Содержание

Ошибка 404 — геополитика, глобальные проблемы современности, политическая идеология, лекции по политологии

Добро пожаловать на сайт посвященный политологии. Здесь вы найдете лекции по политологии.

В условиях трансформирующегося общества большое значение приобретают политические знания. Не случайно, в соответствии с программой Совета Европы, среди пяти основных компетенций, которые должны приобрести молодые европейцы, на первое место поставлены политические и социальные компетенции.

Политические знания сегодня нужны любому человеку. В лекциях по политологии вы найдёте несколько моментов, например: существует весьма расхожее мнение, особенно у медиков: «медицина вне политики, медицина нейтральна, врачу, медицинскому работнику политика не нужна. Он сможет лечить больных в любых политических условиях, при любом политическом режиме и не взирая на политические взгляды и пристрастия больных». Подобное может заявить практически любой представитель массовых профессий: учитель – «моя задача учить детей грамоте, воспитывать, сеять доброе и вечное»; инженер – «строить дома, машины, создавать новые красивые вещи» и т.

д. Получается, что всему населению, как и медику, политика, политические знания не нужны. Подобные суждения не правильны. В таких рассуждениях забывается главное  – какой бы узкой сферой деятельности человек не занимался, он является гражданином определенного государства и в той или иной мере участвует в политической жизни в качестве избирателя, депутата, руководителя. Без политических знаний он может стать разменной монетой в политической игре, превратиться в объект манипулирования со стороны более активных политических сил.

Помимо этого, медицина является объектом и субъектом политики. Как объект политики, она создается государством, другими политическими силами, как система, которая имеет экономические, социальные и политические функции. Они выражаются в том, чтобы охранять и защищать здоровье людей, возвращать их в трудовой процесс. Как субъект политики, медицина выполняет исполнительную роль, являясь частью государственного аппарата, а врачи – государственными служащими. Нельзя забывать и того, что именно политика определяет структуру, формы и направления развития медицины, осуществляет ее финансирование в тех или иных объемах.

Медицина, как часть государственной структуры, имеет свою управленческую систему отношений, подчинения, свою структурную иерархию. В ней господствует определенный режим власти, который почти всегда носит политический характер. Медицинская структура управления параллельна политической структуре и имеет свою медицинскую элиту, бюрократию, систему взаимоотношений. Все это предполагает понимание и знание сущности политики, политических отношений.

Все большее распространение получают болезни, обусловленные условиями жизни – сердечно-сосудистые, онкологические, психические, травмы и другие. Улучшить здоровье населения можно только путем параллельного развития медицины и проведения широкой профилактической и санитарно-просветительной работы, совершенствования образа жизни. Реализация этого также требует глубоких политических знаний.

Политические знания нужны и для более полного осознания одного из главных принципов врачебной деятельности – «не навреди». Чудовищные эксперименты над людьми гитлеровских врачей, злоупотребления психиатрией в политических целях в Советском Союзе и многие другие примеры переплетения медицины и политики в этом плане весьма показательны.

В целом политические знания, изучение политологии помогут студенческой молодежи формироваться как личности, ориентироваться в сложной обстановке, сделать сознательный выбор, принимать правильные управленческие решения и занять достойную гражданскую позицию. Сознательное участие в политической жизни – высокая цель и характерная черта демократического общества.

Предлагаемый курс лекций поможет приобрести политические знания, необходимые каждому  гражданину, тем более специалисту с высшим образованием.

Данный курс лекций по политологии не претендует на полный курс политологии.

В процессе изучения следует уделить особое внимание рассмотрению следующих лекций:

  • лекция «Мировая политика и глобальные проблемы современности»
  • лекция «Политические конфликты и кризисы»
  • лекция «Государство в политической системе»
  • лекция «Политические режимы»
  • лекция «Политическая идеология»
  • лекция «Система современных международных отношений»
  • лекция «Демократия – политическая форма организации общества. Концепции демократии»

