А и как сам он прямо шел во гостиный ряд, ‑

А и как тут на славу великую новгородскую

А и подоспели как товары ведь московскии,

А и как тут принаполнился как гостиной ряд

А и дорогими товарамы ведь московскима.

А и как тут Садко топерь да пораздумался:

«А и как я повыкуплю ещё товары всё московскии,

А и на тую на славу великую новгородскую,

А и подоспеют ведь как товары заморскии:

А и как ведь топерь уж как мне, Садку,

А и не выкупить как товаров ведь

Со всего да со бела свету.

А и как лучше пусть не я да богатее,

Садко купец да новгородскиий,

А и как пусть побогатее меня славный Нов‑город,

Что не мог‑де я да повыкупить

А и товаров новгородскиих,

Чтобы не было продажи да во городи;

А лучше отдам я денежок тридцать тысячей,

Залог свой великиий!»

А отдавал уж как денежок тридцать тысячей,

Отпирался от залогу да великого.

А потом как построил тридцать караблей,

Тридцать караблей, тридцать черныих,

А и как ведь свалил он товары новгородскии

А и на черные на карабли,

А и поехал торговать купец богатый новгородскиий

А и как на своих на черных на караблях.

А поехал он да по Волхову,

А и со Волхова он во Ладожско,

А со Ладожского выплывал да во Неву‑реку,

А и как со Невы‑реки как выехал на синё морё.

А и как ехал он по синю морю,

А и как тут воротил он в Золоту Орду.

А и как там продавал он товары да ведь новгородскии,

А и получал он барыши топерь великии,

А и как насыпал он бочки ведь сороковки‑ты

А и как красного золота;

А и насыпал он много бочек да чистого серебра,

А ещё насыпал он много бочек мелкого, он крупного скатняго жемчугу.

А как потом поехал он из‑за Золотой Орды,

А и как выехал топеричку опять да на сине море.

А и как на синем море устоялисе да черны карабли,

А и как волной‑то бьет и паруса‑то рвет,

А и как ломат черны карабли,

А все с места нейдут черны карабли.

А и воспроговорил Садко, купец богатый новгородскиий,

А и ко своей он дружинушки хоробрыи:

«Ай же ты, дружина хоробрая!

А и как сколько ни по морю ездили,

А мы морскому царю дани да не плачивали.

А топерь‑то дани требует морской‑то царь в сине море».

А и тут говорит Садко, купец богатый новгородскиий:

«Ай же ты, дружина хоробрая!

А и возьмите‑тко вы, мечи‑тко в сине море

А и как бочку‑сороковку красного золота».

А и как тут дружина да хоробрая

А и как брали бочку‑сороковку красного золота,

А метали бочку в сине море.

А и как все волной‑то бьет, паруса‑то рвет,

А и ломат черны карабли да на синём мори, ‑

Всё нейдут с места карабли да на синем мори.

А и опять воспроговорил Садко, купец богатый новгородскиий

А и своей как дружинушки хоробрыи:

«Ай же ты, дружинушка моя ты хоробрая!

А видно мало этой дани царю морскому в сине море:

А и возьмите‑тко вы, мечи‑тко в сине море

А и как другую ведь бочку чистого серебра».

А и как тут дружинушка хоробрая

А кидали как другую бочку в сине море

А как чистого да серебра.

А и как все волной‑то бьет, паруса‑то рвет,

А и ломат черны карабли да на синем мори,

А всё нейдут с места карабли да на синем мори.

А и как тут говорил Садко, купец богатый новгородскиий,

А и как своей он дружинушке хоробрыи:

«Ай же ты, дружина хоробрая!

А видно, этой мало как дани в сине море:

А берите‑тко третью бочку да крупного, мелкого скатного жемчугу,

А кидайте‑тко бочку в сине море».

А как тут дружина хоробрая

А и как брали бочку крупного, мелкого скатного жемчугу,

А кидали бочку в сине море.

