Содержание

М.М. Лермонтова — Государственный Лермонтовский музей-заповедник «Тарханы»

Мария Михайловна Лермонтова (1795-1817), урожденная Арсеньева – мать М.Ю Лермонтова, единственная дочь Е.А. и М.В. Арсеньевых. Получила домашнее образование. Ее детство прошло в Тарханах, где она продолжала жить и будучи замужней. Юной вышла замуж за Ю.П. Лермонтова. П.А. Висковатов со слов помнивших ее тарханцев записал: «Мария Михайловна, родившаяся ребенком слабым и болезненным, и взрослою все еще выглядела хрупким, нервным созданием. …В Тарханах долго помнили как тихая, бледная барыня, сопровождаемая мальчиком-слугою, носившим за нею снадобья, переходила от одного крестьянского двора к другому с утешением и по­мощью, — помнили, как возилась она и с болезненным сыном. … Мария Михайловна была одарена душою музыкальною. Посадив ребенка своего себе на колени, она заигрывалась на фортепиано, а он, прильнув к ней головкой, сидел неподвижно, звуки как бы потрясали его младенческую душу, и слезы катились по его личику».

Автобиографичны слова героя юношеской драмы Лермонтова «Странный человек», посвященные матери: » На ее коленях протекали первые годы моего младенчества, ее имя … было первою моею речью, ее ласки облегчали мои первые болезни». В 1830 г. поэт признавался: «Когда я был трех лет, то была песня, от которой я пла­кал: ее не могу теперь вспомнить, но уверен, что если б услыхал ее, она бы произвела прежнее действие. Ее певала мне покойная мать». Образ матери, отзвук ее песни прошли через многие произведения Лермонтова (драмы » Menschen und Leideschaften», «Странный человек», поэма»Сашка», стихотворения «Ангел», «Пусть я кого-нибудь люблю…», «Кавказ» и др.).

 

Мария Михайловна умерла от чахотки в феврале 1817 г. Похоронена в Тарханах.  

В музее-заповеднике «Тарханы» хранятся вещи Марии Михайловны: комод, парадный носовой платок, альбом с ее автографами.

сколько лет было поэту, когда он погиб

Михаил Юрьевич Лермонтов погиб 27 июля 1841 года в возрасте 26 лет на дуэли в Пятигорске. Причиной поединка была ссора с Мартыновым, над которым поэт едко шутил в присутствии дам. Мартынов выстрелил прямо в грудь своему противнику. Вначале Лермонтова похоронили на Пятигорском кладбище, но вскоре перевезли тело по настоянию бабушки в родовое имение Тарханы.

Внезапная смерть Лермонтова стала неоценимой потерей для русского литературного мира. Михаил Юрьевич погиб на дуэли в Пятигорске, когда ему было всего 26 лет. Но все же он успел оказать огромное влияние на литературу XIX и XX веков. Некоторые его стихи стали называться народными, а герои лермонтовских поэм и романов вдохновляли художников.

Годы жизни

Михаил Юрьевич Лермонтов родился в Москве 15 октября 1814 году, практически всё детство провёл в Тарханах (Пензенская область). Его воспитанием занималась бабушка. Отучившись в университете в Москве, он на 2 года попал в школу подпрапорщиков в Петербурге.

1834 год обозначается вступлением в ряды Гвардейского полка, стоявшего в Царском селе. В это время поэт получает скандальную популярность из-за написанного стихотворения, посвящённого гибели Пушкина. «Смерть поэта» становится поводом ареста автора и отправления на Кавказ.

Усилиями влиятельных друзей из императорского окружения мера наказания для Лермонтова была смягчена, и он отправляется туда своим ходом. Задержавшись в Москве, пишет «Бородино», посвящённое юбилею знаменательного сражения.

Период ссылки обозначается расцветом творческой биографии, он увлекается живописью. Спустя 6 месяцев восстанавливается на службе в чине корнета Гродненского полка. Сначала дислоцируется в Новгородской губернии, через 4 месяца, в апреле 1837 г. возвращается в Санкт-Петербург.

Ссылка, продолжавшаяся менее года, сильно повлияла на дальнейшее творчество. Поэт регулярно публикует свои произведения в журнале «Отечественные записки».

Возвращение на Кавказ

Строптивый характер Лермонтова не позволил долго наслаждаться роскошной светской жизнью. 26 февраля 1840 г. на балу у графини Лаваль поэт ссорится с Эрнстом Барантом, который вызывает Михаила Юрьевича на дуэль.

Соперники бьются на шпагах, но у одного из них переламывается клинок. Поступает предложение перейти на пистолеты, в результате чего француз промахивается, а Лермонтов умышленно выстреливает мимо, не желая гибели противника.

Последующее разбирательство привело к тому, что Барант, будучи сыном французского посла, к суду не привлекается, а скандально известный Лермонтов снова отправляется в ссылку на полюбившийся ему Кавказ.

Суд постановил отправить поэта в Тенгинский полк, практически на передовую линию Кавказской войны. Объяснить такую жестокость по отношению к молодому поэту можно личной неприязнью Николая I, сохранившейся с момента написания обвиняющих правящую династию стихов о смерти Пушкина. Таким образом, суду ничего не оставалось делать как «заслать» последователя великого русского стихотворца на войну.

Непосредственно перед смертью, в 1841 г, поэт приезжал в Санкт-Петербург в отпуск. Навестив бабушку, он высказывался о том, что планирует выйти в отставку и заняться литературным творчеством. Однако решиться на это не смог, так как знал, что Елизавета Алексеевна Арсеньева относится к этому с непониманием. Она рассчитывала, что внук сделает военную карьеру.

Вернувшись в место дислокации, Ставрополь, получает направление в Пятигорск, где и произошла трагичная гибель ещё одного великого русского поэта.

Ссора Лермонтова с Мартыновым

Убийца поэта, майор в отставке Николай Соломонович Мартынов, весь срок службы провел на Кавказе. Ввиду характера он любил принимать облик горца: постоянно носил черкесский костюм, кинжал, красивые усы. Это многих развлекало, в том числе Лермонтова, который был остер на язык. Очередная перепалка закончилась тем, что мужчины решили стреляться. Хотя напрямую ни один из них друг друга не вызывал.

Секундант дуэли, князь Васильчиков, вспоминал, что для узкого круга друзей и уважаемых им людей Лермонтов был добродушным, а для всех остальных – заносчивым и задорным.

Роковая дуэль

Дуэль была назначена на вечер 27 июля 1841 г., стрелялись с 15 шагов. Перед началом поединка подул ветер, заморосил дождь, секунданты Лермонтова (Столыпин и Трубецкой) опаздывали, поэтому секунданты Мартынова (Васильчиков и Глебов) предложили начать без них. Судя по рассказам очевидцев, Михаил Юрьевич в это день не хотел погибать или убивать своего визави. Его выстрел рассёк воздух, пуля ушла в облака, однако Н. С. Мартынов, сильно раздражённый шутками юного корнета, прострелил ему грудь. Поэт погиб мгновенно.

Похороны

Похороны Михаила Юрьевича были назначены на 29 июля 1841 г. Проститься с ним пришло много людей:

  • проходившие лечение и другие гости города;
  • коренные пятигорцы;
  • друзья и родственники;
  • больше 50 официальных лиц.

До самого захоронения гроб несли на плечах. По совпадению несшие оказались представителями всех полков, в которых поэту пришлось служить:

  • Гусарский Гродненский представлял А. И. Арнольди;
  • Пехотный Тенгинский – Н. И. Лорер;
  • Драгунский Нижегородский – С. Д. Безобразов.
  • Лейб-гусарский – А. Ф. Тиран.

Тело поэта, которому пророчили славу Пушкина, было предано земле на старом Пятигорском кладбище и находилось там в течение 250 дней. Весной следующего года его прах был перевезён в Тарханы.

Князь Вяземский вспоминал, что первой реакцией Императора, узнавшего о подробностях гибели Лермонтова, были слова: «Собаке – собачья смерть!». Но после того, как его высказывание было встречено горьким укором княгини Марии Павловны, исправился и признал его последователем Пушкина.

Перевозка тела в Тарханы

На том, чтобы прах Михаила Юрьевича покоился в родной земле рядом с останками предков, настояла его бабушка. 21 января 1842 г. она обратилась с такой просьбой к Императору. Получив разрешение, отправила в Пятигорск своих слуг.

В результате уже 27 марта они вынули останки поэта из могилы, а спустя месяц 3 мая привезли его домой. Транспортировка осуществлялась в свинцовом, герметично законопаченном смолой гробу.

Тело в течение 2-х дней отпевалось в храме Михаила Архистратига, а 5 мая 1842 г. захоронено в фамильный склеп рядом с могилой мамы и деда.

Лермонтов убит на дуэли в возрасте 26-ти полных лет. Таким образом, упрямый характер, и острословие стали причиной смерти замечательного стихотворца, добившегося признания уже при жизни, и способного равняться с Пушкиным.

Видео

Подробности жизни и гибели великого поэта:

Стихотворение «Смерть поэта», ставшее для Михаила Юрьевича началом проблем с императорской особой

«Есть место, где я буду отдыхать…». 27 июля 1841 года Михаил Юрьевич Лермонтов погиб на дуэли

Трудно представить, что пережила хозяйка Тархан Елизавета Алексеевна Арсеньева, после того как известие о гибели внука, Михаила Лермонтова, единственной надежды и утешения, достигло ее слуха. «Он один свет очей моих, все мое блаженство в нем», – писала когда-то Елизавета Алексеевна своей приятельнице. Страшная весть сразила бабушку поэта в Петербурге. Предоставим слово мемуаристу: «В конце июля 1841 года к Бороздиной (Т.Т.Бороздина, приятельница и петербургская соседка Е.А.Арсеньевой) прибежал лакей от Арсеньевой сказать, что его барыне дурно, что получено письмо с Кавказа о смерти Михаила Юрьевича. Меня послали к ней, мы с лакеем быстро пробежали через задние ворота и нашли Елизавету Алексеевну на полу без памяти. Подняли ее на кровать, послали за доктором, а когда она пришла в себя, то сказала, что Лермонтов убит майором Мартыновым на дуэли».

Хронологию трагедии дополняют письма родственников Арсеньевой: «…Никто не ожидал, чтобы она с такой покорностью сие известие приняла, теперь все Богу молится и собирается ехать в свою деревню, на днях из Петербурга выезжает», «Говорят, у нее отнялись ноги, и она не может двигаться. Никогда не произносит имени Мишеля, и никто не решается произнести в ее присутствии имя какого бы то ни было поэта».Один из первых собирателей тарханской старины П.К.Шугаев в своих материалах, относящихся уже ко второй половине XIX – началу XX века, сообщал, что «когда в Тарханах стало известно о несчастном исходе дуэли Михаила Юрьевича с Мартыновым, то по всему селу был неподдельный плач». Это в Тарханах… Но на трагедию у Машука откликнулась вся Россия. А для бабушки, самого родного поэту человека после смерти матери и отца, случившееся было страшной и реальной катастрофой, изменившей не только ее физическое состояние, но и, по данным Шугаева, пошатнувшей даже религиозные устои. «И я ли не молилась о здравии Мишеньки этому образу, а он все-таки его не спас», – пеняла Елизавета Алексеевна образу Спаса Нерукотворного. Смерть настолько часто разрушала все надежды и планы тарханской помещицы, что, казалось, не было никакой возможности оправиться от удара. Казалось, злой рок завис над семьями Арсеньевых, Лермонтовых, Столыпиных… Безвременные и трагические смерти, болезни, другие испытания. Но Елизавета Алексеевна, по всей вероятности, сильнейшим усилием воли заставляла себя жить ради будущего, и этим будущим был ее внук – последняя надежда, последняя отрада земного бытия. Отсюда понятно ее непременное желание вернуть прах любимого внука в Тарханы, под сень родных святынь, среди которых главная – церковь Михаила Архангела и могилы деда и матери неподалеку, тогда еще не укрытые стенами и куполом часовни.Тарханской помещице предстояли непростые и длительные хлопоты, для того чтобы получить высочайшее разрешение на перевозку и перезахоронение тела М.Ю.Лермонтова, первоначально погребенного в Пятигорске.Фонды и архивы музея располагают копиями скорбных документов тех лет, которые сопровождали возвращение праха поэта в милые его сердцу Тарханы – источник детских печалей и радостей, первых поэтических наитий и вдохновений. За этими официальными свидетельствами скрывается драматическая история, связанная с посмертной судьбой М.Ю.Лермонтова.В чем же заключался, да и до сих пор не исчерпывается, этот драматизм? Постепенно часть российской читающей публики и те, кто знал Михаила Юрьевича, стали понимать, что Родина вновь потеряла гения, то есть человека, которому «…тесно в узких рамках официальной формы; кроме того, они [гении] думают не так, как многие, говорят и поступают не так, как большинство… идут не в ногу с вымуштрованными отрядами чиновников и верных слуг государства. Они защищают культуру в период славословий в адрес цивилизации; пророчески указывают гибель, когда все говорят о победе; проповедуют идеализм во время господства «бесшабашного материализма»…; мужественно отстаивают гуманитарную культуру…; права личности – в период массовой нивелировки или преследования людей». Но для Елизаветы Алексеевны Лермонтов прежде всего был внуком, единственным и любимым, он был всем. Потому ее решение о перевозе праха поэта в родные Тарханы было естественным и морально оправданным: она не хотела оставлять дорогой ее сердцу прах там, в далеких, прекрасных, но чужих краях. Да, поэт любил, хорошо знал и воспевал Кавказ и гордые народы, его населявшие. Но там он нашел свою гибель, и этого бабушка не могла забыть.Поскольку в распоряжении лермонтоведов до сих пор нет документов, описывающих события весны 1842 года, обратимся к рассказам старожилов села: «Снарядили наших тархановских и поехали на Кавказ. После рассказывали мужики, что в деревянном гробу он целехонький лежал, только потемнел немного. Вложили они деревянный гроб в свинцовый, запаяли его и тронулись обратно. Долго ездили мужики, далек был путь – три месяца туда и обратно… Гроб с телом Михаила Юрьевича везли из Пятигорска через Чембар. Это было на пасхальной неделе. На улицах собралось много народа. Елизавете Алексеевне Арсеньевой заранее сказали, когда привезут гроб в Чембар. Она приехала туда и остановилась у родных своих Шан-Гирей. Когда гроб, покрытый черным бархатом, привезли, около церкви служили панихиду. Народ знал, что Михаил Юрьевич умер не своей смертью, а его убили несправедливые люди. И от этого было еще больше жалости. Иные мужики и бабы плакали. Многие из чембарских ходили провожать гроб далеко за Чембар. Елизавета Алексеевна шла за гробом тихо, низко опустив голову. Шан-Гирей и Евреиновы вели ее под руки. А за ними ехала тройка лошадей. Приехали в Тарханы, уж тут народа сошлось! Со всего села да из ближайших деревень».23 апреля 1842 г. его похоронили рядом с матерью и дедом. Над могилой внука Арсеньева воздвигла памятник из черного мрамора, на нем золотыми буквами высекли: «Михайло Юрьевич Лермонтов. 1814-1841». Ее ли это было решение или Елизавете Алексеевне была знакома запись в юношеской тетрадке внука: «Мое завещание… положите камень; и пускай на нем ничего не будет написано, если одного имени моего не довольно будет доставить ему бессмертие!»?​Олег ПУГАЧЕВ, заместитель директора музея-заповедника «Тарханы» по науке, Пензенская область

Пророческий дар Лермонтова


Иван Толстой: 15 июля по старому (27 по новому) стилю Лермонтов был убит Николаем Мартыновым на дуэли у подножия горы Машук в Пятигорске. Нельзя сказать, что Михаил Юрьевич Лермонтов принадлежит к числу забытых литературных фигур – забыть его не дает хотя бы уже школьная программа, и благодаря этому все мы выходим из темного двубортного сюртука с красными обшлагами, а, может быть, и из шинели Грушницкого (кто – как). И мы признаём, что поздние стихи Лермонтова – поистине гениальны, а »Героя нашего времени» полностью вобрал в себя Лев Толстой. Но… споров о Лермонтове все же нет. Никто не пытался сказать, что он – наше всё или хотя бы всё на сорок процентов.
Давно ушли времена, когда вокруг лермонтовской фигуры выстраивались мистификации – как, например, во второй половине 19 века: тогда сын пушкинского Вяземского Павел Петрович состряпал целую книгу »Записок и писем» французской путешественницы Оммер де Гель, у которой якобы был бурный роман с поэтом. Да и в русской эмиграции интерес к Лермонтову оказался мимолетным и ограничился кругом Георгия Адамовича, наставника монпарнассцев и парижской ноты: тогда, в 1930-е годы, Адамович недоочарованного Лермонтова стремился противопоставить слишком солнечному Пушкину. Но продолжалось это недолго.
Последний раз широкое читательское внимание к фигуре поэта привлекал Ираклий Андронников – »Загадкой Н.Ф.И.» и другими работами.
С интересом к Пушкину все это равняться, конечно, не может, да никто так вопроса, собственно, и не ставит.
Сегодня я пригласил для разговора о поэте ученого-лермонтоведа, написавшего в »Лермонтовскую энциклопедию» (а это, пожалуй, образцовое историко-литературное издание) около 90 статей на самые разные темы. Мой собеседник – Леонид Матвеевич Аринштейн, автор книг о Лермонтове и Грибоедове, архивист, переводчик, мемуарист, ветеран Великой Отечественной войны, вероятно, более всего известный постоянно переиздающейся »Непричесанной биографией Пушкина». Леонид Матвеевич в качестве темы для разговора предложил такую – »Пророческий дар Лермонтова». Что под этим подразумевается?