Вольтер реферат по философии — Docsity

Содержание: 1. Введение. 2. Жизнь и труды Вольтера. 3. Философские взгляды Вольтера. Часть 1. Отношение Вольтера к религии и Богу. Часть 2. Основные положения философии Вольтера. Введение. В феодальной Франции 18 века сложилась нетерпимая обстановка. Старый порядок вещей час от часу становился нелепее и губительнее для нации. Иногда хлеба, производимого в стране, хватало только на четыре – пять месяцев. Через каждые три года наступал голод, хлебные бунты потрясали страну; в 1750 году восставшие ремесленники парижских предместий призывали сжечь в Версале королевский дворец. Зависимый от сеньора крестьянин не хотел больше трудиться на полях: после налогов, поборов, податей, прямых и косвенных, у него ничего не оставалось и он бежал из деревни в поисках хоть какого-нибудь заработка или попросту становился нищим. Дворяне – вельможи, оставив свои пустующие замки, парки и огромные охотничьи заповедники, жили при дворе, заполняя свой досуг дворцовыми сплетнями, интригами и мелочными претензиями. У короля было десять дворцов. На их содержание тратилась четвертая часть государственного дохода. Денег требовали фаворитки, придворные, многочисленная королевская родня, — а государственная казна была пуста. В стране насчитывалось четыре тысячи монастырей, шестьдесят тысяч монахов и монахинь, шесть тысяч священников, столько же церквей и часовен. Два привилегированных сословия – духовенство и дворянство владели почти половиной национальных земель, самых лучших. На этих землях стояли дворцы и замки с роскошной мебелью, картинами, мраморными статуями и огромным количеством прислуги – и все это требовало денег, денег, денег. Между тем то, что могло усилить приток этих денег, иначе говоря, материальное производство страны развивалось крайне медленно. «Третье сословие» – купцы, владельцы мануфактур, то есть богатевшая и набиравшая силу буржуазия, — было сковано в своей инициативе, ограничено в деятельности полным политическим бесправием. Государственная система сословной монархии устарела и мешала развитию производительных сил. Экономические, социальные, политические и культурные условия жизни французского общества рассматриваемого периода не могли обойтись без коренной ломки. Назревала буржуазная революция конца 18 века. Такова была Франция второй половины – конца 18 века, века Просвещения, века Вольтера, который раньше других почувствовал приближение грядущих перемен и вместе с лучшими умами своей страны содействовал идеологической подготовке революционного взрыва. Говоря об отношении Вольтера к абсолютной власти, нельзя не упомянуть его трагедию «Фанатизм, или пророк Магомет, которая была поставлена еще в 1741 году в Лилле и в 1742 году в Париже. И снова лукавству Вольтера нет предела: обличая по видимости зло ислама, он в действительности бросал вызов всем церквам, пророкам и всем «сильным мира сего». В сущности, Вольтер ведет в этой трагедии развернутый спор с широко известным политическим деятелем, итальянцем Николо Макиавелли, который в трактате «Государь» (1515) провозгласил, что все средства хороши для достижения власти правителем и ее удержания. Вольтеровский Магомет – персонаж отрицательный – как бы воплощает в себе качества «идеального» государя по программе Макиавелли, но именно это и делает его тираном. Любопытно, что молодой прусский принц, впоследствии король Фридрих II, не без влияния Вольтера взялся за написание трактата «Анти-Макиавелли». Главное, за что Вольтер осуждает Магомета, — это его глубокое презрение к народу, отношение к массе как к толпе рабов, приносимых в жертву его личному эгоизму и честолюбию. Богов среди людей нет; всякое обожествление отдельной личности ведет, в конце концов, к бесконтрольной ее власти над другими людьми, к тирании, — такова мысль Вольтера. Она красной нитью проходит по всей пьесе, проблематика которой чрезвычайно характерна для эпохи Просвещения 18 века, когда ставился под вопрос самый принцип абсолютной монархии, и подвергалась острой критике ее опора – католическая церковь. По приглашению Фридриха II Вольтер выезжает в Пруссию. Там, в 1752 году, он пишет маленькую философскую повесть «Микромегас», которую сам считал пустячком. А между тем этот прелестный пустячок до сих пор читается с увлечением. В наши дни тема космического путешествия в произведении, написанном более двухсот лет назад, кажется чуть ли не научным предвидением. Но у повести другая задача. Создавая «Микромегаса», Вольтер меньше всего помышлял о научной фантастике. Жители Сатурна и Сириуса понадобились ему лишь для «освежения» читательского восприятия, — прием, которым он пользуется почти в каждой своей философской повести. Прием этот состоит в том, что обычные вещи ставятся на обозрение «чужих», сторонних для данного строя жизни персонажей, способных по-новому, критически- беспристрастно оценить устоявшийся порядок вещей. У этих «новичков» особо острое зрение, не ослабленное привычкой, предвзятостью, догмой, они сразу замечают отрицательные явления и нелепости, с которыми люди свыклись, смирились и приняли за норму. В «Микромегасе» нелепости европейской цивилизации выявлены и увидены глазами пришельцев из космоса. Повесть «Микромегас» – философская по преимуществу. Здесь упоминаются имена философов Лейбница, Мальбранша, Паскаля, с которыми не соглашался Вольтер, имена Локка и Ньютона, которых он всячески пропагандировал. Здесь рассуждения о гносеологических проблемах, и системе восприятий, об ощущениях, здесь поставлены нравственно-философские вопросы. Но главная мысль Вольтера сводится к тому, что люди не умеют быть счастливыми, что они ухитрились сделать свой крохотный мир полным зла, страданий и несправедливости. Читатель узнает, что планета наша бесконечно мала в масштабах мироздания, что человек бесконечно мал в масштабах этой бесконечно малой планеты. Ироническое смещение масштабов помогает Вольтеру разрушить незыблемые, казалось бы, средневековые авторитеты, показать мнимость земного величия «сильных мира» и нелепость устоявшихся государственных порядков его времени. Земля – это лишь комочек грязи, маленький муравейник; Средиземное море – болотце, а Великий океан – крохотный прудок. И споры из-за лишнего отрезка этого «комочка грязи» вздорны, смешны; а между тем люди, по воле своих правителей, истребляют друг друга в абсурдных и губительных войнах. «Мне даже хотелось… тремя ударами каблука раздавить этот муравейник, населенный жалкими убийцами, » – говорит разгневанный житель Сириуса. «Не трудитесь. Они сами … трудятся над собственным уничтожением, » – отвечает житель Сатурна, — это высказывание и сегодня не потеряло своей актуальности, а в свете последних событий – глобальный терроризм и неадекватные меры борьбы с ним, — приобрело особую остроту. Нелепость положения вещей заключается в том, что люди могли бы жить счастливо, ибо как ни мала наша планета – она прекрасна. Космические пришельцы в восторге от нее, да и от разума человеческих существ. Но беда в том, что человеческое общество плохо устроено и должно быть переделано на основах разума. Люди, «мыслящие атомы», по выражению гиганта Микромегаса, должны бы были «вкушать самые чистые радости» на своей планете, проводить свои дни «в любви и размышлениях», как и подобает истинно разумным существам. В 1753 году Вольтер покидает двор Фридриха II. По сути, он бежит из Пруссии, с лихвой насмотревшись мерзостей и во дворе короля и за его стенами. Свои впечатления он описал потом в «Мемуарах», которые побоялся напечатать и даже, по слухам, пытался уничтожить. Вездесущие издатели, однако, не дремали, и книжечка вышла в свет, едва Вольтер умер, и даже в одной из тайных типографий Берлина, под боком у самого Фридриха II. Покинув пределы прусского государства, Вольтер какое-то время скитался, не находя постоянного пристанища, и наконец обосновался своим домом, купив неподалеку от швейцарской границы (ради безопасности!) замок Ферне. Здесь, скрываясь в своей спальне и сказываясь больным, чтобы не мешали докучливые гости, он читает, пишет, диктует, отправляя в иной день до тридцати писем во все уголки Европы. Его голова полна самых обширных планов, а мир требует его постоянного вмешательства. Вся творческая деятельность Вольтера, с самого начала и до конца, имела ярко выраженную политическую направленность. Он был, прежде всего, общественным деятелем. И, пожалуй, венцом этой деятельности явилось разоблачение им «убийства, совершенного людьми в судейских мантиях» (письмо к д’Аржанталю, 29 августа 1762 г. ), — в знаменитом, взбудоражившем всю Европу (благодаря Вольтеру) «деле Каласа», протестанта, зверски казненного 9 марта 1762 года в Тулузе по религиозным мотивам. Нелепость обвинения, жестокость пыток и казни (колесование, сожжение), кликушество, изуверство, разгул фанатических страстей обрели под просветительским пером Вольтера зловещие черты всеобщности – невежества, мракобесия, дикости нравов века. Каласа посмертно оправдали. В 1793 году Конвент постановил воздвигнуть мраморную колонну «Каласу – жертве фанатизма» на месте его казни. «Философия одержала победу!» – торжествовал Вольтер (письмо к д’Аржанталю, 17 марта 1765 г.). Имя Вольтера зазвучало в речи далеких от литературы и философии, «некнижных» людей как имя защитника угнетенных и «бича угнетателей». «Мир яростно освобождается от глупости. Великая революция в умах заявляет о себе повсеместно, » – сообщал Вольтер своим друзьям. Теперь, у берегов Женевского озера, почти свободный, почти независимый, дряхлый телом, юный душой и умом, Вольтер создавал свои художественные шедевры. В 1758 году он написал лучшую свою философскую повесть «Кандид, или Оптимизм». Здесь снова поднимается вопрос о нравственном смысле мира. Уместно вспомнить некоторые детали духовной жизни XVII –XVIII веков. Знаменитый астроном Кеплер в 1619 году в сочинении «Гармония миров» установил законы движения планет, — все в мире предстало упорядоченным и целесообразным. Позднее Лейбниц развил учение о мировой гармонии. Добро и зло оказались в его понимании равно необходимыми и как бы уравновешивали друг друга. С этим согласились многие умы, в том числе и Вольтер. Но вот в 1755 году землетрясение разрушило город Лиссабон. Погибло более тридцати тысяч его жителей. Вопрос о мировом зле снова стал свободный. Таким образом, по Вольтеру — Бог не всемогущий, а просто самый могущественный; не абсолютно, а самый свободный. Такова вольтеровская концепция Бога, и если судить по ней о взглядах философа, то его можно отнести к деистам. Но деизм Вольтера есть по сути своей замаскированный атеизм и материализм, так как, по-моему, Бог Вольтеру нужен, чтобы жить в мире с самим собой и иметь отправную точку для размышлений. Вольтер писал: «Утешимся в том. что мы не знаем соотношений между паутиной и кольцом Сатурна, и будем продолжать исследовать то, что нам доступно». По-моему, именно этим он и занимается. И, считая дальнейшее изучения бытия недоступным, Вольтер переходит к рассуждениям на тему религии. Здесь надо отметить, что Вольтер всегда чётко разделял философию и религию: «Никогда не надо впутывать Священное писание в философские споры: это совершенно разнородные вещи, не имеющие между собой ничего общего». В философских спорах речь идёт лишь о том, что мы можем познать на собственном опыте, поэтому не следует прибегать к Богу в философии, но это не значит, что философия и религия несовместимы. В философии к Богу нельзя прибегать лишь тогда, когда надо объяснить физические причины. Когда же спор идёт о первичных принципах, обращение к Богу становится необходимым, так как, если бы мы познали наше первичное начало, мы бы всё знали о будущем и стали бы богами для себя. Вольтер считает, что философия не повредит религии, так как человек не способен разгадать, что есть Бог. «Никогда философ не говорит, что он вдохновлён Богом, ибо с этого момента он перестаёт быть философом и становится пророком.» Выводы философов противоречат канонам религии, но не вредят им. Что же понимает Вольтер под словом «религия»: постоянно»? Во-первых, Вольтер в своих работах развенчивает официальную религию, так как, по его мнению, официальная религия сильно отличается от истинной. А идеальная религия (которая и является истинной) — это религия, единящая нас с богом в награду за добро и разъединяющая за преступления, «религия служения своему ближнему во имя любви к Богу, вместо преследования его и убиения его во имя Бога». Это религия, которая «учила бы терпимости по отношению к остальным и, заслужив, таким образом, всеобщее расположение, была бы единственной, способной превратить человеческий род в народ братьев… Она не столько бы предлагала людям искупление прегрешений, сколько вдохновляла бы их к общественным добродетелям… не разрешала бы (своим служителям) узурпировать… власть, способную превратить их в тиранов. » Именно этого не хватает христианской религии, которую Вольтер считал единственно верной, причём настолько верной, что « она не нуждается в сомнительных доказательствах». Вольтер всегда крайне негативно относился к религиозным фанатикам, считая, что они способны принести гораздо больше вреда, чем все атеисты. Вольтер — решительный противник религиозной нетерпимости. «Всякий, кто скажет мне: «Думай как я или Бог тебя покарает», говорит мне: «думай как я или я тебя убью». Источником же фанатизма является суеверие, хотя само по себе оно может быть безвредным патриотическим энтузиазмом, но не опасным фанатизмом. Суеверный человек становится фанатиком, когда его толкают на любые злодейства во имя Господа. Если закон преступают верующий и неверующий, то первый из них остаётся всю жизнь монстром, второй же впадает в варварство лишь на мгновение, потому что «последний имеет узду, первого же ничто не удерживает». «Наиболее глуп и зол тот народ, который «более других суеверен», так как суеверные считают, будто они выполняют из чувства долга то, что другие делают по привычке или в припадке безумия». Суеверие для Вольтера — смесь фанатизма с мракобесием. Фанатизм же Вольтер считал злом большим, чем атеизм: «Фанатизм тысячекрат гибельнее, ибо атеизм вообще не внушает кровавых страстей, фанатизм же их провоцирует; атеизм противостоит преступлениям, но фанатизм их вызывает». Атеизм, — считает Вольтер, — это порок некоторых умных людей, суеверие и фанатизм — порок глупцов. Вообще, атеисты — большей частью смелые и заблуждающиеся учёные. Вообще-то, Вольтер неоднозначно относился к атеизму: в чём- то он его оправдывал, (атеисты «попирали ногами истину, ибо она была окружена ложью»), а в чём-то, наоборот, обвиняет («он почти всегда оказывается гибельным для добродетели»). Но всё-же, как мне кажется, Вольтер был больше атеистом, нежели верующим. Вольтер явно симпатизирует атеистам и убеждён, что общество, состоящее из атеистов возможно, так как общество формирует законы. Атеисты, будучи притом и философами, могут вести очень мудрую и счастливую жизнь под сенью законов, во всяком случае, они жили бы в обществе с большей лёгкостью, чем религиозные фанатики. Вольтер всё время сравнивает атеизм и суеверие, и предлагает читателю избрать меньшее зло, в то время как сам он сделал свой выбор в пользу атеизма. Конечно, несмотря на это, нельзя назвать Вольтера поборником атеистических идей, но его отношение к Богу и религии таково, что Вольтера можно отнести к тем мыслителям, которые так до конца и не определились в своём отношении к вере. Тем не менее, можно сказать, что Вольтер строго разграничивает веру в Бога и религию. Он считает, что атеизм лучше слепой веры, способной породить не просто суеверие, а предрассудки, доведённые до абсурда, а именно фанатизм и религиозную нетерпимость. «Атеизм и фанатизм — два чудища, способные разодрать на части и пожрать общество, однако атеизм в своём заблуждении сохраняет свой разум, вырывающий зубы из его пасти, фанатизм же поражён безумием, эти зубы оттачивающим.» Атеизм может, самое большее, позволить существовать общественным добродетелям в спокойной частной жизни, однако, среди бурь жизни общественной он должен приводить к всевозможным злодействам. «Атеисты, держащие в своих руках власть, были бы столь же зловещи для человечества, как и суеверные люди. Разум протягивает нам спасительную руку в выборе между двумя этими чудищами». Вывод очевиден, так как известно, что Вольтер превыше всего ценил разум и именно его считал основой всего. Таким образом, атеизм Вольтера — это не привычный наш атеизм, категорически отрицающий существование Бога и всего того, что недоступно человеческому разуму, а скорее просто выбор из двух зол меньшего, причём выбор этот Вольтер сопровождает довольно-таки убедительными доказательствами того, что именно это зло является меньшим. преклоняюсь перед Богом, помогающим мне мыслить, не зная при этом, каким образом я мыслю.» Мысль у Вольтера — не творение материи, так как она не обладает её свойствами (дробиться, например,), следовательно, это не есть сложная материя, она — творение Бога. Все части человеческого тела способны на ощущения, и незачем искать в нём субстанцию, которая бы чувствовала вместо него. «Я совершенно не понимаю, с помощью какого искусства движения, чувства, идеи память и рассуждение размещаются в этом кусочке организованной материи, но я это вижу, и сам для себя являюсь тому доказательством». Разнообразие человеческих чувств, как считает Вольтер, — это вовсе не следствие того, что у нас несколько душ, каждой из которых мы способны чувствовать что-то одно, а следствие того, что человек попадает в различные обстоятельства. Вообще, чувства у Вольтера занимают далеко не последнее место в его рассуждениях об основных философских понятиях, таких как «идеи», «принципы», «добро», «свобода». Например, он пишет, что все идеи мы получаем при помощи чувств от внешних объектов, то есть, у нас нет ни врождённых идей, ни врождённых принципов. «Идеи — от чувства опыта», — вот концепция, выдвинутая Вольтером, причём чувства всегда достоверны, но чтобы вынести правильное суждение, определение, надо воспринять его не одним, а как минимум несколькими чувствами. Несмотря на важную роль, отводимую Вольтером чувствам, он, судя по всему, ставит мысль выше: «Я признаю, что не льщу себе мыслью, будто бы я имел идеи в том случае, если бы всегда был лишён всех моих пяти чувств; но меня не убедят в том, что моя мысленная способность — следствие пяти объединённых потенций, поскольку я продолжаю думать и тогда, когда теряю их одну за другой». Нашими первыми идеями являются наши ощущения, потом появляются сложные идеи из ощущений и памяти (память — способность увязывать понятия и образы «и связывать с ними поначалу какой-то небольшой смысл»), затем мы подчиняем их общим идеям. Итак, «все обширные познания человека вытекают из единственной этой способности сочетать и упорядочивать, таким образом, наши идеи». Как уже говорилось, основная цель Вольтера — изучать то, что ему доступно. Поэтому, изучая идеи, чувства, мышление и т. п., он только делает попытку объяснить как они взаимосвязаны и, по возможности, установить их источник, но он считает, что «задаваться вопросом, каким образом мы мыслим и чувствуем, и как наши движения подчиняются нашей воле», то есть механизмы возникновения идей и чувств, — «значит выпытывать у Творца его тайну.» 16 Большой интерес представляют вольтеровские размышления о жизни, об основных принципах её устройства, о человеке и обществе. Здесь его взгляды весьма прогрессивны (естественно, для того времени, так как сейчас известны и более смелые идеи). Вся наша жизнь — «удовольствие и страдание», которые даны нам от Бога, так как мы сами не можем быть причиной собственных страданий. Хотя люди и считают, что всё делают справедливо и разумно, их поступками во всех случаях жизни руководит рутина; размышлению же они обычно предаются крайне редко, по особым случаям и, как правило, когда на него уже не осталось времени. Даже те действия, которые кажутся следствием воспитания и образованности ума, «Являются на самом деле инстинктами. Все люди ищут удовольствий, только те, кто имеет более грубые органы чувств, ищут ощущений, в которых душа не принимает участия; те же, кто обладает более утончёнными чувствами, стремятся к более изящным забавам». Все поступки людей Вольтер объясняет любовью к себе, которая «столь же необходима человеку, сколь кровь, текущая в его жилах», а соблюдение собственных интересов он считает двигателем жизни. Наше самолюбие «подсказывает нам уважение к самолюбию других людей. Закон направляет эту любовь к себе, религия её совершенствует». Может показаться, что Вольтер, вообще говоря, невысокого мнения о людях, так как все их поступки он объясняет низменными причинами, но, по-моему, он всё-таки прав. Ведь объясняя наши поступки стремлением к удовольствию, он не ставит его целью всей жизни. К тому же, Вольтер убеждён, что в каждом человеке заложено чувство порядочности «в виде некоторого противоядия от всех ядов, которыми его отравляют»; а чтобы быть счастливым, вовсе не обязательно предаваться порокам, скорее наоборот, «подавляя свои пороки, мы достигаем спокойствия, утешительного свидетельства собственной совести; отдаваясь порокам, мы утрачиваем покой и здоровье». Вольтер разделяет людей на два класса: «жертвующим своим себялюбием благу общества» и «полный сброд, влюблённый лишь в самого себя». Рассматривая человека, как общественное существо, Вольтер пишет, что «человек не походит на других животных, имеющих лишь инстинкт любви к себе», для человека «характерна и естественная благожелательность, не замеченная у животных». Однако, часто у человека любовь к себе сильнее доброжелательности, но, в конце концов, наличие у животных разума весьма сомнительно, а именно «эти его (Бога) дары: разум, любовь к себе, доброжелательство к особям нашего вида, потребности страсти — суть средств, с помощью коих мы учредили общество.» Ни одно человеческое 17 общество не может существовать ни единого дня без правил. Ему необходимы законы, так как Вольтер считает, что благо общества является единственной мерой нравственного добра и зла, и удержать человека от совершения антиобщественных поступков может только боязнь кары законов. Тем не менее, Вольтер считает, что помимо законов необходима вкро в Бога, хотя она и оказывает малое влияние на жизнь. Существование общества атеистов маловероятно потому, что люди, не имеющие узды не способны к сосуществованию: законы бессильны против тайных преступлений, и нужно, чтобы «бог-мститель» карал тех, кто ускользнул от человеческого правосудия. При этом необходимость веры не означает необходимость религии (вспомним, что Вольтер всегда разделял веру и религию). Вольтер отождествляет повиновение Богу и законам: «древняя максима гласила, что следует повиноваться не людям, но Богу; теперь принято противоположное представление, а именно, что повиноваться Богу означает следовать законам страны. Другое дело, что законы могут быть несовершенны или правитель может оказаться плохим, но за плохое правление люди должны ругать лишь себя и негодные законы, учреждённые ими, либо недостаток у себя смелости, мешающий им заставить других выполнять законы хорошие». А если властитель злоупотребляет властью, то это вина людей, терпящих его правление. И если такое имеет место, то это хотя и плохо для людей, но безразлично для Бога. Вопреки общепринятому мнению, Вольтер всегда утверждал, что монарх не помазанник божий: «отношения человека к человеку несравнимы с отношением творения к верховному существу,… почитать Бога в облике монарха — кощунство.» Вообще, Вольтер не видел необходимости в существовании монарха (или подобного ему правителя). Он писал, например, что форма правления, принятая в Англии, гораздо прогрессивнее, чем во Франции, и поэтому выступал против революции во Франции, так как «то, что в Англии становится революцией, в других странах является лишь мятежом». Итак, если подвести итог всему написанному, можно сказать, что взгляды Вольтера в основном были весьма прогрессивны и новы для его времени, многие из них шли в разрез с общественным мнением. 18

28. Философия эпохи Просвещения : Ф.М Вольтер Д. Дидро, Ж-Ж. Руссо.

Вoльтер (Мари Франсуа Аруэ) (1694-1778) — oдин из идейных вoждей французскoгo Прoсвещения, знаменитейший писатель и мыслитель. 

Вoльтер раньше других oстрo пoчувствoвал надвигающуюся ревoлюцию всей мoщью свoегo дерзкoгo гения. Вместе с ярчайшими умами Франции oн страстнo сoдействoвал идеoлoгическoй пoдгoтoвке сoциальнoгo взрыва. Oн был признанным вoждем филoсoфскo-сoциальнoгo движения. Вoльтер и егo сoратники требoвали свoбoды мысли, устнoгo и печатнoгo слoва. Oн сo всей силoй непримиримoсти кричал на всю страну, на весь мир: «Oсмельтесь мыслить самoстoятельнo!» Свoе пoлитическoе кредo Вoльтер выразил в крылатoй фразе: «Лучшее правительствo тo, при кoтoрoм пoдчиняются тoлькo закoнам!» Oн вoзлагал надежды на мудрoсть и благoсть правителя, кoрoля-филoсoфа. Ему импoнирoвалo oбщественнo-пoлитическoе устрoйствo Англии — oграничение власти кoрoля, сравнительная верoтерпимoсть Кстати, oн ввел в научный oбoрoт термин «культура».
Резкo критикуя клерикализм, различнoгo рoда злoупoтребления церкви, Вoльтер признавал неoбхoдимoсть веры в Бoга как первoдвигателя Вселеннoй. Кoнечную причину движения сущегo, мышление и вooбще душевные явления Вoльтер считал прoявлением бoжественнoй силы. В этoм oн испытывал неoтразимую силу влияния учения Ньютoна. Вoльтер не дoпускал самoй вoзмoжнoсти существoвания oбщества вне веры в Бoга, и категoрически вoзражал прoтив идеи Бейля oтнoсительнo oбщества, сoстoящегo тoлькo из атеистoв. Пo слoвам Вoльтера, «этo былo бы прoстo страшнo!» Сoгласнo Вoльтеру, «если бы не былo идеи o Бoге, ее бы следoвалo измыслить; нo oна начертана перед нами вo всей прирoде!»
Любoпытны рассуждения Вoльтера o свoбoде вoли. «благo oбщества требует, чтoбы челoвек считал себя свoбoдным… Я начинаю… бoлее ценить жизненнoе счастье, чем истину. .. Oтчегo же не предпoлoжить, чтo верхoвнoе существo, дарoвавшее мне непoстижимую спoсoбнoсть разумения, мoглo дать мне и немнoжкo свoбoды…»
Вoльтер резкo критикoвал феoдальный режим с егo чудoвищными злoупoтреблениями. Oн не уставал в свoем призыве к активнoй деятельнoсти с целью уничтoжения всех фoрм варварства и дикoсти феoдальных злoупoтреблений.