А и как всё на синем море стоят да черны карабли.

А волной‑то бьет, паруса‑то рвет,

А и как все ломат черны карабли, ‑

А и всё с места нейдут да черны карабли.

А и как тут говорил Садко, купец богатый новгородскиий

А своей как дружинушке он хоробрыи:

«Ай же ты, любезная как дружинушка да хоробрая!

А видно, морской‑то царь требуе как живой головы у нас в сине море.

Ай же ты, дружина хоробрая!

А и возьмите‑тко, уж как делайте

А и да жеребья да себе волжаны;

А и как всяк свои имена вы пишите на жеребьи,

А спущайте жеребья на сине море;

А я сделаю себе‑то жеребий на красное‑то на золото.

А и как спустим жеребья топерь мы на сине море:

А а как чей у нас жеребий топерь да ко дну пойдет,

А тому идти как у нас да в сине море».

А у всёй как у дружины хоробрыи

А и жеребья топерь гоголём плывут,

А и у Садка купца, гостя богатого, да ключом на дно.

Ай говорит Садко таковы слова:

«А и как эти жеребьи есть неправильни;

А и вы сделайте жеребьи как на красное да золото,

А я сделаю жеребий да дубовыи.

А и как вы пишите всяк свои имена да на жеребьи,

А и спущайте‑тко жеребьи на сине море:

А и как чей у нас жеребий да ко дну пойдет,

А тому как у нас идти да в сине море».

А и как вся тут дружинушка хоробрая

А и спущали жеребья на сине море,

А и у всей как у дружинушки хоробрыи

А и как всё жеребья как теперь да гоголем плывут,

А Садков как жеребий да теперь ключом на дно.

А и опять говорил Садко да таковы слова:

«А как эти жеребьи есть неправильни.

Ай же ты, дружина хоробрая!

А и как делайте вы как жеребьи дубовыи,

А и как сделаю я жеребий липовой,

А как будем писать мы имена всё на жеребьи,

А спущать уж как будем жеребья мы на сине море,

А топерь как в остатниих:

Как чей топерь жеребий ко дну пойдет,

А и тому как идти у нас да в сине море».

А и как тут вся дружина хоробрая

А и как делали жеребьи все дубовые,

А он делал уж как жеребий себе липовой,

А и как всяк свои имена да писали на жеребьи,

А и спущали жеребья на сине море.

А у всей дружинушки ведь хоробрыей

А и жеребья теперь гоголем плывут да на синем мори,

А и у Садка, купца богатого новгородского, ключом на дно.

А как тут говорил Садко таковы слова:

«А и как видно, Садку да делать топерь нечего,

А и самого Садка требует царь морской да в сине море.

Ай же ты, дружинушка моя да хоробрая, любезная!

А и возьмите‑тко вы, несите‑тко

А и мою как чернильницу вы вальячную,

А и неси‑тко как перо лебединоё,

А и несите‑тко вы бумаги топерь вы мне гербовыи».

А и как тут как дружинушка ведь хоробрая

А несли ему как чернильницу да вальячную,

А и несли как перо лебединоё,

А и несли как лист‑бумагу как гербовую.

А и как тут Садко, купец богатый новгородскиий,

А садился он на ременчат стул

А к тому он к столику ко дубовому,

А и как начал он именьица своего да он отписывать:

А как отписывал он именья по Божьим церквам,

А и как много отписывал он именья нищей братии,

А как ино именьицо он отписывал да молодой жены,

А и достальнёё именье отписывал дружине он хоробрыей.

А и как сам потом заплакал он,

Говорил он как дружинушке хоробрыей:

«Ай же ты, дружина хоробрая да любезная!

А и полагайте вы доску дубовую на сине море,

А что мне свалиться, Садку, мне‑ка на доску,

А не то как страшно мне принять смерть во синем мори».

А и как тут он ещё взимал с собой свои гусёлка яровчаты,

А и заплакал горько, прощался он с дружинушкой хороброю,

А и прощался он теперичку со всим да со белым светом,

А и как он теперичку прощался ведь

А со своим он со Новым со городом.

