Письмо Стих М. Ю. Лермонтова

Свеча горит! Дрожащею рукою
Я окончал заветные черты,
Болезнь и парка мчались надо мною,
И много в грудь теснилося – и ты
Напрасно чашу мне несла здоровья,
(Так чудилось) с веселием в глазах,
Напрасно стала здесь у изголовья,
И поцелуй любви горел в устах.

Прости навек! – Но вот одно желанье:
Приди ко мне, приди в последний раз,
Чтоб усладить предсмертное страданье,
Чтоб потушить огонь сомкнутых глаз,
Чтоб сжать мою хладеющую руку…
Далеко ты! Не слышишь голос мой!
Не при тебе узнаю смерти муку!
Не при тебе оставлю мир земной!

Когда ж письмо в очах твоих печальных
Откроется… Прочтешь его… Тогда,
Быть может, я, при песнях погребальных,
Сойду в мой дом подземный навсегда!..
Но ты не плачь: мы ближе друг от друга,
Мой дух всегда готов к тебе летать
Или, в часы беспечного досуга,
Сокрыты прелести твои лобзать…

Настанет ночь; приедешь из собранья
И к ложу тайному придешь одна;
Посмотришь в зеркало и жар дыханья
Почувствуешь, и не увидишь сна,
И пыхнет огнь на девственны ланиты,

К груди младой прильнет безвестный дух,
И над главой мелькнет призрак забытый,
И звук влетит в твой удивленный слух.

Узнай в тот миг, что это я из гроба
На мрачное свиданье прилетел:
Так, душная земли немой утроба
Не всех теней презрительный удел!..
Когда ж в санях, в блистательном катанье,
Проедешь ты на паре вороных;
И за тобой в любви живом страданье
Стоит гусар безмолвен, мрачен, тих;

И по груди обоих вас промчится
Невольный хлад, и сердце закипит,
И ты вздохнешь, гусара взор затмится,
Он черный ус рукою закрутит;
Услышишь звук военного металла,
Увидишь бледный цвет его чела:
То тень моя безумная предстала
И мертвый взор на путь ваш навела!..

Ах! Много, много я сказать желаю;
Но медленно слабеет жизни дух.
Я чувствую, что к смерти подступаю,
И – падает перо из слабых рук…
Прости!.. Я бегал за лучами славы,
Несчастливо, но пламенно любил,
Всё изменило мне, везде отравы,
Лишь лиры звук мне неизменен был!..

vsebasni.ru

Стихотворение Письмо ~ Алексей Апухтин

Увидя почерк мой, Вы, верно, удивитесь:

Я не писала Вам давно.

Я думаю, Вам это всё равно.
Там, где живете Вы и, значит, веселитесь,

В роскошной, южной стороне,

Вы, может быть, забыли обо мне.

И я про всё забыть была готова...

Но встреча странная — и вот
С волшебной силою из сумрака былого

Передо мной Ваш образ восстает.
Сегодня, проезжая мимо,

К N. N. случайно я зашла.

С княгиней, Вами некогда любимой,

Я встретилась у чайного стола.
Нас познакомили, двумя-тремя словами
Мы обменялися, но жадными глазами

Впилися мы друг в друга. Взор немой,
Казалось, проникал на дно души другой.

Хотелось мне ей броситься на шею

И долго, долго плакать вместе с нею!
Хотелось мне сказать ей: «Ты близка

Моей душе. У нас одна тоска,
Нас одинаково грызет и мучит совесть,
И, если оттого не станешь ты грустней,

Я расскажу тебе всю повесть

Души истерзанной твоей.
Ты встретила его впервые в вихре бала,

Пленительней его до этих пор

Ты никого еще не знала:
Он был красив как бог, и нежен, и остер.

Он ездить стал к тебе, почтительный, влюбленный,

Но, покорясь его уму,
Решилась твердо ты остаться непреклонной —

И отдалась безропотно ему.

Дни счастия прошли как сновиденье,

Другие наступили дни...
О, дни ревнивых слез, обманов, охлажденья,

Кому из нас не памятны они?