Жан Жак Руссo (1712-1778) — Пo свoим убеждениям Руссo — представитель демoкратическoгo крыла идеoлoгoв Прoсвещения; oн — филoсoф, сoциальный мыслитель, писатель, крупнейший специалист в oбласти филoсoфии искусства (oсoбеннo музыки) и педагoгики. Свoим страстным стремлением к изменению сoциальнoгo пoрядка, бoрьбoй за научнoе мышление, всей свoей разнoстoрoнней литературнoй деятельнoстью oн, как и Вoльтер, спoсoбствoвал приближению ревoлюции вo Франции. 
Веря в существoвание Бoга и признавая бессмертие души, Руссo утверждал, чтo материя и дух суть два извечнo существующих начала. В вoпрoсах теoрии дoзнания oн придерживался идей сенсуализма, хoтя и был стoрoнникoм врoжденнoсти нравственных идей.

Руссo пoдвергал резкoй критике феoдальнo-сoслoвные oтнoшения и деспoтический пoлитический режим. Стoль же резкo критически oн oтнoсился к частнoй сoбственнoсти, видя в ней истoчник всех сoциальных зoл. «Тoт челoвек, — писал Руссo, — кoтoрый, oкoпав и oгoрoдив данный участoк земли, сказал «этo мoе» и нашел людей, кoтoрые были дoстатoчнo глупы, чтoбы этoму пoверить, был настoящим oснoвателем гражданскoгo oбщества».

В свoем знаменитoм трактате «Oб oбщественнoм дoгoвoре» Oн смелo вoсстал прoтив сoвременнoй ему цивилизации как цивилизации неравенства. Егo негoдoвание былo направленo прoтив такoй культуры, кoтoрая oтoрвана oт нарoда и кoтoрая oсвящает oбщественнoе неравенствo. Руссo различал два вида неравенства: физическoе, прoистекающее из разницы в вoзрасте, здoрoвье, дарoвании и т.п., и пoлитическoе, выражающееся в различных привилегиях. Этoму Руссo прoтивoпoставлял прoстoту и «невиннoсть» первoбытных людей. Руссo — стoрoнник естественнoгo права. Егo идеалoм былo далекoе прoшлoе, кoгда все люди были равны: да и какие раздoры мoгли быть у людей, кoтoрые ничем не владеют! 

Дени Дидрo (1713-1784) — знаменитый мыслитель, ученый-энциклoпедист. Характерная черта егo пoлитическoгo мирoвoззрения — oстрo выраженный демoкратизм. Этo удивительнo oдаренная, всестoрoнне развитая личнoсть — филoсoф, драматург, пoэт, автoр рoманoв, теoретик искусства и худoжественный критик.

Дидрo высказал мысль, сoгласнo кoтoрoй oт мoлекулы дo челoвека тянется цепь существ, перехoдящих oт сoстoяния живoгo oцепенения дo сoстoяния максимальнoгo расцвета разума. «Всякoе живoтнoе — бoлее или менее челoвек; всякий минерал — бoлее или менее растение; всякoе растение — бoлее или менее — живoтнoе» . На вoпрoс, мoжнo ли предпoлoжить, чтo и камень чувствует, Дидрo oтветил: «Пoчему бы и нет?» И действительнo, прикoснитесь ладoнью к камню, и инфoрмация o вашем прикoснoвении oстанется надoлгo на камне. Дидрo, кoнечнo, не знал и не мoг знать инфoрматики, нo oн силoй интуиции прoзревал нечтo пoдoбнoе. Этo выразилoсь и в егo тoнкoй характеристике сути живoгo. Специфическими oсoбеннoстями жизни являются раздражимoсть и чувствительнoсть, гoвoрил Дидрo, уделявший бoльшoе внимание биoлoгическим прoблемам.

Oбразoваннoсть и прoзoрливoсть пoзвoлили Дидрo высказать идею, ставшую предвестием эвoлюциoннoй теoрии в мире живoгo.

Дидрo утверждал, чтo душа — прoдукт единства oрганизма, егo целoстнoсти. Челoвек «есть некoе целoе, oнo единo, и, мoжет быть, этo единствo — в сoединении с памятью — сoставляет душу, Я, сoзнание» [1]. В свoих «Элементах физиoлoгии» Дидрo высказал глубoкую мысль: » Я не мoгу oтделить даже в абстракции прoстранства и времени oт существoвания. Значит oба эти свoйства существеннo характерны для негo».

Дидрo написал oгрoмнoе числo рабoт пo филoсoфии для свoегo детища — знаменитoй «Энциклoпедии». Филoсoфским кумирoм для Дидрo был Ф. Бэкoн с ширoтoй, глубинoй егo вoззрений и лучезарнoй яркoстью слoга.

Философия ⚠️ Вольтера: цель, в чем противоречивость

Франсуа-Мари Аруэ (Вольтер)

Французский публицист, писатель и философ Франсуа-Мари Аруэ является одним из самых выдающихся мыслителей эпохи Просвещения. Он родился в 1694 году в семье богатого нотариуса и был младшим из пяти детей. Образование получил в иезуитском колледже в Париже, но уже во время учебы, увлекшись поэзией, юридической карьере предпочел литературу.

В 1717 году за вольнодумие и сатирические стихи о регенте Франции был заключен в Бастилию на 11 месяцев. Там он написал поэму «Генриада» и трагедию «Эдип». Через год трагедия была поставлена на сцене и имела огромный успех. Тогда же ее автор взял себе псевдоним «де Вольтер».

В 1726 году его снова сослали в тюремную крепость, после чего запретили жить во Франции. Вольтеру пришлось на три года переехать в Лондон. Вернувшись во Францию, он всячески восхвалял английские порядки, высмеивая прусское общественное устройство. В 1745 году Вольтер вошел во Французскую академию наук и стал почетным членом Петербургской научной академии. В 1750 году он переехал в Берлин по приглашению короля Фридриха, затем приобрел имение рядом с Женевой, в котором жил и работал последние годы жизни.

Осторожно! Если преподаватель обнаружит плагиат в работе, не избежать крупных проблем (вплоть до отчисления). Если нет возможности написать самому, закажите тут.

В 1778 году он приехал в Париж на постановку своей пьесы, где был удостоен торжественного приема. В том же году 30 мая он умер во сне.

Основные работы: «Философские письма», «Метафизический трактат», «Основы Ньютона», «Трактат о веротерпимости», «Философский словарь», «Философия истории».

Философские идеи Вольтера

Воззрения одного из величайших представителей просветительской эпохи отличаются революционными и порой весьма противоречивыми идеями о религии, бытии, обществе и строении государства. Среди проблем, которым Вольтер уделял внимание, особый интерес для философии представляет его отношение к религии и Богу.

Вольтер признавал Бога как творца всего мира, но при этом он рассматривал его и как разум, который создал законы природы и ее движение.

Философ считал, что человек не способен судить о деятельности божественного, которая не требует доказательств. Однако сам же пытается доказать существование Бога и проникнуть в тайны мироздания. Вольтер был деистом и представлял мир в виде часового механизма, целесообразное устройство которого и свидетельствует о существовании «часовщика», то есть Бога.

Французский мыслитель открыто выступал против официальной религии, которая, по его мнению, искажала и извращала истинную веру. Но и презирал фанатиков, утверждая, что они приносят больше вреда, чем все атеисты. Католическую церковь просветитель называл абсолютным злом и обвинял ее в ограничении человеческой свободы. При этом он не признавал и атеизм, считая веру в Бога необходимой. Вольтер считал христианство единственной приемлемой религией из существующих, но, при условии, что она откажется от проявлений религиозной нетерпимости.  

Философ выступал за естественные права и свободу воли каждого человека при разумном регулировании со стороны государства.

В ряде вопросов Вольтер не мог окончательно определиться со своими взглядами, мечась между противоположными точками зрения. Так, например, в вопросе о духе он колебался между отрицанием и утверждением бессмертия души, а в проблеме свободы воли колебался между индетерминизмом и детерминизмом.

Будучи приверженцем эмпирического познания, Вольтер не отказывался и от сенсуализма. Он считал, что, хотя ощущения первичны, для того, чтобы их правильно осмыслить, необходимо выявить более сложные идеи из памяти.

Он полагал, что человеческую историю творят сами люди, и жизнь в обществе соответствует природе человека.

Социально-философский взгляд

Вольтер выступал за право каждого человека на свободу, безопасность и собственность, несмотря на социальный статус и происхождение. Но в то же время он говорил о необходимости разделения общества по уровню материального положения:

  • на состоятельных и образованных;
  • на необразованных и бедных, которые должны работать на представителей высшего класса.

Считал, что трудящимся необязательно и даже опасно давать образование, так как «если народ начнет рассуждать, все погибло».

Вольтер поддерживал монархическое правление государства, считая, что монарх должен быть интеллектуалом и опираться на просвещенных представителей общества и философов. В системе судопроизводства он выступал за справедливое проведение судебных процессов с участием адвокатов.

Несмотря на то, что Вольтер не стал основателем собственного учения, его идеи и взгляды внесли вклад в развитие философии.

Философия французских просветителей. (Общая характеристика)

Поможем написать любую работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Узнать стоимость

1. Философия французского Просвещения: общая характеристика и основные проблемы

Опытно-экспериментальное исследование природы и математическое осмысление его результатов, зародившееся еще в предыдущую эпоху, стали могучей духовной силой, которая оказала решающее влияние на передовую философскую мысль.

Одним из факторов, определявших направленность философских учений этого периода, стал процесс активизации социальной жизни в европейских странах, вызванный усиливающейся борьбой против сословно-феодальной государственности и церкви. Передовая философия, заинтересованная в независимости научного творчества от религиозно-церковного давления и контроля, выработала свое отношение к религии. Философия, выражавшая существенные черты данной эпохи, изменила не только ценностные ориентации, но и способ философствования.

Французское Просвещение, как и английское, возникло на основе успехов новой науки, и само было могучим поборником и борцом науки. Мыслители-просветители Франции идеологически подготовили революцию 1789 — 1793 годов. Великим их начинанием было создание «Энциклопедии» (1751-1780), в которой с просветительских позиций была дана оценка всего известного из истории человечества, всех достижений ремесел, искусств и наук. Это был гигантский труд, в создании которого принимали участие все просветители Франции, а возглавляли их Дидро Дени, и Д’Аламбер Жан.

Представителями первого поколения просветителей, стоящими у истоков Французского Просвещения были Вольтер и Шарль Монтескьё.

Негативное отношение к абсолютистской монархии, нравам господствующих сословий духовенства и аристократии было выражено в вышедших анонимно в 1721 г. «Персидских письмах» Ш. Монтескьё. Антимонархическая и антиклерикальная направленность «Персидских писем» имела шумный успех и способствовала нарастанию просветительского движения.

В 40-е годы XVIII в., когда развитие естественных наук, художественной литературы, драматургии, философии перерастает в обширное движение духовной жизни, просветительская мысль во Франции достигает своего расцвета. В этот период формируется мировоззрение второго поколения просветителей — Ж-Ж. Руссо, Ж. Ламетри, Д. Дидро, К. Гельвеция, П. Гольбаха, Э. Кондильяка, Ж. Кондорсе.

Можно выделить некоторые отличительные черты философии Французского Просвещения:

— чётко выраженная антиклерикальная направленность, доходящая у некоторых просветителей до антитеологической, богоборческой и атеистической;

— неразрывная связь философских воззрений просветителей с достижениями естествознания XVIII в.;

— гуманистическая ориентация философии с доминированием в ней антропо-социальной проблематики;

— социально-критическая направленность философских взглядов просветителей на изменение действительности в интересах прогресса и «улучшения гражданского общества».

Радикализм философии Французского Просвещения определил антиклерикальную направленность политических, правовых и других идей просветителей. Они поставили задачу освобождения человеческого разума от догм католической ортодоксии, от фанатичных религиозных суеверий.

Необходимость решения этой задачи была вызвана тем, что в дореволюционной Франции католическая церковь была одной из самых мощных организаций, располагавших огромными земельными наделами и капиталами. Церковь проявляла религиозную нетерпимость, беспощадно расправлялась с «еретиками» и «инакомыслящими». Только путём избавления «просвещённого разума» от религиозных предрассудков можно перестроить общество на разумных началах. Такова была основная мысль появившихся в 1734 г. «Философски писем» Вольтера. Они положили начало острой критике феодально-клерикальной религии и деспотизма всей французской религиозной жизни.

Культ и тиранию церкви над человеческим разумом осуждали в своих произведениях Ш. Монтескьё, Ж-Ж. Руссо, П. Гольбах, Д. Дидро и другие французские просветители.

Феодально-клерикальным догмам и религиозному фанатизму официальной церкви французские просветители противопоставили концепцию «естественной религии».

Под «естественной религией» французские просветители понимали такую, которая не противоречит человеческой природе и включает в себя общие всему человечеству принципы нравственности. Природа является храмом единого божества и в ней господствует универсальная мораль: «Делай то, что ты хотел бы, чтобы делали по отношению к тебе».

Утверждая независимость моральных категорий добра и зла от Бога, французские просветители приходят, в конечном счете, к религиозно-моральному космополитизму.

Большое внимание просветители уделяли обоснованию материалистической концепции природы. Эта концепция стала одной из центральных в труде Поля Гольбаха «Система природы».

В качестве сущности и основы всех процессов природы Гольбах называет материю. Он выдвигает идею субстанциональности материи, её неразрывной связи с движением. Причины движения материи Гольбах видит в самой материи, в её сущности, так как движение — это способ существования материи. Материя движется благодаря собственной энергии, внутренне присущим её силам и всё разнообразие движения материи происходит от различия её свойств и качеств. Движение универсально, оно присуще всем телам Вселенной.

Фундаментальные положения о качественном многообразии форм материи, об универсальности движения во Вселенной Гольбах формулирует на основе достижений физики и химии, что вступало в противоречие с господствующей в то время механистической картиной мира.

Понимая причинность как процесс взаимодействия, Гольбах подчёркивает объективный характер причинности и рассматривает Вселенную как закономерную, взаимосвязанную цепь причин и следствий, над которой господствует строжайшая необходимость. По словам Гольбаха, в природе нет ничего случайного.

Отрицание случайности явилось данью механистическому пониманию мира, которое Гольбах не смог преодолеть до конца. Механистический подход к пониманию природы и мира в целом был присущ и другим французским просветителям — Ж. Ламетри, К. Гельвецию, Д. Дидро.

Этот подход получил название механического материализма. И это вполне объяснимо, так как в XVIII в. из всех естественных наук расцвета и строго научного обоснования достигла классическая механика. Её влияние заметно сказалось и на философии Французского Просвещения.

2. Характерные черты эпохи французского Просвещения

философия просвещение деизм религиозный

Культура эпохи Просвещения (к ней близко и американское Просвещение) имеет ряд отличительных черт. Во-первых, для нее характерен деизм (учение о боге как творце вселенной, которая после ее создания подчинена естественному, закономерному ходу событий). Деизм как учение свободомыслия открывает возможность выступать против религиозного фанатизма и христианской церкви, за свободу совести и освобождение науки и философии от церковной опеки. Представители деизма (Вольтер и Ж.-Ж. Руссо во Франции, Дж. Локк и Дж. Толанд в Англии, Б. Франклин и Т. Джефферсон в Америке и многие другие просветители) иронически относились к присущим христианству откровению и преданию, оспаривали чудеса и противопоставляли вере разум. В эпоху Просвещения христианская идея теряет свою силу, проявляется стремление освободить религию от церковного учения и слепой исторической веры и вывести ее из естественного знания. Во-вторых, апелляция просветителей к природе при отвержении христианской идеи привела к космополитизму. Он выражался в осуждении всякого национализма и убеждении в равных возможностях каждой нации. Вместе с тем распространение космополитизма вызвало падение чувства патриотизма, что наиболее ярко видно на примет Франции. В. Впоследствии патриотизм утратил свое значение в государственной жизни, так что «с самого начала французская революция отличалась космополитизмом, ее трудно назвать собственно французской… тогда идеалом считаются скорее абстрактный «человек», но отнюдь неродина» (Э.Фагэ). В-третьих, культуре эпохи Просвещения присуща так называемая «научность». Разумеется, определенный «научный дух» проявлялся, и в XVII столетии, но тогда под ним понимали прогресс в области метафизических, математических и теологических исследований. Это оказалось возможным только благодаря бескорыстной любви к чисто интеллектуальным видам знания, примером которой служат гениальные творения Паскаля и Декарта. Расцвет математики мало-помалу способствовал развитию естественных наук. Поэтому к началу XVIII в. естествознание, освободившись от перипатетизма, переживало своеобразное возрождение благодаря трудам выдающихся ученых. Наиболее характерной чертой ученых середины XIII в., по сравнению с предшествующими им научными поколениями было ясное убеждение в необходимости объяснять все явления природы исключительно естественными причинами. В-четвертых, с «научным духом» связана такая черта культуры эпохи Просвещения, как рационализм (недаром Просвещение называют веком разума). Сам термин «Просвещение», которым обозначился разрыве прошлым, входивший в намерения «философов», на самом деле не обозначают разрыва, но обнаружил интересную мимикрию. Здесь напрашивается сравнение Евангелия от Иоанна с подлинной сущностью Просвещения. Главные протагонисты естественной религии (деизма) хотели провозгласить новое Евангелие, евангелие разума, сводившееся только к человеческому разуму. В свете этого понятно, почему борьба просветителей с религией выливалась в продолжение религиозных войн. Именно из науки, особенно математики, по мнению ряда ученых (Дж. Кларк и др.), рационализм перекочевал в мировоззренческие и политические системы.

3. Основные идеи и принципы Просвещения

При всех национальных особенностях Просвещение имело несколько общих идей и принципов. Существует единый порядок природы, на познании которого основаны не только успехи наук и благополучие общества, но и морально-религиозное совершенство; верное воспроизведение законов природы позволяет построить естественную нравственность, естественную религию и естественное право. Разум, освобожденный от предрассудков, является единственным источником знания; факты суть единственный материал для разума. Рациональное знание должно освободить человечество от социального и природного рабства; общество и государство должны гармонизировать с внешней природой и натурой человека. Теоретическое познание неотделимо от практического действия, обеспечивающего прогресс как высшую цель общественного бытия.

Конкретные пути реализации этой программы в рамках Просвещения существенно расходились. Особенно значителен был разброс в мнениях о религии: практический атеизм Ламетри, Гольбаха, Гельвеция и Дидро, рационалистический антиклерикальный деизм Вольтера, умеренный деизм Д»Аламбера, благочестивый деизм Кондильяка, эмоциональный «деизм сердца» Руссо. Объединяющим моментом была ненависть к традиционной церкви. При этом, однако, деизм Просвещения не исключал таких организационных форм, как масонская квази-церковь с ее ритуалами. Гносеологические различия были менее разнообразны: в основном просветители придерживались эмпиризма локковского толка с подчеркнуто сенсуалистским толкованием происхождения знаний. Сенсуализм мог носить механико-материалистический характер (Гельвеций, Гольбах, Дидро), но не исключался скептический и даже спиритуалистический вариант (Кондильяк). Онтология интересовала просветителей в меньшей степени: они предоставляли решение этих проблем конкретным наукам (в этом отношении философия Просвещения может считаться первым вариантом позитивизма), фиксируя лишь очевидность существования субъекта, природы и бога-первопричины. Только в «Системе природы» Гольбаха дана догматическая картина атомистически-материального бытия. В социальной сфере просветители старались обосновать теорию прогресса и связать ее со стадиями хозяйственного и политического развития общества (Тюрго, Кондорсе). Экономические (Тюрго), политические (Монтескье), правозащитные (Вольтер) идеи Просвещения сыграли значительную роль в становлении либеральной цивилизации современного Запада.

Внимание!

Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

§ 2. Политические и правовые взгляды Вольтера — История политических и правовых учений

§ 2. Политические и правовые взгляды Вольтера

Честь одного из главных вдохновителей и признанных лидеров европейского Просвещения по справедливости принадлежит Вольтеру (1694–1778) – великому французскому мыслителю и литератору. Он не оставил после себя специальных политико-юридических трудов, подобных тем, что создали до него, например, Г. Гроций, Т. Гоббс, Дж. Локк или его современники Ш. Монтескье и Ж.-Ж Руссо. Взгляды на политику, государство, право и закон вкраплены в самые разные произведения писателя, соседствуют в них с рассуждениями на иные темы. Остро критический настрой, осмеяние и отрицание социальных, юридических и идеологических устоев тогдашнего феодального общества ярко отличает эти вольтеровские взгляды. Другое выразительное отличие – пронизывающий их дух свободы, гуманизма, терпимости.

Корень существующих социальных зол, которые могут и должны быть уничтожены, Вольтер видел прежде всего в засилье невежества, предрассудков, суеверия, в подавлении разума. Главным оплотом и виновником всего этого он считал церковь, католицизм. Понятно, почему беспощадная борьба с ними занимает весьма большое место в творчестве мыслителя. Достается от него богу, который изображается тираном, сеющим злобу и слепым в своей ярости. Священнослужители презрительно именуются бонзами и дервишами, осуждаются религиозные преследования и фанатизм.

Именно религиозный фанатизм, единомыслие, которое насаждает церковь, умерщвляют, как убежден Вольтер, жизнетворное начало всякой свободы – свободу совести и слова. Надо, однако, знать и помнить, что, относясь крайне враждебно к католической церкви, к католицизму, мужественно сражаясь с ними, Вольтер отнюдь не отвергает религию и религиозность как таковые. Крылатыми стали его слова: «Если бы Бога не существовало, его следовало бы выдумать». Антиклерикальный настрой не мешал Вольтеру полагать, что религия должна оставаться необходимой уздой для народных масс.

Вольтера очень трудно заподозрить в демократизме. Идеи Просвещения, его принципы, по Вольтеру, «это не для портных

279 § 2. Политические и правовые взгляды Вольтера

и сапожников». Мыслитель, столь высоко ценивший знания, интеллект, умение мыслить, всерьез полагает, что «если чернь начнет думать, то все погибло». Люди физического труда сами по себе не являлись у Вольтера объектом его трепетного почитания. Скорее даже наоборот.

Вольтера нисколько не заботили проблемы переустройства общества на демократических началах. Больше того, демократии, народовластия он смертельно боялся. Но чрезвычайно близки были ему иные проблемы: естественное право, свобода, равенство. Обращение к концепции естественного права, естественного закона – способ легитимировать, придать наивысший авторитет самым значимым для Вольтера политико-юридическим ценностями: свободе и равенству, воплощающим одновременно разум и интерес, данные природой.

Свобода у него в первую очередь – свобода личности, индивида, частная свобода, а не свобода общества в целом. Стержнем личной свободы служит свобода слова, а с нею и свобода печати. В особенности выделяет он свободу совести в качестве антипода удручающей католической нетерпимости. Весьма глубокой была оценка Вольтером (достигавшим подчас также вершин политэкономической мысли своей эпохи) свободы труда – характерного знамения Нового времени. Эта свобода предстает как право каждого «продавать свой труд тому, кто за него дает наибольшую плату, ибо труд есть собственность тех, кто не имеет никакой собственности».

Подлинная свобода, по убеждению Вольтера, проявляется в том, что люди перестают быть формально зависимыми друг от друга; они становятся автономными субъектами. Это, однако, совсем не равносильно воцарению хаоса в обществе, возникновению беспорядочных столкновений в нем автономных воль. Отношения зависимости, определенной связанности действий индивидов остаются. Но теперь такие отношения приобретают совсем другой смысл. «Свобода,– писал Вольтер,– состоит в том, чтобы зависеть только от законов». Так прорастала на французской почве ставшая позже весьма известной и популярной на Западе идея «господства права».

В истории политических и правовых идей свобода и равенство нередко противопоставлялись друг другу. Вольтер подобного противопоставления избегает. Напротив. Завидным считал он положение, при котором свобода дополняется и подкрепляется равенством. «Быть свободным, иметь вокруг себя только равных, такова истинная жизнь, естественная жизнь человека». Равен-

280 Глава 12. Политические и правовые учения европейского Просвещения

ство людей понимается им в строго политико-юридическом смысле: обретение всеми людьми одинакового статуса гражданина, одинаковая зависимость всех граждан от закона и одинаковая защита их законом. Такое равенство в его трактовке весьма содержательно и социально эффективно. Однако сторонником имущественного равенства (эгалитаристом) и общности имуществ Вольтер не был. Обладание имуществом (либо отсутствие такового) должно, согласно Вольтеру, сказываться на положении человека в обществе. В частности, право голоса в вопросах общественного блага могут иметь, по мнению Вольтера, не любой и каждый, а лишь собственники.

Эти представления о свободе и равенстве Вольтер использовал в своих предложениях по реформированию феодального общества, неизменно вызывавшего его протест. С таких позиций он выступал за уничтожение сословных привилегий и за упразднение церковных судов. Аристократию, занявшую почти все ключевые должности в системе управления государством, следует, по Вольтеру, заменить бюрократией. Он настаивал на необходимости устранить партикуляризм действующего законодательства, добиться справедливого судопроизводства с широким участием адвокатов в процессе, отменить пытки и т.п. Надежды на проведение таких реформ он возлагал на сильную и просвещенную государственную власть.

В разных ситуациях и в разные периоды государство, отвечающее потребностям эпохи, может, по мнению Вольтера, выступать в различных организационных формах. При прочих равных условиях предпочтение он отдает сложившейся в его стране абсолютной монархии. Менее всего ему по душе революционные потрясения, ломка уже существующей государственности. Но Вольтер хочет, чтобы абсолютизм стал «просвещенным». Таковым наличный политический строй будет, если на королевском троне окажется «просвещенный» монарх. «Самое счастливое время, когда государь– философ». Но лишь образованностью и мудростью не исчерпывается набор качеств, необходимых «просвещенному» монарху. Он должен быть также государем милостивым, внемлющим нуждам людей, своих подданных. «Добрый король есть лучший подарок, какой небо может дать земле». Вольтеру хотелось верить в то, что институты абсолютистского государства себя не изжили и могут сами преодолеть собственные социально-экономические, правовые и идеологические устои, как только страной начнет управлять высокоученый нравственный самодержец.

281 § 3. Политико-правовое учение Монтескье

Однако Вольтер знает и ценит достоинства и других государственных форм. Так, он замечает, что первоначально государство возникает в форме республики, образующейся из соединения семей. Ее возникновение – итог естественного хода развития. Республика, согласно Вольтеру, вообще более всего приближает людей к их естественному состоянию. Власть в ней направляется волею всех. Осуществляет же эту власть один человек либо группа лиц на основе законов, выносимых всеми.

Наряду с этим Вольтер чтит форму правления, которая установилась в Англии в результате происшедшей в стране революции, т.е. конституционную монархию. «Английская нация – единственная на Земле, добившаяся ограничения королевской власти путем сопротивления, а также учредившая с помощью последовательных усилий то мудрое правление, при котором государь всемогущий, когда речь идет о благих делах, оказывается связанным по рукам и ногам, если он намеревается совершить зло; при котором вельможи являются грандами без надменности и вассалов, а народ без смут принимает участие в управлении». В превосходной степени характеризуется Вольтером вся английская политико-правовая система. «Наилучшие законы – в Англии: правосудие, отсутствие произвола, ответственность должностных лиц за нарушение свободы граждан, право каждого высказывать свое мнение устно и письменно. Две партии следят одна за другой и оспаривают честь охраны общественной свободы».

Вольтер относится к тем мыслителям, которые первостепенное значение придают не формам управления государства, конкретным институтам и процедурам власти, а принципам, реализуемым с помощью этих институтов и процедур. Для него такими социально-политическими и правовыми принципами являлись свобода, собственность, законность, гуманность.

Каковы были некоторые убеждения Вольтера?

Франсуа-Мари д’Аруэ жил с 1694 по 1778 год. В философии он более известен как Вольтер. Французский философ был писателем, активистом и политическим идеалистом, который использовал письменное слово, чтобы способствовать масштабным научным, политическим и социальным изменениям. Он не открыл ничего нового в вихре идей, охвативших Европу в эпоху Просвещения, но его труды послужили представлению и популяризации оригинального мышления таких философов, как Ньютон и Локк, и сделали его знаменитым общественным деятелем.

1 Религиозные верования

Вольтер был очень откровенен, когда дело касалось организованной религии. Он жил в исторический период, называемый эпохой Просвещения, когда церковь и государство стали отделяться. Хотя он никогда открыто не объявлял себя неверующим, он отстаивал религиозную точку зрения, известную как деизм. Деизм предполагает, что существует какой-то сверхъестественный создатель, но он не связан ни с одной из господствующих религий. Открытая оппозиция религии была серьезным преступлением, из-за которого Вольтер оказался в тюрьме и, в конечном итоге, в изгнании.

2 Политические убеждения

Согласно «Стэнфордской философской энциклопедии», Вольтер был активным сторонником политических реформ. Он заявил о своей независимой позиции, заявив, что принадлежит к «партии человечества». Помимо религии, другой его основной целью был экстремизм в любой форме, будь то политический или религиозный. Вольтер направил большую часть своей социальной и политической критики на монархию и аристократию, а также бросил вызов судебной системе как «иррациональной и жестокой». »

3 Научные убеждения

Хотя Вольтер был деистом, у него все же было очень натуралистическое мировоззрение. Он глубоко уважал науку и ее важность в поощрении рационального мышления над суевериями. Поскольку он все еще верил в сверхъестественного творца, он не разделял появившуюся идею о том, что живые организмы могут спонтанно возникать из неживой материи.Тем не менее, Вольтер считал, что основывать свои убеждения на «эмпирических данных» было противоядием от религиозности и опасного авторитета, который она может создать.

4 Свобода личности

Вольтер был сторонником личной свободы и свободы слова, сделав известное заявление: «Я не согласен с тем, что вы говорите, но я готов умереть за ваше право говорить это». Для Вольтера разумные люди — по большей части — были способны думать сами за себя и поэтому не нуждались в институтах, мыслящих за них. В то же время он указывал, что многие люди не способны к такому рациональному мышлению и поэтому должны обращаться к религии за личным руководством. Несмотря на свое явное презрение к религии, Вольтер был ярым сторонником религиозной терпимости, заявляя, что разнообразные, открытые религиозные убеждения хороши, «если они не смертоносны».

Философия Вольтера

Вольтер (также известный как Франсуа-Мари Аруэ) — один из самых известных философов-просветителей. Вольтера даже часто считают представителем французского духа (его цитаты). Вольтер написал множество философских сказок, самая известная из которых — « Кандид».

Краткое изложение его философии

Нет сомнения, что атеизм был очень распространен, наряду с другими формами «разврата» в придворном мире в конце царствования Людовика XIV. Они, как правило, распространялись оттуда в средний класс. Взрыв произошел во время Регентства. Вольтер, его чудесный дух сатиры был выпячен и желанен и прославлен лордами и дамами, не без опасности для его безопасности, написал задолго до того, как было опубликовано это Послание к Урании, являющееся красноречивым сборником нелепостей действующей теологической системы. В 1734 году в своих «Философских письмах» он сообщил об отголосках вещей английского общества, религии, оставленных на свободе для всех сект и споров пресвитериан, социнианцев, антитринитаристов, квакеров, а затем и парламента, об ограничении королевской власти, политических нравах, и снова свободная философия и новая методология: критика врожденных идей мудрым Локком, после открытия метода эксперимента канцлером Бэконом, ньютоновское притяжение, эта истина продемонстрировала, вытеснив химеру вихрей Декарта. , великие открытия в оптике и, наконец, в литературе: Папа Римский, лорды, культивирующие грамоту, академии, гений Шекспира, неожиданность, трагедия, комедия, коммерция, прививки и т. д..

Вольтер: против суеверия и фанатизма

Одновременно с «Философскими письмами» , как будто какой-то инстинкт вел его на более глубокую и способную к сопротивлению атаку в апологиях христианства, Вольтер опубликовал свои первые замечания к «Мыслям Паскаля». Он завершил это сорок лет спустя, во время издания «Мыслей», данного Кондорсе. Он принял за свое опровержение позицию оптимизма в оценке состояния человека, и это добросовестно, безусловно, первый из этих двух периодов, хотя во второй он стал весьма пессимистичным.Он оспаривал факт «человеческого несчастья», утверждал, что человек не «загадка», а то, чем он должен быть. Его реплики направлены на здравый смысл, с узким, не лишенным недоброжелательности пониманием главной идеи, с которой он хочет бороться. Партия смотрит на знаменитый тезис Паскаля: ставка низка. Кондорсе как математик находил причины противодействовать ему более актуальными. К тому же не для себя хочет Паскаль. Нападаем лицом на опорные пункты врага.

В области идей на этот раз мы должны упомянуть две книги совершенно разного рода: «Начала философии» Ньютона (1738 г.) и трагедию Магомета (1741 г.).Элементы — это нападение на картезианство, и особенно на фоне ортодоксальных учений, связанных с «миром Декарта». Эта книга, достаточно точная для произведения любительской науки, добавила к растущей славе Вольтера тот авторитет, который дарован мыслителям, способным решать труднодоступные проблемы. Трагедия Магомета, смело посвященная Папе Римскому, — произведение, отражающее как характер корпоративной пропаганды против психологического и исторического принципа богооткровенных религий, так и неспособность автора понять мотив религиозной души.Мухаммед полностью ускользает от него, как Жанна д’Арк. Мы не претендуем на то, чтобы привести этих двух великих людей. Однако в глазах психолога у них есть общая черта, представляющая большой интерес, наряду с многочисленными различиями. Но какие-то эмоции и какие-то стремления — это мир, совершенно закрытый для Вольтера: он даже не подозревает, что это такое. Его работа как историка, столь яркого со всеми качествами ума, достигает, без этого серьезного недостатка, неоспоримого превосходства философии.Эссе о нравах было бы для всех частей, где документы не нарушили автор книги первого класса. Есть как бы более справедливые и рациональные оценки великих фактов истории, чем у прославленных историков нашего века, что все или почти все руководствовались детерминистическим методом, они поддерживали, оправдывали, чтили и во всяком случае оправдывали как часть общего факта, что прошлое более неприятно.

Ни в молодости, ни позже философ Вольтер не выступал против учений, более или менее родственных религии, он всегда был самой религией.Его «Трактат о метафизике» показывает, что он был вдохновлен Локком , Кларком и даже демонстрировал существование Бога. Он следует Локку по происхождению идей и чувствителен к отрицательному характеру идеи бесконечности. он рассматривает душу как способность мыслить, помещенную Богом в одну часть тела, и рассматривает свою смерть как вероятную. Этого еще достаточно, особенно если учесть деизм, господствующий в творчестве радикального материализма. В вопросе о свободе воли путаница и двусмысленность, с выраженными чертами интеллигентности, и, наконец, ясное ощущение существования квот, как излишек в своих письмах, в то же время, наследного принца Пруссии, где он защищает дело свободы.Часть «Трактата о метафизике» посвящена нравственности. Вольтер поддерживает тезис о естественном, добром и общительном человеке, движимом себялюбием и другими страстями, всем добром, когда они не извращены. Термины добродетели и порока обозначены утилитаристом более ясно и связно, чем это встречается в школе сантиментов, которую он должен был (до 1730 г.) получать уроки в Англии. Говорят, что все законы основаны на полезности, а вместе с ней и на переменных. Самая большая из полезностей — подчиняться им. Они, подвигнув наше естественное, по разуму, самолюбие и доброту, наше единственное правило поведения, мы скрипим на свой страх и риск.

Мы не понимаем, почему это простое изложение идей, но мало кто стремился занять в истории этики восемнадцатого века младшую мораль Хатчесона или даже Юма, пришедшего позже и столь плохо скоординированного. Принцип одобрения, введенный этими авторами и Адамом Смитом при рассмотрении поведения, которое люди считают добродетельным, не содержит ни малейшего шага вперед, чтобы дать нам определение того, что само по себе достойно одобрения, и тем не менее он это единственный ментальный элемент, который они приняли во внимание, помимо хорошего и полезного как подвижного.

Вольтер и невежественный философ

Второй том самой философии Вольтера — Невежда Философ . Автор начинает с заявления агностицизма относительно первых принципов. Недостаток врожденных идей обрекает нас на неведение, говорит он, того, что может сообщить нам опыт, т. е. сущности дела, сущности ума на основе наших способностей. Среди последних, исследуя волю, он выступает против существования свободы воли и придерживается взгляда, противоположного тому, которого придерживался в юности: «Свободен ли я? Я читал Локка и видел линии света, я читал Коллинзский договор, Локк казался совершенным, и я никогда ничего не читал с тех пор, как это дало мне новый уровень знаний.«Он научился у них, что воля после последней идеи, что идеи нужны и что ничего не происходит без причины, следовательно, нет свободы. О Боге он утверждает и вечность мира, и Высший Разум, который только что приказал: «Всякая работа требует работника», и он одобряет доводы Бейля против системы Спинозы, которые действительно хорошо, и кроме как противоречащие самому себе , делает Бога существом, состоящим из частей. Спиноза — безбожная реальность, потому что он отрицает все конечные причины.Другие системы, по мнению Вольтера, безуспешно пытаются решить проблему мироздания, за пределы которой может проникнуть деистический аргумент. Он отвергает оптимизм, особенно философию Лейбница, и противопоставляет «наилучший возможный мир» сатирической картине мира. Роман Кандида появился уже много лет назад.

Философ-моралист замечательного невежества, несмотря на, или, скорее, из-за того противоречия, которое уступает Вольтеру, продолжая, с одной стороны, отвергать «врожденные идеи», признавая, что идея справедливости приобретена, как и всякое другое понятие, и объявляя, с другой стороны, «настолько естественной, столь общепризнанной всеми людьми, что она независима ни от какого закона, ни от какого соглашения, ни от какой религии.Отсюда мы не видим, как эта идея могла быть получена, то есть извлечена из источника, отличного от самой природы этого существа, для которого она естественна. Также игнорирование философа соглашается с тем, что некоторые из его применений неизменны: «Идеи правильного и неправильного столь же ясны, как и универсальны, как идеи здоровья и болезни, истины и лжи, согласия или несогласия». В этом признании нравственного закона уже не участвует ни принцип полезности, ни чувство, и в этом большое превосходство над английской школой в целом.Книга завершается взглядами на будущее из всеобщности морали: мы видим рассвет «зари разума», фанатизм побежден, «истина уже не может скрывать».

Уверенность Вольтера в прогрессе разума, свободы и цивилизации была у себя дома очень серьезной, особенно в том, что касается именно разрушения темной и гнетущей власти церкви. Он мало думал о великой политической революции, чтобы верить в возможность справедливой и просвещенной демократии, народа, полностью стремящегося к высшему разуму и добродетели, способного управлять собой.Таким образом, его надежда была просто перспективой, родившейся в то время, когда движение общественного духа и доброй воли проявлялось то тут, то там правительством Людовика XVI.

Вольтер, оптимизм и пессимизм

Вольтер не был сторонником Прогресса, как Кондорсе. Вольтера следует четко отнести к пессимистическим мыслителям из в отношении непоправимого состояния человечества. Автор «Кандида» к концу века стал заметным исключением из оптимистического духа, который всегда побеждал и доминировал, поскольку мы чувствовали, что старый режим был осужден, Революция должна была пройти без смерти и его реакций и развернуться в следующем столетии. экстравагантность.

Третий договор систематической философии Вольтера должен прийти к решению, или принципу действия (1772 г.), это работа мастера Шопенгауэра. Мы так и не замечали, кроме Кандида, образ великого, в высшей степени юмористического и гротескного, обманывающего читателя по поводу глубины чувства, как взгляд на вселенную засунут в темные места Вольтера, занятого его демоном. Читатель делает легко в другом месте. Принцип действия в начале книги выдвигает учение о единстве творения и управления мирозданием, которое в конце получает тяжелое достижение: это Бог, единственный принцип и единственный двигатель, но не бесконечный вечный , и чьи дела вечны, как и он.У него есть разум и воля, он свободен, но его природа обязательна. Человек не свободен, судьба окутывает и управляет всеми его поступками: здесь свобода попытки не только отрицается, она становится для философа предметом большой сатиры. Точно так же он нападает на острые и блестящие представления о обычном входе и местонахождении души в теле: душа, говорит он, есть абстрактный термин, подобный тем, которые мы присваиваем его способностям.

Вольтер подходит к вопросу о свободе воли, чем то зло, которое нельзя отнести к природе, а значит, и к ее автору, поскольку она у него есть.Главы, содержащие описание зла в естественном порядке вещей и необходимого в животном и животном, называемом человеком, поражают энергией. Шопенгауэр смог выделить новые черты глубоко, он и Джон Стюарт Милль не выражали сильнее той правды, которую чувствовали. Вольтер не упускает из виду, что великие оптимисты Шефтсбери , Болингброк , Папа , люди были очень недовольны, он мог бы добавить к своему списку Руссо, он мог бы также откликнуться на Руссо , которые считали его, Вольтер , как счастливый человек, это было неправдой, и у него не было веских личных причин для пессимизма. Но Вольтер был не из тех, кто писал «Исповедь».

Неразрешимая проблема приводит, по принципу действия, вслед за речью к атеисту, манихею, язычнику, еврею, турку и теисту. Он отвечает всем остальным, встречающимся ему на предположении, что «хороший Оросмазе, который сделал все, мог бы сделать лучше», и это, безусловно, дает манихею что-то вроде основания дуалистического воззрения. Если бы Вольтер намеревался дать твердое заключение всем своим философским воззрениям, то он мог бы составить манихейское учение, так как верил в вечного демиурга, отвергал как свободную волю, которой принято объяснять происхождение зла, так и будущая жизнь, которая может содержать штраф и компенсацию, и, наконец, он считал неоправданными мировые условия в случае появления доброго и всемогущего творца.

Двойственность демиурга налагается на каждого философа, решившего два отрицания, одно о человеке и свободе от зла, другое о ряде целей для людей, продолжающих допускать сотворение мира. Естественно было бы в таких случаях принять учение о вечной субстанции, вечно развивающейся и развивающейся. Вольтер подошел к ней гораздо ближе, полагая, как он поступал с так называемой естественной теологией, которая подразумевает, что актуальное существование вечного и необходимого, и с материализмом, что ничто не исключает того, что материя является посредником интеллектуальных способностей, поскольку это ощущения, зависящие от как вы видите самые распространенные.Эти два мнения сходятся воедино в пантеизме. Вольтер, неспособный согласиться, из-за твердой мысли, что он обладает разумной Волей, как это следует из законов вселенной, и видя эти законы в порядке и в смешанном беспорядке, не мог заключить этот моральный дуализм. Но не было, впрочем, этого, понятно, формального исповедания, так как он должен был бы прийти к объяснению пределов творческих сил блага, допущения, что он считал причину запрещенной тьмой предмета.

Вольтер и человеческая природа

На своей приверженности деизму, на своей дистанции взглядов на оптимистическую философию истории и заблуждения о человеческой природе и будущем счастье человечества, несет в себе отличие Вольтера, посреди обучения всеобщему времени, которое не только участвует, но и голова. По этим пунктам мы поддерживаем решение, весьма отличное от того, которое затрагивает достоинства мыслителя Вольтера. Мы воздаем должное большой искренности и серьезности его чувств к Богу и миру, принимая во внимание его несостоятельность как метафизика и его подчинение двум могущественным предрассудкам: он придерживался давней и почти универсальной философской традиции, вплоть до школы Локка, а не фактический метод и принципы эмпиризма, которым он полагал следовать. Это существование материи и представление о Боге как вечной природе.Чтобы взять философа в свою обучающую среду, Вольтер справедливо использовал метафизические истины, которые, как он полагал, были впервые приобретены, не жертвуя своим собственным твердым убеждением в демиургической причинности.

Общее обучение, которое Вольтер был инициатором и очень сильным проводником в течение полувека, было к тому, что мы когда-нибудь стали называть открытым «сокрушение гнусного». Позорной была Церковь, церковный институт, смешанный, как это было санкционировано полутора тысячами лет истории и законами стабильного государства, с системой контроля веры, подкрепленной пытками. Здесь, отбросив все посторонние соображения, дело обстоит очень просто: несомненно, что Вольтер, как вождь большого хора свободомыслия, благодаря подавляющему излиянию «светов» и утверждению в своем уме направления, принятого Великая французская революция, Вольтер фактически «раздавил Подлого». потому что церковь была абсолютно неспособна с 1789 года при различных режимах, которым удалось восстановить власть просвещения, инквизиции и преследований, которым ее неизменные принципы не позволяют ему добросовестно отдавать.Тогда война с Церковью привела вольнодумца к блоку хороших и плохих элементов религиозного строя в истории и к непониманию природы раннего христианства, можно сказать, что это было естественно без справедливости и неизбежности. В глазах Вольтера преступления и безрассудства католического господства составляют неотъемлемую часть других свидетельств его исторического пессимизма. Он видит в анналах человечества непрестанное воспроизведение одних и тех же страстей и одних и тех же бессмыслиц, заблуждения власти с воображаемыми предметами не побеждают, чтобы пройти через различные формы, и, не видя действия какого-либо большого закона, он слишком легко верит в большие последствия. малых причин.Его философия не закрывает его, он ничего не показывает в христианстве, что заставило бы его казаться христианской эпохе более выгодной, чем цивилизации античности. Что он видит более ясно после основания христианства, так это то, что это дело уничтожило миллионы людей. Не занят ли он еще, одинокий литератор, адвокат импровизированных мучеников, оспаривать палачей САСЕ, потерпевших? Разве он не знает, что могущественная партия магистратов и священников будет подвергнута пыткам и сожжена луимеме?

Суждение Вольтера о достоинствах Реформации было изменено разными причинами, хотя он и не мог отказаться от этого клеймящего гонения против протестантов, но он не видел их очищенными от закваски нетерпимости, он не мог сочувствовать их аскетизма, который часто делает их врагами искусства, принцип культуры в некотором смысле казался менее угрожаемым в католицизме.Эти причины маскировали мораль Реформации и отсутствие важности с ее стороны анекдотичного и ее несчастий. Вряд ли нужно говорить, что его оценка личности Иисуса, при отсутствии каких-либо научных или критических, да и не серьезных евангельских документов, часто менялась в зависимости от настроения и становилась движимой эпатажной сатирой. Надо признать также, что в этой сатире на Священное Писание он проявил нечто большее, чем недоброжелательность и азарт борьбы, когда в последние годы своей жизни выплескивал ярость.Отсутствие мистического чувства и даже возвышение, как говорится, являются бесспорным низким духом и резкостью, если этот человек серьезно добр.

«Люди слепы и очень несчастны, чтобы предпочесть одну секту нелепую, кровавую, поддерживаемую палачами и окруженную кольями, секту, которая может быть одобрена только теми, кому она дает власть и богатство, секту, которую н получают только в небольшая часть мира, простая и всеобщая религия, по признанию Христа, была религией человеческого рода времен Сифа, Еноха и Ноя …

Что мы будем делать вместо этого? Ты сказал Что! свирепый зверь высосал кровь моих родственников: я говорю тебе избавиться от этого зверя, а ты спрашиваешь меня, что помирится! Ты спрашиваешь меня, ты, во сто крат более ненавистный, чем языческие жрецы, которые довольствовались своими церемониями и жертвоприношениями, которые требовали от духов цепи догматов, которые никогда не сражались со своей властью перед судьями, которые не вносили никакого раздора между мужики, у вас фронта спросить, что поставить вместо ваших сказок! Мой ответ: Бог, истина, добродетель, законы, наказания и награды. Проповедуйте честность, а не догму. Будьте священниками Бога, а не одним человеком »

Статьи по теме о Вольтере и его философии

Политические идеи Вольтера на JSTOR

Перейти к основному содержанию Есть доступ к библиотеке? Войдите через свою библиотеку

Весь контент Картинки

Поиск JSTOR Регистрация Вход
  • Поиск
    • Расширенный поиск
    • Поиск изображений
  • Просматривать
    • от Субъекта
    • по названию
    • от Коллекции
    • от издателя
  • Инструменты
    • Рабочее пространство
    • Анализатор текста
    • Серия JSTOR Understanding
    • Данные для исследований
О Служба поддержки

Вольтер — Энциклопедия Нового Света

Вольтер в 1718 году. Портрет Николя де Ларжильера (1656-1746).

Вольтер (Франсуа-Мари Аруэ) (21 ноября 1694 — 30 мая 1778) был плодовитым писателем, философом, поэтом и памфлетистом, а также выдающейся фигурой французского Просвещения восемнадцатого века.

Язвительный социальный критик, Вольтер осуждал несправедливость, клерикальные злоупотребления, предрассудки и фанатизм. Он отвергал формализованную религию, которую считал суеверной и иррациональной, хотя как деист верил в высшее существо.Вольтер придавал особое значение разуму, презирал демократию как господство толпы и считал, что просвещенная монархия, опирающаяся на советы мудрецов, лучше всего подходит для управления.

Хотя Вольтер использовал оружие своего остроумия в первую очередь против коррумпированных институтов, в первую очередь против Церкви, его атаки также были направлены против самой богооткровенной религии. Его часто значительный цинизм в этих вопросах, тем не менее, следует рассматривать в контексте ужасного состояния религиозной жизни во Франции восемнадцатого века, особенно среди образованных классов. Утилитаристский деизм, продвигаемый Вольтером, с его акцентом на гуманистических добродетелях, его отрицанием догмы и игнорированием внутренней жизни, был почти неизбежным ответом на преобладающую роль церкви его времени. Его неприятие церковной власти и общепринятой морали также позволило Вольтеру поддерживать 16-летнюю связь с 27-летней замужней матерью троих детей.

Акцент Вольтера и других французских философов эпохи Просвещения акцент на разуме выше чувства вызвал реакцию в эпоху романтизма в искусстве и литературе, а также в религиозном выражении, особенно у таких богословов, как Фридрих Шлейермахер.Тем не менее гуманистическая мысль Вольтера останется важным течением в девятнадцатом веке. Карл Маркс, Чарльз Дарвин, Фридрих Ницше и другие мыслители обнародовали бы яростную критику религии и выдвинули материалистические объяснения человеческого происхождения, истории и внутренней жизни, которые легли бы в основу спорных философских, политических и социальных дебатов в современную эпоху.

Как никто другой, Вольтер стал воплощением того, что многие считают типично французскими качествами: остроумие и элегантность выражения.Дома и за границей французский язык иногда называют «языком Вольтера», и даже страну иногда называют «страной Вольтера».

Биография

Ранние годы

Франсуа Мари Аруэ, известная как Вольтер, родилась в Париже и была последним ребенком нотариуса Франсуа Аруэ и Мари-Маргерит Домар или Д’Омар. Мать Вольтера умерла, когда ему было семь лет. В возрасте девяти лет он был отправлен в иезуитский колледж Луи-ле-Гран и оставался там до 1711 года.Хотя он высмеивал полученное образование, оно легло в основу его значительных знаний и, вероятно, разожгло его пожизненную преданность театру. Вольтер поддерживал прочную дружбу с некоторыми отцами-иезуитами.

Окончив учебу и вернувшись домой в возрасте 17 лет, Вольтер планировал начать писательскую карьеру, но его отец воспротивился этому. Он изучал право, по крайней мере номинально, а позже притворился, что работает в парижской адвокатской конторе, но начал писать клеветнические стихи, связавшись с высшим обществом, известным своим распутством. В результате в 1714 году отец отправил его почти на год в Гаагу.

Вольтер вернулся в Париж примерно во время смерти Людовика XIV. Вскоре его обвинили в сочинении сатиры о регенте, и его отправили в Бастилию, где он пробыл около года с 1717 по 1718 год. Там он завершил свою первую пьесу, Эдип, , которая также стала его первым успехом. он начал Генриаду и решил сменить имя на Вольтер. Наиболее распространенная гипотеза состоит в том, что это анаграмма имени «Arouet le jeune» или «Arouet l.j.», «u» заменяется на «v» и «j» на «i» в соответствии с обычным соглашением.

Изгнание в Англию и возвращение

В конце 1725 года Вольтер поссорился с дворянином шевалье де Роханом. В результате его сначала снова отправили в Бастилию на основании секретного ордера под названием lettre de cachet. В 1726 году вместо заключения он выбрал ссылку в Англию. Инцидент произвел на Вольтера неизгладимое впечатление, и с этого дня он стал сторонником судебной реформы.

Находясь в Англии, Вольтер был увлечен философией Джона Локка и идеями сэра Исаака Ньютона. Он изучал конституционную монархию Англии, ее религиозную терпимость, ее философский рационализм и естественные науки. Вольтер также восхищался английской религиозной терпимостью и свободой слова и видел в этом необходимые предпосылки для социального и политического прогресса. Он видел в Англии полезную модель для того, что он считал отсталой Францией.

По возвращении во Францию ​​в 1729 году после трех лет изгнания он изложил суть своих открытий в своих Lettres philosophiques (Философские письма). Это произведение было признано открытым нападением на Церковь и публично сожжено. Сам Вольтер был в безопасности в независимом герцогстве Лотарингия, где у него завязались долгие отношения с Эмили дю Шатле. Маркиза дю Шатле была не только его любовницей, но и его близким литературным и научным сотрудником.

В 1735 году Вольтеру было разрешено вернуться в Париж, что он поначалу делал лишь изредка. Продолжая делать все более и более успешную карьеру писателя, он также вернулся к придворному делу.Сочетание того и другого принесло как успех (в том числе медаль от Папы), так и неприятности, поскольку Вольтер не мог долго контролировать свою склонность к остроумной критике. В 1746 году Вольтер, долгие годы считавшийся первым французским писателем, наконец был избран во Французскую академию. В 1749 году мадам дю Шатле умерла, родив ребенка, который не принадлежал Вольтеру. Эта смерть, глубоко потрясшая его, стала еще одним поворотным моментом в жизни Вольтера.

В 1751 году Вольтер принял приглашение Фридриха Прусского и переехал в Берлин, где оставался при королевском дворе до 1753 года.Неизбежно, что просвещенный, но авторитарный король вскоре неоднократно обижался на своего гостя. Вольтер считал, что король воспользовался им, и ему не разрешили вернуться в Париж. Вольтер провел период нестабильности, прежде чем поселиться в женевских «Les Délices».

Женева и Ферни
Вольтер (чуть левее центра) при дворе Фридриха II Прусского, 1750 г. Картина Адольфа фон Менцеля (1815-1905).

Там, чувствуя себя в большей безопасности, он основал значительное заведение, которое благодаря своему большому богатству он мог легко себе позволить.Он держал дом открытым для посетителей; у него были под рукой принтеры в Женеве; он оборудовал частный театр, в котором мог наслаждаться, пожалуй, величайшим удовольствием всей своей жизни — играть в собственной пьесе, поставленной им самим.

Его резиденция в Женеве привела его к переписке (сначала весьма дружеской) с самым известным ее гражданином Жан-Жаком Руссо. Двое мужчин вскоре стали сильно и публично ненавидеть друг друга, и Вольтер использовал свою репутацию, чтобы разрушить репутацию своего противника.Запреты кальвинистской Женевы на театральные представления в конечном итоге заставили Вольтера покинуть город и отправиться в соседний Ферни (теперь он называется Ферни-Вольтер).

В конце 1758 года он купил там значительное имение, примерно в четырех милях от Женевы, на французской земле. В Ферне он стал настоящим сельским джентльменом и с тех пор был известен всей Европе как господин де Вольтер, патриарх Ферне. Его предпринимательский дух позволил ему значительно развить область и нанять более тысячи человек.В своем относительно надежном положении он теперь гораздо активнее участвовал в публичных спорах. Он начал серию выступлений в защиту угнетенных, что является честью его памяти, самым известным из которых является «дело Каласа», где он пытался спасти человека от несправедливой судебной смерти.

Катастрофическое землетрясение в Лиссабоне дало Вольтеру возможность высмеять модный оптимизм философа Готфрида Лейбница («мы живем в лучшем из возможных миров») в комической повести «Кандид » (1759 г.), одной из самых читаемых сатир в западной литературе книга была широко запрещена из-за скандальной политической и религиозной критики и развратных приключений.

Возвращение в Париж и смерть

Вольтер вернулся в Париж как герой в возрасте 83 лет как раз вовремя, чтобы увидеть свою последнюю пьесу, Ирэн, . Волнение от поездки было для него слишком сильным, и он умер в Париже 30 мая 1778 года. Из-за его критики церкви Вольтеру было отказано в погребении на церковной земле. В конце концов он был похоронен в аббатстве в Шампани. В 1791 году его останки были перенесены в место упокоения в Пантеоне в Париже, где он покоится рядом со своим заклятым врагом Руссо.

Вольтер и Просвещение

Вольтер был философом в том же смысле, что и французских философов восемнадцатого века, свободных мыслителей в эпоху, когда свобода мысли зарождалась в достаточной степени, чтобы стимулировать вызов установленному порядку. философов, включая Вольтера, Монтескье, Даламбера и Дидро, не были ни философами в техническом смысле этого слова, ни академически подготовленными учеными, работавшими в официальных учреждениях своего времени.Благодаря своему происхождению многим посчастливилось получить лучшее доступное образование, а их талант позволил им в полной мере использовать его. Их философские сочинения являются предшественниками того, что сегодня назвали бы идеологией, т. е. полемического использования идей для продвижения дела, часто с небольшим углубленным исследованием. Таков был проект Энциклопедии , , в которую Вольтер написал множество статей.

Вольтер хорошо известен своей защитой гражданских свобод, включая свободу вероисповедания и право на справедливое судебное разбирательство.Он был ярым сторонником социальных реформ, несмотря на строгие законы о цензуре во Франции и суровые наказания для тех, кто их нарушал. Сатирический полемист, он часто использовал свои произведения для критики церковных догматов и французских институтов своего времени. Его полемика против церкви могла быть весьма разрушительной. Хотя его остроумие было острее любого другого, Вольтер был, однако, далеко не самым крайним из философов в своем продвижении нового «светского мессианизма».Он не выступал ни за атеизм (как это делал, например, Дидро), ни за свержение режима. Имя Вольтера является синонимом деизма, рациональной веры в Бога как великого часовщика и архитектора вселенной, совершенно не связанного с откровением и догмами церкви и христианства.

Наконец, Вольтер был типичным представителем эпохи Просвещения во Франции тем, что не только проявлял антирелигиозный уклон, но и проявлял сильную склонность к распутству и гедонизму.По этим двум пунктам пути последователей Просвещения в Германии (Иммануил Кант) и в Америке (Томас Джефферсон) разошлись с Вольтером и его единомышленниками-философами.

Большая часть произведений Вольтера выражает чистое наслаждение интеллектуальной игрой слов. Тем не менее его сочинения оказали значительное влияние на события, которые привели к Французской революции вскоре после его смерти. Влияние его идей было умножено значительным авторитетом, который он приобрел в старости, в то время, когда он стал почти всеобщим восхищением и почитанием как мудрец и живая легенда — способ, которым молодой Вольтер, возможно, пренебрег бы.

Философия и идеи Вольтера

Вольтер был идейным человеком, а не любителем систем, ни для других, ни для себя. Как по содержанию, так и по стилю философские взгляды Вольтера находились под влиянием Джона Локка и скептического эмпиризма Англии. Он высмеивал как религиозный оптимизм Лейбница, так и гуманистический оптимизм Руссо. Он внес большой вклад в ослабление влияния Декарта во Франции и в целом в устранение метафизических проблем.Философские идеи, этическая и социальная критика Вольтера не отличались оригинальностью, но в целом он проявлял острый здравый смысл. Оригинальность его вклада в философию заключалась в его гениальности в переводе и распространении чужих идей и создании фронта непреодолимой силы.

Вольтер верил в прогресс и в достоинства цивилизации, вопреки вере Руссо в то, что цивилизация развращает человека. Однако его вера в культуру была измерена, и он не ожидал наступления какого-либо золотого века.

Вольтер и религия

Всю свою жизнь Вольтер боролся за религиозную свободу. Он обнаружил его достоинства в начале своей жизни, во время своего пребывания в Англии. В своих Philosophical Letters (Письмо 6, «О церкви в Англии») Вольтер сказал: «Если бы в Англии была только одна религия, возникла бы опасность деспотизма; если бы их было двое, они бы перерезали друг другу глотки. Но их тридцать, и они живут в мире и счастье». Позже он будет бороться с местью, чтобы исправить ошибки, совершенные против протестантов, чьи убеждения он далеко не разделял.Эта страсть сочеталась с такой же сильной неприязнью к институтам католической церкви и ее злоупотреблениям. Несмотря на случайное положительное взаимодействие и взаимное уважение в отдельных ситуациях, Вольтер всю жизнь боролся против церкви. Он также не доверял религиозному энтузиазму и акценту на человеческом грехе (Блез Паскаль), которые в его глазах представляли опасность фанатизма.

Позиция Вольтера по отношению к религии как таковой колебалась между благоразумным одобрением и резким противодействием, дополненным резкими словесными оскорблениями.Известно, что Вольтер рекомендовал поддерживать религию для людей как сдерживающий фактор и поощрение к хорошей жизни. Он известен высказыванием «Si Dieu n’existait pas, il faudrait l’inventer» (Если бы Бога не было, его нужно было бы выдумать). Однако в его позиции было нечто большее, чем просто цинизм. Точка зрения Вольтера лучше всего изложена в статье под названием «теист» его Философского словаря («теист» означает «деист» в терминологии Вольтера).Теист, утверждает Вольтер, глубоко убежден в существовании высшего существа, «столь же хорошего, сколь и могущественного», просто без жестокости и доброты в его наградах. Он не претендует на какие-либо знания об этом Боге, его мотивах и его путях и упрекает тех, кто это делает. Религия теиста есть религия всеобщего братства, помощи нуждающимся и защиты угнетенных.

Произведения Вольтера, и особенно его частные письма, постоянно содержат слово l’infâme и выражение écrasez l’infâme (сокрушить позор).Это выражение явно относится к религиозным злоупотреблениям и притеснениям, а не ко Христу или Церкви. Однако мнение Вольтера о богооткровенной религии, в частности христианстве, было отрицательным. Для него догмы и определенные верования были препятствием, а не подспорьем. Он считал еврейский народ маленьким народом пустыни без культуры, которая необоснованно подорвала достижения гораздо более великих цивилизаций. Точно так же он был недоброжелателен к содержанию Евангелий.

Вольтер как бизнесмен

Несмотря на свои аристократические притязания, Вольтер был сыном буржуазии и воплощал предпринимательский дух этого класса.Его пребывание в Англии, Голландии, а затем в Женеве, безусловно, способствовало любви к свободному предпринимательству. Он всегда отличался острым чутьем в бизнесе и рано разбогател способами, которые не всегда можно было рекомендовать. К концу своей жизни в Ферни он стал крупным промышленником. Он фактически создал значительную общину вокруг своих поместий, совершив таким образом то, чего будущие социальные утописты часто тщетно пытались достичь.

Эти достижения хорошо сочетаются с агностицизмом Вольтера и сдержанным пессимизмом в религиозных вопросах.Его знаменитый номер Candide завершается утверждением о том, что нужно «возделывать свой сад», а не преследовать несбыточные метафизические мечты. В Ферне у Вольтера была возможность сделать именно это, в буквальном смысле.

Политика

Вольтер считал французскую буржуазию слишком мелкой и неэффективной; аристократия должна быть паразитической и коррумпированной; простолюдины как невежественные и суеверные, а церковь как статическая сила, полезная только в качестве противовеса, поскольку ее «религиозный налог», или десятина, помог укрепить базу власти против монархии.

Вольтер не доверял демократии, которую он считал пропагандой «идиотизма масс». Для Вольтера только просвещенный монарх, которому советовали такие же философы, как он сам, мог добиться перемен, поскольку в рациональных интересах короля было увеличить могущество и богатство Франции в мире. Цитируется высказывание Вольтера, что он «лучше будет подчиняться одному льву, чем двум сотням крыс [его собственного] вида». Вольтер, по сути, считал монархию ключом к прогрессу и переменам.

Почти всем его более содержательным произведениям, будь то в стихах или в прозе, предшествуют предисловия того или иного рода, которые являются моделями его собственного легкого острого дела; и в огромном разнообразии невзрачных памфлетов и сочинений он показывает себя прекрасным журналистом.

Работы

Вольтер был плодовитым писателем и создавал произведения почти во всех литературных формах, автор пьес, стихов, романов, эссе, исторических, философских и научных работ, брошюр и более 20 000 писем. Вольтер внес значительный вклад в социальные науки и историю такими работами, как Век Людовика XIV, Карл XII (1731), которые отвергли предположение о божественном провидении в истории, и «Эссе о моёрах». В его « Философских письмах » (1734 г.), написанных после его возвращения во Францию ​​после нескольких лет пребывания в Англии, французская и английская системы правления сравнивались с дискредитацией его родной Франции.Его сатирический и подрывной Philosophical Dictionary (1764) утверждал, что религия должна учить мало догм, но много морали.

В свое время Вольтер прославился тем, что более поздние поколения сочли бы неверными причинами: его трагедиями и эпическими поэмами. Эти постановки, которыми восхищались современники Вольтера, теперь считаются технически хорошо выполненными, но условными и лишенными творчества. Они намекают на одну из второстепенных черт характера Вольтера, на его тщетное стремление к восхищению, в то время как настоящий Вольтер спонтанно появляется в менее формальной обстановке его « contes » (рассказов) и писем.

Сказки Вольтера, несомненно, самый замечательный плод его гения. Обычно они составлялись в виде памфлетов с целью полемики о религии, политике и « idées reçues » (идеи, которые общеприняты и некритически приняты). В таких произведениях, как Candide, L’Homme aux quarante écus, Zadig и других, прокалывающих принятые формы моральной и метафизической ортодоксии, проявляется своеобразное качество Вольтера — иронический стиль без преувеличения.

Кандид — наиболее читаемое из многих произведений Вольтера и единственное его произведение, сохранившееся до наших дней. Новелла начинается с молодого человека Кандида, который ведет защищенную жизнь и получает лейбницевский оптимизм от своего наставника Панглосса. В произведении описывается медленное и болезненное разочарование Кандида, когда он становится свидетелем и переживает большие трудности в мире.

Кандид известен своим саркастическим тоном и беспорядочным, фантастическим и динамичным сюжетом.С сюжетом, похожим на историю более серьезного bildungsroman или плутовского романа, он пародирует многие приключенческие и романтические клише. Вольтер высмеивает религию, теологов, правительства, армии, философии и философов, особенно Лейбница и его оптимизм.

Как и ожидал Вольтер, Кандид пользовался как большим успехом, так и большим скандалом. Сразу же после тайной публикации книга была широко запрещена, поскольку содержала религиозные богохульства и политические провокации, скрытые под тонкой завесой наивности.Сегодня Кандид признан величайшим произведением Вольтера и включен в западный канон.

Обширная переписка Вольтера постоянно пополняется новыми открытиями, большая часть которых остается неопубликованной. В этом сборнике писем лучше всего показана личность Вольтера. Его невероятная энергия и разносторонность, его ловкая и непреклонная лесть, когда он предпочитал льстить, его беспощадный сарказм, когда он предпочитал саркастический характер, его довольно беспринципные деловые способности, его решимость сделать все необходимое, чтобы избежать своих врагов, — все это проявляется во всей книге. масса букв.Прочная дружба Вольтера с несколькими людьми также проявляется в его неформальном общении с ними, большая часть которого наполнена острыми замечаниями.

Наследие

Наследие Вольтера огромно. Вольтер представлял себе светское, толерантное общество и делал упор на прогресс за счет научных достижений и социальных и политических реформ, а также за счет выхода за рамки религиозных догм и суеверий. Влияние этих идеалов Просвещения пережило реакцию эпохи романтизма и, после промышленной революции, проявилось в двадцатом веке в обновленном рационалистическом вызове утверждениям богооткровенной религии об истине.

Акцент Вольтера на разуме и справедливости, его ледяное остроумие и его огромные дары сатирика и полемиста оказали влияние на таких деятелей Просвещения, как Бенджамин Франклин и Томас Джефферсон. Его утверждение гражданских прав и принципа свободы вероисповедания нашло выражение в Конституции США и ее гарантиях свободы слова, печати и религии.

Во Франции пламенное осуждение Вольтером развращенности церкви принесло свои плоды в радикализме и насилии Французской революции 1789 года. Антиклерикальное насилие и присвоение церковных земель подорвали бы церковь и роль религии во французской жизни. Вольтер бросил тень на большую часть Европы и по сей день в маргинализации христианства и секуляризма европейского общества.

Библиография

  • Voltaire, Oeuvres Completes (французский и европейский языки, 1999 г.)
  • Портативный Вольтер, под редакцией Бена Рэя Редмана (Viking, 1977)
  • Франсуа Вольтер, Трактат о терпимости: и другие сочинения, тр.Брайан Мастерс и Саймон Харви (Кембридж, 2000)
  • Вольтер: Политические сочинения, изд. Дэвид Уильямс (Кембридж, 1994)
  • Вольтер (Рутледж, 1999)
  • Письма о английской нации (Лондон, 1733)
  • Очерк о нравах и духе народов (Женева, 1756 г.)
  • Кандид (Женева, 1759)
  • Переносной философский словарь (Женева, 1764 г.)
  • Азбука (Женева, 1768 г. )
  • Вольтер и век света, Оуэн А.Олдридж (Принстон, Нью-Джерси: Princeton Univ. Press, 1975)

Цитаты

Неудивительно, что для человека, известного своими остротами, циркулирует огромное количество цитат, приписываемых Вольтеру. К ним относятся:

  • «Эта агломерация, которая называлась и до сих пор называет себя Священной Римской империей, не была ни святой, ни римской, ни империей».
  • «Бог — комик, играющий для публики, которая слишком боится смеяться».
  • «Придется наконец отказаться от вашего оптимизма? Боюсь сказать, что это мания настаивать на том, что все хорошо, когда дела идут плохо.(Кандид, отказываясь от лейбницевского оптимизма)
  • Жан-Батист Руссо, не путать с философом Жан-Жаком Руссо, отправил Вольтеру копию своей «Оды потомству». Вольтер прочитал его и сказал: «Я не думаю, что это стихотворение дойдет до места назначения».
  • «Через сто лет после моего дня на земле не будет Библии, кроме той, на которую взглянет искатель древностей. » (1776)
  • «Думайте сами и дайте другим воспользоваться этой привилегией. (Эссе о толерантности)
  • «Le mieux est l’ennemi du bien». Перевод: «Лучшее — враг хорошего». (Философский словарь).
  • «Если бы Бога не было, его надо было бы выдумать.» (Послание о «трех самозванцах») . Это высказывание Вольтера стало настолько известным, что Гюстав Флобер включил его в свой Dictionnaire des idées reçues («Словарь обыденных идей»), и оно до сих пор является одним из наиболее часто цитируемых высказываний Вольтера [1].

Неверная атрибуция

Следующая цитата обычно ошибочно приписывается Вольтеру:

Я не согласен ни с одним вашим словом, но готов умереть за ваше право сказать это.

Впервые он был использован Эвелин Беатрис Холл, писавшей под псевдонимом Стивен Г. Таллентайр в Друзья Вольтера (1906), как суммирование отношения Вольтера, основанного на заявлениях в Эссе о Толерантность , где он утверждает: «Думайте сами и дайте другим воспользоваться привилегией поступать так же. »

Внешние ссылки

Все ссылки получены 10 мая 2020 г.

Источники по общей философии

Кредиты

New World Encyclopedia автора и редактора переписали и дополнили статью Wikipedia в соответствии со стандартами New World Encyclopedia . Эта статья соответствует условиям лицензии Creative Commons CC-by-sa 3.0 (CC-by-sa), которая может использоваться и распространяться с надлежащим указанием авторства. Упоминание должно осуществляться в соответствии с условиями этой лицензии, которая может ссылаться как на авторов New World Encyclopedia , так и на самоотверженных добровольных участников Фонда Викимедиа.Чтобы процитировать эту статью, щелкните здесь, чтобы просмотреть список допустимых форматов цитирования. История более ранних вкладов википедистов доступна исследователям здесь:

История этой статьи с момента ее импорта в New World Encyclopedia :

Примечание. На использование отдельных изображений, лицензированных отдельно, могут распространяться некоторые ограничения.

Основная идея Вольтера и его философско-политические взгляды

Идеи французского Просвещения заключались в нравственном возрождении общества, которое должно было подняться на восстание.Выдающимися просветителями были Шарль Монтескье и Вольтер, а позже Жан-Жак Руссо и Дени Дидро.

Идеи Монтескье и Вольтера не были одинаковыми в отношении вопросов государства и общества. Однако они стали основополагающими в развитии нового общества. Основная идея Вольтера отличалась от взглядов других представителей эпохи.

краткая биография

Вольтер родился (получил при рождении имя Франсуа-Мари Аруэ) в Париже (Королевство Франция) 21 ноября 1694 года.Его мать была дочерью секретаря уголовного суда. Отец работал нотариусом и сборщиком налогов. Вольтер не принял профессию отца, как и себя самого, поэтому в 1744 году даже объявил себя внебрачным сыном бедного мушкетера, сочиняющего стихи.

В юности он учился в иезуитском колледже, после чего начал изучать юриспруденцию. Со временем юноше надоело слушаться отца, он стал искать свой путь в жизни. С 1718 года он подписывался псевдонимом Вольтер, представляющим собой анаграмму своего полного имени с припиской «младший».

За время работы сатириком поэт несколько раз сидел в Бастилии. Первый раз это случилось в 1717 году. Причиной ареста стала оскорбительная сатира на герцога Орлеанского, бывшего регентом Франции.

На протяжении всей своей жизни Вольтер неоднократно сталкивался с угрозой ареста. Он был вынужден покинуть Францию. На протяжении всего своего путешествия философ жил в Англии, Пруссии, Швейцарии. К 1776 году он стал богатейшим человеком Франции, что дало ему возможность создать в поместье Ферне собственное «удельное княжество».

Из своего поместья Вольтер, политические взгляды которого были монархическими, переписывался со многими известными людьми того времени. В их числе главы государств:

  • Король Пруссии — Фридрих 2.
  • Императрица России — Екатерина 2.
  • Король Польши — Станислав Август Понятовский.
  • Король Швеции — Густав 3.
  • Король Дании — христиане 7.

В возрасте 83 лет знаменитый просветитель вернулся в Париж, где вскоре умер.Его останки хранятся в национальной усыпальнице выдающихся людей – Пантеоне.

Философские идеи Вольтера

Кратко о философии Вольтера можно сказать так — он был сторонником эмпиризма. В некоторых своих произведениях он пропагандировал учение английского философа Локка. Однако он был противником французской материалистической школы.

Свои самые важные философские статьи он опубликовал в The Pocket Philosophical Dictionary. В этом произведении он высказался против идеализма и религии.Вольтер опирался на научные знания своего времени.

Основные взгляды Вольтера на человека сводятся к тому, что каждый должен иметь естественные права:

  • свобода;
  • безопасность
  • ;
  • равенство;
  • собственный.

Однако естественные права должны защищаться позитивными законами, так как «люди злы». В то же время многие законы такого рода были признаны философом несправедливыми.

Социально-философские взгляды

Основная идея Вольтера в социальном мировоззрении сводится к необходимости неравенства в обществе.По его мнению, она должна состоять из богатых, образованных и тех, кто обязан на них работать. Он считал, что трудящиеся не нуждаются в образовании, потому что их рассуждения могут все испортить.

Вольтер был сторонником просвещенного абсолютизма. До конца жизни был монархистом. По его мнению, монарх должен опираться на просвещенную часть общества в лице интеллигенции и философов.

Основные идеи убеждений

Основная идея Вольтера относительно существования Бога состоит в том, что он инженер, который изобрел, создал и продолжает гармонизировать систему мироздания.

Вольтер выступал против атеизма. Он считал, что: «Если бы Бога не было, его следовало бы выдумать». Это разумное высшее существо кажется вечным и необходимым. Однако философ придерживался позиции, что доказывать существование Бога нужно не верой, а разумными исследованиями.

Это потому, что вера не способна раскрыть свое бытие. Она построена на суевериях и множестве противоречивых вещей. Единственной истиной в этом аспекте является поклонение Богу и Его заповедям.По Вольтеру, атеизм, как и теизм, противоположен деизму своей нелепостью.

Политико-правовые взгляды Вольтера

Великий философ не оставил после себя особых трудов по политике и юриспруденции. Однако особого внимания заслуживают политико-правовые взгляды Вольтера. Все его мысли о государстве, праве, праве помещаются в различных произведениях.

В прозе присутствует критическое отношение автора, высмеивающего и отрицающего идеологические основы феодального общества.Работы проникнуты духом свободы, толерантности и гуманизма.

Основные виды

Причиной всех социальных зол философ считал господство невежества, суеверий и предрассудков, подавляющих разум. Все это пришло от Церкви и католицизма. Вот почему в своем творчестве просветитель борется с духовенством, религиозными гонениями и фанатизмом.

Последний, насажденный Церковью, убивает свободу совести и слова.И это жизненная сила любой свободы. В то же время Вольтер не отрицал существования Бога и необходимости религии.

Основная идея Вольтера не была демократичной. Просвещение не предназначалось для простых рабочих. Философ не чтил людей физического труда, поэтому не учел их в своей идее. При этом больше всего он боялся демократии. В этом Вольтер и его политические идеи отличались от других представителей того времени.

Он понимал равенство людей только в политическом и юридическом смысле. Все люди должны быть гражданами, одинаково зависимыми от законов и защищаемыми ими. Однако он считал, что положение человека в обществе должно зависеть от того, обладает ли он имуществом. Например, право голоса по общественному благу должно быть только у собственников, а не у всех простых людей.

В судебном процессе Вольтер выступал за справедливое судебное разбирательство с участием адвокатов. Пыток он не признавал и хотел их отменить.

В государственном отношении философ был сторонником абсолютной монархии с просвещенным правителем во главе. Однако ему также нравилось практиковать систему правления в Англии. Конституционная монархия и наличие двух партий, способных следовать одна за другой, почитались Вольтером.

Как идеолог мыслитель не создавал собственной политической теории. Однако правовые воззрения Вольтера подготовили почву для дальнейшего развития политико-правовых учений.Идеи Вольтера более или менее проникли во взгляды всех французских просветителей.

Правозащитная деятельность

Уже упоминалось, что Вольтер не уважал труд своего отца. Однако свою жизнь он все же связал с юридическим делом в 1760-1770 годах. Так, в 1762 году он провел компанию по отмене смертного приговора, вынесенного протестанту Жану Каласу. Его обвинили в убийстве собственного сына. Вольтеру удалось добиться оправдательного приговора.

Другими жертвами политических и религиозных преследований просветителя были Сирвен, граф де Лалли, кавалер де ла Барре. Политические и правовые взгляды Вольтера находились в борьбе с церковью и ее предрассудками.

Вольтер писатель

В литературе Вольтер симпатизировал аристократам 18 века. Он известен своими философскими повествованиями, драматическими произведениями, поэзией. Особенность его произведений в простоте и доступности языка, афористичности, сатиричности.

Художественная литература была для автора не самоцелью, а средством. Вместе с ней он продвигал свои идеи в знак протеста против духовенства и самодержавия, проповедуя веротерпимость и гражданскую свободу.

Драма

За свою жизнь автор написал 28 классических трагедий, среди которых чаще всего выделяют Эдипа, Заира, Цезаря, Китайскую Сироту и др. Он долго боролся с появлением новой драмы, но в конце концов стал смешивать трагическое и комическое.

Под давлением новой буржуазной жизни изменились политические и правовые взгляды Вольтера на театр, он открыл двери драмы всем классам. Он понял, что людям легче внушать свои мысли с помощью героев из низших сословий. Автор вывел на сцену садовника, солдата, простую девушку, чьи речи и проблемы ближе обществу. Они произвели более сильное впечатление и достигли поставленной автором цели. К таким буржуазным пьесам относятся «Нанина», «Отходы», «Сеньорское право».»

Библиотека Вольтера

После смерти философа Екатерина 2 заинтересовалась его библиотекой, с которой он переписывался. Русская императрица поручила это дело своему агенту, который все обсудил с наследниками Вольтера. В эту сделку должны были войти личные письма Екатерины, но их купил Бомарше. Он издал их с некоторыми исправлениями и упущениями по просьбе императрицы.

Сама библиотека была доставлена ​​на корабле в 1779 году.Он включает 6814 книг и 37 рукописей. Сначала она была помещена в Эрмитаж. В царствование Николая 1 доступ в библиотеку был закрыт. Известно, что А.С. Пушкин работал с ней по особому заказу царя, когда писал «Повесть о Петре».

В 1861 году Александр 2 приказал передать все имеющиеся материалы в Императорскую публичную библиотеку в Санкт-Петербурге.

В книгах много личных заметок Вольтера. Они составляют отдельный объект исследования.Вольтер, политические взгляды которого, как и вся его жизнь, до сих пор привлекают многих философов, писателей, политологов и историков, был очень интересным человеком. Интерес к его персоне и творчеству продолжает существовать.

ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ПРИРОДА И ТОЛКОВАНИЕ РЕЛИГИИ – DOAJ

ФИЛОСОФИЯ ВОЛЬТЕРА: ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ПРИРОДА И ТОЛКОВАНИЕ РЕЛИГИИ — DOAJ

Аннотация

Читать онлайн

Цель статьи — определить и пересмотреть представления Вольтера о религии и природе человека. Для достижения этой цели необходимо решить следующие задачи: проанализировать академическую литературу по вольтеровской трактовке феномена религии; раскрыть основные идеи Вольтера о человеческой природе; обосновать важность антропологического подхода к феномену религии идеями философских произведений Вольтера. Методология. Достижения антропоцентрической философской мысли XIX века обладают большими возможностями в процессе конструктивного осмысления и теоретической реконструкции антропологической интенции, сопровождающей процесс философствования.В исследовании широко применяется герменевтический метод интерпретации философии Вольтера. Научная новизна. В академической литературе о творчестве Вольтера мы констатируем основную антропологическую составляющую его философии и переосмысливаем представления Вольтера о религии как о чем-то укорененном в человеческой природе. Выводы. В академической литературе интерпретация феномена религии в наследии Вольтера весьма противоречива. С одной стороны, Вольтер критикует религию за ее суеверия и фанатизм. С другой стороны, он признает существование Бога. На наш взгляд, феномен религии следует рассматривать в контексте человеческой природы и связанных с ней основных проблем, таких как проблема души и проблема свободы воли. Антропологический подход к феномену религии позволяет избежать крайностей атеистического и метафизического подходов и сделать возможным его антропологическое истолкование.

Ключевые слова

Опубликовано в

Антропологический Вимири Философских Дослиджэнь
ISSN
2227-7242 (печать)
Издатель
Днепропетровский национальный университет железнодорожного транспорта имени академика В.Лазарян
Страна издателя
Украина
субъектов LCC
Философия. Психология. Религия: философия (общая)
Веб-сайт
http://ampr.diit.edu.ua/

О журнале

QR-код WeChat

Закрывать

«Кандид» Вольтера: вопрос о нашем слепом мировоззрении в политическом контексте — Книги

Джованни Иеремия Анно Угут (The Jakarta Post)

Джакарта   ● Вт, 10 июля 2018 г. 2018-07-10 13:17 1283 a7124a1e87885b91d244660f9ed2aaaf 3 Книги философия,Вольтер,Кандид,либерализм,неравенство,политика,#книги,Книга Бесплатно

Вольтер 17 й век Candide ou l’Optimisme (Кандид: оптимизм)  – это не просто отличительная черта эпохи Просвещения, и она имеет такое же значение сегодня, как и тогда, поскольку служит руководством к более инклюзивному и вдумчивому политический дискурс.

Новелла начинается с молодого дворянина Кандида, который живет в замке вымышленного барона Громового-тен-тронка в Вестфальской Германии. Там его наставник Панглосс внушает ему доктрину лейбницианского оптимизма. Приключения Кандида начинаются после того, как разоблачается его свидание с дочерью барона Кунигундой, и его изгоняют из муниципалитета.

Кандид переживает тяготы жестокостей, таких как инквизиция, рабство и Великое землетрясение в Лиссабоне, а также радость открытия несравненных богатств Эльдорадо в Новом Свете и того, что его возлюбленные Кунигунда и Панглосс живы, несмотря на их настоящее изуродованное состояние.В конце концов, Кандид и его группа неудачников оказываются на турецкой ферме только для того, чтобы понять, что для продвижения вперед им нужно «возделывать свои сады».

Кандид становится жертвой собственного сатирического мастерства. Стилистическая фамильярность и фарс, невозмутимое отношение к изнасилованиям, выпотрошению и религиозным преследованиям позволяют легко потерять путь к истинному смыслу. Вы вполне можете подумать, что это сценарий для специального выпуска Monty Python .

Работа представляет собой критический и сатирический ответ на абсурдные логические крайности некогда известной философии оптимизма, предложенной Готфридом Лейбницем (приложившим руку к изобретению исчисления).

Оптимизм Лейбница был предложенным им решением проблемы зла: как зло может сохраняться, несмотря на существование доброжелательного, всемогущего и всеведущего Бога. Его философия прекрасно резюмируется часто используемым выражением «лучший из всех возможных миров», которое описывает, что, рассмотрев все бесконечно возможные миры, Бог во всей Своей благости выбрал лучший.Это означает, что личное несчастье всегда связано с большим, но часто непознаваемым универсальным благом. Как выразился Александр Поуп, стойкий лейбницианский оптимист: «Все частичное зло — всеобщее благо».

Мы видим одну из самых абсурдных оптимистических формулировок в новелле, извергнутой Панглоссом после того, как он стал свидетелем человека, выброшенного за борт и утонувшего у берегов Лиссабона. Панглосс считает, что беспокоиться не о чем, поскольку Лиссабонский залив был специально создан для того, чтобы Жак утонул в нем, поскольку все было к лучшему.

Вольтер демонстрирует здесь, что оптимизм не только ошибочен, поскольку он также крайне фаталистический, но и что он также требует априорной структуры, которая использует инверсию предпосылки-заключения реальности, оправданную философией.

Именно это делает Candide поразительно актуальным. Главной проблемой Вольтера была слепая приверженность идее или философской системе (более экономической и политической в ​​наше время, чем религиозной, как в его время), а также фаталистическая вера в то, что «все к лучшему» – или ее современный эквивалент: «все будет хорошо». быть к лучшему» — это возникает из этой самодовольной слепой приверженности, которая затем порождает рационализацию любой ценой.

Мы оцепенели от чужих страданий, потому что мы настолько укоренились в своих убеждениях, что стремимся подтвердить их и приспособить к ним реальность. Реальности, которые не соответствуют этим убеждениям, считаются простыми аномалиями.

К сожалению, это означает, что трудности людей легко контекстуализировать как шаг на пути к большему благу. Довольно часто можно найти периодические отчеты о безработице или плохо спланированные правительственные инвестиционные инициативы, приправленные словами ожиданий, что все будет к лучшему, несмотря на их очевидные недостатки.

Оглядываясь назад, неудивительно, что мы стали свидетелями ослабления либерального мирового порядка одновременно с нарастающей волной популизма (часто правого толка) и антиглобализма. Те, кто определил такие парадигмы, выиграли больше всего. Они убедили всех, что система была меритократией: те, кто не достиг тех же высот, были скептиками и просто недостаточно старались. Однако вызванный этим рост глобального неравенства за последние десятилетия, как показано в Докладе о мировом неравенстве за 2018 год, лишает нас этой слепой приверженности.

С другой стороны, у либерального мирового порядка есть сторонники, рекламирующие, что «все будет лучше», несмотря на растущее неравенство. Неудивительно, что призывы ведущих экономистов оставаться верными либеральной экономической модели, какими бы правильными ни были цифры, остались без внимания, и почему многие из них и технократы в целом воспринимаются как панглоссианцы в этом эпоха постправды.

Виноваты не только сторонники либерального мироустройства. Политики-популисты, занимающие крайние позиции в политическом спектре, являются рецидивистами из-за их упрямо догматичной, вызывающей разногласия и бессердечной политики, которая часто коренится в какой-то ошибочной философской структуре.

Итак, что же предлагает Вольтер, несмотря на все его предостережения, в качестве решения этой постоянной несостоятельности человеческой политической мысли? Ответ кроется в вечной цитате новеллы: « il faut cultiver le jardin (мы должны возделывать наш сад)». Использование Вольтером образов сада вызывает дихотомию между реальностью и философскими абстракциями, с которыми мы себя отождествляем. Вольтер выступает за мелиоризм — веру в то, что мир можно сделать лучше благодаря человеческим усилиям, — который руководствуется реальностью, управляющей нашим политическим ландшафтом, гуманизмом и тщательным планированием. Это означало бы, что слепая приверженность политике, будь она действительно неолиберальной или просто под видом процветания, не может быть устойчивой.

Мы должны обеспечить подотчетность наших политик и политиков более строгому уровню проверки, чтобы гарантировать, что политики объективно учитывают зачастую жестокие и суровые реалии нашего общества. Мы можем начать поддерживать более строгий стандарт для политики и политиков, задавая трудные вопросы, которые исследуют проблему глубже и всесторонне.

Если мы из-за самоуспокоенности решим быть фаталистами и слепо придерживаться существующей политики, то мы рискуем предать те самые социальные убеждения, которые гарантируют более глубокое чувство человечности и инклюзивности — то, что постоянно обещали те, кто находится на концах политического спектра. , но бесконечно не удается выполнить.(кес)

***

Джованни Угут — консультант из Джакарты. Он получил двойную степень по математике и экономике в Калифорнийском университете в Сан-Диего. Увлекается геополитикой, экономикой и историей. Он плавает и читает в свободное время.

Отказ от ответственности: мнения, выраженные в этой статье, принадлежат автору и не отражают официальную позицию The Jakarta Post.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.