А потом свалился на доску он на дубовую,

А и понесло как Садка на доски да по синю морю.

А и как тут побежали черны‑ты карабли,

А и как будто полетели черны вороны,

А и как тут остался теперь Садко да на синем мори.

А и как ведь со страху великого

А заснул Садко на той доске на дубовыи.

А как ведь проснулся Садко, купец богатый новгородскиий,

А и в Окиян‑мори да на самом дни,

А увидел – сквозь воду пекет красно солнышко,

А как ведь очутилась возле палата белокаменна.

А заходил как он в палату белокаменну:

А и сидит теперь как во палатушках

А и как царь‑то морской теперь на стуле ведь.

А и говорит царь‑то морской таковы слова:

«А и как здравствуйте, купец богатыи,

Садко да новгородский!

А и как сколько ни по морю ездил ты,

А и как морскому царю дани не плачивал в сине море,

А и теперь уж сам весь пришел ко мне да во подарочках.

Ах, скажут, ты мастер играть во гусли во яровчаты:

А поиграй‑ко мне как в гусли во яровчаты».

А как тут Садко видит, в синем море делать нечего:

Принужон он играть как во гусли во яровчаты.

А и как начал играть Садко как во гусли во яровчаты,

А как начал плясать царь морской теперь в синем мори,

А от него сколебалосе все сине море,

А сходилася волна да на синем мори,

А и как стал он разбивать много черных караблей да на синем мори,

А и как много стало ведь тонуть народу да в сине море

А и как много стало гинуть именьица да в сине море,

А как теперь на синем мори многи люди добрыи,

А и как многи ведь да люди православные

От желаньица как молятся Николы да Можайскому,

А и чтоб повынес Николай их угодник из синя моря.

А как тут Садка новгородского как чёснуло в плечо да во правое

А и как обвернулся назад Садко, купец богатый новгородскиий –

А стоит как топерь старичок да назади уж как белыи, седатыи,

А и как говорил да старичок таковы слова:

«А и как полно те играть, Садко, во гусли во яровчаты в синем мори!»

А и говорит Садко как наместо таковы слова:

«А и топерь у меня не своя воля да в синем мори,

Заставлят как играть меня царь морской».

А и говорил опять старичок наместо таковы слова:

«А и как ты, Садко, купец богатый новгородскиий!

А и как ты струночки повырви‑ко,

Как шпенёчики повыломай,

А и как ты скажи теперь царю морскому ведь:

А и у мня струн не случилосе,

Шпенечиков у мня не пригодилосе,

А и как боле играть у мня не во что.

А тебе скажет как царь морской:

„А и не угодно ли тебе, Садко, женитися

в синем мори А и на душечке как на красной девушке?»

А и как ты скажи ему топерь да в синем мори,

А и скажи: царь морской, как воля твоя топерь в синем мори,

А и как что ты знашь, то и делай‑ко.

А и как он скажет тебе да топеречку:

„А и заутра ты приготовляйся‑тко,

А и Садко, купец богатый новгородскиий,

А и выбирай, как скажет, ты девицу себе по уму, по разуму».

Так ты смотри, перво три ста девиц ты стадо пропусти,

А ты другое три ста девиц ты стадо пропусти,

А как третье три ста девиц ты стадо пропусти,

А в том стаде на конци на остатнием

А и идет как девица‑красавица,

А по фамилии как Чернава‑то:

Так ты эту Чернаву‑то бери в замужество,

А и тогда ты, Садко, да счастлив будешь.

А и как лягешь спать первой ночи ведь,

А смотри, не твори, блуда никакого‑то

С той девицей со Чернавою.

Как проснешься тут ты в синем мори,

Так будешь в Нове‑граде на крутом кряжу,

А о ту о реченку о Чернаву‑то.

А ежели сотворишь как блуд ты в синем мори,

Так ты останешься навеки да в синем мори.