Леонид Аринштейн: Самым прямым образом под этим подразумевается пророческий дар. Я бы хотел сказать, что я отношусь к числу людей, которые очень далеки от каких бы то ни было оккультных наук, мистических представлений и веры в чудеса. Но в случае с Лермонтовым, как мне представляется, мы сталкиваемся с исключительным, по-своему уникальным явлением — действительно, это человек, который обладал исключительной внутренней силой, внутренней энергетикой, что позволяло ему многие вещи предвидеть, провидеть и выражать в своих стихотворениях. Хотя он прожил очень мало, неполных 27 лет, но за это время он сочинил так много, и сказал так много, что он по праву занимает в негласной иерархии русской классической литературы второе место в поэзии, а, может быть, даже можно сказать, что он разделяет первое и второе место, потому что это очень разные люди, Пушкин и Лермонтов.
Но это такое небольшое предисловие. А что я называю пророческим даром? Дело в том, что, будучи еще юношей, совершенно молодым человеком, почти ребенком, он говорил о вещах, о которых даже взрослые люди и в то время, и гораздо позже, не то, что не имели представления, а не могли себе позволить говорить — о будущем России в историческом плане. Лермонтов это сумел. И, прежде чем говорить о каких-то частностях, я бы сразу хотел начать с одного его стихотворения, пророческого стихотворения, которое он так и назвал — ‘Предсказание». Оно более или менее известно. Я только могу сказать, что когда я писал об этом стихотворении в »Лермонтовской энциклопедии», это был камень преткновения для всех, мы возились с ним несколько месяцев, потому что все то, что сказал Лермонтов, было настолько точно по отношению к тому режиму, который существовал в 60-70-е годы, когда готовилась »Энциклопедия», что просто требовали от нас вычеркивать целые предложения. К счастью, удалось очень многое сохранить, и статьи, которая получилась, я слава богу, не стыжусь, но очень многое из того, что хотелось тогда сказать, сказать тогда было невозможно. По сути дела, Лермонтов предсказал падение династии Романовых, падение Царского Дома, предсказал кровавую революцию, предсказал все то, что этой революции сопутствует, — беззаконие, голод, эпидемии, поджоги, пожары и, прежде всего, кровь, кровь и еще раз кровь. А главное, что сама эта революция не может завершиться ничем иным как диктатурой еще более ужасной, чем то самодержавие, которое не нравилось каким-то слоям общества в то время. Лермонтов пишет об этом в 1830 году, и я особо прошу внимательно понять — ему в это время еще нет 16 лет! Вот я сейчас прочту это стихотворение и постараюсь детально его разобрать:

ПРЕДСКАЗАНИЕ

Настанет год, России черный год,
Когда царей корона упадет;
Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
И пища многих будет смерть и кровь;
Когда детей, когда невинных жен
Низвергнутый не защитит закон;
Когда чума от смрадных, мертвых тел
Начнет бродить среди печальных сел,
Чтобы платком из хижин вызывать,
И станет глад сей бедный край терзать;
И зарево окрасит волны рек:
В тот день явится мощный человек,
И ты его узнаешь — и поймешь,
Зачем в руке его булатный нож;
И горе для тебя!- твой плач, твой стон
Ему тогда покажется смешон;
И будет все ужасно, мрачно в нем,
Как плащ его с возвышенным челом.

Вот несколько строк, в которых, по сути дела, каждая строчка говорит о том, что произойдет почти через сто лет.

Иван Толстой: Леонид Матвеевич, позвольте вопрос из зрительного зала. Как же так? Это романтическая образность, хочется возразить вам, это не столько взгляд в будущее, сколько взгляд в прошлое, на Великую Французскую революцию 1789 года (хотя »Великой» она тогда еще не называлась), а если посмотреть на год написания этого стихотворения — 1830-й, — то это же год революции во Франции, это, может быть, предвидение европейских революций 1848 года. Но зачем же нам залезать так далеко в будущее, практически на 80 лет, и смотреть на русскую революцию 1917 года, как вы настаиваете? Или я в зрительном зале неправ?

Леонид Аринштейн: Видите ли, вы правы, по-своему, правы в том смысле, что, конечно, Французская революция помогла Лермонтову на уровне сознания понять те процессы, которые происходят в результате революций. Но надо сказать, что и народы, и их лидеры, и политические деятели мало чему учатся на основании многих революций и требуют еще одну и еще одну. А этот почти ребенок, 16-летний Лермонтов, на основании урока одной революции (об Английской революции он знал очень мало) бросает взгляд именно в будущее. Заметим, что никто из идеологов того времени, из пишущих взрослых людей ничего подобного не сделал — не хотел сделать или не мог сделать. Я могу сослаться на того же Пушкина, который интересовался историей, много писал об истории, его очень интересовало будущее, он понимал, что наступает некий иной век, »век железный», как он его называл сам, но ничего подобного он не предвидел. Талантливейший человек того времени — Чаадаев — очень много о чем говорил, но, опять-таки, он этого не предвидел.
Конечно, можно сказать, что Лермонтов говорит здесь о Европе, бросая взгляд в прошлое, говорит о возможных революциях в будущем. Во-первых, революции в будущем еще в то время абсолютно не стучались в дверь, революции 1848 года в 30-м году никак не ощущались в Европе, это всем хорошо понятно и известно. Может быть, говорить о 90-летнем периоде, когда наступает русская революция , было бы преждевременно. Но сам этот процесс, который уже начинается… Не забудьте, что уже был и декабризм, и было представление у Лермонтова об этом (я позже скажу о резкой деградации страны в политическом смысле и нарастании каких-то разрушительных сил), это уже каким-то образом слегка ощущалось. И для человека его энергетики, его провидения этого было достаточно для того, чтобы построить такую концепцию. Я готов еще раз повторить и посмотреть, насколько это совпадает с западным образцом (вы сами мне это предложили), и насколько это совпадает с российским образцом.
Прежде всего, конечно, падение императорских режимов, падение самодержавных режимов это, может быть, более или менее общее положение. В данном случае он говорит: »царей корона упадет», не будем придираться к слову »цари’, но все-таки речь идет о царях, а не о королях.

Иван Толстой: Это кесарь, царь.

Леонид Аринштейн: Но когда Лермонтову хотелось упрекнуть французского короля, то он все-таки находил слово »король», он был достаточно точен в этом отношении, он все-таки учился в университете, у него было неплохое представление о том, что и где бывает.

Иван Толстой: Мне кажется, просодия гораздо важнее политики.

Леонид Аринштейн: Возможно, но он не относился к числу тех поэтов, которые шли за рифмой — рифма шла за его мыслью. Это действительно и для Пушкина, и для Лермонтова. Проблема, что он это сказал, потому что для него была важна просодия, для него была важна рифмовка, это, в данном случае, совершенно не играет…

Иван Толстой: А Медный всадник? Не бронзовый, а медный — исключительно для размера. Ведь он же бронзовый.

Леонид Аринштейн: Я думаю, что медный для Пушкина имело значение, это — эпитет. Потому что вот эти »медные лбы», это определенный образ. Бронзовый — это слишком торжественный, слишком увековечивающий, а Пушкин хотел показать, что, в данном случае, речь идет именно медном всаднике, о чем-то неукоснительно двигающемся по какой-то предначертанной линии, он ее не изменит и не отменит, это огромная сила, но это тупая сила, и это не роскошная сила, это грохочущая, он несется за этим несчастным Евгением, и он будет нестись. Это должен быть медный, а не красивый бронзовый всадник, это не украшение, это судьба, это эпоха. И тут слово для Пушкина было очень важным, как мне представляется.
Я все-таки отвечаю на ваш вопрос. Пала царская корона, и это когда-то произойдет, сразу за этим наступит гражданская война, кровь, о которой он говорит »и пища многих будет смерть и кровь». Тут без всякой метафоры понятно.
Дальше он говорит о голоде и о беззаконии. Что касается беззакония, действительно, на краткий период революции, и Французской революции, которая, как вы сказали, была в свое время названа Великой, действительно, очень крупное событие было, событие рубежное, но очень быстро там началось восстановление какого-то правопорядка. Вообще дальнейшее развитие французской нации сопровождалось, даже основывалось на том, что создавался определенный правопорядок. Сначала это пытались создать в Конвенте, а потом Наполеон, который в глазах многих, и я считаю, что это было совершенно правильно, был не просто убийцей Французской революции, а ее наследником, он создает Кодекс Наполеона, Гражданский кодекс, который лег в основу дальнейшего развития Франции как правого государства и как государства, которое таким образом, несмотря на очень многие предпосылки не стать демократическим, все-таки стало демократическим. И я не хочу сказать, что Лермонтов это понимал, но во всяком случае он это выразил, он выразил идею полного беззакония, которое настанет в результате падения существующего монархического режима.
Далее — нигде, ни после Французской революции, ни после Революции 1848 года, ни в Венгрии, ни во Франции не было никакого голода, не было никаких эпидемий. Лермонтов говорит здесь о вещах, которые специфичны именно для будущего России, — страшные эпидемии, которые, между прочим, покосили не меньше народа, чем выстрелы Гражданской войны, и голод в России был страшный. Что я буду об этом рассказывать, это совершенно отдельная тема? И он не завершился только первыми послереволюционными годами, это был голод и в эпоху Гражданской войны 20-х годов, когда, если бы не помощь Нансена и целого ряда обществ, мы бы просто погибли. Потом начнется голод в Поволжье, потом начинается Голодомор, о котором до сих пор спорят, в какой степени это намеренное, целенаправленное действие властей или не целенаправленное, можно об этом споить, но это унесло не меньше 6 миллионов жизней. Ничего подобного в Европе не было. Лермонтов жил в России, Лермонтов был русским человеком, и по какому-то наитию представлял себе именно русскую революцию. Поэтому мне кажется, что то, что вы в данном случае говорите, это не вполне верно.
Потом насчет зарева, которое окрасило страну. Ведь жгли подряд, все жгли подряд, крестьяне жгли усадьбы своих помещиков, одну за другой. Ничего подобного не было во Французской революции — все замки на Луаре, которые стояли, они остались стоять, на них никто не посягал. Ну, разрушили Бастилию, но Бастилия была оплотом той монархической власти, против которой выступило тогда Третье сословие. Но у нас же это было совершенно не так, как раз в Петербурге-то почти все осталось на месте, а в деревнях зарево окрашивало берега рек, это по рекам стояли крестьянские деревушки, помещичьи усадьбы, и несколько сот помещичьих усадеб было уничтожено. Прекрасные крестьяне, которые жили в Михайловском, где был пушкинский дом, пришли и тут же сожгли его. Ведь это специфически русское явление.
Поэтому я должен сказать, что такое возражение из зала было бы не вполне корректным, потому что Лермонтов в своем воображении, как это ни интерпретируй, представлял себе русский бунт. Возможно, он опирался при этом еще и на Пугачевское восстание, но я в данном случае не ставлю перед собой задачу искать те истоки, на которые он опирался, я просто хочу сказать, что молодой человек, юноша, почти мальчик, который представляет себе, говорит о будущем, он видит это будущее именно как будущее России, а не как будущее другой страны, и как ужасное будущее России. И он понимает, почему он об этом говорит. Позже, в огромном количестве своих стихотворений он будет говорить о той деградации, которая происходит в России — о политической деградации, о социальной деградации. Именно Лермонтов об этом говорит, не Чаадаев, не Пушкин, не Грибоедов.

Иван Толстой: Но ведь Пушкин тоже говорил: »Ни приведи нам бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный».

Леонид Аринштейн: Правильно, Пушкин об этом говорил, но после этого он прекраснейшим образом написал »Капитанскую дочку» и »Историю Пугачевского восстания» (он сам назвал »История пугачевщины», царь предложил »История Пугачевского бунта», он это принял). Но это описание носило характер не такого типа, как это сделал Лермонтов, он стоит как бы посередине, как в волошинском стихотворении:

А я один стою меж них
И всеми силами своими
Молюсь за тех, и за других.

Вот Пушкин мог бы сказать примерно то же самое за 70 лет до Волошина. Но он отдает, с присущей ему идеей гармонии, с присущей ему идеей какой-то удивительной внутренней толерантности и веры в то, что в мире все происходит абсолютно закономерно, по воле божьей и, в конечном счете, все становится на свои места. У него даже »Пугачевское восстание», даже »Капитанская дочка» — это прекрасная классическая сказка, это прекрасное классическое произведение, где с первой строчки, когда вы читаете о Петруше Гриневе, вы понимаете, что его ждет не трагедия, а хэппи-энд, хотя он может пройти через чистилище пугачевщины. Лермонтов, конечно, мыслил совершенно по-другому. 15 лет, что пролегли между ними, это две совершенно разные эпохи. И вот это мироощущение, которое пришло во времена Лермонтова, которое буквально пронизывает его всего, оно не оставляет места ни для оптимизма, ни для гармонии. Дисгармония — это основа всего, и это основа всех его предсказаний.

Иван Толстой: Леонид Матвеевич, ну, хорошо, вы меня убедили, пророческий дар Лермонтова, хотя убедили не полностью. А можно ли попросить вас найти какие-то примеры в доказательство этого пророческого дара, если вы могли бы подобрать что-то из других лермонтовских произведений, или этот крик души, то, что ему открылось, эти вежды открывшиеся, они были единственные и уникальные в его судьбе?

Леонид Аринштейн: Нет, это, конечно, было не уникально. Лермонтов вообще ощущал себя пророком и, может быть, даже здесь есть смысл буквально потратить несколько минут на то, чтобы объяснить, каким образом он сам к этому относился. Дело в том, что еще в Тарханах, когда ему нанимали домашних учителей, у него был учитель английского языка, такой Федор Федорович Винстон, он учил его языку, понимая, какой интересный мальчик ему попался, он заставлял его читать Байрона, Вальтер Скотта, и так далее. И вот, читая Вальтера Скотта, они натолкнулись на балладу о Томасе Лермонте. Это интереснейшая вещь. И в предисловии к этой балладе, я его перевел на русский язык, оно очень коротенькое, я просто хочу представить себе, как мальчик, которому было тогда еще было 11 или 12 лет, читает, что »в истории народной шотландской поэзии мало найдется бардов, о которых вспоминали бы так часто, как о Томасе из Эрсельдона, известного по прозвищу Томас Рифмач. Талант Томаса действительно сочетал в себе дар поэтического творчества и дар пророчества, что и по прошествии более пяти веков продолжает вызывать уважение и восхищение его соотечественников. На развалины древней башни в долине реки Твид до сих пор показывают как на руины его замка. Народная память сохранила и его родовое имя — Лермонт».
Вот после того как Михаил Юрьевич, Миша, тогда еще молоденький, читает потом эту балладу Вальтера Скотта о Томасе Рифмаче и вдруг понимает, что какое-то удивительное сходство — Лермонт, — он понимает, что окончание »ов» — это русификация шотландского имени. Он уверовал и, может, и не зря уверовал, прежде всего, в то, что это его далекий предок и, во-вторых, что он от этого далекого предка унаследовал дар поэтический, это ему было уже и так ясно, это было ясно всему его окружению, но, видимо, и дар пророческий. И очень интересное стихотворение Лермонтова этого периода, когда он всячески себя идентифицирует с шотландской культурой, знаменитое его стихотворение , не могу удержаться, чтобы его не прочитать, я его даже наизусть знаю:

Зачем я не птица, не ворон степной,
Пролетевший сейчас надо мной?
Зачем не могу в небесах я парить
И одну лишь свободу любить?

На запад, на запад помчался бы я,
Где цветут моих предков поля,
Где в замке пустом, на туманных горах,
Их забвенный покоится прах.

На древней стене их наследственный щит,
И заржавленный меч их висит.
Я стал бы летать над мечом и щитом
И смахнул бы я пыль с них крылом;

И арфы шотландской струну бы задел,
И по сводам бы звук полетел;
Внимаем одним, и одним пробужден,
Как раздался, так смолкнул бы он.

Но тщетны мечты, бесполезны мольбы
Против строгих законов судьбы.
Меж мной и холмами отчизны моей
Расстилаются волны морей.

Последний потомок отважных бойцов
Увядает средь чуждых снегов;
Я здесь был рожден, но нездешний душой….
О! зачем я не ворон степной?…

Он верит в то, что его предки — выходцы из Шотландии, что они потомки человека, обладавшего пророческим даром. Он пишет еще другое стихотворение »Могила Оссиана», и в эти годы он считает себя шотландцем. Это увлечение продолжалось два-три года. Позже он создает целый ряд стихотворений, где он прекрасно понимает, что он, прежде всего, человек России, русский человек, но вот эта идея избранничества, идея пророчества очень плотно западает ему в душу. На протяжении очень многих лет он пишет такие стихотворения, например, »Пророк», это знаменитое стихотворение, где он пишет, что ему богом было дано всеведение пророка. Ясно, что он в какой -то степени накапливает это, экстраполирует на пророческие книги Библии, которые он, естественно, хорошо знал, но, тем не менее, он относит это и к себе. О своем избранничестве, о своем уникальном даре он сочинят довольно большое количество стихотворений, из которых видно, что он верит в этот свой пророческий талант. Я не знаю, стоит ли читать хотя бы одно из них. Но хотя бы одно из них я прочту, чтобы было видно, как он к этому сам относится. Вот замечательное его стихотворение, которое он пишет тоже в мае 1830 года — он очень любил назвать стихотворения той датой, когда он это написал:

Боюсь не смерти я. О нет!
Боюсь исчезнуть совершенно.
Хочу, чтоб труд мой вдохновенный
Когда-нибудь увидел свет;
Хочу — и снова затрудненье!
Зачем? что пользы будет мне?

Мое свершится разрушенье
В чужой, неведомой стране.
Я не хочу бродить меж вами
По разрушении! — Творец.
На то ли я звучал струнами,
На то ли создан был певец?
На то ли вдохновенье, страсти

Меня к могиле привели?
И нет в душе довольно власти —
Люблю мучения земли.
И этот образ, он за мною
В могилу силится бежать,
Туда, где обещал мне дать
Ты место к вечному покою.
Но чувствую: покоя нет,
И там и там его не будет;
Тех длинных, тех жестоких лет
Страдалец вечно не забудет!..

Он верит в то, что это к нему пришло, и он верит, что он — явление природное, такое же как эти тучки, с которыми он себя иногда чисто метафорически сравнивает. Он сравнивает себя с деревом, с лесом и в одном из этих стихотворений, знаменитое стихотворение, которое часто повторяется и которое, насколько я понимаю, даже учится в школе без последней строчки, что он »в небесах увидел бога», оно теряется. А ведь главное в этом стихотворении именно то, что он слит с этой природой . Я его прочту, не могу удержаться. Букварное стихотворение, но все-таки:

Когда волнуется желтеющая нива,
И свежий лес шумит при звуке ветерка,
И прячется в саду малиновая слива
Под тенью сладостной зеленого листка;

Когда росой обрызганный душистой,
Румяным вечером иль утра в час златой,
Из-под куста мне ландыш серебристый
Приветливо кивает головой;

Когда студеный ключ играет по оврагу
И, погружая мысль в какой-то смутный сон,
Лепечет мне таинственную сагу
Про мирный край, откуда мчится он,—

Тогда смиряется души моей тревога,
Тогда расходятся морщины на челе,—
И счастье я могу постигнуть на земле,
И в небесах я вижу бога.

Вот это основа всего, что у него было. Он ощущает себя вот этим божьим творением, наделенным особым пророческим даром, и когда он провидит свою смерть — об этом масса стихотворений.
Но тут вы были бы совершенно правы, если бы сказали, что сколько угодно романтических стихотворений, в которых провидят свою смерть люди и, наверное, так это и есть, это чисто поэтический прием, хотя у Лермонтова это не совсем так, но он провидит и движение общества.
И тут я должен вернуться к тому, о чем мы говорили в первой части. Почему это его пророчество о будущем падении монархии, о будущей анархии, о будущих войнах, о крови, об эпидемиях, о голоде и так далее, которые последуют во время Гражданской войны и вслед за Гражданской войной, почему это имеет для него такое значение? Потому что он видит зародыш этого уже теперь. Даже в таком прекрасном стихотворении, как »Бородино», где восхваляется богатырская сила России, русских богатырей, он же не случайно дважды повторяет насчет того, что какое было »могучее, лихое племя, богатыри, не вы». Он сам, как поэт, относился к этому богатырскому племени, но он видел, что вокруг все больше людей мелочных. И другое его знаменитое стихотворение »Дума», сейчас бы мы сказали »Раздумье», как раз об этом и говорит, и, заметьте, что это стихотворение тоже построено как некое пророчество, как отображенное в будущее:

Печально я гляжу на наше поколенье!
Его грядущее — иль пусто, иль темно,
Меж тем, под бременем познанья и сомненья,
В бездействии состарится оно.
Богаты мы, едва из колыбели,
Ошибками отцов и поздним их умом,
И жизнь уж нас томит, как ровный путь без цели,
Как пир на празднике чужом.

К добру и злу постыдно равнодушны,
В начале поприща мы вянем без борьбы;
Перед опасностью позорно малодушны
И перед властию — презренные рабы.
Так тощий плод, до времени созрелый,
Ни вкуса нашего не радуя, ни глаз,
Висит между цветов, пришлец осиротелый,
И час их красоты — его паденья час!

Мы иссушили ум наукою бесплодной,
Тая завистливо от ближних и друзей
Надежды лучшие и голос благородный
Неверием осмеянных страстей.
Едва касались мы до чаши наслажденья,
Но юных сил мы тем не сберегли;
Из каждой радости, бояся пресыщенья,
Мы лучший сок навеки извлекли.

Мечты поэзии, создания искусства
Восторгом сладостным наш ум не шевелят;
Мы жадно бережем в груди остаток чувства —
Зарытый скупостью и бесполезный клад.
И ненавидим мы, и любим мы случайно,
Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви,
И царствует в душе какой-то холод тайный,
Когда огонь кипит в крови.
И предков скучны нам роскошные забавы,
Их добросовестный, ребяческий разврат;
И к гробу мы спешим без счастья и без славы,
Глядя насмешливо назад.

Толпой угрюмою и скоро позабытой
Над миром мы пройдем без шума и следа,
Не бросивши векам ни мысли плодовитой,
Ни гением начатого труда.
И прах наш, с строгостью судьи и гражданина,
Потомок оскорбит презрительным стихом,
Насмешкой горькою обманутого сына
Над промотавшимся отцом.

Заметьте, все — в будущем времени, устремленность в будущее — это тоже своего рода пророчество или, по крайней мере, обоснование того пророчества, о котором мы говорили, что оно одиноко повисает в творчестве Лермонтова. Нет, не одиноко. Огромное количество стихотворений, я думаю, что их не меньше трех десятков, в которых говорится об этом безусловном упадке, о движении от высоконравственного, от богатырского, от сильного к слабому, к мелкому, к равнодушному. И, конечно, это вызывает у него чувство уныния и, сделав это одной из главенствующих тем своей поэзии, он невольно в этой поэзии возвращается к мысли том, что чем жить в таких условиях, может быть, даже лучше умереть. Это тоже очень частый мотив у него и, хотя это чисто романтический мотив близкой смерти, но у него это получается очень рельефно, особенно это заметно в его поздней прозе. Вернее, не поздней прозе, у него, собственно, проза и появляется только в его поздние годы.
Вообще у Лермонтова говорить о позднем творчестве довольно странно, поскольку он всего прожил неполных 27 лет.
Но я не могу не обратить внимание на его описание дуэли Печорина с Грушницким и на параллели, которые он уже не знал, а мы уже хорошо знаем, с его собственной дуэлью, я уж не говорю о том, что это все произошло в Пятигорске, а не где-то.
Можно сказать, что вот незадолго до этого была дуэль Пушкина с Дантесом, и он как бы экстраполирует ее на себя. Может быть, он экстраполирует какие-то элементы этой дуэли на себя, но эта дуэль не в Петербурге, это не дуэль с каким-то там великосветским деятелем, человеком типа Дантеса, это дуэль с очень грубым, неотесанным, почти не чувствующим в душе ничего такого высоконравственного, высокопоэтического, ничего этого в душе нет у Грушницкого, и именно таким и оказался Мартынов, иначе он не мог бы стрелять в Лермонтова, который, между прочим, стрелять в Мартыновна не собирался, это сейчас уже и по документам, и по воспоминаниям хорошо известно. Но вот эта дуэль в Пятигорске и дуэль с человеком, в общем, лишенным внутреннего духовного полета, это надо было уметь почувствовать. Это и не Ленский — поэт, и не Дантес — великосветский кавалергард, это очень грубый человек, который убивает человека вот такого поэтического настроя.

Иван Толстой: В зале недовольны, Леонид Матвеевич, из зала кричат: несогласны! Лермонтов спровоцировал Мартынова, — судя по мемуарам, Лермонтов называл его »montaignard au grand poignard», »горцем с длинным кинжалом», что само по себе просто неприличный намек, не более того. Кроме того, он называл Мартынова »мартышкой». Ну, как не вызвать такого человека на дуэль? Я помню, что когда моей дочери было пять лет, я расхохотался, читая вот эти мемуары о Лермонтове, и говорю ей: »Слушай, как ты считаешь, вот Лермонтов дрался на дуэли с Мартыновым, а перед этим он его оскорбил. Как он должен был Мартынова оскорбить?». Она вскинула брови и сказала: »Мартынова? Мартышка. Мартышка-кочерыжка». Ребенок естественным образом угадал. Так назвал его и Лермонтов. Но вы говорите о бездуховном человеке, неспособном понять, кто перед ним. А Лермонтов как себя вел — высокий человек с пророческим даром? Это был крик из зала, народ так считает.

Леонид Аринштейн: Это два совершенно разные уровня взаимоотношений. В офицерской среде, в которой, собственно, Лермонтов, не скажу, что он вырос, во всяком случае вращался длительное время, были приняты очень грубые шутки, то, что англичане называют practical jokes, люди друг другу давали всякие наименования, того же самого Лермонтова называли не лучше, чем Мартынова, Лермонтова называли »маёшка», то есть человек, который вечно мается, который вообще неприкаянный какой-то. Это было достаточно принято. И остроумие, — было принято на эпиграмму отвечать эпиграммой, на шутку шуткой. Это было всем совершенно понятно. Это была норма поведения в офицерских кругах, в особенности, не в петербургских салонах, а там, на фронте, на кавказской линии, где шли действительно бои. Это сплошь и рядом происходило и никто никого на дуэль за это не вызывал. Того же самого Васильчикова, который был его секундантом на этой дуэли, Лермонтов шпынял еще хлеще, чем Мартынова, и называл его »наш князь Васильчиков по батюшке, пускает стиль Донцов по матушке …», и так далее, и там шел дальше мат. И никто на этого никогда не обижался. Его тоже могли обратно покрыть матом. Это среда, это военная среда, в которой такое обращение принято. Но возникает уже совершенно другой уровень, уровень жизни, и вот тут, конечно… Мартышкой называли Мартынова все, сама фамилия предполагала. То же самое бывает в школе. Когда в классе у кого-то фамилия Мартынов его называют мартышкой, а Зайцева называют зайкой. Что, на это когда-нибудь обижаются? Это естественные взаимоотношения в том, что теперь называют замкнутым социумом, не важно, это детский социум или взрослый, социум офицерский или гражданский.

Иван Толстой: Ну как, там же свое понятие о чести. Если бы все отвечали бы эпиграммой на эпиграмму, то никогда дуэлей бы не было, а дуэли были сплошь и рядом.

Леонид Аринштейн: Дуэли были не из-за эпиграмм, как вы хорошо знаете, дуэли были из-за совершенно других вещей, из-за реальных оскорблений.

Иван Толстой: Но Лермонтов оскорблял или, по крайней мере, так воспринял это Мартынов, при дамах — Мартынов с дамой вошел и тут Лермонтов так о нем…

Леонид Аринштейн: Он не вошел, они там находились. Это была обычная вечеринка в доме Верзилиных в Пятигорске, и на этой вечеринке всегда были и танцы, и шутки, и остроты. У Лермонтова иногда эти остроты выходили за пределы дозволенного, с этим все мирились, знали, что Лермонтов немножко необычный человек. Было принято к этому относиться более или менее нормально. То, что Мартынов встрепенулся здесь, как-то немножко взбрыкнулся и занялся дуэлью… Хорошо, он мог его вызвать на дуэль, но они должны были потом примириться, выпить по бокалу шампанского, как это делалось в таких случаях. Я думаю, что до реальной дуэли из примерно ста случаев вызова дело не доходило. Тот же Пушкин, который был дуэлянт, он стрелялся, по-моему, всего два или три раза, а было у него около 20 вызовов. Это принято было в дружеской пирушке как-то гасить.

Иван Толстой: Хорошо, Леонид Матвеевич, я больше не настаиваю, потому, что у зала есть еще вопросы, и вот записочки даже поступают, если вы позволите, просто по вами рассказанному. О происхождении Лермонтова хотелось бы задать вопрос. Мы все читали и в детстве книги о Лермонтове, и потом, подрастая, какие-то биографические факты о нем узнавали, ездили куда-то на экскурсии, кто в Пятигорск, кто в Тарханы, кто в Петербурге слушал, и все время встает вопрос о реальном происхождении Лермонтова, не о том романтическом, которое, может быть, вообразил себе Михаил Юрьевич, а о реальном происхождении. Ведь много лет уже говорят, что Лермонтов все-таки не сын своего отца, и отца ему бабушка придумала и навязала этот брак с соседским помещиком Лермонтовым, а на самом деле он какого-то бастрадского происхождения. Что сегодня, когда нет никаких цензурных препон, следует ответить на этот вопрос?

Леонид Аринштейн: На этот вопрос следует ответить, прежде всего, что уж во всяком случае по материнской линии Лермонтов относится к самой хорошей, благородной русской фамилии Столыпиных. Его бабушка Арсеньева, урожденная Столыпина, это семья, которая имеет достаточно глубокие корни и в 17 веке, в 18 веке при Екатерине она возвышается. И впоследствии достаточно близкий родственник Лермонтова Петр Аркадьевич Столыпин, который через много лет после Лермонтова стал известным премьер-министром, почти легендарной фигурой в русской истории, да не почти легендарной, а легендарной фигурой, и здесь его русское происхождение никем никогда не отрицалось и отрицаться не может. То, что касается его отца, то поскольку бабушка….
Я начну немножко раньше.
Вообще русская нация складывается в 16-17 веке, в нее проникает огромное количество выходцев с Запада. Дело в том, что Россия была, как сейчас очень многие почему-то считают нужным уходить на Запад, точно так же с Запада в Средние века, в позднее Средневековье все уходили в Россию, потому что это была наиболее благополучная, в известном смысле, страна — тут не было такой жуткой эпидемии чумы, которая унесла жизни трети Европы в 13 веке, тут не было таких разборок феодальных (были, конечно, столкновения, но вот, как это имело место в Германии или в войны Алой и Белой розы в Великобритании, или вот эти французские войны, которые прекрасно описаны сейчас во многих исторических романах), конечно это было все жутко, ужасно и безобразно, и люди буквально пачками, все, кто могли, мчались на Восток.

Иван Толстой: Леонид Матвеевич, вопрос был не о происхождении фамилии, а о происхождении Михаила Юрьевича.

Леонид Аринштейн: Михаил Юрьевич был сыном этого Лермонта, Юрия Лермонтова, то, что окончание »ов» придуманное, это понятно, это придумывали ко всем, даже какой-нибудь грузин Панчулидзе делался в России Панчулидзевым, как вы знаете. Это было обычное явление. Он был его отцом, его очень любила мать, она никогда не только не изменяла, но и не могла фактически ему изменить — они жили в достаточно замкнутом кругу. Но когда мать скончалась и когда Елизавета Алексеевна Аресньева-Столыпина сочла нужным изгнать из своего дома отца Лермонтова (мальчику было три или четыре годика), то, естественно, что она о нем распространяла всякие дурные слухи.

Иван Толстой: А почему она его выгнала?

Леонид Аринштейн: Она его выгнала потому, что она считала, что из-за своего дурного характера он затравил свою жену и что она погибла из-за него. Он был из худого дворянского рода, с самого начала она это рассматривала как мезальянс, она командовала в доме, между тещей и зятем часто отношения бывают натянутыми, и поскольку он был человеком несгибаемым, упрямым, не очень хотел подчиняться ее образу жизни, который она навязывала, то у них с самого начала была ругань. А несчастная тихонькая, очень страдающая от всего этого мать Лермонтова, она была вообще с самого начала не очень здоровенькая, но это ее, в конченом счете, доконало — бесконечные скандалы, бесконечные ссоры, бесконечные споры. И когда она умерла, эта тут же ему указала на дверь, сказала, что нечего тебе тут уже делать, убирайся отсюда. А уж потом понадобилась биологическое обоснование — самое лучше, он же хотел мальчика забрать, а она его не отдавала. А как лучше всего не отдать мальчика? Доказать, что это вообще не твой сын и пошел ты куда подальше.
Вот как обстояло дело. Она-то была со связями при дворе, она была достаточно известная фигура, суд у нас в России всегда был в высшей степени правый и справедливый. Поэтому она и добилась своего очень легко, он и не стал с ней спорить, он прекрасно понимал, что ничего из этого не выйдет.
Никаких оснований — ни фактических, ни документальных — не существует, чтобы не признавать Мишу сыном Юрия Лермонтова. Мы, когда писали энциклопедию, этот вопрос, естественно, возникал, но, по-моему, тут было полное единогласие. Мало-мальски порыться, всегда можно было что-то подкрутить, создать какую-то драматическую ситуацию, сделать так, чтобы это было поинтереснее, повыигрышнее. Но на это никто не пошел, это не нужно — у Лермонтова достаточно драматическая судьба, чтобы придумать ему еще дополнительную трагедию

Парус привередливый – Огонек № 41 (5586) от 21.10.2019

205 лет назад родился Михаил Лермонтов; его литературная слава — в разные времена — всегда оказывается в тени других современников. Почему так случилось? И какое место в поэзии он занимает сегодня?

Наталья Иванова, литературный критик

«Когда я начал марать стихи» — так мог бы написать или сказать Бродский, но это Лермонтов.

«Кто мне поверит, что я знал уже любовь, имея 10 лет от роду? Мы были большим семейством на водах: бабушка, тетушка, кузины. К моим кузинам приходила одна дама с дочерью, девочкой лет девяти. Я ее видел там. Я не помню, хороша она была или нет. Но ее образ и теперь еще хранится в голове моей». Так мог бы написать Набоков, но это записал Лермонтов.

Жизнь, как известно, несправедлива, литературная жизнь — тем более. Речь не только о незамеченных талантах, порой весьма крупных, известность к которым приходила после смерти. Или вообще не приходила.

Речь о великом таланте, который неизбежно находится в тени гения, исторически близкого.

В мифологическом пространстве русской литературы, где обязательно кто-то кого-то роди (Пушкин роди Гоголя, Гоголь — Достоевского и т.д.), Лермонтов — младший брат Пушкина. «Наедине с тобою, брат, / Хотел бы я побыть: / На свете мало, говорят, / Мне остается жить!». Обращено не к нему, но сейчас читается как обращенное и к нему, Пушкину.

Всего четыре года отделяют гибель Лермонтова от смерти Пушкина, а младше его Лермонтов был на пятнадцать лет. Сжатое время жизни. Еще более сжатое, чем у Пушкина.

Однако имя Лермонтова отлилось в каноне, считай, на три литературных века: золотой, серебряный и советский. На постсоветском веку его подзабыли. У нас же литературного добра навалом — собрания сочинений библиотеки не берут.

В советское время имя Лермонтова приваривали идеологической арматурой к патриотизму и гражданской поэзии (но и тут он попадал в тень еще более приваренного Некрасова). Конечно, «Валерик»! «Бородино»! «Скажи-ка, дядя…». Дядя в «Онегине» — источник богатого наследства, то есть благополучия, для Евгения. Дядя в «Бородине» — источник патриотической памяти, которую к тому же можно при случае применить и направить.

Но Лермонтов всегда был неудобен. Начиная с голоса, нарушающего приличия в светском и околосветском обществе. «Смерть поэта» распространялась, как пожар, в тысячах экземпляров, на что последовал немедленный арест поэта (помещен в одной из верхних комнат Генштаба, там, где сейчас располагаются выставочные залы Эрмитажа), а также резолюция Николая I — «старшему медику гвардейского корпуса посетить этого господина и удостовериться, не помешан ли он». С тех пор Лермонтов стяжал не только славу, но и крайнюю неприязнь, если не ненависть императора. Может, Николай и не говорил «собаке — собачья смерть», как приписывает молва, но уж точно следил, это задокументировано, чтобы бунтарь Лермонтов был на первой линии фронта, где пуля поскорей его бы догнала. Да и в новом патриотическом размышлении — не мог поэт-патриот, поэт-офицер написать «Прощай, немытая Россия, / Страна рабов, страна господ, / И вы, мундиры голубые, / И ты, послушный им народ» — Лермонтов как автор ставится под сомнение. А ведь написал. Нет заверенной авторской рукописи? Перечитайте текст и представьте теперь его «хранителя». С росписью «Подлинно. Лермонтов».

В тени, да. Но «Демон», «Мцыри», «Дума»? Одиночка и бунтарь. Резкий полемист. Прямая речь. Напор и гнев. Совсем не Пушкин. Его «Пророк» сравните с «Пророком» лермонтовским — пушкинскому пророку (после операции шестикрылого серафима на открытом сердце) все в мире внятно; у нашего героя пророк — это пустыня, каменья, одиночество. А Печорин — в диалоге с «Онегиным» выбрано Лермонтовым это имя!

Русский роман (не в стихах) и растет от «Героя нашего времени» — не только как специфический «русский роман» Толстого и Достоевского, Битова и Маканина. Опередившая на целый век литературное развитие композиция, дерзко перетасовавшая пять повестей; прозрачный язык, сущностные вопросы к бытию и Богу, изящный слог… Так выходит к нам из тени писатель, погибший в неполных двадцать семь — возраст, когда нынешние «молодые литераторы» еще ходят в детский сад на форумах, которые для них устраиваем мы, заботливые «взрослые».

Перефразируя название книги Абрама Терца, он же Синявский, «В тени Гоголя», в случае Лермонтова можно сказать: «В тени Пушкина».

Но не случайно Борис Пастернак посвящает «Сестру мою жизнь» Лермонтову, даже не «памяти Лермонтова», как мог бы, — нет, Лермонтову живому. Лермонтову как собеседнику — с его Демоном, Тамарой, всем лермонтовским Кавказом в придачу. Для Пастернака Лермонтов вообще стал «ролевой моделью» — именно отсюда растет преследовавшая всю жизнь Пастернака мысль, что без романа писательской, да и поэтической судьбы не получится, что лермонтовский бунтарский дух надо продолжить не только «Сестрой» — отсюда «Доктор Живаго» и судьба этого романа как авторская провокация, как вызов на дуэль всей системы, союзписательской — это минимум. Что и было почувствовано властью.

Но вернемся к Лермонтову-поэту, наследство которого приняли ранний Пастернак и ранний Мандельштам с его «Впереди густой туман клубится…», этот туман долетел с «Выхожу один я на дорогу. Сквозь туман / Кремнистый путь блестит» — стихов, которые знает наизусть и поет в застолье, когда душа требует, каждый русский человек вне зависимости от сословия и образования.

Удивительны независимость оскорбленного гражданского чувства, достоинство, внутренняя свобода («я б хотел свободы и покоя…») в совсем юном человеке, но и пророчество знаменитое: «Настанет год, России черный год, / Когда царей корона упадет». После смерти Пушкина он вернул поэзии обостренное общественное сознание, не пожертвовав гармонией стиха, как будто младший брат был вынужден в силу этих трагических обстоятельств внезапно и резко повзрослеть после всех своих шуток и шуточек, «Юнкерских поэм» порой на грани пристойности. Взял на себя груз наследства. Всего на четыре, повторяю, года. Видимо, предчувствуя короткость отпущенного времени, он торопится, работает много, плодотворно, концентрированно, обнимая прощальным взглядом и ландыш, и спелую сливу, и желтеющую ниву, — рядом с трагическим присутствием смерти «в полдневный жар, в долине Дагестана». Он постоянно помнит о смерти и видит себя после смерти, отлетев. И «она» его видит. Самые таинственные стихи в русской поэзии.

Не забудем и о драме «Маскарад», заворожившей наш театр на полтора столетия и по сей день не сходящей со сцены не только русской — напомню, что Римас Туминас еще до знаменитого вахтанговского спектакля поставил «Маскарад» у себя в Литве. Абсолютно не случайно мистическое совпадение — премьера мейерхольдовского «Маскарада» в Александринке (восстановленного Валерием Фокиным) и февральская революция. Когда Василий Васильевич Розанов пишет с отчаянием, что Россия «слиняла в три дня», я почему-то вижу публику, выходящую в гардероб после «Маскарада». Розанов продолжает: «Ни шапок, ни шуб не оказалось».

31 декабря 1831 года, по воспоминаниям современников, Лермонтов появился на маскараде в Благородном собрании в костюме астролога. С «Книгою судеб» под мышкой.

Что же вынул из «Книги судеб» этот астролог? Про революцию мы уже сказали. Есть и другие судьбоносные события.

Год 1914-й, столетие Лермонтова,— начало Первой мировой.

Год 1941-й, столетие смерти Лермонтова,— начало Великой Отечественной.

Страна должна испытывать трепет, когда стрелки часов истории приближаются к датам его рождения и смерти.

Впрочем, с Лермонтовым всегда так.

Иногда спрашивают: а есть ли гражданская лирика сегодня? Ну если речь о рифмованной публицистике, то она ушла со сцены еще до ухода условного Евгения Евтушенко.

Но лермонтовское бунтарство, независимость и принципиальный нонконформизм безусловно присутствуют у поэтов разных поколений — Елены Фанайловой и Галины Рымбу, Андрея Родионова и Всеволода Емелина.

Не забудем о Борисе Рыжем — его нет, ушел в лермонтовские двадцать семь, но он есть.

Чем труднее человеку в обществе быть собой, чем мельче решетка — тем больше вероятности для появления гражданской поэзии, прозы, спектаклей, фильмов.

Такая вот у нас в России обратная перспектива.

Подло, из засады. Кто и зачем убил Лермонтова? — ЖЖ

svidetel в сообществе rus_vopros: Неслучайное убийство Михаила Лермонтова

Гибель великого поэта глазами современного сыщика

Александр КАРПЕНКО

Представляем автора: Александр Владимирович Карпенко много лет проработал в уголовном розыске, участвовал в раскрытии ряда сложных преступлений, в том числе заказных убийств. На пенсию ушёл с должности замначальника Тверского УБОП. Юрист, выпускник Тверского государственного университета. Загадкой смерти Лермонтова занимается более десяти лет.

…Начнём с хрестоматийных фактов. На следующий день после смерти поэта комендант Пятигорска полковник Ильяшенков назначил следственную комиссию. Единственной версией была гибель поручика Лермонтова на дуэли с отставным майором Мартыновым — давним приятелем убитого ещё по юнкерскому училищу. Мартынова препроводили в городскую тюрьму, секундантов — корнета Глебова и князя Васильчикова — на гауптвахту, потом под домашний арест. Были проведены осмотры места происшествия и квартиры, где жили Лермонтов и его родственник Столыпин (родственник генерала Аркадия Столыпина и его сына премьер-министра России Петра Столыпина, он приходился Лермонтову троюродным братом, — прим.ред), составлена опись имущества поэта, изъяты пистолеты, из которых якобы дуэлянты стрелялись. Врач Барклай-де-Толли освидетельствовал тело убитого.

Мартынова, Глебова и Васильчикова допросили через три дня. Позже — слуг и госпожу Верзилину, в доме которой, по словам обвиняемых, произошла ссора стрелявшихся. Следствие установило, что 13 июля 1841 г. на вечере у Верзилиной Лермонтов отпустил очередную остроту в адрес Мартынова. Тот вызвал поэта на дуэль, она состоялась через два дня у подножия горы Машук. Лермонтов стрелять отказался, стоял, подняв пистолет вверх. Мартынов, подойдя к барьеру, выстрелил и убил поэта наповал.

Делом поначалу занялся гражданский суд, но вскоре Николай I перенаправил его в военный (для офицеров более снисходительный). Приговор царь ещё и смягчил. Глебова и Васильчикова освободили от наказания.

svidetel
Мартынову присудили три месяца крепости с последующим церковным покаянием. Между прочим, по тогдашнему законодательству максимальным наказанием за убийство на дуэли была смертная казнь…

Не надо быть юристом, чтобы обратить внимание на то, как халатно расследовалось дело. Мартынову, Глебову и Васильчикову предоставили «вопросные листы». Письменно же, всё обдумав, они должны были отвечать. Показания, по сути, не перепроверялись… содержались обвиняемые так, что имели возможность обмениваться записками. И обменивались! Вот, например. Глебов пишет в тюрьму Мартынову: «…Прочие ответы твои согласуются с нашими, исключая того, что Васильчиков поехал со мной; ты так и скажи. (…) Надеемся, что ты будешь говорить и писать, что мы тебя всеми средствами уговаривали (помириться. — Авт.). Напиши, что ждал выстрела Лермонтова». Замечания важны. Ведь больше всего следователей волновало, были ли попытки помирить дуэлянтов. Похоже, стояла задача свести всё к тому, что Лермонтов сам не хотел мира — и нарвался.

Но, допустим, Глебов — секундант Мартынова, его приятель. А что же секундант Лермонтова? Васильчиков в этой истории — фигура странноватая. Он явился к коменданту на следующий день после ареста Глебова и Мартынова. Заявил, что был вторым секундантом (позднее объяснял, что всё вообще было условно, Глебов приятельствовал и с Лермонтовым тоже, предполагался как секундант обоих, но решили, что нужен кто-то ещё). Случайный человек, студент Дерптского университета, прикомандированный к экспедиции, проверявшей гражданские учреждения Кавказа. В Пятигорске лечился от геморроя. Более того! Накануне Лермонтов на него написал весьма едкую эпиграмму. Правда, Васильчиков — сын канцлера империи. То есть человек, которому за участие в дуэли мало что грозило. (И точно — царь простил, учитывая «заслуги отца».)

Но ведь у Лермонтова был друг, однополчанин, к тому же и родственник — Алексей Столыпин! Секундант во время давней дуэли с де Барантом, он и сейчас неофициально представлял интересы поэта после стычки с Мартыновым. Или не так? Васильчиков о роли Столыпина вспомнил лишь через много лет. По другим свидетельствам, Столыпина в те дни вообще в Пятигорске не было…

— Вообще, воспоминания очевидцев — отдельная тема. Глебов вскоре погиб в бою. Мартынов в конце жизни попытался написать письмо-исповедь, но дальше описания, каким хулиганом в юнкерской школе был Лермонтов, не пошёл. Рассказы Васильчикова с каждым десятилетием становились всё путанее и направлены на то, чтобы обелить себя и очернить Лермонтова. А Столыпин… Именно он о смерти Лермонтова не рассказывал ничего — даже родственникам. Не выполнил и дворянского обязательства (реверса) доставить имущество убитого родственника на родину к бабушке поэта (с кем-то передал). Боялся показаться ей на глаза?

Экспертизы

Отдельная тема — оружие стрелявшихся. Сначала в деле фигурируют пистолеты, изъятые в доме поэта и Столыпина («одноствольные с фестонами с серебряными скобами и с серебряною насечкою, из коих один без шомпола и без серебряной трубочки»). Потом выясняется, что это ошибка, — пистолеты Столыпина. Появляются другие — якобы принадлежавшие Лермонтову пистолеты Кухенрейтера. Они и объявляются оружием дуэли. Но ведь в описи имущества поэта значится лишь «пистолет черкесский с золотою насечкою в чехле азиатском» — и никаких других.

Кухенрейтеровские пистолеты — интересная деталь. Они более мощные и дальнобойные. Запомним это.

Медицинское освидетельствование тела также проведено поразительно небрежно. «Наставление врачам при судебном осмотре и вскрытии тел» 1829 г. предписывало «определить род повреждения… описать величину, вид, длину и ширину самого повреждения и сличить с орудиями, коими оное причинено…» Не сделано! Мы знаем лишь, что пуля пробила грудь навылет. Согласно современным исследованиям — справа налево, снизу вверх, под углом 60 градусов. Возникает вопрос о позе, в которой погибший мог быть во время дуэли.

Почему тело Лермонтова лежало под проливным дождём ещё более трёх часов? (Кстати, один из слуг уверял, что поэт умер не сразу, везли потом ещё живого.) Участники дуэли объясняли — мы отправились искать врача. Но почему не погрузить тело в дрожки, просто не перекинуть поперёк седла? Почему следствие не уточняло элементарные подробности? Почему то? Почему это? «Почему» нет конца.

И тут, думаю, надо обратить внимание на фразу в одной из записок Глебова Мартынову: «Полицмейстер на тебя зол». Убийство Лермонтова расследовали военные. Но ведь была ещё одна сторона, которая этим делом могла заняться профессионально, — полиция… И убийство Лермонтова тоже можно было раскрыть!.. Я подчёркиваю: убийство. Может, участникам дуэли и тем, кто занимался расследованием, было что скрывать — оттого и возникают вопросы?

М.Ю.Лермонтов на смертном одре, Гравюра Ивана Ивановича Матюшина, 1841 год

Выскажу версию. Что в Пятигорске имелась целая группа влиятельных врагов Лермонтова (во главе с генеральшей Мерлини) — факт. Они действительно интриговали, пытались стравить с поэтом других офицеров (например, молодого Лисаневича). В конце концов болезненно самолюбивого, комплексующего Мартынова завести удалось. После вызова тот понял: проигрывает в любом случае. Откажешься от дуэли — станешь посмешищем в глазах общества (трус!). Выйдешь к барьеру — всё равно моральная победа за Лермонтовым: он стрелять не станет, однако раздражённого, суетящегося «Мартышку» при других так припечатает!

Что произошло потом у подножия Машука, кто и когда туда приехал, ход самой дуэли — всё это мы знаем из путаных показаний людей, заведомо симпатизировавших Мартынову. Но события могли происходить и иначе. Например: Мартынов и Лермонтов просто договорились о встрече. Уже на месте Мартынов (после резкого разговора?) с близкого расстояния выстрелил в сидящего на лошади поэта (потому такой угол проникновения пули в тело). После чего бросился к Глебову: выручай, была дуэль с Лермонтовым без секундантов, я его убил! Придумывается «сценарий» (но спешно, с массой нестыковок). Тогда понятно, почему лежало под дождём три часа тело Лермонтова (пока за ним не приехали). Почему возникла необходимость в появлении пистолетов Кухенрейтера (раз была дуэль — нужны более мощные). Остаётся гадать, отчего молчал Столыпин. Но, может, оттого и молчал, что чувствовал вину: не предотвратил смерть друга! А раскручивать историю до конца, задевать влиятельных в Пятигорске лиц, уличать людей с репутацией достойных офицеров — нужно ли это было коменданту Ильяшенкову?..

Читать полностью в блоге автора — http://rus-vopros.livejournal.com/4521013.html

Выстрел из засады

«Пуля пробила грудь навылет… справа налево, снизу вверх, под углом 60 градусов. Возникает вопрос о позе, в которой погибший мог быть во время дуэли», — как видим, мягко говоря, странный характер ранения Лермонтова сразу же привлекает внимание современных полицейских следователей и криминалистов. Воронежский писатель Николай Литвинов, также ранее рботавший в том числе и в уголовном розыске, в своей книге «М.Ю. Лермонтов. Величие и трагедия» предлагает ещё одну версию: Лермонтова убил даже не друживший с ним Мартынов, а синхронный с его выстрелами выстрел настоящего убийцы из засады в кустах. Заказчиком же мог быть непосредственно сам царский двор, не любивший литератора за его вольнолюбивые стихи. Лермонтова, как известно, отправили воевать на Кавказ, в самую кровавую кашу событий. Но его мистическим образом не брали пули и кинжалы горцев. А годы шли, и тогда проблему решили устранить по принципу Лёлика из «Бриллиантовой руки»: «Неэстетично? Зато дёшево, надёжно и практично»…

«Когда во дворце стало известно о гибели на дуэли русского поэта и офицера, — пишет Литвинов, Николай встретил известие с удовлетворенностью. По словам П.И. Бартеневой, «Государь по окончании литургии, войдя во внутренние покои кушать чай со своими, громко сказал: „Получено известие, что Лермонтов убит на поединке; собаке — собачья смерть!..“

svidetel: Загадка последней дуэли М.Ю.Лермонтова

Автор статьи Е.Л.Соснина, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Государственного Лермонтовского музея-заповедника М. Ю. Лермонтова (г.Пятигорск Ставропольского края)

…На протяжении полутора веков история поединка остаётся загадочной и противоречивой. Тем более, что многие документы, которые могли бы пролить свет на этот трагический исход до наших дней не были введены в научный оборот в полном объёме. До сегодняшнего дня существует множество спорных версий о самой причине дуэли…

Военно-Грузинская дорога близ Мцхеты (Кавказский вид с саклей). Картина М.Ю. Лермонтова (он был ещё и художник). Картон, масло, 1837 год

„Воистину, есть странные сближенья“, — писал кода-то А. С. Пушкин, и невольно вспоминаешь эти слова, когда задумываешься о том, что в своё время отца будущего убийцы Лермонтова едва не лишил жизни грозный Емельян Пугачёв. В архивах США хранятся интереснейшие бумаги, относящиеся к различным эпизодам русской истории. В том числе и рукописный документ „Воспоминание о Пугачёве“, написанный матерью известного церковного деятеля Петра Петровича Зубова и недавно опубликованный в книге Александра Кацуры „Поединок чести“. Мемуаристка рассказывает о том, что когда донеслась весть о приближении Пугачёва и его необузданных войск до поместья Мартыновых Липяги там случился страшный переполох, »… тем более, что меньше недели перед этим жена Мартынова родила сына. Напуганные, все кое-как собрались и решили бежать из имения прямо в лес, а оттуда куда глаза глядят. Взяли с собой молодую мать, но оставили новорождённого сына с мамкой-кормилицей… К вечеру того же дня усталые, злые всадники разбойников подъехали к имению… Мамка-кормилица затряслась.

— А это что? — крикнул Пугачёв, дёргая ребёнка за голову из её рук. — Барчонок, что ли? Давай его!

— Не тронь! — закричала кормилица, — не тронь его, это мой сопляк!

Этим скверным словом она и спасла младенца. Напуганная мамка решила окрестить ребёнка до возвращения родителей, — повествуют далее воспоминания. — Пошла в церковь.

— А как назвать его? — спрашивает священник.

— А бог весть! — отвечает мамка. — Уж и не знаю.

— По святому назовём, — решил священник. — На сей день святой будет Соломон-царь. — Так и назовём.

Так и назвали.

Убийца Лермонтова Николай Мартынов, Томас Райт, 1843 год

«Наш друг Мартыш не Соломон», — скажет через много лет М. Ю. Лермонтов о сыне столь чудесным образом спасённого младенца… Странным представляется то, что Мартынов, словно орудие рока, всегда неотступно находится рядом с поэтом. В 1829 — 32 годах Лермонтов проводит летние каникулы в подмосковном Середникове, где по-видимому, бывают и члены семейства Мартыновых, так как их имение Знаменское-Иевлево располагается снова неподалёку…

В то время как Лермонтов увлечённо занимался своими первыми литературными опытами, Середниково посещали гости. Среди них оказалась и очаровательная мадемуазель Сушкова, ставшая предметом юношеского увлечения поэта… Это трогательное существо (сестру Мартынова) впоследствии многие из современников поэта назовут одной из возможных причин его роковой дуэли… В течение своего пребывания в Москве в 1840 году поэт часто навещал Мартыновых и даже «любезничал» с сестрами своего будущего убийцы, в том числе и с мнимой княжной Мери. Об этом записывает в своём дневнике и А.И.Тургенев. Мать Н.С.Мартынова тоже пишет в 1840 году сыну, что Лермонтов часто бывает у них, и что его визиты ей неприятны. «Он выказывает полную дружбу твоим сестрам, — сообщает она, — эти дамы находят большое удовольствие в его обществе»…

..Д.Д.Оболенский свидетельствует: «…когда Лермонтов уезжал из Москвы на Кавказ, то взволнованная Н. С. Мартынова провожала его до лестницы; Лермонтов вдруг обернулся, громко захохотал ей в лицо и сбежал с лестницы, оставив в недоумении провожавшую». Несмотря на эту выходку, Мартынов продолжает с ним приятельские отношения, которые поддерживаются и в Пятигорске в 1841 году. Взрослый сын Мартынова утверждал в 1898 г., что его отец потому не порывал дружеских отношений с Лермонтовым, что ждал от него в 1841 г. в Пятигорске формального предложения Наталье. Сам Николай Соломонович уверял редактора «Русского Архива» П.И.Бартенева, что незадолго до дуэли Лермонтов приезжал к нему в степь, где у него, недалеко от Пятигорска, стоял шатёр «вроде калмыцкого улуса», и провёл там целый день, желая «отвести душу». О чём говорили? — Не знаем. Поражает лишь резкая перемена в их отношениях. Мартынов становится раздражительным и злым. Теперь любой шутки со стороны поэта для него достаточно для того, чтобы вызвать Лермонтова на дуэль. Здесь остаётся что-то неясное. Нет какого-то связующего звена. Впоследствии слухи обрастают легендами. Но упорно повторяется одно и тоже: поводом к дуэли послужили шутки и эпиграммы Лермонтова…

Однажды в очень тесной мужской компании «Мартынова прорвало», и он сказал: «Обиднее всего то, что все на свете думают, что дуэль моя с Лермонтовым состоялась из-за какой-то пустячной ссоры на вечере у Верзилиных. Между тем это не так… Нет, поводом к раздору послужило то обстоятельство, что Лермонтов распечатал письмо, посланное с ним моей сестрой для передачи мне. Поверьте также, что я не хотел убить великого поэта… и только несчастный случайности нужно приписать роковой выстрел». Версия о распечатанном письме приобрела к 90-м годам такие права достоверности, что Д.Оболенский ввёл её в свою статью о Мартынове в Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона…

Сам А.А.Столыпин, всё время бывший рядом с Лермонтовым в его последнее лето в Пятигорске, не проронил о дуэли ни слова. Никогда. Никому. Он только сделал одну очень важную вещь. Перевёл именно роман «Герой нашего времени» именно на французский язык. Госпожа Адель Оммер де Гелль, напротив, запретила свою книгу о путешествии по Югу России к переводу. Мартынов же после дуэли, говорят, сделался мистиком, по-видимому, занимался вызыванием духов, и стены его кабинета были увешаны картинами самого таинственного содержания. Молодёжь его прозвала «Статуей Командора». Но среди своих современников он был более известен лишь как «Мартынов Лермонтовский». Или же, что, наверное, более точно, — «счастливый несчастливец».

Читать полностью в блоге автора — http://museum-tarhany.livejournal.com/7432.html

Фактор бабушки

Наконец, существует и весьма прозаическая версия: Лермонтова привели к гибели недостатки его характера, а он таким сформировался под влиянием властной бабушки, манипулировавшей своим внуком. С одной стороны его баловали с детства, но с другой калечили недостатком настоящей любви. Бабушка хотела видеть его скорее «генералом» чем «писателем». А такой прессинг родительского давления часто толкает на самоубийственные поступки.

tanja-tank: Настоящий убийца Лермонтова

…Я рассказала, каким образом перверзная Елизавета Алексеевна Арсеньева добилась полного контроля над внуком. Сегодня настало время поговорить о том, в каком духе воспитывался Мишенька у «свято любящей» бабушки.

Арсеньева Елизавета Алексеевна (урожд. Столыпина) (1773-1845гг.), бабушка великого русского поэта М.Ю. Лермонтова, портрет начала XIX века

А воспитывался он в духе «центропупизма». Близкий друг Лермонтова Святослав Раевский рассказывал, что «жизнь в Тарханах была организована просто — всё ходило кругом да около Миши». Начнем с того, что при мальчике состоял целый штат обслуги: дядька Андрей Соколов, бонна Христина Осиповна, доктор Леви, а в шесть лет к ним присоединился гувернер Жан Капе. Помимо этого, мальчика постоянно тетешкали дворовые девки и ключница Дашка — барынина фаворитка, которая в свое время усердствовала в наше​**ывании Марье Лермонтовой небылиц про ее «гулящего» мужа. Окруженный таким хороводом, мальчик рос капризным и избалованным. И это, как мы помним, очень беспокоило его отца, Юрия Петровича Лермонтова…

Но мы видим, что «горячо любимый» Мишенька почему-то мечтает, чтобы его «кто-то приласкал, поцеловал и приголубил». То есть, мальчик чувствует эмоциональный и чувственный, кинестетический голод. Странно, да? Но вот такая она, «любовь» нарциссического родителя: ребенку дается «самое лучшее» (причем, мнением ребенка никто не интересуется), но не дается живой эмоции, ласки, настоящего принятия. А настоящее «Я» не принималось. Бабушкина любовь была типично нарциссической: она лепила из Мишеньки внучка из своих фантазий. По воспоминаниям гувернантки Столыпиных, Арсеньева просила Мишеля «не писать стихов», «не заниматься более карикатурами»…

Лермонтов, бесконечно зависимый от бабушки эмоционально (и материально), и не мог жить без ее опеки, и тяготился ею. Поэтому в 1836 году Арсеньева решила вернуться в столицу: «Мишенька упросил меня с ним жить, и так убедительно просил, что не могла же я отказать». Классическое слияние нарциссического дитяти и матери, патологический симбиоз, в котором многие наши «пациенты» живут, пока его не разрывает чья-либо смерть…

Последние годы жизни Лермонтова проникнуты самодеструктивностью и фатализмом. Его нарциссизм, все более озлокачествляясь, выходит из-под контроля «пациента». Нарастает социальная дезадаптация Лермонтова — непременная спутница нарциссического расстройства личности. Утратив внутренние тормоза, Лермонтов не дорожит даже своей жизнью, прекрасно отдавая себе отчет, по какой высокой цене ему придется расплатиться за очередную «шалость». Что стоит за этим фатализмом? Я думаю, во-первых, грандиозное самомнение. Лермонтов словно чувствует свою особую сохранность. Ведь он гений, не чета этим посредственностям — значит, некие силы уберегут его от любой опасности, пожертвуют ими, формально правыми, ради него, неправого, но гениального. Во-вторых, постоянное испытание этой сохранности дает мертвой душе Лермонтова возможность пережить невероятно острые ощущения. Пронесет — не пронесет? А сейчас? А если вот так попробовать?..

Мог ли Лермонтов остановиться в какой-то момент, обратить программу самоуничтожения вспять? Опираясь на современные знания о нарциссизме и его практически невозможной коррекции, я говорю, что нет. Но Владимир Соловьев считает, что Лермонтов мог бы сделать это, если бы обуздал своего главного демона — гордыню. Которая зиждилась на вбитом бабушкой осознании своей грандиозности, великого предназначения…

Известие о гибели внука застало Арсеньеву в конце июля 1841-го в столице, где она хлопотала о возвращении его из ссылки. Она оплакивала его так, что у нее ослабели веки — так, что она не могла их поднять. У нее даже временно отнялись ноги. Когда в августе 1841-го Арсеньева вернулась в Тарханы, последовали репрессии в отношении фамильной иконы Спаса Нерукотворенного, которым Елизавету Алексеевну благословил еще ее дед. Теперь же она приказала отнести образ в большую каменную церковь, произнеся при этом: «И я ли не молилась о здравии Мишеньки этому образу, а он все-таки его не спас»…

Елизавета Алексеевна пережила внука на четыре года. Она умерла в 1845 году. Ее богатство, с помощью которого она всю жизнь манипулировала близкими, отошло брату Афанасию Алексеевичу Столыпину…

Читать полностью в блога автора — http://tanja-tank.livejournal.com/23052.html

Пушкин вызвал на дуэль Лермонтова

В конце прошлого года на заседании оргкомитета Года культуры кинорежиссер Станислав Говорухин справедливо заметил, что в плане мероприятий есть все что угодно, кроме главного события — 200-летия со дня рождения гения русской литературы Михаила Лермонтова. И праздновать его нужно с не меньшим размахом, чем юбилей Пушкина. На деле все иначе. Молодые кинематографисты замахнулись на фильм о Лермонтове и всюду получили от ворот поворот.

Денис Банников родился в Саратове в актерской семье, окончил актерский факультет ГИТИСа, где сначала учился у Людмилы Касаткиной и Сергея Колосова, а после армии у Евгения Лазарева, которого теперь привлек к съемкам в своем фильме. Служил в «Сатириконе» год, потом работал дворником, прежде чем оказался на телевидении. Написал 8 сценариев, по одному из них снял фильм «Больше-меньше». И вот теперь приступил к новому проекту. Снимали в Крыму, потом перебрались в Москву. Денег на проект «Дуэль. Лермонтовъ—Пушкинъ» молодого режиссера Дениса Банникова не дали, сколько ни бились во все двери, включая Министерство культуры. Все остались глухи. Вот и решили начинать производство своими силами.

Застать съемочную группу удалось в подмосковном Подольске, на территории старинной усадьбы «Ивановское». В этот день снимали сцену в светском салоне, где Пушкин и Лермонтов играют в буриме (литературная игра, заключающаяся в сочинении стихов). Между ними вспыхивает ссора. Дело закончится дуэлью. События происходят в 1857 году, после окончания Крымской войны. Между тем среди действующих лиц помимо Пушкина и Лермонтова: Грибоедов, Николай I, Бенкендорф и другие известные персонажи, которым авторы фильма продлили жизнь, не дав умереть в положенный срок. Пушкин, как известно, погиб 37 лет от роду, в 1837 году. А Лермонтов был убит на дуэли в 26-летнем возрасте в 1841 году. А на экране им предстоит пережить Крымскую войну 1853–1856 годов. Лермонтов даже станет участником обороны Севастополя, а Грибоедов напишет продолжение «Горя от ума».

Грибоедов- Вячеслав Невинный-младший Фото: Анатолий Лагутин

— Пушкин окончательно отойдет от вольнодумства, — рассказывает Денис Банников. — Он теперь статский советник. По-прежнему женат на Наталье Гончаровой. Все время выглядывает в окна, смотрит, когда же она приедет. А она все такая же красавица. У них взрослые дочери и сыновья. Пушкин в порядке, как теперь говорят. У него несносный характер, острый ум и проблески былого таланта. Но он уже ничего не пишет, издает журнал для взрослых «Шалопай», где публикуются фривольные истории. Он вылез из долгов, живет на широкую ногу, у него хороший дом. Участвует в создании «Истории дома Романовых», которую заказывает Николай I. У Лермонтова все по-другому. Какое-то время он продолжал служить с Мартыновым в одном полку, но после вышел в отставку в чине майора. Женат не был, зато участвовал в бесчисленных дуэлях. Побитый жизнью человек. Все, что у него есть, — бабкино имение да права на «Маскарад», но идет он на сценах плохо. Живет Лермонтов один в меблированном номере, проигрывает в карты.

Фильм начинается с пушкинской дуэли с Дантесом. Она заканчивается иначе, чем было на самом деле, но детали сюжета пока хранятся в секрете. Как и имена исполнителей ролей Пушкина и Лермонтова. Актеров подбирали долго. Изначально предполагалось, что Пушкина сыграет американец Арманд Ассанте. Но в итоге роль досталась московскому актеру, с которым Денис Банников уже работал. Он похож на Пушкина и старше него.

— В принципе, можно любому артисту приклеить бакенбарды, — говорит Денис. — Но нужна внутренняя емкость, чтобы играть таких людей. Эта роль требует от актера несовременности. В середине XIX века сорокалетний человек считался пожилым. Мы делаем возрастной грим. Но главное не то, какие морщины, а какой человек скрывается под ними.

Лермонтова сыграет актер из Севастополя. На съемках к нему обращались: «Гена!» Фамилию мы узнаем, когда фильм будет готов.

Для погружения в роль «Лермонтов» спал в мундире.

— Мне нужно понять, что чувствует человек, который с мундиром не расстается. Я должен в нем спать, кутаться в него, когда холодно, расстегивать, когда жарко, сжиться с ним, — говорит актер.

Жанна Воробьева сыграет некую даму, чей тип широко распространен и теперь. Она же — продюсер картины. Легендарный латвийский актер, звезда советского кино Арнис Лицитис тоже исполнит роль вымышленного персонажа барона фон Берга. Его прибалтийский акцент оказался весьма кстати. Александра Бенкендорфа, которому тоже продлили жизнь, сыграет Евгений Лазарев, живущий в последние годы в США. Ему 76 лет, и он в прекрасной форме.

Авторы понимают, что в них полетят камни, ведь они подняли руку на святое.

— Нас будут бранить, искать, где пуговица не так пришита. Но мне неинтересно снимать фильмы про то, как трое мужчин обсуждают свою любовницу, не зная, что это одна и та же женщина. Уже столько фильмов снято про пупок. Это уже своего рода постмодернизм: за стаканом элитного напитка рассуждать про сложные сексуальные фрустрации нашего общества, — говорит Денис.

Но «интимные места» в фильме все-таки будут. Авторы использовали воспоминания Пушкина о Долли Фикельмон. И ее собственные, в которых она описала, как они лежали на медвежьей шкуре, сочиняли стихи и эпиграммы.

— Это только Ленин был из камня и гранита. А мы хотим показать, что Пушкин — не памятник. И по его стихам это видно. Памятники такие стихи не создают, — говорит Денис.

Госпожа N. А. -Жанна Воробьева. Фото: Алексей Бережный

Guest-Lovitt House Bed and Breakfast, Ярмут, Новая Шотландия

Guest-Lovitt House Bed and Breakfast, Ярмут, Новая Шотландия — http://www.guestlovitt.ca




Вы может войти в наш B & B как путешествующий профессионал, отдыхающий или молодоженов.Пока что вы поделитесь опытом и чувствами, общими для всех наших гостей: желание вспомнить и вернуться.

Вы можете насладиться бесплатным бокалом вина в баре вдовы. смотреть или на улице в беседке.

Надеемся, у вас будет время, чтобы насладиться !!!


Вид из вдовьих часов

Из-за Covid-19, мы не будем принимать онлайн-бронирования на этом время.Свяжитесь с нами напрямую, чтобы узнать о доступность и бронирование.


Гостевой дом Ловитт 12 Парад-стрит Ярмут, Новая Шотландия, B5A 3A4
902.742.0372 [email protected]

Содержание 2009-2021 Гостевой дом Lovitt House Постель и завтрак — Все права защищены

Дизайн и поддержка веб-сайта Карен Хипсон

Последнее обновление Август 2021

Фаталист, Михаил Лермонтов — Краткое содержание книги

«Фаталист» — так называется рассказ из романа Лермонтова «Герой нашего времени». Эта история происходит в самом конце романа, и ее тоже можно прочитать отдельно.Остальные части романа также сохраняют свою самостоятельность, будучи связаны только через главного героя Печорина.

Роман разделен на две части, первая состоит из романов «Бэла», «Максим Максимич», «Дневник Печорина», а вторая часть состоит из рассказов под названием «Голландская Мария» и « Фаталист ». В первой части книги Печорин описывается другими персонажами, а во второй части он берет на себя роль рассказчика.

Печорин — типичный байронический тип антигероя, противоположный другим персонажам романтической эпохи. Он умный, образованный и богатый молодой человек, но эгоистичный и безрассудный по отношению к жизни и чувствам других людей. Он также неспособен иметь друзей, потому что считает, что сама концепция дружбы является своего рода порабощающими отношениями, которые становятся для него неприемлемыми в этих условиях.

Он думает, что испытал все на своем жизненном опыте, хотя ему всего двадцать пять лет, поэтому он живет мгновениями, не зная и не заботясь о последствиях.Печорин считает худшим исходом возможную смерть. Лермонтов описывает его как жертву обстоятельств, поскольку у него складываются совершенно иные взгляды на мир, не веря в любовь, дружбу или доброту.

Реальность Печорина контрастирует с названием этого романа, поскольку он — полная противоположность герою, если мы будем иметь в виду его действия и характеристики. Но если мы проанализируем только последний рассказ из этого романа, то увидим героизм Печоринского персонажа, оправдывающий название этого романа.

В этом рассказе Печорин проводит пару недель в каком-то казачьем селе, играя в азартные игры и карты. Однажды вечером он начинает разговор о судьбе, предопределена ли она или каждый человек ответственен за его жизнь. Печорин делает ставку на Сарджента Вулича, убеждая его, что он умрет сегодня вечером.

Вулич пытается покончить жизнь самоубийством, но его пистолет не выстрелил, хотя он сработал со второй попытки, когда Вулич попытался выстрелить в шляпу, стоящую у окна.В тот же вечер Вулич был убит казаком, и последние его слова были о том, что Печорин прав.

Название в некотором роде описывает тему этой истории, поскольку фаталист — это человек, который верит в веру и совпадения. Смена Печорина становится все более заметной по мере развития сюжета, когда он отходит от своей убежденности в несуществовании судьбы, становится скептиком, переосмысливая свои убеждения, сделав ставку.

Он признает, что верит в судьбу на долю секунды, хотя всю свою жизнь он насмехался над людьми, которые разделяют это мнение.После инцидента с пьяным казаком, в результате которого погиб Вулич, Печорин задумывается о возможности избежать этой случайной ситуации и приходит к выводу, что не стать фаталистом невозможно. Он во всем сомневается и живет своей жизнью, не зная, что может случиться, зная, что смерть — худший исход, но никому не удавалось от нее спастись.

Основная тема: Предопределение человеческой жизни

Жанр: Рассказ

Время: в течение двух недель

Место: Казачье село

Краткое содержание книги

Главный герой, Печорин, описывает событие, свидетелем которого он стал, когда провел две недели в казачьей деревне среди армии, играя с ними в карты каждый вечер.Как-то вечером им наскучило играть в одни и те же игры, и произошел разговор о судьбе. Вдохновленные древней мусульманской верой, согласно которой жизнь каждого человека предопределена высшей силой, они начали разговор, который вскоре превратился в большую дискуссию.

У каждого присутствующего была своя собственная теория, но самыми громкими были те, которые защищали способность человека мыслить и отделять добро от зла, а также способность брать на себя ответственность за свои действия. Они пытались убедить остальную часть компании в несостоятельности аргументации о существовании судьбы.

Один офицер из Сербии, лейтенант Вулич, встал и объяснил остальным, что нет смысла спорить о судьбе, когда единственный способ проверить, существует ли она, — это лично убедиться, способны ли они контролировать свою жизнь.

За исключением того, что он был страстным игроком и карточным игроком, этот человек избегал алкоголя и компании других, оставаясь немного отстраненным. Все уклонились от его предложения, назвав его странным, но Печорин согласился, поставив на пари еще двадцать золотых дукатов и заявив, что судьбы не существует.

Вулич принимает его ставку и просит майора быть их судьей, предлагая свои пятнадцать дукатов и обещая принести еще пять. Он ушел в другую комнату, где зарядил пистолет, шокировав присутствующих, которые назвали его сумасшедшим.

Все собрались вокруг стола, где Печорин сказал Вуличу, что сегодня вечером он будет днем, так как он может видеть печать смерти по всему его лицу, имея в виду старое поверье, согласно которому на лице виден знак скорой смерти. Вулич ответил ему неопределенно, что вызвало новые споры окружающих их людей, которые пытались установить, заряжено ружье или нет.

По мере того, как народ терял интерес, Вулич попросил Печорина подбросить карточку в воздух и приставить пистолет к его голове. Он выстрелил из пистолета, когда карта почти касалась стола, но пистолет дал осечку, заставив зрителей заподозрить, заряжена ли она. Вулич решил выстрелить в шляпу, висящую у окна, и выстрелил, на этот раз заполнив комнату дымом и пробив шляпу. После нескольких минут молчания Вулич начал собирать выигранные дукаты.

Состоялась очередная дискуссия, на этот раз о причинах просечки оружия.Некоторые люди считали, что ружье не было должным образом очищено, другие полагали, что порох был влажным, и снова заправили его. Печорин знал, что это не так, так как он присутствовал, когда Вулич заряжал ружье.

Печорин сказал Вуличу, как ему повезло, но Вулич ответил ему, что это случилось впервые и почувствовал себя лучше, чем в любой карточной игре, но и опаснее. Он спросил Печорина, уверен ли он теперь в судьбе, и Печорин ответил ему утвердительно, пытаясь еще раз обсудить свое предчувствие о смерти Вулича сегодня вечером.

Вулич обиделся на его комментарий, посчитав его неуместным, и ушел, а Печорин обдумывал свою странную реакцию. Остальные тоже уходят, называя Печорина эгоистом, поскольку он играет с человеком, готовым в случае необходимости покончить с собой.

Печорин запутался в этих событиях, поэтому некоторое время переосмысливал их, даже убеждал себя в возможности существования судьбы. Он смотрел на ночное небо и думал о древнем человеческом убеждении видеть свою судьбу в звездах.Считая себя реалистом, он решил не думать об абстрактных вещах, поскольку он не более чем усталый человек, который остается только со своими грустными воспоминаниями и апатией.

Он считал, что уже испытал все, что имеет значение в своей жизни, поэтому ему было скучно и он решил не полагаться ни на одно из убеждений. Он споткнулся о труп свиньи, изрезанный мечом. Вскоре на поиски третьего, пьяного, явилась парочка казаков в сопровождении свиньи.Печорин показал им мертвую свинью, и они пошли дальше искать своего коллегу.

Печорин вернулся в квартиру, которую снимал у Сарджента, у которого была симпатичная дочь Настя. Настя приветствовала его, но Печорин был не в настроении для компании. Он с трудом заснул, его разбудили стуки в окно. Трое офицеров заметили, что Вулич был убит пьяным казаком, который ранее убил свинью.

Они прокомментировали его невезение и странную судьбу, от которой он сбежал всего около получаса назад.Они вместе прошли к концу села, где уже много людей собралось вокруг дома, где заперся убийца. Печорин заметил одну старушку, мать убийцы. Ни у кого не хватило смелости напасть первым, поэтому Печорин заглянул внутрь дома через окно и увидел убийцу, лежащего на земле у окровавленного меча и с пистолетом в руке.

Он был бледен и время от времени хватался за голову, вспоминая, что он сделал. Печорин предложил армейскому капитану силой проникнуть в каюту, так как убийца оказался в шоковом состоянии, прежде чем пришел в себя и тоже покончил жизнь самоубийством.Капитан казака приказывает сдать убийцу, советуя ему понести наказание как истинный христианин, но убийство отклонилось, поэтому его пришлось застрелить.

Печорин сам решил попробовать сыграть с судьбой, попросив казака отвлечь убийцу, который пытается войти в дом через заднее окно и, возможно, заставить его сдаться живым. Убийца услышал его и попытался выстрелить, попав только в погон Печорина (погон форменной одежды).

Поскольку комната наполнилась дымом, Печорин схватил сбитого с толку убийцу и с помощью другого приближающегося казака связал его и доставил стражнику.Вскоре люди сошли с места происшествия, и армейские офицеры приветствовали подвиг Печорина.

В конце Печорин пришел к выводу, что невозможно не стать фаталистом, потому что человека так легко обмануть обманом чувств и чувств. Он также становится подозрительным ко всему и начинает более мужественно жить своей жизнью, не зная, что с ним может случиться, и зная, что он не может избежать смерти как последнего и худшего исхода.

Позже, когда он познакомился с Максимом Максимичем, он рассказал ему все о своем опыте с Вуличем и спросил его мнение о предназначении в жизни.Максимич сначала не понял его, но после того, как Печорин ему объяснил, Максимич согласился с ним, пожалев бедного Вулича, назвав его убийство проявлением судьбы.

Персонажи: Печорин, поручик Вулич, пьяный казак Ефимич, Настя, Максим Максимич

Анализ персонажей

Вулич

Лейтенант русской армии, родом из Сербии. Высокий мужчина с более темным лицом, черными глазами и волосами с большим, но правильной формы носом.Он был поклонником дискуссий, хотя избегал алкоголя и откровенничал с другими. Его самой большой страстью были карточные игры, хотя в азартных играх ему не везло.

Он прерывает дискуссию о предназначении в жизни, прося нынешних людей доказать разницу на примере своей собственной жизни. Его одержимость азартными играми заставила его делать ставки против Печорина, который не верит в судьбу.

Сделав ставку на двадцать золотых дукатов, он дважды выстрелил из ружья, прицеливаясь в направлении головы, дал осечку, но при этом сделал второй выстрел, доказав, что ружье находится в исправном состоянии.Позже в тот же вечер его убил пьяный казак за то, что заговорил с ним. Его последними словами было то, что Печорин был прав, учитывая его заявление о том, что Вулич умрет.

Печорин

Молодой русский офицер, 25 лет. Хорошо образованный, богатый, страстный мужчина, живущий настоящим моментом. Несмотря на свой юный возраст, он считает, что у него достаточно жизненного опыта, и он продолжает жить из любопытства и привычки. Он эгоистичен и беспощаден к чувствам других, разыгрывая их, особенно женщин.Он считает свою жизнь скучной и пытается изменить его, внося хаос в жизни других людей просто для собственного удовольствия.

Он оказывает роковое влияние на другого, как он описан в этой части романа. Поскольку он не верит в судьбу, он продолжает издеваться над теми, кто верит, оставаясь твердым в своих взглядах, хотя в какой-то момент он становится подозрительным после того, как Вулич показал ему другую сторону. После пари и событий, связанных с оружием, он думал о всей концепции судьбы по пути домой.

В конце концов, он решает не увлекаться абстрактным мышлением, так как перестал быть мечтателем после многого в своей жизни. Он стал усталым, пассивным и скучающим человеком, который сравнивает все свои воспоминания о печали. Предсказав смерть Вулича, он заключает, что продолжит жить своей жизнью, не зная, что будет дальше, поскольку он уверен, что не сможет избежать верной смерти.

Хотя Вулич описывался как игрок, желающий доказывать наличие судьбы, такие же качества мы можем наблюдать и у Печорина, поскольку он ищет опасности в своих приключениях, не заботясь о последствиях.Доказательства такого поведения можно найти в самом конце рассказа, где Печорин рискует своей жизнью, пытаясь арестовать убийцу, не думая о последствиях в любой момент.

Михаил Лермонтов Биография

Михаил Лермонтов был известным писателем и романистом, написавшим множество произведений, что сделало его неизбежным во многих культурах. Михаил Юрьевич родился 15 октября 1814 года в Москве.

Его детство было совсем не скромным, поскольку он вырос в аристократической семье в России.Благодаря разным корням родителей у него была возможность вырасти в трехъязычной среде.

Предок Михаила был одним из шотландских рыцарей. История Жоржа Лермонта, предка Михаила, началась в России в 1613 году. На Михаила Лермонтова работал француз Жан, которого наняли у бабушки Михаила . Мало иметь слугу из Франции, за его воспитание отвечала няня из Германии.

К сожалению, он потерял мать, когда ему было всего два года, и это стало причиной, по которой его забрали у отца.Главным воспитателем его стала бабушка. Лермонтов получил высшее образование в Москве. Там он изучал английскую литературу.

Многое случилось в четырнадцатилетнем возрасте, когда он создал знаменитое произведение «Кавказский пленник». Это была не единственная работа, потому что в этом возрасте он написал много стихов. Он был не только курсантом в Петербурге Императорского училища кавалерийской гвардии, но и студентом Московского университета.

Во время учебы он стал императорским офицером, и в это время его следующий большой труд «Бородино» был посвящен победе над знаменитым генералом Наполеоном.

Лермонтов был ошеломлен дуэлью и смертью Александра Пушкина и обвинил самодержавного царя Николая I и его «алчную толпу у престола» в «убийстве гения». Арестованный и сосланный на войну в горах Кавказа, он отличился в боях и вернулся в столицу Санкт-Петербург знаменитостью. Разочаровавшись в жизни аристократии и их ярмарке тщеславия, Лермонтов создал знаменитое произведение «Маскарад».

Из-за дуэли с дипломатом из Франции сослан на Кавказ. В 1839 году он закончил свой первый и единственный роман «Герой нашего времени» пророческим воспроизведением дуэли, которая совпала с концом его собственной жизни в июле 1841 года. Эта дуэль, возможно, была результатом заговора царя против еще один мятежный гений.

Знание многих иностранных языков привело к большим работам, таким как «Сон», «Пророк» и «Утес».

Его кощунственный «Демон» об ангеле, который влюбляется в смертную женщину, вдохновил Антона Рубинштейна на написание пышной оперы.На Бориса Пастернака повлияли душистые линии Лермонтова, а Владимир Набоков имитировал структурные узоры «Героя нашего времени».

Михаил Юрьевич Лермонтов умер 27 июля 1841 года в возрасте 26 лет.

«Мы погибнем, защищая Москву, как погибли наши братья». Цитируя Лермонтова, Путин приветствовал сторонников «новой битвы за Россию».

За несколько дней до предстоящих президентских выборов премьер-министр России Владимир Путин вчера обратился к десяткам тысяч сторонников на стадионе «Лужники» в Москве и пообещал бороться за Россию перед лицом неизвестных внешних врагов.«Мы защитники Отечества!» Путин сообщил об этом толпе из примерно 130 000 сторонников на митинге в Лужниках. Пропутинский митинг стал последним в серии публичных демонстраций, организованных как пропутинскими, так и антипутинскими силами, которые впервые после распада СССР стали свидетелями массовых публично-политических событий в России.

В очередной попытке привлечь националистическое голосование, которое считается решающим фактором на выборах 4 марта, Путин вспомнил Бородинское сражение, которое ознаменовало конец кампании Наполеона 1812 года в России.«Мы умрем, защищая Москву, как погибли наши братья», — сказал он, читая стихотворение Михаила Лермонтова. Он добавил: «Битва за Россию продолжается, и мы победим!»

«Использование националистической риторики было одной из главных особенностей этой избирательной кампании в России и отражает текущие настроения в стране. Все кандидаты делают это центральным элементом своей кампании. Первоначально его любили националисты, но за четыре года, пока он не занимал пост президента, он потерял часть той искры, которая ассоциировалась с ним, когда он был президентом.Дмитрий Медведев никогда не пользовался такой поддержкой националистов, и это может быть одной из основных причин того, что именно Путин, а не Медведев является кандидатом на этих выборах, представляющим интересы Кремля ».

источник: commonspace.eu в Moscow Times и РИА Новости

фото: Владимир Путин обращается к толпе на стадионе «Лужники» в Москве 23 февраля 2012 г. (любезно предоставлено РИА Новости)

Герой нашего времени по Лермонтову (часть III)

Герой нашего времени и Набоков

Набоков в своем переводе Герой нашего времени отмечает, что для « эмоциональный тип читателя , во многом острота и увлекательность романа заключаются в том, что на него как-то накладывается трагическая судьба Лермонтова. Печорина. «Я никогда раньше не считал себя эмоциональным читателем, но, согласно критериям Набокова, должен им быть.

Набоков намекает, что смешивать судьбу Печорина с Лермонтовым — плохо (ну, по крайней мере, я думаю, что это плохо, поскольку Набоков утверждает, что это то, что делает эмоциональный читатель, и, в конце концов, тот, кто хочет, чтобы его называли « эмоциональным ». читатель »?) Меня очаровали параллели между действием в романе и жизнью и трагической смертью Лермонтова.Затем добавьте тот факт, что Пушкин — человек, которым безмерно восхищался Лермонтов, — также погиб на дуэли, и я пришел к выводу, что в России XIX века не было здоровой среды как минимум для двух величайших писателей.

Прочитав биографию Лоренса Келли Лермонтов: Трагедия на Кавказе , я обнаружил, что Лермонтов включил в роман многие из своих жизненных переживаний, и многие из вымышленных персонажей были реальными людьми. Дело не в том, что у меня в голове перепутались Печорин и Лермонтов как одно лицо.Строго говоря, мне кажется более разумным отождествить Лермонтова с неназванным русским путешественником — человеком, который хватает выброшенные журналы Печорина. Но в то же время Печорин и Лермонтов, писатель и его творение, навечно привиты друг к другу. Возможно, отчасти это связано с тем, что Лермонтов написал всего один роман. Тогда есть дуэли. Не могу не задаться вопросом, думал ли в тот последний день Лермонтов о вымышленной дуэли Печорина.

Лермонтов, кажется, утверждает, что Печорин был симптомом нездоровой русской культуры, хотя Набоков от этой идеи воздерживается.В предисловии Набоков говорит:

«Мы не должны принимать так серьезно, как большинство российских комментаторов, заявление Лермонтова в его« Введении »(стилизованное собственное притворство) о том, что портрет Печорина« состоит из всех пороков нашего поколения ». скучающий и причудливый герой — продукт нескольких поколений, некоторые из которых нерусские ».

Набоков здесь, конечно, называет Печорина байроническим героем, и он продолжает перечислять некоторые из этих нерусских влияний, включая Байрона и Константа Адольф .

Вот Лермонтов во введении:

«Герой нашего времени, джентльмен, это действительно портрет, но не отдельного человека; это портрет, состоящий из всех пороков нашего поколения во всей полноте их развития. Вы мне еще раз скажете, что мужчина не может быть таким плохим; и что я скажу вам, что если вы верили в возможность существования стольких трагических и романтических злодеев, почему вы не можете верить в реальность Печорина? Если вы восхищались фантастикой, гораздо более пугающей и отвратительной, почему этот персонаж, даже в качестве вымысла, не находит с вами пощады? Не потому ли, что в этом персонаже больше правды, чем вы бы хотели? »

Позже, в разделе «Введение в журнал Печорина », неназванный рассказчик пишет заявление, которое, кажется, затрагивает проблему « пороков нашего поколения»:

«Возможно, некоторые читатели захотят узнать мое мнение о характере Печорина.Мой ответ — название этой книги. «Но это же гнусная ирония!» — скажут они.

Интересно. »

Лоуренс Келли подчеркивает, что в России 19 века литература была одним из немногих путей социального протеста, но критика должна была быть затемнена или приукрашена двусмысленностью — даже тогда она была изворотливой. Лермонтов, например, дважды отправлялся в ссылку за непростительный и, по всей видимости, неисправимый грех — быть вольнодумцем .

Неудивительно, что царь Николай ненавидел Герой нашего времени и решил, что автор « развратный », но потом какое-то время Лермонтов был в его прицеле. После прочтения романа Николай высказал мысль, что сначала он думал, что Максим Максимич является Героем и что этот персонаж должен был развиваться, но вместо этого автор «» заменил «Максима» на убогих и неинтересных людей. «Царь упустил суть.Максим, конечно, очень порядочный парень, но вряд ли он заслуживает уважения со стороны кого-либо из других персонажей романа. В какой-то момент Максим с сожалением признает, что никогда не вдохновлял той любви, которую внушает Печорин. Он был хорошим другом Печорина, но не из дворян, поэтому Печорин едва ли признает родство, когда эти два человека случайно встречаются спустя годы. Мне не менее, чем забавно читать о презрении царя к роману Лермонтова — он кричит против его морали, и все же мораль диктуется тем самым российским обществом, которым Николай правил довольно противной железной рукой.Поехали со мной в Петропавловскую крепость….

Может быть, царь возражал против морали Печорина в захвате Белы? Ведь она черкесская принцесса, а не крепостная. Тем не менее, Россия вела истребительную войну против различных племен в этом регионе, и Печорин едва ли является первым дворянином XIX века, который схватил и эксплуатировал девушку, а затем устал от нее. Для нашей чувствительности 21 века довольно легко увидеть в Печорине агента российского империализма. Это годы Кавказской войны, результатом которой стало рассеяние, уничтожение и этническая чистка региона.А еще есть Чечня… еще. Печорина, похоже, так или иначе не волнует Кавказ. Он здесь в основном для того, чтобы не скучать, но Лермонтов любил Кавказ и любил природу — еще один момент, по которому человек и его творение расходятся.

Ну, я уже наговорил тысячей слов про Герой нашего времени , Печорин и Лермонтов. Самая снисходительная с моей стороны.

И последнее: посмотрите Un Coeur en Hiver , чтобы увидеть экранизацию эпизода о принцессе Марии.Мотивы главного героя Стефана (которого играет замечательный французский актер Даниэль Отёй), кажется, вызывают споры, но после прочтения Герой нашего времени все становится на свои места.

Анализ стихотворения «Смерть поэта» М. Лермонтова

Поэма Лермонтова «Смерть поэта» посвящена гению великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина. Михаил Юрьевич всегда восхищался талантом своего современника, брал с него пример.По этой причине он был до глубины души потрясен известием о смерти Пушкина. Лермонтов первым выразил протест обществу, властям и правдиво описал события того времени. Он не понимает, что может сделать такой искренний, открытый и талантливый человек, как Александр Сергеевич, в обществе глупых, жадных людей, которые только завидовали ему и высмеивали за его спиной.

Из стихотворения «Смерть поэта» Лермонтова с первых строк становится ясно, что автор обвиняет в смерти человека не дуэлянта Дантеса, а все общество.Михаилу Юрьевичу было хорошо известно, что Пушкина в последние годы жизни высмеивали, обращались как с придворным шутом. Поэт изолированно страдал от недоразумения, но ничего не мог поделать.

Издевательство над судьбой Лермонтов считает тот факт, что великий русский гений был воспитан человеком, презирающим русскую культуру и традиции. Но ни один Дантес не был виноват в случившемся, среда, которая делала все, чтобы накалить страсти до предела и разжечь ненависть друг к другу к этим двум мужчинам, должна была понять, что подвергает опасности жизнь человека, который обогатили сокровищницу русской культуры.После смерти Пушкина многие люди, презирающие его, облачились в маску вселенской печали, и этот факт М. Лермонтов считает проявлением чрезмерного лицемерия.

«Смерть поэта» состоит из двух частей. Начало стихотворения — элегия, во второй части отчетливо просматривается сатира. Сначала Михаил Юрьевич просто рассказывает о произошедших событиях и обвиняет людей в гибели талантливого человека. Затем он дал отпор тем, кто посмел оправдать пушкинских убийц.Поэма «Смерть поэта» Лермонтова — обращение к бесчувственным потомкам богатых и влиятельных родителей, так называемой «золотой молодежи». Он уверен, что они рано или поздно получат по заслугам.

В том, что на этой земле нет правды, не сомневается даже Михаил Лермонтов. «Смерть поэта» — вызов высокомерному обществу, привыкшему решать все свои проблемы и пробивать себе дорогу сквозь звон монет. Но есть еще нетленный суд Божий, и там каждый виновный в смерти Пушкина получит по заслугам.Автор стихотворения уверен, что убийцы никогда не смогут смыть своей бесполезной кровью праведную кровь великого человека. «Смерть поэта» Лермонтова — справедливое обвинение всего окружения Пушкина, которое не поддержало его, но только втоптали в грязь. Михаил Юрьевич во многом похож на своего кумира, его тоже не понимали современники. Он, как и Александр Сергеевич, погиб на дуэли. Но отнюдь не пуля стала причиной гибели обоих гениев, их убило равнодушие, презрение, откровенное непонимание, зависть общества.И Пушкин, и Лермонтов понимали, что они не могут жить в мире, где поэтов приравнивают к придворным шутам, и, вероятно, поэтому они так рано ушли.

Герой нашего времени — Михаил Лермонтов

русских романов XIX века известны тем, что их не берут в плен — легкомысленно подписывайтесь. Герой нашего времени (1840) находится в стороне, его легко не заметить рядом с главными произведениями Толстого и Достоевского. Тонкий роман на 150 страниц, это также единственное произведение прозаической прозы Михаила Лермонтова (1814-1841).Поэт, в основном находящийся под влиянием романтического движения, он трагически пошел по стопам Пушкина и погиб на дуэли в возрасте 26 лет, лишив Россию второго крупного писателя.

Герой нашего времени — своеобразный, многогранный роман по фрагментам. Действие происходит на Кавказе (для российской аудитории того времени такой же экзотической и интригующей, как Индия для британских читателей), он начинается с писателя-путешественника, который записывает из вторых рук рассказ о Григории Александровиче Печорине, человеке с переменчивыми настроениями, но лучше всего резюмированном. своим внутренним отчаянием и внешним безразличием к благополучию других. «Для меня ничего не значит. Я привыкаю к ​​печали так же легко, как и к удовольствиям, и моя жизнь с каждым днем ​​становится все пустее. Мне остается только путешествовать ». Итак, он путешествует, оказывая влияние на незнакомцев, которые не знают, кто он, и уходя, как только он намеренно или по неосторожности причиняет им разрушения почти в обязательном порядке:

Я думал, что единственная моя задача в жизни — разрушать надежды других людей? На протяжении всей моей активной жизни судьба, кажется, всегда привлекала меня к развязке чужих драм.Как будто никто не мог умереть или отчаяться без моей помощи. Я был незаменимым персонажем пятого акта, брошенным на жалкую роль палача или предателя. Какова была цель судьбы?

Роман разделен на пять фрагментов, по сути, случайных отрывков из жизни Печорина. Писатель-путешественник сначала слышит о нем от старого солдата, затем наблюдает за ним воочию, прежде чем достать его дневники и «опубликовать» три выдержки. Таким образом, Герой нашего времени лучше всего подходит для портрета персонажа.

Однако это тоже приключенческий роман, как ни странно. Сегментированная сюжетная линия и несколько рассказчиков допускают большие тональные сдвиги, чем в противном случае, поэтому история «Бела» включает в себя похищенную местную девушку, смельчака-разбойника и кражу лошадей, в то время как «Таман» красочно изображает контрабанду, попытку убийства и т. малыш и (конечно) бурный, затянутый туманом берег. … Я, затаив дыхание, наблюдал, как хрупкое маленькое судно нырнуло, как утка, в бездну, затем, взмахивая веслами, как крыльями, снова поднялось в ливне брызг.Затем я подумал, что его вот-вот разнесут на берег, но он ловко развернулся бортом и невредимым ускользнул в крохотную бухту. Такие декорации очень мелодраматичны. Таким образом, Герой нашего времени находится на перекрестке — за ним романтизм 18 века, а впереди — психологический и реалистический роман (и Оскар Уайльд, которого предсказывают скучающие модники Лермонтова).

А это роман как матрешка, потому что слоев еще больше. Даже когда Лермонтов активно использует все атрибуты приключенческого романа, он также подрывает их.Название книги не является ироничным просто потому, что Печорин — социопат — социопаты-герои были всегда. Печорин — ненадежный человек действия. Он может охотиться на кабана, но его истинный талант — манипуляция — безрассудство стоит ему больше побед, чем получает, иногда до сатирической степени, когда он с отвращением осознает, что его ограбил слепой мальчик и чуть не утонула девушка восемнадцати лет.

Примерно половину романа занимает «Княжна Марья», рассказ о любовном соперничестве и обмане, который помещает окружающие виньетки в контекст и зловеще заканчивается дуэлью (Лермонтов уже был ранен в дуэли на мечах в этом году). перед смертью, но не усвоил урок).В этом продолжительном сюжете — суть характера Печорина — депрессия, которой вы его пожалели, и хищный способ, которым он избавляется от нее с помощью бессмысленных, мелких интриг. Его разговоры с мирским доктором Вернером и другие примеры «курортного общества» звучат с праздным злобным остроумием денди. «Женщины любят только мужчин, которых они не знают». Его скука заставляет его строить планы и соблазнять, его тщеславие побуждает его побеждать, и он даже приветствует создание врагов.

Я в восторге.Я люблю врагов, хотя и не по-христиански. Они забавляют меня, размешивают мою кровь. Быть всегда начеку, улавливать каждый их взгляд, скрытый смысл каждого слова, угадывать свой следующий шаг, сбивать с толку свои планы, делать вид, что их поймали, а затем одним ударом разрушать всю сложную ткань их хитрых замыслов — вот что Звоню жить!

Это поистине блестящий портрет опасного человека. Я сказал, что Герой нашего времени — это ироничное название, но на другом уровне оно прямолинейное — осуждение общества, восхищающегося Печориными.На протяжении всего романа он привлекает людей — что еще хуже, люди, которые знали его раньше и видели или испытали его черствость, ищут его, извиняются, остаются в нем влюбленными. Даже Грушницкий, человек, который не любит Печорина, остается в знакомых отношениях и делится с ним доверием (я бы добавил, катастрофически). Только неназванный писатель-путешественник может видеть, что этот человек, хотя и убедителен, лучше изучен, чем приближен. Некоторым читателям может быть интересно узнать мое мнение о характере Печорина.Мой ответ дан в названии этой книги. «Злая ирония!» — возразят они. Я не знаю.

И вот я подошел к своему последнему пункту: все противоречиво. Самое простое объяснение состоит в том, что Печорин является порождением своего общества, но он использует эту теорию как оправдание своих действий и уловку сочувствия. Таким образом, это должно быть воспринято с недоверием. С Печориным ни на что не рассчитывать. У него много чувств или нет? Верит он в предопределение или нет? Действительно ли он трагическая фигура или просто презренный? Его характер подвижен и изменчив (хотя и не «ненадежен», как показывают его дневники, он всегда честен с самим собой).Лермонтов создал полностью трехмерный персонаж, а не просто « портрет пороков всего нашего поколения в их окончательном развитии », что привело бы к плоскому и неинтересному злодею. Герой нашего времени намного долговечнее прекрасного литературного произведения.

Кроме того, вы получите великолепные сюжеты, каждый из которых является жемчужиной декораций. вы можете назвать сколько интеллектуальных романов, которые содержат одновременно игроков, разбойников, контрабандистов, дуэли, подслушивание, русскую рулетку и драматические горные пейзажи?

Сноска: Если вы прочитали это в издании Paul Foote Penguin Classics, вы можете пропустить введение до последнего, но полезно иметь некоторую предысторию жизни Лермонтова, поэтому не пропускайте так любезно предоставленный Хронологический фут.Между автором и персонажем есть параллели.

Нравится:

Нравится Загрузка …

Связанные

Михаил Лермонтов, Герой своего времени


Россия недавно отметила двухсотлетие Михаила Лермонтова. В русской литературе его слава как поэта уступает только Александру Пушкину. Он также написал одно знаковое произведение в прозе «Герой нашего времени», которое принесло ему признание как прозаика, а также вызвало гнев царского режима в России.

Лермонтов родился 15 октября 1814 года в Москве. Его отец был бедным армейским офицером, а мать была женщиной из аристократической семьи. Между прочим, его бабушка по материнской линии была Столыпиной и, следовательно, была предком царского премьер-министра Петра Столыпина, убитого в 1911 году. Несоответствие двух семей привело к ожесточенному семейному спору, и мать Лермонтова умерла, когда ему было три года. Его бабушка по материнской линии стала его опекуном, угрожая лишить его наследства, если отец потребует сына.Отец Лермонтова, бедный и горький своей судьбой, умрет в 1831 году, что окажет неизгладимое влияние на молодого Михаила.

Михаил вырос в подмосковной усадьбе Середниково, где несколько десятилетий спустя вырос стойкий монархист Петр Столыпин. Однако у Лермонтова был другой характер, возможно, из-за влияния отца. Он получил обширное домашнее образование и свободно говорил на французском и немецком языках. Он умел играть на нескольких музыкальных инструментах и ​​показал себя одаренным художником.

Поскольку у Лермонтова было слабое здоровье, бабушка увезла его на Кавказ. Лермонтову предстояло полюбить этот волшебный пейзаж, и Кавказ стал неотъемлемой частью его жизни. Позже он поступил в Московский университет, но учёбой не интересовался. Он уехал в Петербург, чтобы поступить в кавалерийское училище, но и военная жизнь его не устраивала. Однако он получил высшее образование и вошел в светскую жизнь Петербурга. Он начал писать стихи, которыми восхищалась элита общества.Он начал делать себе имя как поэт. Однако в 1837 году все должно было измениться.

В том же году, 27 января, Александр Пушкин был смертельно ранен на дуэли, а через два дня скончался от полученных ран. Лермонтов написал подстрекательское стихотворение «Смерть поэта», обвиняя российскую элиту в убийстве Пушкина. Он закончил словами:

Но есть Суд Божий, ты, злое многообразие! —
Страшный суд: он ждет;
Оно не достигнуто золотым кольцом,
Оно знает заранее все веса мыслей и действий.
Тогда ты напрасно будешь пробуждать свой злой голос:
Не поможет тебе быть правым,
И ты не смываешься всем своим кровавым ядом,
Праведная кровь Поэта!

(Со страницы любителей поэзии. Перевод Евгения Бонвера, июнь 1998 г. Под редакцией Дмитрия Карштедта, май 2001 г.)

Это стихотворение не понравилось высшему свету, в том числе и самому государю. Лермонтов был должным образом арестован и сослан по совпадению на его любимый Кавказ. Привлеченный природой Кавказа и увлеченный ее фольклором, он изучал местные языки, написал некоторые из своих самых великолепных стихов и много рисовал.

Его бабушка снова вмешалась, и ей удалось вернуть Лермонтова в Санкт-Петербург, в светскую жизнь театра и бальных танцев. Это существование легко сравнить с существованием современника Лермонтова Тараса Шевченко. От изгнания праотца украинской литературы спасти было некому. Он родился крепостным и большую часть жизни прожил в ссылке. Люди высшего общества, такие как Лермонтов, иногда могли сбежать, даже вызвав гнев царя.Для подавляющего большинства бедняков в Российской империи этого не могло быть.

Широко известный как многообещающий литературный талант, Лермонтов опубликовал ряд своих произведений и начал свой знаменитый роман «Герой нашего времени». Его единственный роман принес ему признание как одного из отцов-основателей русской прозы. Он частично автобиографичен и состоит из пяти тесно связанных сказок, вращающихся вокруг одного персонажа, Печорина. Это разочарованный, скучающий и обреченный молодой дворянин, представляющий собой странную смесь хорошего и плохого.В современной России героями были такие теневые люди. Если Печорин был героем, на которого можно было смотреть, можно было бы представить, какой моральной развалиной должен был быть нормальный русский.

Книга считается пионером классики русского психологического реализма. Она была опубликована в 1840 году и снискала автору широкую известность. Однако автор не мог долго греться в этой новообретенной славе.

После столкновения с сыном французского посла из-за молодой светской женщины последовала дуэль, которая повлекла за собой второе кавказское изгнание поэта.Лермонтов был отправлен на передовую, сражаясь с местными соплеменниками. Он проявил себя храбрым солдатом, но мечтал о времени, когда он сможет оставить армию и полностью посвятить себя писательству.

Получив двухмесячный отпуск, он немедленно помчался в Санкт-Петербург, но царь отклонил его просьбу о выписке. Более того, царь отказал ему в боевой награде за отвагу. Лермонтов был вынужден вернуться в армию и прибыл в город Пятигорск в мае 1841 года.

Он включился в общественную жизнь города, встретив одного из своих старых знакомых, офицера армии Николая Мартынова.Вскоре он стал мишенью остроумия и язвительных шуток Лермонтова. После одного из таких случаев Мартынов вызвал Лермонтова на дуэль.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.