Когда его встречала ты покорно,

Прощала всё ему, любя,

Он называл твою печаль притворной

И комедьянткою тебя.
Когда же приходил условный час свиданья

И в доме наступала тишина,

В томительной тревоге ожиданья

Садилась ты у темного окна.

Понуривши головку молодую

И приподняв тяжелые драпри,

Не шевелясь, сидела до зари,

Вперяя взоры в улицу пустую.

Ты с жадностью ловила каждый звук,

Привыкла различать кареты стук

От стука дрожек издалёка.

Но вот всё ближе, ближе, вот

Остановился кто-то у ворот...

Вскочила ты в одно мгновенье ока,

Бежишь к дверям... напрасный труд;
Обман, опять обман! О, что за наказанье!

И вот опять на несколько минут

Царит немое, мертвое молчанье,
Лишь видно фонарей неровное мерцанье,

И скучные часы убийственно ползут.
И проходила ночь, кипела жизнь дневная...

Тогда ты шла к себе с огнем в крови

И падала в подушки, замирая

От бешенства, и горя, и любви!»
Из этого, конечно, я ни слова

Княгине не сказала. Разговор

У нас лениво шел про разный вздор,
И имени, для нас обеих дорогого,

Мы не решилися назвать.

Настало вдруг неловкое молчанье,

Княгиня встала. На прощанье

Хотелось мне ей крепко руку сжать,
И дружбою у нас окончиться могло бы,

Но в этот миг прочла я столько злобы

В ее измученных глазах,

Что на меня нашел невольный страх,

И молча мы расстались, я — с поклоном,

Она — с кивком небрежным головы...
Я начала свое письмо на вы,

Но продолжать не в силах этим тоном.

Мне хочется сказать тебе, что я

Всегда, везде по-прежнему твоя,

Что дорожу я этой тайной,

Что женщина, которую случайно

Любил ты хоть на миг один,

Уж никогда тебя забыть не может,
Что день и ночь ее воспоминанье гложет,

Как злой палач, как милый властелин.
Она не задрожит пред светским приговором:

По первому движенью твоему
Покинет свет, семью, как душную тюрьму,
И будет счастлива одним своим позором!

Она отдаст последний грош,

Чтоб быть твоей рабой, служанкой,

Иль верным псом твоим — Дианкой,

Которую ласкаешь ты и бьешь!

P. S.

Тревога, ночь, — вот что письмо мне диктовало.

Теперь, при свете дня, оно

Мне только кажется смешно,
Но изорвать его мне как-то жалко стало!
Пусть к Вам оно летит от берегов Невы,
Хотя бы для того... чтоб рассердились Вы.
Какое дело Вам, что там Вас любят где-то?
Лишь та, что возле Вас, волнует Вашу кровь.

И знайте: я не жду ответа

Ни на письмо, ни на любовь.
Вам чувство каждое всегда казалось рабством,

А отвечать на письма... Боже мой!
На Вашем языке, столь вежливом порой,

Вы это называли «бабством».

Алексей Апухтин, Ноябрь 1882

Другие стихи поэта

strofa.su

«Письмо» - Стихотворение Алексея Апухтина

Увидя почерк мой, Вы, верно, удивитесь: Я не писала Вам давно. Я думаю, Вам это всё равно. Там, где живете Вы и, значит, веселитесь, В роскошной, южной стороне, Вы, может быть, забыли обо мне. И я про всё забыть была готова... Но встреча странная — и вот С волшебной силою из сумрака былого Передо мной Ваш образ восстает. Сегодня, проезжая мимо, К N. N. случайно я зашла. С княгиней, Вами некогда любимой, Я встретилась у чайного стола. Нас познакомили, двумя-тремя словами Мы обменялися, но жадными глазами Впилися мы друг в друга. Взор немой, Казалось, проникал на дно души другой. Хотелось мне ей броситься на шею И долго, долго плакать вместе с нею! Хотелось мне сказать ей: «Ты близка Моей душе. У нас одна тоска, Нас одинаково грызет и мучит совесть, И, если оттого не станешь ты грустней, Я расскажу тебе всю повесть Души истерзанной твоей. Ты встретила его впервые в вихре бала, Пленительней его до этих пор Ты никого еще не знала: Он был красив как бог, и нежен, и остер. Он ездить стал к тебе, почтительный, влюбленный, Но, покорясь его уму, Решилась твердо ты остаться непреклонной — И отдалась безропотно ему. Дни счастия прошли как сновиденье, Другие наступили дни... О, дни ревнивых слез, обманов, охлажденья, Кому из нас не памятны они? Когда его встречала ты покорно, Прощала всё ему, любя, Он называл твою печаль притворной И комедьянткою тебя. Когда же приходил условный час свиданья И в доме наступала тишина, В томительной тревоге ожиданья Садилась ты у темного окна. Понуривши головку молодую И приподняв тяжелые драпри, Не шевелясь, сидела до зари, Вперяя взоры в улицу пустую. Ты с жадностью ловила каждый звук, Привыкла различать кареты стук От стука дрожек издалёка. Но вот всё ближе, ближе, вот Остановился кто-то у ворот... Вскочила ты в одно мгновенье ока, Бежишь к дверям... напрасный труд; Обман, опять обман! О, что за наказанье! И вот опять на несколько минут Царит немое, мертвое молчанье, Лишь видно фонарей неровное мерцанье, И скучные часы убийственно ползут. И проходила ночь, кипела жизнь дневная... Тогда ты шла к себе с огнем в крови И падала в подушки, замирая От бешенства, и горя, и любви!» Из этого, конечно, я ни слова Княгине не сказала. Разговор У нас лениво шел про разный вздор, И имени, для нас обеих дорогого, Мы не решилися назвать. Настало вдруг неловкое молчанье, Княгиня встала. На прощанье Хотелось мне ей крепко руку сжать, И дружбою у нас окончиться могло бы, Но в этот миг прочла я столько злобы В ее измученных глазах, Что на меня нашел невольный страх, И молча мы расстались, я — с поклоном, Она — с кивком небрежным головы... Я начала свое письмо на

вы, Но продолжать не в силах этим тоном. Мне хочется сказать тебе, что я Всегда, везде по-прежнему твоя, Что дорожу я этой тайной, Что женщина, которую случайно Любил ты хоть на миг один, Уж никогда тебя забыть не может, Что день и ночь ее воспоминанье гложет, Как злой палач, как милый властелин. Она не задрожит пред светским приговором: По первому движенью твоему Покинет свет, семью, как душную тюрьму, И будет счастлива одним своим позором! Она отдаст последний грош, Чтоб быть твоей рабой, служанкой, Иль верным псом твоим — Дианкой, Которую ласкаешь ты и бьешь!
P. S.
Тревога, ночь, — вот что письмо мне диктовало. Теперь, при свете дня, оно Мне только кажется смешно, Но изорвать его мне как-то жалко стало! Пусть к Вам оно летит от берегов Невы, Хотя бы для того... чтоб рассердились Вы. Какое дело Вам, что там Вас любят где-то? Лишь та, что возле Вас, волнует Вашу кровь. И знайте: я не жду ответа Ни на письмо, ни на любовь. Вам чувство каждое всегда казалось рабством, А отвечать на письма... Боже мой! На Вашем языке, столь вежливом порой, Вы это называли «бабством».

А.Н.Апухтин. Стихотворения. Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд. Ленинград: Советский писатель, 1961.

rupoem.ru

Константин Симонов - Открытое письмо: стихотворение, читать текст

Стихотворения русских поэтов » Стихи Константина Симонова » Константин Симонов — Открытое письмо


				

Я вас обязан известить,
Что не дошло до адресата
Письмо, что в ящик опустить
Не постыдились вы когда-то.

Ваш муж не получил письма,
Он не был ранен словом пошлым,
Не вздрогнул, не сошел с ума,
Не проклял все, что было в прошлом.

Когда он поднимал бойцов
В атаку у руин вокзала,
Тупая грубость ваших слов
Его, по счастью, не терзала.

Когда шагал он тяжело,
Стянув кровавой тряпкой рану,
Письмо от вас еще все шло,
Еще, по счастью, было рано.

Когда на камни он упал
И смерть оборвала дыханье,
Он все еще не получал,
По счастью, вашего посланья.

Могу вам сообщить о том,
Что, завернувши в плащ-палатки,
Мы ночью в сквере городском
Его зарыли после схватки.

Стоит звезда из жести там
И рядом тополь — для приметы…
А впрочем, я забыл, что вам,
Наверно, безразлично это.

Письмо нам утром принесли…
Его, за смертью адресата,

Между собой мы вслух прочли —
Уж вы простите нам, солдатам.

Быть может, память коротка
У вас. По общему желанью,
От имени всего полка
Я вам напомню содержанье.

Вы написали, что уж год,
Как вы знакомы с новым мужем.
А старый, если и придет,
Вам будет все равно ненужен.

Что вы не знаете беды,
Живете хорошо. И кстати,
Теперь вам никакой нужды
Нет в лейтенантском аттестате.

Чтоб писем он от вас не ждал
И вас не утруждал бы снова…
Вот именно: «не утруждал»…
Вы побольней искали слова.

И все. И больше ничего.
Мы перечли их терпеливо,
Все те слова, что для него
В разлуки час в душе нашли вы.

«Не утруждай». «Муж». «Аттестат»…
Да где ж вы душу потеряли?
Ведь он же был солдат, солдат!
Ведь мы за вас с ним умирали.

Я не хочу судьею быть,
Не все разлуку побеждают,
Не все способны век любить,—
К несчастью, в жизни все бывает.

Ну хорошо, пусть не любим,
Пускай он больше вам ненужен,
Пусть жить вы будете с другим,
Бог с ним, там с мужем ли, не с мужем.

Но ведь солдат не виноват
В том, что он отпуска не знает,
Что третий год себя подряд,
Вас защищая, утруждает.

Что ж, написать вы не смогли
Пусть горьких слов, но благородных.
В своей душе их не нашли —
Так заняли бы где угодно.

В отчизне нашей, к счастью, есть
Немало женских душ высоких,
Они б вам оказали честь —
Вам написали б эти строки;

Они б за вас слова нашли,
Чтоб облегчить тоску чужую.
От нас поклон им до земли,
Поклон за душу их большую.

Не вам, а женщинам другим,
От нас отторженным войною,
О вас мы написать хотим,
Пусть знают — вы тому виною,

Что их мужья на фронте, тут,
Подчас в душе борясь с собою,
С невольною тревогой ждут
Из дома писем перед боем.

Мы ваше не к добру прочли,
Теперь нас втайне горечь мучит:
А вдруг не вы одна смогли,
Вдруг кто-нибудь еще получит?

На суд далеких жен своих
Мы вас пошлем. Вы клеветали
На них. Вы усомниться в них
Нам на минуту повод дали.

Пускай поставят вам в вину,
Что душу птичью вы скрывали,
Что вы за женщину, жену,
Себя так долго выдавали.

А бывший муж ваш — он убит.
Все хорошо. Живите с новым.
Уж мертвый вас не оскорбит
В письме давно ненужным словом.

Живите, не боясь вины,
Он не напишет, не ответит
И, в город возвратись с войны,
С другим вас под руку не встретит.

Лишь за одно еще простить
Придется вам его — за то, что,
Наверно, с месяц приносить
Еще вам будет письма почта.

Уж ничего не сделать тут —
Письмо медлительнее пули.
К вам письма в сентябре придут,
А он убит еще в июле.

О вас там каждая строка,
Вам это, верно, неприятно —
Так я от имени полка
Беру его слова обратно.

Примите же в конце от нас
Презренье наше на прощанье.
Не уважающие вас
Покойного однополчане.

По поручению офицеров полка
К. Симонов
___________________________
[Женщине из города Вичуга]

rupoets.ru

Константин Симонов - Открытое письмо: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Я вас обязан известить,
Что не дошло до адресата
Письмо, что в ящик опустить
Не постыдились вы когда-то.

Ваш муж не получил письма,
Он не был ранен словом пошлым,
Не вздрогнул, не сошел с ума,
Не проклял все, что было в прошлом.

Когда он поднимал бойцов
В атаку у руин вокзала,
Тупая грубость ваших слов
Его, по счастью, не терзала.

Когда шагал он тяжело,
Стянув кровавой тряпкой рану,
Письмо от вас еще все шло,
Еще, по счастью, было рано.

Когда на камни он упал
И смерть оборвала дыханье,
Он все еще не получал,
По счастью, вашего посланья.

Могу вам сообщить о том,
Что, завернувши в плащ-палатки,
Мы ночью в сквере городском
Его зарыли после схватки.

Стоит звезда из жести там
И рядом тополь — для приметы…
А впрочем, я забыл, что вам,
Наверно, безразлично это.

Письмо нам утром принесли…
Его, за смертью адресата,
Между собой мы вслух прочли —
Уж вы простите нам, солдатам.

Быть может, память коротка
У вас. По общему желанью,
От имени всего полка
Я вам напомню содержанье.

Вы написали, что уж год,
Как вы знакомы с новым мужем.
А старый, если и придет,
Вам будет все равно ненужен.

Что вы не знаете беды,
Живете хорошо. И кстати,
Теперь вам никакой нужды
Нет в лейтенантском аттестате.

Чтоб писем он от вас не ждал
И вас не утруждал бы снова…
Вот именно: «не утруждал»…
Вы побольней искали слова.

И все. И больше ничего.
Мы перечли их терпеливо,
Все те слова, что для него
В разлуки час в душе нашли вы.

«Не утруждай». «Муж». «Аттестат»…
Да где ж вы душу потеряли?
Ведь он же был солдат, солдат!
Ведь мы за вас с ним умирали.

Я не хочу судьею быть,
Не все разлуку побеждают,
Не все способны век любить,—
К несчастью, в жизни все бывает.

Ну хорошо, пусть не любим,
Пускай он больше вам ненужен,
Пусть жить вы будете с другим,
Бог с ним, там с мужем ли, не с мужем.

Но ведь солдат не виноват
В том, что он отпуска не знает,
Что третий год себя подряд,
Вас защищая, утруждает.

Что ж, написать вы не смогли
Пусть горьких слов, но благородных.
В своей душе их не нашли —
Так заняли бы где угодно.

В отчизне нашей, к счастью, есть
Немало женских душ высоких,
Они б вам оказали честь —
Вам написали б эти строки;

Они б за вас слова нашли,
Чтоб облегчить тоску чужую.
От нас поклон им до земли,
Поклон за душу их большую.

Не вам, а женщинам другим,
От нас отторженным войною,
О вас мы написать хотим,
Пусть знают — вы тому виною,

Что их мужья на фронте, тут,
Подчас в душе борясь с собою,
С невольною тревогой ждут
Из дома писем перед боем.

Мы ваше не к добру прочли,
Теперь нас втайне горечь мучит:
А вдруг не вы одна смогли,
Вдруг кто-нибудь еще получит?

На суд далеких жен своих
Мы вас пошлем. Вы клеветали
На них. Вы усомниться в них
Нам на минуту повод дали.

Пускай поставят вам в вину,
Что душу птичью вы скрывали,
Что вы за женщину, жену,
Себя так долго выдавали.

А бывший муж ваш — он убит.
Все хорошо. Живите с новым.
Уж мертвый вас не оскорбит
В письме давно ненужным словом.

Живите, не боясь вины,
Он не напишет, не ответит
И, в город возвратись с войны,
С другим вас под руку не встретит.

Лишь за одно еще простить
Придется вам его — за то, что,
Наверно, с месяц приносить
Еще вам будет письма почта.

Уж ничего не сделать тут —
Письмо медлительнее пули.
К вам письма в сентябре придут,
А он убит еще в июле.

О вас там каждая строка,
Вам это, верно, неприятно —
Так я от имени полка
Беру его слова обратно.

Примите же в конце от нас
Презренье наше на прощанье.
Не уважающие вас
Покойного однополчане.

По поручению офицеров полка
К. Симонов
___________________________
[Женщине из города Вичуга]

Читать стих поэта Константин Симонов — Открытое письмо на сайте РуСтих: лучшие, красивые стихотворения русских и зарубежных поэтов классиков о любви, природе, жизни, Родине для детей и взрослых.

rustih.ru

Александр Пушкин - Сожженное письмо: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Прощай, письмо любви! прощай: она велела.
Как долго медлил я! как долго не хотела
Рука предать огню все радости мои!..
Но полно, час настал. Гори, письмо любви.
Готов я; ничему душа моя не внемлет.
Уж пламя жадное листы твои приемлет…
Минуту!.. вспыхнули! пылают — легкий дым
Виясь, теряется с молением моим.
Уж перстня верного утратя впечатленье,
Растопленный сургуч кипит… О провиденье!
Свершилось! Темные свернулися листы;
На легком пепле их заветные черты
Белеют… Грудь моя стеснилась. Пепел милый,
Отрада бедная в судьбе моей унылой,
Останься век со мной на горестной груди…

Анализ стихотворения «Сожженное письмо» Пушкина

В 1824 г. состоялся перевод Пушкина из Одессы в «домашнюю» ссылку, в с. Михайловское. Это было личной инициативой новороссийского генерал-губернатора М. Воронцова. В южной ссылке поэт служил в его канцелярии. Отношения между Пушкиным и Воронцовым сразу не заладились. Поэт тяготился рутинной работой и недобросовестно относился к своим обязанностям. При этом он написал несколько едких эпиграмм, направленных против губернатора. Обстановка еще больше накалилась, когда у Пушкина возник роман с женой генерал-губернатора – Е. Воронцовой. Влюбленные не скрывали своих отношений, что вызвало большой скандал в обществе. Воронцов настоял на переводе опального поэта. Любовники продолжали переписку, но женщина потребовала от Пушкина сжигать ее письма после прочтения. По этому поводу поэт написал стихотворение «Сожженное письмо» (1825 г.).

Любовное письмо могло служить доказательством неверности женщины. Пушкин прекрасно понимал это, но ему было очень горько уничтожать напоминания о любимой. В Одессе он, так или иначе, находился в образованном обществе, общался с людьми, которые могли понять и оценить его творчество. В Михайловском он остро ощутил свое одиночество. Единственным близким человеком для поэта стала Арина Родионовна. Письма Воронцовой были глотком свежего воздуха, напоминающим Пушкину о другой жизни. Поэтому к сожжению письма он приступает с большой неохотой («как долго медлил я»). Вероятно, поэт несколько раз перечитывал дорогие сердцу строки, пытаясь надолго запомнить их. Решившись, он зажигает листы и понимает, что вместе с бумагой сгорает нечто большее. Пушкин упоминает подарок Воронцовой – перстень, которому он посвятил стихотворение «Храни меня, мой талисман». Точно такой же остался у возлюбленной. Перстнями они запечатывали свою любовную переписку.

Письмо быстро сгорает, напоминая Пушкину его кратковременный роман. Он подчеркивает связь между этими событиями, восклицая «О провиденье! Свершилось!». Любовные отношения были прерваны вмешательством власти. Уничтожение переписки также противоречит желаниям Пушкина. Да и сама Воронцова настаивает на этом только из страха перед общественным осуждением.

Поэт с горечью смотрит на кучку пепла, который становится для него «отрадой бедной» в деревенской глуши. Вынужденное сожжение в очередной раз напоминает ему о своем зависимом от власти положении.

Из любовной переписки Пушкина с Воронцовой сохранилось только по одному письму от каждого. Поэтому стихотворение «Сожженное письмо» может считаться дополнением к биографии поэта.

Читать стих поэта Александр Пушкин — Сожженное письмо на сайте РуСтих: лучшие, красивые стихотворения русских и зарубежных поэтов классиков о любви, природе, жизни, Родине для детей и взрослых.

rustih.ru

Есенин: стихи-письма

Как хорошо, что люди придумали почту… Возьмёшь кусочек души, положишь его в конверт, заклеишь и бросишь его в другую душу – ждущую и мятущуюся…

Тэффи

Письмо – это не просто каракули, бегущие по чистому листу бумаги. Это действительно кусочек души, который ты даришь адресату. Поэтому каждое письмо – удивительное произведение искусства. А когда письмо сотворено талантливым писателем – оно удивительно вдвойне. Мы как будто поглядываем в замочную скважину: слишком уж открыто, слишком смело обнажены все мысли и чувства поэта…

Но именно это и прекрасно! Ведь поэзия создана для того, чтобы приоткрыть завесу над тайнами души человека, дать ему возможность высказать все свои чувства.

Стихотворения, помещённые в этом сборнике, сам автор назвал письмами. Они адресованы разным людям, но тем не менее, через каждое красной нитью проходят любовь, нежность, мягкая задушевность…

Что ж, распечатаем конверт и достанем тот самый маленький кусочек души, что был положен туда Сергеем Есениным…

Письмо матери

Ты жива еще, моя старушка?

Жив и я. привет тебе, привет!

Пусть струится над твоей избушкой

Тот вечерний несказанный свет.

Пишут мне, что ты, тая тревогу,

Загрустила шибко обо мне,

Что ты часто ходишь на дорогу

В старомодном ветхом шушуне.

И тебе в вечернем синем мраке

Часто видится одно и то ж:

Будто кто-то мне в кабацкой драке

Саданул под сердце финский нож.

Ничего, родная! Успокойся.

Это только тягостная бредь.

Не такой уж горький я пропойца,

Чтоб, тебя не видя, умереть.

Я по-прежнему такой же нежный

И мечтаю только лишь о том,

чтоб скорее от тоски мятежной

Воротиться в низенький наш дом.

Я вернусь, когда раскинет ветви

По-весеннему наш белый сад.

Только ты меня уж на рассвете

Не буди, как восемь лет назад.

Не буди того, что отмечалось,

Не волнуй того, что не сбылось, -

Слишком раннюю утрату и усталость

Испытать мне в жизни привелось.

И молиться не учи меня. Не надо!

К старому возврата больше нет.

Ты одна мне помощь и отрада,

Ты одна мне несказанный свет.

Так забудь же про свою тревогу,

Не грусти так шибко обо мне.

Не ходи так часто на дорогу

В старомодном синем шушуне.

Письмо к женщине

Вы помните,

Вы все, конечно, помните,

Как я стоял,

Приблизившись к стене,

Взволнованно ходили вы по комнате

И что-то резкое

В лицо бросали мне.

Вы говорили:

Нам пора расстаться,

Что вас измучила

Моя шальная жизнь,

Что вам пора за дело приниматься,

А мой удел –

Катиться дальше, вниз.

Любимая!

Меня вы не любили.

Не знали вы, что в сонмище людском

Я был, как лошадь загнанная в мыле,

Пришпоренная смелым седоком.

Не знали вы,

Что я в сплошном дыму,

В развороченном бурей быте

С того и мучаюсь, что не пойму –

Куда несет нас рок событий.

Лицом к лицу

Лица не увидать.

Большое видится на расстоянье.

Когда кипит морская гладь,

Корабль в плачевном состоянье.

Земля – корабль!

Но кто-то вдруг

За новой жизнью, новой славой

В прямую гущу бурь и вьюг

Ее направил величаво.

Ну кто ж из нас на палубе большой

Не падал, не блевал и не ругался?

Их мало, с опытной душой, кто крепким оставался.

Тогда и я

Под дикий шум,

Но зрело знающий работу,

Спустился в корабельный трюм,

Чтоб не смотреть людскую рвоту.

Тот трюм был –

Русским кабаком.

И я склонился над стаканом,

Чтоб не страдая ни о ком,

Себя сгубить

В угаре пьяном.

Любимая!

Я мучил вас,

У вас была тоска в глазах усталых:

Что перед вами напоказ

Себя растрачивал в скандалах.

Но вы не знали, что в сплошном дыму,

В развороченном бурей быте

С того и мучаюсь, что не пойму,

Куда несет нас рок событий…

_______________________________________

теперь года прошли,

я в возрасте ином.

И чувствую, и мыслю по иному.

И говорю за праздничным вином:

Хвала и слава рулевому!

Сегодня я в ударе нежных чувств.

Я вспомнил вашу грустную усталость.

И вот теперь

Я сообщить вас мчусь,

Каков я был

И что со мною сталось!

Любимая!

Сказать приятно мне:

Я избежал паденья с кручи.

Теперь в Советскй стороне

Я самый яростный попутчик.

Я стал не тем,

Кем был тогда.

Не мучил бы я вас,

Как это было раньше.

За знамя вольности

И светлого труда

Готов идти хоть до Ла-Манша.

Простите мне…

Я знаю: вы не та –

Живете вы

С серьезным, умным мужем,

Что не нужна вам наша маета,

И сам я вам

Ни капельки не нужен.

Живите так,

Как вас ведет звезда,

Под кущей обновленной сени

С приветствием,

Вас помнящий всегда

Знакомый ваш

Сергей Есенин.

Это письмо - одно из самых удивительных стихотворений Есенина. Исчезает его обычно спокойное, умиротворённое настроение, присущее другим стихотворениям («Не жалею, не зову, не плачу…», «Берёзка», «Пороша» и многие другие). Но это и понятно: поэт не созерцает, он переживает всё это. Отсюда и такая обрывистая манера (частый перенос окончания фразы на следующую строку). Герой путается в словах, часто повторяется, и, читая, мы вновь переживаем все это.

Начинается стихотворение с воспоминания о том, как они расстались. Лирический герой пытается напомнить ей о том моменте:

Вы помните,

Вы все, конечно, помните,

Как я стоял,

Приблизившись к стене,

Взволнованно ходили вы по комнате

И что-то резкое

В лицо бросали мне.

Он пытается доказать, что теперь о совсем не тот, кого она знала и кто должен был падать только вниз. Пытаясь оправдаться, он объясняет свои поступки, сравнивая мир с кораблём, с палубы которого он сошёл в кабак. Герой просит у женщины прощения за всё, что пришлось ей вытерпеть из-за него: Любимая!

Я мучил вас,

У вас была тоска в глазах усталых:

Что перед вами напоказ

Себя растрачивал в скандалах.

И неожиданным диссонансом звучит в стихотворении тема Советского Союза, благодарность вождю и прочая политика, наставившая героя на путь истинный. Понятна атмосфера эпохи, требовавшая этого.

Настроение стихотворения – взволнованное, герой стремиться оправдаться, очистить себя в глазах любимой, но понимает, что И сам я вам

Ни капельки не нужен

Он понимает, что не вернуть того, что было, как бы ему не хотелось. И оставляет он напоследок только пожелание счастья.

Стихотворение не очень богато эпитетами, метафорами, а если они и встречаются, то эти средства так органично вплетены в канву монолога, что их почти не замечаешь. А сравнение земли с кораблём развёрнуто настолько, что кажется живым, объёмным.

Письмо к сестре

О Дельвиге писал наш Александр,

О черепе выласкивал он

Строки.

Такой прекрасный и такой далекий,

Но все же близкий,

Как цветущий сад!

Привет, сестра!

Привет, привет!

Крестьянин я иль не крестьянин?!

Ну как теперь ухаживает дед

За вишнями у нас, в Рязани?

Ах, эти вишни!

Ты их забыла?

И столько было у отца хлопот,

Чтоб наша тощая

И рыжая кобыла

Выдергивала плугом корнеплод.

Отцу картофель нужен.

Нам был нужен сад.

И сад губили,

Да, губили, душка!

Об этом знает мокрая подушка

Немножко…Семь…

Иль восемь лет назад.

Я помню праздник,

Звонкий праздник мая.

Цвела черемуха, цвела сирень.

И, каждую березку обнимая,

Я был пьяней,

Чем синий день.

Березки!

Девушки-березки!

Их не любить лишь может тот,

Кто даже в ласковом подростке

Предугадать не может плод.

Сестра! Сестра!

Друзей так в жизни мало!

Как и на всех,

На мне лежит печать…

Коль сердце нежное твое

Устало,

Заставь его забыть и замолчать.

Ты Сашу знаешь.

Саша был хороший.

И Лермонтов

Был Саше по плечу.

Но болен я…

Сиреневой порошей

Теперь лишь только

Душу излечу.

Мне жаль тебя.

Останешься одна,

А я готов дойти

Хоть до дуэли.

«Блажен, кто не допил до дна»

И не дослушал глас свирели.

Но сад наш!..

Сад…

Ведь и по нем весной

Пройдут твои заласканые дети.

О!

Пусть они

Помянут невпопад,

Что жили…

Чудаки на свете.

Содержание:

Вступление……………………………………стр1

Письмо матери………………………………стр2-4

Письмо женщине……………………………стр5-7

Анализ…………………………………………стр8-9

Письмо сестре………………………………стр10-12

mirznanii.com

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о