А когда ты будешь ведь на святой Руси,

Да во своем да ты да во городи,

А и тогда построй ты церковь соборную

Да Николы да Можайскому,

А и как есть я Никола Можайскиий».

А как тут потерялся топерь старичок да седатыи.

Ай как тут Садко, купец богатый новгородский, в синем мори,

А и как струночки он повырывал,

Шпенечики у гуселышек повыломал,

А не стал ведь он боле играти во гусли во яровчаты.

А и остоялся как царь морской,

Не стал плясать он топерь в синем мори,

А и как сам говорил уж царь таковы слова:

«А что же не играшь, Садко, купец богатый новгородскиий,

А и во гусли ведь да во яровчаты?»

А и говорил Садко таковы слова:

«А и топерь струночки как я повырывал,

Шпенечики я повыломал,

А у меня боле с собой ничего да не случилосе»,

А и как говорил царь морской:

«Не угодно ли тебе жениться, Садко, в синем мори,

А и как ведь на душечке на красной да на девушке?»

А и как он наместо говорил ему:

«А и теперь как волюшка твоя надо мной в синем мори».

А и как тут говорил уж царь морской:

«Ай же ты, Садко, купец богатый новгородскиий!

А и заутра выбирай себе девицу да красавицу

По уму себе да по разуму».

А и как дошло дело до утра ведь до ранняго,

А и как стал Садко, купец богатый новгородскиий,

А и как пошел выбирать себе девицы‑красавицы,

А и посмотрит, стоит уж как царь морской.

А и как три ста девиц повели мимо их‑то ведь,

А он‑то перво три ста девиц да стадо пропустил,

А друго он три ста девиц да стадо пропустил,

А и третье он три ста девиц да стадо пропустил.

А посмотрит, позади идет девица‑красавица,

А и по фамилии что как зовут Чернавою.

А он ту Чернаву любовал, брал за себя во замужество

А и как тут говорил царь морской таковы слова:

«А и как ты умел да женитися, Садко, в синем мори».

А теперь как пошло у них столованье да почестен пир в синем мори,

А и как тут прошло у них столованье да почестен пир,

А и как тут ложился спать Садко, купец богатый новгородскиий,

А в синём мори он с девицею с красавицей,

А во спальней он да во теплоей;

А и не творил с ней блуда никакого, да заснул в сон во крепкии.

А и как он проснулся, Садко, купец богатый новгородскиий,

Ажно очутился Садко во своем да во городи,

О реку о Чернаву на крутом кряжу.

А и как тут увидел – бежат по Волхову

А свои да черные да карабли,

А как ведь дружинушка как хоробрая

А поминают ведь Садка в синем мори,

А и Садка, купца богатого, да жена его

А поминат Садка со своей дружиною хороброю.

А как тут увидала дружинушка,

Что стоит Садко на крутом кряжу да о Волхово,

А и как тут дружинушка вся она расчудоваласе,

А и как тому чуду ведь сдивоваласе,

Что оставили мы Садка да на синем мори,

А Садко впереди нас да во своем во городи.

А и как встретил ведь Садко дружинушку хоробрую,

Все черные тут карабли.

А как теперь поздоровкались,

Пошли во палаты Садка, купца богатого.

А как он топеречку здоровался со своей с молодой женой.

А и теперь как он после этого

А и повыгрузил он со караблей

А как все свое да он именьицо,

А и повыкатил как он всю свою да несчетну золоту казну,

А и теперь как на свою он несчетну золоту казну

А и как сделал церковь соборную Николы да Можайскому,

А и как другую церковь сделал Пресвятыи Богородицы.

А и топерь как ведь да после этого

А и как начал Господу Богу он да молитися,

А и о своих грехах да он прощатися.

А как боле не стал выезжать да на сине море,

А и как стал проживать во своем да он во городи.

А и теперь как ведь да после этого А и тому да всему да славы поют.

www.hobobo.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *